Дело № 2-1169/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 августа 2019 года город Елец Липецкая область

Елецкий городской суд Липецкой области в составе:

председательствующего Соседовой М.В.,

при секретаре Алымовой Л.М.,

с участием истца ФИО1,

представителей истцов ФИО2, 

ФИО3,

представителей ответчика ФИО4, 

ФИО5, ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Ельце объединенное гражданское дело № 2-1169/2019 по исковому заявлению ФИО1, ФИО7, ФИО8 к акционерному обществу «Ольшанский карьер» о признании договоров о полной материальной ответственности незаконным, признании приказов об удержании из заработной платы незаконными, взыскании незаконно удержанных из заработной платы денежных средств и взыскании компенсации морального вреда, -

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к АО «Ольшанский карьер» о признании договора о полной материальной ответственности незаконным, признании приказов об удержании из заработной платы незаконными, взыскании незаконно удержанных из заработной платы денежных средств и взыскании компенсации морального вреда. Свои требования мотивировал следующим. Он работает с 06.02.2018 года в АО «Ольшанский карьер» по трудовому договору в должности водителя автомобиля БелАЗ. 01.03.2018 с ним был заключен договор о полной материальной ответственности. На протяжении всего периода работы из его заработка производились незаконные удержания за перерасход горюче-смазочных материалов, а всего было удержано 43 086, 73 рублей. Истец считает, что заключение договора о полной материальной ответственности и удержания из его заработной платы средств за перерасход горюче-смазочных материалов незаконными. Истец не давал ответчику добровольное согласие на удержание данной суммы из заработной платы. Ответчиком не доказано виновное противоправное поведение истца в перерасходовании ГСМ, не учтено, что истцу приходилось ездить на дорогах с разным покрытием, были поездки по служебной надобности, но без груза. Не учитывалось, что зимой автомобиль работает на «холостом ходу». Возможность слить топливо из топливного бака отсутствует, поскольку бак защищен пломбой, целостность которой проверяется по окончании смены. Автомобиль оснащен системой спутникового мониторинга и контроля транспорта «АвтоГРАФ». В нарушении части 1 статьи 138 Трудового кодекса РФ общий размер всех удержаний превышает 20 % заработной платы, причитающийся работнику. В связи с данными обстоятельствами, истцу был причинен моральный ущерб. Просил признать незаконным договор о полной материальной ответственности, заключённый 01.08.2018 между ним и АО «Ольшанский карьер»; признать незаконными приказы АО «Ольшанский карьер» №424 от 10.05.2018, № 571 от 12.07.2018, № 664 от 13.08.2018, № 669 от 13.08.2018, №750 от 12.09.2018, № 806 от 15.11.2018. № 882 от 30.11.2018, № 884 от 14.12.2018, № 32 от 16.01.2019, № 163 от 12.02.2019, № 299 от 14.03.2019, № 341 от 05.04.2019 в части удержаний из заработной платы истца средств за перерасход горюче-смазочных материалов за период с апреля 2018 года по март 2019 года в сумме 43086,73 рублей; взыскать с АО «Ольшанский карьер» в пользу ФИО1 незаконно удержанные за перерасход горюче-смазочных материалов денежные средства в сумме 43086,73 рублей; взыскать с АО «Ольшанский карьер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей. 

В производстве Елецкого городского суда находилось гражданское дело по иску ФИО7 к АО «Ольшанский карьер» о признании договора о полной материальной ответственности незаконным, признании приказов об удержании из заработной платы незаконными, взыскании незаконно удержанных из заработной платы денежных средств и взыскании компенсации морального вреда. Свои требования мотивировал следующим. Он работает в АО «Ольшанский карьер» по трудовому договору в должности водителя БелАЗ. С 02.02.2014 с ним заключен договор о полной материальной ответственности. На протяжении всего периода работы из его заработка производились незаконные удержания за перерасход горюче-смазочных материалов, а всего было удержано 38 563, 14 рубля. Истец ФИО7 считал незаконным заключение с ним договора о полной материальной ответственности и удержание из его заработной платы. При этом указывал основания аналогичные основаниям, указанным ФИО1 в своем исковом заявлении. Просил признать незаконным договор о полной материальной ответственности, заключённый 02.02.2014 между ним и АО «Ольшанский карьер»; признать незаконными приказы АО «Ольшанский карьер» №424 от 10.05.2018, № 571 от 12.07.2018, № 664 от 13.08.2018, № 669 от 13.08.2018, №750 от 12.09.2018, № 806 от 15.11.2018. № 882 от 30.11.2018, № 884 от 14.12.2018, № 32 от 16.01.2019, № 163 от 12.02.2019, № 299 от 14.03.2019, № 341 от 05.04.2019 в части удержаний из заработной платы истца средств за перерасход горюче-смазочных материалов за период с апреля 2018 года по март 2019 года в сумме 38563,14 рублей; взыскать с АО «Ольшанский карьер» в пользу ФИО7 незаконно удержанные за перерасход горюче-смазочных материалов денежные средства в сумме 38563,14 рублей; взыскать с АО «Ольшанский карьер» в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей. 

В производстве Елецкого городского суда находилось исковое заявление ФИО8 к АО «Ольшанский карьер» о признании приказов об удержании из заработной платы незаконными, взыскании незаконно удержанных из заработной платы денежных средств и взыскании компенсации морального вреда. Свои требования мотивировал следующим. Он работает в АО «Ольшанский карьер» по трудовому договору в должности водителя БелАЗ. На протяжении всего периода работы из его заработка производились незаконные удержания за перерасход горюче-смазочных материалов. Истец ФИО8 считал, что удержание из его заработной платы являлось незаконным. При этом указывал основания, аналогичные основаниям указанным ФИО1 и ФИО7 в своих исковых заявлениях. Просил признать незаконными приказы АО «Ольшанский карьер» № 424 от 10.05.2018, № 571 от 12.07.2018, № 664 от 13.08.2018, № 669 от 13.08.2018, № 750 от 12.09.2018, № 806 от 15.11.2018, № 884 от 14.12.2018, № 32 от 16.01.2019, № 163 от 12.02.2019, №229 от 14.03.2019, №341 от 05.04.2019 в части удержаний из заработной платы средств за перерасход горюче-смазочных материалов за период с апреля 2018 года по март 2019 года в сумме 51466,55 рублей; взыскать с АО «Ольшанский карьер» в пользу ФИО8 незаконно удержанные за перерасход горюче-смазочных материалов денежные средства в сумме 51466,55 рублей; взыскать с АО «Ольшанский карьер» в пользу ФИО8 компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей. 

Определением Елецкого городского суда от 05 августа 2019 года все три дела были объединены в одно производство, при этом делу присвоен номер №2-1169/2019.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал, объяснил, что он не пропустил срок на обращение в суд, о котором заявил ответчик, за апрель 2018 года, поскольку приказ №424 об удержании с него 6 652, 28 рублей был издан 10.05.2018. Удержания произведены из заработной платы за май 2018 года, при этом заработная плата выплачивается согласно п.5.7 трудового договора 15 числа, следовательно, заработная плата за май получена истцом 15.06.2018. Иск был в суд подан 11.06.2019, то есть в пределах сроков, установленных статьей 392 Трудового кодекса РФ. Ответчиком нарушена установленная нормами Трудового кодекса РФ процедура привлечения к материальной ответственности. Истец не был ознакомлен под роспись с приказами №972 от 29.09.2017 и №560 от 09.07.2018 об установлении норм расхода дизельного топлива. К актам об отказе от ознакомления с приказами истец просит отнестись критически, так как на момент составления акта об отказе от 30.09.2017 с ним не был еще заключен трудовой договор, а 10.07.2018 истец не был на работе, поскольку этот день являлся для него выходным. Данные приказы не соответствуют Методическим рекомендациям «Норм расхода топлив и смазочных материалов на автомобильном транспорте», утвержденным Распоряжением Минтранса РФ от 14.03.2008 №АМ-23-р. Ответчиком не выполнена прямо предусмотренная нормами Трудового кодекса РФ обязанность по установлению причин возникновения ущерба. Так в заключение служебной проверки указано, что необходимо проведение дополнительной проверки расхода топлива с учетом места работы техники, с учетом погодных условий и других условий, влияющих на расход топлива. Можно сделать вывод, что ответчик считает, что действующие нормы не учитывают все дорожно-транспортные, климатические и другие эксплуатационные факторы. Следовательно, достоверные причины возникновения ущерба в виде перерасхода ГСМ, ответчиком не установлены. Приказ об удержании издавался ранее самого заключения проверки. Так заключение о перерасходе за июль 2018 года составлено 15.08.2018, а приказ издан 13.08.2018, заключение о перерасходе за август составлено 14.09.2018, а приказ издан 12.09.2018, заключение о перерасходе за январь 2019 составлено 13.02.2019, а приказ издан 12.02.2019, заключение о перерасходе за март 2019 составлено 17.04.2019, а приказ издан 05.04.2019. Письменные объяснения от истца не запрашивались. Акты об отказе от дачи письменного объяснения и об отказе от ознакомления с приказом от 28.06.2018, от 30.06.2018. от 09.08.2018, от 10.08.2018, от 11.09.2018, от 25.10.2018, от 29.11.2018, от 13.12.2018, подписаны сменным механиком ФИО9, однако до конца января он занимал должность водителя, и только в феврале был переведен на должность сменного механика. Акт об отказе от ознакомления с приказом №571 от 12.07.2018 был составлен 30.06.2018 - ранее даты изготовления приказа и аналогично иные акты от ознакомления с приказом № 664, № 806. На дату запроса письменного объяснения, указанную в актах от 25.10.2018, от 13.02.2019, от 13.03.2019, от 04.04.2019, от 13.06.2019 истец не находился на работе, эти дни были либо днями отдыха либо днями нетрудоспособности. В актах от 09.05.2018, от 13.08.2018 и от 16.01.2019, подпись механика ФИО18., в то время как механиком был ФИО19. Вышеизложенное позволяет сделать вывод о недействительности актов. Не установлена вина работника. Согласия на добровольное возмещение истец не давал. Истец просил проверить только процедуру и основания привлечения к материальной ответственности без проверки расчёта, предоставленного ответчиком.

Объяснения истца, заявление истца и его представителей, предоставленные в судебное заседание, содержат аналогичные доводы (т. 10 л.д. 59-64).

Истец ФИО7, в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела был уведомлен надлежащим образом, в его письменных объяснениях, подписанных представителем ФИО2, изложены доводы, аналогичные доводам ФИО1 (т. 10 л.д. 90-94), согласно заявления, подписанного представителями истца ФИО2 и ФИО3, он также просил проверить только процедуру и основания привлечения к материальной ответственности без проверки расчёта, предоставленного ответчиком (т. 10 л.д. 95).

Истец ФИО10 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела был уведомлен надлежащим образом, в его письменных объяснениях, подписанных представителем ФИО2, изложены доводы, аналогичные доводам ФИО1 и ФИО7 (т. 10 л.д. 120-124), согласно заявления, подписанного представителями истца ФИО2 и ФИО3, он также просил проверить только процедуру и основания привлечения к материальной ответственности без проверки расчёта, предоставленного ответчиком (т. 10 л.д. 125).

Принимая во внимание изложенное, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), учитывая мнение истца, представителей истцов и представителей ответчиков, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие истцов ФИО7 и ФИО8, своевременно и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, о причинах неявки суду не сообщивших и не просивших о рассмотрении дела в их отсутствие, их интересы представляли ФИО2 и ФИО3 

Представители истцов ФИО2, ФИО3, действующие на основании письменных заявлений и доверенностей, поддержали позицию истцов. 

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения исковых требований, ею заявлено о пропуске истцами срока на обращение в суд об оспаривании удержания, произведенные работодателем из заработной платы за апрель 2018 года. Так же ответчиком заявлено о пропуске истцами срока на обращение в суд в отношении приказов № 424 от 10.05.2018, № 571 от 12.07.2018, № 664 от 13.08.2018, № 669 от 13.08.2018, № 750 от 12.09.2018, № 806 от 15.11.2018, № 882 от 30.11.2018, № 884 от 14.12.2018, №32 от 16.01.2019, №163 от 12.02.2019, поскольку, согласно статье 392 Трудового кодекса Российской Федерации, истцы оспаривают приказы, по которым срок обращения в суд составляет три месяца.

Ходатайство о пропуске срока содержит аналогичные доводы (т. 10 л.д. 154).

Представитель ответчика ФИО5, действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения исков, объяснила, что раз истцами допущен перерасход топлива - это причина недостачи, вины работодателя в этом нет, потому что все механизмы исправны, в этом есть вина истцов, которая установлена имеющимися документами в совокупности. В заключении проверок имелось в виду об усилении контроля за водителями. Правильность удержания с водителей денежных средств подтверждается, в том числе, расчётом ответчика, который истцами не оспаривается. При утверждении норм расходования ГСМ учитывались методические рекомендации.

Представитель ответчика ФИО6, действующий на основании доверенности, поддержал позицию представителей ответчика ФИО4, ФИО5

Заслушав участников процесса, показания свидетелей, исследовав предоставленные доказательства, суд находит правовые основания для частичного удовлетворения исков, при этом суд исходит из следующего.

Судом установлено, что каждый из истцов: ФИО1, ФИО7, ФИО8 работают в АО «Ольшанский карьер» в должности водителей автомобиля БелАЗ, что подтверждается приказами о приеме работника на работу (т.1 л.д. 158; т. 7 л.д. 140) и не опровергается участниками процесса.

В судебном заседании исследовались трудовые договора, заключенные АО «Ольшанский карьер» с истцами, а именно: трудовой договор № №*** от 05.02.2018, заключенный между АО «Ольшанский карьер» и ФИО1 (т. 1 л.д. 157); трудовой договор № №*** от 02.02.2014, заключенный между АО «Ольшанский карьер» и ФИО7 (т. 4 л.д. 144); трудовой договор № №*** от 24.10.2016, заключенный между АО «Ольшанский карьер» и ФИО8 (т. 7 л.д. 139). 

Между АО «Ольшанский карьер» и ФИО1 01.03.2018 заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности (т. 1 л.д. 57).

Между АО «Ольшанский карьер» (на момент заключения договора ЗАО «Ольшанский карьер») и ФИО7 02.02.2014 заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности (т.4 л.д. 145).

Довод истцов ФИО1 и ФИО7 о том, что вышеуказанные договора о полной индивидуальной материальной ответственности заключены с ними незаконно, судом исследован и признан обоснованным.

Согласно части 2 статьи 244 Трудового кодекса Российской Федерации, договоры о полной индивидуальной материальной ответственности могут заключаться только с работниками, выполняющими работы или занимающими должности, поименованные в Перечне, утвержденном постановлением Минтруда России от 31.12.2002 N 85 (далее - Перечень).

Должность водителя в Перечне не указана. Управление транспортным средством также не отнесено Перечнем к списку работ, выполнение которых позволяет заключать с работником договор о полной материальной ответственности. В связи с этим договор о полной материальной ответственности с работником, на которого возложена обязанность по управлению этим автомобилем, заключать незаконно.

В то же время работодатель вправе заключить договор о полной материальной ответственности с водителем, если последний выполняет какие-либо иные обязанности, поименованные в Перечне.

В судебном заседании исследована должностная инструкция водителя автомобиля БелАЗ, утвержденная 13.06.2016 (т. 1 л.д. 145-147; т. 4 л.д. 134-136). Из данной должностной инструкции не следует, что истцы ФИО1 и ФИО7, являясь водителями автомобиля БелАЗ, выполняли какие- либо работы, указанные в Перечне.

Автомобиль, которым управляет работник, является техническим средством, необходимым для осуществления трудовой функции, а не транспортируемой материальной ценностью, так как перемещение транспортного средства само по себе не является целью перевозки. Поэтому управление автомобилем еще не говорит о том, что работник выполняет функции по транспортировке материальных ценностей. 

Следовательно, суд приходит к выводу о незаконности заключения договоров о полной индивидуальной материальной ответственности с водителями автомобиля БелАЗ ФИО1 и ФИО7 

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на: возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из приведенных нормативных положений (абз. 14 ч. 1 ст. 21 и ст. 237 ТК РФ) в их системной взаимосвязи и разъяснений, изложенных в п. 63 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", по их применению, следует, что истец не обязан доказывать причинение ему морального вреда. Основанием для взыскания компенсации морального вреда является наличие факта неправомерных действий или бездействие со стороны работодателя.

При вышеуказанных обстоятельствах, суд, исходя из всех обстоятельств дела, считает необходимым взыскать с АО «Ольшанский карьер» в пользу каждого из истцов ФИО1 и ФИО7 в качестве компенсации морального вреда за незаконное заключение договоров о полной материальной ответственности по 2 000 рублей каждому.

Согласно статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В соответствии со статьей 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно положений пунктов 1-2 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случаях недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу. 

Судом установлено, что согласно приказа от 29.09.2017 №972 и расчета к нему с 01.10.2017 работодателем – АО «Ольшанский карьер» - установлены нормы расходования дизельного топлива на самосвалах БелАЗ № 71-88, БелАЗ № 5-6 (т. 1 л.д. 209-218; т. 4 л.д. 193-202; т. 7 л.д. 187-196).

Согласно приказа №560 от 09.07.2018 и расчёта к нему с 10.07.2018 работодателем – АО «Ольшанский карьер» - установлены нормы расхода дизельного топлива для автомобилей МАЗ № 5516; № 551605, на самосвалах БелАЗ № 540, БелАЗ № 7540, БелАЗ № 5-6 (т. 1 л.д. 196-207; т. 4 л.д. 180-191; т. 7 л.д. 174-185).

Судом обращено внимание, что данные приказы не оспорены в судебном порядке, в том числе истцами, доказательств иного суду не предоставлено.

Довод истцов о том, что их ранее не знакомили с приказами №972 от 29.09.2017, №560 от 09.07.2018, не является основанием для удовлетворения исков. Кроме того, в судебном заседании истцы, в том числе в лице их представители, были ознакомлены с указанными приказами.

Довод истцов о том, что данные приказы не соответствуют Методическим рекомендациям «Норм расхода топлив и смазочных материалов на автомобильном транспорте», утвержденным Распоряжением Минтранса РФ от 14.03.2008 №АМ-23-р., опровергается предоставленными к приказам расчетами.

Кроме того, указанные рекомендации не носят законодательного характера, а ответчик является акционерным обществом, при этом вправе принять акты, утверждающие нормы ГСМ.

Также судом обращено внимание на то, что работодателем разработано Положение о материальном поощрении водителей за экономию ГСМ (порядке возникновения стоимости перерасхода ГСМ (т. 1 л.д. 154-155; т. 4 л.д. 142-143; т. 7 л.д. 137-138). В судебном заседании также исследовались следующие приказы: № 425 от 10.05.2018 (т. 1 л.д. 101-103; т. 4 л.д. 90-92; т. 7 л.д. 84-86); № 572 от 12.07.2018 (т. 1 л.д. 104-106; т. 4 л.д. 93-95; т. 7 л.д. 87-89); № 665 от 13.08.2018 (т. 1 л.д. 107-109; т. 4 л.д. 96-98; т. 7 л.д. 87-89); № 683 от 15.08.2018 (т. 1 л.д. 110-112; т. 4 л.д. 99-101; т. 7 л.д. 93-95); № 781 от 06.09.2018 (т. 1 л.д. 113-115; т. 4 л.д. 102-104; т. 7 л.д. 96-98); № 805 от 15.11.2018 (т. 1 л.д. 116-117; т. 4 л.д. 105-106; т. 7 л.д. 99-100); № 881 от 30.11.2018 (т. 1 л.д. 118-120; т. 4 л.д. 107-109; т. 7 л.д. 101-103); № 883 от 04.12.2018 (т. 1 л.д. 121-123; т. 4 л.д. 110-112; т. 7 л.д. 104-106); №164 от 12.02.2019 (т.1 л.д. 124-126; т. 4 л.д. 113-115; т. 7 л.д. 107-109); № 297 от 07.03.2019 (т. 1 л.д. 127-128; т. 4 л.д. 116-117; т. 7 л.д. 110-111); № 342 от 06.04.2019 (т. 1 л.д. 129-130; т. 4 л.д. 118-119; т. 7 л.д. 112-113); № 570 от 14.06.2019 (т. 1 л.д. 131-132; т. 4 л.д. 120-121; т. 7 л.д. 114-115), в которых указаны в качестве лиц, поощряемых денежными средствами, в том числе и истцы.

Таким образом, судом установлено, что ответчик установил систему взысканий и поощрений за перерасход и экономию ГСМ, это право работодателя.

Работодателями было установлено, что истцы совершили перерасход ГСМ в период с апреля 2018 года по апрель 2019 года, в связи с чем, из их заработной платы за этот период были удержаны в соответствии с приказами №424 от 10.05.2018, № 571 от 12.07.2018, № 664 от 13.08.2018, № 669 от 13.08.2018, №750 от 12.09.2018, № 806 от 15.11.2018, № 882 от 30.11.2018, № 884 от 14.12.2018, № 32 от 16.01.2019, № 163 от 12.02.2019, № 299 от 14.03.2019, № 341 от 05.04.2019 следующие суммы: с ФИО1 всего 43 086, 73 рублей; с ФИО7 - 38 563, 14 рубля; с ФИО8 - 51 466,55 рублей (т. 1 л.д. 9-11, л.д. 60-91; т. 4 л.д. 9-11, л.д. 55-82; т. 7 л.д. 7-9, л.д. 53-77).

Довод истцов, что они своевременно не были ознакомлены с этими приказами, не является безусловным основанием для признания данных приказов незаконными.

Факт перерасхода ФИО1 ГСМ в период с апреля 2018 года по апрель 2019 года подтверждается расчетом программы 1С (т. 3 л.д. 1-294), путевыми листами (т. 2 л.д. 1-135). 

Факт перерасхода ФИО7 ГСМ в период с апреля 2018 года по апрель 2019 года подтверждается расчетом программы 1С (т. 6 л.д. 1-344), путевыми листами (т. 5 л.д. 1-159). 

Факт перерасхода ФИО8 ГСМ в период с апреля 2018 года по апрель 2019 года подтверждается расчетом программы 1С (т. 9 л.д. 1-379), путевыми листами (т. 8 л.д. 1-175). 

Так же факт перерасхода истцами ГСМ в период с апреля 2018 года по апрель 2019 года подтверждается заборными картами период с мая 2018 года – по апрель 2019 года (т. 10 л.д. 17-55). 

Судом обращено внимание, что во всех случаях истцы не оспаривали сумму взыскания и расчет работодателя, но оспаривали порядок взыскания и основания взыскания.

Довод ответчика о пропуске истцами срока на обращение в суд, опровергается материалами дела.

Согласно части 2 статье 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Суд исходит из того, что удержания за апрель 2018 года из заработной платы истцов производились в соответствии с приказом №424 от 10.05.2018, сведений об ознакомлении истцов с этим приказом не предоставлено. Удержания произведены из заработной платы за май 2018 года, при этом заработная плата выплачивается согласно п.5.7 трудового договора 15 числа, следовательно, заработная плата за май получена истцами 15.06.2018. На это обстоятельство ссылаются представители истцов. Иски были в суд поданы 11.06.2019,17.06.2019,17.06.2019, то есть в данном случае срок исковой давности пропущен по обжалованию приказа о взыскании перерасхода ГСМ ФИО8 и ФИО7 за апрель 2018 года, что является самостоятельным основанием для отказа в признании данного приказа незаконным в отношении этих лиц. 

Довод ответчиков, что согласно статье 392 Трудового кодекса Российской Федерации истцы оспаривают приказы, по которым срок обращения в суд три месяца, суд признает необоснованным. Фактически истцы просят взыскать сумму, удержанную из их заработных плат работодателем, в данном случае срок обращения в суд в соответствии с частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации – один год. Истцами не пропущен срок на обращение в суд, за исключением вышеуказанного обстоятельства, а именно: пропуска срока ФИО8 и ФИО7 при обжаловании приказа № 424 от 10.05.2018.

Довод истцов о незаконности удержания с них работодателем денежных средств в отсутствии их согласия судом исследован и признан необоснованным.

В силу части 1 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Согласно положений частей 1-3 статьи 248 Трудового кодекса Российской Федерации взыскание с виновного работника суммы причиненного ущерба, не превышающей среднего месячного заработка, производится по распоряжению работодателя. Распоряжение может быть сделано не позднее одного месяца со дня окончательного установления работодателем размера причиненного работником ущерба (ч.1).

Если месячный срок истек или работник не согласен добровольно возместить причиненный работодателю ущерб, а сумма причиненного ущерба, подлежащая взысканию с работника, превышает его средний месячный заработок, то взыскание может осуществляться только судом (ч.2).

При несоблюдении работодателем установленного порядка взыскания ущерба работник имеет право обжаловать действия работодателя в суд (ч.3).

Таким образом, в форме удержания осуществляется взыскание с виновного работника суммы, причиненного работодателю ущерба, не превышающей среднего месячного заработка (часть первая статьи 248 Трудового кодекса РФ).

Как следует из трудовых договоров, у истцов часовая тарифная ставка составляет 30,32 рубля (т. 1 л.д. 157, т. 4 л.д. 144, т. 7 л.д. 139).

Согласно приказа № 424 от 10.05.2018 (т. 1 л.д. 9-11; т. 4 л.д. 9-11; т. 7 л.д. 7-9) работодателем удержано денежных средств за апрель 2018 года: с истца ФИО1 6652,28 рубля при заработной плате 30775,67 рублей (расчетный листок за май 2018 года – т. 1 л.д. 169); с истца ФИО7 5395,24 рублей при заработной плате 49896, 90 рублей (расчетный листок за май 2018 года – т. 4 л.д. 148); с истца ФИО8 4145,80 рублей при заработной плате 25836,74 рублей (расчетный листок за май 2018 года – т. 7 л.д. 149). 

Согласно приказа №571 от 12.07.2018 (т. 1 л.д. 60-62; т. 4 л.д. 55-57; т. 7 л.д. 53-55) работодателем удержано денежных средств за май 2018 года: с истца ФИО1 2839,52 рублей при заработной плате 28848,01 рублей (расчетный листок за июнь 2018 года – т. 1 л.д. 169); с истца ФИО7 1841,72 рубль при заработной плате 10765,62 рублей (расчетный листок за июнь 2018 года – т. 4 л.д. 148); с истца ФИО8 6809,92 при заработной плате 26589,82 рубля (расчетный листок за июнь 2018 года – т. 7 л.д. 148). 

Согласно приказа № 664 от 13.08.2018 (т. 1 л.д. 63-65; т. 4 л.д. 58-60; т. 7 л.д. 56-58) работодателем удержано денежных средств за июнь 2018 года: с истца ФИО1 256,67 рублей при заработной плате 7654,56 (расчетный листок за июль 2018 года – т. 1 л.д. 168); с истца ФИО7 861, 87 рублей при заработной плате 14703, 47 рубля (расчетный листок за июль 2018 года – т. 4 л.д. 149); с истца ФИО8 4869,23 рубля при заработной плате 23888,74 рублей (расчетный листок за июль 2018 года – т. 7 л.д. 147). 

Согласно приказа №669 от 13.08.2018 (т. 1 л.д. 66-68; т. 4 л.д. 61-63; т. 7 л.д. 59-61) работодателем удержано денежных средств за июль 2018 года: с истца ФИО1 980,70 рублей при заработной плате 33145,37 рублей (расчетный листок за август 2018 года – т. 1 л.д. 167); с истца ФИО7 6233,11 рубля при заработной плате 34008,65 рублей (расчетный листок за август 2018 года – т. 4 л.д. 150); с истца ФИО8 1334,88 рублей при заработной плате 25506,52 рублей (расчетный листок за август 2018 года – т. 7 л.д. 146). 

Согласно приказа №750 от 12.09.2018 (т. 1 л.д. 69-71; т. 4 л.д. 64-66; т. 7 л.д. 62-64) работодателем удержано денежных средств за август 2018 года: с истца ФИО1 266,79 рублей при заработной плате 24982,42 рубля (расчетный листок за сентябрь 2018 года – т. 1 л.д. 166); с истца ФИО7 7724,03 рубля при заработной плате 14625,44 рубля (расчетный листок за сентябрь 2018 года – т. 4 л.д. 151); с истца ФИО8 7056,68 рублей при заработной плате 31969,36 рублей (расчетный листок за сентябрь 2018 года – т. 7 л.д. 145). 

Согласно приказа №806 от 15.11.2018 (т. 1 л.д. 72-74; т. 4 л.д. 67-69; т. 7 л.д. 65-67) работодателем удержано денежных средств за сентябрь 2018 года: с истца ФИО1 892,79 рубля при заработной плате 18594,94 рубля (расчетный листок за октябрь 2018 года – т. 1 л.д. 165); с истца ФИО7 4652,73 рубля при заработной плате 22351,48 рублей (расчетный листок за октябрь 2018 года – т. 4 л.д. 151); с истца ФИО8 6370,48 рублей.

Согласно приказа №882 от 30.11.2018 (т. 1 л.д. 75-77; т. 4 л.д. 70-72) работодателем удержано денежных средств за октябрь 2018 года: с истца ФИО1 6419,81 рублей при заработной плате 22067,23 рублей (расчетный листок за ноябрь 2018 года – т. 1 л.д. 164); с истца ФИО7 2184,83 рубля при заработной плате 21460,76 рублей (расчетный листок за ноябрь 2018 года – т. 4 л.д. 152).

Согласно приказа №884 от 14.12.2018 (т. 1 л.д. 78-80, т. 4 л.д. 73-75, т. 7 л.д. 68-70) работодателем удержано денежных средств за ноябрь 2018 года: с истца ФИО1 2788,92 рубля при заработной плате 18534, 53 рубля (расчетный листок за декабрь 2018 года – т. 1 л.д. 163); с истца ФИО7 904,77 рублей при заработной плате 28989,96 рублей (расчетный листок за декабрь 2018 года – т. 4 л.д. 153), с ФИО8 323,32 рубля при заработной плате 21833,28 рублей (расчетный листок за декабрь 2018 года – т. 7 л.д. 144). 

Согласно приказа №32 от 16.01.2019 (т. 1 л.д. 81-84; т. 4 л.д. 33-36; т. 7 л.д. 31-34) работодателем удержано денежных средств за декабрь 2018 года: с истца ФИО1 4208,98 рублей при заработной плате при заработной плате 15246,87 рублей (расчетный листок за январь 2019 года – т. 1 л.д. 162); с истца ФИО7 2183,80 рублей при заработной плате 43085,80 рублей (расчетный листок за январь 2019 года – т. 4 л.д. 154), с ФИО8 1404,97 рублей при заработной плате 35403,20 рубля (расчетный листок за январь 2019 года – т. 7 л.д. 143). 

Согласно приказа № 163 от 12.02.2019 (т. 1 л.д. 85-96; т. 4 л.д. 76-77; т. 7 л.д. 71-72) работодателем удержано денежных средств за январь 2019 года: с ФИО1 11430, 81 рублей при заработной плате 17850,05 рублей (расчетный листок за февраль 2019 года – т. 1 л.д. 161); с ФИО7 2842,49 рублей при заработной плате 25744,94 рубля (расчетный листок за февраль 2019 года – т. 4 л.д. 155), с истца ФИО8 6066,35 рублей при заработной плате 29888,85 рублей (расчетный листок за февраль 2019 года – т. 7 л.д. 142). 

Согласно приказа № 299 от 14.03.2019 (т. 1 л.д. 87-88; т. 4 л.д. 78-79; т. 7 л.д. 73-74) работодателем удержано денежных средств за февраль 2019 года: с ФИО1 3263,34 рубля при заработной плате 5595,07 рублей (расчетный листок за март 2019 года – т. 1 л.д. 160); с истца ФИО8 5 058,55 копеек, при заработной плате 32459,72 рублей (расчетный листок за март 2019 года – т. 7 л.д. 141).

Согласно приказа №34 от 05.04.2019 (т. 1 л.д. 89-91; т. 4 л.д. 80-82, т. 7 л.д. 75-77) работодателем удержано денежных средств за март 2019 года: с ФИО1 3086,12 при заработной плате 6775,12 рублей (расчетный листок за апрель 2019 года – т. 1 л.д. 159); с ФИО7 3738,55 рублей при заработной плате 30245, 22 рубля (расчетный листок за апрель 2019 года – т. 4 л.д. 146), с ФИО8 8026,37 рублей при заработной плате 27501,81 рублей (расчетный листок за апрель 2019 года – т. 7 л.д. 151).

Таким образом, во всех случаях с истцов были взыскания в сумме меньшей, чем заработная плата, следовательно, ответчиком не нарушался порядок взыскания, предусмотренный в статьей 248 Трудового кодекса Российской Федерации.

Во всех случаях взыскания производились в течение месяца, со дня обнаружения ущерба, доказательств иного суду не предоставлено.

Довод истцов, что ответчики при взыскании нарушили статью 247 Трудового кодекса Российской Федерации, судом исследован и признан не обоснованным

Согласно статье 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом..

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причинённый работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причинённого ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из приведённых правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по общему правилу необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причинённый работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причинённым работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причинённого ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Как свидетельствуют предоставленные документы, ответчиком проведена проверка до издания приказов об удержании из зарплаты истцов денежных средств за перерасход ГСМ, в ходе которой, от истцов затребовались объяснения, в связи с тем, что истцы отказались дать объяснения, были составлены акты об отказе от объяснений (т. 1 л.д. 171-195; т. 4 л.д. 158-179; т. 7 л.д. 152-173). 

Ответчиком однозначно установлено в отношении каждого из истцов, что ими совершен перерасход ГСМ, это является причиной возникновения ущерба, сумма ущерба установлена в отношении каждого из истцов, она истцами не оспаривается, следовательно, в этой части работодателем соблюдено положение части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 2.11 «Должностной инструкции водителя а/м Белаз» в должностные обязанности водителя входит рациональное использование горюче-смазочных материалов. 

Вина истцов в нерациональном использовании ГСМ установлена, в связи с чем, образовался перерасход ГСМ, чем был причинен ущерб работодателю. Доказательств иного суду не предоставлено.

Таким образом, противоправность поведения работников – истцов - работодателем была установлена, причинно-следственная связь между противоправным поведением истцов и наступившим ущербом имеется.

Довод истцов о том, что заключение о перерасходе за июль 2018 года составлено 15.08.2018, а приказ издан 13.08.2018, заключение о перерасходе за август 2018 года составлено 14.09.2018, а приказ издан 12.09.2018, заключение о перерасходе за январь 2019 составлено 13.02.2019, а приказ издан 12.02.2019, заключение о перерасходе за март 2019 составлено 17.04.2019, а приказ издан 05.04.2019, судом исследован.

Суд исходит из того, что заключение служебной проверки не является обязательным документом, предусмотренным Трудовым кодексом Российской Федерации для удержания из заработной платы истцов.

Довод истцов, что письменные объяснения с них не запрашивались, опровергается актами об отказе от дачи письменного объяснения (т. 1 л.д. 171-195; т. 4 л.д. 158-179; т. 7 л.д. 152-173). 

В судебном заседании были допрошены в качестве свидетелей ФИО20., ФИО21., которые подтвердили факт составления актов в каждом конкретном случае, когда истцы отказывались давать объяснения по факту перерасходования ГСМ.

Суд принимает показания вышеуказанных свидетелей, фактами того, что свидетели заинтересованы в исходе дела, суд не располагает.

Довод, что акты об отказе от дачи письменного объяснения и об отказе от ознакомления с приказом от 28.06.2018, от 30.06.2018. от 09.08.2018, от 10.08.2018, от 11.09.2018, от 25.10.2018, от 29.11.2018, от 13.12.2018, подписаны сменным механиком ФИО22., однако до конца января он занимал должность водителя и только в феврале был переведен на должность сменного механика, не являются безусловным подтверждением того, что с истцов не запрашивались работодателем объяснения.

В судебном заседании исследовалась трудовая книжка ФИО23 №*** (т. 10 л.д. 155-157).

Проверив все доводы истцов, суд не находит правовых оснований для удовлетворения требований о признании незаконными приказов об удержании из заработной платы, взыскании сумм в пользу истцов с работодателя, и, соответственно для компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, ст. 333.19 Налогового кодекса РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1 200 рублей в доход бюджета муниципального образования городской округ город Елец.

На основании изложенного и в соответствии со ст. 194 – 196 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Признать незаконным договор о полной индивидуальной материальной ответственности от 01.03.2018, заключенный между акционерным обществом «Ольшанский карьер» и ФИО1.

Взыскать с акционерного общества «Ольшанский карьер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 (две тысячи) рублей.

Признать незаконным договор о полной индивидуальной материальной ответственности от 02.02.2014, заключенный между акционерным обществом «Ольшанский карьер» и ФИО7.

Взыскать с акционерного общества «Ольшанский карьер» в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 2 000 (две тысячи) рублей.

В остальной части исковых требований ФИО1, ФИО7, ФИО8 отказать.

Взыскать с акционерного общества «Ольшанский карьер» госпошлину в сумме 1 200 (одна тысяча двести) в доход бюджета муниципального образования городского округа город Елец.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд через Елецкий городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: Соседова М.В.

Решение в окончательной форме (мотивированной) форме составлено 13.08.2019