дело № 2-235/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

31 октября 2017 года город Ужур

Ужурский районный суд Красноярского края 

в составе председательствующего судьи Макаровой Л.A., при секретаре Залесской АА.,

с участием представителя ответчика ФИО1 - ФИО2, действующей на основании доверенности, выданной ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3, действующей в интересах недееспособной ФИО4, к ФИО1, ФИО5 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

в интересах недееспособной ФИО4 изначально обратился ФИО6 с исковым заявлением к ФИО7 о признании завещания недействительным. Требования мотивированы тем, что истец на основании постановления от 09.07.2015 года № является опекуном ФИО4 ФИО4 является дочерью покойного К.В.И. Согласно свидетельству о смерти К.В.И. умер ДД.ММ.ГГГГ. У К.В.И. на момент смерти имелся в собственности жилой дом с земельным участком, расположенный по адресу: 

<

адрес>, а также денежные вклады на сберегательной книжке. ФИО4 относится к числу наследников первой очереди имущества покойного К.В.И.., однако при обращении к нотариусу ФИО8 для открытия наследственного дела выяснилось, что К.В.И. составил завещание на ФИО7 Согласно выписке №, выданной КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница скорой медицинской помощи имени Н.С. Карповича» 26.10.2015 года, на момент выписки состояние К.В.И. было крайне тяжелое, неадекватен. В силу возраста, физических и психических заболеваний К.В.И. не мог понимать значение своих действий и руководить ими, не мог правильно понимать внутреннее содержание действий, проводимых с ним нотариусом. Истец просил суд признать недействительным завещание, составленное К.В.И.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в пользу ФИО7, удостоверенное нотариусом ФИО8, в отношении наследника завещания ФИО7

Определением Ужурского районного суда Красноярского края от 10.03.2016 года произведена замена ненадлежащего ответчика ФИО7 на надлежащих ответчиков ФИО1 и ФИО5

В связи со смертью истца К.В.И. постановлением администрации Ужурского района Красноярского края от 21.03.2017 года опекуном недееспособной ФИО4 назначена ФИО3, которая вступила в дело в интересах ФИО4 

Истец ФИО3, действующая в интересах недееспособной ФИО4, в судебное заседание не явилась по неизвестной суду причине, о времени и месте рассмотрения дела уведомлена надлежащим образом. Ранее в ходе судебного разбирательства настаивала на удовлетворении исковых требований по доводам, изложенным в исковом заявлении. ФИО3, допрошенная ранее в качестве свидетеля (до вступления в дело в качестве представителя ФИО4), показала, что умерший К.В.И. приходится ей родным дядей. В мае или июне 2014 года от отца ФИО6 ей стало известно, что дядя госпитализирован в хирургическое отделение БСМП г.Красноярска. Ему была проведена операция по 

<

данные изъяты>. Она, ее двоюродная сестра и папа приехали в больницу к К.В.И.. Когда она увидела дядю, то не узнала его, он был очень худой. Она не знает, узнавал ли ее дядя, но по имени он ее не называл. На тот момент он еще мог разговаривать, но ему было тяжело, есть он сам не мог. Желания на прием пищи у него не было, он закрывал рот. Поначалу он просил ее найти по интернету врача, который может ему помочь, так как его никто не лечит. Лечащий врач сказал, чтобы готовились к самому худшему. Она ездила в больницу к дяде, по мере возможности, почти месяц, привозила ему чистые пеленки и мазь. Состояние его здоровья с каждым днем ухудшалось. В последнее время речь дяди была невнятная, она его с трудом понимала. Она его брила, так как у него тряслись руки. Врач не настаивал на том, чтобы они забрали дядю из больницы, говорил, что они могут не довезти его живым. Лечащим врачом у него бил К.Е.В.. Ей известно, что дядю забрала из больницы его гражданская жена. После больницы она его не видела. При жизни К.В.И. не говорил ей о написании завещания. Выписку из истории болезни К.В.И. где указано, что на момент выписки из больницы он неадекватен (дубликат № от 26.10.2015 года, т.1 л.д. 9), она получила от врача К.Е.В. по просьбе представителя истца по делу. 

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом. От ответчика в суд поступило заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, исковые требования не признает, в удовлетворении иска просит отказать. Ранее, участвуя в судебном заседании, ФИО5 исковые требования не признал, суду пояснил, что К.В.И. действительно употреблял спиртные напитки, мог употреблять их 1-2 недели. В 2013 году ему провели операцию 

<

данные изъяты>, после чего употреблять спиртное он перестал. К.В.И. всегда был в адекватном состоянии, отдавал отчет своим действиям. 

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела уведомлена надлежащим образом. В материалах дела имеется заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие с участием ее представителя ФИО2 В ходе судебного разбирательства исковые требования не признавала. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО1 ФИО2 исковые требования не признает, поддерживает возражения на исковое заявление, содержащие следующее. На момент выписки из КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница скорой помощи имени Н.С. Карповича» К.В.И. был в крайне тяжелом состоянии, неадекватен. Однако, исходя из выписки из истории болезни № от 16.06.2014 года, следует, что больной в сознании, адекватен. В выписке от 26.06.2014 года ссылка на неадекватность отсутствует. Из протокола судебного заседания следует, что доктор К.Е.В. указал симптомы, а не выставил диагноз. Он указывает, что выдал дубликат ФИО3 в связи с запросом из правоохранительных органов, что не соответствует действительности. Данный вопрос правоохранительные органы не интересовал, поскольку никакая проверка не проводилась, дело не возбуждалось. Следовательно, доктор К.Е.В. по просьбе Гончар дополнил выписку словом «неадекватен». Допрошенные в судебном заседании свидетели показали, что К.В.И. был адекватен. Представитель ответчика ФИО2 полагает, что все доводы опекунов являются надуманными и не соответствуют действительности. Завещание от 30.06.2014 года - это последняя воля умершего К.В.И., и его волеизъявление должно быть исполнено. Представитель ответчика ФИО2 просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус ФИО8 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела уведомлена надлежащим образом. От неё в суд поступило заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие. Ранее, участвуя в судебных заседаниях, суду пояснила, что 30 июня 2014 года к ней обратились ФИО7 и женщина, фамилию которой не помнит. Они пояснили ей, что человек, имеющий 

<

данные изъяты> заболевание, желает написать завещание. Они показали ей выписку из больницы от 26.06.2014 года, в которой указано, что К.В.И. находится в сознании и адекватном состоянии. Когда она приехала к К.В.И., он лежал в комнате на диване. В доме находились ФИО9 и незнакомые ей женщина и мужчина. К.В.И. сказал ей свою фамилию, имя, отчество, где родился, мельком старался ей все рассказать, но не говорил, что у него 

<

данные изъяты>, хотя пояснил, что лет 5 назад был 

<

данные изъяты>. К.В.И. рассказывал ей про своего родного брата, на которого у него была обида, так как тот не хотел его забирать из больницы, думал, что он умрет в больнице. Когда К.В.И. приехал домой из больницы, то обнаружил, что гараж открыт, в нем отсутствовали различные инструменты. Также рассказал, что ему звонил брат ФИО10 и просил его продать принадлежащий ему автомобиль, объясняя тем, что он ему уже не нужен. К.В.И. разговаривал с ней нормально, почерк у него был красивый. Она спросила, почему он хочет оформить завещание на ФИО1, поскольку знала, что у него есть дочь инвалид. К.В.И. ответил: «Чтобы дом не продали, а дом дочери Елене также останется». К.В.И. не собирался оформлять договор купли-продажи или дарения, так как пояснил, что доля в наследстве также должна достаться дочери. После их разговора она уехала, составила завещание. Во второй раз она приехала к К.В.И. со своим помощником К.Е.В. Людей в доме было много. К.В.И. лежал на диване, затем присел на край дивана. Они долго с умершим разговаривали, так как ей надо было понять, в каком он состоянии. В ходе разговора К.В.И. не путался в датах, неадекватного разговора не было. Он пояснял, что никаких препаратов не принимает. Женщина, которая с ним проживала, говорила, что ей ничего не надо, а он сказал, что после смерти она заберет микроволновую печь и холодильник. Она объявила, что все из помещения должны выйти. Когда все вышли, она огласила завещание, и К.В.И. подписал его собственноручно. К.В.И. остался доволен. При подписании К.В.И. завещания в комнате посторонних людей не было, в другой комнате кто-то убирался, готовил еду, и во дворе тоже кто-то был.

Заслушав представителя ответчика ФИО1 - ФИО2, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему. 

В силу статьи 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных ГК РФ.

На основании пункта 1 статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Согласно статьи 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 4 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Несоблюдение установленных Гражданским кодексом Российской Федерации правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания. На завещании должны быть указаны место и дата его удостоверения, за исключением случая, предусмотренного статьей 1126 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие). Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание. Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем (статья 1123 ГК РФ).

Статьей 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при нарушении положений Гражданского кодекса Российской Федерации, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя. Недействительным может быть как завещание в целом, так и отдельные содержащиеся в нем завещательные распоряжения. Недействительность отдельных распоряжений, содержащихся в завещании, не затрагивает остальной части завещания, если можно предположить, что она была бы включена в завещание и при отсутствии распоряжений, являющихся недействительными.

Статьей 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания, которое может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

В силу статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации, завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных данным кодексом, включить в завещание иные распоряжения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Судом установлено, что К.В.И. на праве собственности принадлежали, в числе прочего имущества, жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес> автомобиль марки «

<

данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ выпуска, зеленого цвета, и вклады в ПАО «Сбербанк России». 

Согласно завещанию от 30.06.2014 года, удостоверенного нотариусом Ужурского нотариального округа ФИО8, К.В.И. объявил своими наследниками: ФИО1 на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, на любые движимые вклады, действующие, закрытые, с процентами, возможными компенсациями по вкладам, хранящиеся в 

<

данные изъяты>, в том числе компенсация на ритуальные услуги в случае смерти вкладчика, коммерческих банках, иных банках, в любой сумме; ФИО5 на легковую автомашину, марки «

<

данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ выпуска, зеленого цвета. Завещание записано нотариусом со слов завещателя, подписано им. Текст завещания полностью прочитан завещателем до его подписания. Завещание удостоверено вне помещения нотариальной конторы по адресу: 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ К.В.И. умер, что подтверждено свидетельством о смерти, выданным ДД.ММ.ГГГГ Ужурским территориальным отделом агентства ЗАГС Красноярского края.

ФИО4 приходится дочерью умершему, что подтверждено свидетельством о ее рождении, где в качестве отца указан К.В.И.. 

Постановлением администрации Ужурского района Красноярского края № 434 от 09.07.2017 года ФИО6 назначен опекуном ФИО4, признанной недееспособной решением Ужурского районного суда от 29.04.2005 года.

На основании постановления администрации Ужурского района Красноярского края от 21.03.2017 года №, в связи со смертью ФИО6, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 назначена опекуном над недееспособной ФИО4

Таким образом, ФИО4 является наследником по закону после смерти К.В.И. по праву наследника первой очереди.

Оспаривая завещание К.В.И., сторона истца указывает, что, в силу возраста, физических и психических заболеваний К.В.И. не мог понимать значение своих действий и руководить ими при составлении завещания. При этом сторона истца приводит следующие доказательства. 

Согласно представленному стороной истца дубликату выписки из медицинской карты №17966 стационарного больного К.В.И.., ДД.ММ.ГГГГ рождении, выданного 26.10.2015 года за подписью К.Е.В., К.В.И. находился на стационарном лечении в КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница скорой медицинской помощи имени Н.С. Карповича» с 28.05.2014 года по 26.06.2014 года с диагнозом 

<

данные изъяты>. На момент выписки неадекватен (т.1 л.д.9). 

В то же время суду представлена выписка № из истории болезни К.В.И.., также за подписью врача К.Е.В. (т.1 л.д.59), от 16.06.2014 года, где указано, что больной в сознании, адекватен.

Допрошенный по судебному поручению в качестве свидетеля К.Е.В. показал, что 28.05.2014 года К.В.И. поступил в КГБУЗ «КМКБСМП имени Н.С. Карповича» в очень тяжелом состоянии. Ему был поставлен диагноз 

<

данные изъяты>, кроме того, у него было низкое давление, он был вялый, адинамичный. Имелись ли и были ли выявлены другие заболевания, влияющие на психическое состояние, он не может сказать за давностью времени. По его мнению, у него была еще 

<

данные изъяты>. Обследовался ли К.В.И. врачом неврологом, и какой был поставлен диагноз, он не может сказать без истории болезни, в которой это все должно быть отражено. Поначалу, при поступлении, К.В.И. был адекватен, но при выписке уже был неадекватен. В связи с 

<

данные изъяты>, генерализацией процесса и 

<

данные изъяты>, такое возможно, тем более, что было хирургическое вмешательство. Выписки из истории болезни К.В.И. соответствуют действительности: № от 28.05.2014 и 26.06.2014 года. При поступлении в стационар К.В.И. был адекватен, но в связи с прогрессирующим заболеванием стал неадекватен. Отмечает, что «адекватность» и «неадекватность» пациента им указаны, в данном случае, как симптомы, а не как диагнозы. По запросу правоохранительного органа, какого именно, не помнит, он выдал дубликат из выписки медицинской карты дочери пациента ФИО3, кроме того, он её помнит, так как она за ним ухаживала. 

Согласно медицинской карте № БСМП при поступлении К.В.И. находился в сознании, ориентирован, адекватен в контакте. В послеоперационном периоде состояние тяжелое, в сознании, заторможен, жалобы на боли в области 

<

данные изъяты>, слабость. 11.06.2014 года общее состояние очень тяжелое, в сознании, неадекватен. 13.06.2014 года в сознании, несколько неадекватен, критика снижена. 16.06. состояние крайне тяжелое, жалобы на общую слабость. 17.06.2014 года общее состояние очень тяжелое, вялый, адинамичный; консультирован психиатром 17.06.2014 года - ранее у психиатра не лечился. Анамнез настоящего расстройства, соматическое состояние соответствует дневниковым записям. На момент осмотра в сознании, обеспокоен своим состоянием, фон настроения снижен. Проведена психотерапевтическая беседа. Установлен диагноз: расстройство настроения соматогенно обусловленное, рекомендован транквилизирующий препарат 

<

данные изъяты> при беспокойстве либо бессоннице. 17.06.2014 года состояние крайне тяжелое, терминальное. Сознание нарушено по типу оглушения 2, неадекватен. В дальнейшем состояние больного ухудшилось, так 19.06.2014 года состояние крайне тяжелое, контакт затруднен, в сознании, вялый и заторможенный. 24.06.2014 года неадекватен, контакт невозможен. 25.06.2014 года показано лечение наркотическими анальгетиками; 26.06.2014 года общее состояние крайне тяжелое, настаивает на выписке, неадекватен, выписан домой по настоянию. На момент выписки состояние крайне тяжелое, контакт затруднен. 

ФИО6, представлявший интересы ФИО4 по данному делу до момента своей смерти, пояснял, что его брат К.В.И. во время болезни не понимал, о чем они разговаривают, общался не по теме разговора. При жизни К.В.И.. часто употреблял спиртные напитки, мог пить, не переставая по 20 дней, за 3 года до смерти ему снились черти. Лечение от алкоголизма К.В.И. не проходил. Примерно за год до смерти брат не употреблял спиртные напитки, понимал все, что происходит, но были случаи, что он что-то не понимал. При разговоре, когда он сказал брату, что у того есть дочь- инвалид 2 группы, и ей надо все оставить, Владимир кивнул головой, и он понял, что тот оформит завещание на дочь.

Свидетель Г.Н.И. показала, что умерший К.В.И. ей приходился дядей. Ей известно, что дядя К.В.И. находился в больнице г. Красноярска, от его брата Виктора Ивановича. В июне 2014 года, примерно через 10-12 дней после проведения К.В.И. операции, они приехали в больницу в БСМП г.Красноярска. Когда они зашли в палату, он их узнал, они с ним поздоровались, стали разговаривать. Он им пояснил, что приедет в г.Ужур, где будет решать вопросы по лечению и деньгам. Врач им рассказал, что при операции у дяди выявили 

<

данные изъяты>, сколько К.В.И.. осталось жить, неизвестно. Сам он не ел, его кормили, он не двигался, сильно похудел. За 2 часа он сказал максимум 15 слов. У него был очень тихий слабый голос, не было сил руку поднять, никаких эмоций не было на лице. Она понимает это, как полное бессилие, непонимание ситуации, то есть, он не понимал, почему у него слабость, бессилие, что так сильно похудел и шов не зарастает. Но он был в сознании, понимал, что находится в больнице. Разговаривая с Виктором, она случайно узнала, что К.В.И. хотят привести в г.Ужур, так как, со слов его гражданской жены, в родных стенах ему будет лучше. После разговора, через несколько дней, она позвонила К.В.И., тот взял трубку, и по шелесту она поняла, что он сказал: «Здравствуй». Она с ним попрощалась, так как понимала, что другого разговора не будет. 

В ходе рассмотрения дела на основании определения суда КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер №1» проведена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза по вопросам оценки психического состояния К.В.И. на момент составления оспариваемого стороной истца завещания от 30.06.2014 года.

Как следует из заключения судебно-психиатрической экспертизы от 31.10.2016 года №/д, К.В.И. во время подписания завещания от 30.06.2014 года обнаруживал признаки органического астенического расстройства неуточненной степени выраженности вследствие 

<

данные изъяты> заболевания. Об этом свидетельствуют данные медицинской документации о наличии у испытуемого 

<

данные изъяты> - 

<

данные изъяты>, прогрессивном ухудшении соматического состояния в стационаре, сопровождающемся выраженной вялостью, адинамией, снижением критических возможностей, нарушением сознания до степени оглушения, о чем свидетельствует медицинская документация и показания ряда свидетелей. Однако, в связи с отсутствием объективных сведений (медицинской документации), характеризующей его психическое состояние после выписки из стационара и на момент подписания завещания, и противоречивостью свидетельских показаний, решить диагностические и экспертные вопросы не представляется возможным.

Оценивая представленные стороной истца доказательства, суд приходит к выводу, что они не свидетельствуют о наличии обстоятельств, указывающих на недействительность завещания К.В.И.

Заключение судебно-психиатрической экспертизы от 31.10.2016 года №/д, указывает на невозможность решить диагностические и экспертные вопросы из-за отсутствия объективных сведений (медицинской документации), характеризующих психическое состояние К.В.И. после выписки из стационара и на момент подписания завещания.

Не могли дать пояснения по этому вопросу представители истца ФИО6, ФИО3 и свидетель Г.Н.И., так как они общались с К.В.И. в стенах лечебного учреждения задолго до его выписки и оформления завещания. 

Дубликат выписки из медицинской карты № от 26.10.2015 года (т.1 л.д.9) также не подтверждает неадекватность К.В.И. на момент оформления оспариваемого завещания, а указывает на симптомы при его выписке из стационара.

Никаких других, бесспорно и объективно свидетельствующих о наличии у К.В.И. В.И. возрастных, физических и психических отклонений, в силу которых он не мог понимать значение своих действий и руководить ими при составлении завещания, суду не представлено. Более того, доводы иска опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств. 

В соответствии со справкой КГБУЗ «Ужурская РБ» от 26.05.2016 года К.В.И. при жизни на учете у врача-психиатра не состоял.

Из карты амбулаторного больного Ужурской ЦРБ следует, что в 2010 году К.В.И.И. проходил врачебную комиссию для оформления опекунства, в рамках которой был на приеме у психиатра и нарколога. По результатам обследования каких-либо нарушений психической деятельности и противопоказаний для опекунства выявлено не было. 

Во время нахождения в стационаре 17.06.2014 года с К.В.И. была проведена психотерапевтическая беседа врачом-психиатром, ему установлен диагноз «расстройство настроения соматогенно обусловленное». Неадекватность пациента специалистом не зафиксирована, ему рекомендован транквилизирующий препарат при беспокойстве либо бессоннице.

Свидетель ФИО7 показала, что приходится матерью ответчику ФИО1 С К.В.И. они проживали в одной ограде в разных домах. Умерший был прооперирован в больнице г. Красноярска. На следующий день он позвонил ей, сказал, что ему сделали операцию. 27.06.2014 года его привезли домой. Когда она пришла к нему, он сидел на стуле у окна и сказал: «Вот видишь, какой я больной». К.В.И. пояснил, что хочет оформить на нее завещание на дом, но она сказала, что ей ничего не надо. Они поговорили, он спросил про ее мужа и Кристину. Они с ним больше часа проговорили. Примерно 1,5 недели он выходил на улицу. Они помогали ему ходить по огороду, ему было интересно, как там все растет. Когда они с мужем к нему пришли, он опять им предлагал дом и машину, они отказались. Он им сказал, что сам решит, кому завещать имущество. Он просил ФИО11, чтобы тот продал машину и поставил после его смерти хороший памятник и оградку, так как за его могилкой некому будет ухаживать. Он им показал, какую фотографию надо сделать на памятник, много рассуждал о смерти. Он всех узнавал, звонил сам своим племянникам и звал их в гости. Племянники были у него почти каждый день. За нотариусом ездила она вместе с К.Р.И., которая ухаживала за ним. Когда нотариус приехала к нему, то беседовала с ним, он написал свою фамилию и имя, и нотариус сказала, что она оформит ему завещание. Она у него спросила, на кого он хочет написать завещание, он сказал на Кристину. К.В.И. Кристину очень сильно любил. Он хотел телевизор и холодильник отдать К.Р.И. Также он у нотариуса спросил про свою дочь, так как она недееспособная, можно ей тоже часть наследства оставить. К.В.И. сказал ей, что если они выплатят его дочери денежные средства от стоимости части дома, тогда он оставит дом Кристине. В день написания завещания он был адекватный, сам его подписал, сидя на диване. При подписании завещания присутствовали Ж.В.А., Ж.П.А., К.Р.И. и она. По его возвращению домой врач его ни разу не посещал. Никаких медицинских препаратов он не принимал, на боли не жаловался, только в день смерти говорил, что у него сердцебиение странное. Его похоронами занималась она и ее супруг, других родственников не было. Поминки до 1 года делали они, надгробный памятник тоже купили они. Ни его дочь, ни К-вы им не помогали. 

Свидетель Ж.П.А. показал, что она приходится племянницей умершему К.В.И.. Она навещала умершего К.В.И. в больнице, была у него около 10 раз. Они ходили с ним по коридору больницы. Однажды в ее присутствии ему позвонил его брат Виктор, ей было слышно, что он предложил К.В.И. продать его машину, на что он сказал, что приедет домой и сам распорядится своим имуществом. Он ей сказал: «Оставлю, наверное, машину ФИО11, живем в одной ограде столько лет. Брат после моей смерти мне ничего не сделает, а они мне всё сделают». Через два дня приехал ФИО10 с племянницей и дочерью. После чего они приехали к ней и стали ее уговаривать, чтобы она пошла к врачу и попросила подписать документы, позволяющие имущество К.В.И. передать брату Виктору Ивановичу. Она позвонила Владимиру и рассказала ему об этом, на что он сказал: «Не вздумай, я брату ничего не подпишу. Он меня даже не забирает из больницы. Поеду домой и там распоряжусь». В г.Ужуре она также его навещала, К.В.И. чувствовал себя хорошо, сам ходил и на улице гулял, всех узнавал и хорошо ориентировался. При подписании завещания она также присутствовала. По приезду нотариус ФИО8 подала ему ручку и бумагу и попросила его написать свою фамилию, имя, год рождения и расписаться. К.В.И. в это время сидел на диване, взял ручку, бумагу и написал фамилию, имя и год. В этот момент он был в ясном уме. При подписании завещания присутствовала она, ее муж, ФИО7. Он сидел на диване, красиво подписал завещание. 

Свидетель С.Ю.И. показал, что знаком с К.В.И. продолжительное время. В начале июля 2014 года, когда К.В.И. приехал домой из больницы, он через два дня пришел к нему в гости. Тот его узнал, они сидели на крылечке его дома, около 10-15 минут разговаривали на различные темы. К.В.И. сетовал на своего брата, что тот увез весь его инструмент. Его поведение до и после болезни не изменилось, вел себя адекватно, подробно рассказал ему о похоронах общего знакомого. Он не заметил у К.В.И. никаких отклонений.

Свидетель П.Т.В. суду показала, что приходилась К.В.И. племянницей. В июне 2014 года он приехал домой в г.Ужур из больницы и пригласил всех племянников. Они приходили к нему каждый день по вечерам после работы. Он был адекватен, распорядился при жизни своим имуществом. Ее сестре Ю.В.В. он отдал сервиз и стиральную машину, жене К.Р.И. - телевизор и холодильник, Ж.В.А. - столярный инструмент, ФИО11 - машину. Он говорил, что З-вы его похоронят, поставят памятник и оградку. Также просил ее, чтобы приехал ее сын М.. Он был самостоятельный, поднимался сам, выходил во двор, сидел на крыльце на стуле, только в последнее время мало двигался, ему было тяжело. Ей известно, что приезжал нотариус, но К.В.И. ей ничего не говорил. Про родного брата он также ничего не говорил. Когда она встретила жену ФИО6, та сказала, что дядя скоро умрет, и все имущество останется «дурочке», надо все вывезти, оставить голые стены. ФИО7 прожила с ним в одной ограде 37 лет. 

Свидетель Ю.В.В. показала, что приходится К.В.И. племянницей. Когда дядю привезли в июне 2014 года из больницы, она приходила к нему домой, в это время дома были П.Т.В., ФИО7, ФИО11, Ж.П.А., Ж.В.А. Он изменился после операции, сильно похудел, сказал: «Собрал вас, так как наступает моя смерть». Он хотел при своей жизни раздать свое имущество, лично ей отдал столовый сервиз и стиральную машину, Ж.В.А. отдал инструмент. По поводу дома он сказал, что прожил с Галиной в одной ограде, и она ему как дочь. К.В.И. был в ясном уме, всех узнавал до самой смерти, был в одной поре, хуже ему не становилось. При составлении завещания она не присутствовала.

Свидетель Н.В.С.. показал, что поддерживал с умершим К.В.И. дружеские отношения. В больнице он его не навещал, но они созванивались. Он говорил ему, что лежит под капельницей, и к нему никто не походит. К.В.И. просил брата, чтобы забрал его домой, но тот отказался. По приезду домой он сам ему позвонил и позвал в гости. Он пришел к нему домой, летом 2014 года, точную дату сказать не может. К.В.И. рассказывал, как его лечили, он был в уме и ни в чем не изменился, только похудел. Он его спрашивал, кому он оставит имущество на случай смерти. К.В.И. сказал, что Галине оставит дом, так как она ему помогала во всем, а дочь и брат к нему не ходили, только «наскоками». Он его навещал каждые два дня, К.В.И. был в уме, так как в разговорах вспоминали с ним молодые годы. За два дня до смерти он пришел к нему в гости, К.В.И.. уже был недвижим, не разговаривал. Он посидел, молча, К.В.И. закрыл глаза, и он ушел. 

Свидетель Ж.В.А. суду показал, что умершему К.В.И. приходится племянником. В больнице он его не навещал, но после операции звонил ему каждый день. К.В.И.. его узнавал, они разговаривали с ним, диалог у них был осмысленный. 27.06.2014 года он навестил дядю, когда тот уже находился дома. Он похудел, а так не изменился. Они разговаривали, и К.В.И. сказал, что хочет свой дом завещать внучке Кристине, так как они проживали в одной ограде, и она росла у него на глазах. К.В.И. всех узнавал, как до, так и после больницы, его сознание не изменилось, он все помнил, разговаривал внятно. К.В.И. хотел отдать ему свой инструмент, но только инструмент забрал себе брат ФИО6. К.В.И. говорил, что заберет инструмент у брата. Позже ФИО6 привез инструмент, правда, не весь. Также К.В.И. просил, чтобы он привел сестер П.Т.В. и Ю.В.В., хотел им отдать имущество в память о себе. Он присутствовал при подписании завещания. К.В.И. в этот день чувствовал себя нормально, все понимал, был адекватный. Нотариус с ним разговорила, он сам сказал, что хочет написать завещание. Нотариус ФИО8 спросила про его дочь, на что он ответил, что ей тоже должно достаться наследство. Также К.В.И. сказал, что дом хочет оставить внучке, а машину хотел, чтобы продали и купили памятник. Кристина росла у него на глазах, помогала ему по дому, посуду мыла и полы. Нотариус попросила его расписаться. Он самостоятельно написал свое имя, отчество и фамилию и расписался. Когда нотариус ушел, у К.В.И. сразу появилось настроение, он был довольный, так как боялся, что завещание не успеет оформить. При подписании завещания присутствовали он, нотариус, З.Г.Ж. Ж.П.А., К.Р.И. Когда пришел нотариус, все вышли, остался он, нотариус и К.В.И.. 

Свидетель К.Р.И. суду показала, что состояла в фактических брачных отношениях с К.В.И.. Он поехал в больницу г. Красноярска на обследование. В больнице БСМП его прооперировали. По ее приезду в больницу врач сказал, что у него 

<

данные изъяты>, долго он жить не будет, возможно, здесь он и умрет. По возвращению домой она пошла к ФИО6 и отдала ему документы на дом, машину и сберегательные книжки. Она сказала ему, чтобы он ехал в г. Красноярск и при жизни оформил документы. ФИО6 поехал в больницу, а К.В.И. не подписал завещание на брата и не дал доверенность. К.В.И. не было дома, его брат Виктор вывез из кладовки все вещи. К.В.И. попросил брата Виктора забрать его, но тот отказался, пояснив, что он тоже больной и не довезет его. Когда К.В.И. вернулся домой, то поначалу самостоятельно передвигался, выходил на улицу при помощи племянников. Через 4 дня только брат приехал к К.В.И.. К.В.И. позже пригласил нотариуса Наталью Васильевну для составления завещания. Он сидел на диване и отвечал на вопросы нотариуса. Нотариус приезжала два раза. Завещание он подписал в ее присутствии, а также в присутствии Ж.В.А., Ж.П.А., ФИО7, ФИО11 Он распорядился своим имуществом при жизни, своим племянникам он раздал имущество, которое находилось в доме. Она находилась с К.В.И. до самого последнего дня, он был в памяти, всех узнавал и отдавал отчет своим действиям. На боли он не жаловался, только беспокоил шов. В г. Ужуре его один раз навещала медсестра, никаких медицинских препаратов он не употреблял. 

Свидетель К.Е.В. суду показала, что занимает должность помощника нотариуса Ужурского нотариального округа ФИО8 Она вместе с нотариусом ФИО8 выезжала на дом для оформления завещания к К.В.И. Сначала ФИО8 ездила одна на вызов. Затем нотариус приехала, составила завещание и они вместе с ней поехали к К.В.И. Когда они приехали к его дому, в нем было много людей. Они прошли в дом, сожительница К.В.И. в это время убиралась, а К.В.И. лежал в комнате на диване. Она разложила на столе документы, попросила сожительницу расписаться в книге вызовов для совершения нотариальных действий, подтверждая факт их выезда на дом. Нотариус ФИО8 попросила сожительницу предоставить справку, подтверждающую, что К.В.И.. дееспособен. Затем они пообщались с К.В.И. и еще раз убедились, что он находится в здравом уме и твердой памяти. После они попросили, чтобы все удалились из комнаты. ФИО8 зачитала завещание. К.В.И. был согласен с его содержанием. Она подложила журнал выездов под завещание, и ФИО6 его подписал. Они собрали документы, и все вошли в комнату. Они сообщили, что действие совершено и уехали. Во время совершения нотариальных действий в комнате были она, ФИО8 и К.В.И. Когда в комнате остались они втроем, было оглашено завещание, и оно было подписано К.В.И. Умерший писал быстро, почерк был уверенный. Он действовал осознанно, никаких сомнений в его дееспособности ничто не вызвало. Он понимал, о чем с ним вели разговор, отвечал на вопросы ФИО8 

Из заключения судебно-почерковедческой экспертизы №(17) от 14.08.2017 года следует, что рукописные записи: «К.В.И.» и подписи от имени К.В.И. расположенные в строках «Подпись» двух экземпляров завещания 

<

адрес>9 от 30.06.2014 года выполнены одним лицом, а именно, самим К.В.И. под влиянием «сбивающих» факторов, связанных не только с возрастными изменениями, но и с ухудшением физиологического состояния исполнителя, обусловленным заболеванием К.В.И. (

<

данные изъяты> и т.д.), и обстановочные факторы (сидя на диване, на жесткой подложке (книге), которая находилась на коленях).

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательства каких-либо неадекватных поступков К.В.И. на момент подписания им оспариваемого завещания суду не представлены. Из показаний свидетелей следует, что К.В.И. на вопросы отвечал внятно, ясно, интересовался о правах дочери на наследственное имущество, распределял при жизни свое имущество племянникам, высказывал обиду на брата, обосновывал завещание своего имущества ФИО9 тем, что между ними сложились доброжелательные отношения, соседи оказывали ему помощь в бытовых вопросах.

С учетом исследуемых доказательств суд приходит к выводу о том, что К.В.И. осознавал цель и смысл своего завещания и понимал значение своих действий, решение по составлению завещаний было принято им осознанно.

Таким образом, составленное К.В.И. 30.06.2014 года завещание, по форме и по содержанию соответствует требованиям закона, удостоверено уполномоченным лицом - нотариусом и подписано К.В.И. что следует из заключения судебно-почерковедческой экспертизы. Лично подписав завещание в присутствии нотариуса (последней проведены действия по установлению дееспособности лица, в том числе беседа, опрос, выяснение истинной воли), К.В.И. подтвердил свою волю на совершение сделки, что не дает никаких законных оснований признать оспариваемое завещание недействительным.

Само по себе наличие у К.В.И. органического астенического расстройства неуточненной степени выраженности вследствие 

<

данные изъяты> заболевания на момент выписки из стационара, не свидетельствует о невозможности им к дате составления завещания понимать значение своих действий и руководить ими. Каких-либо достоверных доказательств, свидетельствующих об отсутствии у К.В.И. свободного волеизъявления на передачу принадлежащего ему имущества после смерти ответчикам, истцом, в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ, представлено не было.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3, действующей в интересах недееспособной ФИО4, а потому в иске следует отказать. 

Что касается интересов недееспособной ФИО4, дочери наследодателя, то она в силу статьи 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследует независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из наследников при наследовании по закону (обязательная доля). Право на обязательную долю в наследстве удовлетворяется из оставшейся незавещанной части наследственного имущества, даже если это приведет к уменьшению прав других наследников по закону на эту часть имущества, а при недостаточности незавещанной части имущества для осуществления права на обязательную долю - из той части имущества, которая завещана.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО3, действующей в интересах недееспособной ФИО4, к ФИО1, ФИО5 о признании завещания недействительным отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Ужурский районный суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Л.А. Макарова

Решение в окончательной форме составлено 7 ноября 2017 года