Мотивированное 

апелляционное постановление

 изготовлено 22 ноября 2019 года.

Председательствующий Терентьева М.В. Дело № 22-8554/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 21 ноября 2019 года

Свердловский областной суд 

в составе: председательствующего Засыпкиной Ж.Ю.

при секретаре Тавафиевой Л.Р., 

с участием: прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Бороздиной Г.Б.,

адвоката Рыбальченко А.В., 

осужденного ФИО1, 

потерпевшего Т. , 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней адвоката Рыбальченко А.В. и осужденного ФИО1 на приговор Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 18 июля 2019 года, которым

ФИО1, 

родившийся ... в ..., не судимый, 

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 02 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 03 года. 

Постановлено взыскать с осужденного ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу потерпевших: Ю. – 250000 рублей, Т. – 300000 рублей, Е. – 300000 рублей. 

Приговором суда распределены процессуальные издержки и определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Засыпкиной Ж.Ю., выступления осужденного ФИО1 и адвоката Рыбальченко А.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, мнение прокурора Бороздиной Г.Б. и потерпевшего Т. , просивших приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что являясь лицом, управляющим автомобилем, нарушил п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 8.4, 8.5, 9.2 Правил дорожного движения РФ (далее ПДД РФ) и п.1.3 приложения № 2 к ПДД РФ «Дорожная разметка и ее характеристики», что повлекло по неосторожности смерть А. 

Преступление совершено 26 августа 2018 года в районе ... в г. Екатеринбурге при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 и адвокат Рыбальченко А.В. просят приговор отменить, ФИО1 оправдать. В обоснование доводов жалобы указывают следующее.

В ходе предварительного следствия по делу допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона:

-уголовное дело в отношении ФИО1, являющегося адвокатом, возбуждено, в нарушение п.10 ч.1 ст.448 УПК РФ, следователем СЧ ГСУ ГУ МВД России по Свердловской области;

-проведение дальнейшего расследования уголовного дела этим же органом привело к нарушению правил подследственности и недопустимости добытых доказательств;

-нарушен порядок изъятия уголовного дела у следователя СЧ ГСУ ГУ МВД России по Свердловской области и его передачи в СУ СК РФ по Свердловской области, поскольку в деле отсутствует постановление прокурора Свердловской области об этом;

-постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого составлено руководителем СУ СК РФ по Свердловской области, который уголовное дело к своему производству не принимал, а объявлено это постановление следователем СО по г.Верхняя ФИО2 СК РФ по Свердловской области, передача уголовного дела в который произведена необоснованно, по немотивированному постановлению заместителя руководителя СУ СК РФ по Свердловской области;

-обвинительное заключение согласовано и утверждено неуполномоченными лицами: руководителем СО по г.Верхняя ФИО2 СК РФ по Свердловской области и прокурором г.Верхняя Пышма Свердловской области вместо прокурора Свердловской области;

-предъявленное ФИО1 обвинение не соответствует требованиям ст.73 УПК РФ, поскольку не установлены необходимые сведения о разрешенной скорости на участке дороги, где произошло дорожно-транспортное происшествие (далее ДТП), о скорости его участников и размере видимости для них, нарушил ли водитель мотоцикла ПДД и какие именно, причина ДТП с технической точки зрения и наличие технической возможности у участников предотвратить ДТП. 

Перечисленные нарушения, по мнению авторов жалобы, являются основаниями для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии со ст.237 УПК РФ, однако в удовлетворении такого ходатайства им было незаконно (без удаления суда в совещательную комнату), немотивированно дважды отказано, при этом какая-либо оценка перечисленным нарушениям не дана.

При проверке и оценке доказательств, как указывают осужденный и адвокат, судом нарушены требования ст.ст.87, 88 УПК РФ, не учтены доказательства, свидетельствующие об отсутствии вины ФИО1: показания последнего, а также свидетеля Я. , заключение специалиста В. и его показания в судебном заседании, фототаблица и видеоматериалы, свидетельствующие о том, что мотоцикл до момента столкновения двигался по встречной полосе, то есть не приняты доказательства, устанавливающие иные обстоятельства ДТП. 

Судом оставлено без должного внимания и то обстоятельство, что следователем СЧ СУ ГСУ ГУ МВД России по Свердловской области Х. при составлении первоначальных документов, направлении материалов для производства автотехнической экспертизы, принятии решений или оставлении без рассмотрения заявленных стороной защиты ходатайств были допущены многочисленные нарушения, в том числе права на защиту ФИО1, в частности:

-при составлении протокола осмотра места происшествия зафиксированы размеры только одного участка – места конечного нахождения мотоцикла, которое поименовано местом начала осыпи осколков и ДТП, при этом участки наибольшей концентрации осколков и их разлета не указаны;

-эксперту не представлены фотографии и видеоматериалы ДТП, а исходные данные указаны по усмотрению следователя.

В основу приговора положено заключение эксперта № 7723 от 09 ноября 2018 года, которое не содержит вывода о причине ДТП с технической точки зрения и оценке действий водителя мотоцикла, кроме того, эксперт в заключении ссылается на недостаточность представленной ему информации, делает вероятностные выводы, а потому указанное доказательство является недопустимым, добытым с нарушением уголовно-процессуального закона, следовательно, выводы суда о наличии прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и причиной ДТП с наступившими последствиями не подтверждены доказательствами, однако в назначении повторной автотехнической экспертизы отказано. 

Вышеуказанные нарушения, по мнению авторов жалобы, привели к тому, что суд неправильно установил фактические обстоятельства дела, необоснованно указал в приговоре, что причиной ДТП явились действия ФИО1, связанные с маневром разворота и нарушением им ПДД, а между его действиями и наступившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь, при этом суд не дал оценки действиям водителя мотоцикла, превысившего скорость, разрешенную на данном участке дороги, допустившего движение по встречной полосе и не предпринявшего действий, предусмотренных п. 10.1 ПДД РФ, возложив обязанность доказывания своей невиновности на ФИО1 и истолковав все сомнения не в пользу обвиняемого. 

Как указывают осужденный и защитник, назначенное ФИО1 наказание является чрезмерно суровым, не отвечающим принципам справедливости и соразмерности, оно назначено без учета данных о личности ФИО1, влияния наказания на условия жизни его семьи.

Кроме того, взысканная с ФИО1 сумма компенсации морального вреда в размере 850000 рублей троим потерпевшим определена без должного учета материального положения ФИО1, наличия кредитного обязательства в сумме 150000 рублей, полного добровольного возмещения материального ущерба в ходе предварительного расследования.

Необоснованно с ФИО1 взыскана и сумма процессуальных издержек, поскольку он заблаговременно обратился в суд с заявлением об отказе от услуг защитника по назначению и освобождении его от процессуальных издержек, но его отказ не был принят судом и защитник принимал участие в судебном заседании по инициативе суда. 

В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга Феоктистов Н.А., потерпевшие Ю. , Т. , Е. просят приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, заслушав мнение сторон, изучив доводы жалобы, дополнений к ней и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции верно установил фактические обстоятельства дела и сделал правильный вывод о доказанности вины ФИО1 в нарушении им как лицом, управляющим автомобилем, ПДД РФ, повлекшем по неосторожности смерть человека, совершенном при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Суд правильно установил, что ФИО1, управляя автомобилем «Тойота Авенсис», следовал по правой полосе четырехполосной двусторонней проезжей части пр.Космонавтов со стороны ул.Шефская в сторону ул.Березовая, в районе ..., в нарушение дорожной разметки 1.3 Приложения 2 к ПДД РФ, п. п. 1.3, 1.5, 8.1, 8.4, 8.5, 9.2 ПДД РФ, не убедился, что совершаемый им маневр в виде разворота с правой полосы четырехполосной двусторонней проезжей части в обратном направлении не создаст опасность для движения, помехи для других участников дорожного движения, не принял крайнее положение на проезжей части для совершения указанного маневра, начал выполнять разворот в обратном направлении, в сторону ул.Шефской в неположенном для этого месте, не уступил дорогу другому транспортному средству – мотоциклу «Сузуки BANDIT 400М-2» под управлением А. , который двигался по левой полосе попутного для ФИО1 направления, в результате преступной небрежности допустил столкновение. В результате столкновения А. получил телесные повреждения, повлекшие наступление его смерти. 

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении указанного преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждены допустимыми, полно, всесторонне, объективно исследованными в судебном заседании доказательствами, которым дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, не содержащими противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности осужденного, а постановленный по делу обвинительный приговор суда отвечает требованиям ст.ст. 302, 307- 309 УПК РФ.

Осужденный ФИО1 в суде первой инстанции вину признал частично, указав, что не согласен лишь с тем, что находился в момент ДТП в состоянии опьянения, пояснил, что стоя на обочине проезжей части пр.Космонавтов и намереваясь начать движение, он включил сигнал левого поворота и ожидал разрыва потока, начал движение по правой полосе, проехал метров 30-40, перестроился в левую полосу, по которой проехал метров 10 и не доезжая по разрыва двойной сплошной линии разметки метров 12-15, приступил к развороту. Тут же услышал звук мотоцикла, после чего сразу произошел удар. В это время он (ФИО1) находился на прерывистой линии разметки между полосами дороги в сторону г.Екатеринбурга. Когда он очнулся, выбрался из автомобиля, убедился, что с его ребенком, находящимся на заднем сидении, все в порядке, увидел лежащий на двойной сплошной линии разметки мотоцикл и между рядами в сторону г.Екатеринбурга, больше в правом ряду, мотоциклиста, около которого уже находились мужчина и женщина, в дальнейшем на место ДТП прибыли сотрудники полиции и бригада скорой медицинской помощи. 

Вопреки доводам жалобы, показания ФИО1 положены в основу приговора в части, не противоречащей совокупности следующих доказательств. 

Суд обоснованно положил в основу обвинительного приговора последовательные показания свидетеля Н. о том, что она, управляя автомобилем, двигалась по крайней правой полосе проезжей части пр.Космонавтов в направлении ул.Шефская. Находясь около ..., услышала хлопок, а поскольку ее полоса движения была свободна, она посмотрела на встречную полосу и увидела как автомобиль «Тойота Авенсис» двигается поперек проезжей части, при этом передней частью он находился на левой полосе попутного для нее направления, задней – на левой полосе встречного для нее направления, затем указанный автомобиль переместился на ее полосу движения, преградив ей путь. Мотоцикл и место столкновения находилось на левой полосе движения встречного для нее направления. Она сделала вывод, что водитель автомобиля «Тойота Авенсис» выполнял маневр разворота с обочины. Она остановилась, вышла, позвонила в службу спасения. Со слов иных остановившихся граждан она поняла, что водитель мотоцикла погиб. Она разговаривала и с водителем автомобиля «Тойота Авенсис» и тот сказал, что совершал маневр поворота налево и не увидел мотоцикла. 

Показания свидетеля Н. о месте расположения автомобиля, мотоцикла и тела мотоциклиста после ДТП подтвердила свидетель Б. 

Из совокупности показаний свидетелей А. , К. , Р. следует, что они, являясь сотрудниками полка ДПС ГИБДД УМВД России по г.Екатеринбургу, в силу исполнения своих должностных обязанностей прибыли на место ДТП с участием автомобиля «Тойота-Авенсис» и мотоцикла «Сузуки BANDIT 400М-2» в районе ..., где обнаружили автомобиль, мотоцикл и тело погибшего мотоциклиста, на дороге большое количество стекла и пятна жидкости. На месте ДТП дорога имеет четыре полосы, по две в каждом направлении, имеется двойная сплошная линия разметки. В сторону г.Екатеринбурга дорога имеет незначительный подъем, не урегулированный знаками. Автомобиль находился на полосе движения в сторону г.Екатеринбурга, имел повреждения дверей, крыши, стекол, сработали подушки безопасности. По расположению автомашины было понятно, что она разворачивалась через двойную сплошную линию разметки. Мотоцикл лежал на боку посередине дороги, тело мотоциклиста – в 5-10 метрах. Тут же находился водитель автомобиля ФИО1, который пояснил, что разворачивался через двойную сплошную линию разметки. В рамках фиксации факта ДТП составлен протокол осмотра места происшествия, схемы ДТП, для чего привлекались понятые. 

Свидетели Д. и М. подтвердили свое участие в качестве понятых при составлении протокола осмотра места происшествия – места ДТП между автомобилем «Тойота-Авенсис» и мотоциклом «Сузуки BANDIT 400М-2» в районе ..., а также при составлении протокола о направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование, указав на соблюдение процедуры составления документов и отсутствия замечаний по их содержанию.

Допрошенный в суде свидетель Х. описал комплекс проведенных им мероприятий в рамках расследования уголовного по факту ДТП между автомобилем «Тойота-Авенсис» и мотоциклом «Сузуки BANDIT 400М-2» в районе ... с указанием на то, что при осмотре места происшествия и составлении схемы ДТП участвовали сотрудники полка ДПС ГИБДД УМВД России по г.Екатеринбургу, понятые, производилось фотографирование. Место ДТП было им определено по пятнам розлива жидкости и началу осыпи осколков. 

В ходе осмотра места происшествия, протокол которого исследован в судебном заседании (л.д.23-36 том 1) установлено направление движения автомобиля «Тойота-Авенсис» и мотоцикла «Сузуки BANDIT 400М-2», место их столкновения, наличие дорожных знаков и разметки, обстановка на дороге и погодные условия, при которых произошло ДТП.

Судебно-медицинской экспертизой достоверно подтверждено наличие причинно-следственной связи между наступлением смерти А. и причинением ему телесных повреждений в результате ДТП.

Судом первой инстанции исследовано заключение автотехнической экспертизы № 7723 от 09 ноября 2018 года, согласно которому в момент первоначального контакта транспортные средства двигались в перекрестных направлениях, первоначальный контакт при столкновении произошел между передним колесом мотоцикла и передней левой дверью автомобиля, угол между продольными осями транспортных средств в момент столкновения составлял около 90 градусов. Место столкновения транспортных средств расположено на левой полосе движения по ходу движения мотоцикла, могло находиться в месте, установленном в ходе осмотра места происшествия, более точно место столкновения экспертным путем установить невозможно ввиду отсутствия достаточного объема следовой информации на месте ДТП. Автомобиль в момент начала выполнения маневра разворота не мог находиться на левой полосе движения. Определить скорость движения мотоцикла перед столкновением, исходя из показаний спидометра и тахометра, не представляется возможным ввиду отсутствия утвержденной методики исследования. В данной дорожной ситуации водитель мотоцикла должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 (абзац 2) ПДД РФ, а водитель автомобиля – требованиями п.8.1 (абзац 1) ПДД РФ, а также требованиями дорожной разметки 1.3 «Двойная сплошная»ПДД РФ и его действия не соответствовали указанным требованиям ПДД РФ. 

Вопреки доводам жалобы осужденного и защитника суд надлежащим образом мотивировал, почему он берет за основу приговора заключение автотехнической экспертизы № 7723, проведенной по делу с соблюдением норм действующего уголовно-процессуального закона, на основании достоверных сведений, подтвержденных материалами уголовного дела, и не принимает во внимание представленное стороной защиты заключение специалиста В. , не отвечающее требованиям уголовно-процессуального закона, требованиям объективности, противоречащее совокупности исследованных по делу доказательств.

Выводы суда соответствуют требованиям закона. Оснований сомневаться в выводах автотехнического эксперта не имеется, поскольку они надлежаще мотивированы, аргументированы, не содержат каких-либо противоречий и неточностей. Для производства экспертизы эксперту представлены материалы в достаточном для дачи заключения объеме. Имеющаяся в материалах дела схема дорожно-транспортного происшествия подписана участвующими лицами, замечаний о несогласии с приведенными на схеме показателями не принесено. В связи с указанным суд апелляционной инстанции полагает, что судом первой инстанции принято обоснованное решение об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного и защитника о проведении по делу повторной или дополнительной экспертиз, поскольку доводы осужденного и защиты о неполноте и выборочности представленных эксперту материалов являются надуманными, таковых выводов экспертное заключение не содержит.

Кроме того, стороны в судебном заседании имели возможность задать эксперту возникшие вопросы. Допрошенный в судебном заседании проводивший автотехническую экспертизу эксперт С. , подтвердил свои выводы о том, что маневр разворота автомобиль Тойота Авенсис начал выполнять, находясь на правой полосе движения. 

Поскольку дорожно-транспортное происшествие явилось следствием маневра автомобиля под управлением ФИО1 в месте, где такой маневр запрещен, а в случае его прямолинейного движения столкновение исключалось, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии прямой причинно-следственной связи между скоростью, с которой двигались участники ДТП и, в частности, водитель мотоцикла А. , размера видимости, нарушении ПДД РФ водителем мотоцикла, и столкновением транспортных средств, а потому указанные вопросы отдельного экспертного исследования в рамках настоящего дела не требует.

Все представленные доказательства суд проверил и оценил в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, сопоставил между собой и дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела и постановления обвинительного приговора. При этом допустимость приведенных в приговоре в обоснование выводов о виновности ФИО1 доказательств сомнений не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст. ст.74, 86 УПК РФ. Обстоятельства, которые в соответствии со ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, установлены судом полно и верно.

Согласно материалам уголовного дела, предварительное расследование и судебное разбирательство проведены в соответствии с требованиями закона. Как следует из материалов дела и протокола судебного заседания, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, стороны обвинения и защиты пользовались равными правами, имели возможность предоставлять суду доказательства как обвинения, так и защиты.

Вопреки утверждениям в апелляционных жалобах и при рассмотрении дела в апелляционном порядке, все заявленные ходатайства в ходе расследования и рассмотрения уголовного дела следователем и судом первой инстанции надлежащим образом рассмотрены и по ним приняты мотивированные решения с учетом представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленного процессуального действия с целью правильного разрешения дела, а судом также с учетом положений ст. ст. 252, 256 УПК РФ. Материалы дела судом исследованы достаточно полно, всесторонне и объективно: в судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства.

Тот факт, что произведенная судом оценка доказательств и принятые решения не совпадают с позицией осужденного и стороны защиты, не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены постановленного по итогам рассмотрения уголовного дела приговора.

Из уголовного дела следует, что в судебном заседании проверены все приведенные стороной защиты версии, которые по сути аналогичны изложенным суду апелляционной инстанции. В приговоре дана оценка необходимой и достаточной для принятия решения совокупности доказательств, представленных как стороной обвинения, так и стороной защиты, не соглашаться с которой у суда апелляционной инстанции не имеется оснований. Каких-либо сведений о нарушении принципов равенства и состязательности сторон, предвзятом отношении председательствующего к той или иной стороне протокол судебного заседания и материалы уголовного дела не содержат.

Оснований для иных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Проанализировав и оценив исследованные доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достаточности, не допустив различных подходов к оценке доказательств, приведя, вопреки доводам авторов жалобы, мотивы, по которым принял одни доказательства и доводы сторон и отверг другие, суд обоснованно признал ФИО1 виновным по тем фактическим обстоятельствам, которые указаны в приговоре, и правильно квалифицировал его действия по ч.3 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, с учетом позиции, высказанной в судебных прениях государственным обвинителем, который отказался от обвинения в отношении ФИО1 в части управления автомашиной в момент ДТП в состоянии опьянения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд обоснованно исключил из обвинения ссылку на совершение преступления ФИО1, имеющим статус адвоката, с приведением мотивов принятого решения, кроме того указанное обстоятельство не влияет на квалификацию действий осужденного.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора не допущено.

Уголовное дело в отношении ФИО1 было возбуждено 25 сентября 2018 года надлежащим должностным лицом – следователем СЧ ГСУ ГУ МВД России по Свердловской области, при наличии поводов и оснований, без нарушений уголовно-процессуального закона, оснований для применения положений п.10 ч.1 ст.448 УПК не имелось в связи с наличием решения Адвокатской палаты Свердловской области от 29 мая 2018 года о прекращении статуса адвоката в отношении ФИО1, а потому доводы апелляционной жалобы о недопустимости доказательств, полученных в период производства предварительного расследования указанным должностным лицом, являются необоснованными.

При вынесении 27 декабря 2018 года следователем СЧ ГСУ ГУ МВД России по Свердловской области постановления о передаче уголовного дела заместителю начальника указанного органа для направления по подследственности в СУ СК РФ по Свердловской области в связи с тем, что ФИО1 восстановлен в членах Адвокатской палаты Свердловской области, то есть относится к категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам положения ч.5 ст.152 УПК не нарушены, доводы апелляционной жалобы в этой части являются необоснованными.

Ссылки осужденного и защиты на нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные при предъявлении ФИО1 обвинения, согласовании и утверждении обвинительного заключения не основаны на нормах УПК РФ. В соответствии с ч.2 ст.447 УПК РФ порядок производства по уголовным делам в отношении лиц, указанных в ч.1 данной статьи (в том числе и адвокатов), устанавливается с учетом изъятий, предусмотренных главой 52 УПК РФ, каковыми являются возбуждение уголовного дела и предъявление обвинения руководителем следственного органа СК РФ по субъекту РФ, в остальной части предварительное расследование проводится в соответствии с общими нормами уголовно-процессуального закона. 

Вопреки доводам стороны защиты мера наказания определена осужденному в соответствии с требованиями уголовного закона и в рамках санкции статьи, по которой он осужден, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, установленных судом смягчающих наказание обстоятельств и отсутствия отягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного. В том числе, судом обоснованно признаны смягчающими наказание обстоятельствами совершение преступления впервые, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, осуществление трудовой деятельности, наличие положительных характеристик, в том числе по месту жительства, наличие разного рода поощрений (грамот, благодарностей), а также нахождение на его иждивении: супруги, не работающей в связи с осуществлением ухода за детьми, матери, находящейся на пенсии, а также ... последней, наличие ..., совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим (заключение договора на оказание юридических услуг, полное возмещение материального ущерба и расходов на оплату услуг представителя, передача денежных средств в счет возмещения морального вреда, принесение извинений потерпевшим).

В связи с отсутствием отягчающих наказание обстоятельств суд обоснованно назначил ФИО1 наказание с применением ч.1 ст.62 УК РФ.

Суд первой инстанции обоснованно не установил оснований для применения положений ст.ст.53.1, 64, 73 УК РФ, а также для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, не установлено таких оснований и в суде апелляционной инстанции.

Назначение дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортным средством мотивировано в приговоре и является правильным, поскольку это будет способствовать исправлению личности осужденного.

Вывод о возможности исправления осужденного только в условиях изоляции от общества мотивирован в приговоре, оснований для иного решения суд апелляционной инстанции не находит.

Таким образом, мера наказания в виде двух лет лишения свободы с лишением права управления транспортным средством на срок три года, назначена ФИО1 в соответствии с требованиями уголовного закона, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного, соразмерна содеянному и является справедливой.

Отбывание наказания в колонии-поселении назначено верно, в соответствии с требованиями п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Гражданский иск о взыскании компенсации морального вреда в пользу потерпевших Т. , Е. , Ю. разрешен судом в соответствии с требованиями ст.ст. 15, 151, 1094, 1099, 1100 ГК РФ, с учетом требований разумности и справедливости. 

Определяя размер компенсации морального вреда с учетом характера причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий, вызванных совершенным в отношении А. преступлением, степени вины причинителя вреда, его материального положения, суммы частичной компенсации, выплаченной ФИО1 в ходе рассмотрения уголовного дела в суде в размере 150000 рублей и других конкретных обстоятельств, влияющих на решение суда по предъявленному иску, соблюдая требования разумности и справедливости, суд верно определил размер компенсации морального вреда в сумме 300000 рублей, подлежащих взысканию в пользу родителей погибшего – Т. и Е. , а также 250000 рублей - в пользу его супруги Ю. Оснований для уменьшения размера компенсации морального вреда суд апелляционной инстанции не усматривает.

Решение вопроса о взыскании с ФИО1 процессуальных издержек в размере 1 035 рублей является правильным. Согласно п.6 ст.132 УПК РФ процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. Суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного.

Из заявления ФИО1 (л.д.138 том 3), следует, что он нуждается в участии защитника в судебном заседании 01 апреля 2019 года, однако адвокат Рыбальченко А.В., осуществляющий его защиту по соглашению, не может явиться в суд, от участия защитника, назначенного в порядке ст.51 УПК РФ, он отказывается. Однако, согласно протоколу предварительного слушания от 01 апреля 2019 года, осужденный ФИО1 отводов участвующему на основании ст.51 УПК РФ защитнику Симкину Л.Л. не заявлял, указав, что отказ от участия в судебном заседании защитника, назначенного в порядке ст.51 УПК РФ, в том числе, связан с материальным положением, а потому судом обоснованно не был принят отказ ФИО1 от защитника. Поскольку установлено, что ФИО1 нуждается в участии адвоката в судебном заседании суда первой инстанции, в силу возраста и ... трудоспособен, доказательств имущественной несостоятельности либо тяжелого материального положения не представлено, судом обоснованно принято решение о взыскании суммы процессуальных издержек в размере 1035 рублей с осужденного ФИО1

Учитывая, что нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы и дополнений к ней, не имеется, апелляционная жалоба осужденного удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

приговор Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 18 июля 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнения к ней адвоката Рыбальченко А.В., осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его вынесения и может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ.

Судья Ж.Ю.Засыпкина