Дело № 2-1698/2019

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 мая 2019 года г. Зеленодольск

Зеленодольский городской суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Дианкиной А.В.

при секретаре Рыбакиной Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ПожГарант» о признании трудового договора заключенным, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «ПожГарант» о взыскании заработной платы в размере 41 797 руб., компенсации за задержку выплаты заработной платы с 31.08.2017 по день вынесения решения, компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей.

В обоснование иска указано, что с 21.08.2017 истец осуществлял трудовую деятельность в ООО «ПожГарант» в должности исполнительного директора. Трудовой договор с ним заключен не был, приказ о приеме на работу не издавался, заработная плата за период с 21.08.2017 по 31.08.2017 ему не была выплачена. Данные обстоятельства установлены в ходе проверки, проведенной прокуратурой города Набережные Челны. 27.07.2018 прокуратурой города Набережные Челны в отношении директора ООО «ПожГарант» ФИО8 возбуждено административное дело по части 4 статьи 5.27 КоАП РФ, а также в этот день в адрес директора ООО «ПожГарант» ФИО13 внесено представление об устранении нарушений трудового законодательства. Однако работодатель по истечении установленного законом срока наустранение установленных прокуратурой нарушений, их не устранил, до сих пор всячески уклоняется от оформления трудового договора и выплаты заработной платы. Кроме того, 16.01.2018 он фактически был отстранен от работы. При этом его увольнение надлежащим образом оформлено не было. Таким образом, трудовые отношения между ним и ответчиком в настоящее время продолжаются. В связи с чем, полагал необходимым взыскать заработную плату с ответчика за период с 09.01.2018 по 27.05.2019, что составляет 1 928 471 рубль 33 копейки.

В ходе судебного разбирательства истец уточнял и дополнял свои исковые требования и окончательно просил:

- признать трудовой договор между ФИО1 и ООО «ПожГарант» заключенным с 21 августа 2017 года;

- обязать работодателя заключить с ФИО1 трудовой договор в письменной форме в должности исполнительного директора с 21.08.2017;

- обязать работодателя оформить приказ о приеме на работу ФИО1 в должности исполнительного директора с 21.08.2017;

- обязать работодателя внести соответствующую запись в трудовую книжку ФИО1

- взыскать с ООО «ПожГарант» в пользу истца заработную плату за 8 рабочих дней - за период с 21.08.2017 по 31.08.2017 в сумме 41 797 руб.

- взыскать с ООО «ПожГарант» в пользу истца заработную плату за период с 09.01.2018 по 27.05.2019, что составляет 1 928 471 руб. 33 коп.;

- взыскать с ООО «ПожГагарнт» в пользу истца компенсацию за задержку выплаты заработной платы за август 2017 года в сумме 13 394 руб. 55 коп.

- взыскать с ООО «ПожГарант» в истца пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, предоставил ходатайство об отложении судебного заседания. Ранее в судебном заседании, состоявшемся 27.05.2019, истец подробно изложил свою правовую позицию по делу и представил доказательства в обоснование заявленных требований. 

Представители ответчика ООО «ПожГарант» настаивали на рассмотрении дела по существу в отсутствие истца, в связи с неоднократными ходатайствами об отложении судебных заседаний.

Учитывая задачи судопроизводства, принцип правовой определенности, правила, закрепленные в ч. ч. 1, 3, 4 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что неоднократное отложение судебного разбирательства по ходатайству истца, не соответствует конституционным целям гражданского судопроизводства, поскольку способствует затягиванию судебного процесса, в связи с чем, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Представители ответчика ООО «ПожГарант» исковые требования не признали, пояснили, что 20 сентября 2017 года между ООО «ПожГарант» и ФИО1 заключен договор на предоставление им услуг с 01.09.2017, действие договора было установлено сторонами до 31.12.2017 года. Так как правоотношения ФИО2 и ООО «ПожГарант» по гражданско-правовому договору были прекращены 31.12.2017 года, то признание таких отношений трудовыми, обязательно только в судебном порядке в установленные законом сроки. Обсуждение объема услуг, сроков их исполнения, стоимости услуг, предоставления необходимых для этого технических средств, подписание непосредственно гражданско-правового договора с ФИО1 происходило на территории АО «...». Данная территория является режимным объектом, без оформления пропуска не территорию вход запрещен. В связи с чем руководство приняло решение оформить для ФИО1 пропуск в АО « ...», с августа 2017 года, то есть на время обсуждения указанных условий договора. Письмо в АО «...» на оформление пропуска ФИО1 было направлено не от ООО «ПожГарант», а от ООО «...». Организация «ПожГарант» пропуск ФИО1 не выдавала и не обращалась в АО «...» с просьбой выдачи пропуска. В период с 21.09.2017 года по 31.08.2017 года ФИО1 не выполнял трудовые функции в ООО «ПожГарант», штатная единица «исполнительный директор» в штатном расписании ООО « ПожГарант» отсутствует. С какими-либо должностными инструкциями не был ознакомлен. ФИО1 добровольно заключил договор на оказание услуг, который подписал, не возражал против его подписания и условий, договор не оспаривал, в соответствии с условиями договора получал вознаграждение за оказанные услуги. Уставом ООО «ПожГарант» должность исполнительного директора не предусмотрена, согласно штатному расписанию общества, должность «исполнительный директор» в обществе не существует. В рамках проверки нарушений трудового законодательства, проведенной государственным инспектором Государственной инспекции труда в РТ ФИО10 было вынесено постановление № № 1 от 14.09.2018 года о прекращении производства по делу об административном правонарушении в отношении директора ООО «ПожГарант» ФИО8 по обвинению в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.4 ст.5.27 КоАП РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности. Не согласившись с постановлением инспектора труда в части основания для прекращения административного дела, ФИО8 обратился в Набережночелнинский городской суд РТ с жалобой. Согласно мотивировочной части вышеуказанного судебного решения, суд установил, что должностным лицом в оспариваемом постановлении выводы о виновности лица, в отношении которого был составлен протокол об административном правонарушении, не отражены. Государственной инспекцией труда в РТ ФИО3 был вынесен акт проверки № от 08.08.2018 года, согласно которому в деятельности ООО «ПожГарант» каких-либо нарушений трудового законодательства не выявлено, по существу проверки установлено, что между заявителем ФИО2 и ООО «ПожГарант» трудовых отношений зарегистрировано не было, договорные отношения между ними были прекращены в декабре 2017 года. Акт трудового инспектора ФИО3 не отменен и противоречит доводам истца. Истец в своем исковом заявлении соответствующие требования о признании между ним и ООО «ПожГарант» трудовых отношений не выдвинул, указанных сведений в материалах проверок, проведенных инспекцией труда и прокуратурой г. Набережные Челны, не имеется. ФИО1 на период оказания услуг в соответствии с договором гражданско - правового характера (об оказании услуг) № 1 от 20.09.2017 оказывал услуги по повышению эффективности организационно - управленческих бизнес процессов Заказчика, перечень которых приведен как в Договоре № 1, так и в 4 (четырех) Актах выполненных работ, подписанных как непосредственно истцом, так и генеральным директором ООО «ПожГарант» ФИО11 Каких- либо претензий по результатам выполненных работ ни от одной из сторон подписавших Акты не поступило. Более того, на период действия Договора № 1 ФИО1 не подчинялся требованиям внутреннего распорядка деятельности ООО «ПожГарант», табелирования рабочего времени уполномоченным лицом ООО «ПожГарант» в отношении ФИО1 не велось по вышеприведенным основаниям, непосредственно за ФИО1 рабочее место не закреплялось, он был свободен в перемещении и времени появления и ухода, в подчинении у ФИО1 каких либо сотрудников не имелось, и соответственно давать какие - либо указания не мог и не давал. Истцом пропущен предусмотренный ст. 392 ТК РФ срок. Доводы ФИО1 о наличии признака подчиненности с ФИО19, изложенные в объяснении, являются не состоятельными, так как в объяснении отсутствуют сведения о предупреждении указанного лица по ст.ст. 306, 307 УК РФ.

Выслушав пояснения представителей ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как следует из п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Таким образом, договорно-правовыми формами, опосредующими выполнение работ (оказание услуг), подлежащих оплате по возмездному договору, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры (подряда, поручения, возмездного оказания услуг и др.), которые заключаются на основе свободного и добровольного волеизъявления заинтересованных субъектов - сторон будущего договора.

Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 19 мая. 2009 г. N 597-О-О суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Частью 3 указанной статьи предусмотрено, что трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Согласно части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела и установлено судом, между ФИО1 как исполнителем работ и ООО «ПожГарант» как заказчиком работ был заключен договор гражданско-правового характера (об оказании услуг) № 1, а также соответствующие акты сдачи-приемки выполненных работ к этому договору.

Предметом вышеуказанного гражданско-правового договора являются услуги по повышению эффективности организационно-управленческих бизнес-процессов заказчика, состоящие из следующих этапов: аудит и восстановление кадрового делопроизводства заказчика, анализ эффективности организационно-штатной структуры заказчика, оптимизация организационно-штатной структуры заказчика, аудит и восстановление делопроизводства в области охраны труда и техники безопасности, организация и реализация мероприятий в области безопасности в сфере IT (информационные технологии) Заказчика.

Условия настоящего договора применяются к отношениям, возникшим с 01.09.2017 – дата начала фактического оказания Услуг. Срок действия настоящего договора с 01.09.2017 по 31.31.2017. 

Разделом 3 договора предусмотрено, что Цена настоящего договора составляет не менее 114 942 рублей за месяц.

К указанному договору сторонами подписаны акты приема-сдачи оказанных услуг от 30.09.2017, 31.10.2017, 30.11.2017, 29.12.2017, согласно которым ФИО1 выполнены следующие виды работ (услуг): разработка форм договором, локально-нормативно-правовых актов, сопровождение внедрения программы «1С: Предприятие ЗУП», «1С: Предприятие Бухгалтерия», восстановление кадрового документооборота, создание на сервере трехуровневой структуры папок общего и персонального использования, аудит кадрового делопроизводства, анализ рынка программ для ЭВМ, сопровождение переговоров и заключения договора на информационно-технологическое сопровождение.

По обращению ФИО1 о нарушении его трудовых прав ООО «ПожГарант» прокуратурой г. Набережные Челны проведена проверка. 

Из объяснений ФИО12, состоящего ранее в трудовых отношениях с ООО «ПожГарант» в должности менеджера по развитию, в подтверждении чего представлен пропуск (том 1, л.д.101), следует, что в ООО «ПожГарант» он был официально отправлен из Центра занятости в конце января - начале февраля 2017 года, с ним был заключен трудовой договор на 3 месяца.19-20 августа при личной встрече с ФИО1, с которым их познакомил ФИО13, ФИО1 предложил ему работу в ООО «ПожГарант», пояснив, что с 21.08.2017 г. он будет работать в данной организации исполнительным директором и гарантировал ему хорошие условия труда.

Из объяснений ФИО15 следует, что он работал в ООО «ПожГарант» с 07.08.2017 по 29.06.2018 в должности специалиста ОМТС. На работу его принимал ФИО13 по рекомендации ФИО1 С 07.08.2017 по 20.08.2017 он находился в подчинении ФИО13, с 21.08.2017 в прямом подчинении исполнительного директора ООО «ПожГарант» ФИО1, который занимался организацией и контролем процесса закупочной деятельности. Их кабинеты были рядом. ФИО1 в период с августа по декабрь 2017 года работал ежедневно в режиме работы предприятия, зачастую оставаясь в офисе после окончания рабочего времени. ФИО1 внедрил корпоративную электронную почту на предприятии, занимался закупкой офисной и компьютерной техники, организовывал и контролировал все бизнес процессы в офисе.

Из объяснений ФИО16, ФИО17 следует, что ООО «ПожГарант» находилось на обслуживании ООО «...». В офисе ООО «ПожГарант» они познакомился с гражданином ФИО1 Заявки на обслуживание компьютеров поступали от ФИО1 и ФИО15 через систему заявок «Айти 2.18». По требованию директора ООО «ПожГарант» ФИО11 в организацию был внедрен почтовый сервер с указанием электронных адресов, где согласно схеме был указан кабинет исполнительного директора, учетная запись создана на ФИО1

В обоснование заявленных исковых требований истцом представлена переписка с электронной почты компании ООО «ПожГарант» между ФИО15 и ФИО1 на предмет закупочной деятельности (том 1, л.д.104-105).

Поскольку вход на территорию ООО «ПожГарант» оборудован электронной системой пропуска, ООО «Компания ПожГарант» 22.08.2017 обращалось с письмом на имя технического директора АО «...» с просьбой оформить пропуск с правом провода посетителей на проходную АО «...» на следующих сотрудников: ФИО14 – заместитель исполнительного директора, ФИО1 – исполнительный директор, ФИО15 – мастер.

Согласно журналу учета посетителей ОАО «...», начиная с 21.08.2017 имеются данные о прохождении ФИО1 в организацию ПожГарант, о чем имеется его подпись.

Оценивая представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что ФИО1 фактически был допущен к работе с ведома работодателя, лично исполнял трудовые обязанности исполнительного директора, для доступа на территорию общества им был получен электронный пропуск, его деятельность носила длительный устойчивый, а не разовый характер.

Так истец ФИО1 фактически обеспечивался инвентарем, доверенностью от 23.08.2017 директор ООО «ПожГарант» ФИО8 уполномочил ФИО1 управлять транспортным средством, следить за его техническим состоянием, быть представителем в ГИБДД, проходить технический осмотр, подавать заявления и иные документы, расписываться в необходимых документах и выполнять все прочие действия, связанные с выполнением настоящего поручения.

В период с августа по декабрь 2017 года ФИО1 приобретались предметы офисной техники, о чем имеется его подпись в товарных накладных от 08.11.2017. 28.08.2017, 24.08.2017, 12.09.2017, 15.09.2017, 22.09.2017, 28.09.2017, 27.09.2017, 11.10.2017, 16.10.2017, 23.11.2017, с указанием должности исполнительного директора.

Как видно из материалов дела, ФИО1 работал лично и регулярно с работниками ответчика, что подтверждается перепиской с электронной почты истца и объяснениями бывших сотрудников ООО «ПожГарант» в рамках проведенной прокурорской проверки.

За выполненную работу истец получал регулярно денежное вознаграждение.

Обстоятельства выплаты заработной платы подтверждаются платежными поручениями № от 09.10.2017, № от 10.11.2017, № от 08.12.2017, № от 27.12.2017, где на обороте в качестве наименования платежа указано о перечислении заработной платы; сведениями представленными АО «...», согласно которым в период с 09.01.2017 по 27.12.2017 на зарплатный счет ФИО1 зачислены денежные средства от отправителя ООО «ПожГарант», в качестве наименования платежа указано перечисление заработной платы 100 000 рублей ежемесячно, что соответствует сумме ежемесячной оплаты работ по договору за минусом 13 % налога.

В силу пункта 7 части 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской федерации по соглашению сторон срочный трудовой договор может заключаться с руководителями, заместителями руководителей и главными бухгалтерами организаций, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности.

Из указанных обстоятельств следует, что фактически между истцом и ответчиком имели место срочные трудовые отношения, по истечении указанного в договоре срока отношения были прекращены, в связи с чем, суд находит обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению исковые требования ФИО1 о признании трудового договора заключенным с 21.08.2017 года по 31.12.2017 года с возложением в соответствии со ст. 66 Трудового кодекса Российской Федерации на ООО «ПожГарант» обязанности по внесению в трудовую книжку истца записей о приеме на работу и увольнении в должности исполнительного директора.

Поскольку в судебном заседании не нашел своего подтверждения факт осуществления ФИО1 трудовой функции после истечения срока действия договора, то есть после 31.12.2017, исковые требования о взыскании с ООО «ПожГарант» в пользу ФИО1 заработной платы за период с 09.01.2018 по 27.05.2019 в размере 1 928 471 руб. 33 коп. являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО1 о возложении обязанности на работодателя заключить с ФИО1 трудовой договор в письменной форме в должности исполнительного директора с 21.08.2017; обязать работодателя оформить приказ о приеме на работу ФИО1 в должности исполнительного директора с 21.08.2017, поскольку в настоящее время трудовые отношения между ФИО1 и ООО «ПожГарант» прекращены, при этом трудовые права истца будут восстановлены путем внесения соответствующей записи в трудовую книжку. 

Отклоняя доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности при обращении в суд, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Частью 1 статьи 14 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что течение сроков, с которыми настоящий Кодекс связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей. После установления наличия трудовых отношений между сторонами, они подлежат оформлению в установленном трудовым законодательством порядке, а также после признания их таковыми, у истца возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место трудовые правоотношения, и в частности, требовать взыскания задолженности по заработной плате, предъявлять другие требования, связанные с трудовыми правоотношениями.

Таким образом, с учетом положений ч. 1 ст. 14 Трудового кодекса Российской Федерации и факта установления трудовых отношений между сторонами, данный срок должен исчисляться с момента установления такого факта.

Поскольку наличие трудовых отношений между сторонами установлено в судебном порядке, то в силу ч. 4 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации, Определения Конституционного Суда РФ от 19.05.2009 N 597-О-О установленный трудовым законодательством срок давности должен исчисляться с момента установления данного факта.

Таким образом, истцом не пропущены сроки, предусмотренные ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Кроме того, суд учитывает, что до обращения в суд с иском, истцом ФИО1 предпринимались меры по восстановлению нарушенных трудовых прав путем обращений в прокуратуру г. Набережные Челны и Государственную инспекцию труда. 

При восстановлении нарушенных трудовых прав истца восстановлению подлежит и его право на оплату труда в соответствии с тем размером оплаты труда, который истцу причитался при работе по трудовому договору.

В соответствии со ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. 

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Сумма начисления ФИО1 за период работы по договору с сентября 2017 года по декабрь 2017 года составила 114 942 рублей ежемесячно.

Таким образом, взысканию с ответчика в пользу истца подлежит задолженность по заработной плате за период с 21.08.2017 по 31.08.2017 в общей сумме 41 797 руб., исходя из следующего расчета: 114 942 руб. : 22 (количество рабочих дней в августе 2017 года) = 5 224, 64 руб. * 8 рабочих дней = 41 797 рублей.

Из суммы задолженности по заработной плате подлежит исключению подоходный налог, который составляет 13 %. С учетом этого сумма, подлежащая взысканию, составляет 36 363, 47 руб.

Подлежит частичному удовлетворению и требование истца о взыскании с ответчика процентов за задержку заработной платы. 

В соответствии с положениями статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

При таких обстоятельствах, с учетом установления судом факта выплаты истцу заработной платы не в полном размере, исходя из соответствующей ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации в заявленные периоды, сумма процентов за период с 08.09.2017 по 27.05.2019 составит 11 653, 13 руб.

В связи с установлением факта нарушения трудовых прав истца, частичному удовлетворению подлежат требования о компенсации морального вреда.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая конкретные обстоятельства по делу, принципы справедливости и соразмерности, суд полагает, что подлежит взысканию в пользу истца в счет компенсации морального вреда сумма 5 000 руб.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, исходя из размера удовлетворенной части имущественного требования, а также удовлетворенных неимущественных требований, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 2 540 руб. (300 руб. + 300 руб. + 300 руб. +1 640 руб.)

На основании вышеизложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать трудовой договор между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «ПожГарант» заключенным с 21.08.2017 года по 31.12.2017 года в должности исполнительного директора.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «ПожГарант» внести сведения в трудовую книжку о приеме на работу ФИО1 в общество с ограниченной ответственностью «ПожГарант» в должности исполнительного директора и увольнении.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ПожГарант» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в размере 36363,47 руб., проценты за задержку заработной платы в размере 11653,13 руб., компенсацию морального вреда в размере 5000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ПожГарант» в доход Зеленодольского муниципального района государственную пошлину в размере 1640 руб.

Мотивированное решение будет изготовлено 04.06.2019.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный Суд РТ через Зеленодольский городской суд РТ в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья