Дело № 2-959/2025

УИД 23RS0053-01-2025-001098-64

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

город Тихорецк Краснодарского края 27 августа 2025 года

Тихорецкий районный суд Краснодарского края в составе:

судьи Юраш С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Басиевой Л.Ю., 

с участием истцов ФИО1 и ФИО2,

ответчика ФИО7 и её представителя ФИО8, действующего по доверенности 23 АВ61351122 от 06.06.2025,

ответчика ФИО9,

нотариуса Тихорецкого нотариального округа Краснодарского края ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению заявлением ФИО1 и ФИО2 к ФИО7 и ФИО11 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО7 и ФИО11 о признании недействительным договора дарения домовладения по адресу: 

<

адрес>, от 21 марта 2025 года №

<

адрес>1, заключённый между ФИО11 и ФИО7, как ничтожной, и заключенной под влиянием заблуждения, и применении последствий недействительности сделок: вернуть и признать право собственности на домовладение по адресу: 

<

адрес>, восстановить прежнее правовое состояние и признать за ФИО11 право собственности на указанное домовладение;

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО1 (в первом браке - ФИО12, в девичестве - ФИО14) и ФИО2, являются родными братом и сестрой, детьми ФИО15 и ФИО11. ФИО16 при жизни передала своему супругу - ФИО11 - домовладение с земельным участком по договору дарения от 21.07.2009 по адресу: Краснодарский Край, 

<

адрес>, с целью обеспечения при жизни жильем ФИО5, сохранение имущества в семье и последующая передача его по наследству детям. Желание оставить домовладение в семье фактически подтверждается завещанием ФИО4 (

<

данные изъяты>) к ФИО3 (

<

данные изъяты>), от 17 декабря 1997 года и завещанием их отца ФИО11 в пользу истцов в равной доле от ДД.ММ.ГГГГ№

<

адрес>4. Договор был зарегистрирован в УФРС от 11.08.2009 года. Указанное домовладение ранее перешло ФИО3 от матери, в период, когда она находилась в браке с отцом истцов, ФИО11. Домовладение к матери истцов перешло от ее матери, их родной бабушки в порядке наследования после ее смерти, а строил дом их дедушка. Т.е. это домовладение не являлось нажитым в браке между родителями истцов, и перешло в наследство как родовое имущество по линии матери. До настоящего момента истцы были уверенны в том, что отец собственник своего домовладения, так как это единственное его жильё, и узнали о том, что отец подарил домовладение ответчице ФИО7 из исковых требований о выселении сына Сергея, из домовладения, приобретённого ею в дар. В 2009 году ФИО11 расторг через суд брак с ФИО15 и вступил в брак в 2011 году с ответчицей Людмилой Васильевной. В период этого брака, а именно 21 марта 2025 года, ФИО11 заключил договор дарения домовладения по адресу: 

<

адрес>, своей новой супруге, ФИО6. Договор нотариально удостоверен ДД.ММ.ГГГГ нотариусом ФИО10 за № 23/286-н/23-2025-1-525. С момента написания завещания отца в пользу детей прошло менее трех лет и факт передачи единственного жилья своей новой жене не разумный и не поддается логике, поскольку ФИО11 лишился единственного жилья, а истцы были фактически лишены наследственного имущества, которое, по общепринятой семейной логике, фактическим обстоятельствам и ожиданиям, предназначалось им. В досудебном порядке стороны пытались окончить спор миром, однако отец не понимает своих действий и не осознает юридически значимых последствий. Ответчица при любых беседах с отцом не оставляет его одного. Он находится под ее влиянием, и чтобы навестить отца истцам приходится заранее ему звонить, чтобы их пустили во двор, так как калитка под замком. Истцы прописаны и имеют право проживания, и беспрепятственного доступа в спорное домовладение, но им запрещает ответчица. Данный договор дарения был совершен без разумной хозяйственной необходимости, в преклонном возрасте дарителя, с полным лишением себя имущества, и, по мнению истцов, является результатом злоупотребления доверием и влияния со стороны ответчицы. Отец страдает неврологическим заболеванием, но, хотя он и не признан судом недееспособным, однако в своем состоянии он не был способен принимать решение о дарении домовладения, ведь решение о дарении своего единственного жилья и единственного наследства своих детей должно принимать лицо в стабильном эмоциональном состоянии, которое способно понимать значение своих действий. Полагая, что договор дарения был совершен с нарушением норм Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно совершена гражданином, не способным понимать значение своих действий, поскольку отец не до конца понимал значение и смысл своих действий при дарении домовладения новой жене, истцы обратились в суд с настоящим иском.

Истцы ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании поддержали заявленные требования, просили их удовлетворить, поскольку дом принадлежал ещё родителям их мамы, и они не хотели бы, чтобы дом достался чужому человеку. Кроме того, ФИО11 не мог собственноручно подписать договор дарения, так как он даже ручку в руке не может удержать, и подпись в договору дарения не похожа на ту подпись, которая имеется у них в завещании.

Также истцы ФИО1 и ФИО2 предоставили возражения на отзыв ответчика, из которого следует, что в соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса российской Федерации оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Ими в иске прямо указаны неблагоприятные последствия заключения ответчиками данной сделки, и что для них данная сделка нарушает их законные интересы, а именно они были фактически лишены наследственного имущества, которое, по общепринятой семейной логике, фактическим обстоятельствам и ожиданиям, предназначалось им и полагают, что отец не осознает юридически значимых последствий данной сделки, так как общались с ним, видели его физическое и эмоциональное состояние, поясняли, что с 28 февраля 2025 года по 6 марта 2025 года ФИО11 находился на лечении в неврологическом отделении станицы Фастовецкой. В выписке из указанного Неврологического отделения основным заболеванием указаны: выраженные когнитивные и эмоционально-волевые нарушения, выраженный вестибуло-атактический синдром с нарушением функции передвижения и самообслуживания. Отец не признан судом недееспособным, однако в своем состоянии он не был способен самостоятельно принимать решение о дарении домовладения Людмиле Васильевне, даже роспись на договоре не разборчива.

Ответчик ФИО11 в судебном заседании суду пояснил, что исковые требования он не признает и просил отказать в их удовлетворении, поскольку решение передать в дар супруге домовладение по адресу: 

<

адрес> он принимал сам, решение принято им добровольно, постороннего давления на него никто не оказывал. Указал, что договор дарения заключил, ввиду того, что дочь не давала ему спокойно жить. Договор дарения он заключал в нотариальной конторе, куда приходил с супругой. Договор дарения он подписал лично, в присутствии нотариуса. Суть договора ему ясна, последствия принятия такого решения ему понятны, отчет свои действиям отдает.

Ответчик ФИО7 в судебном заседании суду пояснила, что исковые требования она не признает и просила отказать в их удовлетворении. Пояснила, что со ФИО11 они проживают совместно 16 лет, когда они стали вместе проживать, дом был 26 кв.м., они оформили разрешения на строительство и вместе достроили дом, сделали санузел, удобства, увеличили площадь дома до 80 кв.м.. ФИО11 является инвалидом и частично не может себя сам обслуживать, в связи с чем, она уволилась с работы, находится постоянно со ФИО11 и осуществляет за ним уход. Также пояснила, что договор дарения ФИО11 подписывал в кабинете нотариуса, в присутствии её и нотариуса. Её присутствие было необходимо, поскольку ФИО11 передвигается в инвалидной коляске и ему нужна помощь. 

Представитель ответчика ФИО7 – ФИО8 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление, из которого следует, что истцы не являются стороной по сделке и их права и интересы совершенной сделкой дарения никаким образом не затрагиваются, а тот факт, что они потенциальные наследники не запрещает ФИО11 распоряжаться своим имуществом по своему усмотрению. Кроме того, истцы являются ненадлежащими истцами, поскольку в силу пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо, требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. В силу пункта 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Отсутствие этого указания в исковом заявлении является основанием для оставления его без движения (статья 136 ГПК РФ, статья 128 АПК РФ). То есть нормами права четко регламентируется, что сделкой должно нарушаться право стороны, которая оспаривает сделку. В данном случая стороны сделки не заявляли соответствующий иск, а истцы по делу не являются стороной по сделке и их права никаким образом не нарушаются. Кроме того, ФИО11, не страдает психическим расстройством, на учете у врача психиатра не состоит и никогда не состоял, что подтверждается справкой от врача психиатра. Да, ФИО11, является инвалидом 2 группы по линии неврологии, которое не мешает ФИО11, отдавать себе отчет и руководить своими действиями. Он находится в сознании, прекрасно понимал значение сделки и сам захотел подарить свой дом своей супруге, так как с его детьми постоянно происходят скандалы, дочь дерется в доме с ФИО7 и ее дочерью, которая приезжает в гости. Сделка дарения была нотариально удостоверена. Нотариус, при удостоверении сделки проверяла дееспособность сторон, так же в отдельности с каждым беседовала. И нотариус не нашла оснований не удостоверять сделку. Следовательно, при заключении сделки не имело место быть того, что даритель не отдавал себе отчет и не руководил своими действиями.

Нотариус Тихорецкого нотариального округа ФИО10 в судебном заседании суду пояснила, что договор дарения ФИО11 о передаче в дар ФИО17 жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес> заключал в их нотариальной конторе. Щ-вы приходили дважды. Когда они обратились первый раз, ею были проведены проверки на дееспособность ФИО11 ФИО11 является инвалидом и передвигается в инвалидной коляске и ему нужна посторонняя помощь, поэтому в нотариальную контору он приходил с супругой. Во второй раз, когда ФИО11 с супругой пришли в нотариальную контору, она огласила ФИО11 содержимое договора дарения, разъяснила последствия его подписания и ФИО11 лично, собственноручно в её присутствии подписал договор дарения. Супруга ФИО11 также присутствовала при подписании договора дарения и также подписала договор дарения.

В соответствии с пунктом 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, оценив доказательства каждое в отдельности и в совокупности с другими доказательствами, оценив их относимость, допустимость и достоверность, и дав правовую оценку представленным доказательствам, в соответствии с правилами, установленными положениями статей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает следующее.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что Положения Гражданского кодекса РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 Гражданского кодекса РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса РФ.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

На основании части 2 статьи 1 Гражданского кодекса РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно статье 8 Гражданского кодекса РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. 

По норме, установленной в статье 153 Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

На основании положений части 1 статьи 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии с частью 1 статьи 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Действующим гражданским законодательством установлено, что любая сделка как действие представляет собой единство внутренней воли и внешнего волеизъявления, отсутствие какого-либо из этих элементов или несоответствие между ними лишает сделку юридической силы.

Согласно части 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

По смыслу статей 218 и 288 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. Собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

В силу части 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно со статьей 574 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов. Договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда: дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей; договор содержит обещание дарения в будущем. В случаях, предусмотренных в настоящем пункте, договор дарения, совершенный устно, ничтожен. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В судебном заседании установлено, что 21.03.2025 года между ФИО11 и ФИО7 был заключен договор дарения, согласно которому ФИО7 получила в дар земельный участок, площадью 1861 кв.м., с кадастровым номером 23:32:0302007:176, с расположенным на нем жилым домом, с кадастровым номером - 23:32:0302007:1177, общей площадью жилого помещения 79.5 кв.м., по адресу: Российская Федерация, 

<

адрес> на землях населенных пунктов, предоставленный для ведения личного подсобного хозяйства (л.д. 16-17).

Указанный земельный участок и жилой дом, площадью 48,8 кв.м. принадлежал ФИО11 на основании договора дарения от 21 июля 2009 года (л.д. 14-15).

В силу пункта 3 статьи 574 Гражданского кодекса РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно выписке из ЕГРН от 21.07.2025, право собственности по договору дарения за ФИО7 зарегистрировано 23.03.2025 за номером № – на земельный участок и за номером № на жилой дом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 171 ГК РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Исходя из положений пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Согласно частей 1 - 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепившими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доводы истца о том, что ФИО7 убедила ФИО11 подарить ей ФИО13 принадлежащий ему земельный участок с возведенным жилым домом по адресу: 

<

адрес>, и договор дарения был совершен без разумной хозяйственной необходимости, в преклонном возрасте дарителя, с полным лишением себя имущества, и, является результатом злоупотребления доверием и влияния со стороны ответчицы голословны и не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, поскольку ответчики с 2011 года состоят в зарегистрированном браке, ФИО11 получил в дар спорные объекты недвижимости в 2009 году, до заключения брака со ФИО11, при этом жилой дом был площадью 48,8 кв.м. В период брака ответчиков ими была произведена реконструкция жилого дома, в результате чего площадь дома увеличилась до 79,5 кв.м., что дает суду основание полагать, что у ответчиков крепкая семья, и договор дарения заключен с целью защиты имущественных прав ответчика ФИО7, кроме того, последствия заключения договора дарения до его подписания были разъяснены ФИО11

Суд не принимает во внимание доводы истцов о неспособности истца понимать значение своих действий на момент сделки, в подтверждении которых ими предоставлен выписной эпикриз № ФС-2025/1035, согласно которому с 28 февраля 2025 года по 6 марта 2025 года ФИО11 находился на лечении в неврологическом основным заболеванием указаны: выраженные когнитивные и эмоционально-волевые нарушения, выраженный вестибуло-атактический синдром с нарушением функции передвижения и самообслуживания, поскольку ФИО11, не страдает психическим расстройством, на учете у врача психиатра не состоит и никогда не состоял, что подтверждается справкой от врача психиатра.

ФИО11, является инвалидом 2 группы по линии неврологии и у него имеется заболевание: код по МКБ 167.8 ДЭН 3 ст сочетанного генеза (гипертоническая, атеросклеротическая). Лакунарное состояние головного мозга, диффузная церебральная атрофия на КТ-данным. Прогрессирующее течение. ТИА в ВББ 08.07.2019р по данным медицинской документации. Выраженные когнитивные и эмоционально-волевые нарушения. Выраженный вестибуло-атактический синдром с нарушением функции передвижения и самообслуживания (л.д. 19-20).

Данное заболевание не мешает ФИО11, отдавать себе отчет и руководить своими действиями, договор дарения был нотариально удостоверен. Нотариус, при удостоверении сделки проверяла дееспособность дарителя, разъясняла последствия сделки, и не нашла оснований не удостоверять сделку.

В ходе рассмотрения дела представителем истцами ходатайств о назначении по делу судебной психиатрической экспертизы не заявлялось.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые бы привели или могли привести к неправильному разрешению дела, в том числе те, на которые имеются ссылки в жалобе, судом не допущено, спор по существу разрешен правильно.

То обстоятельство, что ранее указанное домовладение передавалось по материнской линии и было подарено матерью истца ответчику, с проживанием в доме истцов связывают воспоминания, не свидетельствует о недействительности сделки.

Из пунктов 2,5, 5.4, 5,5 договора дарения от 21.03.2025 следует, что отсутствуют обстоятельства, вынуждающие заключить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях. Настоящий договор составлен и подписан в трех экземплярах, по одному выдается сторонам, и один хранится у нотариуса. Настоящий договор прочитан сторонам договора вслух.

Таким образом, с содержанием договора ФИО11 был ознакомлен, знал и понимал, что он подписывает договор дарения, договор дарения подписан лично дарителем, что подтвердила в судебном заседании нотариус ФИО10 

Допустимых и достоверных доказательств того, что ФИО11 находился на момент посещения нотариуса, подписания договора дарения, в болезненном состоянии, и не мог осознавать значение своих действий, суду не представлены.

Поскольку содержание сделки – договора дарения не противоречит закону и иным правовым актам; сделка совершена дееспособным лицом; волеизъявление участника сделки соответствует его действительной воле на момент заключения договора, сделка облечена в форму, предусмотренную для нее законом, проведена государственная регистрация сделки, основания для отмены дарения, либо признания оспариваемого дарения недействительным, отсутствуют.

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение должно быть законным и обоснованным.

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При установленных в судебном заседании обстоятельствах, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 и ФИО2

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны, понесенные по делу судебные расходы. Ввиду отсутствия оснований для удовлетворения иска, не имеется оснований для взыскания судебных расходов.

Согласно части 2 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 и ФИО2 к ФИО7 и ФИО11 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки- отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам Краснодарского краевого суда через Тихорецкий районный суд Краснодарского края.

Судья Тихорецкого 

районного суда С.В. Юраш