Председательствующий: Сухотин Е.В. дело № 22 – 1623/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 11 марта 2025 года 

Красноярский краевой суд в составе председательствующего судьи Осипок Т.С.,

при помощнике судьи Субботиной Т.А.,

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края ФИО1

адвоката Соболевой Л.В.,

потерпевшей Потерпевший №1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Канской межрайонной прокуратуры И.А. Парамонова на постановление Канского городского суда Красноярского края от 04 декабря 2024 года, которым уголовное дело по обвинению ФИО2 возвращено Канскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Заслушав доклад судьи Осипок Т.С. по обстоятельствам дела и доводам апелляционного представления, поддержанного прокурором, мнение других участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Согласно обвинительному заключению органами предварительного расследования ФИО2 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, а именно в краже, то есть тайном хищении чужого имущества, в значительном размере.

На основании обжалуемого постановления уголовное дело возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушениями требований УПК РФ, так как в ходе предварительного расследования не проведена судебная психиатрическая экспертиза. 

В апелляционном представлении заместитель прокурора Канской межрайонной прокуратуры И.А. Парамонов указывает, что приведенные судом основания для возвращения дела прокурору являются несостоятельными, а само решение основано на ошибочном толковании и неправильном применении норм закона.

Приводит положения ст. 196 УПК РФ, и указывает, что ФИО2, согласно справке ККПНД, обращался за медицинской помощью в 2010 году, то есть в возрасте 5 лет, при этом сведений о том, что он состоит на учете, не имеется. Из ответа военного комиссариата следует, что Теляев состоит на воинском учете с 2023г., решением комиссии ограничено годен к службе, в связи с болезнью глаз, сведений о выявлении психических заболеваний не имеется. 

Указывает, что в ходе предварительного расследования оснований сомневаться во вменяемости ФИО2, способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы, не имелось, ФИО2 давал последовательные и логичные показания, с участием защитника. 

Считает, что в данном случае у суда отсутствовали препятствия в соответствии с требованиями ст. 283 УПК РФ по ходатайству сторон, либо собственной инициативе назначить экспертизу. Также возвращение дела прокурору, с возобновлением следствия, проведением экспертизы, и последующих предусмотренных законом действий существенно затянет сроки уголовного судопроизводства.

Указывает, что суд формально подошел к оценке оснований для возвращения дела прокурору, что повлекло вынесение необоснованного решения.

Просит отменить постановление, направить дело для рассмотрения в тот же суд в том же составе.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции находит постановление законным и обоснованным.

Так, согласно п.3 ч.1 ст.73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого. К числу таких обстоятельств относятся, в том числе и физиологические признаки личности, которые могут повлечь как освобождение от уголовной ответственности и наказания, так и учтены при назначении наказания, например, при определении круга обязанностей для условно-осужденного в соответствии с ч.5 ст. 73 УК РФ.

В соответствии со ст.220 УПК РФ следователь, в том числе, обязан указывать в обвинительном заключении данные о лице, привлекаемом к уголовной ответственности. Эти законоположения направлены на правильное применение уголовного закона, назначение виновному справедливого наказания.

Данные требования уголовно-процессуального закона органами предварительного расследования выполнены не были, поскольку составленное по делу обвинительное заключение препятствует постановлению судом приговора, который бы в полной мере отвечал принципам индивидуализации ответственности и наказания, справедливости, а также вынесению иного решения по результатам судебного разбирательства.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ суд возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом, в частности, в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании данного обвинительного заключения. 

По смыслу закона, возвращение дела прокурору может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при подтверждении в судебном заседании допущенных на досудебных стадиях существенных нарушений закона, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства, судья в соответствии с ч.1 ст.237 УПК РФ по собственной инициативе или по ходатайству стороны в порядке, предусмотренном ст.234 и 236 УПК РФ, возвращает дело прокурору для устранения допущенных нарушений.

При этом возвращение дела прокурору не связано с восполнением неполноты предварительного следствия.

Как правильно отметил суд первой инстанции, согласно требований п.3 ч.1 ст.196 УПК РФ назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить психическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, в том числе его нуждаемость в лечении в стационарных условиях. 

По смыслу вышеуказанной нормы отсутствие указания в обвинительном заключении на соответствующее заключение эксперта, наличие которого в материалах дела является обязательным, является существенным нарушением закона, допущенным при его составлении, влекущим возвращение уголовного дела прокурору, поскольку для производства судебно-психиатрической экспертизы обвиняемого необходимо проведение значительных по объему исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, что противоречит интересам правосудия. 

Кроме того, исходя из положений Главы 51 УПК РФ, в случае установления в ходе судебно-психиатрического экспертного исследования того факта, что лицо совершило запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, или у него после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение, обвинительное заключение не составляется, а выносится постановление о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера. 

Установление по уголовному делу возможности обвиняемого осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, как в момент совершения преступления, так и после этого, относится к компетенции органов предварительного следствия, а от этого зависит определение судебного порядка рассмотрения дела, пределы судебного разбирательства и порядок реализации права обвиняемого на защиту. 

В данном случае свойства психического и физического состояния обвиняемого являются одной из составляющей обстоятельств, характеризующих его личность и подлежащие обязательному установлению органами расследования. 

Как следует из материалов уголовного дела и учтено судом, в ходе предварительного следствия по данному уголовному делу путем запроса сведений в КГБУЗ ККПНД № получен ответ, о том, что обвиняемый ФИО2 числится в картотеке Канского ПНД, с 2010 года с диагнозом: 

<

данные изъяты>. (л.д.151). 

Доводы апелляционного представления в части указанного ответа, касающиеся давности событий, а также ссылки на справку из военного комиссариата, выводы суда не опровергают. При этом в ходе предварительного расследования получен вышеуказанный ответ, с наличием сведений о диагнозе «легкая умственная отсталость», что было проигнорировано органами следствия, и необходимые обстоятельства, относительно психического заболеваний не выяснены.

Доводы апелляционного представления о том, что оснований сомневаться во вменяемости ФИО2 не имелось, не состоятельны, и не исключают необходимость проверки этих сведений, при наличии имеющейся в деле справки КГБУЗ ККПНД №, чего на стадии следствия сделано не было.

Вопреки доводам апелляционного представления в данной справке указано, что ФИО2 по картотеке Канского ПНД числится, которому установлен вышеуказанный диагноз. Сведений о снятии данного диагноза, о выздоровлении, данная справка не содержит.

Представленные в суд апелляционной инстанции сведения об обучении ФИО2 в школе и техникуме, по существу выводы суда не опровергают.

Суд апелляционной инстанции соглашается с приведенными судом первой инстанции выводами о том, что при наличии в материалах уголовного дела во время производства предварительного расследования достоверных сведений о наличии у обвиняемого ФИО2 психического расстройства с 2010 года, материалы дела не содержат сведений о назначении и проведении в отношении обвиняемого ФИО2 судебно-психиатрической экспертизы в обязательном порядке, предусмотренном ст.196 УПК РФ, с целью установления его психического состояния во время и после совершения действий, указанных в предъявленном ему обвинении, заключение которой также отсутствует в материалах дела, как и указание на него в обвинительном заключении, что является существенным нарушением закона. 

Кроме того, органом следствия своевременно не произведены в полной мере процессуальные действия, направленные на получение сведений, которые могли учитываться при решении вопроса о назначении судебной психиатрической экспертизы в отношении ФИО2.

Вопреки доводам апелляционного представления об отсутствии необходимости возвращения дела прокурору, приведенные обстоятельства имеют существенное значение для расследования уголовного дела, при наличии таких сведений они должны учитываться органами расследования в совокупности с иными данными о состоянии здоровья лица, привлекаемого к уголовной ответственности.

Однако органы предварительного расследования, ненадлежащим образом установив сведения о личности ФИО2, и, не располагая в связи с этим полными данными о нем, в нарушение требований п.3.2 ст.196 УПК РФ, а также разъяснений, данных в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата> N 39 «О практике применения судами норм уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», не провели обязательную в данном случае судебную экспертизу для установления его состояния, и не выяснили соответствующие вопросы, касающиеся психического здоровья ФИО2.

Вопреки доводам апелляционного представления об ошибочном толковании и неправильном применении норм закона, о формальном подходе суда, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, поскольку допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, так как для производства судебно-психиатрической экспертизы обвиняемого необходимо проведение значительных по объему исследований, в том числе с возможностью помещения обвиняемого в психиатрический стационар, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, что явно противоречит интересам правосудия. 

Ссылки в апелляционном представление на затягивание сроков уголовного производства при возвращении дела прокурору, вышеизложенные выводы суда не опровергают и не ставят их под сомнение, тогда как выводы суда соответствуют материалам дела, надлежаще мотивированы в постановлении, с приведением соответствующих положений действующего законодательства.

В соответствии с уголовно-процессуальным законом, функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Учитывая изложенное, не основаны на нормах закона доводы апелляционного представления о том, что выявленные недостатки, допущенные при составлении обвинительного акта, подлежат устранению судом.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения постановления суда, в том числе по изложенным в апелляционном представлении доводам.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Канского городского суда Красноярского края от 04 декабря 2024 года, которым уголовное дело по обвинению ФИО2 возвращено Канскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, - оставить без изменения, а апелляционное представление - без удовлетворения.

Апелляционное постановление, постановление суда первой инстанции могут быть обжалованы в кассационном порядке, по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Осипок Т.С.

Копия верна