РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 октября 2017 года г. Жигулевск

Жигулевский городской суд Самарской области в составе:

председательствующего судьи Неугодникова В.Н.,

с участием истца ФИО1, представителя истца – ФИО2, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

третьего лица на стороне истца ФИО3,

ответчика ФИО4, представителя ответчика – адвоката Такташева В.А., действующего на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

третьего лица на стороне ответчика ФИО5,

при секретаре Логиновой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2003/2017 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4 о возложении обязанности по восстановлению территории захоронения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с указанным выше иском к ФИО4, с учетом последующих уточнений просил обязать ответчика демонтировать два ряда установленной плитки надмогильного сооружения со стороны захоронения, ответственным за которое является истец, размером 0,30х2,00х2,40 м., площадью 1,44кв.м. 

Также просил возместить судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 13000 рублей.

В обоснование требований истец указал, что он является единственным лицом, ответственным за захоронение своего отца – К.Б.Ф. на кладбище г.о. Жигулевск.

На указанном участке кладбища захоронен К.Б.Ф., умерший ДД.ММ.ГГГГ, установлено одно надмогильное сооружение, на котором указаны сведения о захоронении. Участок не огорожен оградой.

В 2015 году истец обнаружил, что от территории соседнего захоронения, ответственным за которое является ответчик ФИО4, установлено дополнительное надмогильное сооружение в виде постамента из тротуарных плит.

Истец считает, что данное надмогильное сооружение установлено ответчиком незаконно, самовольно, без уведомления уполномоченного органа – МБУ «Ритуал» и регистрации в уполномоченном органе, как того требует п. 5.1, 5.2 Порядка деятельности общественных кладбищ на территории г.о. Жигулевск, утвержденный постановлением администрации г.о. Жигулевск от ДД.ММ.ГГГГ №нпа.

Истец утверждает, что своими действиями ответчик создает истцу препятствия в пользовании захоронением, установленное дополнительное надмогильное сооружение в виде постамента из тротуарных плит, мешает проходу к могиле отца, а кроме того, по мнению истца, является незаконным и чрезмерным, так как на территории захоронения уже имеется надгробие.

Кроме того, истец ссылается на п. 2.7 Порядка деятельности общественных кладбищ на территории г.о. Жигулевск, в соответствии с которым расстояние между могилами по длинным сторонам должно составлять не менее 1 м, по коротким сторонам – не менее 0,5 м. Длина могилы должна быть не менее 2 м, ширина – не менее 1 м.

В настоящее время расстояние между могилой отца ФИО1 и возведенным ответчиком дополнительным надмогильным сооружением в виде постамента из тротуарных плит составляет 0,47 м.

Также истец указывает, что в соответствии с п. 3.8 Инструкции о порядке похорон и содержании кладбищ в РСФСР, утвержденной Приказом Минжилкомхоза РСФСР от ДД.ММ.ГГГГ №, на каждое захоронение гроба должен отводится участок не более 5 кв.м., тогда как размер надмогильного сооружения ответчика составляет 6,5 кв.м. 

Ранее истец обращался в МБУ «Ритуал» с требованием устранить нарушение, допущенное ответчиком ФИО4, восстановить территорию захоронения в прежнем виде. Истец считает, что администрация кладбища бездействует, никаких уведомлений ответчику в отношении приведения захоронения в первоначальный вид не направило. Из ответа МБУ «Ритуал» следует, что в 2013 году было произведено подзахаронение П.В.М. в могилу К.А.С., со слов родственников фактические размеры могилы не изменились. Однако, истцу, по его словам, точно известно, что ни ответчик, ни члены его семьи не обращались в МБУ «Ритуал» с заявлением о проведении каких-либо работ на территории захоронения и никому не выдавалось разрешение на установку надмогильного сооружение в виде постамента из тротуарных плит на этой территории.

Кроме того, истцом дважды ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ подавались заявления в администрацию г.о. Жигулевск о принятии необходимых мер для решения вышеназванного вопроса и привлечении к ответственности директора МБУ «Ритуал», на что истцу было сообщено, что оснований для привлечения к ответственности директора МБУ «Ритуал» Т.Е.С. не имеется. Также в ответе администрации г.о. Жигулевск сообщено, что вопрос отведения земельного участка на территории кладбищ г.о.Жигулевск относится к ведению специализированной службы по вопросам похоронного дела МБУ «Ритуал».

Таким образом, истец считает, что ответчик необоснованно, самовольно в 2015 году установил дополнительное надмогильное сооружение, участок с захоронением, владельцем которого является истец, подлежит приведению в прежнее состояние, дополнительное надмогильное сооружение в виде постамента из тротуарных плит со стороны могилы П.В.М. подлежат демонтажу.

Чтобы не переносить памятник на захоронении, ответственным за которое является ответчик, что повлечет значительные финансовые затраты, истец неоднократно предлагал ответчику убрать только два ряда плитки надмогильного сооружения со стороны могилы К.Б.Ф.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца – ФИО2 на исковых требованиях настаивал, просил удовлетворить.

В дополнение к доводам, изложенным в иске, указали, что ранее захоронение К.А.С. и К.Н.Т. было огорожено небольшим забором из красного кирпича. По их словам, забор проходил в непосредственной близости от могилы К.А.С. После того, как в могилу К.А.С. был подзахоронен сын ответчика П.В.М., ответчиком было установлено надмогильное сооружении, которое, по мнению истца, выходит за границы прежнего захоронения и земельного участка, отведенного ответчику. 

Также истец пояснил, что ранее в том месте, где уложена плитка, которую он просит демонтировать, был проход к следующему раду захоронений. В настоящее время надмогильное сооружение, установленное ответчиком, перекрыло проход.

Указал, что надмогильное сооружение, возведенное ответчиком, также значительно превышает максимально допустимую высоту.

Также утверждает, что возведенное ответчиком надмогильное сооружение лишает их возможности осуществить захоронение рядом с могилой К.Б.Ф. Пояснили, что мать истца К.Н.И. выразили волю быть похороненной рядом с супругом К.Б.Ф. Считают, что возможно осуществление захоронение между могилой К.Б.Ф. и могилой, в которую захоронены сын ответчика П.В.М. и К.А.С., однако этому препятствует надмогильное сооружение возведенное ответчиком.

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица на стороне истца Б.Л.Б. – сестра ФИО1 и дочь К.Б.Ф. в судебном заседании исковые требования поддержала. Указала, что ее отец К.Б.Ф., был похоронен на полгода раньше, чем К.А.С. Считает не справедливым, что ширина захоронения ее отца 0,75 м, тогда как ширина надгробного сооружения, установленного ответчиком, составляет 2,6 м. По мнению Б.Л.Б., ширина захоронения ее отца должны быть не менее 1,5 м., что позволит рядом с могилой ее отца шириной 0,75 м организовать родственное захоронение шириной также 0,75 м. 

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица на стороне истца К.Н.И. – супруга К.Б.Ф. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, что подтверждается распиской. Представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, исковые требования поддержала, просила их удовлетворить.

Ответчик ФИО4, представитель ответчика Такташев В.А. в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признали.

Ранее представили возражения на иск, в которых указали, что семье П-вых было выделено два земельных участка размером 1,5х2,2 м каждый, общей площадью 6,6 кв.м. для захоронения К.А.С. и К.Н.Т. – бабушки и дедушки П.Н.В. В 2013 году в могилу К.А.С. было произведено подзахоронение погибшего сына ответчика П.В.М., а в летом 2014 года установлен постамент.

Ответчик утверждает, что постамент находится в границах отведенного ответчику земельного участка и не выходит за его пределы. Требование о расстоянии между могилами не менее метра соблюдено и составляет 1,46 м.

Ссылку истца на ст. 304-305 ГК РФ считает необоснованными, так как собственником земельного участка, на котором находится захоронение, он не является, территория кладбища находится в муниципальной собственности.

Кроме того, считает необоснованными доводами истца о том, что данный иск заявлен для того, чтобы впоследствии осуществить захоронение на спорной территории, так как в соответствии с п. 2.7 Порядка деятельности общественных кладбищ на территории г.о. Жигулевск, на которые ссылается сам истец, осуществление дополнительного захоронения между существующими могилами невозможно.

В дополнение к доводам, изложенным в возражениях, указали, что ссылка истца на отсутствие прохода к следующему ряду могил считают необоснованными, так как проход возможен как и ранее либо между могилами К.Б.Ф. и П.В.М., либо справа от захоронении П.В.М., К.А.С. и К.Н.Т. за деревом. При этом ответчик пояснил, что он не возражает, чтобы проход осуществлялся по постаменту.

Также не согласились с доводами истца о нарушении максимальной высоты надмогильного сооружения. Указали, что высота сооружения со стороны прохода связана с особенностями рельефа. С другой стороны постамент выполнен в уровень с местностью.

Также представитель истца завил о пропуске срока исковой давности. Указал, что надмогильное сооружение, которое в настоящее время просит демонтировать истец, было установлено летом 2014 года. Таким образом, на момент обращения ФИО1 в суд прошло более трех лет.

На основании изложенного просили в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика П.Н.В. – супруга ФИО4 и мать П.В.М. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, считала их необоснованными. Указала, что ранее захоронение было окружено небольшим ограждением из красного кирпича с цветником. Утверждает, что нынешний постамент выполнен в полном соответствии с границами прежнего захоронения. 

Представитель третьего лица МБУ «Ритуал» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен, что подтверждается распиской, причину неявки не сообщил.

Ранее в судебном заседании директор МБУ «Ритуал» Т.Е.С. указал, что за получением разрешения на возведение надмогильного сооружения ответчик в МБУ «Ритуал» не обращался.

Относительно захоронений указал, что ответчику было выдано разрешение на два захоронения. Не смог пояснить, было ли ему сразу выделено место для двух захоронений либо сначала участок для захоронения К.А.С., а затем – К.Н.Т. Последующее подзахороннеие П.В.М. в могилу К.А.С. также было осуществлено с разрешения МБУ «Ритуал». Пояснить был ли выделен участок для захоронения К.Б.Ф. только под одну могилу или предполагал родственное захоронение рядом, также не смог. Однако пояснил, что в настоящее время осуществление родственного захоронения возможно только в том случае, если это позволяет территория. В данном случае произвести захоронение между существующими могилами невозможно. 

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

Вопрос о погребении, санитарных и экологических требований к выбору и содержанию мест погребения, гарантии погребения умершего с учетом волеизъявления, выраженного лицом при жизни, и пожелания родственников регулируется Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Статья 3 настоящего Федерального закона определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Согласно ст. 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» действия по достойному отношению к телу умершего должны осуществляться в полном соответствии с волеизъявлением умершего, если не возникли обстоятельства, при которых исполнение волеизъявления умершего невозможно, либо иное не установлено законодательством Российской Федерации.

Исполнителями волеизъявления умершего являются лица, указанные в его волеизъявлении, при их согласии взять на себя обязанность исполнить волеизъявление умершего. В случае отсутствия в волеизъявлении умершего указания на исполнителей волеизъявления либо в случае их отказа от исполнения волеизъявления умершего оно осуществляется супругом, близкими родственниками, иными родственниками либо законным представителем умершего (ст. 6 Федерального закона «О погребении и похоронном деле»).

В соответствии с пунктом ДД.ММ.ГГГГ Национального стандарта ГОСТ Р 53107-2008 «Услуги бытовые. Услуги ритуальные. Термины и определения», утвержденного приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от ДД.ММ.ГГГГ №-ст, лицом, ответственным за место захоронения, является лицо, взявшее на себя обязательство обеспечивать надлежащее содержание места захоронения и постоянный уход за ним.

Судом установлено, что истец ФИО1 является сыном К.Б.Ф., умершего ДД.ММ.ГГГГ.

К.Б.Ф. был похоронен на кладбище 

<

адрес>. 

Истец ФИО1 является лицом, ответственным за захоронение своего отца К.Б.Ф., что сторонами не оспаривалось.

Справа от могилы К.Б.Ф. находится захоронение К.А.С., умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Впоследствии правее могилы К.А.С. была захоронена его супруга К.Н.Т., умершая ДД.ММ.ГГГГ.

В 2013 году в могилу К.А.С. было осуществлено родственное захоронение П.В.М., умершего ДД.ММ.ГГГГ, который является сыном ФИО4 и П.Н.В.

После этого ответчиком было установлено надмогильное сооружение в виде постамента и двух надгробных сооружений. Над могилой К.А.С. и П.В.М. было установлено надгробие П.В.М.; над могилой К.Н.Т. – надгробие К.А.С. и К.Н.Т.

В обоснование требований истец ссылается на то, что при установке ответчиком надгробного сооружение были нарушены его права на пользование земельным участком, предоставленным для захоронения его отца К.Б.Ф.

Заявление ответчика о пропуске срока исковой давности не может быть признано обоснованным.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).

В соответствии со ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Ответчик указывает, что спорное строение было возведено летом 2014 года.

Вместе с тем, из искового заявления, а также пояснений ФИО1 в судебном заседании следует, что ему стало известно об установке надгробного сооружения на соседних захоронениях только в 2015 году.

Ответчиком, в свою очередь, доказательств того, что истцу стало известно о возведенном постаменте ранее ДД.ММ.ГГГГ, не представлено.

Кроме того, в соответствии со ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения.

Несмотря на то, что истец не является собственником земельного участка, где расположено захоронение его отца, суд считает возможным применить данную норму по аналогии (ч. 1 ст. 6 ГК РФ).

Таким образом, оснований для применения срока исковой давности в данном случае не имеется, требования ФИО1 подлежат рассмотрению по существу.

В тоже время оснований для удовлетворения исковых требований суд не находит.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В силу ст. 11 ГК РФ в судебном порядке может осуществляться защита нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Статья 2 ГПК РФ определяет, что целью гражданского судопроизводства является защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений.

В развитие закрепленной в статье 46 Конституции Российской Федерации гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина часть первая статьи 3 ГПК РФ устанавливает, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Тем самым гражданское процессуальное законодательство, конкретизирующее положения статьи 46 Конституции Российской Федерации, исходит, по общему правилу, из того, что любому лицу судебная защита гарантируется только при наличии оснований предполагать, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат, и при этом указанные права и свободы были нарушены или существует реальная угроза их нарушения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, по смыслу приведенных норм, обращаясь в суд за защитой своих права, истец обязан нарушение своих прав, в частности, доказать, что противоправными действиями ответчика были созданы препятствия в реализации истцом своих прав и законных интересов.

В соответствии с п. 5.1 Порядка деятельности общественных кладбищ на территории г.о. Жигулевск, утвержденного постановлением администрации г.о.

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №нпа (далее – Порядок), все работы на городских кладбищах, связанные с установкой надмогильных сооружений, производятся с предварительным уведомлением уполномоченного органа.

Согласно п. 5.2 Порядка установка памятников и других надмогильных сооружений подлежит обязательной регистрации в уполномоченном органе.

В соответствии с п. 5.3 Порядка надмогильные сооружения не должны превышать по высоте следующие размеры: памятники над захоронениями – 2 м, надгробные плиты – 0,5 м, цоколи – 0,18 м.

Надмогильные сооружения (памятники, ограды, цветники и др.), установленные за пределами отведенного земельного участка и (или) превышающие установленные настоящим порядком размеры, подлежат демонтажу лицом, ответственным за захоронение.

Граждане, нарушившие требования по установке надмогильных сооружений, письменно предупреждаются о допущенном нарушении уполномоченным органом с предложением в течение месяца демонтировать данные сооружения. Если в установленный уполномоченным органом срок нарушения не устранены, уполномоченный орган имеет право самостоятельно демонтировать надмогильное сооружение и взыскать расходы по выполнению указанных мероприятий с лица, ответственного за захоронение в судебном порядке.

В соответствии с п. 3.1 Порядка предоставления услуг по погребению на территории городского округа Жигулевск, утвержденного постановлением администрации г.о. 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №нпа уполномоченным органом в сфере погребения и похоронного дела в городском округе Жигулевск является муниципальное учреждение «Ритуал», созданное администрацией городского округа Жигулевск.

Таким образом, контроль за соблюдением порядка установки надмогильных сооружений на территориях общественных кладбищ г.о. Жигулевск возложен на специализированный орган – МБУ «Ритуал», который вправе, в том числе, требовать демонтажа надмогильных сооружений, установленных с нарушением требований. Иные граждане и организации, по смыслу приведенных выше норм, вправе требовать демонтажа надмогильных сооружений, в том числе, установленных с нарушением требований, если данные сооружения нарушают их права и законные интересы.

Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что за получением разрешения на установку надмогильного сооружения на месте захоронения К.А.С., К.Н.Т. и П.В.М. ответчик ФИО4 в МБУ «РИТУАЛ» не обращался, регистрация сооружения не производилась.

Вместе с тем, несоблюдение ответчиком процедуры согласования при установке надгробного сооружения, равно как и нарушение параметров строительства, само по себе не может являться основанием для удовлетворения требований истца о его частичном демонтаже при отсутствии доказательств нарушения прав последнего в результате возведения сооружения.

Однако в нарушение приведенных выше норм истцом не было представлено каких-либо доказательств нарушения его прав и законным интересов действиями ответчика.

Доводы истца о нарушении предельно допустимых расстояний между могилой К.Б.Ф. и установленным ответчиком надмогильным сооружением не могут быть признаны судом обоснованными.

Истец ссылается на п. 2.7 Порядка деятельности общественных кладбищ на территории г.о. Жигулевск, в соответствии с которым на выделенном месте для захоронения могила должна располагаться так, чтобы расстояние между могилами по длинным сторонам было не менее 1 м, по коротким сторонам – не менее 0,5 м. Длина могилы должна быть не менее 2 м, ширина – не менее 1 м.

Аналогичные требования были предусмотрены Инструкцией о порядке похорон и содержания кладбищ в РСФСР, утвержденной Приказом Минжилкомхоза РСФСР от ДД.ММ.ГГГГ №.

Вместе с тем, указанные нормы регулируют расстояние непосредственно между захоронениями, а не между памятниками и надмогильными сооружениями.

Как следует из представленных истцом акта осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, а также схемы захоронений, выполненными работниками МБУ «Ритуал», расстояние между захоронением К.Б.Ф. и захоронением К.А.С. и П.В.М. составляет 1,07 м, что не меньше установленных минимальных размеров (л.д. 10-11).

Ссылка истца на положения п. 3.8 Инструкции о порядке похорон и содержания кладбищ в РСФСР, в соответствии с которой на каждое захоронение гроба должен отводится участок земли не более 5 м., также не может быть принята во внимание судом, так как истцом не учтено, что надмогильное сооружение, общая площадь которого составляет 6,5 кв.м., возведено истцом на месте двух захоронений.

Оснований считать, что спорное строение возведено ответчиком на земельном участке, предоставленном для захоронения К.Б.Ф., у суда не имеется, истцом не предоставлено каких-либо доказательств этого, равно как и сведений о размерах и местоположении земельного участка, предоставленного для захоронения отца.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Ф.Л.В. показала, что захоронение ее родственников находится во втором ряду, непосредственно за захоронениями К.А.С., К.Н.Т. и П.В.М. Пояснила, что какого-либо ограждения вокруг могил К.А.С. и К.Н.Т. ранее не было, она проходила к могилам своих родственников между захоронениями К.Б.Ф. и К.А.С., там где сейчас располагается два ряда плитки на постаменте, установленном ответчиком. Однако позже свидетель указала, что вокруг захоронений К.А.С. и К.Н.Т. ранее имелось ограждение в виде кладки из красного кирпича, которое проходило не вплотную к памятнику К.А.С., а в стороне от него, в то время как два ряда плитки, где ранее, по словам свидетеля, располагалась тропинка, вплотную примыкают к могиле К.А.С. и П.В.М. 

Таким образом, показания свидетеля Ф.Л.В. носят противоречивый характер. Точные размеры прежнего захоронения К.А.С. и К.Н.Т. и его соотношение с нынешним надгробным сооружением свидетель указать не смогла.

Свидетель Ю.Е.Ю. – дочь К.А.С. и К.Н.Т. и бабушка П.В.М. пояснила, что нынешнее надгробное сооружение установлено в границах прежнего захоронения. По ее словам, ранее могилы К.А.С. и К.Н.Т. были огорожены небольшой кладкой из красного кирпича. Нынешний постамент не выходит за пределы прежней ограды.

Таким образом, показаниями свидетелей не подтверждается факт занятия при установке ответчиком надгробного сооружения над захоронениями К.А.С., К.Н.Т. и П.В.М. земельного участка, выделенного для захоронения К.Б.Ф.

Доводы истца о том, что при строительстве постамента на захоронениях К.А.С., К.Н.Т. и П.В.М. был занят проход к следующему ряду захоронений, не могут служить основанием для удовлетворения требований ФИО1, так как прав истца данное обстоятельство не затрагивает. Захоронение его отца, находится вдоль той же аллеи, что и спорное надмогильное сооружение, к нему имеется свободный доступ.

Доказательств, что установленное ответчиком надмогильное сооружение препятствует истцу в обслуживании захоронения его отца, суду также не предоставлено.

Тот факт, что высота цоколя спорного надмогильного сооружения превышает максимально допустимый размер, также не может служить безусловным основанием для удовлетворения исковых требований.

Из представленных фотографий, действительно, видно, что постамент надгробного сооружения истца по высоте с фронтальной стороны (со стороны прохода) превышает 0,18 м. Вместе с тем, данное обстоятельство обусловлено особенностями рельефа. Так, с другой стороны постамент находится на уровне земли.

Доказательств того, что превышение максимально допустимого размера цоколя каким-либо образом затрагивает права и законные интересы истца, суду не представлено.

Также не могут быть признаны обоснованными доводы истца о том, что установленное ответчиком надмогильное сооружение препятствует ему выполнить родственное захоронение рядом с захоронением отца К.Б.Ф. согласно волеизъявлению его матери К.Н.И.

В соответствии с ч. 2 ст.7 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» исполнение волеизъявления умершего о погребении его тела (останков) или праха на указанном им месте погребения, рядом с ранее умершими гарантируется при наличии на указанном месте погребения свободного участка земли или могилы ранее умершего близкого родственника либо ранее умершего супруга.

Как указывалось выше, из представленных истцом акта осмотра от ДД.ММ.ГГГГ и схемы захоронений, выполненными работниками МБУ «Ритуал», следует, что расстояние между захоронением К.Б.Ф. и захоронением К.А.С. и П.В.М. составляет 1,07 м.

Таким образом, возможность осуществить какое-либо еще захоронение между существующими могилами с соблюдением требований п. 2.7 Порядка деятельности общественных кладбищ на территории г.о. Жигулевск, на которые ссылается сам истец, отсутствует. Это же подтвердил в судебном заседании директор МБУ «Ритуал». 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств нарушения действиями ответчика по установке надмогильного сооружения его прав и законных интересов, в связи с чем оснований для удовлетворения требований ФИО1 не имеется.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Статьей 100 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно п. 13 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

При этом, согласно указаний Конституционного Суда РФ, данных в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О суд, вынося решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение соответствующих расходов, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Ответчиком в подтверждение судебных расходов представлены квитанции от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 4000 рублей (в том числе, за составление искового заявления – 1000 рублей, за участие в судебном заседании – 3000 рублей) и от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 3000 рублей (за участие в судебном заседании), а всего – 7000 рублей.

Учитывая изложенное, принимая во внимание сложность дела, количество судебных заседаний, а также то, что доказательств чрезмерности расходов на оплату услуг представителя стороной истца не представлено, суд считает возможным взыскать с ФИО1 в пользу ФИО4 расходы на оплату услуг представителя в полном объеме – в размере 7 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь Федеральным законом «О погребении и похоронном деле», ст. 11, 12, 195-196, 199-200 ГК РФ, ст. 2, 3, 56, 194–198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО4 о возложении обязанности по восстановлению территории захоронения отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО4 судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 7000 рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Самарский областной суд через Жигулевский городской суд 

<

адрес>.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Жигулевского городского суда

<

адрес> В.Н. Неугодников