Дело № 2-1049/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 декабря 2017 года г. Ужур

Ужурский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Сазоновой О.В.,

прокурора- помощника прокурора Ужурского района Красноярского края Мингачевой Т.В.,

при секретаре Дригота К.А.,

с участием представителя ответчика Отдела МВД России по Ужурскому району ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по исковому заявлению ФИО2 к Отделу МВД России по Ужурскому району Красноярского края, Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации о признании действий незаконными, взыскании компенсации морального вреда, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к Отделу МВД России по Ужурскому району Красноярского края, Министерству финансов Российской Федерации о признании действий незаконными, взыскании компенсации морального вреда. Исковые требования мотивированы тем, что с 15 августа 2016 года и по настоящее время истец находится под стражей в ФКУ СИЗО-3 г. Ачинска. За время содержания под стражей истец неоднократно был эпатирован из ФКУ СИЗО-3 г. Ачинска в ИВС ОМВД России по Ужурскому району. При этом этапирование происходило с нарушением требований Федерального закона № 103-ФЗ от 15.07.1995 года «О содержании под стражей обвиняемых и подозреваемых в совершении преступлений», а также с нарушением ст. 3 Европейской Конвенции. Так, 05.09.2016 года истец был конвоирован из ФКУ СИЗО-3 г. Ачинска в ИВС ОМВД России по Ужурскому району, а также конвоирование производилось: 06.10.2016 года, 18.11.2016 года, 22.12.2016 года, 23.05.2017 года, 28.08.2017 года. Во время указанного конвоирования истец содержался совместно в боксе специального автомобиля «Автозак» с Щ.Ф.Е., который в ФКУ СИЗО-3 г. Ачинска содержится в туботделении, так как является больным туберкулезом. Данное заболевание требует необходимой изоляции по эпидемиологическим показателям. Тот факт, что истца перевозили в одном автозаке с больным туберкулезом Щ.Ф.Е., у которого на момент перевозки был установлен диагноз и имелись отметки в личном деле, что он болен туберкулезом, что было известно истцу, является достаточным для того, чтобы причинить страдания или переживания, в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, и вызвать у истца чувство страдания и унижения, которые оскорбили и унизили его, в связи с чем, были причинены нравственные страдания. Заболевания туберкулезом включены в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих. Согласно п. 18 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых, органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ № 950 от 22.11.2005 года, больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении, размещаются отдельно от других подозреваемых и обвиняемых. Таким образом, в результате действий сотрудников ОМВД России по Ужурскому району было нарушено право на обеспечение охраны здоровья в условиях содержания под стражей. В связи с незаконными действиями сотрудников Отдела МВД по Ужурскому району истцу причинены нравственные и моральные страдания, вызванные чувством унижения чести и достоинства, повлекшие весьма серьезные и жесткие страдания и боязнь получить очень тяжелое заболевание, которое в данной системе не излечимо. Также последовало расстройство нервной системы на почве чувства страха, причиненное данными нарушениями. Ссылаясь на ст. 15, 18, 45, 46, 53 Конституции РФ, ст. 150, 151, 1068, 1070, 1071, 1083, 1099, 1101 ГК РФ, истец просит: признать действия сотрудником ОМВД России по Ужурскому району незаконными и нарушающими его права, свободы и законные интересы; взыскать с ответчиков в его пользу в возмещении морального вреда 60000 рублей.

По определению Ужурского районного суда Красноярского края от 09.11.2017 года по делу в качестве соответчика привлечено Министерство внутренних дел Российской Федерации.

Истец ФИО2 в судебное заседание не вызывался, так как отбывает назначенное ему наказание в местах лишения свободы. ФИО2 не пожелал принимать участие в рассмотрение дела. О времени и месте рассмотрения дела ФИО2 извещен надлежащим образом. Дополнений от ФИО2 в суд не поступало.

Представитель ответчика Отдела МВД России по Ужурскому району Красноярского края ФИО1 исковые требования не признала, просит отказать в удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям. 

В соответствии с п. 244 Приказа МВД России от 07.03.2006 года № 140 дсп «Об утверждении наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых» при конвоировании подозреваемых и обвиняемых размещают по камерам специального автомобиля с соблюдением требований их внутренней изоляции, указанных в отдельных справках в личных делах конвоируемых или определенных при постановке задачи на конвоирование командиром подразделения охраны и конвоирования. Во исполнение требований вышеуказанного приказа конвоирование и содержание обвиняемых ФИО2 и Щ.Ф.Е., проходящих по одному уголовному делу, осуществлялось раздельно, то есть при конвоировании в специальном автомобиле «АЗ» обвиняемые помещались в раздельные боксы. 

В соответствии с техническим паспортом специального транспортного средства марки 

<

данные изъяты>, находящимся в оперативном управлении Отдела МВД России по Ужурскому району, в систему жизнеобеспечения специального транспортного средства входит система вентиляции. Система вентиляции предназначена для обеспечения воздухообмена в кузове- фургоне. Система вентиляции комбинированная, осуществляется естественным и принудительным путем. Естественная вентиляция осуществляется при открытии двери аварийно- вентиляционного люка, окна во входной двери и вентиляционными клапанами в панели крыши в одиночной камере и биотуалете. Принудительная вентиляция осуществляется одним приточным и двумя вытяжными вентиляторами, расположенными на крыше кузова- фургона. Именно в данном автомобиле перевозили подозреваемых и обвиняемых, в том числе ФИО2, из ФКУ СИЗО 24/3 г. Ачинска в ОМВД России по Ужурскому району. 

Согласно журнала «Распоряжений» ИВС ОМВД России по Ужурскому району: 05.09.2016 и 06.10.2016 конвоирование ФИО3 не осуществлялось; при конвоировании 18.11.2016 г., 22.12.2016 года, 23.05.2017 года, 28.08.2017 года Щ.Ф.Е. и ФИО2 находились в разных боксах, при этом Щ.Ф.Е. всегда помещался в закрытый бокс №.

Также пунктом 244 Приказа МВД России от ДД.ММ.ГГГГ № дсп предусмотрено раздельное конвоирование от других подозреваемых и обвиняемых и изолированно друг от друга больных открытой формой туберкулеза, лиц с психическими расстройствами и инфекционных больных. Отметка о соответствующем диагнозе проставляется на личном деле обвиняемого, подозреваемого. В личном деле Щ.Ф.Е. отметки о наличии туберкулеза открытой формы за все периоды конвоирования не имелось.

Согласно журнала регистрации заявлений, предложений, жалоб подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в изоляторе временного содержания, ФИО2 с заявлениями о совместном содержании и этапировании с инфекционными больными не обращался. Кроме того, в ИВС Отдела МВД России по Ужурскому району производится еженедельное анонимное анкетирование лиц содержащихся в ИВС, контроль осуществляется начальником полиции, претензий по факту конвоирования либо содержания с нарушением закона не выявлено. Также изолятор временного содержания подозреваемых и обвиняемых Отдела МВД России по Ужурскому району ежедневно подвергается проверке сотрудниками прокуратуры. При их посещении ФИО2 жалоб и заявлений на нарушение со стороны сотрудников ИВС, условий содержания и конвоирования не высказывал, в прокуратуру Ужурского района с письменными жалобами, заявлениями на нарушения законодательства в части содержания под стражей и конвоирования не обращался. В СО по Ужурскому району ГСУ СК РФ по 

<

адрес> заявлений, жалоб на нарушение законодательства в части содержания под стражей от истца не поступало.

Учитывая положения ст. 15, 1101, 1069, 1071, 125 ГК РФ, п. 1 ч. 3 ст. 158 БК РФ, п. 19 Положения об Отделе Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ужурскому району, утвержденного приказом ГУ МВД России по Красноярскому краю от 311.07.2017 №1333, считает что Отдел МВД России по Ужурскому району является ненадлежащим ответчиком по заявленному ФИО2 исковому заявлению.

Считает, что действия сотрудников Отдела МВД России по Ужурскому району по конвоированию ФИО2 осуществлялось законно, в соответствии с установленными требованиями действующего законодательства и нормативно-правовыми актами. Доказательств незаконности действий сотрудников истцом не предоставлено, как не предоставлено доказательств подтверждающих факт причинения морально-нравственных или физических страданий, связанных с действиями сотрудников Отдела МВД России по Ужурскому району, выразившимися в причинении вреда здоровью при конвоировании из ФКУ СИЗО г. Ачинска в ИВС по Ужурскому району, а также причинно-следственной связи между действиями и наступившим моральным вредом, как и самого факта наступления морального вреда. Поскольку доказательств незаконности действий сотрудников Отдела МВД России по Ужурскому району не предоставлено, соответственно отсутствуют и основания для возмещения компенсации морального вреда.

На основании вышеизложенного, просит в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО2 отказать в полном объеме.

Представитель ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. 

От представителя ответчика О.Е.В. в суд поступили возражения относительно завяленных требований, в которых указано следующее.

По смыслу ст. 1071 ГК РФ по искам о возмещение вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, а также их должностных лиц, за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступают финансовые органы.

Под казной понимается принадлежащее Российской Федерации (субъекту РФ, муниципальному образованию) имущество, не закрепленное за конкретными государственными (муниципальными) предприятиями или учреждениями. В первую очередь к казне относятся средства соответствующих бюджетов, которые управляются органами Министерства финансов РФ, финансовыми органами субъектов РФ и муниципальных образований.

Компетенция Министерства финансов РФ установлена Положением о нем, утвержденным Постановление Правительства Российской Федерации от 30 июня 2004 года № 329. В соответствии с данным Положением Министерство финансов наряду с другими функциями исполняет в пределах своей компетенции федеральный бюджет. Все же иные органы, финансируемые за счет средств федерального бюджета, не относятся к финансовым в том понимании, как это предусмотрено ст. 1071 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса РФ исполнение судебных актов к Российской Федерации по названной категории дел производится Министерством финансов Российской Федерации, а не главным распорядителем бюджетных средств, и не за счет средств, выделенных главному распорядителю средств федерального бюджета.

Из указанных нормативных положений следует, что причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, при этом, от имени казны Российской Федерации выступает Министерство финансов Российской Федерации, являющееся органом исполнительной власти и в силу своей компетенции распорядителем средств федерального бюджета.

Ссылка на Положение о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденное Указом Президента от 01.03.2011, не опровергает вышеизложенных выводов, поскольку МВД России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание МВД России и реализацию возложенных на нее функций (задач).

В таком случае отсутствует материально-правовое основание участия МВД России в качестве соответчика в процессе.

Истцом заявлен моральный вред в размере 60 000 рублей.

Согласно ст. 4 Федерального закона № 103-ФЗ от 15 июля 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинения физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии с п. 244 приказа МВД России от 07.03.2006 г. № 140 дсп «Об утверждении наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых» конвоирование подозреваемых и обвиняемых мужчин и женщин, а также несовершеннолетних без соответствующей внутренней изоляции запрещается. Раздельно от других подозреваемых и обвиняемых и изолированно друг от друга конвоируются больные открытой формой туберкулеза, лица с психическими расстройствами и инфекционные больные.

Из искового заявления ФИО2 следует, что за время конвоирования истец содержался совместно в боксе специального автомобиля «Автозак» с Щ.Ф.Е., который является больным туберкулезом.

Согласно, представленной справки 

<

данные изъяты> от 27.11.2017 № выданной на Щ.Ф.Е. следует, что 

<

данные изъяты> не являлся. Кроме того, за весь период содержания под стражей Щ.Ф.Е. этапировался в другие подразделения в отдельной камере спецавтомобиля и спецвагона.

Ссылаясь на ст. 150, 151, 1099, 1101 ГК РФ, считает, что по делам данной категории критериями, которые должны учитываться при определении размера компенсации морального вреда, являются: •степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред; •характер физических и нравственных страданий, который должен оцениваться с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего; •иные заслуживающие внимания обстоятельства; •требования разумности и справедливости.

Исходя из требований п. 2 ст. 1101 ГК РФ об учете требований разумности и справедливости при определении компенсации морального вреда, неясно из каких расчетов исходит ФИО2, требуя компенсацию морального вреда в указанной сумме - 60 000 рублей. В обосновании своих требований истец не приводит ни одного довода отвечающего требованиям разумности и справедливости.

Истец, требуя компенсацию морального вреда, не представил в материалы дела доказательств, свидетельствующих о причинении физических либо нравственных страданий.

Компенсация морального вреда представляет собой меру гражданско-правовой ответственности. Следовательно, основанием компенсации морального вреда является правонарушение. Само правонарушение включает в себя четыре условия: противоправное поведение причинителя вреда, наличие морального вреда, причинную связь между противоправным поведением и возникшим моральным вредом, вину причинителя вреда. Наличие этих условий необходимо для возникновения деликтного обязательства практически во всех без исключения случаях, поэтому они называются общими условиями. Наряду с ними также выделяются специальные условия применительно к конкретным случаям возникновения деликтного обязательства.

Учитывая вышеизложенное истцом вообще не представлено доказательств причинения ему морального вреда.

Размер компенсации морального вреда истцом не только не обоснован, но и чрезмерно завышен. Компенсация морального вреда не должна служить источником обогащения.

Истцом не предоставлено доказательств наличия причинно-следственной связи между неправомерными действиями должностных лиц и возникшим вредом.

Из материалов дела не усматривается незаконность действий сотрудников Отдела МВД России по Ужурскому району, поскольку актов, устанавливающихся незаконностью действий, не предоставлено. 

На основании изложенного, просит отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. 

От представителя ответчика ФИО4 в суд поступил отзыв относительно заявленных требований, в котором указано следующее. 

Ответственность казны РФ в соответствии со ст. 1069 ГК РФ может наступить лишь при одновременном наличии, предусмотренных в указанной норме специальных условий: незаконных властно- административных действий (решений) или бездействия государственных органов или их должностных лиц; причиненный истцу вред, доказанный действительный размер вреда; прямая причинная связь между незаконными действиями или бездействием государственных органов или их должностных лиц и причиненным вредом; наличие вины в действиях или бездействиях конкретных должностных лиц государственных органов; принятые истцом меры по предотвращению образования вреда, снижению его размера. Отсутствие хотя бы одного из первых четырех перечисленных условий исключает наступление ответственности казны, либо является безусловным основанием снижения размера возмещения вреда. Гражданским кодексом РФ в качестве общего основания ответственности за причинение вреда предусмотрено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине, о чем указано в п. 2 ст. 1064 ГК РФ. По общему правилу бремя доказывания отсутствия вины возлагается на причинителя вреда. В соответствии с п. 2 ст. 1070 и ст. 1069 ГК РФ имущественная ответственность государства за причинение вреда гражданину или юридическому лицу наступает только в том случае, если он причинен именно незаконными действиями органов или должностных лиц. Следовательно, именно незаконность действий или бездействия, а не их противоправность является обязательным условием возникновения ответственности за причинение вреда действиями или бездействиями и решениями органов и должностных лиц. 

Учитывая положения ст. 1069 ГК РФ, ст. 1071 ГК РФ, п. 3 ст. 125 ГК РФ, подп. 1 п. 3 ст. 158 БК РФ, подп. 100 п. 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, считает, что по искам о возмещении причиненного в результате незаконных действий (бездействий) сотрудников полиции вреда за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде должно выступать Министерство внутренних дел России, как главный распорядитель бюджетных средств. В связи с изложенным, требования о взыскании морального вреда (если этот факт будет доказан в судебном заседании) должно будет взыскиваться непосредственно с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Кроме того, суду должны быть представлены надлежащие доказательства, позволяющие судить как о самом факте причинения морального вреда (физических и (или) нравственных страданий), так и о его (вреда) размере. Так, согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. 

Истец ссылается на ранее вынесенное решения Ш.Е.Н. 20.10.2015, что не может быть принято судом во внимание. Так как истец не является стороной по вышеуказанному иску, на которое он ссылается, и его доводы и ссылки на данное решение являются несостоятельными и не могут приниматься как доказательства по данному рассматриваемому делу, не являются доказательствами нарушения прав именно ФИО2, нарушения каких- либо нематериальных благ ответчиками. Иных доказательств в обосновании своих исковых требований ФИО2 не представил.

Считает, что ФИО2 не представлено доказательств, подтверждающих факт причинения морально- нравственных или физических страданий, связанных с действиями должностных лиц, выразившимися в причинении вреда здоровью при конвоировании из ФКУ СИЗО-3 г. Ачинска в ИВС по Ужурскому району, а также причинно- следственной связи между действиями и наступившим моральным вредом, как и самого факта наступления морального вреда. Поскольку доказательств незаконности действий должностных лиц ОМВД России по Ужурскому району, их вины, не представлено, соответственно отсутствуют и основания компенсации морального вреда. 

На основании изложенного просит в удовлетворении исковых требований ФИО2 к Министерству финансов РФ отказать. 

Также просит рассмотреть дело в отсутствие представителя Министерства финансов РФ.

Прокурор- помощник прокурора Ужурского района Красноярского края Мингачева Т.В. полагает необходимым отказать ФИО2 в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Не представлено доказательств, подтверждающих факт причинения ФИО2 морально- нравственных или физических страданий, связанных с действиями должностных лиц Отдела МВД России по Ужурскому району, выразившимися в причинении вреда здоровью при конвоировании из ФКУ СИЗО-3 г. Ачинска в ИВС по Ужурскому району, а также причинно- следственной связи между действиями и наступившим моральным вредом, как и самого факта наступления морального вреда. По данным 

<

данные изъяты> России, Щ.Ф.Е. состоял на учете у врача фтизиатра с 22.08.2016 года с диагнозом - 

<

данные изъяты> Согласно представленных доказательствам, имело место конвоирование ФИО2 и Щ.Ф.Е. из ФКУ СИЗО 24/3 в ОМВД России по Ужурскому району в одном автомобиле, однако они содержались в разных боксах, при этом Щ.Ф.Е. содержался в отдельном закрытом боксе №. Данный факт истцом не опровергнут. Суду не представлено доказательств, свидетельствующих о причинение вреда здоровью истцу в результате конвоирования. Полагает, что сотрудники Отдела МВД России по Ужурскому району при конвоировании ФИО2 действовали с соблюдением законодательства, фактов неправомерных действий, в том числе причиняющих вред здоровью истца, не установлено. На основании изложенного считает, что оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

Заслушав участников процесса, исследовав обстоятельства и материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 17 Конституции РФ, в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Права и свободы человека и гражданина в силу ст. 18 Конституции РФ являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 15.07.1995 года № 103-ФЗ (с изм. и доп.) «О содержании под стражей обвиняемых и подозреваемых в совершении преступлений», содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией РФ, принципами и нормами международного права, а также международными договорами РФ и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинения физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Согласно ст. 13 Федерального закона «О содержании под стражей обвиняемых и подозреваемых в совершении преступлений», подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, могут перевозиться в изоляторы временного содержания в случаях, когда это необходимо для выполнения следственных действий, судебного рассмотрения дел за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного процесса, но не более чем на десять суток в течение месяца. Основанием для такого перевода является постановление следователя или лица, производящего дознание, либо решение суда.

В соответствии со ст. 15 Федерального закона «О содержании под стражей обвиняемых и подозреваемых в совершении преступлений», в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнении ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Подозреваемые и обвиняемые имеют право на личную безопасность в местах содержания под стражей; обращаться с предложениями, заявлениями, жалобами, в том числе в суд, по вопросам о законности и обоснованности их содержания под стражей и нарушения их законных прав и интересов ( ст. 17 Федерального закона «О содержании под стражей обвиняемых и подозреваемых в совершении преступлений»).

При возникновении угрозы жизни и здоровью подозреваемого или обвиняемого либо угрозы совершения преступления против личности со стороны других подозреваемых или обвиняемых сотрудники мест содержания под стражей обязаны незамедлительно принять меры по обеспечению личной безопасности подозреваемого или обвиняемого (ст. 19 Федерального закона «О содержании под стражей обвиняемых и подозреваемых в совершении преступлений»).

Согласно ст. 24 указанного Федерального закона, оказание медицинской помощи и обеспечение санитарно- эпидемиологического благополучия в местах содержания под стражей организуются в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно- гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

Приказом Министерства внутренних дел РФ от 22.11.2005 года № 950 утверждены Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, которые являются основным подзаконным актом, регулирующим внутренний распорядок в ИВС органов внутренних дел.

Согласно п. 3 Правил, организация и обеспечение режима в ИВС, поддержание в нем внутреннего распорядка возлагается на соответствующего начальника территориального органа Министерства внутренних дел РФ, его заместителя- начальника полиции, заместителя начальника полиции (по охране общественного порядка), начальника ИВС.

Приговором Ужурского районного суда Красноярского края от 30 августа 2017 года ФИО2 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158, п. «б,в» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 111, ч. 4 ст. 111 УК РФ и ему назначено наказание по правилам ч. 3 ст. 69 и ст. 70 УК РФ в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. Согласно данного приговора, ФИО2 содержался под стражей с 10 августа 2016 года.

Истец, обосновывая заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда, ссылается на причинение ему нравственных и моральных страданий в результате содержания его совместно с больным туберкулезом Щ.Ф.Е. в боксе специального автомобиля «Автозак» при этапировании, а именно: 05.09.2016 года, 06.10.2016 года, 18.11.2016 года, 22.12.2016 года, 23.05.2017 года, 28.08.2017 года. 

Заболевание туберкулез, включено в Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих, утвержденный постановлением Правительства РФ № 715 от 01.12.2004 года (с изм. и доп.).

В соответствии со ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», а также согласно п. 18 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ № 950 от 22.11.2005 года, размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости; отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся, в том числе- больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении.

Согласно п. 244 Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утвержденных Приказом МВД РФ № 140 ДСП от 07.03.2006 года, подозреваемых и обвиняемых размещают по камерам специального автомобиля с соблюдением требований их внутренней изоляции, указанных в отдельных справках в личных делах конвоируемых или определенных при постановке задачи на конвоирование командиром подразделения охраны и конвоирования (начальником органа внутренних дел, ИВС). Раздельно от других подозреваемых и обвиняемых и изолированно друг от друга конвоируются больные открытой формой туберкулеза, лица с психическими расстройствами и инфекционные больные. 

По данным 

<

данные изъяты> от 30.10.2017 года, Щ.Ф.Е.:

- с 22.08.2016 года по 11.10.2016 года находился на лечении в филиале «

<

данные изъяты>

- с 12.10.2016 года по 11.11.2016 года находился на обследовании и лечении 

<

данные изъяты>

- с 12.11.2016 года по 11.02.2017 года находился на лечении в филиале «

<

данные изъяты>

- с 12.02.2017 года по 14.03.2017 года находился на обследовании и лечении в 

<

данные изъяты>

- с 15.03.2017 года по 30.10.2017 года находился на лечении в филиале «

<

данные изъяты>

Согласно справки, выданной 

<

данные изъяты>, Щ.Ф.Е. состоял на учете у врача фтизиатра филиала «

<

данные изъяты> с 22.08.2016 года. Прошел лечение по 1 режиму химиотерапии. Динамика от лечения положительная. Бактериовыделителем за время учета и лечения не являлся. В личном деле Щ.Ф.Е. имелась справка о раздельном содержании и этапирования от здоровых. За весь период содержания под стражей Щ.Ф.Е. этапировался в другие подразделения УИС в отдельной камере спецавтомобиля и спецвагона. В инфекционном плате на момент осмотра 13.11.2017 года не опасен.

Из пояснений представителя ответчика ОМВД России по Ужурскому району, а также данных паспорта транспортного средства, следует, что для перевозки лиц, заключенных под стражу, сотрудниками ИВС ОМВД России по Ужурскому району эксплуатируется специальное транспортное средство 

<

данные изъяты>.

Согласно представленных фотографий, внутри данного автомобиля имеются раздельные боксы, при этом бокс № изолирован от других боксов и закрывается металлической дверью. В данном автомобиле, имеются люки и вентиляционные решетки, обеспечивающие вентиляцию. 

По данным журнала «Распоряжений» ИВС ОМВД России по Ужурскому району:

- 05.09.2016 г. и 06.10.2016 г. конвоирование ФИО3 не осуществлялось; - 18.11.2016 г. конвоирование ФИО2 осуществлялось в Ужурский районный суд совместно со Ш.М.Н. и Щ.Ф.Е.; при этом Щ.Ф.Е. помещался в бокс №, Ш.М.Н. в бокс №, ФИО2 в бокс №;

- 22.12.2016 г. конвоирование ФИО2 осуществлялось в Ужурский районный суд совместно со Ш.М.Н. и Щ.Ф.Е.; при этом Щ.Ф.Е. помещался в бокс №, Ш.М.Н. в бокс №, ФИО2 в бокс №;

- 23.05.2017 г. конвоирование ФИО2 осуществлялось в Ужурский районный суд совместно со Ш.М.Н. и Щ.Ф.Е.; при этом Щ.Ф.Е. помещался в бокс №, Ш.М.Н. в бокс №, ФИО2 в бокс №;

- 23.05.2017 г. осуществлялось конвоирование в СИЗО №3 г. Ачинск в том числе: ФИО2, Ш.М.Н., Щ.Ф.Е.; при этом Щ.Ф.Е. был помещен в бокс №, Ш.М.Н. в бокс №, ФИО2 в бокс №;

- 28.08.2017 г. осуществлялось конвоирование в СИЗО №3 г. Ачинск в том числе: ФИО2, Ш.М.Н., Щ.Ф.Е.; при этом Щ.Ф.Е. был помещен в бокс №, Ш.М.Н. в бокс №, ФИО2 в бокс №. 

Таким образом, установлен факт раздельного размещение ФИО2 и Щ.Ф.Е. в специальном автомобиле при этапировании.

По данным начальника ИВС Отдела МВД России по Ужурскому району, согласно журнала регистрации заявлений, предложений, жалоб подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в изоляторе временного содержания, ФИО2 с заявлениями о совместном содержании и этапировании с инфекционно больными не обращался. Кроме того, еженедельно проводится анонимное анкетирование лиц содержащихся в ИВС, контроль осуществляет начальник полиции, претензий по факту конвоирования либо содержания с нарушением закона не выявлено. Изолятор временного содержания подозреваемых и обвиняемых отдела МВД России по Ужурскому району ежедневно подвергается проверке сотрудниками прокуратуры, при их посещении ФИО2 жалоб и заявлений на нарушения условий содержания и конвоирования не высказывал, в прокуратуру Ужурского района с письменными жалобами и заявлениями не обращался. За период 2016, 2017 года проверяющими ОВД, ГУ МВД, сотрудниками прокуратуры, фактов нарушения требований законодательства РФ, ведомственных приказов, в части конвоирования и содержания подозреваемых и обвиняемых не установлено. 

Кроме того, согласно ст. 33 Федерального закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», раздельно содержатся подозреваемые и обвиняемые по одному уголовному делу. 

Согласно приговора Ужурского районного суда Красноярского края от 30.08.2017 года, ФИО2, Щ.Ф.И. и Ш.М.Н. проходили по одному делу в качестве обвиняемых (подсудимых), совершивших совместно преступления.

По данным ОМВД России по Ужурскому району, в соответствии с требованиями приказа МВД России № 140 дсп от 07.03.2006 года конвоирование и содержание подозреваемых и обвиняемых проходящих по одному уголовному делу осуществляется раздельно. В связи с данными требованиями подследственные ФИО2, Ш.М.Н. и Щ.Ф.Е. конвоировались и содержались раздельно, то есть при конвоировании в специальном автомобиле «АЗ» помещались в раздельные боксы, вентиляция которых осуществляется раздельно, то есть независимо друг от друга. 

В соответствии со ст. 53 Конституции РФ, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. 

Согласно ст. 150 ГК РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения. 

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

На основании п. 2 ст. 1099 ГК РФ, моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Согласно ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, в иных случаях, предусмотренных законом. 

В силу ст. 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. 

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при разрешении дела о компенсации морального вреда суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. 

Из системного анализа действующего законодательства следует, что при разрешении данной категории дел необходимо установить наличие вины в противоправном поведении ответчика (действие или бездействие), наступивших последствий и причинно- следственной связи между таким поведением и наступившими последствиями.

Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что условия этапирования ФИО2 в вышеуказанный период соответствовали требованиям Федерального закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», а также требованиям Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 22.11.2005 года № 950, не могли причинить нравственные и моральные страдания, не способствовали приобретению истцом в указанный период вирусных, инфекционных и иных заболеваний. 

Из материалов дела не усматривается обстоятельств того, что имело место нарушение каких- либо неимущественных прав истца виновными действиями должностных лиц Отдела МВД России по Ужурскому району, таких доказательств суду не представлено.

С возражениями представителей ответчиков, а также с представленными суду и указанными в решении доказательствами, ФИО2 был ознакомлен, что подтверждается расписками. Каких- либо возражений, относительно представленных суду доказательств, либо дополнений к исковым требованиям, в суд от ФИО2 не поступало.

Частью 3 статьи 33 Федерального закона РФ № 3-ФЗ от 07.02.2011 года (с изм. и доп.) «О полиции» закреплено, что вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина. 

В силу ст. 125 ГК РФ, от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов (пункт 1).

Согласно пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ, главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности. 

Статьей 6 Бюджетного кодекса РФ определено понятие главного распорядителя бюджетных средств (главного распорядителя средств соответствующего бюджета)- орган государственной власти (государственный орган), орган управления государственным внебюджетным фондом, орган местного самоуправления, орган местной администрации, а также наиболее значимое учреждение науки, образования, культуры и здравоохранения, указанное в ведомственной структуре расходов бюджета, имеющем право распределять бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств между подведомственными распорядителями и (или) получателями бюджетных средств, если иное не установлено настоящим Кодексом. 

Согласно подп. 100 п. 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации № 699 от 21.12.2016 года, Министерство внутренних дел Российской Федерации осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

Из приведенных положений действующего законодательства следует, что по искам о возмещении вреда, причиненного в результате действий (бездействия) сотрудников органов внутренних дел, за счет казны Российской Федерации в суде выступает МВД России, как главный распорядитель бюджетных средств. 

Таким образом, Министерство внутренних дел Российской Федерации является надлежащим ответчиком по данному делу.

Учитывая изложенное, суд считает, что в удовлетворении заявленных ФИО2 исковых требований к Отделу МВД России по Ужурскому району Красноярского края, Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации о признании действий незаконными, взыскании компенсации морального вреда, надлежит отказать.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Отделу МВД России по Ужурскому району Красноярского края, Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации о признании действий незаконными, взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Ужурский районный суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 29 декабря 2017 года.

Председательствующий: О.В. Сазонова