Дело № 2-344/2018

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 ноября 2018 года г. Новосибирск

Октябрьский районный суд г. Новосибирска

В СОСТАВЕ:

председательствующего судьи Мороза И.М.,

при секретаре Гнездиловой О.А.,

с участием прокурора Юрченковой С.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская Областная клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с указанным иском. В обоснование своих требований истец указала, что в период с 01.05.2000 года по 22.03.2017 года осуществляла трудовую деятельность в должности врача-акушера-гинеколога отделения плановой и экстренной консультативной помощи ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская Областная клиническая больница». /дата/ в 22 часа 20 минут на 120 километре автодороги Новосибирск-Карасук при исполнении истцом своих трудовых обязанностей она ехала в автомашине «Скорой помощи» Фольксваген LT-35, государственный регистрационный знак №. Водитель лицо 1, нарушив ПДД, не учел дорожные условия, не выбрал скорость движения, обеспечивающую водителю возможность постоянного контроля за транспортным средством, съехал с дороги и совершил резкий наезд на препятствие, в результате данного ДТП истцу были причинены телесные повреждения. /дата/ истец была госпитализирована в торакальное отделение, где ей были диагностированы следующие повреждения: автодорожная травма, закрытый перелом 4-го ребра справа, апикальный пневмоторакс справа, ссадина лобной области справа. /дата/ истец была выписана из больницы, однако в дальнейшем ее состояние ухудшилось в виду неверной постановке ей диагноза. Степень утраты профессиональной трудоспособности истца, по ее подсчетам, составляет 15%.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец просила взыскать с ответчика утраченный заработок за период полной нетрудоспособности с /дата/ по /дата/ в размере 4 173, 27 рублей, утраченный заработок с /дата/ до момента вынесения решения об установлении ежемесячных выплат в счет возмещения утраченного заработка, платежи в счет возмещения утраченного заработка по 6 468, 57 рублей ежемесячно, начиная с даты вынесения судом решения об установлении соответствующих выплат с учетом дальнейшего увеличения прожиточного минимума по РФ, устанавливаемого Правительством РФ, расходы на лечение в размере 32 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

В ходе судебного разбирательства истцом было заявлено ходатайство о прекращении производства по делу в части заявленных истцом о взыскании с ответчика утраченного заработка за период полной нетрудоспособности с /дата/ по /дата/ в размере 4 173, 27 рублей, утраченного заработка с /дата/ до момента вынесения решения об установлении ежемесячных выплат в счет возмещения утраченного заработка, платежей в счет возмещения утраченного заработка по 6 468, 57 рублей ежемесячно, начиная с даты вынесения судом решения об установлении соответствующих выплат с учетом дальнейшего увеличения прожиточного минимума по РФ, устанавливаемого Правительством РФ, расходов на лечение в размере 32 000 рублей, в связи с отказом истца от указанных требований, указав в письменном заявлении, что последствия отказа от иска ей известны и понятны. 

Определением Октябрьского районного суда г. Новосибирска от /дата/ производство в данной части исковых требований было прекращено.

ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена, направила в суд заявление, в котором просила рассмотреть дело в свое отсутствие.

Представитель ответчика ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская Областная клиническая больница» по доверенности ФИО2 в судебном заседании поддержала доводы письменного отзыва (л.д.57-59 Т.2), пояснив, что не оспаривает, что указанный несчастный случай является несчастным случаем на производстве, однако, медицинская помощь истцу была оказана своевременно и в полном объеме, диагноз истцу был установлен верно, в связи с чем требования истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей за несвоевременную постановку диагноза и назначение соответствующего лечения, а также непроведение необходимых мероприятий по медицинской реабилитации. Что касается требований о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве, то заявленный размер требований не соответствует принципам разумности и справедливости? учитывая, что истец в период нетрудоспособности получала в полном объеме заработную плату и иные, причитающиеся ей выплаты, просила снизить размер компенсации до 15 000 рублей. При определении размера компенсации морального вреда также просила учесть, что истец заявила указанные требования по прошествии более 7 лет, что обусловлено, тем, что после увольнения истца в 2017 году, ей было отказано в судебном порядке в восстановлении на работе.

Прокурор Юрченкова С.И. в заключении указала, что доводы истца в части некачественного оказания медицинской помощи не нашли своего подтверждения, учитывая, что судебно-медицинской экспертизой установлено, что на момент проведения обследования /дата/ у истца имелись признаки консолидирующихся переломов 4,5,6,7 ребер справа и 8,9,10 ребер слева. Степень выраженности срастания указанных переломов не исключает возможность их образования /дата/, что может свидетельствовать о наличии причинно-следственной связи между данными повреждениями и несчастным случаем на производстве — ДТП. С учетом того, что телесные повреждения причинены в период осуществления трудовой деятельности на производстве от источника повышенной опасности, полагала возможным удовлетворить исковые требования частично с учетом принципов разумности и справедливости.

Выслушав пояснения сторон, изучив материалы дела и исследовав представленные сторонами доказательства в их совокупности, заслушав заключение прокурора, суд частично удовлетворяет требования иска. При этом суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле (ч. 1 ст. 57 ГПК РФ).

Согласно положений ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3).

Принцип судебной истины обусловливает такое поведение суда в процессе рассмотрения и разрешения юридического дела, которое направлено на установление юридических фактов и оценку доказательств с соблюдением установленных законом правил, поэтому судебные акты считаются истинными, пока не доказано иное.

Из сформулированных в законе правил участия суда в формировании доказательственной базы следует, что на суд возлагается максимум возможных в состязательном процессе обязанностей по установлению истины по делу о защите частноправового интереса, т.е. действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон в спорном правоотношении. Однако при уклонении стороны от обязанности по доказыванию необходимые доказательства могут быть не выявлены, и факты, имеющие значение для дела, не будут доказаны. В результате дело может быть разрешено вопреки фактическим обстоятельствам, имевшим место в действительности, поскольку по вине стороны они не стали предметом исследования и оценки при разрешении дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. 

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

В силу требований ч. 2 ст. 12 ГПК РФ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Объективность исследования также обеспечивается гарантиями независимости судей и подчиненности их только закону (ст. 120 Конституции РФ, ст. 6 ГПК РФ).

Непосредственность исследования означает, что суд должен сам исследовать доказательства. Суд вправе поручить совершить судебные действия другому суду в порядке судебного поручения. Но доказательства, полученные в результате выполнения судебного поручения и обеспечения доказательств, суд опять-таки исследует непосредственно, оглашая их в судебном заседании.

Понятие «совокупность» означает, что суд устанавливает достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Иными словами, каждое доказательство подлежит оценке наряду с другими.

Все вышеизложенное относится к окончательной оценке доказательства, производимой судом. 

В силу ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, что в полной мере может быть реализовано только в случае предоставления каждому из лиц, участвующих в деле, возможности присутствовать в судебном заседании.

Согласно действующему гражданскому законодательству (ст. ст. 9, 10 ГК РФ) лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий уклонения от состязательности (непредставление доказательств, неявка в судебное заседание), поскольку это может повлечь принятие решения только по доказательствам, представленным другими лицами.

Присущий гражданскому судопроизводству принцип диспозитивности означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом; конституционный принцип состязательности предполагает такое построение судопроизводства, при котором правосудие (разрешение дела), осуществляемое только судом, отделено от функций спорящих перед судом сторон. При этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда РФ, конституционный принцип состязательности предполагает такое построение судопроизводства, в том числе по гражданским делам, при котором правосудие (разрешение дела), осуществляемое только судом, отделено от функций спорящих перед судом сторон, при этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и поэтому не может принимать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций. Диспозитивность в гражданском судопроизводстве обусловлена материально-правовой природой субъективных прав, подлежащих судебной защите. Присущий гражданскому судопроизводству принцип диспозитивности означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом (Постановления от 14.02.2002г. № 4-П, от 28.11.1996г. № 19-П; Определение от 13.06.2002г. № 166-О).

Согласно ст. 195 ГПК РФ, решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

В соответствии с п. 3 названного Постановления, решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Суд полагает, что при разрешении данного гражданского спора судом были созданы все необходимые условия сторонам для представления в соответствии с указанными процессуальными нормами гражданского права, доказательств по делу для его правильного и своевременного разрешения.

Судом установлено, и не оспаривается сторонами, что истец была принята на работу ответчиком в родовое отделение роддома на должность врача акушера-гинеколога в соответствии с приказом о приеме на работу № от /дата/ (л.д.39 Т.1).

Приказом № от /дата/ (л.д.40 Т.1) истец была переведена в отделение плановой и экстренной консультативной помощи на должность врача акушера-гинеколога.

Автомобиль Фольксваген гос. номер № на /дата/ принадлежал ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская Областная клиническая больница», что подтверждается ПТС (л.д.42-43 Т.1).

Согласно путевому листу легкового автомобиля № (л.д.44 Т.1), указанный автомобиль /дата/ совершал выезд на вызов по маршруту «Новосибирск-Купино. Купино-Новосибирск». 

/дата/ в 22 час. 20 мин. на 120 км автодороги Новосибирск-Карасук автомобиль скорой помощи Фольксваген гос. номер № под управлением водителя лицо 1, с находящейся в нем пассажиркой ФИО1, двигаясь по обочине, не справился с управлением, съехал в кювет и опрокинулся, что подтверждается справкой о ДТП (л.д. 47 Т.1).

По факту указанного ДТП было возбуждено дело об административном правонарушении по факту совершения водителем лицо 1 Правонарушения, предусмотренного ч. 12.24 КоАП РФ (л.д.46 Т.1).

В результате указанного ДТП истец ФИО1 получила повреждения и /дата/ истец была доставлена в 

<

данные изъяты> где ей был установлен диагноз «перелом 4 ребра справа, пневмоторакс», что подтверждается журналом отказов от госпитализации (л.д.195-197 Т.1).

После чего истец была доставлена /дата/ в ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская Областная клиническая больница» с диагнозом «Правосторонний пневмоторакс» и была госпитализирована в торакальное отделение.

/дата/ истец была выписана из отделения торакальной хирургии ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская Областная клиническая больница», что подтверждается выписным эпикризом (л.д.18 Т.1).

/дата/ на основании приказа № (л.д.50 Т.1) ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская Областная клиническая больница» был утвержден состав комиссии для расследования данного несчастного случая.

Согласно акту о несчастном случае на производстве № от /дата/ (л.д.51-53 Т.1) истец в результате указанного ДТП получила автодорожную травму, закрытый перелом 4 ребра справа; апикальный пневмоторакс справа; ссадину лобной области справа. S 22.3. Указанные повреждения относятся к категории тяжелой.

На основании приказа о прекращении трудового договора от /дата/ (л.д. 132 Т.1) водитель лицо 1 был уволен из ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская Областная клиническая больница».

Истец также проходила стационарное лечение в ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская Областная клиническая больница» в период с /дата/ по /дата/, что подтверждается выписным эпикризом № (л.д.143-144 Т.1).

Истец была направлена на МСЭ для определения процента утраты трудоспособности, что подтверждается эпикризом на ВК ЭВН № от /дата/ (л.д.145 Т.1) и направлением на МСЭ (л.д.164-168 Т.1).

Заключением ВК № от /дата/ (л.д.159-160 Т.1) истцу был установлен диагноз профессионального заболевания: консолидирующиеся переломы 4 со смещением, 5,6,7 ребер справа и 8,9,10 ребер справа; ограниченный пневмоторакс справа. Постравматический астенический синдром.

/дата/ истец проходила освидетельствование в бюро ГБ МСЭ, что подтверждается актом, согласно которому инвалидность истцу не была установлена.

Приказом о прекращении трудового договора с работником от /дата/ № (л.д. 41 Т.1) истец была уволена из ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская Областная клиническая больница».

Согласно выводам проведенной по делу на основании ходатайства истца экспертами 

<

данные изъяты> комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы (л.д.217-228 Т.1) следует, что согласно данным медицинских документов, ФИО1 поступила в ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская областная клиническая больница» /дата/ в 04:00, доставлена по линии санитарной авиации из 

<

данные изъяты> после дорожно-транспортного происшествия, имевшего место /дата/, с диагнозом: «Правосторонний пневмоторакс», и была госпитализирована в торакальное отделение. На основании анамнеза заболевания (травмы), предъявляемых жалоб боль в правой половине грудной клетки, усиливающаяся при глубоком дыхании, движении, кашле), объективных данных («...перкуторно справа притупление в верхних отделах... аускультативно справа - ослабление в верхних отделах. При пальпации боль в области IV ребра справа. В правой лобной области имеется осаднение 0,5x1 см, не кровоточит) и результата рентгенологического исследования (определяется перелом IV ребра справа по передне-подмышечной линии без смещения костных отломков. В верхушечном отделе в плевральной полости свободный газ, ширина «газовой полоски» до 2 см») был установлен диагноз: «Автодорожная травма. Закрытый перелом IV ребра справа, осложненный пневмотораксом (апикальный). Ссадина лобной области справа» и назначено лечение: антибактериальная, обезболивающая, отхаркивающая терапия, покой. Каких-либо показаний к пункции и дренированию плевральной полости на момент первичного осмотра не имелось. В дальнейшем, пациентка предъявляла жалобы на умеренные боли в области перелома ребра справа. При проведении контрольной рентгенограммы органов грудной клетки 16.01.2011года сохранялась картина апикального пневмоторакса, в связи с чем, принято решение о проведении пункции плевральной полости, которая была выполнена /дата/, приведшая к положительному эффекту, что подтверждается данными рентгенологического исследования от /дата/ («правое легкое расправлено, синусы свободные. Срединная тень не изменена. Заключение: Положительная динамика пневмоторакса справа»). На фоне проведенного лечения состояние ФИО1 стабилизировалось, сохранялись жалобы только умеренные боли в правой половине грудной клетки и при пальпации проекции 4 ребра, пациентка настаивала на выписке. /дата/ ФИО1 в удовлетворительном состоянии, была выписана из стационара на амбулаторный этап лечения. На основании выше изложенного следует, что обследование, диагностика, лечение и реабилитация пациентке ФИО1 за нахождения ее в условиях отделения торакальной хирургии ГБУЗ Новосибирской области «ГНОКБ» проведены своевременно и в полном объеме, в соответствии со «Стандартом оказания медицинской помощи больным с переломом ребра (ребер)....», утв. Приказом Минздравсоцразвития РФ от /дата/ за №. С учетом состояния, жалоб пациентки ФИО1, анамнеза, результатов клинико-диагностических обследований и установленного диагноза, тактика ведения избрана правильно, и необходимости в каких-либо дополнительных обследованиях при нахождении в отделении торакальной хирургии ГБУЗ Новосибирской области «ГНОКБ» в период с /дата/ по /дата/ не имелось. Согласно светокопии РКТ органов грудной клетки от /дата/, имеющейся в гражданском деле, и представленным на экспертизу сканов компьютерной томографии от /дата/, у ФИО1 на момент проведения данного обследования имелись признаки консолидирующихся переломов 4,5,6,7 ребер справа и 8,9,10 ребер слева. Степень выраженности срастания указанных переломов не исключает возможность их образования /дата/, что может свидетельствовать о наличии причинно-следствен связи между данными повреждениями и несчастным случаем на производстве (ДТП), имевшего место /дата/. Установить процентное соотношение не представляется возможным. Дегенеративно-дистрофические изменения в позвоночнике обнаруженные у ФИО1 при проведении РКТ органов грудной клетки от /дата/, являются проявлением возрастных изменений организма и причинно-следственной связи с автодорожной травмой, имевшей место /дата/ не состоят. Согласно светокопии заключения ВК № от /дата/ (для пострадавших в результате несчастного случая на производстве и лиц, имеющих профессиональные заболевания) ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская областная клиническая больница», имеющегося на 161-162-м листах гражданского дела, в связи с травмой, полученной /дата/ и ее последствиями - закрытый переломы 4 ребра со смещением, 5,6,7 ребер справа с развитием ограниченного пневмоторакса справа, закрытые переломы 8,9,10 ребер слева; посттравматический астенический синдром, ФИО1 нуждалась - в лекарственных средствах: Милоксикам (длительность курса - 2 месяца), ФИО3 (длительность курса - 6 месяцев), Комплигам В «длительность курса - 1 месяц), в санаторно-курортном лечении (1 раз в год, профиль - болезни органов дыхания). В изделиях медицинского назначения, постороннем бытовом уходе, специальном медицинском уходе, в сопровождении и в специальных транспортных средствах не нуждалась. В плане профессиональной реабилитации ей была противопоказана выездная работа сроком на 4-6 месяцев. Степень утраты профессиональной трудоспособности - это выраженное в процентах стойкое снижение способности человека осуществлять профессиональную деятельность до повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания. Степень утраты профессиональной трудоспособности определяется по окончании периода временной нетрудоспособности по последствиям повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве с учетом имеющихся у пострадавшего профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме либо с учетом снижения квалификации, уменьшения объема выполняемой тяжести труда в обычных, специально созданных производственных или иных условиях. В связи с травмой, полученной /дата/, ФИО1 в /дата/ по /дата/ (период нахождения на лечении в стационаре и на амбулаторном лечении) была временно нетрудоспособна, в связи с чем, как следует из выше изложенного, степень профессиональной трудоспособности в указанный промежуток времени не определяется. С /дата/ пациентка была выписана к труду, без каких-либо ограничений и по /дата/ ФИО1 была трудоспособна. В период с /дата/ по /дата/ (период лечения в дневном стационаре) ФИО1 была временно нетрудоспособна, в связи с чем, как следует из выше изложенного, степень утраты профессиональной трудоспособности в указанный промежуток времени не определяется. /дата/ больничный лист закрыт, выписана к труду, без каких-либо ограничений. Согласно заключения ВК № от /дата/, ФИО1 противопоказана выездная работа сроком на 4-6 месяцев. При освидетельствовании в Бюро МСЭ (медико-социальная экспертиза /дата/ ФИО1 по последствиям производственной травмы от /дата/ года инвалидом не признана, степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах ей не установлена.

У суда не вызывают сомнения выводы данного заключения в целом, так как исследование проведено с соблюдением установленного процессуального порядка, лицами обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов и имеющими длительный стаж экспертной работы; экспертному исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал. Методы, использованные при экспертном исследовании, и сделанные на основе исследования выводы научно обоснованы и достоверны, не противоречат другим собранным по делу доказательствам, достоверность которых также установлена судом.

В силу абз. 14 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, и иными федеральными законами.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ч. 3 ст. 8 ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу ст. 1083 ГК РФ при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», указано, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда. При этом следует иметь в виду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинением увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Таким образом, суд полагает, что причинение морального вреда истцу принадлежащим ответчику источником повышенной опасности, что признано несчастным случаем на производстве, нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, и у суда не вызывает сомнения тот факт, что в результате полученной на производстве травмы истец испытывала физическую боль и страдания, учитывая, что травма истца была получена в результате взаимодействия с источником повышенной опасности, принимая во внимание, что характер травмы истца был отнесен к категории «тяжелый», поэтому, учитывая степень нравственных переживаний и физических страданий истца, а также, учитывая, что истцу в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний были оплачены больничные листы в полном объеме, также в рамках договора коллективного страхования от несчастных случаев истцом по личному заявлению были получены соответствующие суммы страхового возмещения, исходя из принципов разумности и справедливости, учитывая, отсутствие вины самого истца в несчастном случае, суд взыскивает с ответчика в пользу истца компенсацию причиненного повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве морального вреда в размере 100 000 рублей, при этом суд отказывает в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда за несвоевременную постановку диагноза и назначение соответствующего лечения, а также непроведение необходимых мероприятий по медицинской реабилитации, поскольку выводами проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы не подтверждаются указанные истцом обстоятельства, а также истцом не представлено доказательств, подтверждающих данные доводы.

При постановлении данного решения судом на основании ст. 103 ГПК РФ распределяются судебные издержки по данному спору, учитывая, что расходы по производству экспертизы определением Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 21.02.2018 года были возложены на сторону истца, указанная экспертиза была назначена судом по ходатайству истца с целью доказывания истцом доводов о несвоевременной постановки ответчиком диагноза и назначении соответствующего лечения, а также непроведения необходимых мероприятий по медицинской реабилитации, что опровергается выводами экспертизы, поэтому суд взыскивает с истца судебные расходы в размере 60 940 рублей в пользу ГБУЗ НСО Новосибирское клиническое областное бюро судебно-медицинской экспертизы за проведение комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Поскольку в силу пп. 1 п. 2 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ истец была освобождена от уплаты государственной пошлины при обращении с данным иском в суд, поэтому государственная пошлина в размере 300 рублей подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО1 к ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская Областная клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская Областная клиническая больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В остальной части искового заявления ФИО1 к ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская Областная клиническая больница» - отказать.

Взыскать с ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская Областная клиническая больница» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу ГБУЗ НСО Новосибирское клиническое областное бюро судебно-медицинской экспертизы судебные расходы в размере 60 940 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в Новосибирский областной суд в течение месячного срока с момента изготовления судом мотивированного решения, путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Новосибирска.

Председательствующий по делу - /подпись/