Дело № 2-87/2018

Р Е Ш Е Н И Е

и м е н е м Р о с с и й с к о й Ф е д е р а ц и и

02 февраля 2018 года г. Элиста 

Элистинский городской суд Республики Калмыкия в составе:

председательствующего судьи Семёновой Л.Л.,

при секретаре судебного заседания Санджиевой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к бюджетному учреждению Республики Калмыкия «Республиканская больница им.П.П.Жемчуева» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, мотивируя тем, что ее сын ФИО2 28 апреля 2011 года поступил в хирургическое отделение бюджетного учреждения Республики Калмыкия «Республиканская больница им.П.П.Жемчуева» (далее – БУ РК «РБ им.П.П.Жемчуева») из госпиталя федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть Министерства внутренних дел Российской Федерации по Республике Калмыкия» (далее - ФКУЗ «МСЧ МВД России по Республике Калмыкия») с подозрением на 

<

данные изъяты>. Однако лечащий врач – хирург ФИО3 и заведующий хирургическим отделением ФИО4, небрежно исполняя возложенные на них обязанности, ненадлежащим образом осуществили первичный осмотр ФИО5, не исследовали его медицинскую документацию, не назначили и не провели комплекс диагностических мероприятий, направленных на уточнение диагноза. В дальнейшем они же, осуществляя лечение ФИО2, в нарушение своих обязанностей не обеспечили надлежащее наблюдение за больным, сбор анамнеза, анализ клинико-лабораторных исследований, не назначили консилиум врачей, не фиксировали в полном объеме его жалобы, в том числе явные симптомы вирусного заболевания (

<

данные изъяты>), формально и произвольно вели дневниковые записи в медицинской документации, в результате чего состояние гипотонии и нестабильная гемодинамика не были расценены ими, как состояние опасное для жизни, что привело к 

<

данные изъяты> и летальному исходу, наступившему 11 мая 2011 года при его транспортировке без медицинского сопровождения в г.Волгоград на обследование 

<

данные изъяты>). Непосредственной причиной смерти ФИО2 явилась 

<

данные изъяты>, что подтверждается данными патологоанатомического и гистологического исследований. Заключением судебно-медицинской экспертизы Федерального государственного бюджетного учреждения «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации № 109/17 от 29 июня 2017 года установлено, что дефекты организации и оказания медицинской помощи в БУ РК «Республиканская больница им.П.П.Жемчуева» находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2 

По факту смерти ФИО2 06 октября 2016 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. 

В ходе расследования данного уголовного дела было установлено, что виновными в неосторожном причинении смерти ФИО2 являются врач БУ РК «Республиканская больница им.П.П.Жемчуева» ФИО3 и заведующий хирургическим отделением ФИО4, которым 07 августа 2017 года было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 К РФ - причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Впоследствии уголовное преследование в отношении обоих обвиняемых на основании их ходатайств было прекращено в связи с истечением срока давности уголовного преследования, то есть по не реабилитирующим основаниям. 

Полагая, что сын умер по вине медицинских работников, допустивших дефекты при оказании ему медицинской помощи, просила взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей, материальный ущерб в размере 107482 рублей, из которых 11213 рублей составляют расходы, понесенные ею на приобретение лекарственных препаратов, принадлежностей медицинского назначения, оплату анализов в период лечения ее сына ФИО2 в БУ РК «Республиканская больница им.П.П.Жемчуева»; 7394 рублей составляют расходы, понесенные на аренду транспортного средства для выезда в Областную клиническую больницу №1 г.Волгограда для компьютерной томографии ФИО2; 41310 рублей составляют расходы на поминальный обед; 47565 рублей составляют расходы на обустройство могилы, установку могильного памятника, постамента и ограды. Кроме того, просила взыскать в ее пользу понесенные ею расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 рублей и оформление нотариальной доверенности в размере 800 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО6 исковые требования уточнили и просили взыскать в пользу истца судебные расходы по оплате услуг представителя за участие в гражданском деле в размере 15000 рублей, в остальной части заявленные требования поддержали, просили их удовлетворить по доводам, изложенным в иске. 

Представитель ответчика БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» ФИО7 исковые требования не признал в полном объеме, просил суд в их удовлетворении отказать. 

Третье лицо ФИО3 и ее представители ФИО8, ФИО9 возражали против удовлетворения иска и пояснили, что ФИО3, как лечащий врач ФИО2 провела все необходимые мероприятия и действия для лечения своего пациента. Уголовное преследование в отношении ФИО3 прекращено ввиду истечения сроков давности. Ссылаясь на ст.49 Конституции РФ, ст.14 Уголовного процессуального кодекса РФ, указали, что обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана и установлена только вступившим приговором суда. Поскольку вина ФИО3 вступившим в законную силу решением суда не установлена, заявленные требования истца о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению, при этом размер компенсации морального вреда, которую требует взыскать истец, завышен и не отвечает принципу разумности и справедливости. Кроме того, указали, что истцом не доказана необходимость расходов, понесенных им на погребение. К требованиям же истца о взыскании расходов на приобретение лекарств, оплату анализов, аренду автомобиля для выезда на 

<

данные изъяты> просили применить срок исковой давности. Также отметили, что из экспертного заключения Федерального государственного бюджетного учреждения «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации следует, что на этапе оказания медицинской помощи ФИО2 в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Республике Калмыкия» также были установлены недостатки, чему судом должна быть дана соответствующая оценка. 

Третье лицо ФИО4 возражал против удовлетворения заявленных истцом требований и просил отказать в иске в полном объеме.

Представитель привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований, ФКУЗ «МСЧ МВД России по Республике Калмыкия», извещенный судом о времени и месте судебного заседания, не явился. 

С учетом положений ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд счел возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившегося участника процесса. 

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, обозрев материалы прекращенного уголовного дела №, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии со ст. 41 Конституции РФ каждый гражданин имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются одним из принадлежащих гражданину от рождения неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу частей 2 и 3 ст. 98 указанного Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Как установлено судом и следует из материалов дела и материалов прекращенного уголовного дела №, согласно приказу главного врача Республиканской больницы Калмыцкой АССР ФИО10 №287 от 17 августа 1992 года ФИО4 назначен на должность врача-хирурга хирургического отделения Республиканской больницы с 18 августа 1992 года.

Приказом главного врача Республиканской больницы Калмыцкой АССР ФИО10 №52Т от 24 октября 1990 года ФИО3 назначена на должность врача-хирурга хирургического отделения Республиканской больницы Калмыцкой АССР. 

Из должностной инструкции заведующего хирургическим отделением БУ РК «Республиканская больница им.П.П.Жемчуева» следует, что заведующий хирургическим отделением обязан осуществлять руководство деятельностью хирургического отделения в соответствии с положением о структурном подразделении, его функциями и задачами; обеспечивать и контролировать правильность и своевременность диагностики и объема лечебно-диагностических мероприятий, проводимых врачами отделения в соответствии со стандартом медицинской помощи, путем своевременного осмотра каждого больного, поступившего в отделение не позднее одних суток, проведения обходов не реже одного раза в неделю и своевременного созыва консилиума; систематически контролировать правильность ведения медицинской документации в отделении и работу врачей, медсестер, санитарок и других сотрудников отделения по выполнению ими должностных обязанностей. 

Согласно должностной инструкции врача-хирурга хирургического отделения БУ РК «Республиканская больница им.П.П.Жемчуева», врач-хирург вправе и обязан обеспечивать своевременное квалифицированное обследование и лечение больного в соответствии с возможностями лечебно-диагностических служб больницы и стандартами, клиническими протоколами обследования и лечения больных, своевременное и качественное оформление медицинской документации в соответствии с установленными правилами, в течение суток с момента поступления больного тщательно его обследовать и составить план обследования и лечения в соответствии со стандартами медицинской помощи и клиническими протоколами обследования и лечения больных, созывать консилиум для установления состояния здоровья, диагноза, определения прогноза и тактики медицинского обследования и лечения, целесообразности направления в специализированные отделения больницы или другую медицинскую организацию. 

Из истории болезни №7812/659 больного ФИО2, находившегося на стационарном лечении в хирургическом отделении ГУ «РБ им.Жемчуева П.П.» с 28 апреля 2011 года по 11 мая 2011 года, следует, что ФИО11 поступил в экстренном порядке 28.04.2011г. в 21 час 45 минут в приемное отделение по направлению дежурного врача ФКУЗ «МСЧ МВД России по Республике Калмыкия» 

<

данные изъяты> Состояние больного оценено как средней тяжести. Госпитализирован в хирургическое отделение дежурным хирургом по распоряжению заведующего хирургическим отделением ФИО4 с предварительным диагнозом: 

<

данные изъяты>. Лечащим врачом назначена врач-хирург ФИО3 С 28 апреля по 01 мая 2011 года назначена и проведена 

<

данные изъяты>, с 02 мая 2011 года назначена 

<

данные изъяты>. Состояние больного в процессе лечения оставалось средней тяжести. Признаков 

<

данные изъяты>. В динамике отмечено 

<

данные изъяты>. Однако у больного оставались жалобы на боли в 

<

данные изъяты>. Гемодинамика за время пребывания в стационаре с тенденцией к 

<

данные изъяты>. Для определения 

<

данные изъяты> больной 11 мая 2011 года был направлен на обследование (

<

данные изъяты>) в г.Волгоград.

Согласно свидетельству о смерти № от 17 мая 2011 года ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер 11 мая 2011 года в г.Волгоград.

Постановлением следователя следственного отдела по г.Элиста следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Калмыкия ФИО12 от 06 октября 2016 года по факту смерти ФИО2 06 октября 2016 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. 

Постановлением следователя следственного отдела по г.Элиста следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Калмыкия ФИО12 от 20 октября 2016 года ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, мать ФИО2, признана потерпевшей по данному уголовному делу. 

Из заключения повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава РФ № 109/17 от 29 июня 2017 года, проведенной в рамках указанного уголовного дела, следует, что непосредственной причиной смерти ФИО2 явилась 

<

данные изъяты>. На этапе оказания медицинской помощи БУ РК «Республиканская больница им.П.П.Жемчуева» в нарушение раздела 2 постановления Правительства РФ от 04 октября 2010 года № 782 «О программе государственных гарантий оказания гражданам РФ бесплатной медицинской помощи на 2011 год» пациент ФИО2 не был обеспечен показанными ему по медицинским показаниям инструментальными диагностическими исследованиями (

<

данные изъяты>), не дана оценка заключению по результатам ультразвукового исследования (компьютерной томографии), не дана оценка заключению по результатам ультразвукового исследования. В нарушение п.5.4.1 приказа Минздрава СССР от 09 июня 1986 года № 818 «О мерах по сокращению затрат времени медицинских работников на ведение медицинской документации и упразднении ряда учетных форм» пациенту, состояние которого оценивалось как средней тяжести, не обеспечено ежедневное динамическое наблюдение с ведением врачом дневниковых записей (01 мая 2011 года, 02 мая 2011 года, 07 мая 2011 года, 08 мая 2011 года, 09 мая 2011 года). Все дневниковые записи скудные, не информативные, без подробного описания статуса больного, что не дает полноценной картины развития заболевания ФИО2 Анализы крови не регулярные, без расшифровки и оценки 

<

данные изъяты> Состояние гипотонии, нестабильная гемодинамика не расценены врачом как состояние опасное для жизни. Не проведены консилиумы для уточнения диагноза, дифференциальной диагностики заболевания и тактики лечения, не назначена и не выполнена рентгенография грудной клетки. Лечение, полученное ФИО2, не соответствовало его истинному состоянию, и было не адекватным, не выставлен верный диагноз, что привело к прогрессированию 

<

данные изъяты> и летальному исходу. Дефекты оказания медицинской помощи в БУ РК «Республиканская больница им.П.П.Жемчуева» находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2

07 августа 2017 года заведующему хирургическим отделением БУ РК «Республиканская больница им.П.П.Жемчуева» ФИО4 и врачу-хирургу данного отделения ФИО3 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 Уголовного кодекса РФ - причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. 

Постановлением следователя следственного отдела по г.Элиста Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Калмыкия от 23 августа 2017 года уголовное преследование в отношении обвиняемого ФИО4 по его заявлению прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.27 Уголовного процессуального кодекса РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Постановлением Элистинского городского суда РК от 27 сентября 2017 года уголовное преследование в отношении обвиняемой ФИО3 по ее заявлению прекращено по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 Уголовного процессуального кодекса РФ, ввиду истечения сроков давности уголовного преследования.

Оценив приведенные доказательства, как в отдельности, так и в их совокупности, отвечающие с точки зрения процессуального закона требованиям относимости и допустимости, суд считает, что они с бесспорностью подтверждают доказанность вины врача-хирурга БУ РК «Республиканская больница им.П.П.Жемчуева» ФИО3 и заведующего хирургическим отделением БУ РК «Республиканская больница им.П.П.Жемчуева» ФИО4 в причинении вреда истице в результате некачественного оказания медицинской помощи её сыну ФИО2 

Ответчик, не согласившись с заявленными требованиями, не представил доказательств, свидетельствующих об отсутствии вины и отсутствии причинно-следственной связи между оказанной медицинской помощью и наступившими последствиями в виде смерти пациента.

При этом суд признает несостоятельными доводы третьих лиц ФИО4 и ФИО3, а также ее представителей ФИО8, ФИО9 об отсутствии их вины в причинении вреда, так как ими были проведены все необходимые мероприятия и действия для лечения своего пациента, поскольку они противоречат исследованным материалам дела и обозренным материалам уголовного дела. 

Суд также считает необходимым отметить, что в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда по уголовному делу, вступивший в законную силу приговор является обязательным применительно к вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, отраженной в определении от 16 июля 2015 г. N 1823-О, не препятствует суду, рассматривающему дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, принять в качестве письменного доказательства постановление о прекращении в отношении него уголовного дела (часть первая статьи 71 Гражданского процессуального кодекса РФ) и оценить его наряду с другими доказательствами (статья 67 ГПК Российской Федерации).

По изложенным основаниям суд не может признать обоснованным довод третьего лица ФИО3 и ее представителей ФИО8, ФИО9 о том, что заявленные требования истца о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению, так как вина ФИО3 в причинении смерти по неосторожности ФИО2 вследствие ненадлежащего исполнения ею своих профессиональных обязанностей вступившим в законную силу решением суда не установлена, поскольку уголовное преследование в отношении ее прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Кроме того, как следует из положений, изложенных в Определении Конституционного Суда РФ от 28.05.2009 №804, прекращение уголовного дела в отношении обвиняемого в связи с истечением сроков давности привлечения его к уголовной ответственности, то есть по не реабилитирующим основаниям, не препятствует потерпевшим обратиться в суд за защитой своих прав, в том числе с целью компенсации причиненного им вреда в ином процессуальном порядке на основе норм гражданского права, и тем самым реализовать нарушенные конституционные права.

Как считает суд, по настоящему спору имеет место нарушение конституционного права гражданина на охрану здоровья и медицинскую помощь, предусмотренного ст. 41 Конституции РФ. 

Что касается довода третьего лица ФИО3 и ее представителей ФИО8, ФИО9 о том, что на этапе оказания медицинской помощи ФИО2 в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Республике Калмыкия» также были допущены недостатки, которые могут свидетельствовать о неисполнении последними обязанности по качественному и квалифицированному оказанию медицинских услуг, суд отмечает, что суд в соответствии с процессуальным законом рассматривает дело по заявленным истцом требованиям. Кроме того, основанием иска ФИО1 является факт смерти её сына, наступивший в результате оказания работниками ответчика медицинской помощи ненадлежащего качества. Существенными для настоящего дела обстоятельствами являются, в том числе, наличие прямой причинно-следственной связи между качеством медицинских услуг и смертью пациента, виновность работников медицинских учреждений в предоставлении услуг ненадлежащего качества, повлекших смерть пациента, в то время как материалы дела таких данных в отношении работников ФКУЗ «МСЧ МВД России по Республике Калмыкия» не содержат. 

Таким образом, когда установлена виновность врача-хирурга ФИО3 и заведующего хирургическим отделением ФИО4, работников БУ РК «Республиканская больница им.П.П.Жемчуева», в причинении вреда истице в результате некачественного оказания медицинской помощи её сыну ФИО2, повлекшего смерть последнего, суд на основании установленных обстоятельств приходит к выводу, что ответчик - БУ РК «РБ им.П.П.Жемчуева» не исполнил свою обязанность по качественному и квалифицированному оказанию медицинских услуг, в связи с чем на него в силу ст.1068 Гражданского кодекса РФ должна быть возложена обязанность возмещения вреда, причиненного его работниками при исполнении должностных обязанностей.

Разрешая вопрос о заявленном требовании истицы о компенсации морального вреда, суд считает необходимым отметить, что в соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса РФ к одному из способов защиты нарушенных прав относит компенсацию морального вреда.

Как усматривается из материалов дела, требования о взыскании компенсации морального вреда истцом заявлены в связи с тем, что ей ответчиком были причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в переживаниях о фактически невосполнимой утрате - смерти близкого человека - ее сына, умершего вследствие действий ответчика.

Действиями ответчика по оказанию некачественной медицинской помощи сыну истца, приведшие к его смерти, были нарушены нематериальные блага, личные неимущественные права истца, в результате чего ФИО1 претерпевала и претерпевает нравственные и физические страдания.

Поскольку имеются доказательства вины ответчика в недобросовестном выполнении медицинскими работниками ответчика своих профессиональных обязанностей при лечении ФИО2 и причинной связи допущенных дефектов в оказании медицинской помощи с причинением вреда здоровью и смертью ФИО2, и не доказано обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины, на ответчиков в силу ст.ст.151, 1064, 1068, 1099 ГК РФ должна быть возложена обязанность по компенсации истцу морального вреда, причиненного страданиями и смертью сына.

Определяя размер подлежащей компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников. Поскольку в данном случае моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Исходя из вышеизложенного, учитывая принцип разумности и справедливости, принимая во внимание характер физических и нравственных страданий истца в результате некачественно оказанных ответчиками медицинских услуг ее сыну, суд полагает обоснованной подлежащей взысканию с ответчиков компенсации морального вреда с БУ РК «РБ им.П.П.Жемчуева» в размере 300000 рублей. 

Обсуждая исковые требования ФИО1 о взыскании с ответчика имущественного вреда, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Согласно ст. 3 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» от 12.01.1996 г. N 8-ФЗ погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Необходимость обеспечения достойного отношения к телу умершего установлена положениями ст. 1174 ГК РФ и ст. 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле», в которых определено понятие «достойные похороны».

Исходя из указанных положений закона, а также обычаев и традиций населения России, расходы на достойные похороны (погребение) включают как расходы, связанные с оформлением документов, необходимых для погребения, изготовлением и доставкой гроба, приобретением одежды и обуви для умершего, а также других предметов, необходимых для погребения, подготовкой и обустройством места захоронения, перевозкой тела (останков) умершего на кладбище, погребением либо кремацией с последующей выдачей урны с прахом, так и расходы на установку памятника и благоустройство могилы, поскольку установка памятника на могиле умершего и благоустройство могилы общеприняты и соответствуют традициям населения России, в памятнике родственники умершего увековечивают сведения об усопшем, обращают к нему слова, в дни поминовения усопших родственники собираются у памятника и чтят память умершего; уход за памятником и могилой для людей, потерявших близкого человека, является символом почитания памяти усопшего, способом реализации потребности заботиться о безвозвратно ушедшем человеке. Поминальный обед также является составной частью обряда погребения, его организация соответствует сложившимся в России традициям почтения памяти умершего. Таким образом, ссылки третьего лица ФИО3 о незаконности данного требования истца суд считает несостоятельными. 

Между тем возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, ст. 15 Гражданского кодекса РФ истец, требуя взыскать с ответчика в его пользу расходы на погребение, обязан доказать действительность несения этих расходов.

Как следует из материалов дела, расходы на погребение подтверждаются договором от 12 мая 2011 года, заключенным между ЗАО «Чиндамани» и ФИО1, накладными № 873, 874 от 12 мая 2011 года, квитанциями ООО «Тема» к приходным кассовым ордерам № 238, 239, 285 от 12 мая 2011 года, договором № 1 на выполнение работ по благоустройству могильной площадки от 20 апреля 2012 года, заключенным между ФИО1 и индивидуальным предпринимателем ФИО13, актом сдачи-приемки от 28 апреля 2012 года. 

Принимая во внимание, что расходы на поминальный обед являются необходимыми для достойных похорон и разумными, поскольку доказательств их чрезмерности не представлено, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возмещения истцу вышеуказанных расходов на поминальный обед в размере 41310 рублей.

Вместе с тем, суд не может согласиться с доводами истца о взыскании с ответчика расходов на обустройство могилы, установку могильного памятника, постамента и ограды по следующим основаниям. В обоснование данного требования истец представила договор № 1 на выполнение работ по благоустройству могильной площадки от 20 апреля 2012 года, заключенный между ФИО1 и индивидуальным предпринимателем ФИО13, и акт сдачи-приемки от 28 апреля 2012 года. 

Согласно приложению к вышеуказанному договору в состав работ по благоустройству могильной площадки входят: очистка территории от мусора, земляные работы вручную под бетонную основу, доставка песка к кладбищу, перенос песка к могиле в ведрах, устройство песчаной подушки вручную, стоимость и доставка щебня, перенос щебня к могиле вручную, доставка и перенос цемента к могиле вручную, вязка и укладка арматуры под бетонную подушку, заливка и укладка бетона-ручной замес, устройство цементной стяжки под плитку, устройство бетонных бордюров, укладка тротуарной плитки на бетонной основе. 

Как следует из пояснений истца в судебном заседании, все вышеуказанные работы направлены на укладку тротуарной плитки. Кроме того, в состав работ входят изготовление, доставка и установка металлического ограждения, а также изготовление, доставка и установка металлического столика и скамейки. При этом истцом не подтверждена необходимость несения указанных расходов. При таких обстоятельствах суд полагает необходимым в указанной части требований отказать.

Что касается требований истицы о взыскании в ее пользу расходов, понесенных на приобретение лекарственных препаратов, принадлежностей медицинского назначения, оплату анализов в период лечения ее сына ФИО2 в БУ РК «Республиканская больница им.П.П.Жемчуева» в размере 11213 рублей, суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении по следующим основаниям. Истицей в обоснование данных требований представлены суду товарные чеки, при этом из указанных товарных чеков не следует, что денежные средства оплачены именно истцом. Более того, из квитанции ГУ «Центр крови РК» от 03 мая 2011 года следует, что оплата за анализ принята от ФИО2 Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства несения истцом расходов на приобретение лекарственных средств и оплату анализов, в деле отсутствуют сведения о том, что истец понес указанные расходы. Факт родственных отношений, на которые в судебном заседании ссылалась истица, не является основанием для выплаты указанного возмещения. 

Требования истца о взыскании с ответчика расходов, понесенных на аренду транспортного средства для выезда в Областную клиническую больницу № 1 г.Волгограда для проведения компьютерной томографии ФИО2 в размере 7394 рублей, суд считает обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

Судом установлено, что 11 мая 2011 года ФИО2 направлен из БУ РК «Республиканская больница им.П.П.Жемчуева» на компьютерную томографию для исследования брюшной полости в ГБУЗ Областная клиническая больница № 1 г.Волгоград. Данные обстоятельства подтверждаются направлением на 

<

данные изъяты> в от 11 мая 2011 года, выданным заведующим хирургическим отделением ФИО4 ФИО5 Из пояснений третьего лица ФИО3 следует, что она поставила родственников ФИО2 в известность о том, что им необходимо организовать выезд в ГБУЗ Областная клиническая больница № 1 г. Волгоград для проведения компьютерной томографии, сразу после получения результатов повторного обследования УЗИ. 

10 мая 2017 года между истцом и ФИО14 заключен договор на перевозку пассажиров автомобильным транспортом, по условиям которого ФИО14 предоставляет ФИО1 транспортное средство для осуществления перевозки пассажиров по маршруту «г.Элиста-г.Волгоград, г.Волгоград-г.Элиста», время выезда – 11 мая 2011 года в 04 часов 00 минут, время прибытия-11 мая 2011 года в 09 часов 00 минут. Стоимость услуг перевозчика составила 7394 рублей. 

Таким образом, в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию расходы, понесенные на аренду транспортного средства для выезда в Областную клиническую больницу № 1 г.Волгограда для проведения компьютерной томографии ФИО2, в размере 7394 рублей.

При этом доводы третьего лица ФИО3 об отказе в удовлетворении заявленных истцом требований в части возмещения расходов на аренду автомобиля для транспортировки ФИО2 в Областную клиническую больницу № 1 г.Волгограда для проведения компьютерной томографии в мае 2011 года в связи с истечением срока исковой давности суд считает необоснованными, поскольку из материалов дела следует, что виновность работников БУ РК «Республиканская больница им.П.П.Жемчуева» в причинении вреда пациенту вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей установлена 07 августа 2017 года (постановления следователя следственного отдела по г.Элиста следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Калмыкия ФИО12 о привлечении в качестве обвиняемых ФИО4 и ФИО3).

В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ расходы на оплату услуг представителей отнесены к издержкам, связанным с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из содержания искового заявления следует, что истец просит взыскать расходы на представителя в рамках уголовного дела, а также в связи с настоящим судебным разбирательством в размере 30000 рублей. В подтверждение указанного требования истцом представлен договор на оказание юридических услуг от 07 сентября 2017 года. В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО6 исковые требования уточнили, просили взыскать в пользу истца судебные расходы по оплате услуг представителя за участие в гражданском деле в размере 15000 рублей. 

С учетом объема выполненной работы представителем истца по настоящему делу, исходя из сложности дела, длительности его рассмотрения, суд приходит к выводу о наличии у истца права на предъявление требований к ответчику о возмещении судебных расходов, понесенных ею в связи с рассмотрением указанного гражданского дела.

Оценив представленные доказательства, учитывая объем выполненной представителем работы, категорию и сложность дела, продолжительность судебного разбирательства, исходя из требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании расходов в полном объеме в сумме 15000 рублей.

Таким образом, в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей.

Как видно из материалов дела, истец уплатил за составление нотариальной доверенности на представителя 800 рублей, на основании которой представитель был допущен судом к участию в деле. Оригинал доверенности приобщен к материалам дела. Следовательно, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы, понесенные ею на оформление доверенности в размере 800 рублей. 

В силу п. 3 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о возмещении имущественного или морального вреда, причиненного преступлением. 

Согласно ст.103 Гражданского процессуального кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Исходя из взысканной судом суммы, с учетом положений ст.333.19 Налогового кодекса РФ, с ответчика в доход бюджета г.Элисты подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1661,12 рублей за требования имущественного характера, 300 рублей за требования неимущественного характера, всего 1961,12 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с бюджетного учреждения Республики Калмыкия «Республиканская больница им.П.П. Жемчуева» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, расходы, понесенные на поминальный обед, в размере 41310 рублей, на аренду транспортного средства для выезда в Областную клиническую больницу № 1 г.Волгограда для проведения компьютерной томографии ФИО2 в размере 7394 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей, на оформление нотариальной доверенности в размере 800 рублей. 

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с бюджетного учреждения Республики Калмыкия «Республиканская больница им.П.П.Жемчуева» в доход бюджета г.Элисты государственную пошлину в размере 1961 рублей 12 коп. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Калмыкия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Элистинский городской суд Республики Калмыкия.

Председательствующий подпись Л.Л. Семёнова