44RS0002-01-2019-001007-91

Дело № 2-50/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«05» февраля 2020 года г. Кострома

Ленинский районный суд г. Костромы в составе:

председательствующего судьи Коровкиной Ю.В.,

при секретаре Колотилове Д.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к Управлению Федерального казначейства по Костромской области, Российской Федерации в лице ФССП России, Управлению ФССП России по Костромской области о взыскании убытков, 

установила:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с вышеуказанным иском, указывая, что решением Арбитражного суда Костромской области от 18 февраля 2016 г. с ООО «ВодГео 44» в пользу ФИО1 взыскано 2 447 516, 50 руб. – действительная стоимость доли, судебные расходы. 26 марта 2016 г. на основании исполнительного листа было возбуждено исполнительное производство. Решением Арбитражного суда Костромской области от 26 декабря 2017 г. с ООО «ВодГео 44» в пользу ФИО2 взыскано 2 447 468,74 руб. – действительная стоимость доли. 02.02.2018 г. возбуждено исполнительное производство. Решением Ленинского районного суда г. Костромы от 19.07.2016 г. с ООО «ВодГео 44» в пользу ФИО2 взыскана задолженность по заработной плате в размере 59 745,04 руб. Было возбуждено исполнительное производство. Истцы указывают, что в результате неправомерных действий судебных приставов, которые привели к утрате должником имущества, они понесли убытки. На основании вышеизложенного, истцы просят взыскать с ответчиков в пользу ФИО1 убытки в размере 516 128, 2 5руб., с ответчиков в пользу ФИО2 убытки в размере 2 447 468, 74 руб. – стоимость доли, 17 826, 51 руб. – убытки по заработной плате. Все исполнительные производства были объединены в сводное исполнительное производство № 80059/16/44001-СД, куда вошли 20 исполнительных производств. На момент подачи исполнительного листа ФИО1 в УФССП по Костромской области МОСП по ОВИП 22 марта 2016 года на балансе ООО «ВодГео 44» находились 17 единиц транспортных средств из которых 14 единиц были арестованы в июле-сентябре 2016 года, из арестованных были оценены 5 единиц в декабре 2017 года и из оцененных проданы 4 единицы техники в феврале-марте 2018 года, одно транспортное средство не было реализовано в связи с неправильной идентификацией. Стоимость техники согласно оценке от 14.12.2017 года не соответствовала ее стоимости на момент ареста. Решением Ленинского районного суда г. Костромы от 08.10.2018 года постановления пристава-исполнителя о принятии результатов оценки имущества от 18.12.2017 года были признаны незаконными: №4001/17/132483, №4001/17/132484, №4001/17/132497, №4001/17/132499. Руководствуясь ст. 80, 85, 86 ФЗ «Об исполнительном производстве» истцы считают, что судебные приставы - исполнители нарушили требование федерального закона, допустили потерю имущества должника, что неминуемо привело к нанесению убытков взыскателям. Кроме этого, судебные приставы в месячный срок не оценили технику, передали ее на ответственное хранение лицам, которые допустили утрату техники или потерю ее стоимости. Стоимости техники должника, имевшейся у него на момент ареста, было бы достаточно для погашения всей задолженности должника перед взыскателями. Отсутствие возбужденных уголовных дел в отношении недобросовестных хранителей по ст. 312 УК РФ говорит о бездействии судебного пристава-исполнителя и не выполнении требований исполнительного производства, касающихся розыска имущества, наложения ареста на имущество, передачи ответственному хранителю, оценки имущества, принятии мер к нарушителям. Бездействие судебных приставов в данном исполнительном производстве привело к тому, что они понесли убытки. Рыночная стоимость 4-х единиц оцененной и проданной, в том числе специальной буровой техники, на момент ареста составляла 3823000,00 рублей. Убытки ФИО1 составляют 516128,25 руб., убытки ФИО2 составляют 2465295,25 руб., которые истцы руководствуясь ст.ст. 15, 1069 ГК РФ, ч. 2 ст. 119 ФЗ от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» просят суд взыскать с ответчика в их пользу. 

В ходе рассмотрения дела истцы дополнили основание иска, указав, что стоимость имущества предприятия состояла из стоимости техники в размере 5496000,00 рублей и стоимости материалов и оборудования в размере 1897575,00 рублей. 13.07.2016 на территории арендуемой должником судебный пристав произвел арест имущества, был наложен арест только на 6 единиц техники. Впоследствии было вынесено постановление об отмене постановления об аресте имущества от 13.07.2016 и вновь был наложен арест уже на 7 единиц техники, которая впоследствии была передана на ответственное хранение ФИО3 20.07.2016 был наложен арест на часть нежилого помещения, которое было передано на хранение ФИО1 24.08.2016 с нарушением сроков техника и нежилое помещение были переданы на проведение оценки. 21 сентября 2016 г. выяснилось, что техники на хранении нет. С ФИО3 было взято объяснение, вынесено предупреждение, однако в отношение его действий не было проведено должной проверки и уголовное дело по ст. 312 УК РФ не возбуждалось, что привело к потере возможности в удовлетворении требований взыскателей. 22 сентября 2016 года ФИО1 нашел технику предприятия в количестве 7 единиц, и в этот же день судебным приставом был проведен повторный арест имущества трех единиц техники, которая ранее передавалась на хранение ФИО3, а на остальную, найденную ФИО1 технику был составлен акт ареста, но хранитель техники не назначался. 29.09.2016 были найдены 4 единицы техники, в том числе 2 единицы из той арестованной техники, что передавалась на хранение ФИО3, однако вновь найденная техника на храпение никому не передавалась. Таким образом, нарушение требований ч.1 ст. 86 ФЗ «Об исполнительном производстве» судебным приставом-исполнителем привело к потере имущества и убыткам взыскателей. 7.12.2016 года судебным приставом составлен акт о совершении исполнительных действий на арендованном должником складе по обнаружению имущества должника, подлежащего описи и аресту, в котором нет перечисления самого имущества. В акте указано, что имеются фото найденного имущества, но в действительности фотографий имущества к акту не приложено. Этим же днем было вынесено постановление об аресте имущества должника, не понятно какого, так как нет перечня имущества, его примерной стоимости. Было вынесено постановление об аресте и было вновь передано ФИО3 у которого в это время закончился срок доверенности, истекший в сентябре 2016 года. Реально имущество ему на хранение передавалось. 22.12.2016 была проведена проверка судебным приставом-исполнителем, которая выявила, что в наличии имеется только две единицы техники. 26.12.2016 вынесено постановление о розыске имущества. 13 феврале 2017 г. выносится вновь постановление о розыске имущества, но старший судебный пристав вернул постановление без исполнения. 28 февраля 2017 г. ФИО1 и ФИО2 нашли 5 единиц техники и с 7 по 09 марта 2017 года истцы лично и за свой счет перевезли найденную технику на базу хранителя ФИО4. Техника была сфотографирована и поставлена на хранение, техника была в том же состоянии, что и при аресте - в работоспособном состоянии, укомплектована всеми узлами и агрегатами, обеспечивающими ее эксплуатацию. В связи с этим, никакие изменения в акты ареста и документы на исполнительные действия по поводу разукомплектованности техники и её состоянии приставом-исполнителем не вносились. 13 марта 2017 года была подана заявка на оценку. 17 марта техника была направлена на оценку, но только 14.12.2017 года была проведена ее оценка, а постановление о принятии оценки имущества судебным приставом было принято 18.12.2017 года. Истец считает, что в нарушение пп.3.3, 3.4, 3.5. Методических рекомендаций по организации работы по оценке арестованного имущества № 01-9 от 24.07.2013 года, принятых Министерством Юстиции РФ по вине службы судебных приставов оценка арестованной техники была проведена через 8 месяцев после направления ее на оценку. 02.05.2017 и 06.08.2018 года приставами составлялись акты проверки имущества без фактической проверки техники. Таким образом, если бы были выполнены требования ст.ст. 80,85,86 ФЗ «Об исполнительном производстве», требования методических рекомендаций и инструкции, связанных с исполнительными действиями по наложению ареста на имущество, его оценке и реализации судебные решения были бы исполнены в полном объеме.

В судебном заседании истец ФИО1 и его и представитель ФИО5 исковые требования поддержали в полном объёме по основаниям изложенным в исковом и уточненном исковом заявлениях, а также в дополнительных пояснениях. 

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела без его участия. 

Представитель ответчиков ФССП и УФССП по Костромской области по доверенности ФИО6 исковые требования не признала по основаниям изложенным в письменных отзывах. 

Ответчик УФК по Костромской области в судебное заседание своего представителя не направил, извещена надлежащим образом, в деле имеется ходатайство о рассмотрении дела без их участия. 

Представитель СПАО «Ингосстрах» в лице филиала СПА «Ингосстрах» в Костромской области – ФИО7 в судебном заседании исковые требования оставил на усмотрение суда. 

Представитель ООО «Центр Эксперт-Оценка» доверенности ФИО8 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований. 

Третьи лица - ООО «ВодГео44», ИФНС России по г. Костроме, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, П. , СПИ МОСП по ОВИП УФССП России по Костромской области – ФИО17, СПИ МОСП по ОВИП УФССП России по Костромской области – ФИО18, СПИ МОСП по ОВИП УФССП России по Костромской области - ФИО19, ИП ФИО20, ФИО21, ФИО3, о времени и месте судебного заседания извещались надлежащим образом, причина неявки неизвестна.

Третье лицо ГУ Костромское региональное отделение Фонда социального страхования РФ о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, просят провести судебное заседание без их участия.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, материалы административного дела № 2а-874/2018, материалы сводного исполнительного производства, суд приходит к следующему.

В силу ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьей 16 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

Статья 1069

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно статье 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с ГК РФ или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Иск о возмещении вреда, причиненного незаконными постановлением, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя, предъявляется к Российской Федерации, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств - Федеральная служба судебных приставов России.

В силу пункта 3 статьи 19 Федерального закона от 21 июля 1997 года N 118-ФЗ "О судебных приставах" ущерб, причиненный судебным приставом гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации.

По смыслу приведенных выше правовых норм для наступления ответственности за причинение вреда, в частности, в виде возмещения убытков, причиненных бездействием судебного пристава-исполнителя по исполнению исполнительного документа, необходима совокупность следующих условий: наступление вреда, противоправное поведение причинителя вреда (действие или бездействие), причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, вина причинителя вреда.

Отсутствие совокупности условий, необходимых для удовлетворения требования о взыскании убытков, влечет за собой отказ в удовлетворении заявленного требования.

Ответственность государства в сфере исполнения судебных актов, вынесенных в отношении частных лиц, ограничивается надлежащей организацией принудительного исполнения этих судебных актов и не подразумевает обязательности положительного результата, если таковой обусловлен объективными обстоятельствами, зависящими от должника.

В пункта 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. № 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства", указано, что по делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда.

В подпункте 2 пункта 83 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. № 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства" также разъяснено, что вред, причиненный вследствие утраты или повреждения арестованного имущества, переданного судебным приставом-исполнителем самому должнику на хранение (под охрану) либо законно изъятого у должника и переданного на хранение (под охрану) иным лицам, подлежит возмещению взыскателю только в том случае, если у должника отсутствует иное имущество, за счет которого могут быть удовлетворены требования по исполнительному документу. Вред также подлежит возмещению взыскателю, если судебным приставом-исполнителем был незаконно снят арест с имущества, впоследствии отчужденного должником, и иным имуществом должник не владеет. Бремя доказывания наличия иного имущества у должника возлагается на ответчика.

Статья 2 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" гласит, что задачами исполнительного производства являются правильное своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан организаций, а также в целях обеспечения исполнения обязательств по международным договорам Российской Федерации.

Главой 7 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" установлены совершаемые судебным приставом-исполнителем исполнительные действия и применяемые им меры принудительного исполнения.

В соответствии с пп. 7 п. 1 ст. 64 Закона об исполнительном производстве, в процессе исполнения требований исполнительных документов судебный пристав-исполнитель вправе совершить такое исполнительное действие как накладывание ареста на имущество в целях обеспечения исполнения исполнительного документа. При этом, судебный пристав-исполнитель также вправе изымать указанное имущество, передавать арестованное и изъятое имущество на хранение.

В силу ст. 80 Закона об исполнительном производстве, судебный пристав-исполнитель в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях, вправе, в том числе и в течение срока, установленного для добровольного исполнения должником содержащихся в исполнительном документе требований, наложить арест на имущество должника. При этом судебный пристав-исполнитель вправе не применять правила очередности обращения взыскания на имущество должника.

По заявлению взыскателя о наложении ареста на имущество должника судебный пристав-исполнитель принимает решение об удовлетворении указанного заявления или об отказе в его удовлетворении не позднее дня, следующего за днем подачи такого заявления.

Арест на имущество должника применяется: 1) для обеспечения сохранности имущества, которое подлежит передаче взыскателю или реализации; 2) при исполнении судебного акта о конфискации имущества; 3) при исполнении судебного акта о наложении ареста на имущество, принадлежащее должнику и находящееся у него или у третьих лиц.

Арест имущества должника включает запрет распоряжаться имуществом, а при необходимости - ограничение права пользования имуществом или изъятие имущества. Вид, объем и срок ограничения права пользования имуществом определяются судебным приставом-исполнителем в каждом случае с учетом свойств имущества, его значимости для собственника или владельца, характера использования, о чем судебный пристав-исполнитель делает отметку в постановлении о наложении ареста на имущество должника и (или) акте о наложении ареста (описи имущества).

Арест имущества должника (за исключением ареста, исполняемого регистрирующим органом, ареста денежных средств, находящихся на счетах в банке или иной кредитной организации, ареста ценных бумаг и денежных средств, находящихся у профессионального участника рынка ценных бумаг на счетах, указанных в статьях 73 и 73.1 настоящего Федерального закона) производится судебным приставом-исполнителем с участием понятых с составлением акта о наложении ареста (описи имущества), в котором должны быть указаны:

1) фамилии, имена, отчества лиц, присутствовавших при аресте имущества;

2) наименования каждых занесенных в акт вещи или имущественного права, отличительные признаки вещи или документы, подтверждающие наличие имущественного права;

3) предварительная оценка стоимости каждых занесенных в акт вещи или имущественного права и общей стоимости всего имущества, на которое наложен арест;

4) вид, объем и срок ограничения права пользования имуществом;

5) отметка об изъятии имущества;

6) лицо, которому судебным приставом-исполнителем передано под охрану или на хранение имущество, адрес указанного лица;

7) отметка о разъяснении лицу, которому судебным приставом-исполнителем передано под охрану или на хранение арестованное имущество, его обязанностей и предупреждении его об ответственности за растрату, отчуждение, сокрытие или незаконную передачу данного имущества, а также подпись указанного лица;

8) замечания и заявления лиц, присутствовавших при аресте имущества.

Акт о наложении ареста на имущество должника (опись имущества) подписывается судебным приставом-исполнителем, понятыми, лицом, которому судебным приставом-исполнителем передано под охрану или на хранение указанное имущество, и иными лицами, присутствовавшими при аресте. В случае отказа кого-либо из указанных лиц подписать акт (опись) в нем (в ней) делается соответствующая отметка.

Согласно ст. 85 Закона об исполнительном производстве, оценка имущества должника, на которое обращается взыскание, производится судебным приставом-исполнителем по рыночным ценам, если иное не установлено законодательством Российской Федерации.

Судебный пристав-исполнитель обязан в течение одного месяца со дня обнаружения имущества должника привлечь оценщика для оценки: вещи, стоимость которой по предварительной оценке превышает тридцать тысяч рублей.

Если судебный пристав-исполнитель обязан привлечь оценщика для оценки отдельной вещи или имущественного права, то судебный пристав-исполнитель:

1) в акте (описи имущества) указывает примерную стоимость вещи или имущественного права и делает отметку о предварительном характере оценки;

2) назначает специалиста из числа отобранных в установленном порядке оценщиков;

3) выносит постановление об оценке вещи или имущественного права не позднее трех дней со дня получения отчета оценщика. Стоимость объекта оценки, указанная оценщиком в отчете, является обязательной для судебного пристава-исполнителя при вынесении указанного постановления, но может быть оспорена в суде сторонами исполнительного производства не позднее десяти дней со дня их извещения о произведенной оценке.

В соответствии со ст. 86 Закона об исполнительном производстве, движимое имущество должника, на которое наложен арест, передается на хранение под роспись в акте о наложении ареста должнику или членам его семьи, взыскателю либо лицу, с которым территориальным органом Федеральной службы судебных приставов заключен договор. Хранение документов, подтверждающих наличие и объем имущественных прав должника, а также движимого имущества может осуществляться в подразделении судебных приставов при условии обеспечения их сохранности.

Лицо, которому судебным приставом-исполнителем передано под охрану или на хранение арестованное имущество, не может пользоваться этим имуществом без данного в письменной форме согласия судебного пристава-исполнителя.

Лицо, которому судебным приставом-исполнителем передано под охрану или на хранение арестованное имущество, если таковым не является взыскатель, должник или член его семьи, получает вознаграждение и возмещение понесенных расходов по охране или хранению указанного имущества за вычетом фактически полученной выгоды от его использования.

При необходимости смены хранителя судебный пристав-исполнитель выносит постановление. Передача имущества новому хранителю осуществляется по акту приема-передачи имущества.

Из материалов дела следует и судом установлено, что 03 марта 2013 г. судебным приставом-исполнителем МОСП по ОВИП УФССП России по Костромской области Е. было возбуждено исполнительное производство № 46233/16/44001-ИП на основании исполнительного документа Арбитражного суда Костромской области по делу № А31-12481/2015 о взыскании с ООО «ВодГео44» в пользу ФИО1 2 482 754,50 руб. (т. 2 л.д.1).

Как следует из письменных пояснений истца ФИО1 (т. 3 л.д. 47), после возбуждения исполнительного производства судебными приставами были вынесены постановления о запрете совершения регистрационных действий в отношении 11 единиц техники, и в отношении объектов недвижимого имущества. С 19.04.2016 по 17.06.2016 исполнительные действия не проводились в связи с обжалованием решения арбитражного суда о выплате доли. 

13.07.2016 судебным приставом-исполнителем ФИО22 в рамках данного исполнительного производства наложен арест на 6 единиц техники, а именно: ЗИЛ 131 НА; 1988г.в.; г/н №; ЗИЛ 131; 1977г.в.; г/н №; полуприцеп с бортовой платформой; УПР910; 1987г.в.; г/н №; прицеп ГКБ 8350; г/н №; прицеп грузовой фургон; ГКБ 817; 1987г.в.; г/н №; буровая установка УРБ2А2 ЗИЛ 131; г/н № (т. 2 л.д. 3-6).

20.07.2016 судебным приставом-исполнителем ФИО17 было вынесено постановление об отмене акта о наложении ареста от 13.07.2016 как не соответствующего требованиям ФЗ «Об исполнительном производстве» (т.2 л.д. 7). 

В этот же день 20 июля 2016 года судебным приставом исполнителем МОСП по ОВИП УФССП по Костромской области ФИО17 в присутствии взыскателя ФИО1, понятых ФИО16 и ФИО11 был произведен арест имущества, принадлежащего ООО «ВодГео44», находящегося по адресу: ..., без права пользования, 7 единиц техники: ЗИЛ 131 водовозка; 1977г.в.; г/н №; прицеп ГКБ 817 г/н №; ЗИЛ 495810 1988г.в. г/н №; полуприцеп бортовой УПР10 1987г.в. г/н №; МА3 5334 УРБ-ЗАЗ-1 1987г.в. г/н №; ЗИЛ131 (УРБ 2А-2) буровая установка 1975г.в. г/н №; ЗИЛ 431410 1994г.в. г/н №; на общую сумму 1 970 000 руб. Имущество оставлено по адресу: ... (т. 2 л.д. 8-10).

Как следует из письменных пояснений ФИО1 (т.3 л.д. 50), 26.07.2016 судебным приставом-исполнителем ФИО17 ему было предложено быть ответственным хранителем, от чего он отказался. 

26.07.2016 судебным приставом-исполнителем ФИО17 было вынесено постановление о назначении ответственным хранителем ФИО3, о чем тот расписался в соответствующем постановлении (т.3 л.д. 16-17).

24.08.2016 судебным приставом-исполнителем ФИО17 была подана заявка на оценку 7 арестованных транспортных средств (т.2 л.д.11). 

13.09.2016 судебным приставом-исполнителем ФИО17 в присутствии понятых П. и У. была произведена проверка арестованного имущества, в ходе которой установлено отсутствие арестованного имущества по адресу: ... (т.3 л.д. 18-19).

13.09.2019 ФИО1 на имя начальника МОСП по ОВИП было подано заявление о розыске указанного автотранспорта (т. 3 л.д.20).

Согласно справке по розыскному делу № 279/16/32/44 от 23.09.2016, 23.09.2016 на основании постановления МОСП по ОВИП УФССП России по Костромской области от 16.09.2016 было заведено розыскное дело в отношении автотранспорта ОО «ВодГео44».

dd/mm/yy судебным приставом-исполнителем ФИО17 ФИО3 было вручено требование о предоставлении арестованного имущества в количестве 7 единиц техники. 

21.09.2016 судебным приставом-исполнителем ФИО17 в присутствии взыскателя ФИО1 и понятых Л. и ФИО23 была произведена повторная проверка арестованного имущества в ходе которой установлено отсутствие арестованного имущества по адресу: ... (т.2 л.д. 18-19), в этот же день с ФИО3 было взято письменное объяснение согласно которому технику вывезли в счет погашения долгов, с него было взято предупреждение по ст. 312 УК РФ. 

22 сентября 2016 г. судебным приставом исполнителем МОСП по ОВИП УФССП по Костромской области ФИО17 в присутствии взыскателя ФИО1 и двух понятых был наложен арест на 6 единиц техники принадлежащих ООО «ВодГео44»: ЗИЛ 131НА 1988г.в. г/н №; ЗИЛ 431410 (бортовой) 1994г.в. г/н № (ранее арестованный по акту от dd/mm/yy (т.2 л.д. 26-27)), прицеп грузовой бортовой ГКБ8350, 1985 г.в. г/н №, специальная буровая установка УРБ 2А2 на базе ЗИЛ 131 1970г.в. г/н О55ВМ44; специальный УАЗ 369294 2008 г.в. г/н №; прицеп грузовой бортовой ГКБ8350 1980 г.в. г/н №; место хранения установлено по адресу: ... без права пользования (т. 2 л.д. 20-24), на хранение арестованное имущество в нарушение требование ст. 86 ФЗ «Об исполнительном производстве» не передавалось, взыскатель, как следует из его пояснений и пояснений представителя ответчика, не согласился взять имущество на хранение. 

22 сентября 2016 г. судебным приставом исполнителем МОСП по ОВИП УФССП по Костромской области ФИО17 была составлена заявка на оценку а/м ЗИЛ 131НА; 1988г.в.; г/н № и на оценку ЗИЛ 431410 (бортовой) 1994г.в. г/н №.

29 сентября 2016 г. судебным приставом исполнителем МОСП по ОВИП УФССП по Костромской области ФИО17 в присутствии двух понятых был наложен арест еще на 2 транспортных средства, принадлежащие ООО «ВодГео44»: а/м ЗИЛ 131 г/н № и а/м ВАЗ 21214 г/н № (т. 2 л.д. 30-37).

26 декабря 2016 г. исполнительное производство в отношении ООО «ВодГео44» о взыскании в пользу ФИО1 денежных средств было объединено в одно сводное исполнительное производство № 80059/16/44001-СД, с состав которого вошло и исполнительное производство возбужденное 02.09.2016 года в отношении ООО «ВодГео44» о взыскании заработной платы в пользу ФИО2 в размере 59 745,04 руб. 

07 марта 2017 г. судебным приставом-исполнителем Л. был составлен акт приема-передачи согласно которому две единицы техники ЗИЛ 431410 г/н № (фактически ЗИЛ313 г/н №) и ЗИЛ 131 г/н № были переданы на ответственное хранение ИП ФИО4, назначенной ответственным хранителем.

Также на ответственное хранение ИП ФИО4 09 марта 2017 г. были переданы три единицы техники: МАЗ 5334 УРБ-3А (буровая установка УРБ ЗАЗ-1) 1987г.в. г/н №, ЗИЛ 131 (буровая установка УРБ2А2) (переоборудован), 1975г.в. г/н №, автомашина ЗИЛ 131 (специальная буровая установка) 1970 г.в. г/н №. В дальнейшем арестованное имущество хранилось по адресу: ....

В отношении оставшейся техники на основании постановления судебного пристава-исполнителя от 25.04.2017 было заведено розыскное дело № 245/44/32/17 от 27.04.2017.

15 марта 2017 г. судебным приставом исполнителем МОСП по ОВИП УФССП по Костромской области Л. подана заявка на оценку арестованного имущества, в т.ч. вышеуказанного, к участию в исполнительном производстве привлечен специалист ООО «Центр Эксперт-Оценка».

Согласно Отчету Т-617-017 ООО «Центр Эксперт-Оценка» по состоянию на 14 декабря 2017 года рыночная стоимость транспортных средств составляет 880 000 рублей, в том числе: 

- автомашина ЗИЛ 131 (специальная буровая установка) 1970г.в. г/н № – 148 305 руб., 

- автомашина МАЗ 5334 УРБ-3А (буровая установка УРБ ЗАЗ-1) 1987г.в. г/н № – 279 661 руб., 

- автомашина ЗИЛ 131НА (бортовой тягач седельный) 1988г.в. г/н № – 84 746 руб., 

- автомашина ЗИЛ 131 (буровая установка УРБ2А2) (переоборудован) 1975г.в. г/н № – 148 305 руб., 

- автомашина ЗИЛ 131 грузовая бортовая 1992г.в. г/н № (фактически ЗИЛ 131 г/н №) – 84 764 руб.

Постановлениями судебного пристава исполнителя МОСП по ОВИП УФССП по Костромской области ФИО21 от 18 декабря 2017 г. № 4001/17/132483, № 4001/17/132484, 4001/17/132497, № 4001/17/132499 результаты оценки приняты.

Указанная выше техника, за исключением автомашины ЗИЛ 131 грузовая бортовая г/н № (впоследствии выяснилось, что передана а/м ЗИЛ 131 гос.номер №) была реализована на торгах за цену, определенную оценщиком, о чем в деле имеются соответствующие документы (акты передачи арестованного имущества на реализацию от 02 февраля 2018 года, договоры купли-продажи от 07 февраля 2018 года). Автомашина ЗИЛ 131 гос.номер № на торгах не был реализована, предложена взыскателям, взыскатель ФИО13 дал свое согласие на оставление за собой данного транспортного средства. 

Денежные средства от продажи 4х единиц техники были распределены между взыскателями, в том числе ФИО1 и ФИО2

Также в ходе исполнительного производства был наложен арест на недвижимое имущество ООО «ВодГео44» часть нежилого помещения по адресу: ... виде ? доли, в связи с не реализацией данного имущества на торгах, данное имущество было передано взыскателю ФИО1 26.09.2017 на сумму 1 868 369,25 руб. 

02.02.2018 в отношении ООО «ВодГео44» судебным приставом-исполнителем МОСП по ОВИП ФИО21 было возбуждено исполнительное производство № 5195/18/44001-ИП о взыскании в его пользу 2 447468,74 руб. 

Таким образом, в настоящее время остаток задолженности ООО «ВодГео44» перед ФИО1 составляет 516 128,25, а перед ФИО2 17826,51 руб. – по исполнительному производству о взыскании заработной платы и 2 447468,74 руб. по исполнительному производству возбужденному 02.02.2018.

Решением Ленинского районного суда г. Костромы от 8.10.2018 был удовлетворен административный иск ФИО1, были признаны незаконными постановления от 18 декабря 2017 г. № 4001/17/132483, № 4001/17/132484, 4001/17/132497, № 4001/17/132499 о принятии результатов оценки имущества, вынесенные судебным приставом исполнителем МОСП по ОВИП УФССП по Костромской области ФИО21 в рамках исполнительного производства № 80059/16/4401-СД. Административный иск ФИО2 оставлен без удовлетворения. Удовлетворяя административный иск ФИО1, суд пришел к выводу, что отчет ООО «Центр Эксперт-Оценка» не соответствует положениям Закона об оценочной деятельности и федеральным стандартам оценки, содержит недостоверную (не соответствующую реальной рыночной стоимости) оценку стоимости объектов должника, он не мог быть принят судебным приставом исполнителем, поскольку это нарушает права и интересы взыскателей.

Обращаясь в суд с данным иском, истцы, в качестве одного из оснований указали то, что транспортные средства были реализованы по заниженной цене, поскольку судебным приставом приняты результаты оценки ООО «Центр Эксперт-Оценка», не соответствующие действительности, что причинило им убытки в виде недополученной в от реализации техники суммы.

В подтверждение доводов о том, что техника на момент ареста и на момент продажи стоила гораздо больше, истцы представили суду отчет ООО «Ярэксперт» об оценке рыночной стоимости проданной техники, согласно которому стоимость техники на момент ареста составляла:

- автомашина ЗИЛ 131 (специальная буровая установка) 1970г.в. г/н № – 1315000 руб., 

- автомашина МАЗ 5334 УРБ-3А (буровая установка УРБ ЗАЗ-1) 1987г.в. г/н № – 1407000 руб., 

- автомашина ЗИЛ 131НА (бортовой тягач седельный) 1988г.в. г/н № – 150000 руб., 

- автомашина ЗИЛ 131 (буровая установка УРБ2А2) (переоборудован) 1975г.в. г/н № – 951000 руб.; 

на момент реализации стоимость данной техники составляла: 

- автомашина ЗИЛ 131 (специальная буровая установка) 1970г.в. г/н № – 1103000 руб., 

- автомашина МАЗ 5334 УРБ-3А (буровая установка УРБ ЗАЗ-1) 1987г.в. г/н № – 1231000 руб., 

- автомашина ЗИЛ 131НА (бортовой тягач седельный) 1988г.в. г/н № – 109000 руб., 

- автомашина ЗИЛ 131 (буровая установка УРБ2А2) (переоборудован) 1975г.в. г/н № – 834000 руб.; 

Из пояснений допрошенного судом в качестве свидетеля эксперта ООО «Ярэксперт» ФИО24, производившего оценку техники следует, что транспортные средства он не осматривал, при оценке, с учетом актов судебных приставов и фотографий, представленных заказчиками, исходил из того, что техника находится в работоспособном состоянии. Если бы техника была разукомплектована, цена была бы другая. По представленным ему материалам он это не увидел. 

Из пояснений допрошенного в ходе рассмотрения дела эксперта-оценщика ООО «Центр Эксперт-Оценка» ФИО25 следует, что транспортные средства им осматривались, техника была частично разукомплектована, часть агрегатов на них отсутствовала, что подтверждается имеющимися в деле фотографиями, поэтому оценивать данную технику как находящуюся в работоспособном состоянии, нельзя. 

Из пояснений истца ФИО1 следует, что на момент оценки техника находилась уже не в том состоянии, в котором арестовывалась.

Таким образом, представленный истцами отчет ООО «Ярэксперт» об оценке рыночной стоимости проданной техники по состоянию на момент ареста и на момент продажи, суд не может принять в качестве доказательства размера причиненного истцам ущерба, поскольку данный отчет не отражает действительную стоимость данных транспортных средств исходя из их состояния на даты оценки.

Кроме того, согласно отчету ООО «Ярэксперт» транспортное средство ЗИЛ 131НА (бортовой тягач седельный) 1988г.в. г/н № оценено на дату ареста 20.07.2016, в то время как арестовано оно было 22.09.2016, а автомашина МАЗ 5334 УРБ-3А (буровая установка УРБ ЗАЗ-1) 1987г.в. г/н № – оценено на дату продажи 07.03.2018, в то время как продажа была 07.02.2018, что также свидетельствует о недостоверности результатов данной оценки. 

Иных доказательств подтверждающих рыночную стоимость проданных транспортных средств с учетом их технического состояния, на дату оценки ООО «Центр Эксперт-Оценка» по состоянию на 14 декабря 2017 года, либо на дату продажи, в деле не имеется и истцами таковых суду не представлено. 

Ссылки истцов на имеющихся в деле № 2а-287/2018 отчет (том 2 л.д. 96-114) и заключение эксперта (том 2 л.д. 43-89), в которых стоимость транспортных средств также выше, чем в оценке ООО «Центр Эксперт-Оценка», не влияют на выводы суда, поскольку из данных документов следует, что оценивались основные средства (активы) ООО «ВодГео44» на 31.03.2016, и рыночная стоимость доли 33,34% в уставном капитале ООО «ВодГео44» на 16.03.2016, а не транспортные средства с учётом их технического состояния, данные документы не подтверждают стоимость транспортных средств на дату оценки ООО «Центр Эксперт-Оценка». 

Более того оснований полагать, что указанная техника была бы продана по данной цене без снижения стоимости в соответствии со ст. 87 Федерального закона «Об исполнительном производстве», и что все денежные средства от реализации были перечислены истцам, не имеется, поскольку из материалов дела следует, что на 01.03.2018 на исполнении в МОСП по ОВИП УФССП России по Костромской области находилось 24 исполнительных производства, в пользу физических и юридических лиц, которым также денежные средства были распределены. 

После вступления вышеуказанного решения суда по делу № 2а-287/2018 в законную силу ФИО1 и ФИО2 с требованием об оспаривании торгов и постановлений с ними связанных, с целью повторной оценки и реализации транспортных средств, в суд не обращались.

Поэтому оснований полагать, что истцы понесли убытки в указанном ими размере в результате незаконного постановления судебного пристава о принятии результатов оценки от 18.12.2017, и что проданные транспортные средства по вине службы судебных приставов потеряли в цене в период после их ареста, не имеется. Доказательств тому в дело не представлено.

Из проданной техники две автомашины ЗИЛ 131 (буровая установка УРБ2А2) (переоборудован) 1975г.в. г/н № и МАЗ 5334 УРБ-3А (буровая установка УРБ ЗАЗ-1) 1987г.в. г/н № были арестованы dd/mm/yy. и переданы на ответственное хранение представителю должника ФИО3; и 2 автомашины ЗИЛ 131 (специальная буровая установка) 1970г.в. г/н О55ВМ44 и ЗИЛ 131НА (бортовой тягач седельный) 1988г.в. г/н № были арестованы dd/mm/yy без передачи на хранение, впоследствии вся данная техника была передана на хранение ИП ФИО4 в марте 2017 года.

Объективных доказательств того, что арестованная по акту от 22.09.2016 техника автомашина ЗИЛ 131 (специальная буровая установка) 1970г.в. г/н О55ВМ44 и автомашина ЗИЛ 131НА (бортовой тягач седельный) 1988г.в. г/н № была разукомплектована в период времени, когда она находилась без назначения ответственного хранителя, не имеется. 

Доводы истцов о том, что в результате бездействия судебного пристава-исполнителя передавшего часть имущества на ответственное хранение представителя должника и не проверявшего его сохранность, а также не назначившего ответственного хранителя при аресте имущества должника 22.09.2016 и 29.09.2016 часть техники была увезена, в связи с чем взыскатели лишены возможности получить взысканные судом денежные средства, не являются основанием для возложения на государство гражданско-правовой ответственности по возмещению истцам ущерба. 

Ответственность государства за действия должностных лиц, предусмотренная нормами гражданского законодательства, наступает только при совокупности таких условий, как противоправность действий (бездействия) должностного лица, наличие вреда и доказанность его размера, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями. Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

Для возложения ответственности на государство за незаконные действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя необходимо наличие дополнительных условий: исполнение судебного акта за счет имущества должника изначально было возможно, имущество имелось в наличии; возможность такого исполнения утрачена.

В силу требований ФЗ «Об исполнительном производстве», передача движимого имущества должника на хранение осуществляется после наложения на него ареста судебным приставом-исполнителем и является неотъемлемой частью этого исполнительного действия. При этом в акте о наложении ареста (описи имущества), составляемом судебным приставом-исполнителем с участием понятых, должны содержаться отметка о разъяснении лицу, которому судебным приставом-исполнителем передано под охрану или на хранение арестованное имущество, его обязанностей и предупреждении его об ответственности за растрату, отчуждение, сокрытие или незаконную передачу данного имущества, а также подпись указанного лица (пункт 7 части 5 статьи 80 Федерального закона "Об исполнительном производстве").

Следовательно, ответственность за сохранность арестованного и переданного на хранение имущества должника возлагается на лицо, которому это имущество передано, а не на судебного пристава-исполнителя, который не выполняет функции по хранению арестованного им движимого имущества должника. 

Таким образом, доводы истцов об ответственности судебного пристава-исполнителя за сохранность имущества переданного на ответственное хранение ФИО3 опровергаются указанными положениями Федерального закона "Об исполнительном производстве". Действия судебного пристава-исполнителя по выбору хранителя ФИО3, действовавшего по доверенности от должника, которому было передано имущество арестованное по акту от 20.07.2016 на хранение, соответствуют требованиям Закона, данные действия судебного пристава о выборе хранителя не были обжалованы. То обстоятельство, что с момента ареста 20.07.2016 до 13.09.2016 судебным приставом-исполнителем ФИО17 не проводилась проверка арестованного имущества, не свидетельствует о виновности судебного пристава в утрате имущества, поскольку в данном случае имущественную ответственность за причиненные убытки несет хранитель имущества. 

В то же время суд приходит к выводу, что в рамках исполнительного производства судебным приставом-исполнителем МОСП по ОВИП УФССП по Костромской области ФИО17 не в полной мере были обеспечены возложенные на неё законом меры по сохранности имущества, арестованного у должника, поскольку часть арестованного 22.09.2016 и 29.09.2016 имущества осталось без ответственного хранения, в результате чего место нахождения части принадлежащего должнику имущества, а именно УРБ 2А2 на базе ЗИЛ 131 1970г.в. г/н №; специальный УАЗ 369294 2008 г.в. г/н №; прицеп грузовой бортовой ГКБ8350 1980 г.в. г/н №, 44, а/м ЗИЛ 131 г/н № и а/м ВАЗ 21214 г/н № в настоящее время не известно и обращение на него взыскания в настоящее время не возможно. 

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 83 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства" вред, причиненный вследствие утраты или повреждения арестованного имущества, переданного судебным приставом-исполнителем самому должнику на хранение (под охрану) либо законно изъятого у должника и переданного на хранение (под охрану) иным лицам, подлежит возмещению взыскателю только в том случае, если у должника отсутствует иное имущество, за счет которого могут быть удовлетворены требования по исполнительному документу. Вред также подлежит возмещению взыскателю, если судебным приставом-исполнителем был незаконно снят арест с имущества, впоследствии отчужденного должником, и иным имуществом должник не владеет. Бремя доказывания наличия иного имущества у должника возлагается на ответчика.

Из материалов дела следует, что постановлением судебного пристава-исполнителя МОСП по ОВИП ФИО19 от 26.08.2019 объявлен исполнительный розыск 9 единиц техники принадлежащей ООО «ВодГео44», а именно: а/м ЗИЛ 131 г/н №, а/м ВАЗ 21214 г/н №, прицеп грузовой бортовой ГКБ8350, 1985 г.в. г/н №, специальный УАЗ 369294 2008 г.в. г/н №; прицеп грузовой бортовой ГКБ8350 1980 г.в. г/н №; ЗИЛ 431410 (бортовой) 1994г.в. г/н №, прицеп ГКБ 817 г/н №; ЗИЛ 495810 1988г.в. г/н №; полуприцеп бортовой УПР10 1987г.в. г/н №.

В настоящее время данное имущество находится в розыске, поэтому оснований полагать, что данное имущество утрачено, не имеется. 

Более того, суд считает что бездействия судебного пристава исполнителя в не назначении ответственного хранителя не находится в причинно-следственно связи между заявленными истцом ФИО2 убытками в размере 2 447 468,74 руб., поскольку исполнительное производство о взыскании с ООО «ВодГео44» в его пользу данной суммы было возбуждено 02.02.2018, в то время как имущество арестовывалось и было объявлено в розыск в 2016 году. 

Согласно разъяснениям, данным в абз. 2 п. 85 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2015 года № 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства", отсутствие реального исполнения само по себе не является основанием для возложения на государство обязанности по возмещению не полученных от должника сумм по исполнительному документу, поскольку ответственность государства в сфере исполнения судебных актов, вынесенных в отношении частных лиц, ограничивается надлежащей организацией принудительного исполнения этих судебных актов и не подразумевает обязательности положительного результата, если таковой обусловлен объективными обстоятельствами, зависящими от должника.

Таким образом, оценивая имеющиеся доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 и ФИО2, поскольку оснований для применения гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков (ущерба) в настоящем случае не имеется, причинно-следственная связь между действием ответчика и наступлением последствий в виде невозможности исполнения судебного акта в данном деле отсутствует; судебными приставами-исполнителями в рамках исполнительного производства совершены действия, направленные на исполнение судебного постановления, однако, возможность исполнения судебного постановления зависит не только от действий судебного пристава-исполнителя, а также от ряда объективных причин, которые могут затруднить исполнение решение суда. Сам по себе факт неисполнения решения суда не может повлечь за собой удовлетворение иска. Наличие непогашенной задолженности само по себе не свидетельствует о наличии оснований для имущественной ответственности казны РФ. Заявленная истцами сумма не является вредом, наступившим в результате незаконного бездействия судебного пристава-исполнителя, а является суммой, не полученной ими в результате неисполнения гражданско-правовых обязательств должником, подлежащей взысканию с должника по исполнительному листу.

Поскольку у должника ОО «ВодГео44» имеется имущество, за счет которого могут быть удовлетворены требования по исполнительному документу, которое находится в розыске, исполнительное производство не окончено, основания для возмещения истцам заявленного вреда, не переданного судебным приставом-исполнителем на хранение, отсутствуют. Возможность взыскания долга и исполнения принятого в пользу истцов решения суда в настоящее время не утрачена.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ суд 

суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 и ФИО2 к Управлению Федерального казначейства по ..., Российской Федерации в лице ФССП России, Управлению ФССП России по Костромской области о взыскании убытков, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи жалобы через Ленинский районный суд г. Костромы.

Судья: Ю.В. Коровкина

Мотивированное решение изготовлено 21 февраля 2020 года