Дело №2-602/2019

РЕШЕНИЕ

 

именем Российской Федерации

19 декабря 2019 года город Заинск 

Заинский городской суд Республики Татарстан в составе 

председательствующего судьи Трошина С.А.,

при секретаре Кульметьевой А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным и применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась с иском к ФИО2 о признании завещания недействительным и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование исковых требований указано, что ФИО1 является дочерью Х.Х.Х., умершего ДД.ММ.ГГГГ, после смерти которого открылось наследство в виде 1/3 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: РТ, 

<

адрес>. При жизни Х.Х.Х. составил завещание, которым 1/3 доли в праве на квартиру завещано ответчику ФИО2 На момент составления завещания Х.Х.Х. находился в болезненном состоянии, у него имелись заболевания, при которых он не мог осознавать характер своих действий и руководить ими. Просит признать завещание, составленное Х.Х.Х., недействительным и применить последствия недействительности сделки.

ФИО1 в судебном заседании иск поддержала. В обоснование своих требований сослалась на заболевания, имевшиеся у Х.Х.Х., он перенес клиническую смерть, в том числе инфаркт мозга, в процессе которого в мозге безвозвратно отмирают миллионы клеток, при этом Х.Х.Х. не мог осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Кроме этого, Х.Х.Х. страдал заболеванием ног и физически не мог спуститься из своей квартиры на улицу, потом дойти до нотариуса и совершить завещание. Также истец полагает, что подпись в завещании Х.Х.Х. не принадлежит. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании иск не признала пояснив, что в октябре 1963 года на производстве с ее отцом Х.Х.Х. произошел несчастный случай и с того времени до смерти у отца было основное заболевание – артроз, артрит тазобедренных суставов. Остальные заболевания у отца были приобретенные и являлись сопутствующими. За все 86 лет жизни отец никогда не курил, имел жизненный потенциал, был физически крепким мужчиной, находился в ясном сознании до самой смерти. Отец Х.Х.Х. оформлял несколько завещаний - в 2002 году, потом в 2007 году и последнее в 2016 году. Просила в удовлетворении иска отказать.

Третье лицо – нотариус Заинского нотариального округа Н.Д.М. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась и пояснила, что 06.05.2016 года Н.Д.М. удостоверила завещание, которое совершил Х.Х.Х. в пользу своей дочери ФИО2 Х.Х.Х. пришел к нотариусу сам с А.Н.С., так как сам изъявил желание совершить завещание в присутствии этого свидетеля. Чтобы проверить дееспособность Х.Х.Х., Н.Д.М. беседовала с ним, спрашивала, зачем он пришел, для чего и куда, с кем живет, где живет, по какому адресу, убедилась, что он ориентируется в пространстве, во времени. Х.Х.Х. адекватно отвечал на все вопросы, ясно выразил свою волю на составление завещания и у нотариуса не возникло никаких сомнений в адекватности Х.Х.Х. Н.Д.М. напомнила Х.Х.Х. о завещании 2007 года, он сказал, что машины уже нет, а гаражом пользуется его семья. Также Х.Х.Х. расписался в заявлении, в котором выразил свою волю на присутствие при составлении завещания свидетеля А.Н.С., которую Х.Н.С. привел с собой к нотариусу. В завещании Х.Х.Х. расписался сам, понимая значение своих действий. Совершение и удостоверение завещания происходило в присутствии свидетеля А.Н.С., которая также написала заявление о своем желании быть свидетелем при составлении завещания, она тоже расписалась в завещании и может подтвердить эти обстоятельства. 

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась и пояснила, что она и Х.Х.Х. заключили брак в 1959 году. За всю жизнь он никогда не курил, не пил, до самой смерти был в ясном уме. Дома муж ходил на ходунках, так как у него были больные ноги. ФИО3 было известно со слов мужа, что он составил завещание в пользу их дочери ФИО2 ФИО3 нашла машину и отвезла мужа и свидетеля к нотариусу. Они зашли к нотариусу, а ФИО3 осталась на улице. У нотариуса муж был где-то час. Потом, когда муж вышел, он сказал, что свою долю завещал дочери ФИО2 Муж постоянно смотрел телевизор, смотрел программу «Федеральный судья», был грамотный, читал газеты, журналы, был в сознании до самой смерти, в течение двух созывов народным заседателем в нарсуде, знал законы. Поэтому нет никаких сомнений в достоверности завещания. 

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, допросив свидетелей, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст.1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается. В завещании могут содержаться распоряжения только одного гражданина. Совершение завещания двумя или более гражданами не допускается. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно ст.1124 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 настоящего Кодекса.

Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

В соответствии со ст.1125 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие) (пункт 1).

Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание (пункт 2). 

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем (пункт 3).

При составлении и нотариальном удостоверении завещания по желанию завещателя может присутствовать свидетель. Если завещание составляется и удостоверяется в присутствии свидетеля, оно должно быть им подписано и на завещании должны быть указаны фамилия, имя, отчество и место жительства свидетеля в соответствии с документом, удостоверяющим его личность (пункт 4).

Нотариус обязан предупредить свидетеля, каждого из супругов при удостоверении совместного завещания супругов, супруга, присутствующего при удостоверении завещания другого супруга, а также гражданина, подписывающего завещание вместо завещателя, о необходимости соблюдать тайну завещания (статья 1123) (пункт 5).

При удостоверении завещания нотариус обязан разъяснить завещателю содержание статьи 1149 настоящего Кодекса и сделать об этом на завещании соответствующую надпись (пункт 6).

Согласно ст.1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п.1 ст.177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права и охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. N 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ).

Согласно представленной в материалы дела копии завещания № от 06.05.2016 года, удостоверенного нотариусом Заинского нотариального округа Н.Д.М., зарегистрированного в реестре за №, Х.Х.Х., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, все свое имущество, какое на день его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно не находилось, в том числе долю в праве общей собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес> завещает ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно тексту завещания, природа, характер, правовые последствия завещания, содержание статей 1130, 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации Х.Х.Х. Х.Х. нотариусом разъяснены и понятны. Завещание составлено в двух экземплярах, один из которых хранится у нотариуса, второй выдан Х.Х.Х. Текст завещания записан нотариусом со слов Х.Х.Х. верно, до подписания завещания оно полностью прочитано Х.Х.Х. в присутствии нотариуса. Завещание подписано собственноручно Х.Х.Х., имеется рукописная запись «Х.Х.Х.» и неразборчивая подпись.

Кроме этого в завещании имеется запись о том, что Х.Х.Х. выразил желание, чтобы при составлении завещания присутствовал свидетель А.Н.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В завещании указан адрес свидетеля А.Н.С. и ее паспортные данные, которая присутствовала при составлении и нотариальном удостоверении завещания.

А.Н.С. засвидетельствовано и подтверждено, что текст завещания записан нотариусом со слов Х.Х.Х. верно, до подписания завещания оно полностью было прочитано Х.Х.Х. в присутствии нотариуса, а также факт собственноручного подписания завещания Х.Х.Х. Свидетелю нотариусом разъяснены содержание статей 1123 и 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации. Имеется рукописная запись «А.Н.С.» и неразборчивая подпись. 

Завещание удостоверено Н.Д.М., нотариусом Заинского нотариального округа Республики Татарстан, записано со слов Х.Х.Х., полностью прочитано завещателем до подписания и собственноручно им подписано в присутствии нотариуса. Личность завещателя и свидетеля установлена, дееспособность их проверена. Завещание зарегистрировано в реестре за №. Имеется оттиск печати нотариуса. На оборотной стороне завещания имеется удостоверенная нотариусом запись от 07.06.2019 года о том, что завещание не отменено и не изменено, запись скреплена оттиском печати нотариуса (том №1, л.д.55, 63). 

Завещание Х.Х.Х. зарегистрировано нотариусом в реестре за № от 06.05.2016 года, в реестре имеются рукописные записи «Х.Х.Х.», «А.Н.С.» и две неразборчивые подписи (том №1, л.д.51-54). 

Как следует из материалов дела Х.Х.Х., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ (том №1, л.д.59). 

После смерти Х.Х.Х. открыто наследственное дело №, наследником, подавшим 18.05.2017 года заявление о принятии наследства является ФИО2 (том №1, л.д.62). 

08.02.2018 года ФИО2 выданы свидетельства о праве на наследство по завещанию (том №1, л.д.86-89).

В наследственном деле имеется заявление ФИО1, поданное на имя нотариуса Н.Д.М. с просьбой приостановить выдачу свидетельства о праве на наследство по завещанию после смерти Х.Х.Х. в связи с обращением в суд по поводу непризнания завещания недействительным (том №1, л.д.95).

Согласно письму ГАУЗ «Заинская ЦРБ» Х.Х.Х. на учете у врача-психиатра и врача-нарколога не состоял (том №1, л.д.242). 

19.07.2016 года и.о. главного врача ГАУЗ «Заинская ЦРБ» В.Л.П. была удостоверена доверенность, выданная находившимся в неврологическом отделении Х.Х.Х., которой он уполномочил ФИО3 представлять его интересы в Управлении Пенсионного фонда России в г.Заинск. Доверенность подписана в присутствии В.Л.П., личность и дееспособность Х.Х.Х. была проверена (том №1, л.д.239). 

Свидетель А.Н.С. в судебном заседании пояснила, что знает Х.Х.Х. с 1992 года как соседа по огороду и по дому, общались как соседи. В 2016 году Х.Х.Х. попросил А.Н.С. быть свидетелем при составлении им завещания, на что А.Н.С. согласилась. К нотариусу Х.Х.Х. и А.Н.С. приехали на такси, Х.Х.Х. самостоятельно дошел до нотариуса, но потихоньку, так как у него болели ноги. Х.Х.Х. был в ясном уме и памяти, нотариус с ним разговаривала, он ей отвечал на все вопросы, сам расписался в завещании и А.Н.С. тоже расписалась в завещании. А.Н.С. сама писала заявление, в котором выразила свое согласие быть свидетелем при составлении завещания. 

Свидетель И.О.И. в судебном заседании пояснила, что работает медсестрой в Заинской ЦРБ. С марта по апрель 2017 года она ходила на дом к Х.Х.Х. делать ему уколы (трамадол) по назначению врача. Кроме этого в период с 06.05.2016 года по 19.05.2016 года И.О.И. также делал уколы Х.Х.Х., который всегда был в адекватном состоянии, у И.О.И. никогда не было сомнений в его психическом состоянии, всегда нормально отвечал на вопросы.

Свидетель Г.М.В. в судебном заседании пояснил, что работает врачом общей практики ГАУЗ «Заинская ЦРБ» с 1983 года, являлся участковым врачом Х.Х.Х. Основным заболеванием Х.Х.Х. было заболевание суставов, была гипертоническая болезнь второй стадии, цереброваскулярная болезнь. Контакту Х.Х.Х. был всегда доступен, адекватно отвечал на вопросы, был в ясном уме и памяти. Подозрений на психические отклонения Х.Х.Х. у Г.М.В. никогда не возникали, на учете у врача-психиатра Х.Х.Х. никогда не состоял. 

Свидетель А.Р.Г. в судебном заседании пояснил, что с 1992 года работает в Заинской ЦРБ врачом стоматологом-ортопедом. Х.Х.Х. знает как своего пациента, так как в апреле 2016 года оказывал ему медицинскую услугу в виде протезирования зубов. За весь период работы с Х.Х.Х. А.Р.Г. встречался с ним около 8 раз в течение месяца. Х.Х.Х. был вполне адекватным, с его слов А.Р.Г. собрал анамнез, на все команды в ходе протезирования Х.Х.Х. реагировал правильно, все команды выполнял. Лицам, страдающим психическими отклонениями, протезирование зубов не проводится, так как из-за невозможности выполнять команды врача, протезирование выполнить невозможно. Если Х.Х.Х. успешно было сделано протезирование, это уже говорит о его адекватности, так как в процессе протезирования Х.Х.Х. выполнял не только простые команды «откройте рот», «закройте рот», но и более сложные команды, которые психически больной человек просто не поймет и не сможет выполнить. 

Свидетель С.Т.Н. в судебном заседании пояснила, что работает заведующим неврологическим отделением Заинской ЦРБ с 1983 года. Знает Х.Х.Х. как своего пациента, который в 2003 году перенес инсульт и с тех пор часто проходи лечение в неврологическом отделении Заинской ЦРБ. За все время лечения Х.Х.Х. вел себя всегда адекватно, читал газеты, журналы, был очень спокойный, обходительный, культурный и интеллигентный человек. До самых последних дней своей жизни Х.Х.Х. все понимал, адекватно отвечал на вопросы, разговаривал по существу, сомнений в его вменяемости никогда не было. Инфаркт мозга и ОНМК это одно и то же, клинической смерти у Х.Х.Х. никогда не было. Ознакомившись с медицинскими документами Х.Х.Х., С.Т.Н. подтвердила, что в письме ГАУЗ «Заинская ЦРБ» № от 07.06.2019 года (л.д.105-106) в части периода нахождения на стационарном лечении с 19.07.2016 года по 27.07.2017 года имеется явная техническая опечатка. Больше года Х.Х.Х. не мог лежать в стационаре. Согласно медицинской карты стационарного больного №, Х.Х.Х. находился на стационарном лечении в неврологическом отделении с 19.07.2016 года по 27.07.2016 года. 

Свидетель П.Т.И. в судебном заседании пояснил, что приходится родственником семье Х.Х.Х., который являлся сводным братом дела П.Т.И. В течение трех лет до смерти Х.Х.Х. три раза в неделю ходил домой к Х.Х.Х., ухаживал за ним как за лицом, достигшим 80-летнего возраста, помогал помыть, побрить, помогал по дому. Х.Х.Х. дома смотрел телевизор, любил смотреть новости, часто вспоминал и рассказывал про свою работу водителем. 

По ходатайству истца ФИО1 судом была назначена судебная посмертная психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам филиала ГАУЗ РКПБ им. акад. ФИО4 МЗ РТ «Альметьевский психоневрологический диспансер».

На разрешение экспертов судом были поставлены следующие вопросы:

«страдал ли Х.Х.Х. при жизни каким-либо психическим расстройством, в том числе и на момент совершения завещания от 06.05.2016 года, если да, то каким именно и с какого времени, мог ли Х.Х.Х. понимать фактический характер, значение своих действий и руководить ими в момент совершения завещания от 06.05.2016 года».

Согласно заключению судебно-психиатрической посмертной (первичной) экспертизы № от 19.09.2019 года:

«Х.Х.Х. при жизни страдал ЦВБ, гипертонической болезнью третьей стадии второй степени, ХИГМ 2 ст., деформирующий артроз коленных суставов 2-3 стадии с выраженным болевым синдромом, последствиями перенесенного ОНМК, вестибуло-базилярной недостаточностью. Являлся инвалидом второй группы с 2004 года бессрочно. С 2015 по 2016 годы неоднократно находился на стационарном лечении в терапевтическом и неврологическом отделениях ГАУЗ «Заинская ЦРБ» по экстренным показаниям в связи с утяжелением соматического состояния, что указывает на прогрединтное течение болезни. Описание психического состояния Х.Х.Х. в представленной медицинской документации отсутствует. Беря во внимание о наличии таких психических расстройств, имеющие место при вестибуло-базилярной недостаточности, как рассеянность, ослабление памяти, плохая концентрация внимания, повышенная утомляемость, частая смена настроения; при гипертонической болезни третьей стадии второй степени психические расстройства проявляются в виде мнестико-интеллектуального снижения, эмоциональная лабильность, снижение критических способностей, повышенная внушаемость и подчиняемость; при хронической ишемии головного мозга 2-3 ст. наблюдается выраженные интеллектуально-мнестические расстройства, снижение критики. На основании вышеизложенного и, учитывая его преклонный возраст, позволяют сделать вывод, что в момент составления завещания (06.05.2016 года) Х.Х.Х. с наибольшей степенью вероятности не мог понимать значение своих действий и руководить ими» (том №1, л.д.187-190).

После ознакомления участников процесса в судебном заседании с данным заключением, ответчик ФИО2 заявила письменное ходатайство о назначении дополнительной посмертной судебной психиатрической экспертизы. В обоснование ходатайства указано, что выводы экспертов носят расплывчатый, вероятностный, предположительный характер, который идет в разрез с показаниями врачей, допрошенных в судебном заседании, которое было удовлетворено судом по следующим основаниям. 

Назначая судебную посмертную психиатрическую экспертизу от 27.06.2019 года суд поставил перед экспертами два конкретных вопроса, один из которых «страдал ли Х.Х.Х. при жизни каким-либо психическим расстройством, в том числе и на момент совершения завещания от 06.05.2016 года, если да, то каким именно и с какого времени».

Однако, ответа на данный вопрос заключение эксперта не содержит, также как и не содержит сведений о том, что на данный вопрос ответить не представляется возможным, что свидетельствует о неполноте заключения экспертов.

В связи с отсутствием в заключение экспертов ответа на первый вопрос, возникла неясность в сформулированном экспертами ответе на второй вопрос: «мог ли Х.Х.Х. понимать фактический характер, значение своих действий и руководить ими в момент совершения завещания от 06.05.2016 года».

При ответе на второй вопрос, эксперты указали, что ими взяты во внимание психические расстройства, которые проявляются при вестибуло-базилярной недостаточности, при гипертонической болезни третьей стадии второй степени, при хронической ишемии головного мозга 2-3 ст. (мнестико-интеллектуальное снижение, эмоциональная лабильность, снижение критических способностей, повышенная внушаемость и подчиняемость, выраженные интеллектуально-мнестические расстройства, снижение критики). 

Однако, имелись ли у Х.Х.Х. психические расстройства с указанными экспертами симптомами, в экспертном заключении не отражено. 

Заключение эксперта по второму вопросу носит вероятностный, предположительный характер, в основу которого положена лишь возможность наличия психических расстройств при имевшихся у Х.Х.Х. заболеваниях, в то время как экспертами не сделан вывод о действительном (фактическом) наличии этих психических расстройств у Х.Х.Х. 

С учетом недостаточной ясности и неполноты заключения экспертов от 19.09.2019 года №, а также в связи с тем, что для выяснения вопросов, связанных с предметом иска, требуются специальные познания, суд назначил дополнительную судебную посмертную психиатрическую экспертизу, проведение которой было поручено экспертам ГАУЗ РКПБ им. акад. ФИО4 Министерства здравоохранения Республики Татарстан.

Согласно выводам заключения судебно-психиатрических экспертов от 29.11.2019 года № Х.Х.Х. при жизни, в том числе и на момент подписания завещания от 06.05.2016 года, каким-либо психическим расстройством не страдал, он мог понимать значение своих действий и руководить ими (том №2, л.д.3-6). 

Отказав в удовлетворении ходатайства истца ФИО1 о назначении судебной почерковедческой экспертизы, суд исходил из следующего. 

Согласно положениям ст.ст. 56, 59, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Таким образом, в силу закона право определения доказательств, имеющих значение для дела, как и право решения вопроса о целесообразности назначения по делу экспертизы, принадлежит суду.

В силу ст.79 Гражданского процессуального кодекса РФ назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда. При этом экспертиза по делу может быть назначена судом лишь при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний.

Из пояснений нотариуса Н.Д.М. судом установлено, что 06.05.2016 года Х.Х.Х., явившись к нотариусу, лично, в присутствии нотариуса и свидетеля А.Н.С. подписал завещание.

Принимая решение по заявленному ходатайству, суд исходит из того, что миссией нотариата является, в том числе - предупреждать гражданско-правовые споры, обязательная нотариальная форма некоторых сделок - одна из правозащитных мер. Это необходимо там, где права и интересы участников гражданского оборота должны быть защищены особо надежно, в своей деятельности нотариус независим и беспристрастен, нотариально удостоверенные документы обладают не только повышенной доказательственной силой, они также выполняют предупредительную функцию. Участие нотариуса при совершении значительных юридических сделок позволяет обеспечить формирование действительной воли сторон на совершение юридических действий. Нотариус уполномочен государством и не имеет материальной заинтересованности в споре.

Рассматривая данный иск, суд исходит из презумпции добросовестности действий нотариуса. Данные нотариусом Н.Д.М. в судебном заседании объяснения какими-либо доказательствами объективно не опровергнуты, каких-либо оснований не доверять объяснениям нотариуса Н.Д.М., в том числе и в части обстоятельств личного подписания Х.Х.Х. завещания, у суда не имеется.

Кроме того суд принимает во внимание, что завещание было подписано Х.Х.Х. в присутствии свидетеля А.Н.С., которая была допрошена судом в судебном заседании, и которая подтвердила обстоятельства личного подписания Х.Х.Х. оспариваемого завещания. 

При таких обстоятельствах, в процессе рассмотрения данного дела у суда не возникает вопросов, требующих специальных познаний в области криминалистики. Каких-либо сомнений в том, что Х.Х.Х. лично подписал оспариваемое завещание, у суда не имеется. Факт личного подписания оспариваемого завещания Х.Х.Х. достоверно установлен судом и не нуждается в дополнительных проверке и доказывании. 

Таким образом, отказывая в удовлетворении ходатайства о назначении судебной почерковедческой экспертизы, суд, в том числе, исходил из достаточности доказательств, необходимых для установления обстоятельств дела для принятия законного и обоснованного решения по иску. 

Также суд исходит из отсутствия доказательств, бесспорно свидетельствующих о наличии у Х.Х.Х. на юридически значимый момент порока воли, в силу которого он утратил возможность полностью или частично отдавать отчет своим действиям и руководить ими, и которые могли бы свидетельствовать о недействительности составленного им на имя ответчика завещания. При разрешении вопроса о признании завещания недействительным законодатель требует учитывать подлинность воли наследодателя. Истцом не представлено достаточных и допустимых доказательств в подтверждение доводов о нахождении завещателя в момент подписания завещания в состоянии утраты им волевого контроля и морально-этического снижения личности, неспособности понимать значение своих действий и руководить ими.

Как следует из медицинских документов, при жизни Х.Х.Х. с какими-либо жалобами на свое здоровье по линии психиатрии в ГАУЗ «Заинская ЦРБ» не обращался, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоял (том №1, л.д.242). Обстоятельств, свидетельствующих о нахождении завещателя в состоянии неспособности понимать значение своих действий и руководить ими, не установлено. Завещатель в установленном законом порядке не был признан недееспособным или ограниченно дееспособным. В период, предшествующий совершению завещания, так и в последующем Х.Х.Х. общался с врачами, подписывал юридически значимые документы.

При таких обстоятельствах, суд не может считать обоснованной позицию истца, что в момент совершения завещания завещатель не обладал дееспособностью в полном объеме либо страдал пороком воли, принимая во внимание пояснения участников процесса, свидетелей, исследованные материалы дела и медицинских документов, а также заключение судебно-психиатрических экспертов от 29.11.2019 года, в соответствии с которым Х.Х.Х. мог понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания завещания от 06.05.2016 года. 

Оценивая в качестве одного из доказательств заключение судебно-психиатрических экспертов от 29.11.2019 года в совокупности с другими доказательствами по делу, с учетом положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает, что данное заключение экспертов соответствует требованиям статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Судебная экспертиза проведена в порядке, установленном процессуальным законом. Все трое экспертов имеют высшее образование, являются врачами - судебно-психиатрическими экспертами высшей категории, стаж работы которых по специальности 11, 12 лет и 31 год соответственно. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ. Вывод экспертов однозначен, категоричен, не допускает двусмысленного его толкования, поэтому у суда не имеется каких-либо оснований ставить его под сомнение.

Процедура удостоверения завещания нотариусом соблюдена, завещание по форме соответствует требованиям законодательства, предъявляемым к составлению завещания.

Истец ФИО1, на которой лежит бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о недействительности сделки, не представила суду доказательств, с достоверностью подтверждающих тот факт, что Х.Х.Х. в момент подписания завещания в силу своего состояния не мог понимать значения своих действий и руководить ими.

Согласно ст.22 Гражданского кодекса РФ никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, разумность участников гражданских правоотношений, то есть осознание ими правовой сути и последствий совершаемых действий предполагается, пока не доказано обратное.

Рассматривая спор, суд исходит из презумпции дееспособности завещателя и добросовестности действий нотариуса, оснований ставить под сомнение добросовестность действий нотариуса Н.Д.М. и выполнение ею при удостоверении завещания Х.Х.Х. порядка совершения нотариальных действий, не имеется.

В судебном заседании проверялись ссылки истца на состояние здоровья завещателя в момент составления завещания, исследованы медицинские документы. Исследованные документы сведений о том, что Х.Х.Х. страдал какими-либо психическими расстройствами, в том числе и на дату совершения завещания, не содержат.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих нарушение оспариваемой сделкой прав и законных интересов истца.

Довод ФИО1 о том, что в завещании расписался не Х.Х.Х. голословны и основаны лишь на предположениях истца, при этом объективно опровергаются исследованными судом материалами дела. 

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 о признании недействительным завещания №, совершенного Х.Х.Х. 06 мая 2016 года, зарегистрированного в реестре за №, удостоверенного нотариусом Заинского нотариального округа Республики Татарстан Н.Д.М., удовлетворению не подлежат.

Определением суда от 17.10.2019 года расходы по производству дополнительной судебной посмертной психиатрической экспертизы были возложены на ответчика, однако данное определение в части оплаты расходов на проведение экспертизы ответчиком не исполнено. Согласно письму заместителя главного врача «РКПБ им.акад. ФИО4 МЗ РТ» оплата за проведенную экспертизу в размере 21000 рублей не поступала (том №2, л.д.18). С учетом результатов рассмотрения данного дела, а также того обстоятельства, что выводы данной экспертизы подтвердили доводы ответчика, в пользу которой состоялось решение суда, и опровергли доводы истца, расходы на проведение судебной экспертизы подлежат взысканию с истца ФИО1 в размере 21000 рублей в пользу экспертного учреждения.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным завещания №, совершенного Х.Х.Х. 06 мая 2016 года, зарегистрированного в реестре за №, удостоверенного нотариусом Заинского нотариального округа Республики Татарстан Н.Д.М., применении последствий недействительности сделки отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ГАУЗ «РКПБ им. акад. ФИО4 Министерства здравоохранения Республики Татарстан» (ИНН 

<

***>, расположенного по адресу: 

<

...>) расходы на проведение дополнительной судебной посмертной психиатрической экспертизы в размере 21000 (двадцать одна тысяча) рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы через Заинский городской суд Республики Татарстан.

Мотивированное решение составлено 26 декабря 2019 года. 

Судья Трошин С.А.