УЛЬЯНОВСКИЙ   ОБЛАСТНОЙ   СУД

Судья Ханбекова Н.М.                                                               Дело № 22-411/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ   ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ульяновск                                                                            19 марта 2025 года

Ульяновский областной суд в составе: 

председательствующего Демковой З.Г.,

с участием прокурора Чашленкова Д.А.,

защитника – адвоката Мищенко А.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Богуновой И.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника прокурора Павловского района Ульяновской области Ершова Д.А. и апелляционной жалобе защитника – адвоката Мищенко А.Н. на приговор Николаевского районного суда Ульяновской области от 24 января 2025 года, которым

ФИО1,

***, ***, ***, ***, ***, несудимый, 

осужден к наказанию в  виде штрафа:

- по ч. 1 ст. 228 УК РФ – в размере 20 000 рублей, 

- по ч. 1 ст. 318 УК РФ – в размере 40 000 рублей.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ  по  совокупности   преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО1 назначено окончательное  наказание в виде штрафа в размере 50 000 рублей. 

Решены вопросы о мере пресечения, вещественных доказательствах, приведены реквизиты для уплаты штрафа. 

Доложив содержание приговора, существо апелляционных представления, жалобы, возражений, заслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным:

- в незаконных  приобретении, хранении наркотических средств без цели сбыта в значительном размере, 

- в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступления им совершены 17 июня 2024 года на территории с. Ш*** Павловского района Ульяновской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник прокурора Павловского района Ульяновской области Ершов Д.А. считает приговор несправедливым вследствие назначения чрезмерно мягкого наказания. Необоснованно признаны смягчающими обстоятельствами: по ч. 1 ст. 318 УК РФ в условиях полной очевидности, – активное способствование расследованию преступления, по ч. 1 ст. 228 УК РФ при отсутствии добровольного сообщения о совершенном преступлении – явки с повинной, а также по обоим преступлениям – возраста осужденного, не подтвержденное документально состояние здоровья его близких родственников, отсутствие претензий со стороны потерпевшего, настаивавшего на привлечении осужденного к уголовной ответственности. При назначении наказания в виде штрафа не приняты во внимание характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, роль осужденного, а также обстоятельства, связанные с последующим поведением ФИО1 При этом данные о личности осужденного и смягчающие наказание обстоятельства существенно не уменьшают общественную опасность совершенных им преступлений. Просит приговор изменить, исключить приведенные выше смягчающие обстоятельства, усилить наказание. 

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Мищенко А.Н. считает приговор незаконным и необоснованным. Обвинение ФИО1 по ч. 1 ст. 228 УК РФ полностью основано на предположениях. Судом оставлено без внимания, что наркотическое средство обнаружено в отсутствие осужденного в доме его отца, куда имели доступ родственники и соседи, осуществлявшие присмотр за домом и имевшие ключ от входной двери. Кроме того, входная дверь  после задержания осужденного осталась незапертой на замок, а двор с тыльной стороны не огорожен забором, что позволяло иным лицам проникнуть в дом. Отпечатков пальцев ФИО1 на поверхности свертка с наркотическим веществом не обнаружено. Идентифицировать принадлежность ему наркотического средства невозможно. Ранее ФИО1 к административной ответственности за потребление запрещенных веществ не привлекался, экспертными исследованиями подтверждено отсутствие у  него зависимости к ним. Более того, осужденный имел возможность после приезда сотрудников полиции, дважды возвращаясь в дом, уничтожить наркотическое средство. Данные обстоятельства доказывают непричастность ФИО1 к хранению запрещенных веществ. Более того, считает, что они были  подброшены сотрудниками полиции для придания своим действиям по задержанию осужденного законного характера, поскольку в связи с причинением вреда здоровью потерпевшему на улице осмотр дома не требовался,  иные помещения и строения так же тщательно, как помещения внутри дома, не осматривались, сотрудник полиции З*** уверенно высказался присутствующим, что в холодильнике обнаружено именно наркотическое средство при отсутствии такой оценки в отношении иных обнаруженных веществ. Сам ФИО1 подвергался физическому насилию во время доставки в отдел полиции, опросах, составлении протоколов, которые  вынужден был подписать. По данным фактам в настоящее время проводится доследственная проверка. Приводя показания осужденного, расценивает приезд нескольких сотрудников полиции на служебном автомобиле к дому, последующее их поведение и действия как провокацию в целях задержания и доставления ФИО1 в отдел полиции, а отсутствие регистрации доставления последнего – как похищение и последующее незаконное удержание. Активное сопротивление ФИО1, призывы о помощи к соседям свидетельствуют об отсутствии у него наркотического опьянения в виде сбивчивой речи, замутненной реакции, красных глаз. Нахождение осужденного 17 июня 2024 года в трезвом состоянии подтверждается показаниями свидетелей Г***, К***, О***, Б***, актом медицинского освидетельствования.  Допускает, что при самообороне во время незаконного задержания сотрудникам полиции могли быть причинены какие-то повреждения с целью привлечения внимания посторонних граждан, но не умышленно.  Обращает внимание на противоречивость показаний сотрудников полиции о состоянии здоровья ФИО1 в день задержания, внесение сотрудником полиции С*** в графах «понятые» в протоколе о направлении осужденного на медицинское освидетельствование недостоверных сведений, что повлекло прекращение производства по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1, недостоверность показаний потерпевшего в части присутствия понятых при медицинском освидетельствовании, времени, месте дачи ими объяснений, а потому их показания не могут быть положены в основу приговора. Оспаривает показания свидетеля С*** в части освидетельствования ею потерпевшего на наличие телесных повреждений 17 июня 2024 года ввиду отсутствия соответствующей записи в медицинской карте пациента, что подтвердила эксперт Ш***. Считает последующее появление данной записи в медицинской карте фальсификацией доказательств, а показания С*** - недостоверными. Обращает внимание, что фиксация имеющихся у потерпевшего Г*** повреждений произведена путем оформления сотрудником полиции А*** с участием врача С*** протокола освидетельствования от 17 июня 2024 года, в котором описание повреждений  у Г*** в отличие от другого текста выполнено иным подчерком и другими чернилами,  что свидетельствует о внесении него сведений разными лицами, а потому он является недопустимым доказательством и не мог быть положен в основу выводов судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшего. Судом не принято мотивированного суждения по ходатайству защиты о признании ряда доказательств недопустимыми.  Просит приговор отменить и постановить оправдательный приговор.

В возражениях государственный обвинитель – помощник прокурора Павловского района Ульяновской области Ершов Д.А. указывает на необоснованность доводов апелляционной жалобы, поскольку фактические обстоятельства установлены и квалификация действий осужденного дана верно. Оснований для оговора ФИО1 у потерпевшего и свидетелей, как и существенных противоречий в их показаниях, не имеется. Сведений об их заинтересованности не представлено. Основания ставить под сомнение доказательства, в том числе заключения экспертиз, отсутствуют в связи с полным соответствием их требованиям УПК РФ. Доводы защиты о возможности свободного проникновения в помещение дома отца осужденного после задержания последнего опровергаются показаниями свидетелей О***, Б***.  Действия потерпевшего являлись законными и  были обусловлены наличием достаточных оснований полагать о совершении ФИО1 административного правонарушения. Прекращение производства по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 6.9 КоАП РФ за отсутствием состава административного правонарушения в связи с допущенными процессуальными нарушениями не свидетельствует об отсутствии у него состояния наркотического опьянения. Факт получения Г*** телесных повреждений подтверждается показаниями свидетеля С***, экспертом Ш***.  Просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

В судебном заседании апелляционной инстанции: 

- прокурор Чашленков Д.А. поддержал доводы апелляционного представления и возражал против удовлетворения апелляционной жалобы,

- защитник – адвокат Мищенко А.Н. поддержал доводы апелляционной жалобы и возражал по доводам апелляционного представления.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления, жалобы, возражений, заслушав выступления участвующих лиц, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона.

Выводы суда, изложенные в приговоре, о виновности ФИО1 в совершении преступлений, вопреки доводам жалобы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на всестороннем анализе исследованной судом достаточной совокупности доказательств, которым в соответствии со ст. 88 УПК РФ дана объективная оценка. При этом суд привел убедительные мотивы, в силу которых принял одни доказательства – стороны обвинения и отверг другие – стороны защиты.

Положенные судом в основу приговора доказательства стороны обвинения получены в соответствии с требованиями УПК РФ, согласуются между собой, а потому обоснованно  признаны относимыми, допустимыми и достоверными. 

Доводы защиты о невиновности осужденного ФИО1 и показания последнего о незаконности его задержания и доставления в отдел полиции, не применении к  потерпевшему насилия, непричастности к приобретению и хранению обнаруженного в доме его родственника наркотического средства опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

Так, виновность ФИО1 в применении насилия к представителю власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями потерпевшего  Г***  о том, что 17 июня 2024 года он совместно с оперуполномоченными З*** и А*** проводили подворный обход. Примерно в 14.30 часов при беседе с ФИО2 возникли подозрения о наличии у последнего  признаков наркотического опьянения в виде невнятной речи, неустойчивости походки и покраснения глаз, в связи с чем ему предложили проехать в медицинское учреждение для прохождения медицинского освидетельствования. ФИО2 отказался, а после разъяснения о составлении в таком случае в отношении него административного протокола по ст.19.3 КоАП РФ, стал вести себя агрессивно, пытался убежать, поэтому к нему применили физическую силу и наручники. Когда он (Г***) одевал на осужденного наручники, последний его укусил в область бедра, а при посадке в служебный автомобиль – нанес несколько ударов ногой в левое колено. От  данных ударов он испытал физическую боль, образовались телесные повреждения.

Показания потерпевшего в части наличия у ФИО2 признаков наркотического опьянения, агрессивного поведения последнего, не подчинения законным требованиям сотрудников полиции проехать в медицинское учреждение для прохождения медицинского освидетельствования, применения насилия Г*** подтверждаются показаниями свидетелей З***, А***, которые дополнили, что физическая сила к ФИО2 и наручники были применены только когда он попытался скрыться, а в медицинском учреждении осужденный отказался пройти медицинское освидетельствование.

Показания потерпевшего и вышеуказанных свидетелей в части агрессивного поведения осужденного, оказания им сопротивления сотрудникам полиции, отсутствия со стороны сотрудников полиции неправомерных или провоцирующих в отношении ФИО2 действий подтвердила свидетель О***.

Так, из ее показаний следует, что услышала крики ФИО2 о применении  к нему насилия, в окно увидела троих сотрудников полиции, разговаривающих в спокойном тоне с осужденным и приглашающих его сесть в служебный автомобиль. ФИО2 не подчинялся их требованиям, отказывался ехать с ними, оказывал активное сопротивление при попытке посадить его в автомобиль. Сотрудники полиции никаких противоправных действий в отношении осужденного не совершали, не избивали его. В последствии от Б*** узнала, что ФИО2 укусил участкового полиции.

Показания потерпевшего и вышеуказанных свидетелей об оказании ФИО2 сопротивления сотрудникам полиции подтвердила и свидетель защиты Б***.

Из показаний свидетеля Г*** – врача-психиатра-нарколога следует, что 17 июня примерно в 17.15 часов ФИО2 в категорической форме отказался пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, о чем он указал в акте медицинского освидетельствования, где также зафиксировал жалобы на боли в левой кисти и имеющиеся телесные повреждения в виде припухлости в данной области и ссадины на теле. На следующий день в 6 часов ФИО2 самостоятельно обратился в приемный покой с жалобами на боль в области сердца, было выдано направление на госпитализацию, но осужденный, отдав лист назначения медсестре, ушел.

Из показаний свидетеля С*** – врача терапевта следует, что 17 июня 2024 года при осмотре у Г*** были обнаружены телеснее повреждения: укушенная рана в области правого бедра и  ушибленная рана в области левого коленного сустава. Г*** пояснил, что получил данные повреждения во время задержания ФИО2, оказывавшего активное сопротивление.

Показания потерпевшего и  вышеуказанных свидетелей в части применения ФИО2 к потерпевшему насилия подтверждаются также:

- протоколом освидетельствования потерпевшего, согласно которому у Г*** обнаружены: в области правого бедра - укушенная рана, в области левого коленного сустава – ушибленная рана (т. 1 л.д. 21-24), 

- заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому у Г***   обнаружены телесные повреждения, не причинившие вред здоровью: 

- кровоподтек и 4 ссадины на внутренней поверхности правого бедра в средней трети, которые могли быть получены 17 июня 2024 года  от однократного и/или сдавливающего воздействия твердого тупого предмета со сложной контактирующей поверхностью, каким в данном случаев могли быть зубы человека, при обстоятельствах указанный Г***,

- ушибленная рана области левого коленного сустава могла быть получена 17 июня 2024 года от однократного ударного воздействия твердого тупого предмета (т. 2 л.д. 35-36),

- копией протокола об административном правонарушении от 17 июня  2024 года о привлечении ФИО1 к  административной ответственности по ст.6.9 КоАП РФ за отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние наркотического опьянения (т. 1 л.д. 35),

- копией акта медицинского освидетельствования ФИО1, из которого следует, что осужденный от прохождения медицинского освидетельствования отказался, зафиксированы ссадина на теле и жалобы на боли в левой кисти, припухлость (т. 1 л.д. 37),

- протоколом осмотра дисков с видеозаписями, из которых следует, что 17 июня 2024 года к ГУЗ «Павловская районная больница» подъезжает автомобиль, из которого трое мужчин проследовали в медицинское учреждение. Через некоторое из медицинского учреждения выходит мужчина и занимает водительское сиденье в вышеуказанном автомобиле. Следом выходят двое мужчин и садятся на заднее сиденье. На обоих видеозаписях противоправных действий со стороны мужчин не зафиксировано  (т. 1 л.д. 225-235).

Факт того, что потерпевший Г*** являлся представителем власти и находился при исполнении своих должностных обязанностей, подтверждается:

- выпиской из приказа о назначении Г*** с 12 декабря 2016 года на должность *** МО МВД РФ «Павловский» (т. 1 л.д. 26),

- копией приказа от 11 января 2024 года №*** начальника МО МВД РФ «Павловский» о закреплении за потерпевшим административного участка с указанием расположенных на его территории населенных пунктов, в том числе с.Ш*** (т. 1 л.д. 28-30)

- должностным регламентом *** МО МВД РФ «Павловский», п. 3.1 которого возлагаются обязанности: принимать меры по предупреждению и пресечению преступлений и правонарушений, осуществлять производство по делам об административных правонарушения (п.п. «а»),  рассматривать обращения граждан, относящиеся к его компетенции (п.п. «д»), а п. 3.8 устанавливаются основные функции службы: профилактический обход административного участка, рассмотрение обращений граждан, индивидуальная профилактическая работа. В силу п.п. «б» п. 3.9 в ходе профилактического  обхода *** посещает жилые помещения в целях общения и установления взаимного доверия с их собственниками и иными гражданами, в них проживающими (т. 1 л.д. 31-32).

Виновность ФИО1 в незаконном хранении наркотического средства подтверждается следующими доказательствами.

Так, из аналогичных по сути показаний свидетелей-сотрудников полиции З*** и С***  следует, что после задержания ФИО2 был осмотрено место его проживания – дом отца осужденного в присутствии последнего и двух понятых. В ходе осмотра З*** в холодильнике на кухне обнаружен пакет с веществом, которое, по предположению последнего, могло являться наркотическим. Отец осужденного заявил, что данный пакет принадлежит его сыну. С*** был составлен протокол осмотра, замечаний к которому у участвующих лиц не имелось.

Показания вышеуказанных свидетелей в части обнаруженного и изъятого вещества, пояснений отца осужденного о его принадлежности подтвердили свидетели Е*** и К***, принимавшие участие в осмотре дома в качестве понятых, которые дополнительно показания, что отец ФИО2 пояснил, что сын ранее уже употреблял наркотические средства и просил сотрудников полиции не вписывать обнаруженное в холодильнике вещество в протокол осмотра.

Согласно показаниям свидетеля О***, в последнее время в доме проживал только осужденный, к которому никто не приходил. После задержания ФИО2 в дом никто не заходил до прибытия отца осужденного с сотрудниками полиции.

Показания свидетеля О*** об отсутствии посторонних лиц в доме после задержания ФИО2 подтвердила и свидетель защиты Б***. 

Кроме того, виновность ФИО1 и вышеприведенные показания подтверждаются:

- протоколом осмотра места происшествия – домовладения №***  по ул.С*** с. Ш*** Павловского района Ульяновской области, в ходе которого в холодильнике обнаружен сверток с веществом (т. 1 л.д. 51-60),

- заключением физико-химической экспертизы, согласно которому изъятое из холодильника вещество является неразделимой смесью наркотических средств – *** (***) и *** (***) массой 69,31г, содержащие наркотическое средство *** в количестве 0,132г (т.1 л.д.64-66).

Доводы защиты о наличии у потерпевшего и свидетелей мотивов для оговора ФИО2 в целях сокрытия неправомерности своих действий по его задержанию, недостоверности показаний свидетеля С*** об освидетельствовании потерпевшего на наличие у него телесных повреждений правильно расценены судом как способ опорочить их показания, поскольку объективных данных тому не представлено ни суду первой, ни апелляционной инстанций.  

Показания потерпевшего и свидетелей не являются противоречивыми, а наоборот, согласуются друг с другом в описании значимых фактических обстоятельств для правильного разрешения уголовного дела. Потерпевший и все свидетели перед допросами предупреждались об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, им разъяснялись права и обязанности потерпевшего и свидетеля, предусмотренные соответственно ст.ст. 42, 56 УПК РФ, они знакомились с протоколами своих допросов, замечаний не имели. Судом верно установлено об отсутствии какого-либо давления со стороны правоохранительных и следственных органов, не заявляли об этом и сами свидетели. 

Доводы защиты о неправомерности действий сотрудников полиции, выразившихся в необоснованном прибытии к его месту жительства, надуманном предлоге (нахождение в состоянии наркотического опьянения) для применения к нему насилия, последующего доставления в отделение полиции, незаконном удержании, требовании пройти медицинское освидетельствование, поскольку осужденный находился в трезвом состоянии, что подтверждается показаниями свидетелей К***, О***, Б***, Г***, актом медицинского освидетельствования, а также активными действиями самого ФИО2, правильно отклонены как необоснованные.

Так, потерпевший, прибыв к дому и вызвав осужденного для проведения профилактической беседы, выполнял лишь свои должностные обязанности, что подтверждается  п.п. 3.1, 3.8, 3.9 его должностной инструкции, а повод для такой беседы имелся, что подтверждается показаниями свидетеля  Е*** об устном сообщении о неадекватном и подозрительном поведении осужденного, выразившемся в посещении частных заброшенных подворий и скоростной езде на мотоцикле по селу в неподобающем виде (т.3 л.д. 69).

Вопреки доводам защиты, показания потерпевшего и свидетелей З*** и А*** о наличии в 14.30 часов у ФИО2 признаков наркотического опьянения в виде покраснений глаз, невнятной речи и неустойчивости не опровергнуты. Так, свидетель К***, являющаяся сожительницей осужденного, непосредственно его не наблюдала, вывод об отсутствии у ФИО2 опьянения ею сделан на основании телефонного разговора. Свидетели О*** и Б*** видели осужденного издалека, отмечали только его активное сопротивление действиям сотрудников полиции по доставлению его в отдел полиции. Тот факт, что они слышали крики ФИО2 и  понимали его речь об обратном не свидетельствует, поскольку из показаний данных свидетелей следует, что крики осужденного являлись бессвязными. Так, свидетель О*** смогла понять только крики осужденного в части того, что его убивают и просьбу набрать 112 для вызова службы спасения. Свидетель Б*** слышала лишь просьбы спасти и помочь, а также вызвать службу спасения. Кроме того, свидетель Б***, утверждая, что осужденный находился в трезвом состоянии, свои выводы основала на долгом проживании в г. Д*** и встречи с ФИО2 в 10-11 часов того же дня, то есть задолго до произошедших событий.

Отсутствие у осужденного, согласно показания свидетеля Г*** и акту медицинского освидетельствования, после 17.00 часов признаков наркотического опьянения также не может служить основанием для признания показаний потерпевшего и свидетелей З*** и А*** недостоверными, поскольку с момента задержания осужденного до доставления в медицинское учреждение прошло более 2 часов, а медицинское обследование в полном объеме не было проведено в связи с категорическим отказом осужденного  от его прохождения.

Не опровергает их показания и постановление мирового судьи судебного участка №1 Николаевского района Николаевского судебного района Ульяновской области, и.о. мирового судьи судебного участка Павловского района Николаевского судебного района Ульяновской области, от 2 ноября 2024 года о  прекращении производства  по делу об административном правонарушении по ч. 1 ст. 6.9 КоАП РФ в отношении ФИО1 за отсутствием состава административного правонарушения. Основаниями для такого решения послужили допущенные должностным лицом процессуальные нарушения при оформлении административного материала, а не невиновность осужденного (т. 2 л.д. 162-165). Вместе с тем, несоблюдение требований законодательства РФ к оформлению процессуальных документов сотрудником полиции С*** не является основанием для признания действий сотрудников полиции З***, А*** и потерпевшего при задержании осужденного незаконными. Показания потерпевшего в части нахождения понятых при оформлении административного материала в отношении ФИО2 к существу рассматриваемого уголовного дела не относятся, а подлежали проверке при рассмотрении административного материала в отношении осужденного. 

Не признание судом отягчающим наказание обстоятельством совершение ФИО2 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, в состоянии опьянения, также не свидетельствует о достоверности показаний последнего, поскольку органами предварительного расследование данное обстоятельство осужденному не вменялось, указывалось лишь на наличие у него признаков нахождения в состоянии наркотического опьянения, наличие или отсутствии которого могло подтвердить медицинское освидетельствование, от прохождения которого ФИО2 отказался.

Доводы защиты о недостоверности показаний свидетеля С*** об освидетельствовании потерпевшего 17 июня 2024 года на наличие телесных повреждений в связи с отсутствием соответствующей записи в медицинской карте последнего, недопустимости протокола освидетельствования Г*** ввиду наличия в нем записей, сделанных разными лицами, правильно отклонены судом как несостоятельные.

Так, отсутствие на момент проведения судебно-медицинской экспертизы в медицинской карте Г*** результата обследования 17 июня 2024 года, с учетом показаний последней о ведении медицинских карт пациентов в электронном виде, а также выводов судебно-медицинской экспертизы, подтвердивших наличие у потерпевшего телесных повреждений, указанных свидетелем С*** при осмотре потерпевшего, не свидетельствует о недостоверности ее показаний. Кроме того, эксперт Ш*** подтвердила, что у потерпевшего имелись телесные повреждения, указанные в осмотре С***, что было ею установлено не только на основании протокола освидетельствования от 17 июня 2024 года, но и в ходе непосредственного осмотра самого потерпевшего. Последующее появление в медицинской карте Г*** результатов проведенного С*** осмотра 17 июня 2024 года свидетельствует не о фальсификации доказательств, а о дополнении медицинской карты в бумажном варианте. Объективных данных о не проведении С*** осмотра потерпевшего  17 июня 2024 года стороной защиты не представлено, а потому оснований сомневаться в правдивости ее показаний не имеется.

Тот факт, что протокол освидетельствования потерпевшего от 17 июня 2024 года содержит записи, выполненные разными лицами, с учетом участия в данной процедуре сотрудника полиции и медицинского работника, не свидетельствует о его недопустимости. Так, из самого протокола следует, что процессуальной стороной оформления освидетельствования занимался сотрудник полиции А***, а медицинский работник С*** – фиксацией наличия у Г*** телесных повреждений и их описанием. При этом достоверность описания этих повреждений удостоверена  подписью медицинского работника.

Доводы защиты об отсутствии оснований для проведения осмотра домовладения, в котором проживал осужденный, поскольку ему вменено причинение телесных повреждений потерпевшему на улице, судом апелляционной инстанции отклоняются как необоснованные.

В силу ст. 176 УПК РФ осмотр места происшествия, местности, жилища, иного помещения производится в целях обнаружения следов преступления, выяснения иных обстоятельств, имеющих значение для дела. При этом он может быть произведен и до возбуждения уголовного дела.

С учетом наличия у сотрудников полиции Г***, З***, А*** подозрений о нахождении  осужденного в состоянии наркотического опьянения, решение о проведении осмотра жилища, в котором проживал ФИО1, является обоснованным.

Вопреки доводам защиты осмотр домовладения проведен в строгом соответствии с ч. 5 ст. 177 УПК РФ, в присутствии и с согласия собственника – отца осужденного. Отсутствие ФИО3 при производстве данного следственного действия не свидетельствует о его не легитимности. Более того, осмотр места происшествия  проводился в период с  17.15 часов до 18.35 часов, согласно же акту медицинского освидетельствования ФИО1 в этот период времени он находился в ГУЗ «Павловская районная больница», куда был доставлен для прохождения медицинского освидетельствования.

Доводы защиты о том, что обнаруженное в холодильнике по месту проживания осужденного наркотическое средство было подброшено, поскольку доступ в дом имелся у родственников осужденного и соседей, а также иных лиц, имевших возможность проникнуть в дом с неогороженной стороны двора, либо сотрудниками полиции в целях придания правомерности своим действиям по задержанию осужденного правильно отклонены, поскольку опровергаются показаниями свидетелей О*** (обвинения) и Б*** (защиты), подтвердивших, что после задержания осужденного и до приезда его отца с сотрудниками полиции для осмотра домовладения в дом никто не заходил. Кроме того, согласно показаниям свидетеля О***, до задержания осужденный длительное время в доме проживал один, посетителей у него не было, кроме редких приездов сожительницы с ребенком.

Не свидетельствует в пользу данных доводов защиты и обстоятельства обнаружения З*** наркотического средства, а также его предположение, что обнаруженное вещество таковым и является. Доводы защиты в данной части являются явно надуманными и объективного подтверждения не нашли.

Отсутствие фактов привлечения ФИО1 к административной ответственности за потребление наркотических средств, не установление зависимости к ним не свидетельствуют о невиновности осужденного. Не уничтожение им наркотического средства после прибытия сотрудников полиции при такой возможности об обратном также не свидетельствует, поскольку сотрудники полиции разговаривали с ФИО2 на улице, в помещение дома пройти не пытались и такого намерения не высказывали, а потому повода опасаться его обнаружения у осужденного не имелось.

Кроме того, согласно показаниям свидетелей З***, С***, К***, Е***, при обнаружении наркотического средства отец осужденного сразу же пояснил о принадлежности  данного вещества его сыну, проживающему в данном доме, и просил не принимать правовых мер. Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание и категорический отказ ФИО1 без приведения каких-либо объективных обоснований пройти исследования на предмет наличия или отсутствия в его организме наркотических средств.

Поэтому, несмотря на отсутствие пригодных для исследования отпечатков пальцев рук осужденного на свертке с наркотическим средством, судом сделан верный вывод, что обнаруженное наркотическое средство принадлежит именно ФИО1

Таким образом, не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей в приведенной выше части у суда не имелось. 

Не установив каких-либо существенных противоречий в показаниях данных лиц, которые могли бы повлиять на оценку их достоверности, суд дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Оснований для переоценки данных доказательств, судом апелляционной инстанции не имеется.

Данных, свидетельствующих об умышленном создании доказательств виновности осужденного со стороны потерпевшего и свидетелей и фальсификации для этого материалов уголовного дела, судом обоснованно не установлено.

Доводы о необоснованности ссылки суда на видеозаписи доставления осужденного на медицинское освидетельствование ввиду их не исследования в судебном заседании отклоняются как несостоятельные, поскольку, как следует из протокола и аудиозаписи судебного заседания, предметом исследования являлись протоколы осмотра данных видеозаписей, поэтому суд вправе был на них сослаться как на доказательство.

Вопреки доводам защиты в приговоре приведено мотивированное суждение по ходатайству о признании ряда доказательств недопустимыми. Объяснения ФИО2 в т. 1 л.д. 15-16, 25, 36, 49 в силу требований ст. 73 УПК РФ доказательствами не являются, судом таковыми не признаны и не положены в основу его виновности, а расценены как свидетельства о наличии в действиях ФИО2 таких смягчающих обстояльств как активное способствование расследованию преступления по ч. 1 ст. 318 УК РФ и явка с повинной по ч. 1 ст.228 УК РФ.

Приведены также доводы об отсутствии оснований для признания  недопустимыми доказательствами протоколов освидетельствования потерпевшего от 17 июня 2024 года, об административном правонарушении и о направлении ФИО2 на медицинское освидетельствование (стр.15-16 приговора). Тот факт, что судом приведено суждение не отдельно по каждому из них а сделан вывод на основании анализа всей совокупности доказательств, не свидетельствует о том, что им не дано надлежащей оценки в соответствии с требованиями УПК РФ.

Принятое судом решение по оценке доказательств основано на нормах закона и материалах дела. Всем исследованным в судебном заседании доказательствам, судом дана верная оценка, с приведением в приговоре мотивов, по которым приняты одни доказательства и отвергнуты другие. Экспертизы проведены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства РФ лицами, обладающими специальными познаниями, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, что подтверждается их подписями. Трактовка событий деяния в том виде, в каком она представлена защитником и осужденным, которые фактически пытаются поставить под сомнение доказательства виновности последнего, не может быть признана обоснованной, поскольку противоречит исследованным в судебном заседании доказательствам.

По смыслу уголовного закона, объектом преступления, предусмотренного ч. 1 ст.318 УК РФ, являются общественные отношения, содержание которых составляют нормальная деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления, а также здоровье либо свобода представителя власти или его близких.

Потерпевшим в указанном преступлении является должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа.

Федеральный закон РФ от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ "О полиции", определяя в качестве предназначения полиции защиту жизни, здоровья, прав и свобод граждан РФ, иностранных граждан, лиц без гражданства, противодействие преступности, охрану общественного порядка, собственности и обеспечение общественной безопасности, возлагает на полицию и ее сотрудников соответствующие предназначению полиции обязанности и предоставляет обусловленные данными обязанностями права, а также устанавливает, что воспрепятствование выполнению сотрудником полиции служебных обязанностей, оскорбление сотрудника полиции, оказание ему сопротивления, насилие или угроза применения насилия по отношению к сотруднику полиции в связи с выполнением им служебных обязанностей, либо невыполнение законных требований сотрудника полиции влечет ответственность, предусмотренную законодательством РФ.

Оценив в совокупности все представленные сторонами доказательства, суд верно установил, что сотрудник полиции Г***, являясь представителем власти, находясь при исполнении должностных обязанностей в форменном обмундировании, действуя в соответствии с требованиями Федерального закона "О полиции" и должностным регламентом, обязанный предотвращать и пресекать административные правонарушения и преступления, обнаружив наличие у осужденного признаков наркотического опьянения законно и обоснованно потребовал от него проследовать в служебный автомобиль для последующего доставления в отдел полиции в целях последующего медицинского освидетельствования и принятия по результатам последнего решения и привлечении или не привлечении его к административной ответственности.  Однако, ФИО1 не подчинился законным требованиям, с целью скрыться применил в отношении Г*** насилие, не опасное для жизни и здоровья последнего. Вопреки доводам защиты об умышленности действий осужденного свидетельствуют сами обстоятельства примененного насилия в виде укуса в область бедра и удара ногой по колену.

Судом верно  установлено, что изъятое из холодильника ФИО2 вещество является неразделимой смесью наркотических средств – *** (***) и *** (***) массой 69,31г, содержащее наркотическое средство *** в количестве 0,132г, в соответствии с постановлением Правительства РФ № 1002 от 1 октября 2012 года «Об отверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и  психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размера для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей ст. ст.228, 228.1, 229 и 229.1 УК РФ», составляет значительный размер.

Юридическая квалификация действий осужденного ФИО1  по ч. 1 ст.318 УК РФ и по ч. 1 ст. 228 УК РФ является правильной.

Психическое состояние ФИО1 судом надлежащим образом исследовано, и с учетом его поведения, адекватному сложившейся обстановке, и выводам стационарной судебно-психиатрической экспертизы, он обоснованно признан подлежащим уголовной ответственности.

Наказание в виде штрафа за каждое преступление назначено осужденному в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о его личности, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств.

Судом учтено, что ФИО1 характеризуется удовлетворительно.

Обстоятельствами, смягчающими его наказание, суд обоснованно признал по обоим преступлениям наличие малолетнего ребенка, семейное положение, состояние здоровья осужденного, оказание помощи престарелому отцу.

Вопреки доводам представления, судом правильно в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ  признаны смягчающими наказание обстоятельствами - состояние здоровья родственников осужденного, имеющие в силу престарелого возраста различные заболевания, отсутствие претензий у потерпевшего Г*** к осужденному материального характера.

Оснований для признания в качестве смягчающих иных обстоятельств, кроме указанных в приговоре, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Отягчающих наказание обстоятельств обоснованно не установлено. 

Таким образом, назначенное осужденному наказание является законным, обоснованным и справедливым, оснований для применения положений ч.1 ст.62, ст.64 УК РФ, а также по ч. 1 ст. 318 УК РФ  ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется.

Принято верное решение о назначении ФИО1 окончательного наказания по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ с применением принципа частично сложения наказаний.

Предварительное следствие проведено всесторонне, полно и объективно. Правильно установлено отсутствие оснований для возвращения уголовного дела прокурору.

В судебном заседании сторонам были созданы необходимые условия для исполнения своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Все представленные сторонами доказательства судом были исследованы, все заявленные ходатайства председательствующим разрешены в установленном законом порядке. Право на защиту ФИО1 не нарушено. Данных о небеспристрастности председательствующего по делу не усматривается. Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст.259 УПК РФ, полно и объективно отражает ход судебного заседания.

Судом верно решены вопросы о мере пресечения, вещественных доказательствах. 

Вместе с тем суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим изменению по основанию, предусмотренному п. 3 ст. 389.15 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона.

Так, действия ФИО1 судом квалифицированы по ч. 1 ст. 228 УК РФ как  незаконные приобретение и хранение наркотических средств без цели сбыта в значительном размере.

Приговором установлено, что ФИО1 в неустановленное время, но не позднее 17.15 часов 17 июня 2024 года, находясь в неустановленном месте,  приобрел наркотическое средство в значительном размере, которое стал незаконно хранить по месту свое проживания до момента его изъятия сотрудниками полиции 17 июня 2024 года.

Вместе с тем, признавая ФИО1 виновным в незаконном приобретении без цели сбыта наркотических средств в значительном размере, судом оставлено без внимания, что в соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу в суде подлежат доказыванию, в том числе, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).

В силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным, с указание места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого.

Однако, в нарушение этих требований закона, суд не указал в приговоре обстоятельства незаконного приобретения ФИО1 наркотических средств, а именно: время, место и способ.

Таким образом, суд не установил и не указал в приговоре обстоятельства, составляющие объективную сторону преступления, и подлежащие доказыванию по уголовному делу, что является обязательным условием наступления уголовной ответственности.

При изложенных обстоятельствах из осуждения ФИО1 по ч.1 ст.228 УК РФ подлежит исключению квалифицирующий признак незаконного приобретения наркотических средств в значительном размере.

Вносимое изменение не исключает наличие в действиях осужденного хранения без цели сбыта наркотических средств в значительном размере. 

Кроме того,  в соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора.

В силу п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2022 года №26 «О применении норм УПК РФ, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции» (в редакции от 27 июня 2023 года) суд апелляционной инстанции может проверить доводы жалобы потерпевшего или представления прокурора, ухудшающие положение осужденного, в полном объеме.

Согласно ст. 6 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22  декабря 2015 года №58 «О практике  назначения судами РФ уголовного наказания» обращено внимание судов на необходимость исполнения требований закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, имея  виду, что справедливое наказание способствует решению задач и достижению целей, указанных в ч. 2 ст.43 УК РФ.

Согласно ч. 4 ст. 307 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора суд должен в его описательно-мотивировочной части привести мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению наказания.

В силу ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении виновному наказания учитываются, в том числе, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

При назначении ФИО1 наказания по ч. 1 ст. 318 УК РФ одним из обстоятельств, смягчающих наказание, суд признал активное способствование расследованию преступления, сославшись на его пояснения после задержания и доставления в отделение полиции.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в постановлении Пленума от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения суда РФ уголовного наказания», активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество; указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).

Вместе с тем, из материалов дела следует, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 318 УК РФ, совершено осужденным в условиях очевидности (в присутствии свидетелей З***, А*** – сотрудников полиции, а также Б*** и О***), а в его объяснении не содержится каких-либо значимых для установления истины по делу сведений, не известных сотрудникам правоохранительных органов. Более того, осужденный отказался пояснить причины отказа от прохождения медицинского освидетельствования, в последующем не признавая вину, активно защищался, выдвинув версию о неправомерности действий сотрудников полиции.

Таким образом, обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, были установлены на основании показаний потерпевшего, свидетелей, проведения экспертных исследований, при этом значительное время предварительного следствия было затрачено для проверки версии осужденного о незаконности его задержания.

Кроме того, при назначении наказания по ч. 1 ст. 228 УК РФ суд признал смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ явку с повинной, сославшись на его объяснение от 17 июня 2024 года.

При этом судом не учтено, что под  явкой с повинной понимается добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде. В то же время не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении данного преступления. Признание вины лицом в таком случае может быть учтено в качестве иного смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, объяснение осужденным ФИО2 о наличии у него в доме наркотического средства и его принадлежности дано после обнаружения, изъятия и установления сотрудниками полиции  его принадлежности осужденному.

Также судом не принято во внимание, что по смыслу закона под смягчающими и отягчающими наказание обстоятельствами понимаются условия, характеризующие степень общественной опасности совершенного преступления и (или) личность виновного, влияющие на понижение или усиление наказания, и  признаются таковыми с учетом установленных в судебном заседании фактических обстоятельств уголовного дела. 

Вместе с тем, возраст ФИО1 *** года рождения, таким условием не является. Признавая возраст осужденного в качестве смягчающего наказание обстоятельства по обоим преступлениям, суд свое решение никаким образом не мотивировал, не указал, каким образом его возраст повлиял на степень общественной опасности совершенных преступлений или охарактеризовал его личность.

При таких обстоятельствах выводы суда о признании активного способствования расследованию преступления по ч. 1 ст. 318 УК РФ, явки с повинной по ч. 1 ст. 228 УК РФ, возраста осужденного по обоим преступлениям являются необоснованными, а потому они подлежат исключению. Вместе с тем, несмотря на исключению из обвинения по ч. 1 ст. 228 УК РФ квалифицирующего признака «незаконное приобретение наркотических средств в значительном размере» и указанных выше смягчающих обстоятельств, на основании данных изменений наказание по обоим преступлением смягчению или усилению не подлежит, поскольку является справедливым. 

Кроме того, как следует из материалов дела, на основании постановления следователя о назначении стационарной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 12 августа 2024 года и постановления Николаевского районного суда Ульяновской области от 12 августа 2024 года о помещении не содержащегося под стражей обвиняемого в психиатрический стационар для производства экспертизы, ФИО1 в период с 25 сентября 2024 года по 21 октября 2024 года находился на стационарной судебной психолого-психиатрической экспертизе в ГКУЗ «Ульяновская областная клиническая психиатрическая больница имени В.А. Копосова» (т. 2 л.д. 18-21).

Однако, указанные положения закона судом первой инстанции при назначении ФИО1  наказания в виде штрафа учтены не были, в связи с чем, приговор подлежит изменению.

С учетом принудительного нахождения ФИО1 в период с 25 сентября 2024 года по 21 октября 2024 года в психиатрическом стационаре смягчить назначенное по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ осужденному наказание в виде штрафа.

Учитывая срок нахождения ФИО1 в психиатрическом стационаре и размер назначенного ему по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ штрафа, оснований для полного освобождения осужденного от отбывания назначенного наказания суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Вносимые в приговор изменения не влияют на законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения.

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, влекущих его отмену или иное изменение, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15,  389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Николаевского районного суда Ульяновской области от 24 января 2025 года в отношении осужденного ФИО1 изменить.

Исключить осуждение ФИО1 по ч. 1 ст. 228 УК РФ за незаконное приобретение  без цели сбыта наркотических средств в значительном размере.

Исключить указание на признание в качестве обстоятельства, смягчающего наказание:

- по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 318 УК РФ, - активного способствования расследованию преступления,

- по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 228 УК РФ, - явки с повинной,

-  по преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 318 и ч. 1 ст. 228 УК РФ, - возраста осужденного.

На основании ч. 5 ст. 72 УК РФ с учетом срока принудительного нахождения ФИО1  в ходе предварительного следствия в период с 25 сентября  2024 года по 21 октября 2024 года в психиатрическом стационаре смягчить наказание в виде штрафа, назначенное ему по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ, до 35000 рублей.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные представление и жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, – через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке;

- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. ст. 401.10-401.12 УПК РФ порядке.

Лицо, в отношении которого вынесено итоговое судебное решение, вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий