Дело № 2–4798/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

24 октября 2017 года г. Калининград

Центральный районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Сергеевой Н.Н.,

при секретаре Сичкаревой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов РФ в лице УФК по Калининградской области о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в его пользу денежной компенсации морального вреда в размере 300000 рублей в связи с реабилитацией.

В обоснование требований в исковом заявлении указал, что 22.12.2015 года он был осужден Московским районным судом г. Калининграда по ст.ст. 30 ч.3 – 228.1 ч.4 п. «г», 64,70 УК РФ к 10 годам лишения свободы в ИК особого режима. В рамках данного уголовного дела органами предварительного следствия ему было также предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 30 ч.1 – 228.1 ч.1 УК РФ и ст.ст. 30 ч.1 – 228.1 ч.5 УК РФ, то есть тяжкого и особо тяжкого преступлений. В связи с отказом государственного обвинителя от части обвинения в ходе судебного разбирательства, Московский районный суд г. Калининград в постановлении от 22.12.2015 года прекратил уголовное дело и уголовное преследование в отношении него по ст.ст. 30 ч.1 – 228.1 ч.1 УК РФ и ст.ст. 30 ч.1 – 228.1 ч.5 УК РФ, признав за ним, ФИО1, право на реабилитацию в соответствии с п.2 ч.1 ст. 24 и п.2 ч.1 ст. 27 УПК РФ. Указывает, что по данному уголовному делу он находился под следствием с апреля 2015 года и под стражей до суда в СИЗО-1, более 8 месяцев находился под тяжким гнетом незаконного и необоснованного обвинения в тяжком и особо тяжком преступлениях, в которых был невиновен, испытывал постоянный нервный стресс в ожидании огромного срока наказания за эти преступления, а в августе 2015 года вследствие постоянного нервного напряжения и того, что практически ничего не ел, заболел туберкулезом легких, стал терять вес, во время суда был болен и после суда был этапирован в ЛИУ-5 для отбытия наказания. С учетом изложенного, утверждая, что незаконное обвинение в совершении тяжкого и особо тяжкого преступления причинило ему тяжкие моральные и нравственные страдания, ухудшило состояние здоровья, унизило его человеческое достоинство, просит взыскать с ответчика 300000 рублей.

В судебное заседание ФИО1, отбывающий наказание в ФКУ ИК-13 УФСИН России по Калининградской области, не доставлен, поскольку действующим гражданско-процессуальным законодательством не предусмотрено этапирование и доставление лиц, содержащихся под стражей, в судебные заседания для участия в рассмотрении гражданских дел. О времени и месте рассмотрения дела истица надлежащим образом извещен, о чем имеется соответствующая расписка, представителя для участия в судебном заседании не направил. 

Представитель ответчика – Министерства финансов РФ в судебное заседание не явился, о существе спора, дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. 

На основании оценки представленных по делу доказательств, материалов уголовного дела №1-298/2014 Центрального районного суда г. Калининграда и уголовного дела № 1-447/15 Московского районного суда г. Калининграда, выслушав заключение прокурора Лелеко Е.И., полагавшей наличие у истца права на компенсацию морального вреда в порядке реабилитации в разумных пределах, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению в связи со следующим.

В силу ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с ч.2 ст. 133 УПК РФ вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора, суда (реабилитация).

На основании п.9 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении него оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ. Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 УПК РФ,

В соответствии со ст.ст. 133, 136 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса. Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса.

Как следует из ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате "издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации морального вреда.

Основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении него оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ (пункт 8). 

Как видно из представленных в деле документов, ФИО1 обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 –п. «г» ч.4 ст. 228.1, ч.3 ст. 30 - п. «г» ч.4 ст. 228.1, ч.1 ст. 30 – ч.1 ст. 228.1, ч.1 ст. 30 - ч.5 ст. 228.1 УК РФ, совершенных 01 и 02- 03 апреля 2015 года, а также 09 и 10 апреля 2015 года 

Приговором Московского районного суда г. Калининграда по уголовному делу №1-447/2015 от 22 декабря 2015 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30 п.г ч.4 ст. 228-1 УК РФ и ему назначено наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы, сроком на 7 лет. На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к вновь назначенному ФИО1 наказанию, частично присоединено наказание, не отбытое по приговору от 18.08.2014 года, окончательно к отбытию определено наказание в виде лишения свободы сроком на 10 лет без штрафа, без ограничения свободы и без лишения права заниматься определенной деятельностью и занимать определенные должности с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу постановлено изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу. Взять под стражу в зале суда и срок отбытия наказания ему исчислять с 22 декабря 2015 года.

Постановлением Московского районного суда г. Калининграда по уголовному делу №1-447/2015 от 22 декабря 2015 года уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 30 – ч.1 ст. 228.1 УК РФ в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств, совершенных группой лиц по предварительному сговору по событиям от 09 апреля 2015 года, и по ч.1 ст. 30 - ч.5 ст. 228.1 УК РФ в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере по событиям от 10 апреля 2015 года, прекращено на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ и п.2 ч.1 ст. 27 УПК РФ в связи с отказом прокурора от обвинения в порядке, установленном частью 2 ст. 252 УПК РФ. 

За ФИО1 признано право на реабилитацию в порядке ст.134 УПК РФ. 

Таким образом, истец имеет право на реабилитацию, в том числе и право на компенсацию за причиненный моральный вред. 

Согласно пункту 21 Постановления Пленума ВС РФ №17, при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

ФИО1 12.09.2017 года обратился в суд с иском о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным обвинением в совершении вышеназванных тяжкого и особо тяжкого преступлений, указывая, что в течение более 8-ми месяцев подвергался незаконному и уголовному преследованию, находился под стражей, испытывал постоянный нервный стресс в ожидании огромного срока наказания за преступления, в совершении которых был невиновен. 

Разрешая спор, суд установил следующее.

При вынесении Приговора Московским районным судом г. Калининграда по уголовному делу № 1-447//2015 было установлено, что ФИО1, являясь осужденным по приговору Центрального районного суда г. Калининграда от 

<

 Дата > по ч.3 ст. 30 –п.а.ч.3 ст. 228.1, п.а ч.3 ст. 228.1, ч.2 ст. 69, ч.5 ст. 68 УК РФ к лишению свободы сроком на 8 лет 6 месяцев и, отбывая наказание в ФКУ ИК_9 УФСИН России по Калининградской области, расположенном по адресу 

<

...>, имея намерения на получение прибыли от незаконного сбыта наркотических средств, имея постоянный источник незаконного приобретения наркотических средств, а также имея в своем окружении наркозависимых лиц, желающих приобретать наркотические средства, не имея возможности самостоятельно осуществлять незаконный сбыт наркотических средств, понимая, что эффективность планируемых им преступлений возрастет в случае совершения их в составе группы лиц, будучи осведомленным о том, что его знакомый НАО, находящийся на свободе не имеет постоянного источник дохода, и также имеет намерения на незаконный сбыт наркотических средств, в феврале 2015 года посредством мобильной связи вступил с последним в преступный сговор, направленный на совместный незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере, за обещанное Рабцевичем Новожилову денежное вознаграждение в заранее оговоренной сумме. При этом Рабцевич и ФИО2 распределили между собой преступные роли.

При постановке обвинительного приговора каждому из названных лиц по единому преступлению от 01-03 апреля 2015 года по ч.3 ст. 30 п. «г» ч.4 ст. 228-1 УК РФ, вместо двух - от 01 апреля и 02-03 апреля соответственно, суд учитывал позицию государственного обвинителя о том, что подсудимые вступили в предварительный сговор до совершения преступления 01 апреля единожды и в рамках этого предварительного сговора совершили покушение на сбыт наркотических средств 01 апреля и 02-03 апреля одному и тому же лицу, по одной и той же схеме с промежутком в один день, что свидетельствовало о необходимости квалификации их действий как единого продолжаемого преступления.

Прекращая уголовное дело и уголовное преследование в отношении каждого из фигурантов уголовного дела, суд в постановлении указал, что документирование деятельности Рабцевича и ФИО2 после 03 апреля 2015 года не отвечало требованиям Федерального Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и не имело целью пресечение преступной деятельности подсудимых. 

Из материалов дела следует, что на момент возбуждения последнего уголовного дела, ФИО1 отбывал наказание в виде лишения свободы в ИК-9, поэтому по новому обвинению к нему была применена мера пресечения в виде подписки о невыезде, которая была отменена в дату постановки приговора 22.12.2015 года. 

Согласно материалам уголовного дела №1-447/2015, указанное дело возбуждено 02.04.2015 года, на момент окончания предварительного следствия и направления дела в суд 30.09.2015 года ФИО1, отбывая наказание по приговору от 18.08.2014 года в ИК-9 с 29.06.2015, был возвращен 06.07.2015 года в СИЗО-1, откуда убыл в ФКУ ЛИУ-5 23.09.2015 года, где проходил лечение, и постановлением суда от 01.10.2015 года был переведен в ФКУ СИЗО-1 для участия в разбирательстве дела в Московском районном суде в качестве подсудимого, начиная с 12.10.2015 года. Убыл в ФКУ ЛИУ-5 УФСИН России по Калининградской области 20.01.2016 года. 

Из приговора суда следует, что при назначении наказания Рабцевичу суд учел, в том числе, болезненное состояние последнего. 

Таким образом, обвинение по ч.1 ст. 30 – ч.1 ст. 228.1 УК РФ в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств, совершенных группой лиц по предварительному сговору по событиям от 09 апреля 2015 года, и по ч.1 ст. 30 - ч.5 ст. 228.1 УК РФ в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере по событиям от 10 апреля 2015 года, не повлекло для ФИО1 необоснованного и незаконного содержания под стражей, поскольку к моменту предъявления обвинения по названной статьей он уже с 05 декабря 2013 года был ограничен свободой и по окончательному приговору суда продолжает отбывать наказание в виде лишения свободы на 10 лет в ФКУ ИК–13 УФСИН России по Калининградской области.

Изложенное свидетельствует о том, что незаконного содержания истца в местах лишения свободы в связи с прекращением уголовного преследования и уголовного дела по вышеназванным статьям не допущено.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Факт незаконного уголовного преследования по п. ч.1 ст. 30 – ч.1 ст. 228.1 УК РФ в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств, совершенных группой лиц по предварительному сговору по событиям от 09 апреля 2015 года, и по ч.1 ст. 30 - ч.5 ст. 228.1 УК РФ в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере по событиям от 10 апреля 2015 года, нашел свое подтверждение. 

В этой связи исковые требования о взыскании компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным ч.1 ст. 1070 и ст. 1100 ГК РФ, являются законными и обоснованными.

Суд считает, что необоснованное обвинение в совершении названного тяжкого и особо тяжкого преступления помимо ещё двух особо тяжких, было сопряжено для истца с переживаниями нравственного характера.

В силу положений ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. 

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. 

Однако, истцом не представлено суду доказательств наличия у него каких-либо повреждений здоровья, потребовавших его этапирование в ЛИУ-5, иных физических страданий, находящихся в причинной связи с прекращением уголовного преследования, начатого с апреля 2015 года, при совершении преступления, в период отбывания наказания в ИК-9, а также обоснования размера заявленной компенсации морального вреда.

В связи с чем, определяя размер компенсации морального вреда, в соответствии с требованиями ст. 1101 ГК РФ, суд учитывает характер вмененного ФИО1 обвинения и личность истца, повторно осужденного за совершение преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств, в настоящее время с 22.12.2015 года отбывающего наказание в виде лишения свободы на 10 лет в ФКУ ИК-13 за совершение особо тяжкого преступления против жизни и здоровья населения, а также отсутствие доказательств причинения истцу физических страданий в виде ухудшения самочувствия, здоровья вследствие привлечения к уголовной ответственности. 

При таких обстоятельствах, с учетом принципа разумности и справедливости, суд полагает исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению и оценивает сумму компенсации морального вреда в размере 1000 рублей. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда за незаконное уголовное преследование в размере 1 000 (одна тысяча) рублей. 

В удовлетворении требований в остальной части суммы - отказать.

Решение в течение месяца может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Калининградского областного суда через Центральный районный суд г. Калининграда.

Решение изготовлено в совещательной комнате на ПК и отпечатано на принтере НР 1022

Судья: подпись