Дело № 2-1010/2024

УИД: 59RS0005-01-2023-006402-23

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

06.02.2024 г. Пермь

Резолютивная часть решения принята 06.02.2024.

Решение в полном объеме изготовлено 13.02.2024. 

Судья Мотовилихинского районного суда г. Перми Сажина К.С.,

при секретаре Комаровой П.В.,

с участием представителя истца – ФИО1, действующего на основании доверенности от 24.08.2023, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ГУ МВД России по Пермскому краю о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 (далее – ФИО2, истец) обратилась в суд с иском к ГУ МВД России по Пермскому краю (далее – ответчик) о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., указав, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она проходила службу в органах внутренних дел, с ДД.ММ.ГГГГ – в должности начальника отделения процессуального контроля следственного управления Управления МВД России по г. Перми.

В марте 2023 года ею был подан рапорт об увольнении из органов внутренних дел с выходом на пенсию с ДД.ММ.ГГГГ на основании пункта 4 части 2 статьи 82 Федерального закона Российской Федерации № 342-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» – по выслуге лет, дающей право на получение пенсии.

Срок службы (выслуга лет), дающий право на назначение пенсии по выслуге лет, исчислен кадровой службой Управления МВД России по г. Перми, рапорт об увольнении, в связи с выходом на пенсию по выслуге лет, был согласован с начальником – представителем работодателя.

Между тем, в период с момента подачи рапорта об увольнении до даты увольнения, указанной в рапорте, отдел пенсионного обслуживания ГУ МВД России по Пермскому краю, занимающийся назначением пенсий сотрудникам ОВД на территории Пермского края, в назначении пенсии по выслуге лет ей отказал, возвратив в кадровую службу Управления МВД России по г. Перми представленные ею для назначения пенсии документы.

В устной форме ей было сообщено, что срок обучения в Негосударственном образовательном учреждении «Пермский гуманитарно-технологический институт» (далее – НОУ «ПГТИ») не может быть исчислен свыше 1 года 10 месяцев (нормативный срок обучения по специальности «Правоведение»).

28.07.2023 из кадровой службы Управления МВД России по г. Перми ей было направлено уведомление, подписанное начальником ГУ МВД России по Пермскому краю, о невозможности увольнения со службы, в связи с отсутствием права на пенсию по выслуге лет.

Поскольку ГУ МВД России по Пермскому краю отказало ей в увольнении из ОВД по выслуге лет, в августе 2023 года она обратилась в суд с иском о включении всего периода учебы, а именно: с 01.09.2001 по 18.06.2004, в стаж службы (выслуга лет) в ОВД.

Решением Мотовилихинского районного суда г. Перми от 28.09.2023 по гражданскому делу № 2-4383/2023 её требование о возложении на ГУ МВД России по Пермскому краю обязанности включить в стаж службы (выслугу лет) в органах внутренних дел обучение с 01.09.2001 по 18.06.2004 по программе среднего профессионального образования по специальности «Правоведение» в НОУ «ПГТИ» удовлетворено. Апелляционная жалоба на решение суда ответчиком не подавалась, решение вступило в законную силу. Однако, её рапорт об увольнении из ОВД по выслуге лет удовлетворен не был.

09.10.2023 ею был повторно подан рапорт об увольнении с указанием даты увольнения – 13.11.2023, так как в силу закона рапорт об увольнении подается не менее чем за месяц до предполагаемой даты увольнения.

13.11.2023 на основании поданного рапорта и вступившего в законную силу решения суда от 28.09.2023 она была уволена из ОВД по выслуге лет с назначением пенсии.

Таким образом, с период с 01.08.2023 по 13.11.2023 в результате неспособности структурных подразделений ГУ МВД России по Пермскому краю правильно исчислить стаж службы (выслугу лет) она была вынуждена находиться на службе.

Выслуга в 20 лет для выхода на пенсию установлена законом. Она не желала ни одного лишнего дня проводить на не интересной ей более службе. Нелепое поведение при назначении пенсии, неспособность правового и кадрового аппарата ответчика преодолеть эту нелепость имеющимися в его распоряжении средствами, а также самоустранение руководства ГУ МВД России по Пермскому краю от решения столь несложного вопроса с очевидным ответом, по мнению истца, привели к ситуации, при которой она вынуждена была продолжить службу, не имея при этом никакого желания.

Изложенные выше действия (бездействия) ответчика причинили ей нравственные страдания, которые она оценивает в размере 100 000 руб. – примерный размер пенсии подполковника юстиции в должности начальника отделения за лишние 4 отработанных месяца. Утверждает, что размер компенсации в 100 000 руб. не приведет к её обогащению, однако будет соразмерным пережитым ею страданиям в период службы со дня, когда она должна была быть уволена в соответствии с первоначально поданным рапортом, до дня фактического увольнения. 

На основании вышеизложенного ФИО2 просит взыскать с ГУ МВД России по Пермскому краю компенсацию морального вреда за нарушение её трудовых и пенсионных прав в размере 100 000 руб.

ФИО2 в суд не явилась, о времени и месте судебного заседания судом извещена надлежащим образом.

Представитель истца – ФИО1 в ходе судебного заседания заявленное требование поддержал в полном объеме, пояснил, что ответчиком нарушено право истца на труд и личную свободу. В результате действий ответчика по незаконному не увольнению истца она вынуждена была принудительно трудиться.

Ответчик ГУ МВД России по Пермскому краю в судебное заседание не явился, представителя не направил, о времени и месте рассмотрении дела судом извещен надлежащим образом.

В материалах дела имеется возражение на иск, из которого следует, что с заявленным требованием ГУ МВД России по Пермскому краю не согласно, мотивируя тем, что установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав и нематериальных благ, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их, по общему правилу, от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации. Истцом не предоставлено никаких доказательств, подтверждающих факт причинения ей физических и нравственных страданий. Сам факт признания права ФИО2 на пенсию не является безусловным основанием для компенсации морального вреда. В удовлетворении иска просит отказать.

Выслушав представителя истца ФИО1, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (пункт 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацем 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, статья 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-I «О защите прав потребителей», далее - Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей», абзац шестой статьи 6 Федерального закона от 24.11.1996 № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации»). В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав (пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности (абзац 3 пункта 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда исходя из положений пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется (пункт 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.12.2012 № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии»).

В рамках гражданского дела № 2-4383/2023 установлено, что ФИО2 на имя заместителя начальника ГУ МВД России по Пермскому краю – начальнику ГСУ ФИО5 был подан рапорт с просьбой уволить ее со службы в органах внутренних дел Российской Федерации и расторгнуть контракт по пункту 4 части 2 статьи 82 Федерального закона Российской Федерации № 342-ФЗ от 30.11.2011 «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (по выслуге лет, дающей право на получение пенсии).

Согласно ответу заместителя начальника ГУ МВД России по Пермскому краю ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ № рапорт был рассмотрен, однако указано на невозможность увольнения по указанному пункту в связи с отсутствием права на пенсию. Из пояснений истца в судебном заседании и возражений на исковое заявление ответчика ГУ МВД России по Пермскому краю следует, что отказ в согласовании рапорта вызван тем, что в срок службы (выслуги лет), дающий право на выход на пенсию по пункту 4 части 2 статьи 82 Федерального закона № 342-ФЗ, включен срок обучения ФИО2 в НОУ «Пермский гуманитарно-технологический институт» 1 год 10 месяцев. Данное обстоятельство, а именно не включение в срок службы фактического времени прохождения обучения, явилось основанием для обращения истца в суд с исковым заявлением.

Решением Мотовилихинского районного суда г. Перми от 28.09.2023 по гражданскому делу № 2-4383/2023 иск ФИО2 удовлетворен. На ГУ МВД России по Пермскому краю возложена обязанность включить ФИО2 в стаж службы (выслугу лет) в органах внутренних дел период обучения с 01.09.2001 по 18.06.2004 по программе среднего профессионального образования по специальности «Правоведение» в Негосударственном образовательном учреждении «Пермский гуманитарно-технологический институт».

Обосновывая требование о компенсации морального вреда, истец ссылается на то, что пенсионным отделом ГУ МВД России по Пермскому краю в стаж службы не был включен период обучения в образовательном учреждении, в связи с чем ей пришлось продолжать трудиться, отчего она испытала нравственные переживания. Принимая во внимание, что согласно вышеприведенным нормам нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требования истца о компенсации морального вреда, поскольку законом не предусмотрено взыскание морального вреда в связи с нарушением имущественных прав.

Ссылка истца на нарушение ответчиком прав истца на труд и личную свободу не принимается судом, поскольку из материалов дела не следует, что ответчик принудил истца к труду, доказательств того, что истец не имела возможности уволиться, не представлено.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении иска ФИО2 к ГУ МВД России по Пермскому краю о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. - отказать.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Мотовилихинский районный суд г. Перми в течение одного месяца со дня вынесения мотивированной части решения.

Копия верна. Судья:

Судья Сажина К.С.