Решение

 в окончательной форме изготовлено 11 ноября 2020 года. 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 ноября 2020 года г. Краснотурьинск

Краснотурьинский городской суд Свердловской области в составе: 

председательствующего судьи Сумбаевой С.П.,

при секретаре судебного заседания Делимовой Н.Н.,

с участием помощника прокурора г. Краснотурьинска Михалевой А.А.,

истца ФИО5 (ранее ФИО2) Л.Д., ее представителя ФИО1, действующего на основании устного ходатайства,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 (ранее ФИО2) Л.Д. к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Серовская городская больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Серовская городская больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда (далее - ГАУЗ СО «Серовская городская больница») о взыскании денежной компенсации морального вреда, в обоснование указав, что 13.10.2017 ФИО3, находясь в помещении ГБУЗ СО «Серовская городская больница», расположенного по адресу: 

<

адрес обезличен>, в результате ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, не оказал необходимый комплекс надлежащих медицинских мероприятий ее матери - ФИО4 , 

<

дата обезличена> года рождения, в результате чего развилась инфекция, ставшая причиной смерти пациентки, что подтверждается медицинским заключением № от 

<

дата обезличена> и свидетельством о смерти IV№. Смертью ФИО4 истцу причинен моральный вред в виде физических и нравственных страданий, которые проявляются в виде чувств раздражительности, страха, подавленности, униженности. 

<

дата обезличена> в адрес ответчика направлена претензия с требованием компенсации морального вреда в размере 2500 000 руб., которая добровольно ответчиком не исполнена. Просит суд взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 руб. 

В судебном заседании установлено, что истец ФИО2 сменила фамилию на «Косарева» (л.д. 8, 61). 

Истец ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении пояснив, что в 2017 году ее матери ФИО4 была проведена плановая операция в ГБУЗ СО «Серовская городская больница», после которой у нее развилась инфекция, ставшая причиной ее смерти. Смерть ФИО4 произошла в результате ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей работником ГБУЗ СО «Серовская городская больница» ФИО3, который не оказал необходимый комплекс надлежащих медицинских мероприятий. С матерью были очень близкие отношения. Проживали они отдельно, но виделись они ежедневно, мать помогала ей материально, а также принимала активное участие в воспитании ее сына. Со смертью матери она испытала физические и нравственные страдания, до настоящего времени не смогла смириться с утратой самого близкого ей человека. Она обращалась в ГБУЗ СО «Серовская городская больница» с претензией о возмещении ей морального вреда, ответа на претензию не последовало. При указанном просит удовлетворить исковые требования в полном объеме. 

В судебном заседании представитель истца ФИО5 – ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в иске, пояснив, что 13.10.2017 ФИО3, являясь сотрудником ГБУЗ СО «Серовская городская больница» в результате ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, не оказал необходимый комплекс надлежащих медицинских мероприятий матери истца ФИО4 , 

<

дата обезличена> года рождения, в результате чего развилась инфекция, ставшая причиной смерти пациентки. Вина ФИО3 подтверждается решением Краснотурьинского городского суда от 24.12.2019. Действиями ответчика истцу причинен моральный вред, выразившийся физическими и нравственными страданиями, который истец оценивает в размере 2 500 000 руб. Истцом в адрес ГБУЗ СО «Серовская городская больница» направлена претензия о возмещении ей морального вреда, ответа на которую не последовало. При указанном просит удовлетворить исковые требования в полном объеме. 

Представитель ответчика ГБУЗ СО «Серовская городская больница» ФИО6, действующий на основании доверенности от 09.01.2020, в судебное заседание не явился, направил ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя ГБУЗ СО «Серовская городская больница». Согласно представленному отзыву не отрицает причинение истцу нравственных страданий в результате некачественного оказания медицинских услуг ответчиком, однако просит суд определить размер компенсации морального вреда с учетом разумности и справедливости.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте его рассмотрения извещен надлежащим образом, путем направления судебной корреспонденции (л.д. 63) и размещения информации на официальном сайте суда (л.д. 65). Ходатайств суду не направлено. 

Судом, с учетом мнения истца, ее представителя, прокурора, поступившего ходатайства, имеющихся материалов дела, определено рассмотреть данное дело в отсутствие неявившихся лиц, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего требования ФИО5 о взыскании денежной компенсации морального вреда обоснованными и подлежащими удовлетворению частично, исследовав письменные материалы дела и представленные доказательства в их совокупности, оценив эти доказательства с учетом требований закона об их допустимости, относимости и достоверности, суд приходит к следующему. 

При рассмотрении дела установлено, что ФИО4 является матерью ФИО4 , родившейся 

<

дата обезличена> (л.д. 6), в последующем в 2020 году фамилия истца была изменена на «Косарева», что следует из свидетельства о рождении IV-СЮ № от 

<

дата обезличена> (л.д.6), а также паспорта истца, копии которых имеются в деле (л.д.61).

Согласно свидетельству о смерти IV № от 

<

дата обезличена> (л.д.7) ФИО4, 

<

дата обезличена> года рождения, умерла 

<

дата обезличена> в ГБУЗ СО «Серовская городская больница» 

<

адрес обезличен>, причиной смерти послужила инфекция, связанная с процедурой, не классифицированная в других рубриках, случайный порез, перфорация, прокол или кровотечение при проведении хирургической операции (давность около 3 суток), указанное следует из медицинского свидетельства о смерти №С № от 

<

дата обезличена> и справки о смерти № от 

<

дата обезличена> (л.д. 9, 10).

Согласно п. 1 и п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному п.п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить ответчик.

Из положений п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» следует, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с ч. ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага, в том числе жизнь и здоровье, защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного материального права и характера последствий нарушения.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Решением Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 24.12.2019 по гражданскому делу №2-717/2019 иск ФИО7 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Серовская городская больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда, расходов на погребение удовлетворен частично. 

С ГБУЗ СО «Серовская городская больница» в пользу ФИО7 взыскана денежная компенсация морального вреда в сумме 700 000 рублей, а также расходы на погребение в сумме 51 300 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО7 к ГБУЗ СО «Серовская городская больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда оставлены без удовлетворения. 

Решение сторонами не обжаловалось и вступило в законную силу.

В силу положений ч. 2 ст.61 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Указанным решением установлено, что приговором от 27.09.2019 Серовского районного суда Свердловской области от ФИО3 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно за причинение смерти ФИО4 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 12.12.2019 вышеуказанный приговор в отношении ФИО3 изменен. ФИО3 освобожден от наказания, назначенного по ч.2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации за истечением сроков данности уголовного преследования. В остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционная жалоба осужденного ФИО3 – без удовлетворения. 

Согласно экспертного заключения № СО от 

<

дата обезличена> Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (л.д. 18-37) жалобы ФИО4 на момент поступления и при динамических осмотрах зафиксированы и детализированы при имевшей место быть клинической ситуации в медицинской карте стационарного больного № 18051/1520. На момент поступления в стационарное отделение ГБУЗ СО «Серовская городская больница» для выполнения операции по 

<

данные изъяты> в плановом порядке 12.10.2017 состояние ФИО4 было удовлетворительным. В период нахождения ФИО4 в стационарном отделении производились периодические осмотры, а также консультационные осмотры врачей-специалистов по мере появления показаний, своевременно.

Нарушений правил ведения медицинской карты стационарного больного на имя ФИО4 не усматривается.

ФИО4 находилась на стационарном лечении с 12.10.2017 по 16.10.2017 с диагнозом 

<

данные изъяты>

Операция от 16.10.2017 ФИО4 выполнена по жизненным показаниям (

<

данные изъяты>), своевременно по отношению к выявлению показаний (в промежуток времени до двух часов с момента выявления показаний), технически правильно, в соответствии с существующей методикой данного вида операций, но являлась несвоевременной (запоздалой) по отношению к моменту возникновения повреждения тонкой кишки.

Причиной развития перитонита у ФИО4 явилось 

<

данные изъяты>) соответствует давности возникновения повреждения 

<

данные изъяты> от одних до трех суток к моменту операции от 16.10.2017, следовательно, нельзя исключить возможность возникновения повреждения тонкой кишки при операции от 13.10.2017.

Диагноз «

<

данные изъяты> установленный ФИО4 по мере появления характерных клинических проявлений, явился несвоевременным (запоздалым) по отношению к моменту его возникновения.

По имеющемуся в протоколе операции от 16.10.2017 описанию повреждения 

<

данные изъяты>») определить, каким именно инструментом было причинено данное повреждение, не представляется возможным.

Повреждение тонкой кишки у гр. ФИО4 могло быть причинено иглой Вереша (при наложении пневмоперитонеума), троакаром при его введении в брюшную полость, при разделении спаек в верхнем отделе живота (в том числе и в результате воздействия высокой температуры при электрокоагуляции). Наличие спаек в верхнем отделе живота у гр. ФИО4 являлось фактором, способствующим образованию повреждения тонкой кишки в процессе операции от 13.10.2017.

Возникновение повреждения стенки тонкой кишки у ФИО4 на момент окончания операции не было выявлено и, как следствие, не было устранено.

Выполнение операции - ампутация матки лапароскопическим способом в условиях спаечного процесса в брюшной полости затрудняло выявление повреждения тонкой кишки на момент окончания операции, в связи с чем, целесообразно было перейти на лапаротомию (чревосечение). Ревизию области операции на момент окончания операции оперирующему врачу-гинекологу целесообразно было провести с привлечением врача-хирурга. Все выше перечисленное при проведении операции от 13.10.2017 в отношении гр. ФИО4 не было сделано.

Операция от 

<

дата обезличена> ФИО4 была выполнена с технической погрешностью (

<

данные изъяты> в неполном объеме (

<

данные изъяты>).

В послеоперационном периоде до установления диагноза «перитонит» лечение ФИО4 по отношению к имевшемуся на момент поступления в стационар заболеванию выполнено правильно, в полном объеме, в соответствии со Стандартом медицинской помощи больным доброкачественными новообразованиями мягких тканей забрюшинного пространства, другими доброкачественными новообразованиями тела матки; брюшинными спайками и тазовыми перитонеальными спайками, утвержденным приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 07.04.2006 №258.

В связи с выявленным повреждением тонкой кишки, разлитым 

<

данные изъяты> после операции от 16.10.2017 лечение ФИО4 проводилось в условиях реанимационно-анестезиологического отделения, было проведено правильно, в полном, для времени пребывания в отделении, объеме.

Все лекарственные препараты, которыми осуществлялось лечение ФИО4, были ей показаны (необходимы), лечение не включало в себя противопоказанных ей препаратов, индифферентных и несовместимых между собой препаратов.

Реанимационные мероприятия ФИО4 выполнены своевременно, правильно, в соответствии со стандартом сердечно-легочной реанимации.

В ГБУЗ СО «Серовская городская больница» этапность оказания специализированной медицинской помощи (изначально - гинекологическая, при выявлении перитонита - хирургическая, затем - реанимационная) ФИО4 являлась правильной, этапы осуществлялись своевременно, каждый из этапов мог обеспечить необходимый объем помощи.

Таким образом, при оказании медицинской помощи ФИО4 в ГБУЗ СО «Серовская городская больница» в период с 

<

дата обезличена> по 

<

дата обезличена> имели место: 

- неполнота предоперационного обследования перед операцией от 

<

дата обезличена> (не проведена магнитно-резонансная томография органов малого таза, предусмотренная Стандартом медицинской помощи больным доброкачественными новообразованиями мягких тканей забрюшинного пространства, другими доброкачественными новообразованиями тела матки; брюшинными спайками и тазовыми перитонеальными спайками, утвержденным приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 07.04.2006 № 258, 

- повреждение стенки тонкой кишки при операции от 

<

дата обезличена>;

- не выявление и не устранение повреждения 

<

данные изъяты> на момент окончания операции от 

<

дата обезличена>; при этом лапароскопический способ завершения операции в условиях спаечного процесса в брюшной полости затруднял выявление повреждения 

<

данные изъяты>.

Определить с достоверностью, являлось ли повреждение стенки тонкой кишки при операции от 

<

дата обезличена> результатом нарушения действующих правил и инструкций (дефектом медицинской помощи), по имеющимся данным не представляется возможным, так как не представляется возможным установить каким именно инструментом было причинено повреждение (в частности термическое поражение органов в зоне операции при выполнении электрокоагуляции не является результатом нарушения инструкций, протоколов или следствием неправильных действий, предвидеть и предотвратить его возникновение невозможно).

Не выявление повреждений органа брюшной полости, возникшее в ходе операции, в результате не проведения или некачественного проведения ревизии области оперативного вмешательства перед завершением операции и, как следствие, не устранение повреждения, можно рассматривать как нарушение правил оказания медицинской помощи.

Таким образом, в качестве дефекта медицинской помощи ФИО4 целесообразно рассматривать не выявление и не устранение повреждения тонкой кишки на момент окончания операции от 

<

дата обезличена>.

Непосредственной причиной смерти ФИО4 явился 

<

данные изъяты> у ФИО4 закономерно развился в результате нарушения 

<

данные изъяты> (основная причина смерти).

Повреждение стенки тонкой кишки возникло при операции от 

<

дата обезличена> - удаление матки без придатков, выполненной по поводу симптомной миомы матки. 

Основным в наступлении смертельного исхода у ФИО4 явилось не выявление и не устранение повреждения 

<

данные изъяты>, возникшего при операции от 

<

дата обезличена>., повлекшее за собой развитие 

<

данные изъяты>, сопровождавшегося 

<

данные изъяты> явившегося причиной смерти ФИО4

В случае своевременного выявления повреждения тонкой кишки и своевременного - на момент окончания операции от 

<

дата обезличена> - его устранения развития 

<

данные изъяты>, и, как следствие, 

<

данные изъяты>, наступления смертельного исхода, возможно было избежать.

Таким образом, между повреждением 

<

данные изъяты> при операции от 

<

дата обезличена>, не выявлением и не устранением этого повреждения на момент окончания операции от 

<

дата обезличена> и наступлением смерти ФИО4 имеется прямая причинно-следственная связь.

Непроведение ФИО4 перед операцией от 

<

дата обезличена> магнитно-резонансной томографии органов малого таза какого-либо влияния на наступление смертельного исхода не оказало, в причинно-следственной связи (прямой, непрямой) с наступлением смерти не состоит.

Повреждение 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> возникший у ФИО4 в результате не выявления и не устранения 

<

данные изъяты>, возникшего при операции от 

<

дата обезличена> квалифицируются как тяжкий вред, причиненный здоровью человека. 

Заключение экспертизы оценивается судом по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого доказательства, собранного по делу, их совокупности.

По смыслу положений ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение экспертизы является одним из доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения экспертизы не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта оценивается наряду с другими доказательствами.

Вместе с тем, это не означает право суда самостоятельно разрешить вопросы, требующие специальных познаний в определенной области науки.

Оснований не доверять экспертному заключению № 384 от 17.12.2018 Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» у суда не имеется. По существу экспертного заключения, изложенных выводов у ответчика, третьих лиц возражений не имеется, иных доказательств, опровергающих выводы специалистов, суду не представлено.

Экспертное заключение выполнено специалистами, имеющими высокий профессиональный уровень, длительный стаж работы, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Суд принимает вышеуказанное заключение в качестве допустимого доказательства.

Поскольку имеется прямая причинно-следственная связь между дефектами медицинской помощи, оказанной ФИО4 в период пребывания и стационарного лечения в ГБУЗ СО «Серовская городская больница» и наступлением смерти последней, имеются основания для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда, связанного с ненадлежащим оказанием медицинской помощи пациенту.

Поскольку операцию от 

<

дата обезличена> ФИО4 выполнял сотрудник ГБУЗ СО «Серовская городская больница» ФИО3, которым были допущены дефекты оказания медицинской помощи, ответчик не может быть освобожден от гражданско-правовой ответственности за наступившие последствия, поскольку доказательств отсутствия вины ответчика в наступлении смерти пациента в материалах дела не имеется. 

Суд приходит к выводу, что ФИО4 – матери истца была ненадлежащим образом медицинская помощь в период нахождения последней в ГБУЗ СО «Серовская городская больница» с 

<

дата обезличена> по 

<

дата обезличена>. 

В качестве дефектов медицинской помощи ФИО4 выявлены:

- неполнота предоперационного обследования перед операцией от 

<

дата обезличена>, 

- повреждение 

<

данные изъяты> при операции от 

<

дата обезличена>;

- не выявление и не устранение повреждения 

<

данные изъяты> на момент окончания операции от 

<

дата обезличена>.

Не выявление повреждений органа брюшной полости, возникшее в ходе операции, в результате не проведения или некачественного проведения ревизии области оперативного вмешательства перед завершением операции и, как следствие, не устранение повреждения, можно рассматривать как нарушение правил оказания медицинской помощи. 

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст. 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей» (далее по тексту – Закон) моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

К отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

При определении размера компенсации морального вреда суд, руководствуется положениями ст. 151, ч. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации принимает во внимание, что смерть близкого человека привела к невосполнимой утрате семейных связей, является тяжелейшим событием в жизни, гибель матери сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи, также судом обоснованно принят во внимание характер нравственных страданий, причиненных истцу, тяжесть переживаний в связи с утратой матери, степень вины ответчика, принципы конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), исходя из конкретных обстоятельств данного дела, с учетом требований разумности и справедливости.

При этом, неизгладимой для детей является боль утраты матери в любом возрасте и подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Размер компенсации морального вреда, требуемый истцом ко взысканию с ответчика, составляет 2 500 000 руб. По мнению суда, данный размер компенсации не отвечает критериям разумности и справедливости, в связи с чем, суд считает необходимым определить к взысканию сумму в размере 1 000 000 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194, 196-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО5 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Серовская городская больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Серовская городская больница» в пользу ФИО5 денежную компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 (один миллион) рублей. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Краснотурьинский городской суд.

Председательствующий: судья (подпись) С.П. Сумбаева