РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 мая 2019 года город Тула

Советский районный суд города Тулы в составе

председательствующего Свиридовой О.С.,

при секретаре Тарасовой Т.А.,

с участием представителя истца ФИО3 по доверенности ФИО4, представителя ответчика страхового акционерного общества «ВСК» по доверенности ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-342/2019 по иску ФИО3 к страховому акционерному обществу «ВСК» о взыскании страхового возмещения, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к страховому акционерному обществу «ВСК» о взыскании страхового возмещения, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что 19 ноября 2018 г. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего ему на праве собственности и под его управлением автомобиля Nissan 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, и автомобиля Hyundai 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, под управлением ФИО6 В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю Nissan 

<

данные изъяты> причинены механические повреждения.

Согласно постановлению по делу об административном правонарушении, дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО6

Истец обратился в страховое акционерное общество «ВСК» в рамках прямого урегулирования ущерба, приложив к заявлению все необходимые документы.

По результатам рассмотрения данного заявления ответчик выплатил истцу страховое возмещение в размере 60194 рубля.

Не согласившись с размером страховой выплаты, истец обратился в общество с ограниченной ответственностью «Час Пик Плюс» с целью определения стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства. Согласно заключению эксперта, восстановительный ремонт автомобиля Nissan 

<

данные изъяты> составляет 538327 рублей и экономически нецелесообразен; стоимость аналогичного транспортного средства на дату дорожно-транспортного средства составляет 445300 рублей; рыночная стоимость поврежденного транспортного средства – 96179 рублей; стоимость восстановительного ремонта Nissan 

<

данные изъяты> с учетом годных остатков - 349 121 рубль.

Для установления причин выплаты страхового возмещения в меньшем размере и в целях досудебного урегулирования спора 17 декабря 2018 г. истец обратился к ответчику с письменной претензией, которая страховым акционерным обществом «ВСК» оставлена без ответа.

Просит суд взыскать с ответчика в пользу истца недоплату страхового возмещения в размере 288927 рублей; неустойку за невыплату страхового возмещения в размере 995345 рублей; компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей; штраф в размере 50 % от суммы, присужденной судом в пользу потребителя; судебные расходы на оплату юридических услуг в размере 15000 рублей, а также за составление отчета об оценке в размере 5000 рублей.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, в письменном заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие. Ранее в судебном заседании доводы искового заявления поддержал, просил удовлетворить иск в полном объеме.

Представитель истца ФИО3 по доверенности ФИО4 в судебном заседании доводы искового заявления поддержал по основаниям, приведенным в нем, просил удовлетворить его в полном объеме. Не признал выводы заключений судебной экспертизы общества с ограниченной ответственностью «Тульская Независимая Оценка», полагая их недостаточно полными, так как экспертом не учтены приведенные представителем истца обстоятельства, а именно не исследованы конструктивные особенности транспортных средств, не приняты во внимание износ транспортного средства истца, контактирующие элементы, их расположение по высоте, возможное или невозможное взаимодействие, что свидетельствует о том, что выводы судебной экспертизы носят предположительный и поверхностный характер, основанный на субъективном мнении эксперта, а не на техническом исследовании, подтвержденным соответствующими замерами и таблицами, что лишает выводы эксперта принципов федерального стандарта оценки.

Представитель ответчика страхового акционерного общества «ВСК» по доверенности ФИО5 в судебном заседании доводы искового заявления не признал, просил отказать в его удовлетворении, указав на то, что доводы истца основаны на предположении, не подтверждены соответствующими доказательствами и опровергаются материалами дела, в том числе заключениями судебных заключений, пояснениями эксперта ФИО1 Также пояснил, что согласно выводов судебной экспертизы, стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца составляет 36981 рубль, тогда как страховщик выплатил истцу ФИО3 страховое возмещение по рассматриваемому дорожно-транспортному происшествию в размере 60194 рубля.

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, в письменном заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие. Ранее в судебном заседании пояснила, что не отрицает факт дорожно-транспортного происшествия от 19 ноября 2018 г., однако полагала, что размер причиненного истцу ущерба ФИО3 завышен и не соответствует действительным обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия.

Представитель третьего лица страхового публичного акционерного общества «РЕСО-Гарантия» в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, сведений о причинах неявки не представил.

В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, заблаговременно и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Выслушав объяснения представителя истца ФИО3 по доверенности ФИО4, представителя ответчика страхового акционерного общества «ВСК» по доверенности ФИО5, получив пояснения эксперта ФИО1, изучив письменные материалы дела, руководствуясь положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об обязанности доказывания обстоятельств по заявленным требованиям и возражениям каждой стороной, об отсутствии ходатайств о содействии в реализации прав в соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также требованиями статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об определении судом закона, подлежащего применению к спорному правоотношению, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии с частью 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В силу части 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявлять непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Статьей 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» определено, что договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств – договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы), а страховой случай – наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховое возмещение. 

В соответствии с частью 1 статьи 6 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации.

Статьей 14.1 вышеназванного Закона установлено, что потерпевший предъявляет требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу, страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в случае наличия одновременно следующих обстоятельств:

а) в результате дорожно-транспортного происшествия вред причинен только транспортным средствам, указанным в подпункте "б" настоящего пункта;

б) дорожно-транспортное происшествие произошло в результате взаимодействия (столкновения) двух транспортных средств (включая транспортные средства с прицепами к ним), гражданская ответственность владельцев которых застрахована в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Страховщик, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, осуществляет возмещение вреда, причиненного имуществу потерпевшего, от имени страховщика, который застраховал гражданскую ответственность лица, причинившего вред (осуществляет прямое возмещение убытков), в соответствии с предусмотренным статьей 26.1 настоящего Федерального закона соглашением о прямом возмещении убытков в размере, определенном в соответствии со статьей 12 настоящего Федерального закона.

Согласно части 2 статьи 15 вышеуказанного Федерального закона договор обязательного страхования заключается в отношении владельца транспортного средства, лиц, указанных им в договоре обязательного страхования, или в отношении неограниченного числа лиц, допущенных владельцем к управлению транспортным средством в соответствии с условиями договора обязательного страхования, а также иных лиц, использующих транспортное средство на законном основании.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, 19 ноября 2018 г. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства Nissan 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, принадлежащего истцу ФИО7 на праве собственности и под его управлением, и автомобиля Hyundai 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, под управлением собственника ФИО6 

В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю Nissan 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, регион причинены механические повреждения. 

Виновником данного дорожно-транспортного происшествия признана водитель ФИО6, управлявшая автомобилем Hyundai 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион.

Виновность ФИО6 подтверждается административным материалом о дорожно-транспортном происшествии, представленным по запросу суда, вывод о совершении ею административного правонарушения сторонами не оспаривается. 

Гражданская ответственность ФИО3 на дату дорожно-транспортного происшествия была застрахована в страховом акционерном обществе «ВСК» по полису ОСАГО серии ХХХ №.

При указанных обстоятельствах и в силу закона суд приходит к выводу, что рассматриваемое дорожно-транспортное происшествие является страховым случаем по договору обязательного страхования автогражданской ответственности (ОСАГО), в связи с чем ФИО3 имел право на получение страховой выплаты от ответчика.

Пунктом «б» статьи 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» установлено, что страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет 400 тысяч рублей.

В силу пункта 21 статьи 12 Федерального закона № 40-ФЗ в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховой выплате или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или выдать ему направление на ремонт транспортного средства с указанием срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховой выплате. При несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или возмещения причиненного вреда в натуре страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного процента от определенного в соответствии с этим федеральным законом размера страховой выплаты по виду причиненного вреда каждому потерпевшему. Предусмотренная указанным пунктом неустойка (пеня) или сумма финансовой санкции при несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или срока направления потерпевшему мотивированного отказа в страховой выплате уплачиваются потерпевшему на основании поданного им заявления о выплате такой неустойки (пени) или суммы такой финансовой санкции, в котором указывается форма расчета (наличный или безналичный), а также банковские реквизиты, по которым такая неустойка (пеня) или сумма такой финансовой санкции должна быть уплачена в случае выбора потерпевшим безналичной формы расчета, при этом страховщик не вправе требовать дополнительные документы для их уплаты (абзацы первый, второй и четвертый).

В соответствии с пунктом 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. № 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" неустойка исчисляется со дня, следующего за днем, установленным для принятия решения о выплате страхового возмещения, и до дня фактического исполнения страховщиком обязательства по договору.

Согласно пункту 2 статьи 16.1 Федерального закона № 40-ФЗ надлежащим исполнением страховщиком своих обязательств по договору обязательного страхования признается осуществление страховой выплаты или выдача отремонтированного транспортного средства в порядке и в сроки, которые установлены данным федеральным законом.

В силу пункта 5 статьи 16.1 Федерального закона № 40-ФЗ страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки (пени), суммы финансовой санкции и (или) штрафа, если обязательства страховщика были исполнены в порядке и в сроки, которые установлены указанным федеральным законом, а также если страховщик докажет, что нарушение сроков произошло вследствие непреодолимой силы или по вине потерпевшего.

Из содержания вышеприведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что невыплата в двадцатидневный срок страхователю страхового возмещения в необходимом размере является неисполнением обязательства страховщика в установленном законом порядке; за просрочку исполнения обязательства по выплате страхового возмещения со страховщика подлежит взысканию неустойка, которая исчисляется со дня, следующего за днем, когда страховщик должен был выплатить надлежащее страховое возмещение, и до дня фактического исполнения данного обязательства. При этом доплата страхового возмещения в порядке урегулирования претензии, поданной в соответствии с требованиями статьи 16 Федерального закона № 40-ФЗ не освобождает страховщика от ответственности за нарушение сроков, установленных пунктом 21 статьи 12 Закона об ОСАГО, и не исключает применения гражданско-правовой санкции в виде законной неустойки, поскольку надлежащим сроком выплаты соответствующего данному страховому случаю страхового возмещения страхователю является именно двадцатидневный срок.

21 ноября 2018 г. истец ФИО3 обратился в страховое акционерное общество «Страховая компания «ВСК» за страховой выплатой в порядке прямого возмещения, приложив к данному заявлению все необходимые документы, перечень которых указан в приложении к нему. 

Рассматривая данное заявление, страховщик организовал автотехническое исследование по установлению обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и на основании экспертного заключения общества с ограниченной ответственностью «Эксперт Консалтинг» от 24 декабря 2018 г. №, согласно которому механические повреждения автомобиля истца не соответствуют заявленным обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 19 ноября 2018 г., в письме от 6 декабря 2018 г. сообщил истцу, что поскольку не все повреждения автомобиля Hyundai 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, зафиксированные в документах ГИБДД от 30 ноября 2018 г. и указанные в акте осмотра транспортного средства от 21 ноября 2018 г. в совокупности соответствуют заявленному дорожно-транспортному происшествию от 19 ноября 2018 г., расходы по устранению повреждений, которые не явились частью рассматриваемого события, не подлежат возмещению за счет страховой выплаты. Страховая компания рассчитала стоимость ущерба в соответствии с требованиями Единой методики расчета в отношении повреждений, которые являются следствием дорожно-транспортного происшествия, и 6 декабря 2018 г. перечислила ФИО3 страховую выплату в размере 60194 рубля, определенную отчетом общества с ограниченной ответственностью «АВС-Экспертиза». Факт перечисления указанных денежных средств истцом не оспаривается и подтвержден платежным поручением от 6 декабря 2018 г. №.

Не согласившись с размером произведенной выплаты, истец ФИО3 обратился в общество с ограниченной ответственностью «Час Пик Плюс» с целью определения стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства. Согласно заключению эксперта, восстановительный ремонт автомобиля Nissan 

<

данные изъяты> составляет 538327 рублей и экономически нецелесообразен; стоимость аналогичного транспортного средства на дату дорожно-транспортного средства составляет 445300 рублей; рыночная стоимость поврежденного транспортного средства – 96179 рублей; стоимость восстановительного ремонта Nissan 

<

данные изъяты> с учетом годных остатков - 349 121 рубль.

17 декабря 2018 г. истец обратился к ответчику с письменной претензией, на которую 21 декабря 2018 г. страховым акционерным обществом «Страховая компания «ВСК» дан ответ об отказе в осуществлении доплаты страхового возмещения по основаниям, приведенным в письме от 6 декабря 2018 г.

Для проверки доводов и возражений сторон определением суда от 30 января 2019 г. по ходатайству представителя ответчика страхового акционерного общества «Страховая компания «ВСК» назначена и проведена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Тульская независимая оценка», перед которыми поставлены следующие вопросы:

- соответствуют ли повреждения транспортного средства Nissan 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, заявленным обстоятельствам столкновения с автомобилем Hyundai 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 19 ноября 2018 г.?

- какова стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Nissan 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, с учетом износа и без учета износа, на момент дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 19 ноября 2018 г., в соответствии с повреждениями, имеющими отношение к заявленному событию, на основании единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального Банка Российской Федерации от 19 сентября 2014 г. №? 

Согласно заключению эксперта от 1 апреля 2019 г. № общества с ограниченной ответственностью «Тульская независимая оценка», повреждения облицовки переднего бампера и пластины государственного регистрационного знака транспортного средства Nissan 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, соответствуют заявленным обстоятельствам столкновения с автомобилем Hyundai 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 19 ноября 2018 г. Стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Nissan 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, с учетом износа и без учета износа, на момент дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 19 ноября 2018 г., в соответствии с повреждениями, имеющими отношение к заявленному событию, на основании единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального Банка Российской Федерации от 19 сентября 2014 г. №, составляет 36981 рубль.

После опроса в судебном заседании эксперта общества с ограниченной ответственностью «Тульская независимая оценка» ФИО1 11 апреля 2019 г. судом по ходатайству представителя истца ФИО3 по доверенности ФИО4 назначена и проведена дополнительная судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Тульская независимая оценка», перед которыми поставлены вопросы, аналогичные вопросам, изложенным в определении суда о назначении экспертизы от 30 января 2019 г.

В заключении эксперта от 7 мая 2019 г. № общества с ограниченной ответственностью «Тульская независимая оценка» приведены выводы, аналогичные выводам заключения эксперта от 1 апреля 2019 г. №.

В соответствии со статьей 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 2 статьи 187 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта исследуется в судебном заседании, оценивается судом наряду с другими доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценивая указанные экспертные заключения, суд признает их допустимым доказательством, которое возможно положить в основу принимаемого решения, так как они соответствуют требованиям статьи 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ и статье 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, даны компетентными специалистами – экспертом – оценщиком ФИО2, имеющим высшее базовое образование, специальное образование в области оценочной деятельности, квалификационный аттестат в области оценочной деятельности по направлению «Оценка движимого имущества» (сроком действия до 14 мая 2021 г.), значительный стаж работы в области оценочной деятельности (с 2004 г.), являющимся членом саморегулируемой Общероссийской общественной организации «Российское общество оценщиков», а также экспертом общества с ограниченной ответственностью «Тульская независимая оценка» ФИО1, имеющим высшее базовое и специальное образование, являющимся доктором технических наук, включенным в реестр автотехнических экспертов по специальностям 13.2 «Исследование технического состояния транспортных средств», 13.3 «Исследование следов на транспортных средствах и месте дорожно-транспортного происшествия (транспортно-трасологическая диагностика)»; 13.1 «Исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия», прошедшим государственную аттестацию, стаж работы по экспертной работе с 2003 г. Экспертам разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Эксперты в установленном законом порядке предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Оснований сомневаться в достоверности и объективности выводов экспертов, которые основаны на непосредственном осмотре транспортного средства истца (11 марта 2018 г. при назначении первоначальной экспертизы и 26 апреля 2019 г. после назначения повторной судебной экспертизы), исследовании материалов гражданского дела, административного материала, фотоматериалов, записи видеорегистратора с автомобиля Nissan 

<

данные изъяты>, у суда не имеется. Выводы экспертов обоснованы ссылкой на конкретные нормативные требования, на используемую литературу и источники информации, мотивированы в заключениях, проиллюстрированы цветным фотоматериалом. В заключении от 7 мая 2019 г. № экспертом ФИО1 приведены подробные ответы на все поставленные истцом и его представителем вопросы, возникшие после ознакомления с первоначальным заключением эксперта от 1 апреля 2019г. №.

Между тем, с целью проверки возражений истца и его представителя относительно выводов проведенных первоначальной экспертизы от 1 апреля 2019 г. № и дополнительной экспертизы от 7 мая 2019 г. № судом опрошен эксперт общества с ограниченной ответственностью «Тульская независимая оценка» ФИО1, который в судебном заседании полностью подтвердил выводы, изложенные в указанных заключениях, и пояснил, что он и эксперт ФИО2 по назначению суда проводили судебную автотехническую экспертизу, как первоначальную, так и дополнительную, в ходе которой он, как эксперт-трасолог, пришел к однозначному выводу о том, что повреждения, зафиксированные на транспортном средстве Nissan 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, не в полном объеме соответствуют обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия от 19 ноября 2018г.

К такому выводу он (эксперт) пришел на основании характера и расположения повреждений на автомобилях, наличия следообразующих объектов. В результате проведенного анализа в таблице 2 заключения от 7 мая 2019 г. № указана возможность (или невозможность) определения факта повреждения элемента по представленным материалам, а так же наличие причинно-следственной связи повреждения элемента конструкции автомобиля с данным дорожно-транспортным происшествием. Согласно данному анализу, установить причинно-следственную связь указанных в акте осмотра разрушений с фактически установленными повреждениями, отраженными на фотографиях, содержащихся в заключении, невозможно. 

Указал, что возражения представителя истца относительно того, что им (экспертом) не учтен характер контакта автомобилей, не составлена схема взаимодействия транспортных средств, не принят во внимание год выпуска транспортного средства истца, повлекшего за собой, по мнению представителя истца, конструктивные изменения автомобиля, не влияют на выводы судебного заключения, поскольку оценить факт наличия повреждений и их причинно-следственную связь с дорожно-транспортным происшествием от 19 ноября 2018 г. возможно исходя материалов дела, а также представленной истцом видеозаписи с регистратора, установленного в автомобиле Nissan 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, наличие которой в совокупности с иными представленными материалами, позволило эксперту ответить на поставленные вопросы. Разного рода сопоставления транспортных средств и схематичное отображение развития дорожно-транспортного происшествия необходимы только при отсутствии записи видеорегистратора, когда приходится воссоздавать механизм дорожно-транспортного происшествия. В данном случае видеозапись регистратора представлена непосредственно самим истцом, на данной записи наглядно отображен механизм дорожно-транспортного происшествия. Однако при проведении экспертизы им (экспертом) исследовалась не только данная видеозапись, но и материалы гражданского дела, административного материала, фотоматериалы, а также дважды осуществлялся экспертный осмотр транспортного средства истца – 11 марта 2018 г. при назначении первоначальной экспертизы и 26 апреля 2019 г. после назначения повторной судебной экспертизы.

На осмотр от 11 марта 2019 г. представлен автомобиль Nissan 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, с передним бампером иной конструкции, нежели на момент дорожно-транспортного происшествия. Отдельно предоставлены детали, установленные, со слов истца, на автомобиле на момент дорожно-транспортного происшествия: решетка радиатора, фары, интеркулер и радиатор системы охлаждения.

На дополнительный осмотр от 26 апреля 2019 г. представлен автомобиль, на котором, со слов истца, установлены те же передний бампер, решетка радиатора, интеркулер, что и на момент дорожно-транспортного происшествия.

В ходе исследования установлено следующее: согласно сведений об участниках дорожно-транспортного происшествия автомобиль Hyundai 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, получил повреждения переднего бампера, передней правой фары, переднего правового крыла, передней правой ПТФ. Автомобиль Nissan 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, получил повреждения переднего бампера, решетки радиатора, государственного регистрационного знака.

В акте осмотра автомобиля Nissan 

<

данные изъяты>, проведенного 21 ноября 2018 г. обществом с ограниченной ответственностью Группа Компаний «Ранэ», зафиксированы следующие повреждения: облицовка бампера переднего (залом внизу), решетка радиатора (разрыв крепления справа), фара левая в сборе (включая лампочки; разрыв крепления), фара правая в сборе (включая лампочки; разрыв крепления), панель передка верхняя (изгиб в верхней части), средняя опора рамки радиатора (залом по центру), конденсатор кондиционера (разрыв справа), жидкостный радиатор (разрыв крепления справа), интеркулер (в верхней части). 

Каждое дорожно-транспортное происшествие характеризуется определенным механизмом, представляющим собой комплекс связанных объективными закономерностями обстоятельств, определяющих процесс сближения транспортных средств перед столкновением, их взаимодействие в процессе удара и следующее движение к остановке. Анализ данных об обстоятельствах происшествия дает возможность эксперту установить взаимосвязь между отдельными происшествиями, заполнить недостающие звенья и определить техническую причину происшествия. Механизм дорожно-транспортного происшествия разделяется на три стадии: приближение транспортного средства перед столкновением; взаимодействие транспортных средств при ударе; отбрасывание (движение после столкновения). Первая стадия (процесс сближения) начинается с момента возникновения опасности для дорожного движения, когда для предотвращения происшествия или уменьшения тяжести последствий водитель должен немедленно принять необходимые меры, и заканчивается в момент первичного контакта транспортных средств. На этой стадии обстоятельства происшествия более всего определяются действиями ее участников.

В рассматриваемом случае объективная информация о первой стадии дорожно-транспортного происшествия содержится на записи с видеорегистратора, установленного в автомобиле Nissan 

<

данные изъяты>. В момент въезда автомобилем на перекресток скорость его движения составляла 31 км/ч (фото 5а). В конце первой стадии скорость движения автомобиля Nissan 

<

данные изъяты> так же составляла 31 км/ч (фото 5б), данный факт указывает на отсутствие торможения. Автомобиль Hyundai 

<

данные изъяты> к моменту окончания первой стадии был неподвижен, остановившись за 24 кадра до этого, что составляет 0,5 с.

Вторая стадия (взаимодействие транспортных средств) начинается с момента их первичного контакта и заканчивается в момент, когда действие одного транспортного средства на второе прекращается, и они начинают свободное движение. На второй и третьей стадиях происшествия автомобили преимущественно разворачиваются под действием непреодолимых сил, возникающих в соответствии с законами механики. В данном случае на второй стадии правый передний угол автомобиля Hyundai 

<

данные изъяты> контактировал с передней частью по центру автомобиля Nissan 

<

данные изъяты> В момент, соответствующий началу первой стадии, скорость автомобиля Nissan 

<

данные изъяты> резко снизилась до 16 км/ч (фото 5в). Данный факт указывает на осуществление торможения водителем автомобиля Nissan 

<

данные изъяты> непосредственно перед столкновением до 16 км/ч. Механизм столкновения заключается в блокирующем взаимодействии транспортных средств участников дорожно-транспортного происшествия. Покадровое воспроизведение представленной видеозаписи позволяет более детально изучить механизм взаимодействия автомобилей на второй стадии дорожно-транспортного происшествия. Так, на втором кадре после начала контакта капот автомобиля Hyundai 

<

данные изъяты> получает максимальное смещение в направлении спереди назад справа налево (фото 5г), затем вся правая сторона автомобиля Hyundai 

<

данные изъяты> начинает подниматься (подвеска разгружается), автомобиль при этом поворачивается против часовой стрелки на некоторый угол, что продолжается до 15 кадра. При этом на 7 кадре капот автомобиля Hyundai 

<

данные изъяты> практически полностью возвращается в исходное положение (фото 5д). Начиная с 16 кадра правая часть автомобиля Hyundai 

<

данные изъяты> опускается и покачивается, что указывает на прекращение силового воздействия со стороны автомобиля Nissan 

<

данные изъяты>.

Передняя часть автомобиля Nissan 

<

данные изъяты> имеет видимые невооруженным взглядом повреждения, выраженные в деформации пластины государственного регистрационного знака (фото 6, 7). Пластина расположена на штатном месте, ниже уровня усилителя переднего бампера.

Повреждения облицовки переднего бампера выражены в присутствии группы вертикально ориентированных коротких царапин над пластиной государственного регистрационного знака (фото 7), группы продольных трещин и вертикального следа, образованного локальной потертостью (фото 7а). Характер повреждений свидетельствует об упругих деформациях при блокирующем взаимодействии на уровне усилителя бампера. Ответный след присутствует на правовой угловой части переднего бампера автомобиля Hyundai 

<

данные изъяты> (фото 8), правая фара которого разрушена. Следы контактного взаимодействия на фаре автомобиля Hyundai 

<

данные изъяты>, передней кромке переднего правового крыла, а также на вертикальном ребре облицовки переднего бампера слева от фары отсутствуют. Таким образом, можно однозначно утверждать, что разрушение фары автомобиля Hyundai 

<

данные изъяты> вызвано перемещением облицовочной панели бампера снизу вверх. Данный факт подтверждает перемещение капота в исходное положение на 2 кадре после начала второй стадии дорожно-транспортного происшествия. Возврат капота в исходное положение на 7 кадре соответствует моменту разрушения фары. Такой случай возможен только при контактировании угловой части автомобиля Hyundai 

<

данные изъяты> центральной части автомобиля Nissan 

<

данные изъяты> на уровне усилителей их бамперов, что возможно исключительно при осадке переднего бампера автомобиля Nissan 

<

данные изъяты> при его резком торможении непосредственно перед столкновением.

В нижней части облицовки бампера имеется надрыв в месте сопряжения вертикального и горизонтального элементов конструкции (фото 9). Характер повреждения указывает на действие растягивающего усилия, возникновение которого возможно только при локальном силовом воздействии, приложенном ниже пластины государственного номера, что подтверждается фактом ее деформации. Такой случай возможен только при некотором внедрении угловой части автомобиля Hyundai 

<

данные изъяты> под усилитель бампера автомобиля Nissan 

<

данные изъяты>, что противоречит установленному механизму контактирования автомобилей на второй стадии дорожно-транспортного происшествия. Повреждения же переднего государственного номера связаны с упругими деформациями переднего бампера автомобиля Hyundai 

<

данные изъяты>, при этом существует малая вероятность надрыва места сопряжения вертикального и горизонтального элементов конструкции бампера.

Средняя опора рамки радиатора деформирована в центральной части с образованием залома по центру (фото 10). В области деформации нарушено лакокрасочное покрытие, материал опоры покрыт слоем ржавчины, что свидетельствует о сроке возникновения повреждения более трех дней.

Интеркулер имеет локальную деформацию в верхней части в окрестности средней опоры рамки радиатора (фото 10). Характер повреждения указывает на локальное блокирующее силовое воздействие спереди назад, приложенное к передней поверхности интеркулера. В рамках осмотров от 11 марта 2019 г. и от 26 апреля 2019 г. истцом было указано на локальную деформацию передней части инетеркулера, образующую вертикальный след (фото 10). Данное повреждение не зафиксировано экспертом общества с ограниченной ответственностью Группа Компаний «Ранэ» при осмотре автомобиля. При этом в месте повреждения на момент осмотра экспертом указанного общества присутствовал фрагмент детали из черного полимерного материала (фото 9). Исследование подобного интеркулера, представленного истцом 26 апреля 2019 г., (фото 10б) показало отсутствие похожего элемента в правой части его диффузора.

Конденсатор кондиционера имеет разрыв в окрестности бобышки левого верхнего крепления интеркулера (фото 11). Величина разрыва значительно превышает разрыв самой бобышки, что исключает вероятность возникновения повреждения вследствие перемещения интеркулера спереди назад при обстоятельствах данного дорожно-транспортного происшествия.

Повреждение креплений правой и левой фар вследствие контактного взаимодействия в результате данного дорожно-транспортного происшествия исключено (фото 3, 4).

На данном автомобиле кронштейн, соединяющий фару, решетку радиатора и бампер двумя винтами фиксируется на торцах корпуса фар, обращенных к центру передней части автомобиля (фото 11а, 11б). Верхнее крепление левого указанного кронштейна разрушено, его фрагмент отсутствует, винт нижнего крепления с фрагментом кронштейна находится на штатном месте (фото 12). Характер повреждения указывает на силовое воздействие, приложенное к верхней части кронштейна и направленное сзади наперед. В окрестности левого верхнего крепления левой фары ее корпус разрушен (фото 12а). На самом креплении присутствуют свидетельства «кустарного) ремонта. Характер всех повреждений левой фары исключает их отношение к одному событию. 

Верхнее крепление правового указанного кронштейна, а так же само верхнее левое крепление фары разрушены полностью (вырваны), винт нижнего крепления с фрагментом кронштейна находится на штатном месте (фото 13). Характер повреждений исключает их отношение к одному событию.

На момент осмотра специалистом общества с ограниченной ответственностью Группа Компаний «Ранэ» на автомобиле установлена иная правая фара, с не разрушенным кронштейном. Кронштейн левой фары отсутствует, о чем свидетельствует левое верхнее (нештатное) крепление переднего бампера к передней панели посредством болтового соединения (фото 14). Решетка радиатора повернута относительно центра против часовой стрелки на некоторый угол (фото 14), как и на месте дорожно-транспортного происшествия (фото 4), что так же свидетельствует об отсутствии кронштейна правой левой фары.

Фиксаторы в конструкции крепления решетки радиатора частично разрушены. В верхней центральной части решетка радиатора на ребре присутствует след контакта с лапкой открывания капота (фото 14). Характер повреждения указывает на локальное блокирующее силовое воздействие сзади наперед при нештатном положении замка капота. Изменение положения замка капота характерно для случая деформирования средней опоры рамки радиатора.

Фото 15 не свидетельствует об изгибе верхней панели передка, элемент находится вне зоны контактного взаимодействия.

Правое верхнее крепление жидкостного радиатора разрушено (фото 16). Возникновение данного повреждения возможно при значительном перемещении верхней части (находится вне зоны контакта) или нижней части радиатора спереди назад. След на переднем бампере (фото 7), повреждение конденсатора кондиционера (фото 11), не соответствующее механизму дорожно-транспортного происшествия, а также отсутствие значительно выступающих элементов в нижней передней части автомобиля Hyundai 

<

данные изъяты> (фото 3) исключают возможность значительных перемещений нижней части жидкостного радиатора.

Пояснения эксперта ФИО1 суд принимает в качестве относимого и допустимого доказательства по делу, поскольку они последовательны, не противоречивы, согласуются с иными собранными по делу доказательствами.

Таким образом, доводы истца и его представителя о несогласии с заключением эксперта от 1 апреля 2019 г. № проверены судом посредством назначения по делу дополнительной судебной автотехнической экспертизы по делу. Заключение дополнительной судебной экспертизы от 7 мая 2019 г. № в совокупности с заключением эксперта от 1 апреля 2019 г. № признаны относимым, допустимым и достоверным доказательством по делу. Как указывалось выше, в данных заключениях эксперта имеются сведения об образовании, экспертных специальностях, стаже экспертной деятельности, членстве в саморегулируемой организации оценщиков и прочих экспертов, которыми составлены заключения судебной экспертизы по данному делу. Оснований сомневаться в компетентности этих экспертов, а также отсутствии у них полномочий и опыта для проведения экспертизы – не имеется.

Возражения представителя истца о том, что судебные заключения нельзя признать допустимым доказательством суд отклоняет в связи с необоснованностью.

В силу присущего исковому виду судопроизводства начала диспозитивности, эффективность правосудия обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (часть 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснованность своих требований и возражений (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Проведенная судом экспертиза не подтвердила доводы истца и его представителя об относимости всех заявленных повреждений транспортного средства к обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия от 19 ноября 2018 г. Ссылка представителя истца на противоположный вывод, изложенный в заключении эксперта общества с ограниченной ответственностью «Час Пик Плюс» №, судом отклоняется, поскольку данное заключение являются субъективным мнением, оценочным суждением специалиста, который не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, получено вне рамок рассмотрения дела, не на основании определения суда, а по инициативе и по заказу ФИО3 При этом перед специалистом, составившим данное заключение, стоял вопрос только об определении рыночной стоимости обязательств по возмещению ущерба, причиненного имуществу, в связи с чем анализ относимости либо не относимости заявленных повреждений к обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия не осуществлялся.

Изложенное свидетельствует о том, что представленное в материалы дела заключение эксперта общества с ограниченной ответственностью «Час Пик Плюс» № не содержат выводов, позволивших суду усомниться в компетенции экспертов ФИО2 и ФИО1, правильности проведенного ими исследования, в связи с чем не может быть признано экспертным заключением, полученным в соответствии со статьями 79, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральным законом «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и не является допустимым доказательством. 

Также суд отклоняет доводы представителя истца о том, что выводы судебной экспертизы противоречат принципам федерального стандарта оценки, поскольку заключение судебной экспертизы в части определения стоимости восстановительного ремонта транспортного средства истцом не оспаривается, а на заключение экспертизы в оставшейся части (соответствие повреждений транспортного средства Nissan 

<

данные изъяты> заявленным обстоятельствам столкновения с автомобилем Hyundai 

<

данные изъяты> в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 19 ноября 2018 г.) распространяются положения Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». 

Иных доказательств, опровергающих или ставящих под сомнение выводы судебных экспертиз общества с ограниченной ответственностью «Тульская Независимая Оценка», суду не представлено, а само по себе не согласие стороны с выводами судебной экспертизы не влечет за собой автоматическое исключение такого доказательства из числа доказательств, собранных по делу, в связи с тем, что именно на сторонах лежит обязанность доказать наличие несостоятельности конкретного доказательства.

Проанализировав вышеизложенные конкретные обстоятельства в совокупности с приведенными нормами материального права, оценив представленные по делу доказательства, в том числе объяснения эксперта ФИО1, письменные материалы по делу, которые в своей совокупности и взаимосвязи подтверждают одни и те же обстоятельства, между собой согласуются и не являются противоречащими, суд приходит к выводу, что истцом не представлены относимые, допустимые и достоверные доказательства, однозначно свидетельствующие о том, что повреждения транспортного средства Nissan 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, в полном объеме соответствуют заявленным обстоятельствам столкновения с автомобилем Hyundai 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, в результате дорожно-транспортного происшествия от 19 ноября 2018 г., и поскольку страховое акционерное общество «ВСК», рассмотрев заявление истца от 21 ноября 2018 г., 6 декабря 2018 г., то есть в установленный законом двадцатидневный срок, перечислило ФИО3 страховую выплату в размере 60194 рубля, тогда как согласно выводов судебной экспертизы стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца составляет 36981 рубль, исковые требования ФИО3 о взыскании страхового возмещения, неустойки, штрафа, как и заявление о взыскании судебных расходов, удовлетворению не подлежат.

Рассмотрев дело в пределах заявленных и поддержанных в судебном заседании исковых требований, руководствуясь статьями 196-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

ФИО3 в удовлетворении исковых требований к страховому акционерному обществу «ВСК» о взыскании страхового возмещения, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Советский районный суд г.Тулы в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме принято 23 мая 2019 г.

Председательствующий 

УИД 71RS0028-01-2019-000165-79