дело № 2-3788/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 мая 2019 года город Казань

Советский районный суд г. Казани в составе

председательствующего судьи А.Ф. Гильмутдиновой

при секретаре судебного заседания А.Р. Миннемуллиной,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО23 к ФИО2 ФИО24 о взыскании неосновательного обогащения,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения.

В обоснование заявленных требований указала, что с 14 января 2018 года по 7 января 2019 года ФИО1, 

<

дата изъята> года рождения, проживала в 

<

адрес изъят> у ФИО2 в доме, принадлежащем ей на правах собственности, которая приходится истцу дочерью.

В связи с состоянием здоровья и отсутствием возможности ездить из п. Константиновка за своей пенсией, истец просила возить ее в отделении Сбербанка ФИО2. В феврале 2018 года ФИО2 отказалась возить ФИО1 в отделение Сбербанка, потребовала выдать доверенность на право распоряжаться денежным вкладом на лицевом счете Сбербанка, с правом снятия и внесения денег. Истец выдала ФИО2 такую доверенность. Всю пенсию истца по указанной доверенности и своему паспорту регулярно, с 21 марта 2018 года по 21 декабря 2018 года, снимала ФИО2, однако истцу эти деньги не передавала. Доверенность была выдана на право распоряжения счетом, то есть проводить определенные действия, но не право присвоения и пользования пенсией истца. Таким образом, за указанный период ответчиком было снято и присвоено 188 450 (сто восемьдесят восемь тысяч четыреста пятьдесят рублей), о чем свидетельствует расширенная выписка по вкладу Сбербанка № 551 от 1 февраля 2019 года. Ни одного рубля из указанной суммы истцу передано не было.

Также в марте 2018 года ФИО2 заняла у истца деньги в сумме 100000 (сто тысяч рублей), которые были накоплены истцом на похороны.

В октябре 2018 года истец получила 300 000 ( триста тысяч) рублей по решению Ново-Савиновского районного суда от ФИО3 ФИО25, внучки истца. 

20 октября 2018 года ФИО2 вернула истцу 100 000 (сто тысяч) рублей, которые занимала у истца, и все сбережения истца, накопленные на старость, лечение и похороны, в размере 400 000 ( четыреста тысяч) рублей, истец передала ФИО2, с целью пополнения лицевого счета ФИО1 № 

<

номер изъят> и получения с этой суммы процентной ставки по указанному вкладу, так как выданная ей доверенность предусматривала пополнение счета в Сбербанке.

В январе 2019 года истец была вынуждена уехать из дома ФИО2, так как начались скандалы из-за того, что дочь не отдавала истцу ее пенсию, не ухаживала за ней и плохо кормила.

19 января 2019 года ФИО1 обратилась в отделение Сбербанка за пенсией и снятием причитающихся по вкладу процентов, но обнаружила, что проценты не начислены и на указанный лицевой счет денежные средства в размере 400 000(четыреста тысяч) рублей, переданные истцом ФИО2 в октябре 2018 года не поступали.

Представитель истца ФИО4, действующий по доверенности 

<

данные изъяты> от 17 января 2018 года сообщил истцу, что переданные ФИО2 денежные средства в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей размещены ею в Кредитный потребительский кооператив «РусФонд» (далее по тексту КПК «РусФонд») в качестве пая под 13 % годовых.

23 января истец обратилась в Казанский филиал КПК «РусФонд» с просьбой предоставить документы, подтверждающие наличие пая на имя истца. Однако менеджер КПК «РусФонд» сообщил, что никакого вклада на имя ФИО1 нет, что 23 октября 2018 года между руководителем КПК "РусФонд" и ФИО2 был заключен договор на вступление в члены кооператива и внесении накопительного пая на имя ФИО2 в размере 380 000 (триста восемьдесят тысяч) рублей под 13 % годовых. При вступлении в НПК ФИО2 незаконно присвоила 20000 (двадцать тысяч) рублей, принадлежащие истцу.

Ежемесячно в ноябре 2018 года, декабре 2018 года и январе 2019 года ФИО2 получала проценты в размере 4119 (четыре тысячи сто девятнадцать) рублей, таким образом незаконно обогатилась, получив доход в размере 12 357 (двенадцать тысяч триста пятьдесят семь) рублей.

Общая сумма незаконно удержанных ФИО2 денежных средств истца составила 600 807 (шестьсот тысяч восемьсот семь) рублей, в том числе 188 450 рублей присвоенная пенсия истца, 400 000 рублей денежные средства, переданные для пополнения счета в Сбербанке, 12 357 рублей проценты, полученные в КПК «РусФонд» и незаконно присвоенные.

29 января 2019 гола истец обратилась с заявлением в отдел полиции «Гвардейский» по поводу завладения ответчиком денежными средствами путем обмана и злоупотребления доверием со стороны ФИО2, поскольку в ее действиях имеется прямой умысел, направленный на завладение чужим имуществом путем обмана и злоупотребления доверием.

В ходе проверки ФИО2 признала факт присвоения денежных средств истца, но не пояснила, почему сделала вклад в КПК "РусФонд". В настоящее время данное постановление отменено и проводится повторная проверка.

Расчет процентов за пользование чужими денежными средствами:

13 867 (тринадцать тысяч восемьсот шестьдесят семь) рублей 86 копеек - за пользование и удержание пенсии в размере 188 450 рублей в период с 21 марта 2018 года по 15 марта 2019 года, 12 079 (двенадцать тысяч семьдесят девять ) рублей 45 копеек - за пользование, удержание денежных средств в размере 400 000 рублей с 23 октября 2018 года по 15 марта 2019 года, 141 (сто сорок один ) рубль 68 копеек - за пользование и удержание процентов по вкладу в НПК в размере 8 238 ( восемь тысяч двести тридцать восемь) рублей за период с 25 декабря 2018 года по 15 марта 2019 года, 98 ( девяносто восемь ) рублей 15 копеек- за пользование и удержание процентов по вкладу в НПК в размере 4 119( четыре тысячи сто девятнадцать) 15 копеек.

Истец пыталась решить вопрос мирным путем, так как нет средств на адвоката, отправила ФИО2 досудебную претензию, несколько раз приезжала к дочери, но ее не пустили и до сих пор денежные средства не возвращены. Хотя ФИО2 имеет доход, кроме пенсии, она является учредителем и генеральным директором ООО «Сервисавтолюкс», имеет в собственности коттедж 400 кв. м.

Истцу почти 90 лет, у нее больное сердце, ноги, проблемы с позвоночником, слепая на правый глаз. Денежные средства, незаконно удерживаемые ответчиком, накоплены истцом для лечения и собственные похороны. Истец ветеран труда, в настоящий момент испытывает тяжелое материальное положение, помощи ждать неоткуда, проживает в настоящий момент с внучкой, которая одна воспитывает сына. Действия ФИО2, нарушающие личные имущественные права истца вызвали нравственные страдания, заключающиеся в переживаниях и нервных потрясениях, обострение хронических заболеваний, в связи с чем, истец просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

На основании вышеизложенного, истец просит возложить на ответчика обязанность вернуть ФИО1 неосновательно приобретенные сбереженные денежные средства в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей, неправомерно и неосновательно удержанную пенсию в размере 188 450 (сто восемьдесят восемь тысяч четыреста пятьдесят) рублей, денежные средства, полученные путем неосновательного сбережения в размере 12 357 (двенадцать тысяч двести пятьдесят семь) рублей. 

Взыскать с ответчика проценты за неправомерное удержание денежных средств в размере 13 867 (тринадцать тысяч восемьсот шестьдесят семь) рублей 86 копеек, проценты за неправомерное удержание и пользование 12 079 (двенадцать тысяч семьдесят девять ) рублей 45 копеек, проценты за неправомерное удержание 239 (двести тридцать девять) рублей 83 копейки, компенсацию морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 9 669 (девять тысяч шестьсот шестьдесят девять) рублей 94 копеек.

Истец ФИО1 и ее представители ФИО5 и ФИО6, допущенные к участию в деле по устному ходатайству истца, в судебное заседание явились, исковые требования поддержали, просили их удовлетворить.

ФИО1 дополнительно суду пояснила, что при составлении доверенности на получение пенсии ФИО2 она доверяла своей дочери. На тот момент не была против того, чтобы пенсию получала ФИО2, в замен она должна была осуществлять за ней надлежащий уход. 

Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО7, в судебное заседание явились, исковые требования не признали, по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление, просили отказать в удовлетворении иска.

Заслушав лиц, участвующих в деле, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В соответствии со статьей 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

Статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В соответствии со статьей 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Из материалов дела усматривается, что ФИО1 является матерью ФИО2 и ФИО5. До 14 января 2018 года истец проживала с дочерью ФИО5, после данной даты до 7 января 2019 года проживала с дочерью ФИО2, указанные обстоятельства сторонами по делу не оспаривались. 

Согласно доверенности серии 

<

данные изъяты> от 21 февраля 2018 года, ФИО1 уполномочила ФИО2 распоряжаться денежным вкладом, хранящимся в любом подразделении ПАО «Сбербанк России» на счете № 

<

номер изъят>, с правом внесения денег на счет, перевода денег, получения всей необходимой информации о состоянии счетов и о движении денежных счетов со счетов, с правом проведения внутренних платежей, заключения и пролонгирования договоров, получать деньги в любой сумме, при необходимости закрыть счет, с правом получения причитающихся процентов, компенсационных выплат и индексации, подавать от имени ФИО1 заявления и другие необходимые документы, расписываться за нее, и совершать все действия, связанные с выполнением этого поручения.

Представитель истца в судебном заседании пояснила, что всю пенсию истца по указанной доверенности и своему паспорту регулярно, с 21 марта 2018 года по 21 декабря 2018 года, снимала ФИО2, однако истцу эти деньги не передавала. В свою очередь ФИО2 пояснила, что ежемесячно, полученная ею за истца пенсия, передавалась лично ФИО1.

Распоряжением серии 

<

данные изъяты> от 5 февраля 2019 года ФИО1 отменила доверенность бланк серии 

<

данные изъяты>, выданную ФИО2 на распоряжение денежным вкладом, хранящимся в ПАО «Сбербанк России» на счете № 

<

номер изъят>, с причитающимися процентами и правом на компенсации.

Поскольку в указанной доверенности предусмотрено право на распоряжение денежным вкладом, что подразумевает под собой и распоряжение денежными средствами, в судебном заседании сама ФИО1 указала, что пенсия ФИО2 получалась, в виду осуществления ухода за ней, правовых оснований для взыскания денежных средств в размере 188 450 рублей, с ФИО2 не имеется. Вышеназванная доверенность, недействительной не признавалась, была отозвана истцом лишь 5 февраля 2019 года. Сам по себе факт того, что пенсия выплачивается ежемесячно, а с требованием о возврате данной пенсии истец обратилась только 14 марта 2019 года, свидетельствует о том, что ФИО1, была согласна на получение и распоряжение ее пенсией, ФИО2. Доводы же самой ответчицы о том, что ежемесячно она, полученную ею пенсию передавала ФИО1, правого значения не имеют.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 27 февраля 2019 года, 29 января 2019 года истец обратилась в ОП №12 «Гвардейский» Управлении МВД г. Казани с заявлением по факту мошеннических действий со стороны ФИО2. 

Из объяснения ФИО1 следует, что 17 октября 2018 года по решению суда № 2-3057/18 она получила от ФИО8 деньги в сумме 306 138 рублей в присутствии свидетеля - доверенного лица ФИО4 ФИО26. У нее на похороны было накоплено 100 000 рублей. В то время она проживала в доме с ФИО2, и ввиду своей старости она выдала ей доверенность и попросила положить деньги в сумме 400 000 рублей на ее расчетный счет в Сбербанке. 7 января 2019 года ФИО2 выгнала ее из дома, она уехала на такси к младшей дочери. 19 января 2019 года она обнаружила, что денег на счете нет. Ее доверителю ФИО4 ФИО2 пояснила, что деньги в сумме 400 000 рублей она положила на счет КПК «РусФонд», и что в конце января она их получит. 28 января 2019 года она обратилась в КПК «РусФонд», где ей сказали, что на ее имя вклада нет, но есть вклад на имя ФИО2, о чем свидетельствует договор № 2310/18 от 23 октября 2018 года, заключенный между ФИО2 и директором КПК «РусФонд». Также ей стало известно, что ФИО2 получила проценты в размере 12 000 рублей, которые ФИО2 присвоила себе.

По материалу была опрошена ФИО2, которая пояснила, что с 7 января 2018 года по 7 января 2019 года ФИО1 проживала с ней. В октябре 2018 года ФИО1 передала ей деньги в размере 300 000 рублей, и попросила ее положить данную сумму в «РусФонд». Указанные деньги в размере 300 000 рублей, а также свои сбережения в размере 80 000 рублей она положила на счет в кредитный потребительский кооператив «РусФонда», расположенный по адресу: 

<

адрес изъят>, сроком на 3 месяца. Данную компанию нашла сама ФИО1. 7 января 2019 года ФИО1 потребовала, чтобы она срочно расторгла указанный договор и вернула ей деньги. 11 января 2018 года она с КПК «РусФонд» расторгла договор и по настоящее время деньги ей не возвращены. Руководитель «РусФонда» ей объяснил, что выход и выплаты денег происходят два раза в год после собрания, а ближайшее собрание будет 30 апреля 2019 года. Таким образом, ФИО1 передавала ей 300 000 рублей, откуда придумала 100 000 рублей, ей не известно. После того, как «РусФонд» выдаст ей денежные средства, она официально переведет денежную сумму, принадлежащую ФИО1 на ее счет. Она ФИО1 не обманывала, деньги на счет «РусФонда» положила по ее же просьбе.

В соответствии с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 13 апреля 2019 года, 4 марта 2019 года заместителем прокурора Советского района г. Казани юристом 1 класса ФИО9 постановление от 27 февраля 2019 года было отменено и материал был возвращен для дополнительной проверки.

В ходе дополнительной проверки опрошена ФИО10, являющаяся руководителем отдела КПК «РусФонд», которая сообщила, что 23 октября 2018 года к ним в отдел пришла ФИО2 для вклада сбережений под 13,5% годовых, сроком на 3 месяца. Согласно договору, она должна была написать заявление за 2 недели об исключении ее из кооператива, чего она не сделала, и указанный договор пролонгировался на 3 месяца. После собрания пайщиков, которое состоится в неизвестное пока еще время, ФИО2 выдадут ее сбережения

Опрошенная ФИО8 пояснила, что ФИО1 приходится ей бабушкой. В октябре 2018 года она по решению суда сняла денежные средства в размере 300 00 рублей, и отдала 306 138,31 рублей своей бабушке ФИО1, которая данные денежные средства передала своей дочери ФИО2 в автомобиле марки Тайота Прадо на ул. Ямашева. Факт передачи денег она видела лично, данные средства должны были пойти на содержание ее бабушки - ФИО1, которая проживала у них.

Опрошенная ФИО5 пояснила, что до 14 января 2018 года ее мать ФИО1 проживала с ней. Пенсию получала самостоятельно, за ЖКХ не платила. Таким образом, скопила себе 100 000 рублей. В январе 2018 года ФИО1 уехала со своими сбережениями к старшей дочери - ФИО2 и проживала там год до января 2019 года. Она позвонила, попросила ее забрать, сказала, что ФИО2 плохо к ней относится, забрала все ее сбережения в размере 400 000 рублей. После чего она обнаружила, что деньги матери лежат не в «Сбербанке», а в КПК «РусФонд» на имя ФИО2. 

Свидетель ФИО11, допрошенный в судебном заседании пояснил, что ФИО2 его супруга, первое время они возили истца за пенсией на машине, потом ФИО1 написала доверенность, после чего ФИО2 привозила ей пенсию домой. В КПК «РусФонд» ездили, вложили денежные средства, 300 000 рублей взысканные у внучки истца по решению суда. Затем ФИО2 нашла рекламу в газете и решила вложить еще 80 000 рублей, которые были у нее от продажи мотоцикла. ФИО2 не отказывается вернуть 300 000 рублей ФИО1, однако в настоящее время такой возможности не имеется, в связи с тем, что «РусФонд» эти деньги не выдает. 

В соответствии с распиской от 18 октября 2018 года, ФИО1 получила от ФИО8 (внучки) денежные средства по решению Ново-Савиновского районного суда г. Казани от 17 июля 2018 года по делу № 2-3057/2018 в сумме 306 138 рублей 31 копейку.

ФИО2 в судебном заседании не отрицала факт получения от ФИО1 денежных средств в размере 300 000 рублей, указав на то, что истцом они были переданы ей с целью вложения кредитное учреждение с целью извлечения прибыли в виде процентов. 

23 октября 2018 года между КПК «РусФонд» (кооператив) и ФИО2 (пайщик) был заключен договор № 2310/18 передачи личных сбережений пайщика, согласно которому пайщик передает в кооператив личные сбережения в размере 380 000 рублей на срок с 23 октября 2018 года по 22 января 2019 года путем внесения денежных средств в кассу или на расчетный счет кооператива для осуществления финансовой взаимопомощи путем формирования и использования Фонда финансовой взаимопомощи. Кооператив обязуется возвратить пайщику такую же сумму личных сбережений и выплатить компенсацию за пользование его личными сбережениями. 

Поскольку ответчик денежные средства, принадлежащие ФИО1 в размере 300 000 рублей внес на вклад, открыв его на свое имя, а не на имя истца, не имея на то каких-либо правовых оснований, указанные денежные средства подлежат взысканию с ФИО2 в пользу ФИО1 в качестве неосновательного обогащения. 

При этом доводы истца о том, что ею денежные средства передавали ответчику для внесения в вклад в ПАО «Сбербанк» и доводы ФИО2 о том, что ФИО1 сама попросила ее положить денежные средств под высокие проценты КПК «РусФонда» правового значения при разрешении спора не имеют, поскольку вклад был открыт ответчиком не на имя ФИО1. 

Оснований считать, что 80 000 рублей, вложенные ФИО2 на вклад КПК «РусФонд» также принадлежат ФИО1 не имеется. 

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

ФИО1 доказательств передачи ФИО2 денежных средств в большем размере не представлено, бремя доказывании данных обстоятельств в силу закона в данном случае возложено на ФИО1. И.А. Макара в свою очередь подтвердила получение только 300 000 рублей от истца, указав, что оставшаяся сумма в размере 80 000 принадлежит ей. Данные обстоятельства также подтвердил, допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО11.

На этом же основании, а именно ввиду отсутствия доказательств передачи ФИО2 денежных средств, не подлежат удовлетворению требования истца о взыскании с ответчика 100 000 рублей, переданных ответчику сначала в займ, потом для внесения во вклад. 

До обращения в суд ФИО1 обратилась к ответчику с досудебной претензией, в которой просила ФИО2 вернуть полученную ею пенсию в размере 188 450 рублей, 400 000 рублей, переданные для внесения во вклад, проценты за пользование и удержании пенсии за период с 21 марта 2018 года по 5 февраля 2019 года в сумме 12308 рублей 62 копейки, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 8852 рубля 06 копеек, в срок до 15 дней с момента получения данной претензии. 

ФИО2 в судебном заседании пояснила, что указанная претензия ею была получена 21 февраля 2019 года. 

Пункт 2 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства. При непредъявлении кредитором в разумный срок требования об исполнении такого обязательства должник вправе потребовать от кредитора принять исполнение, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не явствует из обычаев либо существа обязательства.

С учетом изложенных выше норм права исковые требования в части взыскания с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами подлежат частичному удовлетворению. 

Исходя из изложенных норм права, с учетом срока исполнения обязательства по выплате неосновательного обогащения, указанного в претензии, начисление процентов за пользование чужими денежными средствами, необходимо производить с 9 марта 2019 года. С учетом заявленных истцом требований, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму 300 000 рублей, за период с 9 марта 2019 года по 15 марта 2019 года, в размере 445 рублей 89 копеек. 

В части исковых требований о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Материалы дела не содержат и ФИО1 не представлено доказательств причинения действиями ответной стороны вреда ее здоровью или иных нематериальных благ, личных неимущественных прав. 

В этой связи оснований для взыскания с ФИО2 в счет компенсации морального вреда денежных сумм, суд не усматривает.

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины, издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Поскольку исковые требования ФИО1 удовлетворены частично, с ФИО2 в пользу истца подлежит взысканию уплаченная при подаче иска государственная пошлина, пропорционально размеру удовлетворенных требований, в размере 6204 (шесть тысяч двести четыре) рубля 46 копеек.

Руководствуясь статьями 194, 198, 199, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 ФИО27 к ФИО2 ФИО28 о взыскании неосновательного обогащения удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 ФИО29 в пользу ФИО1 ФИО30 300 000 (триста тысяч) рублей в счет неосновательного обогащения, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 9 марта 2019 года по 15 марта 2019 года в размере 445 (четыреста сорок пять) рублей 89 копеек, 6204 (шесть тысяч двести четыре) рубля 46 копеек, в счет возмещения затрат по уплате государственной пошлины.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Татарстан в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме через Советский районный суд г. Казани.

Судья Советского 

районного суда города Казани /подпись/ А.Ф. Гильмутдинова

Копия верна.

Судья А.Ф. Гильмутдинова