Судья Смирнова К.У. Дело № 22-438/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Мурманск 15 апреля 2025 года 

Мурманский областной суд в составе председательствующего Рахматулловой Л.Т., при секретаре судебного заседания Олейник И.В., 

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Мурманской области Северчукова Д.В., 

осужденного ФИО1, его защитника-адвоката Корчака С.М.,

потерпевшего Б.Н., 

представителя потерпевшего Б.А. – адвоката Румянцевой Е.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника – адвоката Корчака С.М. в интересах осужденного ФИО1, гражданского ответчика ГОБУ «МБ» на приговор Кольского районного суда Мурманской области от 14 января 2025 года в отношении ФИО1.

Проверив материалы дела, заслушав выступления осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Корчака С.М., поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя потерпевшего Б.А. – адвоката Румянцевой Е.А., потерпевшего Б.Н., прокурора Северчукова Д.В., полагавших приговор законным и обоснованным, 

установил:

приговором Кольского районного суда Мурманской области от 14 января 2025 года ФИО1, родившийся *** года в ***, гражданин ***, несудимый, осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев. На основании ст.53.1 УК РФ назначенное наказание заменено на принудительные работы на срок 1 год 6 месяцев с ежемесячным удержанием 5% из заработной платы в доход государства, назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 6 месяцев. 

Гражданские иски потерпевших Б.Н. и Б.А. о взыскании морального вреда удовлетворены частично, с ГОБУ «МБ» в пользу каждого взыскано по 1 000 000 рублей. Гражданский иск потерпевшего Б.А. о взыскании материального ущерба удовлетворен частично, с ГОБУ «МБ» взыскано 2 109 318 рублей 50 копеек. 

ФИО1 признан виновным в том, что, являясь лицом, управляющим автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека. 

Как установил суд, преступление совершено 2 ноября 2023 года в районе *** при изложенных в приговоре обстоятельствах. 

В апелляционной жалобе адвокат Корчак С.М. считает приговор незаконным, необоснованным, подлежащим отмене. 

Ссылаясь на положения ст.49 Конституции РФ, ст.ст.8, 14, 17 УПК РФ, полагает, что обвинительный приговор основан не на объективных и достоверных доказательствах, а на предположениях. Указывает, что уголовная ответственность за нарушение Правил дорожного движения наступает лишь в случае нарушения этих Правил и наступления вредных последствий, указанных в ст.264 УК РФ, и при наличии причинной связи между нарушением и последствиями. При этом если вредный результат наступил в связи с действиями водителя, но нарушений Правил дорожного движения не допущено, то лицо ответственности не несет. 

Указывает, что у ФИО1 отсутствовала реальная техническая возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, поскольку показаниями свидетелей, заключением экспертизы и видеозаписями подтверждено, что проезжая часть на момент происшествия была покрыта стекловидным ледяным настом. ФИО1 предпринял все возможные меры для предотвращения аварии: двигался с разрешенной скоростью 50 км/ч, учитывая дорожные условия, в момент обнаружения опасности применил экстренное торможение и попытался избежать столкновения, однако скользкое покрытие дороги сделало управление автомобилем невозможным, что является обстоятельством непреодолимой силы. Отмечает, что п.10.1 Правил дорожного движения обязывает водителя учитывать опасности, которые он может обнаружить, однако визуальное определение наличия ледяного покрытия до момента заноса было невозможно. 

Состояние дорожного покрытия на участке, где произошло дорожно-транспортное происшествие, не соответствовало требованиям Государственного Стандарта Р 50597-2017, а именно: дорога не была обработана противоскользящими средствами, отсутствовали предупреждающие знаки, таким образом, бездействие дорожных служб, на которые возложено обеспечение безопасности, явилось причиной аварии. 

Защитник указал, что суд безосновательно отказал в проведении дорожно-транспортной (автодорожной) и автотехнической экспертиз. Оба ходатайства были отклонены по причине отсутствия противоречий и сомнений в правильности экспертизы, однако, по мнению защитника, такой отказ оставил невыясненными важные обстоятельства, которые могли бы подтвердить невиновность ФИО1, поскольку выводы эксперта, положенные в основу приговора, носят предположительный характер, так как не исследованы фактические условия дорожного покрытия, коэффициент сцепления рассчитан на основе минимальных предположительных значений, что влечет недостоверность выводов. Мотивы, по которым суд отказал в назначении экспертиз, не могут быть признаны убедительными, так как исследовательская часть заключения эксперта № *** не имеет всестороннего и полного исследования, не устанавливает и не доказывает фактических причин выезда транспортного средства «У» под управлением ФИО1 на встречную полосу. Утверждает, что причиной тому явился не занос транспортного средства, а его снос, то есть продольное скольжение передних колес, которое стало возможным вследствие наличия ледяного покрытия на проезжей части. Кроме того, расчет измерения коэффициента сцепления экспертом К.А. произведен самостоятельно, исходя из предоставленных следователем данных о дорожных условиях, то есть без учета факторов, свидетельствующих о наличии на проезжей части ледяного покрытия. Экспертом безосновательно за основу взято минимальное значение коэффициента сцепления ф=0,1, а при большем значении коэффициента сцепления ф=0,15 автомобиль на скорости 50 км/ч не заносит. Обращает внимание, что состояние дороги и покрышек автомобиля «У» не исследовались, что делает выводы эксперта неполными, а при отсутствии исследования размера протектора колес определить коэффициент сцепления колес с дорожным полотном невозможно. Однако, глубина рисунка протектора автомобиля свидетельствует о хороших сцепных качествах его покрышек. 

Скорость автомобиля «У» перед происшествием могла составлять менее 50 км/ч, так как все спидометры искажают действительность. Эксперт К.А. руководствовался показаниями ФИО2, что свидетельствует о формальном и необъективном проведении автотехнической экспертизы. В судебном заседании эксперт К.А. вопреки заключению автотехнической экспертизы утверждал, что предельно допустимая скорость движения транспортного средства «У» должна быть менее 50 км/ч, при этом его суждения противоречили его же заключению. 

Отмечает, что при неустановлении скорости движения транспортного средства «У» и предположительном расчете измерения коэффициента сцепления, в силу п.3 ст.49 Конституции РФ сомнения относительно реальной скорости, коэффициента сцепления и, соответственно, возможности безопасного совершения маневра, должны были трактоваться в пользу ФИО1 

Указывает, что все эти доводы были включены в ходатайство о назначении экспертиз, озвучены в прениях сторон, однако суд расценил их как несогласие с выводами эксперта, отказав в удовлетворении ходатайств, не дав им в приговоре юридической и правовой оценки. В этой связи защита была вынуждена обратиться к сведущим лицам в области дорожно-транспортных (автодорожных) и автотехнических экспертиз, получила заключение специалиста Ж.В., согласно которому заключение автотехнической экспертизы № *** от 22 мая 2024 года, выполненное ФБУ «***» Минюста России, не соответствует нормативно-правовым требованиям, требованиям методик, установленным для данных видов исследований, исследование эксперта и выводы по поставленным в нем вопросам не являются объективными и достоверными. 

По мнению защитника, отказ в проведении экспертиз нарушил право ФИО1 на защиту, а также принципы объективного и всестороннего рассмотрения дела, предусмотренные ст.73 УПК РФ, а отсутствие экспертиз, привело к тому, что суд лишился возможности объективно оценить влияние дорожных условий на возможность предотвращения дорожно-транспортного происшествия. 

Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку суд пришел к выводу о виновности ФИО1, основываясь на гипотетических предположениях, а не на объективных данных, проигнорировал материалы дела, подтверждающие отсутствие в его действиях состава преступления и фактически переложил ответственность за неудовлетворительное состояние дороги на водителя. 

Просит отменить приговор, признать ФИО1 невиновным и оправдать в связи с отсутствием состава преступления. 

В апелляционной жалобе представитель гражданского ответчика – начальник ГОБУ «МБ» Н.С. просит приговор изменить в части взыскания морального вреда с ГОБУ «МБ». 

В обоснование своей жалобы автор приводит положения ст.ст.151, 1064, 1079, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», указывает, что моральный вред подлежит компенсации независимо от формы причинителя вреда, вместе с тем, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда, требования разумности и справедливости. 

Отмечает, что соответствии с п.1.7 Устава учреждения ответчик является некоммерческой организацией, бюджетным учреждением. Согласно п.4.1 Устава учреждения основным источником финансирования учреждения являются субсидии на выполнение государственного задания, бюджетные инвестиции, доходы от основной и дополнительной видов деятельности, спонсорские и иные источники. Учитывая правовой статус учреждения и финансовое обеспечение, взыскание компенсации морального вреда в заявленном размере не соответствует принципу разумности и справедливости, создает необоснованную финансовую нагрузку на бюджетную систему. 

Обращает внимание, что согласно ст.238 Трудового кодекса РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб, однако, несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка. 

Указывает, что 31 октября 2024 года ГОБУ «МБ» обратилось с заявлением в ОМВД России по *** району *** области о проведении проверки в порядке ст.144 УПК РФ и возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по ст.166 УК РФ по факту неправомерного завладения транспортным средством «У». 11 декабря 2024 года в возбуждении уголовного дела было отказано, однако впоследствии принятое решение отменено прокуратурой *** района *** области, то есть должностные лица не провели проверку надлежащим образом, не опросили причастных лиц, законное решение не приняли. При этом постановление прокурора об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в суд не представлено, поэтому данное обстоятельство оценено не было.

При определении суммы компенсации морального вреда просит принять во внимание обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, характер и объем физических и нравственных страданий, причиненных истцам, считает необходимым взыскать в пользу Б.Н. и Б.А. компенсацию в размере 200 000 рублей каждому. Просит приговор изменить, снизив размер взысканного морального вреда. 

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Чернышева И.А. считает приговор законным и обоснованным, оснований для его изменения или отмены, в том числе, по доводам апелляционных жалоб, не находит. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Судом достоверно установлено и сторонами не оспаривается, что 2 ноября 2023 года в период с 10 часов 50 мин до 11 часов 08 минут водитель ФИО1, управляя технически исправным специальным грузовым бортовым транспортным средством «У» с государственным регистрационным знаком ***, двигаясь со стороны г.*** в сторону с.***, в районе *** допустил выезд на сторону проезжей части, предназначенную для встречного движения, вследствие чего совершил столкновение с двигавшимся во встречном направлении автомобилем «Х» с государственным регистрационным знаком *** под управлением Б.О., которая не имела технической возможности предотвратить столкновение автомобилей. 

Б.О. были причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Причиной ее смерти на месте происшествия явилась сочетанная тупая травма в виде повреждений внутренних органов, переломов костей скелета.

Судебное разбирательство по делу проведено с достаточной полнотой, объективностью, с соблюдением принципов состязательности и равенства сторон, в соответствии с установленной процедурой судопроизводства, с учетом положений ст.252 УПК РФ.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию согласно ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации содеянного, мере наказания, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному уголовному делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ. 

Как видно из материалов уголовного дела, ФИО1 в ходе судебного разбирательства вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, пояснил, что Правила дорожного движения он не нарушал, причиной сноса его транспортного средства на полосу встречного движения и последующего столкновения с автомобилем потерпевшей послужили ненадлежащие дорожные условия, а именно гололед. Так, после обнаружения опасности – легкового автомобиля Б.О. – он принял все необходимые меры для предотвращения дорожно-транспортного происшествия, однако, при нажатии на тормоз торможения не происходило, маневрировать не получалось, автомобиль продолжал двигаться прямо и оказался на встречной полосе, где произошло столкновение. 

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, квалификации его действий по ч.3 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, являются верными и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании. 

Так, виновность ФИО1 подтверждается его показаниями, данными в ходе предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании, из которых следует, что 2 ноября 2023 года в 9 часов 10 минут он на рабочем автомобиле – специальном транспортном средстве «У» по просьбе знакомого С.В. повез принадлежащий тому груз в район *** автодороги ***, двигаясь со стороны города ***. По данной дороге он ранее неоднократно ездил, двигался со скоростью около 70 км/ч. Проезжая часть была асфальтированная, на дороге был гололед. Около 10 часов 50 минут при движении в районе 6 километра по участку дороги с правым поворотом, заканчивающемуся горизонтальной прямой, примерно за один километр увидел транспортное средство, движущееся во встречном направлении, подававшее сигналы дальним светом фар, означавшие, что впереди находятся сотрудники ГИБДД либо случилось дорожно-транспортное происшествие. Он стал применять рабочее торможение, скорость составляла около 50-60 км/ч. Транспортное средство двигалось по асфальтному покрытию с гололедом и при нажатии на тормоз торможение не происходило, маневрировать рулевым колесом не получалось, автомобиль двигался прямолинейно. В этот момент он увидел, что по встречной полосе двигался автомобиль «Х», и входя в правый поворот, стал поворачивать рулевое колесо, однако, его автомобиль продолжал двигаться прямолинейно, левыми колесами заехал на встречную полосу движения, после чего оказался полностью на встречной полосе, где произошло столкновение передней части кузова его автомобиля с передней частью кузова автомобиля «Х», затем оба транспортных средства съехали в кювет. Причиной дорожно-транспортного происшествия считает то, что он не учел погодные условия, состояние дорожного покрытия, выбрал неверную скорость движения, вследствие чего допустил выезд своего автомобиля на встречную полосу, столкновение с автомобилем под управлением Б.О.

Суд первой инстанции обоснованно принял показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования, в качестве доказательств, поскольку они даны осужденным добровольно, в присутствии выбранного им защитника, согласуются с другими доказательствами, отвечают требованиям допустимости, достоверности. При этом, ФИО1 был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства даже в случае последующего отказа от них. 

Также вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается:

- показаниями потерпевших Б.А., Б.Н., согласно которым в собственности Б.О. имелся автомобиль «Х», государственный регистрационный знак ***, управляя которым она не нарушала Правила дорожного движения. 2 ноября 2023 года в 10 часов она возвращалась с работы, двигалась по автодороге «***» в сторону г.***. Б.О. погибла в дорожно-транспортном происшествии, прибыв на место, они увидели ее автомобиль лежащим в кювете по ходу ее движения, там же находился грузовой автомобиль «У»; 

- показаниями свидетеля П.А. - главного инженера-механика ГОБУ «МБ» о том, что 2 ноября 2023 года на основании выписанного им путевого листа ФИО1 выехал на автомобиле «У» с территории ***. Транспортное средство находилось в технически исправном состоянии, рулевое управление, тормозная система, световые приборы были исправны, на колесах установлены новые всесезонные покрышки с неизношенным протектором. Около 11 часов 25 минут он узнал о произошедшем в районе 6км автодороги «***» дорожно-транспортном происшествии с участием ФИО1; 

- показаниями свидетеля С.В., о том, что 2 ноября 2023 года он попросил ФИО1 отвести груз на объект, расположенный на 10 километре автодороги «***», в этот же день он узнал, что тот попал в дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погибла женщина – водитель другой машины;

- показаниями свидетеля Б.У. – инспектора ДПС ГИБДД ОМВД России по *** району, согласно которым 2 ноября 2023 года в районе 6-7км автодороги «***» он вместе с Ш.А. оформляли дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «М». В это время он увидел, как специальный грузовой автомобиль «У», двигавшийся со стороны г.***, вынесло на встречную полосу, где произошло столкновение с автомобилем «Х». После автомобиля «У» в попутном направлении двигался грузовой автомобиль «В», его также занесло, но с дороги не выбросило. Следуя к месту происшествия, он не заметил, что дорога была скользкой, выйдя из машины обнаружил, что на дороге гололед. Вызвав экстренные службы, он и Ш.А. побежали к месту нахождения столкнувшихся автомобилей и обнаружили, что женщина - водитель автомобиля «Х» не подавала признаков жизни; 

- показаниями свидетеля Ш.А., согласно которым при оформлении дорожно-транспортного происшествия на 6-7 км автодороги «***» он увидел как со стороны г.*** из-за поворота выехал грузовой автомобиль «У», двигался юзом, его стало заносить и на встречной полосе он столкнулся с легковым автомобилем, после чего оба транспортных средства съехали в кювет. Легковой автомобиль двигался с небольшой скоростью. Водитель грузового автомобиля после того, как его стало заносить на встречную полосу, пытался выровнять автомобиль и вернуться на свою полосу движения, однако, машину вынесло на встречную полосу. Водитель легковой машины пыталась уйти от столкновения в сторону обочины. На дорожном покрытии была наледь, повреждений не имелось; 

- показаниями свидетеля Е.А. - заместителя начальника ОГИБДД ОМВД России по *** району, согласно которым 2 ноября 2023 года в первой половине дня он выехал на место дорожно-транспортного происшествия. Находившиеся на месте сотрудники ГИБДД пояснили ему, что стали очевидцами того, как из правого поворота со стороны г.*** выехал грузовой автомобиль, его занесло на полосу встречного движения и произошло столкновение с легковым автомобилем, двигавшимся по полосе встречного движения. Дорога к месту происшествия была скользкая; 

- показаниями свидетеля Р.Е., согласно которым 2 ноября 2023 года примерно в 10 часов он управлял автомобилем «М», двигался по автодороге «***» со стороны г.***, скорость составляла 60-70км\ч. Дорога была скользкая. В районе 6 километра при выходе из поворота его автомобиль занесло, он попытался его выровнять, применяя торможение, при помощи рулевого колеса, однако, машину выбросило в правый кювет по ходу его движения. Опыта управления данным автомобилем он не имел, в отличие от прежнего автомобиля, этот не был оборудован специальными системами, помогающими при заносе автомобиля, а также, учитывая, что не сразу понял, что дорога скользкая, причиной произошедшего считает свои действия, как водителя, неверными. Около 11 часов приехали сотрудники ГИБДД, общаясь с которыми он увидел, как из указанного правого поворота выехал грузовой автомобиль, допустил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, где столкнулся со встречным легковым автомобилем. Со стороны г.*** из данного поворота выехал еще один грузовик, его также занесло, но водитель сумел его выровнять;

- оглашенными показаниями свидетеля И.М., согласно которым 2 ноября 2023 года около 10 часов 50 минут он на грузовом автомобиле «В» двигался со скоростью 60-70 км/ч по автодороге «***» в сторону с.***, следовал за транспортным средством «У», дистанция между транспортными средствами составляла около 50 метров, двигались они примерно с одинаковой скоростью. Дорожное покрытие было асфальтированное, ровное, без ям, местами гололед. В районе 6км указанной автодороги транспортное средство «У» при выходе из правого поворота выехало на встречную полосу, где передней частью кузова столкнулось с автомобилем «Х». Он стал применять торможение, его автомобиль стало заносить, но он смог его выровнять, остановился и припарковался на левой обочине; 

- показаниями эксперта К.А., согласно которым он подтвердил свои выводы в заключении автотехнической судебной экспертизы от 22 мая 2024 года № *** и сообщил, что для проведения экспертизы ему были представлены материалы уголовного дела в полном объеме, схема, видеоматериалы, допросы участвующих лиц. При проведении экспертизы им использовалась специальная литература, сведения об этом содержатся в заключении. Скорость автомобиля ФИО1 при дорожных условиях 2 ноября 2023 года должна была быть меньше 50 км/ч. Водитель должен был учитывать состояние дорожного покрытия, метеорологические условия, при условии выполнения водителем пунктов 1.5 и 10.1 Правил дорожного движения занос либо снос на полосу встречного движения исключался. Предотвращение дорожно-транспортного происшествия зависело только от действий ФИО1 Нарушений Правил дорожного движения в действиях водителя автомобиля «Х» установлено не было. 

Показания потерпевших и свидетелей согласуются с приведенными в приговоре письменными доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия от 2 ноября 2023 года и схемой к нему, которыми зафиксировано место, где произошло дорожно-транспортное происшествие, обстановка на месте, погодные условия, состояние покрытия проезжей части – обледенелый асфальт, расположение и результаты осмотра автомобилей; 

- протоколом осмотра специализированного транспортного средства «У», которым зафиксированы повреждения кузовных элементов, ветрового остекления; 

- выпиской из электронного паспорта транспортного средства, свидетельством о регистрации транспортного средства, из которых следует, что собственником транспортного средства «У» является ГОБУ «МБ»; 

- протоколом осмотра автомобиля «Х», государственный регистрационный знак ***, из которого следует, что автомобиль имеет разрушение всех кузовных элементов, отсутствует ветровое остекление, разбортировано переднее правое колесо; 

- заключением судебной медицинской экспертизы трупа от 3 ноября 2023 года, согласно которому причиной смерти Б.О, явилась сочетанная тупая травма в виде повреждений внутренних органов, переломов костей скелета. При экспертизе обнаружены множественные телесные повреждения, входящие в состав сочетанной тупой травмы тела, которые могли образоваться незадолго до наступления смерти Б.О. от действия твердого тупого предмета (предметов) со значительной силой, одномоментно или в быстрой последовательности одно за другим, повлекли тяжкий вред здоровью, так как непосредственно угрожают жизни человека, и находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью Б.О. Данные повреждения могли образоваться при обстоятельствах, указанных в описательной части постановления, при дорожно-транспортном происшествии, вероятно, в результате травмы внутри салона автомобиля; 

- заключением автотехнической судебной экспертизы № *** от 22 мая 2023 года, установившей несоответствие действий водителя ФИО1 требованиям пунктов 1.5 и 10.1 Правил дорожного движения РФ, находящихся в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием. Предотвращение дорожно-транспортного происшествия в данной дорожной ситуации зависело не от наличия у водителя ФИО1 технической возможности, а от выполнения им пунктов 1.3, 1.5, 10.1 Правил дорожного движения РФ. При условии выполнения водителем перечисленных требований Правил занос специального транспортного средства «У» с выездом на полосу движения встречного направления и столкновение автомобилей исключались; 

- иными приведенными в приговоре доказательствами.

Все исследованные судом первой инстанции доказательства оценены в соответствии со ст.ст.87, 88 УПК РФ, являются относимыми, допустимыми, достоверными, а в своей совокупности достаточными для правильного разрешения уголовного дела.

Суд дал объективную оценку всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам в их совокупности, при этом в соответствии с требованиями УПК РФ привел в приговоре мотивы, по которым им были оценены как достоверные одни из доказательств, а другие отвергнуты. В приговоре приведены доводы, по которым суд критически оценил показания ФИО1, данные в судебном заседании, о невиновности в совершении преступления, с которой суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку показания осужденного противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном разбирательстве, и опровергаются приведенными в приговоре доказательствами.

Оценка судом первой инстанции действий ФИО1 в сложившейся дорожно-транспортной ситуации является верной. 

Судом тщательно проверялась версия осужденного и его защитника об отсутствии технической возможности избежать дорожно-транспортного происшествия, о ситуации непреодолимой силы, которая обоснованно признана несостоятельной, поскольку опровергается совокупностью исследованных доказательств. При этом в судебном решении приведены мотивы, по которым суд критически оценил версию осужденного, справедливо признав ее как позицию защиты, избранную с целью избежать ответственности за содеянное.

Вопреки доводам стороны защиты, ненадлежащее состояние дорожного полотна ввиду наличия наледи и отсутствия противогололедной обработки не свидетельствуют о невиновности ФИО1, поскольку судом установлено, что в момент совершения преступления ему следовало руководствоваться п.10.1 (абз.1) Правил дорожного движения РФ, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. 

Нарушение ФИО1 п.п.10.1, 1.3, 1.5 Правил дорожного движения РФ установлено заключением автотехнической судебной экспертизы, которое, вопреки утверждению стороны защиты, оценено судом первой инстанции в совокупности с другими доказательствами по уголовному делу, является объективным, научно-обоснованным, получено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, отвечает требованиям, предъявляемым к заключению эксперта ст.204 УПК РФ и Федеральным законом от 31 мая 2001 года № 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». 

Утверждение защитника о том, что исследовательская часть заключения не имеет всестороннего и полного исследования, не устанавливает и не доказывает фактических причин выезда транспортного средства «У» на встречную полосу, а выводы эксперта носят предположительный характер, обусловлено несогласием с выводами эксперта. Вместе с тем, из показаний эксперта К.А. и заключения следует, что при проведении экспертизы он руководствовался специальной методической литературой, в распоряжении эксперта имелись материалы уголовного дела, протоколы допросов, протокол осмотра места происшествия, схема дорожно-транспортного происшествия, видеоматериалы. Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, эксперт располагал сведениями о состоянии дорожного покрытия и наличии обледенения.

Ходатайства защитника о назначении дорожно-транспортной (автодорожной) и дополнительной автотехнической экспертиз были рассмотрены судом в соответствии с требованиями УПК РФ с вынесением мотивированных решений. 

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции об отсутствии оснований для назначения указанных экспертиз суд апелляционной инстанции не находит, приходя к выводу о том, что приведенные защитником в обоснование заявленных ходатайств доводы сводятся к несогласию с выводами эксперта К.А.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, отказ в назначении экспертиз по объективным основаниям не свидетельствует об ограничении стороны защиты в праве на представление доказательств, о нарушении права на защиту и принципа презумпции невиновности. 

Кроме того, как установлено судом, в ходе предварительного расследования сторона защиты не лишена была права поставить на разрешение эксперта вопросы, ознакомлена с заключением эксперта, в судебном заседании защитнику и осужденному была предоставлена возможность задавать эксперту К.А. вопросы. 

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии реальной технической возможности избежать дорожно-транспортного происшествия являются необоснованными, опровергаются исследованными по делу доказательствами, свидетельствующими о нарушении ФИО1 требований п.1.3, п.1.5, п.10.1 Правил дорожного движения РФ при управлении транспортным средством, которое состоит в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями. 

Иным приведенным в апелляционной жалобе защитника доводам, в том числе, о неверном определении коэффициента сцепления, объективной скорости движения автомобиля ФИО1, в приговоре дана надлежащая оценка с приведением мотивов, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не находит. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, исследованные в судебном заседании и приведенные в приговоре доказательства оценены судом первой инстанции правильно, а основанные на них выводы о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, являются обоснованными, мотивированными, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с ст.ст.6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Данные о личности ФИО1 исследованы судом с достаточной полнотой и получили в приговоре надлежащую оценку.

При этом, судом учтено, что ФИО1 не судим, неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушения правил дорожного движения, в том числе, за превышение установленной скорости движения, состоит в браке, по месту работы в ГОБУ «МБ» характеризуется положительно, по месту жительства жалоб на его поведение в быту не поступало. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учел признание вины и раскаяние в содеянном, направление в адрес потерпевших писем с просьбой о прощении, принесение извинений потерпевшему в судебном заседании, добровольное частичное возмещение морального вреда потерпевшему Б.А., наличие несовершеннолетних детей, один их которых имеет инвалидность, а также наличие у ФИО1 заболевания.

Кроме того, в качестве смягчающего наказания обстоятельства суд учел неудовлетворительное состояние участка дороги, на котором произошло дорожно-транспортное происшествие. 

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, судом не установлено.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на дату постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания.

Выводы суда о виде и размере наказания, в том числе о возможности исправления осужденного при замене лишения свободы, назначенного за совершенное преступление, принудительными работами, о назначении дополнительного наказания, в приговоре должным образом мотивированы, суд апелляционной инстанции находит их правильными. 

Оснований для признания обстоятельств, смягчающих наказание, исключительными и применения положений ст.64 УК РФ, так же как и для применения положений ст.73 УК РФ, ч.6 ст.15 УК РФ судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. 

Учитывая, что судом не установлено оснований для применения ст.64 УК РФ, оснований для неназначения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, предусмотренного санкцией ч.3 ст.264 УК РФ в качестве обязательного, у суда не имелось. Срок дополнительного наказания определен судом с учетом данных о личности осужденного, в том числе, сведений о привлечении его к административной ответственности за правонарушения, посягающие на безопасность дорожного движения, смягчающих обстоятельств. 

Решение в отношении вещественных доказательств по уголовному делу принято судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ, является обоснованным.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя гражданского ответчика, разрешая гражданские иски потерпевших Б.А. и Б.Н. о компенсации морального вреда, суд руководствовался положениями ст.ст.151, 1064, 1079, 1094, 1099, 1100 ГК РФ, а также разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, содержащимися в постановлении от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина». 

В судебном заседании установлено, что ФИО1 управлял специальным транспортным средством «У» - источником повышенной опасности, находясь в трудовых отношениях с владельцем данного источника повышенной опасности - ГОБУ «МБ», поэтому в соответствии с приведенными выше нормами обязанность возмещения морального вреда, причиненного работником, возлагается на работодателя подсудимого.

Факт исполнения ФИО1 трудовых обязанностей при управлении указанным транспортным средством подтвержден исследованными доказательствами и не оспаривался представителями гражданского ответчика.

То обстоятельство, что смертью Б.О. потерпевшим причинен моральный вред, является очевидным и подтверждается доказательствами по делу, потерпевшие испытали глубокие нравственные страдания, связанные с невосполнимой утратой члена своей семьи.

При определении размера компенсации морального вреда суд принял во внимание фактические обстоятельства дела, характер причиненных истцам нравственных страданий, исходил из требований разумности и справедливости.

Вопреки доводам жалобы, правовой статус учреждения и финансовое обеспечение в силу указанных норм при взыскании компенсации морального вреда правового значения не имеют, размер компенсации в пользу каждого из потерпевших является разумным, справедливым и снижению не подлежит.

Доводы апелляционной жалобы о проведении процессуальной проверки по заявлению ГОБУ «МБ» по факту неправомерного завладения ФИО1 транспортным средством не влияют на выводы суда о взыскании с владельца источника повышенной опасности компенсации морального вреда, причиненного его работником.

Обжалуемый приговор соответствует требованиям УПК РФ, каких-либо предположений и неустранимых противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденного, не содержит. 

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, в том числе, по доводам апелляционных жалоб, по делу не допущено. 

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Кольского районного суда Мурманской области от 14 января 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Корчака С.М. и представителя гражданского ответчика – начальника ГОБУ «МБ» Н.С. – без удовлетворения. 

Приговор вступил в законную силу и может быть обжалован вместе с апелляционным постановлением в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления. В случае кассационного обжалования осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий Л.Т. Рахматуллова