Р Е Ш Е Н И Е

 № 7-16/2019 

4 июня 2019 года п. Власиха Московской области

Судья 3 окружного военного суда ФИО1, при секретарях Мырченко О.Ю. и Овчинниковой Е.Ю., с участием защитников Астахова Е.И. – представителей по доверенности Никитина Н.К. и ФИО2, в открытом судебном заседании в помещении военного суда, рассмотрев жалобы Астахова Е.И. и его защитника – представителя по доверенности ФИО2 на постановление судьи Знаменского гарнизонного военного суда от 2 апреля 2019 года, в соответствии с которым военнослужащий 

Астахов Е. И., 

привлечён к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, на основании которой ему назначено наказание в виде штрафа в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 (один) год 9 (девять) месяцев, –

У С Т А Н О В И Л:

Согласно постановлению судьи, административное правонарушение совершено при следующих обстоятельствах.

7 марта 2019 года в 8-м часу у дома 2 по улице Астраханской в городе _ Астахов, в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, управлял автомобилем _ в состоянии алкогольного опьянения, чем совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

В своих жалобах Астахов и его защитник Маргарян, каждый в отдельности, не соглашаясь с постановлением судьи, просят его отменить, а производство по делу прекратить, в обоснование чего, с учетом представленных последним дополнений, приводят доводы, суть которых сводится к следующему.

Так, по убеждению авторов жалоб, у суда отсутствовали основания для использования в качестве доказательств по делу результатов освидетельствования, а также протокола отстранения от управления транспортным средством, поскольку в качестве понятых при их проведении принимали участие заинтересованные лица: М. – водитель автомобиля, с которым произошло столкновение транспортного средства Астахова, то есть участник ДТП, заинтересованный в возмещении материального ущерба, а также К. – военнослужащий, прикомандированный к подразделению военной автомобильной инспекции, направлявшийся в то утро на службу. 

Подтверждением их заинтересованности, как полагают авторы жалоб, являются содержащиеся в их пояснениях противоречия и неточности относительно деталей и порядка проведения освидетельствования на месте, по результатам которого у Астахова было, якобы, установлено состояние опьянения.

Несмотря на это суд в отсутствие видеозаписи правонарушения все-таки признал упомянутые доказательства допустимыми и в то же время необоснованно отверг показания свидетеля защиты Ц., который в момент задержания Астахова находился с ним рядом и подтвердил как его сослуживец, будучи трезвым, в отсутствие одного из понятых, настаивал на направлении его в медицинское учреждение. Последнее обстоятельство, по убеждению авторов жалоб, не опроверг в ходе судебного заседания и сам М..

Поскольку ни один из допрошенных в судебном заседании лиц, за исключением сотрудников полиции, не подтвердил наличие у Астахова признаков опьянения, у инспекторов ДПС отсутствовали основания для его освидетельствования на месте.

Все приведенные выше нарушения, как полагают авторы жалоб, являются значительными и препятствующими привлечению Астахова к административной ответственности.

Изучив материалы дела, проверив доводы жалоб, в том числе и дополнительной, поддержанные при их рассмотрении защитниками Никитиным и Маргаряном, оснований для отмены или изменения правильного постановления судьи не нахожу.

Как видно из обжалуемого постановления, вывод о совершении Астаховым указанного правонарушения основан на совокупности исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в итоговом судебном акте доказательств, которым дана надлежащая оценка. 

Так, факт управления Астаховым транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, наряду с иными доказательствами, подтверждается протоколом об административном правонарушении, который был составлен уполномоченным должностным лицом с соблюдением требований ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ. 

При этом, при ознакомлении с данным протоколом Астахов собственноручно указал о своем согласии с описанным в нем событием.

Кроме того, его вина подтверждается и показаниями допрошенных в суде первой инстанции инспекторов ДПС ОГИБДД МО МВД РФ по ЗАТО _ Астраханской области Ш. и А., которые, каждый в отдельности, пояснили, что утром 7 марта 2019 года у контрольно-пропускного пункта в городе _, они, заметив движущийся автомобиль _, попытались его остановить. Однако водитель, проигнорировав их требования, предпринял попытку скрыться. При его преследовании они увидели, как у дома _ по улице _ водитель данного автомобиля, не справившись с управлением, совершил столкновение с иным транспортным средством и вынужденно остановился. Ввиду того, что у Астахова, управлявшего данным автомобилем, проявлялись явные признаки алкогольного опьянения, они с привлечением двух понятых отстранили его от управления транспортным средством и предложили пройти освидетельствование на месте, на что тот согласился. Поскольку по результатам данного освидетельствования у Астахова было установлено состояние алкогольного опьянения, в отношении него был составлен административный материал.

Основанием полагать, что водитель Астахов находился в состоянии опьянения послужило наличие выявленных у него инспектором ДПС признаков опьянения – запах алкоголя изо рта и неустойчивость позы, зафиксированных в акте освидетельствования, что, вопреки утверждениям стороны защиты, согласуется с пунктом 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года №475.

Поскольку Астахов управлял автомобилем с упомянутыми признаками опьянения, он был правомерно отстранен инспектором ДПС в присутствии двух понятых и от управления транспортным средством с составлением соответствующего протокола.

Освидетельствование Астахова проведено также в присутствии двух понятых при помощи технического средства измерения – алкотектора «Юпитер», разновидность которого внесена в государственный реестр утвержденных типов средств измерений, разрешенных к применению Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения и социального развития. Данный прибор имеет заводской номер _ и прошел поверку 18 октября 2018 года, о чем прямо указано в соответствующем акте, который наряду с иными материалами также предъявлялся Астахову для ознакомления. 

Отраженные в данном акте сведения о содержании в выдыхаемом Астаховым воздухе абсолютного этилового спирта в количестве 0,333 мг/л, с учетом пределов допускаемой при измерении абсолютной и относительной погрешности, позволяли суду сделать вывод, что его состояние опьянения вызвано алкоголем в количестве, достаточном для привлечения последнего к административной ответственности.

Результат теста полностью совпадает с показаниями прибора, отраженными на бумажном носителе и в акте освидетельствования.

С результатами освидетельствования Астахов согласился и собственноручно удостоверил данный факт в упомянутом акте. 

При этом, каких-либо замечаний относительно процедуры освидетельствования при составлении административного материала Астахов не высказывал, о нарушении порядка его проведения, в том числе об отсутствии понятых, не заявлял.

Поэтому данный акт, вопреки мнению стороны защиты, был получен с соблюдением требований ст. 27.12 КоАП РФ, а также упомянутых выше Правил, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 года №475.

Обоснованно судом первой инстанции были положены в основу обжалуемого постановления и показания допрошенных в судебном заседании свидетелей М. и К., которые в то утро привлекались инспекторами ДПС в качестве понятых при отстранении Астахова от управления транспортным средством и при проведении процедуры его освидетельствования на месте.

Как видно из их показаний, а также пояснений инспекторов ДПС Ш. и А., а равно Б. – участвовавшего в качестве понятого при задержании транспортного средства, принадлежащего Астахову, то они, по своей сути, являлись неизменными и последовательно уличали последнего в совершении вмененных ему в вину действий. 

Поэтому эти показания, несмотря на наличие некоторых неточностей, на которые обращает внимание сторона защиты, были правильно положены судьей в основу принимаемого решения. 

Доводы Астахова и его защитников об оговоре первого упомянутыми лицами судом также обоснованно отвергнуты, оснований не доверять показаниям, в частности М. и К., а равно иных перечисленных выше свидетелей, на которых сторона защиты ссылается в своих жалобах, у суда не имелось, поскольку они последовательны, согласуются как между собой, так и с иными доказательствами по делу. При этом существенных противоречий эти показания не содержат. Не были установлены такие данные и при рассмотрении жалоб окружным военным судом. 

Оценив представленные доказательства в совокупности, сопоставив их с требованиями ст. 26.2 КоАП РФ, судья гарнизонного военного суда пришел к обоснованному выводу о виновности Астахова в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Что же касается доводов авторов жалоб о том, что при проведении процедуры освидетельствования Астахова и при его отстранении от управления транспортным средством в качестве понятых привлекались второй участник дорожно-транспортного происшествия М., а также военнослужащий, прикомандированный к подразделению военной автомобильной инспекции К., то эти обстоятельства, вопреки утверждениям стороны защиты, основаны на неверном толковании норм действующего законодательства и не могут стать причиной для отмены обжалуемого постановления, поскольку не опровергают факт нахождения Астахова в состоянии опьянения.

Исходя из содержания части 1 статьи 25.7 КоАП РФ, в случаях, предусмотренных тем же Кодексом, должностным лицом, в производстве которого находится дело об административном правонарушении, в качестве понятого действительно может быть привлечено любое не заинтересованное в исходе дела совершеннолетнее лицо.

Как усматривается из материалов дела, в том числе дополнительно поступивших из МО МВД России по ЗАТО _ Астраханской области, освидетельствованию Астахова на состояние алкогольного опьянения предшествовало дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей _ и _», с _, под управлением Астахова и М., соответственно. 

Как следует из тех же материалов и не оспаривается авторами жалоб, упомянутое ДТП было спровоцировано именно Астаховым, не выполнившим требования пунктов 1.5 и 10.1 Правил дорожного движения.

Давая объяснения по данному факту, Астахов пояснил, что причиной невыполнения им требований инспектора ДПС об остановке транспортного средства стало его желание избежать ответственности за управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения. При этом, при его преследовании сотрудниками полиции, именно он, а не второй участник ДТП М., не справившись с управлением, допустил столкновение с транспортным средством последнего.

Эти пояснения, как следует из упомянутых материалов, в полной мере согласуются как со схемой дорожно-транспортного происшествия, с которой оба участника ДТП согласились, так и с объяснениями самого М..

При таких данных, поскольку исход этого дорожно-транспортного происшествия для всех его участников был очевиден, М., вопреки утверждениям авторов жалоб, равно как и второй понятой К,, направлявшийся в то утро к месту службы, вне зависимости от его места работы, не могут быть признаны лицами, заинтересованными в исходе настоящего дела, которые были способны каким-либо образом повлиять на результаты освидетельствования Астахова.

Что же касается утверждений Астахова и его защитников о том, что при применении упомянутых выше мер обеспечения производства по делу, понятые, якобы, фактически не присутствовали, а лишь подписали соответствующие документы, также не состоятельны и опровергаются их пояснениями в суде. 

Оценивая доводы жалоб относительно, якобы, имевших место нарушениях, допущенных, как утверждает сторона защиты, сотрудниками полиции, следует учесть, что при ознакомлении Астахова с процессуальными документами и при их подписании им, последний не был лишен возможности выразить свое отношение к производимым в отношении него действиям, в том числе при его освидетельствовании на месте, однако никаких замечаний не сделал, с результатами освидетельствования согласился, о необходимости направления его в медицинское учреждение не заявлял.

При таких данных, у инспекторов ДПС, вопреки утверждениям стороны защиты, отсутствовали основания для направления Астахова на медицинское освидетельствование. 

Не влияет на правильность установления судом обстоятельств совершения Астаховым административного правонарушения и доказанность его вины, и ссылки авторов жалоб, как на отсутствие видеозаписи, так и на показания свидетеля Ц., который в момент задержания находился с ним, Астаховым, рядом и подтвердил как тот, будучи, якобы, трезвым, в отсутствие одного из понятых, настаивал на направлении его в медицинское учреждение, поскольку эти пояснения, как правильно указано в обжалуемом постановлении, противоречат установленным по делу данным и обусловлены их дружескими отношениями. 

Более того, сам Ц. при рассмотрении дела судом первой инстанции заявлял, что накануне задержания Астахова они в вечернее время совместно употребляли спиртные напитки, а утром 7 марта 2019 года на автомобиле последнего вместе направились на службу.

Иных значимых доводов, ставящих под сомнение законность вынесенного судебного постановления, жалобы не содержат. 

Порядок и срок привлечения Астахова к административной ответственности судом соблюдены, административное наказание назначено ему в пределах санкции ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ на основе всесторонней оценки содеянного, личности нарушителя и является справедливым. 

Не усматривая оснований для отмены либо изменения оспариваемого судебного постановления и руководствуясь ст.ст. 30.6 и 30.7 КоАП РФ, 

Р Е Ш И Л:

Постановление судьи Знаменского гарнизонного военного суда от 2 апреля 2019 года по делу об административном правонарушении в отношении Астахова Е. И. оставить без изменения, а поданные им и его защитником – представителем по доверенности ФИО2 жалобы – без удовлетворения.