Дело № *** (№ ***)

46RS0№ ***-13

П Р И Г О В О Р

 

Именем Российской Федерации

г. Железногорск 10 апреля 2024 года 

Железногорский городской суд Курской области в составе:

председательствующего судьи Политаевой А.В., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарями Кочетовой Ю.А., Тюркиной Л.Н., Фролковой А.В.,

с участием:

государственных обвинителей – 

старших помощников Железногорского межрайонного 

прокурора Гридина А.А., ФИО1,

помощников Железногорского межрайонного прокурора Карпова А.С., ФИО2,

потерпевшей Р. Т.Н.,

подсудимого ФИО3,

защитника адвоката Бирюковой А.П., представившей удостоверение № *** от **.**.** и ордер № *** от **.**.**, 

защитника адвоката Кучерук Л.В., 

представившей удостоверение № *** от **.**.** и ордер № *** от **.**.**, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО3, 

<

данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО3 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

В период с 17 часов 30 минут **.**.** до 06 часов 23 минут **.**.** ФИО3, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, находился по месту своего жительства по адресу: Курская область, г. Железногорск, ***, совместно со своим братом Р.А., где в коридоре квартиры между ними на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений произошел словесный конфликт, в ходе которого Р.А. нанес один удар кулаком своей руки в область туловища своего брата ФИО3, причинив последнему физическую боль. В ходе указанного конфликта у ФИО3, находящегося в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к своему брату Р.А., обусловленных произошедшим между ними конфликтом, возник прямой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью последнего, опасного для жизни человека, без цели его убийства. 

Реализуя свой преступный умысел, ФИО3, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в указанное время, находясь в коридоре названной квартиры, испытывая личную неприязнь к своему брату Р.А., осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни Р.А., и желая этого, но не предвидя возможности наступления его смерти, действуя умышленно, со значительной силой нанес сжатыми кулаками своих рук не менее четырех ударов в область грудной клетки Р.А., где расположены жизненно-важные органы человека, от которых последний упал на стену и присел на пол в коридоре квартиры. 

Продолжая реализовывать свой преступный умысел, ФИО3, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в указанное время, находясь в коридоре названной квартиры, испытывая личную неприязнь к своему брату Р.А., осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни Р.А., и желая этого, но не предвидя возможности наступления его смерти, действуя умышленно, со значительной силой нанес последнему своими ногами, обутыми в обувь, не менее двух ударов в область грудной клетки, где расположены жизненно-важные органы человека, а также в область передней поверхности головы и левой верхней конечности.

После получения вышеуказанных телесных повреждений, с целью избежать продолжения конфликта, потерпевший Р.А. вышел из указанной квартиры на улицу.

От причиненных ФИО3 телесных повреждений Р.А. в последующем скончался и его труп был обнаружен на земле на преддомовой территории *** г. Железногорска Курской области в период с 06 часов 00 минут до 06 часов 13 минут **.**.**. В 06 часов 23 минуты **.**.** прибывшим фельдшером скорой медицинской помощи констатирована смерть Р.А.. 

В результате умышленных преступных действий ФИО3 потерпевшему Р.А. были причинены телесные повреждения грудной клетки в виде закрытой тупой травмы грудной клетки, компонентами которой являются: закрытые двусторонние переломы ребер слева и справа с хорошо выраженными кровоизлияниями темно-красного цвета в окружающие переломы мягкие ткани и с повреждением пристеночной плевры, а именно: справа 1-2 ребер по околопозвоночной линии; 3-го ребра по средне-подмышечной линии; 3, 4, 7, 8 ребер по задне-подмышечной линии; слева 1-9 ребер по околопозвоночной линии; мелкие разрывы легких по задней поверхности верхней доли левого легкого и по задней поверхности верхней доли правого легкого; кровоизлияние в верхней трети спины справа от позвоночника и слева от позвоночника, которые по своему характеру непосредственно создают угрозу для жизни, а также вызвали развитие угрожающего жизни состояния (массивной кровопотери) и в соответствии с п. **.**.** «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ № ***н от **.**.** в своей совокупности причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека; а также телесные повреждения верхней левой конечности в виде закрытых переломов лучевой и локтевой костей, которые вызывают длительное расстройство здоровья - временное нарушение функций органов и (или) систем организма продолжительностью свыше трех недель от момента причинения травмы (более 21 дня) и в соответствии с п. 7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ № ***н от **.**.** причинили средней тяжести вред здоровью человека, и телесное повреждение на голове в виде кровоизлияния на слизистой верхней губы слева, которое не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и в соответствии с п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ № ***н от **.**.** расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека.

Телесные повреждения на левой верхней конечности и голове, обнаруженные у Р.А., в прямой причинной связи с наступлением его смерти не состоят.

Причиной смерти Р.А. явилась закрытая тупая травма грудной клетки, компоненты которой указаны выше, осложнившаяся массивной внутриплевральной кровопотерей и дыхательной недостаточностью вследствие нарушения каркасности грудной клетки.

Между данным комплексом телесных повреждений (закрытой тупой травмой грудной клетки) и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Совершая вышеуказанные умышленные преступные действия ФИО3 осознавал общественную опасность своих преступных действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего, и желал этого, но не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих преступных действий в виде наступления смерти своего брата Р.А., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Подсудимый ФИО3 свою вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал и в судебном заседании показал, что проживал в ***, расположенной по адресу: Курская область, г. Железногорск, ***, совместно с матерью, отчимом и старшим братом Р.А.. Иногда они ссорились с братом, находясь в состоянии алкогольного опьянения, но в целом отношения между ними были дружеские. Последние три года брат практически не выходил из дома из-за состояния своего здоровья, конфликтов у него ни с кем не было, никто к нему в гости не приходил. **.**.**, около 18 часов, мать и отчим уехали в д. *** Курской области, имея также намерения заехать на день рождения к его сестре, а они с братом остались дома. Конфликтов между ними в тот день не происходило. Около 19 часов он ушел из дома к своему знакомому Ш.Ю., с которым употреблял спиртное, а затем около 21 часа пошел в гости к своей сестре Т.А. и ночевал у нее. **.**.**, около 7 часов 50 минут, он ушел из квартиры сестры. Когда вернулся домой, в 08 часов 10 минут, брата в квартире не было, при этом дверь квартиры не была заперта. Через некоторое время его пребывания в квартире позвонила его мать, которой он сообщил, что брата дома нет. Спустя 10 минут после звонка матери от соседки он узнал, что труп его брата нашли за их домом. Он телесных повреждений брату не причинял, где и при каких обстоятельствах тот мог получить телесные повреждения, и кто причастен к смерти брата, ему неизвестно.

Несмотря на непризнание подсудимым ФИО3 своей вины, вина последнего в совершении данного преступления доказана полностью и подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Так, ФИО3 явился с повинной, будучи допрошенным в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого в присутствии защитника подробно рассказал об обстоятельствах совершения преступления, при проведении проверки показаний на месте в присутствии защитника показал и рассказал об обстоятельствах совершенного им преступления. 

В явке с повинной от **.**.**, принятой в присутствии защитника адвоката Копаева С.Н., с применением видеозаписи, ФИО3 добровольно сообщил об обстоятельствах совершенного им преступления, не отрицая факт нанесения ударов в область грудной клетки Р.А. в ходе произошедшего между ними конфликта в период с 05 часов до 05 часов 30 минут **.**.** (т. 1, л.д. 146-149, 150). 

Допрошенный в качестве обвиняемого **.**.** в присутствии защитника адвоката Копаева С.Н. ФИО3 свою вину по предъявленному обвинению по ч. 4 ст. 111 УК РФ признал полностью и показал, что **.**.**, в вечернее время, он ушел из дома к своей сестре Т.А., которая проживает на ***, в районе бывшего магазина «Гастроном», точный адрес не знает, у которой был день рождения. Он потребил спиртное и уснул в квартире сестры. При себе у него был мобильный телефон с номером № *** оператора связи «Теле-2». Когда около 04 часов 30 минут **.**.** он проснулся, сестра спала, так как она также употребляла спиртное. Он вышел на улицу и направился в сторону ***, где на автобусной остановке около магазина «Универмаг» сел в автобус, на котором доехал до остановки «Гостиница» и пошел домой. На улице никого не было, так как было темно и ранее время в выходной день. Дверь квартиры была не заперта и, по всей видимости, когда он уходил, то оставил ее не запертую. Его брат Р.А. находился дома. Также отметил, что брат постоянно находился дома, никуда не ходил, нигде не работал, ранее он злоупотреблял спиртными напитками, но в последнее время не пил. К брату никто не приходит, так как у него друзей нет. Его мать и отчим в тот день были в д. ***; дома был только один брат. А. вышел из зала, где он спал, в коридор и стал предъявлять ему претензии по поводу незапертой входной двери. Он выразился в адрес брата нецензурной бранью. В ответ А. нанес ему один удар рукой в область левого бока его туловища, стоя в коридоре. Телесных повреждений у него не осталось. В этот момент он, разгоряченный спиртным, разозлился на своего брата Р.А. и нанес ему со значительной силой не менее четырех ударов кулаками своих обеих рук в область грудной клетки слева и справа, возможно, попал и в середину грудной клетки, так как был пьяный, все моменты не помнит. От нанесенных им ударов его брат А. упал на пол в коридоре около стенки на правый бок. Затем он, продолжая быть озлобленным на брата, нанес ему со значительной силой своей ногой, обутой в обувь (кроссовки), не менее двух ударов в область грудной клетки, где ребра, с левой стороны. А. пытался закрыться левой рукой от того, чтобы он его не бил. Он перестал наносить удары своему брату и вышел на балкон покурить. Брат сидел, облокотившись на стенку; был одет в куртку зимнюю, штаны спортивные и свитер, так как он мерз последнее время и даже спал в одежде. Когда, покурив, он вернулся с балкона в квартиру, брата не было. Он (ФИО3) пьяный лег спать. Примерно в 10 часов, как он помнит, ему соседка сказала, что его брат умер, и его труп нашли за домом на земле. Он испугался и сказал, что брат ночью ушел на улицу, так как подумал, что его могут заподозрить в избиении брата, и решил с себя снять подозрения, сказав своим родственникам, что дома его не было. В настоящее время он полностью признает свою вину в том, что причинил телесные повреждения своему брату Р.А., от которых тот в последствии скончался. Очень сожалеет об этом и просит строго его не наказывать. Данные показания ФИО3 оглашены в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 276 УПК РФ (т. 1, л.д. 183-186).

В целом аналогичное усматривается из показаний ФИО3 в качестве подозреваемого от **.**.**, данных в присутствии защитника адвоката Копаева С.Н., с применением видеозаписи, оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 276 УПК РФ (т. 1, л.д. 152-161, 162), в ходе дачи которых ФИО3 подтвердил факт нанесения Р.А. **.**.** четырех ударов кулаками своих обеих рук в область грудной клетки, а также ногой, обутой в обувь (кроссовки), двух ударов в область грудной клетки, в ответ на нанесенный ему удар Р.А.., который пришелся в левый бок ФИО3 

Как следует из протокола проверки показаний на месте от **.**.** (т. 1, л.д. 164-172, 173), в ходе проведенной **.**.** с применением видеозаписи проверки показаний на месте ФИО3 в присутствии защитника адвоката Копаева С.Н. указал место совершения преступления, а также подробно сообщил об обстоятельствах совершенного им преступления, показав, как располагались он и его брат Р.А. в коридоре квартиры в момент произошедшего конфликта между ними, каким образом Р.А. нанес ему удар в область левого бока по туловищу, а затем с помощью манекена продемонстрировал, как он нанес удары Р.А. в область грудной клетки руками, от которых тот упал на стену и присел на пол в коридоре квартиры, после чего нанес последнему своими ногами, обутыми в обувь, два удара в область грудной клетки.

В судебном заседании ФИО3 подтвердил, что вышеуказанные показания он давал в присутствии защитника; они записаны следователем с его слов, но он свои показания не поддерживает, так как, находясь в момент его допросов и в ходе проверки показаний на месте в состоянии алкогольного опьянения, оговорил себя в ответ на обещание следователя отпустить его на похороны брата. 

Вышеуказанные показания ФИО3, данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого (т. 1, л.д. 132-161, 162) и обвиняемого (т. 1, л.д. 183-186), суд признает достоверными и правдивыми, поскольку они даны в присутствии защитника адвоката Копаева С.Н., то есть с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства и в условиях, исключающих нарушение прав и свобод ФИО3; данные показания последовательны, логичны и не содержат существенных противоречий; нарушений норм УПК РФ при их получении не допущено, следовательно, указанные доказательства являются допустимыми и могут быть положены в основу приговора.

Кроме того, данные показания подсудимого ФИО3 объективно подтверждаются другими доказательствами по делу.

Так, допрошенная в судебном заседании потерпевшая Р.Т. показала, что проживает по адресу: Курская область, г. Железногорск, ***, совместно с мужем М.А. У нее трое детей: старший сын Р.А., дочь Т.А. и младший сын ФИО12. Дочь проживает отдельно от них со своей семьей, а сыновья жили совместно с ней и ее мужем. Старший сын нигде не работал, около трех лет никуда из дома не выходил, ни с кем не общался, последнее время спиртное не употреблял. А. на протяжении последних пяти лет нигде не работал, злоупотреблял спиртными напитками. Между сыновьями иногда возникали словесные конфликты. **.**.**, в дневное время, она с мужем и сыновьями находилась дома; А. был в состоянии алкогольного опьянения. В 17 часов 30 минут она и муж поехали в гости к ее дочери, у которой был день рождения, после чего в период с 19 часов до 19 часов 30 минут уехали в д. Веретенино, где остались ночевать. **.**.**, в начале 09 часа, она позвонила А., чтобы поздравить его с днем рождения. В разговоре А. сообщил, что А. нет дома. Она подумала, что с А. могло что-то случиться, так как у того были проблемы со здоровьем, и решила вернуться домой. Около 9 часов они с мужем приехали к дому. В квартире был А., который находился в состоянии алкогольного опьянения. А. ей пояснил, что утром, когда он пришел домой, дверь квартиры была не заперта, работал телевизор, но А. дома не было. После этого она и муж поехали в отдел полиции, чтобы заявить о пропаже А.. Когда они находились в отделе полиции, ей на телефон с номера соседки Ш.Н. позвонил А. и сказал, что А. нашли мертвым за домом. В дежурной части ей сообщили аналогичную информацию. Муж опознал тело ее сына в морге. Когда они приехали домой, в обеденное время, А. собрался и ушел из квартиры; вернулся домой вечером в состоянии алкогольного опьянения. Впоследствии ей стало известно, что у А. были обнаружены переломы ребер и другие телесные повреждения. При каких обстоятельствах ее сын получил данные телесные повреждения ей не известно.

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля М.А., данных им в ходе предварительного следствия по делу **.**.** (т. 3, л.д. 32-35), следует, что совместно с ним и его женой Р.Т. проживали сыновья супруги: старший сын Р.А. и младший сын ФИО12. Дочь жены Т.А. проживает отдельно от них. Р.А. раньше злоупотреблял спиртными напитками, но последнее время перестал пить, нигде не работал, постоянно находился дома, на улицу не выходил, друзей и знакомых у него не было и к нему никто в гости не приходил. ФИО12 на протяжении пяти лет нигде не работал, постоянно злоупотреблял спиртными напитками, вел антиобщественный образ жизни, находился на иждивении у матери и у него. Иногда у Р.А. и ФИО3 возникали ссоры на фоне алкогольного опьянения и они ругались. Однажды в ходе ссоры ФИО12 нанес табуреткой телесные повреждения Р.А., находясь в алкогольном опьянении. **.**.** он, его жена, А. и А. находились дома; последний был немного выпивши. В районе 18 часов они с женой собрались ехать в д. *** и также хотели заехать к ее дочери Е. поздравить с днем рождения. А. и А. оставались дома. **.**.**, примерно в 09 часов, он и его жена поехали домой в г. Железногорск Курской области, так как ранее в ходе телефонного разговора с А., которому супруга звонила, чтобы поздравить с днем рождения, последний сообщил, что А. нет дома. Когда они приехали домой, в квартире был ФИО4 А, который находился в состоянии алкогольного опьянения. Следов беспорядка в квартире не было. Также они заметили отсутствие старой куртки его жены, в которой А. ходил по дому, так как постоянно мерз. А. сказал, что он рано утром пришел домой, но А. дома не было. Так как ФИО5 стала волноваться, что с А. что-то могло случиться, они поехали в отдел полиции. Когда они пришли туда, его жене позвонила соседка или ФИО4 А с ее номера, точно он не помнит, и сказали, что А. умер. Сотрудник полиции из дежурной части также сообщил им, что А. нашли мертвым около их дома. Когда они вернулись домой, А. уже не было, он вернулся вечером в состоянии алкогольного опьянения. **.**.** ему стало известно, что при вскрытии трупа Р.А. были обнаружены переломы ребер, но при каких обстоятельствах тот их получил, он не знает. 

В судебном заседании свидетель М.А. вышеизложенные показания не поддержал, указывая, что таких показаний следователю не давал, с протоколом его допроса не знакомился. 

Однако к таким показаниям свидетеля М.А. в суде суд относится критически, расценивает их как данные с целью избежания ответственности ФИО3, который доводится ему пасынком.

Оглашенные показания свидетеля М.А. суд относит к допустимым ввиду их получения в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, что подтверждается и показаниями допрошенного в суде ст. следователя Железногорского МСО СУ СК России по Курской области ФИО6, который исключил факты оказания какого-либо давления на свидетеля при даче изложенных показаний и искажения их содержания, указал на отсутствие каких-либо ограничений при ознакомлении свидетеля с протоколом его допроса. На отсутствие фактов давления ст. следователем при занесении в протокол показаний не указывал и сам М.А.

Показания были даны свидетелем после разъяснения ему прав и ответственности. Последний в суде не отрицал, что подписывал протокол его допроса, содержание которого изложено выше.

Оглашенные показания свидетеля М.А. суд признает достоверными в связи с согласованностью с совокупностью других доказательств по делу.

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Т.А., являющейся родной сестрой братьев Р.А. и А., данных ею в ходе предварительного следствия по делу **.**.** (т. 3, л.д. 23-26), следует, что ее младший брат ФИО4 А нигде не работает, злоупотребляет спиртными напитками. Конфликты между ее братьями происходили на почве злоупотребления спиртными напитками. Примерно пять лет назад между ними была драка, в ходе которой А. ударил А., а тот избил А., при этом бил его табуреткой. **.**.** у нее был день рождения, который она отмечала дома по адресу: г. Железногорск, ***. Около 18 часов к ней домой пришли ее мать ФИО5 и отчим М.А. Около 20 часов они уехали в д. ***. В районе 21 часа ей позвонил ее младший брат ФИО4А, который по голосу был в состоянии алкогольного опьянения, и попросил 100 рублей для приобретения спиртного. Примерно в 21 час 30 минут он пришел к ней домой. Она дала ему денежные средства для приобретения спиртного, после чего А. сходил в магазин и принес две полуторалитровые бутылки пива. Совместно они употребили спиртное. Так как А. находился в состоянии алкогольного опьянения, она оставила его ночевать в своей квартире. Рано утром **.**.**, ее брат А. проснулся и ушел, по всей видимости, домой, так как у него был день рождения и, возможно, он мог пойти продолжить распивать спиртное. Во сколько точно А. ушел от нее она пояснить не может, так как на часы не смотрела, но было раннее утро и выходной день, она и ребенок еще спали. В тот же день, примерно в 11 часов, ей позвонила мама и рассказала, что А. нашли мертвым утром около дома. Впоследствии ей стало известно, что А. умер от травмы грудной клетки, но при каких обстоятельствах он ее получил, она не знает. 

В судебном заседании свидетель Т.А. вышеизложенные показания не поддержала в части указания на время ухода ФИО3 из ее квартиры, пояснив, что сообщала следователю о том, что ФИО3 покинул квартиру около 8 часов **.**.**.

Вышеуказанные доводы свидетеля Т.А. проверялась в судебном заседании путем допроса ст. следователя Железногорского МСО СУ СК России по Курской области ФИО6, который исключил факты искажения содержания показаний свидетеля в протоколе ее допроса и указал на отсутствие каких-либо ограничений при ознакомлении свидетеля с протоколом ее допроса. 

Анализируя вышеизложенные показания свидетеля Т.А., суд приходит к выводу о том, что изменение ранее данных в ходе предварительного следствия показаний, обусловлено желанием Т.А. помочь своему брату ФИО3 избежать уголовной ответственности.

В основу приговора суд кладет показания свидетеля Т.А., данные последней в ходе предварительного следствия по делу **.**.** (т. 3, л.д. 23-26), поскольку в судебном заседании свидетель Т.А. утверждала, что следователь не принуждал ее к даче определенных показаний, отсутствие замечаний к протоколу объяснила тем, что не внимательно знакомилась с протоколом, при этом она не была ограничена во времени ознакомления с протоколом допроса, подписи в протоколе принадлежат ей, при даче показаний в ходе предварительного следствия ей были разъяснены права, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ, она была предупреждена об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Кроме того, показания свидетеля Т.А., данные ею в ходе предварительного следствия по делу, согласуются с иными доказательствами по делу, положенными в основу приговора. 

Свидетель Т.Т. в суде показала, что она работает в ООО «Жилищник» уборщиком служебных помещений. **.**.**, около 06 часов, возле *** г. Железногорска на траве она увидела труп мужчины, в котором опознала Р.А., но никому сообщать не стала, так как ей необходимо было приступить к работе. Он лежал на спине, был одет. Рядом с ним никого не было. Телесных повреждений у него она не заметила. Шумов, криков, когда она шла, не слышала. Через некоторое время приехали сотрудники полиции. Другие обстоятельства ей не известны.

Свидетель Р.О. в судебном заседании показал, что **.**.**, в период с 06 до 07 часов, он направлялся на остановку, расположенную около гостиницы «Железногорск» для того, чтобы поехать на работу. Проходя мимо *** г. Железногорска он обнаружил лежащего на земле мужчину, не подававшего признаков жизни. Он позвонил в скорую помощь и сообщил об этом. Никого рядом с трупом он не видел. Телесных повреждений у мужчины он не заметил.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Ю.А. показал, что работает в должности фельдшера скорой медицинской помощи в ОБУЗ «Железногорская городская больница» КЗ КО. **.**.**, в утреннее время, до 08 часов, от диспетчера поступило сообщение о том, что необходимо проехать по адресу: Курская область, г. Железногорск, ***. Прибыв по указанному адресу, за домом, на земле, покрытой травой, был обнаружен мужчина, который лежал на спине, без признаков жизни. Документов при мужчине не было. Визуально телесных повреждений у него он не обнаружил. Мужчина был в одежде. Следов крови, волочения либо каких-то посторонних предметов рядом с мужчиной не имелось. Им была констатирована смерть последнего. О данном факте он сообщил в дежурную часть отдела полиции. 

Как следует из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон показаний свидетеля К.Е., данных ею в ходе предварительного следствия по делу **.**.** (т. 3, л.д. 62-63), она проживает по адресу: Курская область, г. Железногорск, ***. В соседней *** проживают ФИО4 А и Р.А., последний все время находился дома и никуда не выходил из квартиры. В ночь с 16 на **.**.** она находилась дома и спала. Примерно в районе 07 часов **.**.** она вышла на балкон своей квартиры и увидела около дома сотрудников полиции и лежащего на земле мужчину. Сотрудники полиции попросили ее выйти на улицу, чтобы посмотреть, знаком ли ей мужчина. В мужчине она опознала своего соседа Р.А., о чем сказала сотрудникам полиции. Обстоятельства и причины смерти А. ей не известны.

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Ш.Н., данных ею в ходе предварительного следствия по делу 21 сентября и **.**.** (т. 3, л.д. 64-65, 66-70), следует, что она проживает по адресу: Курская область. г. Железногорск, ***. По соседству с ней в *** проживают Р-ны и А.. В ночь с 16 на **.**.** она находилась дома в своей квартире. В подъезде и на улице никаких шумов, посторонних звуков или чего-то подозрительного она не слышала. **.**.**, примерно в 07 часов, к ней домой пришел сотрудник полиции, который попросил ее выйти на улицу и посмотреть на обнаруженный труп мужчины с целью его опознания, так как у мужчины при себе не было документов, удостоверяющих личность. Также на улицу вышла соседка из ***. В мужчине она узнала Р.А.. Он лежал на спине в естественной позе, никаких следов крови, посторонних предметов, либо телесных повреждений у ФИО3 она не видела. Примерно в 10 часов 30 минут она пошла в *** целью узнать, что случилось с А. и где его родственники. Дверь квартиры открыл ФИО4 А, который по внешнему виду был в состоянии алкогольного опьянения и по всей видимости спал, так как вид у него был помятый и неопрятный. Она спросила у ФИО3: «Ты знаешь, где твой брат А.?», на что ФИО4 А ей ответил, что А. в час ночи ушел и собирался идти в парк гулять. Она такому ответу была удивлена, так как насколько ей известно, Р.А. длительное время не выходит из дома. Она сказала ФИО4 А, что утром его брата А. нашли с обратной стороны дома мертвым. поведение ФИО12 было взволнованное, он нервничал, упал в коридоре квартиры на пол на колени, схватился за голову и стал рыдать. Она спросила у ФИО3 номер телефона его матери Р.Т., позвонила ей и сказала, что за домом нашли труп, похожий на ее сына Р.А.. В ответ Р.Т. стала охать и сказала, что этого следовало ожидать, и она поняла, что А. умер. ФИО4 А попросил у нее телефон перезвонить матери, плакал и сказал: «Андрюши больше нет». Она ушла к себе домой, а ФИО4 А остался в квартире. Через 10 минут после звонка она пошла выносить мусор и увидела, что возле дома стояла Р.Т. и ее муж. Примерно в 12 часов **.**.** к ней пришел ФИО4 А в состоянии алкогольного опьянения и просил денег в долг либо бутылку водки, так как у него было подавленное состояние. Она ему отказала. Больше она ФИО3 не видела. Обстоятельства смерти Р.А. ей не известны. 

В судебном заседании свидетель Ш.Н. вышеизложенные показания поддержала, указав, что они записаны с ее слов, с протоколом ее допроса она знакомилась, наличие противоречий объяснила давностью происходивших событий.

Свидетель Е.А. в судебном заседании показал, что работает в должности водителя катафалка в ОБУЗ «Железногорская городская больница» КЗ КО. **.**.**, около 08 часов, поступил сигнал от диспетчера, что необходимо проехать к *** г. Железногорска Курской области и забрать труп мужчины, который обнаружен на преддомовой территории. Вместе с санитаром М.А. они приехали к дому, где уже находились работники полиции. Визуально при осмотре трупа мужчины телесных повреждений он у него не видел. На его одежде также не было никаких следов грязи, повреждений. Одет был мужчина в куртку, кроссовки, спортивные штаны, свитер, рядом с ним лежала вязаная шапка. Мужчина был крупного телосложения. При транспортировке мужчины в катафалк, возможно, была повреждена куртка, в которой он был одет. 

В целом аналогичное следует из показаний свидетеля М.А., работающего санитаром катафалка в ОБУЗ «Железногорская городская больница» КЗ КО, данных им в суде и оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, данных в ходе предварительного следствия по делу **.**.** (т. 3, л.д. 141-144), не исключившего возможность повреждения одежды на трупе при его погрузке в катафалк. 

Свидетель П.В. в судебном заседании показал, что проживает по адресу: Курская область, г. Железногорск, ***, совместно со своей женой П.Н. В ночь с 16 сентября на **.**.** его жена находилась на работе, а он был дома. Никаких посторонних голосов, шума он в ту ночь и на утро не слышал ни на улице, ни в доме. **.**.**, около 08 часов, с работы вернулась жена и сказала, что за их домом на земле лежит человек и стоят сотрудники полиции. Обстоятельства гибели Р.А. ему не известны. 

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля П.Н., данных ею в ходе предварительного следствия по делу **.**.** (т. 3, л.д. 101-104), следует, что она проживает по адресу: г. Железногорск, *** совместно со своим мужем П.В. В *** проживает семья Р-ных, а именно мать, отчим и два брата: старший А. и младший А.. А. она не видела более 2 лет. А. она видела периодически, и он всегда был в состоянии алкогольного опьянения. С 16 на **.**.** она работала в ночь, но дома был ее муж. Утром **.**.**, примерно в 08 часов, возвращаясь с работы, за домом она увидела сотрудников полиции и лежащего на земле человека, но она не подходила и не интересовалось, что случилось. Об увиденном она сообщила мужу, который сказал, что ночью и утром все было тихо. **.**.** от Р.Т. она узнала, что ее старший сын Р.А. умер и его **.**.** нашли за домом. Обстоятельства или причины смерти Р.А. ей не известны. 

Свидетель П.Н. в судебном заседании вышеизложенные показания подтвердила, объяснив наличие противоречий в своих показаниях давностью происходивших событий.

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Ш.Ю., данных им в ходе предварительного следствия по делу **.**.** (т. 3, л.д. 95-98) и поддержанных в суде свидетелем, следует, что **.**.**, в районе 20 часов, к нему в состоянии алкогольного опьянения пришел ФИО12. Совместно они употребляли спиртное. ФИО7 было обычным. Около 22 часов Александр сказал, что пойдет домой и ушел. **.**.**, около 08 часов 40 минут, ему звонил ФИО12 и спрашивал, нет ли у него его брата А. и не приходил ли он к нему, на что он ответил, что А. к нему не приходил и его он не видел давно. ФИО12 по голосу был в состоянии алкогольного опьянения и сказал ему, что А. ночью ушел и дома его нет. В судебном заседании свидетель Ш.Ю. также показал, что об обстоятельствах и причинах смерти Р.А. ему ничего не известно.

Как следует из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон показаний свидетеля Ф.И., данных им в ходе предварительного следствия по делу **.**.** (т. 3, л.д. 113-116), он проживает по в общежитии адресу: г. Железногорск, ***; ранее снимал соседнюю комнату у М.А. С Р.А. он никаких отношений не поддерживал. С ФИО4 А он иногда общался, когда тот приходил в общежитие к его дяде Ш.Ю.; они вместе употребляли спиртное. **.**.**, около 21 часа, он видел, что ФИО4 А с Ш.Ю. сидели на кухне в общежитии и распивали спиртное. Он с ними выпил пару стопок и ушел на улицу по своим делам. Когда около часу ночи он вернулся домой, ФИО3 не было. Днем **.**.** от М.А. он узнал, что Р.А. умер, вроде бы, у того остановилось сердце. Какие-либо иные обстоятельства смерти А. ему не известны. Со слов ФИО3, его брат постоянно сидел дома и на улицу не выходил, друзей и товарищей у него не было, в квартиру к ним никто из посторонних не приходил. **.**.** он видел ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения, тот не рассказывал о смерти брата, просто был в подавленном состоянии. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель Т.Д., являющийся начальником отделения по раскрытию преступлений, совершенных против личности, ОУР МО МВД России «Железногорский», показал, что в сентябре 2022 года в дежурную часть МО МВД России «Железногорский» поступило сообщение из Железногорского МРО ОБУЗ «Бюро СМЭ» КЗ КО от судебно-медицинского эксперта о том, что при вскрытии трупа Р.А. обнаружены множественные переломы ребер. По данному факту проводились оперативно-розыскные мероприятия с целью выяснения обстоятельств получения данных телесных повреждений Р.А,. и наступления его смерти. Совместно с оперативными сотрудниками Р.Е. и И.Н. они прибыли по месту жительства Р.А..: г. Железногорск, ***, с целью выяснения обстоятельств получения телесных повреждений и наступления смерти Р.А. и опроса родственников. В подъезде данного дома они встретили мать и отчима умершего. Они представились им сотрудниками полиции, пояснили цель своего приезда, а также указали о необходимости проведения осмотра их жилища. Р.Т.., по его мнению, стала вести себя странно и нетипично для родителей потерпевших, что проявлялось в первоначальном нежелании с ними общаться, предоставить доступ в жилище, указывая на то, что ее сын А. умер сам и им выяснять нечего. После разъяснения Р.Т., что осмотр жилища необходим для установления возможного факта постороннего присутствия, следов беспорядка, следов борьбы или крови она дала разрешение провести осмотр жилища. В квартире следов беспорядка не было, ничего подозрительно он также не заметил. В ходе осмотра Р.Т. показала им комнаты квартиры, при этом утаив факт проживания в ней ФИО3 Это выяснилось только после того, как оперативные сотрудники обратили внимание на наличие двух спальных мест в комнате. У Р. Т.Н. и М.А. были отобраны объяснения. В этот же день в помещении МО МВД России «Железногорский» им было принято объяснение от ФИО3 Во время дачи объяснения ФИО3 на состояние здоровья не жаловался, объяснения давал добровольно, последовательно, было видно, что накануне он употреблял спиртное. С его стороны либо со стороны иных сотрудников полиции какого-то воздействия физического и психологического не оказывалось.

Показания потерпевшей Р.Т., а также вышеуказанных свидетелей, положенные в основу приговора, объективно удостоверяются следующими доказательствами.

Так, согласно рапорту начальника смены дежурной части МО МВД России «Железногорский» (КУСП № *** от **.**.**), **.**.**, в 06 час. 23 мин., от фельдшера скорой медицинской помощи Ю.А. поступило телефонное сообщение о том, что около *** г. Железногорска Курской области обнаружен труп мужчины (т. 1, л.д. 71). 

Из протокола осмотра места происшествия от **.**.** и фототаблицы к нему следует, что был произведен осмотр придомовой территории *** г. Железногорска Курской области, со стороны противоположной расположению подъездов, и обнаруженного трупа Р.А..,ДД.ММ.ГГГГ года рождения. На осматриваемом участке местности на земле, покрытой травой, обнаружен труп мужчины, как установлено в ходе осмотра труп Р.А., **.**.** года рождения, который проживал в данном доме в ***. Труп расположен, лежа на спине, на земле. Правая нога согнута в коленном суставе под острым углом, левая нога вытянута прямо и стопа отведена в сторону. Правая рука согнута в локтевом суставе, кисть прижата к туловищу, левая рука немного согнута в локтевом суставе, пальцы сжаты в кулак и прижаты в районе таза левой ноги. Глаза трупа Р.А. немного приоткрыты, рот также немного приоткрыт, на лице имеется щетина. Кожные покровы белого цвета, труп теплый, трупное окоченение плохо выражено. При визуальном осмотре трупа Р.А. ссадин и кровоподтеков не обнаружено. При пальпации лицевого скелета и черепа патологической подвижности не обнаружено. При пальпации грудной клетки имеется патологическая подвижность ребер с левой и с правой стороны. Трупные пятна еле виднеются на теле. На трупе имеется одежда: куртка темно-синего цвета, свитер, спортивные брюки, носки и кроссовки. Кроссовок с правой ноги снят, лежит возле правой ступни. Рядом с трупом на земле лежит вязаная спортивная шапка. В месте обнаружения трупа Р.А. следов борьбы, волочения, вещества бурого цвета похожего на кровь не обнаружено. Труп ФИО3 направлен в Желелезногорское МРО ОБУЗ «Бюро СМЭ» КЗ КО для определения причины смерти и проведения судебно-медицинской экспертизы (т. 1, л.д. 72-77, 78-79, 80). 

Как следует из протокола осмотра трупа от **.**.** с фототаблицей к нему с участием судебно-медицинского эксперта И.Г, произведен осмотр трупа Р.А. Труп находится, лежа на спине. Трупное окоченение хорошо выражено во всех мышцах, труп на ощупь холодный. Труп ФИО3 правильного телосложения, все конечности сформированы правильно анатомическому строению человека. На задней поверхности спины имеются трупные пятна темно-фиолетового цвета. Глаза у трупа приоткрыты. Из ротовой полости выделяется запекшаяся кровь. На плече левой руки имеется татуировка черно-белая рисунка цветка. На лице щетина. В нижней трети левого предплечья на ощупь имеется перелом кости. На ощупь при пальпации грудной клетки ребер с правой и с левой стороны - патологическая подвижность. Визуально каких-либо телесных повреждений не обнаружено (т. 1, л.д. 85-87, 88-89).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от **.**.** с фототаблицей к нему, объектом осмотра является ***. 12 «а» по *** г. Железногорска Курской области. Осматриваемая квартира расположена на третьем этаже пятиэтажного панельного жилого дома; является двухкомнатной. При входе расположен коридор, возле правой стены которого имеется шкаф для одежды. В ходе осмотра при обработке дактопорошком пластиковой двери, ведущей на балкон, обнаружен и изъят след руки. В ходе осмотра квартиры следов борьбы, беспорядка или вещества бурого цвета, похожего на кровь не обнаружено. В ходе осмотра места происшествия изъяты дактокарты проживающих в квартире лиц (т. 1, л.д. 91-95, 96-99, 100-101).

Как следует из заключения судебной дактилоскопической экспертизы № *** от **.**.**, след руки размером 19х21 мм, изъятый в ходе осмотра места происшествия, имевшего место **.**.** по адресу: Курская область, г. Железногорск, ***, пригоден для идентификации и оставлен средним пальцем левой руки ФИО3, **.**.** года рождения (т. 2, л.д. 105-107, 108-109, 110-111).

Из протокола осмотра места происшествия от **.**.** с фототаблицей к нему следует, что произведен осмотр ***. 12 «а» по *** г. Железногорска Курской области, расположенной на третьем этаже пятиэтажного панельного жилого дома. В ходе осмотра балкона, находящегося в зале указанной квартиры установлено, что он имеет остекление в виде металлических рам со стеклами; под балконом имеется балкон второго этажа и пристройка первого этажа, кровля которого повреждений не имеет. Около балкона первого этажа никаких предметов и следов, представляющих интерес для следствия, не обнаружено. При последующем осмотре пятого этажа подъезда, в котором расположена осматриваемая квартира и имеется выход на чердак, установлено, что люк, ведущий на чердак, закрыт на замок и оклеен биркой управляющей компании (т. 1, л.д. 115-119, 120-122). 

Из копии протокола об установлении смерти человека от **.**.** следует, что фельдшером скорой медицинской помощи Ю.А. **.**.**, в 06 часов 23 минуты, констатирована биологическая смерть Р.А.. (т. 1, л.д. 127).

Согласно протоколу выемки от **.**.**, в помещении Железногорского МРО ОБУЗ «Бюро СМЭ» КЗ КО произведена выемка вещей с трупа Р.А.., **.**.** года рождения: куртки со следами разрыва материи, свитера, футболки, трусов, спортивных брюк, носков, пары кроссовок, а также образцов крови последнего (т. 1, л.д. 193-196).

Из заключения судебной трасологической экспертизы № *** от **.**.** следует, что на поверхности куртки, в которой был обнаружен труп Р.А.., было обнаружено 12 повреждений, из которых: 1-4 и 6, вероятно, могли быть образованы в результате контакта с твердой поверхностью с последующим разрывом; 5 и 10, вероятно, могли быть образованы в результате разрыва нитей шва; 7-9, вероятно, могли быть образованы в результате разрыва; 11, вероятно, могло быть образовано в результате разрыва соединительных нитей с последующим разрывом материала, из которого изготовлена куртка; 12 (множество повреждений), вероятно, образованы за период эксплуатации куртки, а также вырезы, образованные в рамках судебно-генетической экспертизы.

На поверхности свитера, спортивных брюк и пары обуви, в которых был обнаружен труп Р.А.., обнаружены повреждения, носящие эксплуатационный характер.

На поверхностях футболки, трусов и шапки, в которых был обнаружен труп Р.А.., повреждений не обнаружено (т. 2, л.д. 137-144).

Из заключения судебно-медицинской экспертизы № *** от **.**.** следует, что при проведении судебно-медицинской экспертизы (**.**.**, 12 час. 49 мин.) у ФИО3 телесные повреждения не обнаружены, однако согласно данным объективного осмотра имеется боль при пальпации боковой поверхности грудной клетки слева на уровне 6 и 7 ребер без видимых изменений кожи (т. 2, л.д. 7-8).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № *** от **.**.**, при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа Р.А. (**.**.**, в 08 час. 35 мин.) обнаружены следующие телесные повреждения:

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

(2). Причиной смерти Р.А. явилась 

<

данные изъяты>.

(3). Давность образования телесных повреждений на голове, левой верхней конечности, туловище, указанных в пункте 1 (А.1, Б.1, В.1-3), обнаруженных у Р.А.., составляет временной интервал, исчисляемый десятками минут от момента травматизации до наступления смерти, что подтверждается морфологическими свойствами ее компонентов (макроскопическими: кровоизлияния на слизистой верхней губы слева, наличие жидкой крови в полости рта, в мягкие ткани левого лучезапястного сустава, в местах переломов ребер слева и справа темно-красного цвета; микроскопическими: кровоизлияние в мягкие ткани из области переломов ребер - инфильтрированы ярко окрашенными эритроцитами с примесью немногочисленных лейкоцитов, полнокровие ряда венул, лейкодиапедез, переломы без признаков консолидации).

Указанные сроки образования телесных повреждений являются среднестатистическими, усредненными, могут варьировать в связи с индивидуальными особенностями, зависят от множества факторов, не поддающихся объективному учёту (возраст, наличие соматической патологии, алкогольного опьянения и пр.).

(4). Повреждения на голове, левой верхней конечности, туловище (пункт 1 А.1, Б.1, В.1-3), обнаруженные у Р.А.. образовались от воздействия тупого твердого предмета (предметов) либо от контакта о таковой (таковые). Индивидуальные особенности травмирующего предмета (предметов) в телесных повреждениях не отобразились, а значит идентифицировать его (их) не представляется возможным.

(5). Закрытая тупая травма грудной клетки, компоненты которой указаны в пункте 1 (В.1-3), обнаруженная у Р.А.., квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни (п. **.**.** «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ № ***н от **.**.** «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»). 

Телесные повреждения на левой верхней конечности (пункт 1 Б.1), обнаруженные у Р.А.., квалифицируются как причинившие вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья на срок более 21 суток (п. 7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ № ***н от **.**.** «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»). 

Телесное повреждение на голове (пункт 1 А.1), квалифицируется как не причинившее вред здоровью, т.к. не влечет за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности (п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ № ***н от **.**.** «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

(6). Исходя из выраженности трупных явлений (труп на ощупь холодный, в том числе в подмышечных и паховых областях. Трупное окоченение выражено хорошо во всех группах скелетных мышц (лица, шеи, верхних и нижних конечностей). Трупные пятна фиолетового цвета, расположены на передне-боковых поверхностях туловища, конечностей и головы, при надавливании на них пальцем не бледнеют. На фоне трупных пятен кровоизлияний в кожу нет. Кожа вне зоны расположения трупных пятен бледная, сухая. Локальные участки подсыхания кожи отсутствуют. При надавливании на глазное яблоко свою форму не меняет. При ударе по бицепсу рукояткой секционного молотка образуется вмятина. Исследование ректальной температуры не проводилось в связи с тем, что труп до начала вскрытия находится в холодильной камере. Признаки гниения отсутствуют), в соответствии с критериями письма Главной СМЭ Минздрава РСФСР от **.**.** № *** по определению давности смерти, можно сделать вывод, что смерть Р.А.. наступила от 2 суток до 3 суток до судебно-медицинской экспертизы трупа (**.**.**, 08 час. 35 мин.).

(7). На теле у Р.А. имелись 3 (три) зоны травматизации, располагающиеся:

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Данный факт свидетельствует о том, что перед смертью и в момент наступления смерти Р.А. не находился в состоянии алкогольного и наркотического опьянения (т. 2, л.д. 18-25).

Согласно выводам комиссионной судебно-медицинской экспертизы № *** от **.**.**:

(1). По данным заключения эксперта № *** от **.**.** при судебно-медицинской экспертизе трупа Р.А., **.**.** года рождения были выявлены следующие телесные повреждения:

A. Г-вы:

<

данные изъяты>

Б. Левой верхней конечности:

<

данные изъяты>

B. Грудной клетки: 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

(2). Все обнаруженные на трупе Р.А. телесные повреждения возникли в результате травматических воздействий твердого тупого предмета (предметов), о чём свидетельствует их вид (кровоизлияния, переломы костей, разрывы лёгких).

Индивидуальные свойства травмирующего предмета (предметов) в повреждениях не отобразились, что не позволяет экспертной комиссии обоснованно судить о его (их) идентификационных характеристиках, то есть форме, относительных и абсолютных размерах, рельефе, материале, конструктивных особенностях и др.

(3). Макроскопическая характеристика телесных повреждений, описанных при экспертизе трупа Р.А.. (наличие кровоизлияний в слизистую губы, мягкие ткани левого лучезапястного сустава, спины, в местах переломов ребер слева и справа темно-красного цвета), массивное внутриполостное кровотечение (в левой плевральной полости 1200 мл темной жидкой крови, в правой - 800 мл), гистологическая картина (отёк головного и спинного мозга, кровоизлияния в легких и в мягких тканях с минимальными реактивными изменениями) позволяет считать все выявленные на трупе повреждения прижизненными.

Сравнение имеющихся данных о микроскопических изменениях в органах и тканях Р.А. (отёк мозга, интраальвеолярные кровоизлияния в легких и инфильтрирующие кровоизлияния в мягких тканях из области переломов рёбер с минимальными реактивными изменениями - отёк, очаговое венулярное полнокровие, примесь немногочисленных лейкоцитов, лейкодиапедез) с критериями, изложенными в методических рекомендациях ФГУ «РЦСМЭ» Минздравсоцразвития России «Судебно-медицинская диагностика давности повреждений мягких тканей и внутренних органов гистологическими методами» от **.**.**, позволяет считать, что ориентировочная давность образования повреждений грудной клетки (п.1.В) может находиться в интервале от десятков минут до 1-3-х часов до наступления смерти.

Сопоставление данных о морфологии кровоизлияния (п.1.А.1) на слизистой верхней губы слева (темно-красного цвета, слизистая внутренней поверхности губ отёчная) с критериями, приведенными в методическом письме Главного СМЭ Минздрава РФ № *** от 25.06.90г. «Судебно-медицинская диагностика прижизненности и давности механических повреждений» даёт основания полагать, что ориентировочная давность его образования может находиться в интервале от десятков минут до 12-ти часов до наступления смерти.

Макроскопическая картина указанных в п.1.Б.1 повреждений правого предплечья (переломы костей без признаков консолидации с неинтенсивным циркулярным кровоизлиянием темно-красного цвета) свидетельствует о давности их образования в пределах от десятков минут до 2-3 недель до наступления смерти.

(4). Повреждения грудной клетки, указанные в п.1.В, по своему характеру непосредственно создают угрозу для жизни, а также вызвали развитие угрожающего жизни состояния (массивной кровопотери) и, в соответствии с п. **.**.** «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ № ***н от **.**.**, в своей совокупности причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека.

Повреждения левой верхней конечности в виде закрытых переломов лучевой и локтевой костей (п.1.Б) вызывают длительное расстройство здоровья - временное нарушение функций органов и (или) систем организма продолжительностью свыше трех недель от момента причинения травмы (более 21 дня) и, в соответствии с п. 7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ № ***н от **.**.**, причинили средней тяжести вред здоровью человека.

Поверхностное повреждение в виде кровоизлияния на слизистой верхней губы слева (п.1.А) не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и, в соответствии с п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ № ***н от **.**.**, расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека.

(5). Причиной смерти Р.А., **.**.** года рождения, явилась закрытая тупая травма грудной клетки, компоненты которой указаны в пункте 1.В, осложнившаяся массивной внутриплевральной кровопотерей и дыхательной недостаточностью вследствие нарушения каркасности грудной клетки, что подтверждается следующими морфологическими данными:

- наличием повреждений грудной клетки в виде множественных двусторонних переломов ребер с повреждением париетальной плевры и кровоизлияниями в мягкие ткани, разрывами легких; 

- выявлением двустороннего гемоторакса (в левой плевральной полости 1200 мл темной жидкой крови, в правой плевральной полости - 800 мл); 

- малокровием внутренних органов (легких, сердца, печени и почки) на макроскопическом и микроскопическом уровне;

- наличием отёка головного мозга (макро- и микроскопически).

Между данным комплексом телесных повреждений (закрытой тупой травмой грудной клетки) и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

(6). При исследовании трупных явлений в морге (**.**.** в 08:35 часов) установлено, что труп на ощупь холодный, трупное окоченение выражено, трупные пятна в состоянии имбибиции (при надавливании на них пальцем не бледнеют), при ударе по бицепсу рукояткой секционного молотка образуется вмятина, признаки гниения отсутствуют.

Сопоставление выраженности трупных явлений, выявленных на вскрытии, с критериями, приведенными в письме Главного СМЭ Минздрава РФ от **.**.** № *** по определению давности смерти, позволяет считать, что они ориентировочно соответствуют посмертному периоду от 24 часов до 2-3 суток к моменту исследовании трупных явлений в морге. При этом известно, что труп поступил в морг **.**.** в 09:25 час. и до начала вскрытия (**.**.** с 08:35 час.) находился в холодильной камере в условиях низкой температуры.

По данным медицинской документации (представленной световой копии карты вызова скорой медицинской помощи № *** от **.**.**) смерть Р.А, была констатирована сотрудниками скорой медицинской помощи в 6 ч. 23 мин. **.**.** При этом установлено: «труп мужчины.. . сознание отсутствует.. . дыхание отсутствует … на магистральных сосудах пульс не определяется.. . симптом ФИО8 (+), по задней поверхности бёдер и спины определяются пятна гипостаза».

На основании вышеизложенного можно полагать, что смерть Р.А. могла наступить за 2-3 суток до исследования трупных явлений в морге (**.**.** в 08:35 час.).

(8). При нанесении повреждений в виде переломов костей предплечья, переломов рёбер с повреждением пристеночной плевры и лёгких, аналогичных имевшимся у Р.А.., и в посттравматическом периоде пострадавшие обычно испытывают сильную физическую боль.

Однако в конкретном случае аргументировано ответить на вопрос о том, испытывал ли Р.А. во время и после причинения всех телесных повреждений физическую боль и судить об ее интенсивности по данным вскрытия и гистологического исследования нельзя, так как морфологических критериев для такой диагностики в судебной медицине не существует.

(9). Локализация и взаиморасположение телесных повреждений, с учётом анатомических и геометрических особенностей строения тела человека, позволяют полагать, что на теле у Р.А. имеется, как минимум, четыре анатомические зоны расположения повреждений, которые могут рассматриваться как места приложения травмирующей силы:

на голове (1):

- передняя поверхность головы - область верхней губы слева;

на грудной клетке (2): 

- правая задне-боковая поверхность грудной клетки;

- левая задне-боковая поверхность грудной клетки;

на конечностях (1):

- нижняя треть левой руки.

Медицинских критериев, позволяющих обоснованно судить о количестве травматических воздействий на указанные зоны, не имеется. Количество таких воздействий могло как равняться указанному количеству зон приложения силы, так и быть больше (при неоднократном воздействии на одну и ту же зону).

(10). Как указано в п. 2, обнаруженные на трупе Р.А. телесные повреждения возникли при действии твердого тупого предмета (предметов), индивидуальные свойства которого (которых) в повреждениях не отобразились. Данное обстоятельство не позволяет провести идентификацию конкретного предмета травматизации (причинены ли они руками, ногами, в том числе обутыми в обувь (кроссовки) и т. п.), а также обоснованно решить вопрос о том, одним или несколькими предметами были причинены телесные повреждения.

Можно отметить, что по своим механическим свойствам части рук и ног человека (в том числе обутых в обувь - кроссовки) относятся к категории твёрдых тупых предметов.

(11). Решение вопроса о конкретной силе травмирующего воздействия (выраженной в конкретных физических единицах), причинившего пострадавшему то или иное повреждение (ссадину, кровоподтек, кровоизлияние, перелом и т.д.) до настоящего времени в судебной медицине и экспертной практике невозможно ввиду отсутствия утвержденных рекомендаций или медицинских технологий.

При этом можно полагать, что переломы костей предплечья (1.Б) и травма грудной клетки с формированием переломов ребер (1.В) образовались от воздействия со значительной силой.

(12). В процессе травматизации Р.А. располагался указанными выше анатомическими зонами тела к травмирующему предмету (предметам). 

Как установлено в п. 9, зоны приложения травмирующих сил у Р.А, локализованы на различных поверхностях тела (передняя поверхность головы, правая задне-боковая поверхность туловища, левая рука), что позволяет констатировать, что расположение травмирующего предмета (предметов) по отношению к телу Р.А, в процессе травматизации было различным.

Обоснованно судить по характеру и локализации повреждений о позе (расположении) потерпевшего, а также о взаиморасположении потерпевшего и нападавшего в момент травмы нельзя. Это обусловлено тем, что вариабельность частоты комбинаций различных поз (расположения частей тела по отношению друг к другу), вариантов взаимного расположения отдельных лиц, частей их тел и предметов по отношению к друг другу при образовании однотипных травм настолько велика, что практически не подлежит учёту и научному анализу, делает невозможным разработку достоверных медицинских диагностических критериев.

(13). У Р.А. каких-либо повреждений, сопровождавшихся нарушением целостности наружных покровов тела (кожи, слизистых), которые могли бы сопровождаться наружным кровотечением, не выявлено.

Однако у него имелось массивное внутриполостное кровотечение, о чем свидетельствует наличие гемоторакса (в левой плевральной полости 1200 мл темной жидкой крови, в правой плевральной полости – 800 мл темной жидкой крови), которое развилось в результате формирования переломов рёбер с разрывом межреберных сосудов, ткани легких и париетальной плевры. 

Также имело место внутритканевое кровотечение с формированием кровоизлияний на слизистой верхней губы слева, в нижней трети левого предплечья и лучезапястного сустава в области переломов, в окружности переломов рёбер, в верхней трети спины справа и слева от позвоночника.

(14). Исходя из данных информационного письма Бюро главной судебно-медицинской экспертизы МЗ РСФСР № *** от **.**.** «Поисково-диагностический алгоритм при судебно-медицинской оценке способности к активным действиям пострадавших, получивших тяжкие повреждения», выявленные на трупе Р.А. повреждения (в том числе приведшие к смерти) сами по себе ни по отдельности, ни в совокупности не вызывают острой общей функциональной недостаточности (ОФН) - утраты сразу после травмы способности выполнять элементарные функции с полной или частичной обездвиженностью.

Однако тупая травма грудной клетки (п. 1.В) в данном случае сопровождалась массивной внутриполостной кровопотерей, в результате чего спустя некоторое время после травмы вследствие уменьшения объёма циркулирующей крови и падения артериального давления, нарастающей дыхательной недостаточности неизбежно наступает потеря сознания, т. е. подострая функциональная недостаточность до степени обездвиженности с утратой способности к активным действиям в полном объёме. До развития этой подострой функциональной недостаточности пострадавший мог осуществлять активные целенаправленные действия в полном объёме (в том числе передвигаться, принимать пищу, употреблять жидкости, разговаривать, звать на помощь и т. п.).

(15). Исходя из установленной ориентировочной давности образования повреждений (см. п.3), после получения закрытой травмы грудной клетки пострадавший мог оставаться живым в течение интервала времени от десятков минут до 1-3-х часов.

(16). Скорость клинического проявления патологических процессов, развивающихся при кровотечении из поврежденных сосудов (массивной кровопотери), зависит от индивидуального сочетания большого количества разнообразных факторов и условий (например, вида, количества и калибра поврежденных сосудов; состояния организма потерпевшего - возраста, пола, массы тела, наличия хронических заболеваний, алкогольного или наркотического опьянения; наличия или отсутствия медицинской помощи и т. п.). В связи с невозможностью объективно учесть весь комплекс влияющих на этот процесс факторов, установить продолжительность временного интервала от момента травмы до потери сознания с утратой способности к активным действиям в конкретном случае не представляется возможным.

(17). При проведении судебно-химического исследования (Акт № *** от **.**.**) в крови от трупа Р.А.., **.**.** года рождения, этилового спирта не обнаружено, что подтверждается данными газохроматографического исследования.

Отсутствие в крови алкоголя свидетельствует о том, что на момент наступления смерти Р.А,. был трезв.

(18). Так как повреждения и зоны приложения травмирующих сил у Р.А. локализованы на различных поверхностях тела (п. 12) возможность формирования всего выявленного комплекса телесных повреждений при однократном падении с высоты собственного роста на твердую ограниченную (неограниченную) поверхность исключается.

(19). Настоящей экспертизой установлено (см. п. 3), что ориентировочная давность образования повреждений грудной клетки (п.1.В) может находиться в интервале от десятков минут до 1-3-х часов до наступления смерти.

В п. 6 определено, что смерть Р.А могла наступить за 2-3 суток до исследования трупных явлений в морге (**.**.** в 08:35 час.).(20). Переломы костей предплечья в нижней трети могут образовываться как по прямому механизму (при ударе тупым предметом непосредственно по предплечью в зоне локализации повреждений), так и быть непрямыми, то есть формироваться за счёт деформации костей предплечья при передаче тупой силы вдоль длинника костей в случае травматического контакта тупого предмета с конечностью вне зоны расположения переломов (например, с ладонной поверхностью кисти, областью запястья при падении на вытянутую руку).

Решить вопрос о том, какой именно механизм формирования переломов костей предплечья имел место в данном случае по имеющимся медицинским данным не представляется возможным. 

(21). Обнаруженные на трупе Р.А телесные повреждения, которые входят в комплекс тупой травмы грудной клетки, возникли при действии твердого тупого предмета (предметов), индивидуальные свойства которого (которых) в повреждениях не отобразились (см. п. 2). По имеющимся медицинским данным решить вопрос о том, образовались ли они при ударе движущимся тупым предметом по неподвижной грудной клетке или при ударе движущейся грудной клеткой о неподвижный тупой предмет (например, при падении) нельзя.

(22). Дать обоснованный, аргументированный ответ на вопрос о возможности (невозможности) образования выявленных повреждений от конкретных предметов в конкретной следственной ситуации (в частности, «в результате травматических воздействий (ударов) руками и ногами с последующим падением пострадавшего и соударением о стену и пол») только по имеющимся медицинским данным не представляется возможным.

(23). Как уже указано выше, обнаруженная на трупе Р.А тупая травма грудной клетки образовалась при действии твердого тупого предмета (предметов), индивидуальные свойства которого (которых) в повреждениях не отобразились, ориентировочно в интервале от десятков минут до 1-3-х часов до наступления смерти.

(25). В п. 5 данных Выводов установлено, что смерть Р.А наступила от закрытой тупой травмы грудной клетки, компоненты которой указаны в пункте 1.В, осложнившейся массивной внутриплевральной кровопотерей и дыхательной недостаточностью вследствие нарушения каркасности грудной клетки.

Данная тупая травма грудной клетки является реально существующим единым пато-морфологическим и пато-физиологическим комплексом повреждений (переломов рёбер справа и слева, разрывов плевры и лёгких), которые имеют общий механизм и давность образования, взаимоотягощающих друг друга, приведших в своей совокупности к возникновению осложнений (кровопотери, дыхательной недостаточности) и смерти ФИО3

Отдельные компоненты данной тупой травмы грудной клетки, в том числе и фрагментарный перелом третьего ребра справа (отломок спереди ограничен ходом средне-подмышечной линии, сзади - ходом задней-подмышечной линии), не могут оцениваться по степени тяжести причиненного вреда здоровью и отношения к генезу смерти самостоятельно, изолированно от всего комплекса повреждений грудной клетки. Оснований для гипотетического выделения этого повреждения (фрагментарный перелом третьего ребра справа) из комплекса тупой травмы грудной клетки не имеется.

(26). Исходя из изложенного в п. 14, до развития подострой функциональной недостаточности вследствие уменьшения объема циркулирующей крови и падения артериального давления, нарастающей дыхательной недостаточности, пострадавший мог осуществлять активные целенаправленные действия в полном объеме (в том числе самостоятельно, без помощи посторонних лиц, встать в коридоре квартиры и идти по ступеням лестничных проемов).

(27). По современным научным данным (ФИО9, Б.А. ФИО10 Янковский и др., 1999) при высокоэнергетическом ударе широким предметом в грудную клетку сзади (например, при падении с большой высоты на спину) формируется группа сгибательных симметричных двусторонних переломов ребер по подмышечным (от задней до средней) линиям и группа симметричных двусторонних разгибательных переломов ребер – по лопаточным. Переломы по околопозвоночным линиям при этом не образуются, могут быть переломы поперечных отростков грудных позвонков.

Обнаруженный у А.В. комплекс переломов ребер (п.1.В) по своей локализации не соответствует вышеуказанному механизму, что позволяет исключить возможность формирования повреждений, указанных в пункте 1.В при падении из вертикального положения и приземления задней поверхностью грудной клетки на поверхность стены коридора, на ровную горизонтальную поверхность пола.

(31). Дать обоснованный ответ на вопрос о возможности (невозможности) образования выявленных повреждений грудной клетки от действий конкретных предметов в конкретной следственной ситуации (в частности, при падении из вертикального положения и приземления задней поверхностью грудной клетки на поверхность стены в условиях конкретного места происшествия) только по имеющимся медицинским данным не представляется возможным.

(34). Грудная клетка с точки зрения биомеханики представляет собой сложную многозвеньевую конструкцию – костно-хрящевое образование, состоящее из 12 грудных позвонков, 12 пар ребер и грудины, связанных между собой различными видами соединений. Конструкция (форма) грудной клетки определяет ее устойчивость (прочность) по отношению к внешним воздействиям, локализацию и характер возникающих разрушений. При воздействии тупых предметов может возникать как локальная деформация контактного участка реберной дуги с образованием перелома непосредственно в месте контактного насилия (т.н. «локального» перелома), так и при достаточной силе – в отдалении от непосредственного места воздействия за счет общей деформации грудной клетки как конструкции с образованием переломов, которые принято называть «конструкционными».

Таким образом, телесные повреждения, указанные в п.1.В могли образоваться как в месте приложения силы (в месте нанесения ударов), так и на протяжении (вне зоны воздействия).

Установить в данном случае какие из переломов ребер у Р.А. являются «локальными», а какие «конструкционными» не представляется возможным ввиду недостаточности медицинских данных (т. 2, л.д. 162-181, 182).

Допрошенные в судебном заседании эксперты Г.А. и Г.С. разъяснили данное ими вышеуказанное заключение, пояснив, что причиной смерти Р.А. явилась закрытая тупая травма грудной клетки, компоненты которой указаны в пункте 1.В заключения, осложнившаяся массивной внутриплевральной кровопотерей и дыхательной недостаточностью вследствие нарушения каркасности грудной клетки, которые оцениваются в совокупности, выделить отдельные повреждения из комплекса повреждений нельзя. Не каждое повреждение костей скелета человека, сопровождается наружным телесным повреждением, в связи с чем наружные маркеры приложения травмирующей силы могут отсутствовать. Конструкционные особенности грудной клетки таковы, что воздействие на область грудной клетки в одном месте может повлечь ее деформацию в другом месте. В месте воздействия травмирующей силы переломы будут прямыми, а в области деформации на отдалении – конструкционными. В данной ситуации определить являются ли обнаруженные у Р.А. переломы ребер локальными или конструкционными нельзя. На теле Р.А.. имеется как минимум четыре анатомические зоны расположения повреждений, которые могут рассматриваться как места приложения травмирующей силы. Вместе с тем, нельзя исключить, что имеющиеся на правой задне-боковой и левой задне-боковой поверхностях грудной клетки кровоизлияния, учитывая их локализацию в области имеющихся переломов ребер, могли образоваться не в результате воздействия тупого твердого предмета, а за счет сформировавшихся переломов ребер, которые закономерно сопровождаются повреждением сосудов, истечением крови в окружающие мягкие ткани и, соответственно, могут быть следствием переломов ребер. Дистанция расположения переломов ребер не позволяет говорить о параметрах травмирующего предмета. 

Оценивая выводы имеющихся в деле заключений судебно-медицинских экспертов, суд приходит к выводу, что заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № *** от **.**.** носит более полный, мотивированный и содержательный характер; оно не имеет противоречий, содержит очень подробную исследовательскую часть и согласуется с другими доказательствами, исследованными судом. Данное заключение изготовлено судебно-медицинскими экспертами, имеющими высшее медицинское образование, высшую квалификационную категорию. Указанные эксперты обладают высоким уровнем профессиональной подготовки в области производства судебно-медицинских экспертиз, имеют значительный стаж работы, а потому сомнений в квалификации данной экспертной комиссии у суда не имеется. Об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперты были предупреждены. Данная экспертиза проведена с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и является допустимым доказательством. 

При таких обстоятельствах данное экспертное заключение суд признает наиболее объективным и обоснованным, а потому именно данное заключение кладет в основу обвинительного приговора в части имеющихся противоречий в заключении судебно-медицинской экспертизы № *** от **.**.**, согласно выводам которой судебно-медицинский эксперт исключил возможность образования переломов костей левого предплечья вследствие нанесения ударов руками и ногами, обутыми в обувь (п. 14), и заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы № *** от **.**.**, указавшей на невозможность решения вопроса о механизме формирования переломов костей предплечья в данном случае, учитывая, что переломы костей предплечья в нижней трети могут образовываться как по прямому механизму (при ударе тупым предметом непосредственно по предплечью в зоне локализации повреждений), так и быть непрямыми, то есть формироваться за счёт деформации костей предплечья при передаче тупой силы вдоль длинника костей в случае травматического контакта тупого предмета с конечностью вне зоны расположения переломов (например, с ладонной поверхностью кисти, областью запястья при падении на вытянутую руку) (п. 20).

Из заключения ситуационной медико-криминалистической экспертизы № *** от **.**.** следует, что образование у Р.А. фрагментарного перелома третьего ребра справа (отломок спереди ограничен ходом средне-подмышечной линии, сзади ходом задне-подмышечной линии, это одно из повреждений, перечисленных в п.В.1), по продемонстрированной ФИО4 А в ходе проверки показаний на месте от **.**.** версии (удар кулаком, пришедшийся на передне-боковую поверхность туловища манекена справа), не исключается (возможно), что подтверждается совпадением диагностически значимых критериев (т. 2, л.д. 121-127, 128).

Согласно протоколу выемки от **.**.**, в ходе выемки у Р.Т. изъята детализация телефонных соединений абонентского номера № *** оператора сотовой связи ООО «Т 2 Мобайл» за **.**.**, находящегося в пользовании Р.Т. (т. 3, л.д. 21-22).

Как следует из протокола осмотра предметов от **.**.**, в лаборатории отдела криминалистики следственного управления Следственного комитета РФ по Курской области, расположенной по адресу: ***, был произведен осмотр мобильного телефона «BQ» модель «BQ-2405», изъятого **.**.** у обвиняемого ФИО3 В ходе осмотра представленного телефона в слоте для сим-карт была обнаружена sim-карта «TELE2» 89№ ***, после чего произведено извлечение файловой информации и создан отчет об извлечении цифровой информации, скопированные на компакт-диск DVD-R (т. 4, л.д. 2-5).

Из протоколов осмотра предметов от **.**.** следует, что в помещении Железногорского МСО СУ СК России по Курской области в присутствии понятых были осмотрены:

1. Компакт диск белого цвета без обозначений, на котором содержится информация, извлеченная в ходе осмотра при помощи программного комплекса «Юфед» с телефона марки «BQ», находящегося в пользовании у обвиняемого ФИО3 

Компакт диск был помещен в дисковод служебного компьютера. 

На диске имеется 3 папки с названиями AccountPackage, icons, resources.

В папке AccountPackage содержатся файл, в котором имеется программное обеспечение телефона.

В папке icons имеются иконки интерфейса телефона.

В паке resources не имеется никаких файлов. 

Также на диске имеется файл скрин-шот отчета EvedenceCollection 2022_11_22 Отчет. В данном файле имеется отчет об извлечении, сведения об устройстве, сведения о хэше образа, подключаемые модули, содержание. Также имеются сведения об контактах телефона на сим-карте в количестве 7 абонентских номеров. Расписании смс-сообщений входящих и направлении смс-сообщениях. Данные сим-карты. 

При осмотре установлено, что в период с **.**.** по **.**.** имеются смс-сообщения, входящие от рекламных служб, поздравлении с днем рождения, службы судебных приставов о списании долга, Сбербанк-онлайн, Курскгидромета, а также имеется сообщение, что абонент 70513396511 пытался позвонить и данный номер находится в пользовании у Ш.Ю. Иных сообщений в это период не обнаружено.

В ходе осмотра извлеченные сведения, содержащиеся на 4 листах формата А 4 распечатаны и приобщены к настоящему протоколу осмотра. 

2. Раскладной мобильный телефон марки «BQ» модели «BQ 2405» в корпусе, изготовленном из полимерного материала красно-черного цвета. Передняя панель телефона снабжена дисплеем и клавишами управления, задняя - фотокамерой. Корпус телефона разборный. При осмотре телефона, который имеет IMEI 1. № *** и IMEI 2. № ***, имеется съемная батарея, два слота для сим-карт и в слоте № *** установлена сим-карта оператора сотовой связи ООО «Т 2 Мобайл» идентификационный № *** (т. 4, л.д. 6-7, 8-11, 12).

На основании постановления от **.**.** оптический диск, с содержащейся на нем информацией, извлеченной при помощи программного комплекса «UFED» с телефона, находящегося в пользовании ФИО3, мобильный телефон «BQ» 2405 с сим-картой оператора сотовой связи ООО «Т 2 Мобайл» признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 4, л.д. 13-14).

Согласно протоколу осмотра предметов от **.**.**, в помещении Железногорского МСО СУ СК России по Курской области в присутствии понятых был осмотрен представленный в рамках расследования уголовного дела на основании запроса в ОБУЗ «Железногорская городская больница» КЗ КО оптический диск СD-R с аудиозаписью телефонных звонков в скорую помощь от **.**.** о вызове скорой помощи Р.А. На данном оптическом диске имеется аудиофайл 2022_09_17_09_25_8Е7_(В).wav. длительностью 1 минута 45 секунд с телефонным звонком в скорую помощь, из содержания которого следует, что на вопрос диспетчера мужчина поясняет, что со стороны балконов *** лежит мужчина без признаков жизни и просит направить машину скорой помощи (т. 4, л.д. 15-17).

На основании постановления от **.**.** оптический диск СD-R с аудиозаписью телефонных звонков в скорую помощь ОБУЗ «Железногорская городская больница» КЗ КО от **.**.** признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 4, л.д. 18, 19).

Как следует из протокола осмотра предметов от **.**.**, в помещении Железногорского МСО СУ СК России по Курской области в присутствии понятых был произведен осмотр вещей, в которых был обнаружен труп Р.А.., в том числе куртки из синтетического материала синего цвета, ношенной, загрязненной, с повреждениями; на правой полочке с переходом на правый рукав вверх в верхней трети располагается группа пятен коричневато-буроватого цвета, округлой и неопределенной формы, с нечеткими контурами, поверхностного характера и пропитывающих, но не уплотняющих толщу ткани, размерами от 0,1х0,1 см до 15x24 см. При осмотре иных вещей (футболки, свитера, трусов, спортивных брюк, шапки, пары кроссовок) пятен, похожих на кровь не обнаружено (т. 4, л.д. 31-33).

На основании постановления от **.**.** куртка, в которой был обнаружен труп Р.А признана и приобщена к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 4, л.д. 34).

Согласно протоколам осмотра предметов (документов) от **.**.**, **.**.**, **.**.**, **.**.** были осмотрены детализации телефонных соединений между абонентами и абонентскими устройствами, производившихся по избирательным абонентским номерам сотовой связи: № ***, находящегося в пользовании у ФИО3; № ***, находящегося в пользовании Р.Т..; № ***, находящегося в пользовании у Т.А.; № ***, находящегося в пользовании у Ш.Ю., а также детализация на оптическом диске ПАО «Мегафон» номера № ***, находящегося в пользовании у Р.Т.. за период с **.**.** по **.**.**; детализация абонентского сотовой связи № *** за период с **.**.** по **.**.**, зарегистрированного на Р.А. и находившегося в пользовании у ФИО3

В ходе осмотра детализации телефонных соединений абонентского номера № ***, зарегистрированного на ФИО3, установлено, что в период с 17:56:44 час. до 21:22:38 час. **.**.** во время имевших место соединений абонентский номер, находившийся в пользовании ФИО3, обслуживался базовыми станциями, расположенными в г. Железногорске Курской области по *** (ЖГМК); а в 22 час. 23 мин. **.**.** - базовой станцией, расположенной в г. Железногорске Курской области по ***.

В ходе осмотра детализации телефонных соединений абонентского номера № ***, находящего в пользовании у ФИО3, установлено, что во время соединений **.**.** абонентский номер, находящийся в пользовании ФИО3, обслуживался базовыми станциями, расположенными в г. Железногорске Курской области, по *** (ЖГМК), *** (РСТК); **.**.** в 08 час. 33 мин. имеются исходящие звонки на абонентский номер, находящийся в пользовании Т.А.; **.**.** в 08:37:14 час. имеется входящий звонок с абонентского номера, находящего в пользовании Т.А. длительностью 487 секунд; **.**.** в 08:50:52 час. имеется входящий звонок с абонентского номера, находящегося в пользовании Ш.Ю.; во время вышеуказанных соединений абонентский номер, находящийся в пользовании ФИО3, обслуживается базовыми станциями, расположенными в г. Железногорске Курской области по *** (ЖГМК) и ***;

В ходе осмотра детализации телефонных соединений абонентского номера № ***, зарегистрированного на Р.Т.., установлено, в период с 19:57:03 час. **.**.** до 09:09:07 час. **.**.** во время имевших место соединений абонентский номер, находившийся в пользовании Р.Т.., обслуживался базовой станцией, расположенной в г. Железногорске Курской области по *** (здание швейной фабрики); **.**.** в 08:34 час. на абонентский номер, находящийся в пользовании Р.Т.., поступили два входящих смс-сообщения с абонентского номера, находящегося в пользовании ФИО3; **.**.** в 08:49:11 час. с абонентского номера, находящегося в пользовании Р.Т.., поступил исходящий вызов на абонентский номер, находящийся в пользовании ФИО3, длительностью 99 секунд; **.**.** в 08:51:42 час. с абонентского номера, находящегося в пользовании Р.Т.., поступил исходящий вызов на абонентский номер, находящийся в пользовании Т.А., длительностью 92 секунды; **.**.** в 10:27:55 час. у абонентского номера, находящегося в пользовании Р.Т.., состоялось входящее соединение длительностью 22 секунды с абонентским номером № ***, находящимся в пользовании Ш.Н.; **.**.** в 10:30:58 час. у абонентского номера, находящегося в пользовании Р.Т.., состоялось входящее соединение длительностью 20 секунды с абонентским номером № ***, находящимся в пользовании Ш.Н.

В ходе осмотра детализации телефонных соединений абонентского номера № ***, зарегистрированного на Р.Т.., установлено, что в период с 18:43:49 час. до 19:07:58 час. **.**.** абонентский номер, находящийся в пользовании Р.Т.., обслуживался базовыми станциями, расположенными в г. Железногорске Курской области по ***, в районе места жительства Т.А., а затем до 08:48:38 час. **.**.** – базовой станцией, расположенной по адресу: Курская область, г. Железногорск, Промплощадка (МГОК).

В ходе осмотра детализации телефонных соединений абонентского номера № ***, зарегистрированного на Т.А., установлено, что за период с 19 час. 23 мин. **.**.** имеется 10 соединений с абонентским номером, находящимся в пользовании ФИО3, последнее из которых состоялось **.**.** в 22:25:36 час.; **.**.** в 08:33:38 час. с абонентского номера, находящего в пользовании ФИО3, поступило входящее смс-сообщение на абонентский номер, находящийся в пользовании Т.А.; **.**.** в 8:37:14 час. с абонентского номера, находящего в пользовании Т.А., поступил исходящий вызов на абонентский номер, находящийся в пользовании ФИО3; **.**.** в 08:49:32 час. с абонентского номера, находящегося в пользовании Т.А., имеется исходящий вызов на абонентский номер, находящийся в пользовании Р.Т.., а в 08:51:42 час. – входящий вызов с абонентского номера, находящегося в пользовании Р.Т.

В ходе осмотра детализации телефонных соединений абонентского номера № ***, зарегистрированного на имя Ш.Ю., установлено, что **.**.**, в 17 час. 56 мин. и в 17 час. 57 мин., с абонентского номера, находящегося в пользовании Ш.Ю., имелись несостоявшиеся вызовы на абонентский номер, находящийся в пользовании ФИО3; **.**.** в 08 час. 45 мин. и в 08 час. 46 мин. поступили четыре входящих смс-сообщения с абонентского номера, находящегося в пользовании ФИО3, на абонентский номер, находящийся в пользовании Ш.Ю.; **.**.** 08 час. 50 мин. на абонентский номер, находящийся в пользовании ФИО3, поступил исходящий вызов с абонентского номера, находящегося в пользовании Ш.Ю. (т. 4, л.д. 70-77, 80-83, 85-95, 103-107).

На основании постановлений о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от **.**.**, вышеуказанные детализации телефонных соединений между абонентами и абонентскими устройствами признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 4, л.д. 78, 84, 108).

При проведении анализа доказательств судом установлено, что все вышеприведенные доказательства добыты с соблюдением норм действующего законодательства, каких - либо процессуальных нарушений при получении данных доказательств не выявлено, они являются допустимыми и непосредственно относятся к исследованным по уголовному делу обстоятельствам и согласуются между собой, оснований ставить под сомнение вышеуказанные доказательства у суда не имеется.

Показания потерпевшей и вышеуказанных свидетелей, положенные в основу приговора, согласуются между собой, взаимно подтверждают, уточняют и дополняют друг друга, не содержат каких-либо противоречий, позволяющих усомниться в их достоверности, объективно подтверждаются фактическими данными, содержащимися в исследованных в судебном заседании и приведенных выше доказательствах. Каких-либо оснований для оговора подсудимого потерпевшей и свидетелями судом не установлено.

У суда отсутствуют основания не согласиться с приведенными заключениями экспертиз, либо ставить их под сомнение. Экспертизы проведены с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства экспертами, имеющими соответствующую квалификацию. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Все вопросы, необходимые для выяснения существенных обстоятельств, которые могли быть установлены экспертными исследованиями, освещены экспертами в заключениях. Все материалы, необходимые для экспертного исследования, были предоставлены экспертам и исследованы ими. В заключениях содержатся обоснованные, мотивированные выводы относительно поставленных перед экспертами вопросов.

Действия органов предварительного расследования, направленные на закрепление доказательств, и соответствующие процессуальные акты, включая протоколы допросов ФИО3 в качестве подозреваемого и обвиняемого, положенные в основу приговора, протоколы осмотров и приобщение к уголовному делу вещественных доказательств, выполнены без нарушений норм уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации.

Стороной защиты не представлено суду достаточных доказательств, опровергающих или ставящих под сомнение объективность исследованных доказательств.

Оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все исследованные доказательства в их совокупности с точки зрения их достаточности для разрешения настоящего уголовного дела, суд приходит к выводу о доказанности события преступления и виновности ФИО3 в совершении вышеуказанного преступления.

Оценивая показания подсудимого ФИО3 в ходе судебного следствия о его непричастности к инкриминируемому ему деянию, суд приходит к выводу, что они носят противоречивый и недостоверный характер, в связи с чем суд относится к ним критически и считает их избранным способом защиты подсудимого от предъявленного обвинения, способом реализации подсудимым предоставленного ему п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ права возражать против обвинения и желанием избежать ответственности за совершение особо тяжкого преступления. Кроме того, они противоречат фактическим обстоятельствам, с достоверностью установленным в ходе судебного следствия, и опровергаются вышеперечисленными доказательствами: в том числе явкой с повинной ФИО3, признательными показаниями самого подсудимого, данными им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, где он подробно рассказывал об обстоятельствах совершенного им преступления, протоколом проверки показаний на месте, в ходе которой ФИО3 добровольно и подробно рассказывал и показывал, как причинил брату телесные повреждения в ходе ссоры, показаниями потерпевшей и вышеуказанных свидетелей, положенными в основу приговора, которые суд считает достоверными и правдивыми, поскольку они последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой и другими материалами дела. Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при получении этих доказательств не допущено, потерпевшая Р.Т. и свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, следовательно, данные доказательства являются допустимыми и могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Указанные доказательства объективно подтверждаются протоколами осмотров мест происшествия, предметов, заключениями судебно-медицинской, комиссионной судебно-медицинской и ситуационной медико-криминалистической экспертиз. Каких-то причин для оговора ФИО3 свидетелями в ходе судебного разбирательства не установлено. 

Доводы стороны защиты, в подтверждение своей версии о непричастности ФИО3 к инкриминируемому ему деянию и самооговоре, об отсутствии ФИО3 дома в период, о котором тот сообщал в ходе предварительного следствия по делу, как о периоде совершенного им преступления, а именно с 05 часов до 05 часов 30 минут **.**.**, суд оценивает критически, как и показания в этой части свидетеля Т.А. – родной сестры подсудимого, в судебном заседании утверждавшей, что в период с 21 часа 30 минут **.**.** ФИО3 находился у нее в квартире, которую покинул около 08 часов **.**.**.

По мнению суда, вышеуказанные показания свидетеля Т.А., являются надуманными и не соответствуют действительности, даны ею с целью увести от ответственности приходящегося ей близким родственником ФИО3, а потому суд не может признать их объективными.

При этом суд принимает во внимание, что данные показания свидетеля Т.А. опровергаются ее же показаниями в ходе предварительного следствия по делу, положенными в основу приговора, когда она утверждала, что ФИО3 покинул ее квартиру рано утром **.**.**, в то время как она и ее ребенок спали, во сколько точно А. ушел от нее она пояснить не смогла, так как на часы не смотрела.

Вопреки утверждениям стороны защиты, не подтверждается вышеуказанная версия и показаниями в судебном заседании свидетеля Ш.Н.

Так, допрошенная в суде свидетель Ш.Н. утверждала, что прибывшие сотрудники полиции около 7 часов **.**.** стучали в дверь квартиры Р-ных, но ее никто не открыл.

Вместе с тем, сам факт того, что дверь квартиры никто не открыл, вопреки умозаключениям стороны защиты, не свидетельствует с достоверностью о том, что в квартире в указанное время ФИО3 не находился. 

Аналогичным образом, не свидетельствуют о непричастности ФИО3 к совершенному преступлению и показания свидетеля Ш.Н. о том, что последняя сообщила ФИО3 об обстоятельствах обнаружения тела его брата через непродолжительный промежуток времени после того, как со слов соседки К.Е. ей стало известно о возвращении ФИО3 домой, то есть, по версии стороны защиты, около 09 часов **.**.** и, следовательно, якобы подтверждает факт отсутствия ФИО3 в квартире до указанного времени.

В судебном заседании свидетель Ш.Н. не утверждала, что ФИО3 вернулся домой около 09 часов **.**.**, поскольку, с ее слов, на часы не смотрела, но отметила, что сразу после того, как ей стало известно от соседки К.Е. о приходе ФИО3 домой, рассказала ему о случившемся с его братом и осуществила звонок на номер телефона Р.Т.., чтобы и ей сообщить о данных обстоятельствах.

Согласно же детализации телефонных соединений звонок Р.Т. с телефона Ш.Н. был осуществлен **.**.** в 10 час. 27 мин., в то время как подсудимый ФИО3, если считать правдивыми его показания в судебном заседании, на чем настаивает сторона защиты, пояснял, что вернулся домой от сестры **.**.** в 08 часов 10 минут и далее находился дома до приезда матери и отчима около 12 часов, квартиру не покидал.

К тому же, сам факт присутствия либо отсутствия ФИО3 в квартире **.**.** после 06 час. 23 мин. не опровергает предъявленное подсудимому обвинение и не ставит под сомнение правдивость его показаний в ходе предварительного следствия, положенных в основу приговора; подсудимый ФИО3 мог покидать квартиру после совершения им преступления и возвращаться в нее обратно. 

Следует отметить, что показания подсудимого ФИО3 в судебном заседании относительно времени его возращения домой **.**.**, поступившего звонка матери и последующего ее приезда домой, прихода соседки Ш.Н. и последовавших за ним звонков на телефон Р.Т.., являются противоречивыми и не согласуются ни с показаниями потерпевшей Р.Т.., свидетелей М.А. и Ш.Н., ни с исследованными судом детализациями телефонных соединений вышеуказанных абонентов.

Доводы стороны защиты о возможном получении Р.А.. обнаруженных у него телесных повреждений при иных обстоятельствах, в том числе в ходе якобы имевшей место драки между последним и неустановленным лицом в ночное время **.**.** в подъезде дома, где проживают Р-ны, ничем не подтверждены и опровергаются показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей П.В. и Н.Е., проживающих в *** г. Железногорска Курской области, согласно которым они действительно были очевидцами драки в подъезде их дома между двумя мужчинами, опознать которых не смогли, однако, данное обстоятельство имело место быть за две недели - месяц до обнаружения трупа Р.А..; с достоверностью могут сказать, что увиденное ими не могло произойти **.**.**, поскольку с 16 на **.**.** П.Н. находилась на работе. 

Кроме того, допрошенные в судебном заседании свидетели П.В. и Ш.Н. показали, что в период с вечера **.**.** до утра **.**.** никакого шума в подъезде не слышали. 

Наличие на куртке, в которой был обнаружен труп Р.А.., следов крови неустановленной женщины, не является основанием для оправдания подсудимого, принимая во внимание, что данная куртка длительное время находилась в пользовании Р-ных (более 20 лет), после обнаружения тела потерпевшего она оставалась надетой на нем при перевозке трупа вплоть до его опознания в морге.

Вопреки утверждениям защитника адвоката Бирюковой А.П., полагавшей, что с момента смерти Р.А. до момента обнаружения трупа последнего прошло не менее 3-8 часов, о чем, по ее мнению, свидетельствует тот факт, что труп был холодным к моменту его перевозки, о чем показали свидетели Е.А. и М.А., из протокола осмотра места происшествия – участка местности на придомовой территории *** г. Железногорска Курской области и трупа Р.А.., от **.**.**, проведенного в период с 06 часов 50 минут до 07 часов 25 минут, с участием судебно-медицинского эксперта МРО ОБУЗ «Бюро СМЭ» КЗ КО И.Г,, следует, что обнаруженный труп на ощупь теплый, трупное окоченение плохо выражено.

То обстоятельство, что в момент прибытия катафалка для перевозки трупа, после 08 часов **.**.**, тот был холодным, является логичным, учитывая сезон, время суток и расположение трупа на земле, о чем в судебном заседании также показал свидетель М.А., являющийся санитаром катафалка в ОБУЗ «Железногорская городская больница» КЗ КО.

Сам факт того, что ФИО3 звонил Ш.Ю., в том числе с целью выяснить о возможном местонахождении брата, не свидетельствует о том, телесных повреждений последнему ФИО3 не причинял, и не исключает его виновности в совершении инкриминируемого ему деяния.

Также следует обратить внимание на то обстоятельство, что как в ходе телефонного разговора с Ш.Ю., так и в ходе беседы с Ш.Н., ФИО3 сообщал им, что А. ушел ночью, также указав Ш.Н., что брат ушел гулять в парк, хотя данные обстоятельства, если считать правдивыми показания ФИО3 в суде, не могли быть достоверно известны ему. По мнению суда, такие действия ФИО3 были обусловлены его желанием избежать ответственности за содеянное.

Несостоятельными суд находит доводы стороны защиты о том, что непричастность ФИО3 к совершению инкриминируемого ему деяния подтверждается детализацией телефонных соединений последнего по абонентскому номеру № ***, находящемуся в его пользовании, из содержания которой следует, что в момент имевших место соединений, а именно в 08 часов 50 минут **.**.**, вышеуказанный абонентский номер обслуживался базовой станцией по адресу: г. Железногорск, ***, то есть в непосредственной близости от места жительства Т.А., что, по мнению стороны защиты, подтверждает факт нахождения ФИО3 в квартире своей сестры в указанное время.

При этом суд исходит из того, что если считать правдивыми показания подсудимого ФИО3 в судебном заседании, в квартиру Т.А. ФИО3 покинул в 07 часов 50 минут и в 08 часов 10 минут находился дома; в 08 часов 49 минут в ходе разговора с матерью, находясь дома, сообщил ей об отсутствии брата; в 08 часов 50 минут звонил Ш.Ю. в поисках брата. 

Факт наличия телефонных соединений с Р.Т. и Ш.Ю. в указанное время подтверждается детализацией телефонных звонков абонентских номеров, находящихся в пользовании последних и детализацией телефонных звонков абонентского номера, находящегося в пользовании ФИО3

Таким образом, оставаясь в квартире сестры до 08 часов 50 минут **.**.**, ФИО3 не мог располагать сведениями об отсутствии брата дома и сообщить об этом матери и Ш.Ю.

Кроме того, факт нахождения ФИО3 в квартире Т.А. в указанное время опровергается показаниями последней, положенными в основу приговора.

Аргументы стороны защиты о том, что причинение телесных повреждений ФИО3 не могло произойти при описанных в ходе предварительного следствия по делу ФИО3 обстоятельствах и ссылка при этом на заключение ситуационной медико-криминалистической экспертизы № *** от **.**.**, согласно выводам которой образование у Р.А. телесных повреждений, за исключением фрагментарного перелома третьего ребра справа, по продемонстрированной ФИО3 в ходе проверки показаний на месте от **.**.** версии исключается, несостоятельны, принимая во внимание, что данное заключение сделано экспертом с учетом того, что на области их локализации каких-либо травматических воздействий ФИО3 не демонстрировалось (т. 2, л.д. 121-127, 128).

Давая оценку вышеуказанным доводам защитника, следует отметить, что при проведении ситуационной медико-криминалистической экспертизы эксперт не исключил, что образование у Р.А.. фрагментарного перелома третьего ребра справа (отломок спереди ограничен ходом средне-подмышечной линии, сзади ходом задне-подмышечной линии, это одно из повреждений, перечисленных в п.В.1), по продемонстрированной ФИО3 в ходе проверки показаний на месте от **.**.** версии (удар кулаком, пришедшийся на передне-боковую поверхность туловища манекена справа), не исключается (возможно), что подтверждается совпадением диагностически значимых критериев.

А из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № *** от **.**.** следует, что причиной смерти Р.А.. явилась закрытая тупая травма грудной клетки, осложнившаяся массивной внутриплевральной кровопотерей и дыхательной недостаточностью вследствие нарушения каркасности грудной клетки, являющаяся единым пато-морфологическим и пато-физиологическим комплексом повреждений, которые имеют общий механизм и давность образования, взаимоотягчающих друг друга, приведших в совокупности к возникновению осложнений и смерти Р.А.., выделить отдельные повреждения из комплекса повреждений нельзя, что также подтвердили допрошенные в судебном заседании эксперты Г.А. и Г.С.

Несостоятельны аргументы защитника о самооговоре ФИО3 и ссылка при этом на показания в судебном заседании эксперта Г.С., указавшего на невозможность образования телесных повреждений в виде переломов ребер по околопозвоночной и заднее-подмышечной линии при нанесении ударов в переднюю часть грудной клетки, учитывая, что согласно заключению ситуационной медико-криминалистической экспертизы № *** от **.**.** в ходе проведения проверки показаний на месте ФИО3 демонстрировал нанесение ударов в грудную клетку потерпевшего, при которых ударные воздействия приходились не только на переднюю, но и на переднее-боковую поверхность туловища манекена справа и слева.

При этом допрошенные в судебном заседании эксперты Г.А. и Г.С., разъясняя данное ими заключение, указали, что конструкционные особенности грудной клетки таковы, что воздействие на область грудной клетки в одном месте может повлечь ее деформацию в другом месте, в связи с чем образуются конструкционные переломы; в том числе эксперт Г.А. отметил, что при воздействии на боковую поверхность грудной клетки, как правило, образуются переломы ребер по околопозвоночной линии. 

Суд отклоняет доводы стороны защиты о самооговоре ФИО3, о чем по мнению защитника, свидетельствует то обстоятельство, что в ходе проверки показаний на месте последний не демонстрировал нанесение ударов потерпевшему в область спины, а согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы в момент получения телесных повреждений, в том числе расположенных на правой и левой задне-боковых поверхностях, потерпевший располагался указанными анатомическими зонами тела к травмирующему предмету, ввиду следующего.

В судебном заседании эксперты Г.А. и Г.С., разясняя данное ими заключение, пояснили, что на теле Р.А.. имеется как минимум четыре анатомические зоны расположения повреждений, которые могут рассматриваться как места приложения травмирующей силы. Вместе с тем, нельзя исключить, что имеющиеся на правой задне-боковой и левой задне-боковой поверхностях грудной клетки кровоизлияния, учитывая их локализацию в области имеющихся переломов ребер, могли образоваться не в результате воздействия тупого твердого предмета, а за счет сформировавшихся переломов ребер, которые закономерно сопровождаются повреждением сосудов, истечением крови в окружающие мягкие ткани и, соответственно, могут быть следствием переломов ребер. Обоснованно судить по характеру и локализации повреждений о расположении потерпевшего, а также о взаимном расположении потерпевшего и нападавшего в момент травматизации нельзя.

Кроме того, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № *** от **.**.**, эксперт пришел к выводу о том, что в момент причинения повреждений на грудной клетке (п.1 В.1-3) Р.А. мог находиться изначально в вертикальном положении с последующим падением и приземлением задней поверхностью верхней трети грудной клетки, о чем свидетельствует локализация переломов ребер и кровоизлияния в мягкие ткани спины.

Утверждения стороны защиты о том, что причинение телесных повреждений Р.А. не могло произойти при описанных в ходе предварительного следствия по делу ФИО3 обстоятельствах, также учитывая размеры коридора квартиры, расположение мебели и телосложение потерпевшего, являются необоснованными и опровергаются просмотренной в судебном заседании видеозаписью проверки показаний на месте от **.**.**, из содержания которой явствует, что и потерпевший, и подсудимый, с учетом места их непосредственного расположения в момент имевшего между ними конфликта, могли одномоментно находиться в коридоре квартиры.

Отсутствие следов борьбы в квартире, на что указывает защитник, не является основанием для оправдания подсудимого, учитывая обстоятельства, при которых были причинены телесные повреждения Р.А.., принимая во внимание, что удары потерпевшему наносились руками и ногами, без использования каких-либо предметов, находившихся в квартире, при отсутствии какого-либо сопротивления с его стороны, каких-либо повреждений у Р.А.., сопровождавшихся нарушением целостности наружных покровов тела (кожи, слизистых), которые могли бы сопровождаться наружным кровотечением, у потерпевшего обнаружено не было. 

Доводы стороны защиты о том, что непричастность ФИО3 к совершению инкриминируемого ему деяния подтверждается отсутствием у него телесных повреждений, которые, по мнению стороны защиты, должны были наличествовать у последнего, как результат произошедшего между ним и потерпевшим конфликта, необоснованы.

Из показаний ФИО3 в ходе предварительного следствия по делу следует, что телесные повреждения потерпевшему были причинены им на почве возникших личных неприязненных отношений к Р.А.., вызванных противоправными действиями последнего, который в ходе произошедшего между ними конфликта нанес один удар кулаком руки в область его (ФИО3) туловища.

Показания ФИО3 в указанной части подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы № *** от **.**.**, согласно выводам которой при проведении судебно-медицинской экспертизы (**.**.**, 12 час. 49 мин.) у ФИО3 телесные повреждения не обнаружены, однако согласно данным объективного осмотра имеется боль при пальпации боковой поверхности грудной клетки слева на уровне 6 и 7 ребер без видимых изменений кожи (т. 2, л.д. 7-8).

Надуманной суд находит версию подсудимого ФИО3 о том, что за несколько дней до произошедших событий он, возвращаясь домой в состоянии алкогольного опьянения, ударился о скамейку на улице, в результате чего получил телесные повреждения в виде кровоподтеков в области грудной клетки, которые к моменту осмотра судебно-медицинским экспертом приобрели желтоватый оттенок, учитывая, что телесных повреждений, в том числе кровоподтеков любой окраски, у ФИО3 обнаружено не было.

Доводы подсудимого ФИО3 о том, что судебно-медицинская экспертиза в отношении него не проводилась, голословны. Факт проведения вышеуказанной судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО3 у суда сомнений не вызывает, подтверждается наличием заключения эксперта. С данным заключением ФИО3 и его защитники были ознакомлены, замечаний и заявлений от них не поступало. 

Вопреки утверждениям защитника подсудимого адвоката Бирюковой А.П. отсутствие очевидцев произошедшего не опровергает выводы суда о виновности ФИО3 в совершении инкриминируемого ему деяния, учитывая место и обстоятельства произошедшего.

По мнению суда, являются голословными утверждения ФИО3 о применении к нему недозволенных методов в ходе предварительного следствия со стороны ст. следователя Железногорского МСО СУ СК России по Курской области ФИО6 и доследственной проверки со стороны начальника отделения ОУР МО МВД России «Железногорский» ФИО11, в связи с чем он оговорил себя, написав явку с повинной, а также в ходе его допросов в качестве подозреваемого **.**.**, обвиняемого **.**.** и при проверке показаний на месте, по следующим основаниям.

О добровольности дачи признательных показаний ФИО3 в период следствия свидетельствуют оглашенные в судебном заседании явка с повинной, протоколы допроса ФИО3 в качестве подозреваемого **.**.** и обвиняемого **.**.**, протокол проверки показаний на месте, а также просмотренные в судебном заседании видеозаписи проведения допроса ФИО3 в качестве подозреваемого и проверки показаний на месте, из которых видно, что данные следственные действия проведены с соблюдением процессуальных норм, каждый раз в присутствии защитника адвоката Копаева С.Н., когда ФИО3 свободно излагал обстоятельства совершенного им преступления, сообщал конкретные данные о совершении преступления, содержащие такие детали фактических обстоятельств преступления, которые могли быть известны только ему. При этом сведения, о которых сообщил ФИО3 в своих показаниях, касающиеся, в частности, места и времени совершения преступления, последовательности его действий, согласуются с другими имеющимися по делу доказательствами. 

Из содержания протокола явки с повинной ФИО3 от **.**.** следует, что последнему были разъяснены права и обязанности, в том числе право пользоваться помощью защитника, положения, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ, – не свидетельствовать против самого себя и близких родственников, тот добровольно, без какого-либо принуждения, в присутствии защитника адвоката Копаева С.Н., обратился с явкой с повинной, самостоятельно изложив обстоятельства преступления.

Как усматривается из материалов дела, при допросах ФИО3 разъяснялись права, в том числе право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, не свидетельствовать против самого себя и близких родственников. Его допросы производились в установленном уголовно-процессуальным законом порядке. Он предупреждался до начала следственных действий о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. Следственные действия производились с участием его защитника, что само по себе исключает возможность фальсификации названных следственных действий, оказания неправомерного воздействия на ФИО3, который не был каким-либо образом ограничен в свободе выбора давать любые показания в свою защиту по существу подозрения и обвинения либо отказаться от дачи показаний, чем он воспользовался в полной мере.

Правильность отражения хода допросов, проведения проверки показаний на месте, а также изложения в соответствующих протоколах показаний были удостоверены, в том числе, ФИО3 и его защитником (адвокатом Копаевым С.Н.). Замечаний, дополнений либо уточнений, как и заявлений относительно применения недозволенных методов ведения следствия, от них не поступало.

Нарушений требований ч. 2 ст. 189, ч. 2 ст. 194 УПК РФ при допросе ФИО3 на предварительном следствии в качестве подозреваемого, а также в ходе проведения проверки его показаний на месте, вопреки утверждениям защитника адвоката Бирюковой А.П., допущено не было. Факт того, что ФИО3 задавались наводящие вопросы, на что указывал защитник, опровергается содержанием протокола допроса ФИО3 качестве подозреваемого от 20.09.2022 года, а также протоколом проверки показаний на месте от 20.09.2022 года, просмотренными в судебном заседании видеозаписями указанных следственных действий, которые соответствует требованиям УПК РФ.

Оснований для признания вышеуказанных протоколов недопустимыми доказательствами по материалам дела не имеется.

Последующее изменение ФИО3 показаний свидетельствует не о наличии нарушений при производстве первых его допросов, а подтверждает факт того, что он не был стеснен или ограничен в выборе методов своей защиты.

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав ФИО3 на защиту, или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства в материалах дела не содержится.

Со слов подсудимого, ст. следователь ФИО6 оказывал на него психологическое воздействие перед проведением следственных действий, обещая в случае дачи им признательных показаний отпустить его на похороны брата, а также передавал ему спиртные напитки. Поскольку он поверил ст. следователю ФИО6 и находился в состоянии алкогольного опьянения, давал признательные показания, оговорив себя. 

Данные аргументы подсудимого суд находит несостоятельными ввиду следующего.

Так, в судебном заседании ФИО3 утверждал, что ст. следователь убеждал его дать признательные показания и сообщить о якобы нанесенных им двух ударах брату в область грудной клетки, однако, из оглашенных в судебном заседании протоколов допроса ФИО3 в качестве подозреваемого и обвиняемого, положенных в основу приговора, проверки показаний на месте следует, что последний каждый раз утверждает о нанесении ФИО3 четырех ударов кулаками и двух ударов ногой в область грудной клетки потерпевшего. 

В суде ФИО3 не отрицал того, что протоколы его допроса в ходе предварительного расследования составлены следователем с его слов, подписаны им и его защитником, присутствовавшем при допросах. К тому же, по окончании проведения допросов ФИО3 20 и 21 сентября 2022 года, проверки показаний на месте каких-либо заявлений и замечаний по ним от ФИО3 и защитника не поступало.

Вместе с тем, вразумительно объяснить, по какой причине он сообщал при даче показаний о большем количестве нанесенных брату ударов, ФИО3 не смог.

Несостоятельными суд находит доводы ФИО3 о даче им признательных показаний, ввиду обещаний ст. следователя отпустить его на похороны брата, принимая во внимание, что признательные показания ФИО3 были даны и в ходе его допроса в качестве обвиняемого **.**.**, после похорон брата, имевших место **.**.**, о чем было известно ФИО3

Суд также обращает внимание и на то обстоятельство, что аргументируя свои доводы подсудимый ФИО3 в ходе предварительного следствия по делу и в судебном заседании по-разному излагал якобы данные ему ст. следователем обещания: то избрания меры пресечения в виде домашнего ареста, то назначении ему судом условного наказания, то возможностью посетить похороны брата, чего не отрицал в суде. По какой причине он был согласен с избранием в отношении него якобы обещанной следователем меры пресечения в виде домашнего ареста и назначением ему условного наказания судом будучи, с его слов, непричастным к совершению вышеуказанного преступления, объяснить не мог. При этом следует учесть, что вопросы избрания меры пресечения в виде домашнего ареста и назначения наказания не относятся к компетенции следователя, в связи с чем подобных обещаний тот дать не мог, на что также указал допрошенный в судебном заседании ст. следователь ФИО6

Утверждения ФИО3 о передаче ему спиртных напитков ст. следователем и нахождении его в ходе допроса в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте в состоянии алкогольного опьянения надуманны, и опровергаются просмотренными в судебном заседании видеозаписями допроса ФИО3 в качестве подозреваемого **.**.** и при проверке показаний на месте **.**.**. 

Также обоснованность вышеуказанных доводов ФИО3 проверялась судом в судебном заседании путем допроса ст. следователя Железногорского МСО СУ СК России по Курской области ФИО6, который отрицал факт применения им когда-либо психологического давления на подсудимого ФИО3 и передачи тому спиртных напитков, пояснив, что показания ФИО3 давались добровольно, в присутствии защитника, при проведении следственных действий ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения не находился, на состояние здоровья не жаловался, в ходе проведения следственных действий проводилась видеосъемка, никаких обещаний им ФИО3 не давалось.

Аналогичным образом не нашли своего подтверждения в суде утверждения ФИО3 о передаче ему спиртных напитков начальником отделения ОУР МО МВД России «Железногорский» ФИО11 в ходе дачи им объяснений. Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО11 подобные действия со своей стороны категорически отрицал.

У суда отсутствуют основания не доверять показаниям вышеуказанных свидетелей, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, последовательно и подробно поясняли об обстоятельствах дачи объяснений ФИО3, явки с повинной, проведенных допросов и проверки показаний на месте с участием ФИО3

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что явка с повинной, показания в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также в ходе проверки показаний на месте, положенные в основу приговора, давались ФИО3 под давлением, воспроизводились со слов сотрудников правоохранительных органов, либо ФИО3 во время дачи показаний не мог должным образом оценивать существо излагаемых событий, смысл и значение поставленных перед ним вопросов и своих ответов на них, по делу не установлено.

Учитывая изложенное, доводы подсудимого о применении к нему незаконных методов в ходе доследственной проверки и предварительного следствия по делу являются необоснованными и вызваны стремлением ФИО3 таким образом уклониться от полной меры ответственности за содеянное.

Доводы подсудимого ФИО3 о самооговоре не нашли своего подтверждения. Кроме того, подобное утверждение подсудимого, по версии последнего обусловленное желанием попасть на похороны брата, является абсолютно нелогичным, учитывая то обстоятельство, что оговорив себя в совершении особо тяжкого преступления, он тем самым подтвердил свою причастность к нему, что позволило органам предварительного расследования в дальнейшем обратиться в суд с ходатайством об избрании в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, в то время как отсутствие доказательств его причастности к совершению преступления ставило бы под сомнение возможность избрания в отношении него подобной меры пресечения.

Рассуждения защитника адвоката Бирюковой А.П. о наличии у ФИО3 в период дачи им признательных показаний алкогольного абстинентного синдрома суд не принимает во внимание, поскольку адвокат Бирюкова А.П. специалистом либо экспертом в области психологии, психиатрии, наркологии не является, согласно заключению первичной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 11799 от 04.10.2022 года (т. 2, л.д. 89-94), ФИО3 как на период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, так и в настоящее время, каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает, в состоянии какого-либо временного психического расстройства не находился, поскольку его действия не определялись болезненно искаженным восприятием действительности, а носили целенаправленный, упорядоченный характер, он правильно ориентировался в окружающей обстановке, давал последовательные показания по обстоятельствам исследуемой криминальной ситуации, а поэтому в тот период времени он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; по своему психическому состоянию ФИО3 может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать о них показания.

Судом установлено, что преступные действия в отношении Р.А.. совершены подсудимым при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора.

Сам ФИО3, будучи допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого, давая показания в ходе проведения проверки показаний на месте, не отрицал того, что причинению телесных повреждений Р.А, предшествовал конфликт, возникший в виду противоправного поведения последнего, в ходе которого Р.А.. нанес один удар кулаком своей руки в область туловища ФИО3, стоящего в коридоре квартиры, вследствие чего у подсудимого ФИО3 возникла личная неприязнь по отношению к Р.А,

Об умысле ФИО3 на причинение тяжкого вреда здоровью Р.А,., вопреки доводам подсудимого, также свидетельствует характер совершенных ФИО3 действий, а именно целенаправленное неоднократное нанесение им ударов кулаками своих рук и ногами, обутыми в обувь, со значительной силой в область грудной клетки Р.А., где расположены жизненно важные органы.

Факт нанесения Р.А. ударов в область грудной клетки ФИО3 со значительной силой подтверждается как показаниями самого ФИО3, положенными в основу приговора, так и заключениями судебно-медицинской экспертизы № *** от **.**.** и комиссионной судебно-медицинской экспертизы № *** от **.**.**, согласно выводам которых закрытая травма грудной клетки, учитывая ее специфику (двусторонние переломы ребер, разрывы легких) образовалась от травматического воздействия значительной силы.

Указанное свидетельствует о том, что, нанося удары потерпевшему, ФИО3 не мог не осознавать общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего и желал их наступления, но, не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде наступления смерти Р.А., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, что нашло подтверждение в судебном заседании совокупностью исследованных доказательств. 

С учетом оценки представленных и исследованных доказательств, судом установлено, что в момент совершения преступления подсудимый ФИО3 находился в состоянии простого алкогольного опьянения, удары в область грудной клетки Р.А,. были нанесены им целенаправленно в процессе возникшего конфликта, что не было связано с неосторожными действиями подсудимого либо необходимой обороной.

Из установленных судом обстоятельств дела следует, что противоправное поведение Р.А.. не было сопряжено с насилием, реально опасным для жизни ФИО3, однако, было использовано им на почве неприязненных отношений как повод для применения насилия в отношении Р.А,., поведение которого не было очевидно угрожающим для подсудимого. Тем не менее, при указанных обстоятельствах подсудимый умышленно нанес ФИО3 удары со значительной силой в область грудной клетки, причинив потерпевшему тяжкий вред здоровью. 

Таким образом, из анализа совокупности вышеперечисленных допустимых доказательств у суда не вызывает никаких сомнений тот факт, что телесное повреждение у Р.А. в виде закрытой тупой травмы грудной клетки, осложнившейся массивной внутриплевральной кровопотерей и дыхательной недостаточностью вследствие нарушения каркасности грудной клетки, и явившееся причиной его смерти, образовались именно от травматических воздействий ФИО3, а не при иных обстоятельствах. Оснований полагать, что кто-либо еще, кроме ФИО3, причастен к причинению ФИО3 вышеуказанных телесных повреждений у суда не имеется, объективных доказательств тому не представлено. 

Между действиями ФИО3 по нанесению ударов кулаками рук и ногами, обутыми в обувь, в область грудной клетки Р.А,., в результате которых потерпевшему были причинены телесные повреждения в виде закрытой травмы грудной клетки, осложнишейся массивной внутриплевральной кровопотерей и дыхательной недостаточностью вследствие нарушения каркасности грудной клетки, и наступлением смерти последнего имеется прямая причинно-следственная связь.

Давая правовую оценку действиям ФИО3, суд исходит из установленных приведенными выше доказательствами обстоятельств дела, согласно которым ФИО3 на почве возникших личных неприязненных отношений к Р.А,., вызванных противоправными действиями последнего, который в ходе произошедшего между ними конфликта первым нанес один удар кулаком руки в область туловища ФИО3, решил умышленно причинить ему тяжкий вред здоровью и данный умысел реализовал: находясь в коридоре *** г. Железногорска Курской области, осознавая, что неоднократное нанесение ударов руками и ногами, обутыми в обувь, со значительной силой в область грудной клетки причинит тяжкий вред здоровью Р.А.. и желая этого, со значительной силой нанес сжатыми кулаками своих рук не менее четырех ударов в область грудной клетки Р.А,., где расположены жизненно-важные органы человека, от которых последний упал на стену и присел на пол в коридоре квартиры, после чего, продолжая реализовывать свой преступный умысел, со значительной силой нанес Р.А, своими ногами, обутыми в обувь, не менее двух ударов в область грудной клетки, где расположены жизненно-важные органы человека, а также в область передней поверхности головы и левой верхней конечности, в результате чего последнему были причинены телесные повреждения грудной клетки в виде закрытой тупой травмы грудной клетки, которые по своему характеру непосредственно создают угрозу для жизни, а также вызвали развитие угрожающего жизни состояния (массивной кровопотери) и в своей совокупности причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, что повлекло по неосторожности смерть Р.А, а также телесные повреждения верхней левой конечности в виде закрытых переломов лучевой и локтевой костей, которые вызывают длительное расстройство здоровья - временное нарушение функций органов и (или) систем организма продолжительностью свыше трех недель от момента причинения травмы (более 21 дня) и причинили средней тяжести вред здоровью человека, и телесное повреждение головы в виде кровоизлияния на слизистой верхней губы слева, которое не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека, не состоящие в причинно-следственной связи с наступлением смерти Р.А,.; при этом ФИО3 не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде наступления смерти Р.А,., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия. 

При таких данных суд квалифицирует действия ФИО3 по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния ФИО3, не имеется. Обстоятельств, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания подсудимого, по уголовному делу нет.

Обсуждая вопрос о вменяемости подсудимого суд приходит к следующему.

Согласно заключению первичной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № *** от **.**.** (дата заседания экспертной комиссии), ФИО3 как на период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, так и в настоящее время, каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает, а поэтому в настоящее время он может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. И как следует из материалов уголовного дела, на период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, ФИО3 в состоянии какого-либо временного психического расстройства не находился, поскольку его действия не определялись болезненно искаженным восприятием действительности, а носили целенаправленный, упорядоченный характер, он правильно ориентировался в окружающей обстановке, давал последовательные показания по обстоятельствам исследуемой криминальной ситуации, что говорит против амнезии на относящиеся к делу события, а поэтому в тот период времени он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Как не страдающий каким-либо психическим расстройством, ФИО3 в применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается. По своему психическому состоянию ФИО3 может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать о них показания, он может участвовать в следственных действиях и в судебном заседании (т. 2, л.д. 89-94).

Ставить под сомнение данное заключение у суда оснований не имеется. Поведение ФИО3 в суде было адекватно обстановке. У суда не возникло сомнений в его вменяемости, способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.

При определении вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО3 оформил явку с повинной (т. 1, л.д. 146-149, 150), активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, сообщив органам следствия ранее неизвестную им информацию об обстоятельствах совершения им преступления, подтвердив ее в ходе проверки показаний на месте, имеет мать и отчима, являющихся пенсионерами, которым оказывает посильную помощь, что суд, наряду с состоянием здоровья ФИО3 и противоправным поведением Р.А,., первым нанесшего удары ФИО3 в ходе произошедшего между ними конфликта, явившегося поводом к совершению преступления, признает смягчающими наказание обстоятельствами.

Исходя из конкретных обстоятельств дела, выразившихся в совершении ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения умышленного преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, относящегося к категории особо тяжких преступлений, отличающегося повышенной степенью общественной опасности, принимая во внимание данные о личности подсудимого, который привлекался к административной ответственности за появление в общественных местах в состоянии опьянения и распитие алкогольной продукции в общественных местах, суд приходит к выводу, что именно состояние опьянение повлияло на поведение ФИО12 В. в момент совершения преступления, то есть способствовало снижению его способности к самоконтролю и явилось одной из причин совершения им данного преступления, а потому в силу ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает обстоятельством, отягчающим ФИО3 наказание, совершение им указанного преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Также суд принимает во внимание, что ФИО3 не судим (т. 4, л.д. 142, 143), на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит (т. 4, л.д. 150, 152); по месту жительства УУП ОУУП и ПДН МО МВД России «Железногорский» характеризуется отрицательно (т. 4, л.д. 146); неоднократно привлекался к административной ответственности (т. 4, л.д. 147); ограниченно годен к военной службе (т. 4, л.д. 156); в браке не состоит; имеет постоянное место жительства.

ФИО3 совершено особо тяжкое преступление.

С учетом наличия в действиях подсудимого отягчающего наказания обстоятельства, отсутствуют основания для применения к нему положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания за данное преступление, а также отсутствуют основания для изменения категории совершенного им преступления на менее тяжкую в соответствии с правилами ч. 6 ст. 15 УК РФ

Санкция ч. 4 ст. 111 УК РФ не предусматривает альтернативных лишению свободы наказаний. С учетом изложенного, принимая во внимание характер совершенного преступления, относящегося к категории умышленных особо тяжких и отличающегося повышенной степенью общественной опасности, учитывая все обстоятельства по делу, суд приходит к выводу, что достижение целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, невозможно без изоляции ФИО3 от общества и реального лишения его свободы, и не усматривает оснований для применения к ФИО3 положений ст. 73 УК РФ, что будет способствовать восстановлению социальной справедливости, а также целям исправления осужденного и предупреждению совершения новых преступлений. 

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО3 до и после совершения преступления, других обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности преступления, судом не установлено, поэтому оснований для применения ст. 64 УК РФ, не имеется. 

Принимая во внимание смягчающие наказание обстоятельства, суд полагает правильным не назначать подсудимому ФИО3 дополнительное наказание, предусмотренное санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ, в виде ограничения свободы.

В силу п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО3 надлежит отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО3 надлежит исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Суд полагает необходимым до вступления приговора в законную силу оставить ФИО3 ранее избранную в отношении него меру пресечения в виде заключения под стражу, исходя не только из его осуждения к реальному лишению свободы, но и, главным образом, из обстоятельств, оправдывающих его содержание под стражей: в целях предотвращения совершения им новых преступлений, воспрепятствования скрыться от правосудия и обеспечения надлежащего обращения к исполнению приговора.

Оснований, препятствующих содержанию ФИО3 под стражей, в том числе по состоянию здоровья, в судебном заседании не установлено.

В силу ст.ст. 91, 92 УПК РФ ФИО3 был задержан по настоящему уголовному делу **.**.**. **.**.**, в порядке ст. 108 УПК РФ, в отношении ФИО3 судом была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Следовательно, с учетом положения ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО3 под стражей с **.**.** до вступления приговора суда в законную силу следует засчитать в срок лишения свободы, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Гражданский иск по делу не заявлен.

Разрешая в соответствии со ст. 81 УПК РФ вопрос о вещественных доказательствах, суд полагает необходимым: мобильный телефон «BQ» 2405 с сим-картой оператора связи ООО «Т2 Мобайл», принадлежащий ФИО3, - передать ФИО3 или его доверенному лицу; оптический диск с информацией, извлеченной из телефона ФИО3, оптический диск СD-R с аудиозаписью телефонных звонков в скорую помощь ОБУЗ «Железногорская городская больница» КЗ КО от **.**.**, оптический диск ПАО «Мегафон» с детализацией телефонных соединений избирательного абонентского номера, находящего в пользовании Р.Т.., детализации телефонных соединений между абонентами и абонентскими устройствами, производившихся по избирательным абонентским номерам, находящимся в пользовании у ФИО3, Р.Т,., Т.А., Ш.Ю., хранящиеся при уголовном деле, - хранить при уголовном деле; куртку, в которой был обнаружен труп Р.А,., хранящуюся при уголовном деле, - уничтожить. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд 

п р и г о в о р и л:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Срок отбывания наказания ФИО4 А исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Меру пресечения ФИО4 А до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю – заключение под стражу, содержать его до вступления приговора в законную силу в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курской области.

Засчитать в срок лишения свободы ФИО4 А время содержания его под стражей с **.**.** до вступления настоящего приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства: мобильный телефон «BQ» 2405 с сим-картой оператора связи ООО «Т2 Мобайл», принадлежащий ФИО3, - передать ФИО3 или его доверенному лицу; оптический диск с информацией, извлеченной из телефона ФИО3, оптический диск СD-R с аудиозаписью телефонных звонков в скорую помощь ОБУЗ «Железногорская городская больница» КЗ КО от **.**.**, оптический диск ПАО «Мегафон» с детализацией телефонных соединений избирательного абонентского номера, находящего в пользовании Р.Т.., детализации телефонных соединений между абонентами и абонентскими устройствами, производившихся по избирательным абонентским номерам, находящимся в пользовании у ФИО3, Р.Т.., Т.А., Ш.Ю., хранящиеся при уголовном деле, - хранить при уголовном деле; куртку, в которой был обнаружен труп Р.А.., хранящуюся при уголовном деле, - уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Курский областной суд через Железногорский городской суд Курской области в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО3, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий А.В. Политаева