УИД 47RS0012-01-2023-002524-43

Апелляционное производство № 33-137/2026

Гражданское дело № 2-525/2024

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Санкт-Петербург 20 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе:

председательствующего Тумашевич Н.С.,

судей Ильичевой Т.В., Соломатиной С.И.,

при секретаре Язеве В.В.

рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционной жалобе ответчика ФИО1 на решение Лужского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу №, которым исковые требования Банка ВТБ (ПАО) к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору, расходов по уплате государственной пошлины удовлетворены, в удовлетворении встречного искового заявления ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных издержек отказано.

Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда ФИО9, объяснения ФИО1, представителя ФИО1 – ФИО5, поддержавших доводы жалобы, возражения представителя Банка ВТБ (ПАО) ФИО6, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

установила:

Банк ВТБ (ПАО) обратилось в Лужский городской суд 

<

адрес> с иском к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ № V625/0006-0084090 в размере 2 511 242 рублей 73 копеек, расходов по уплате государственной пошлины в размере 20 756 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что ФИО1 является клиентом Банка ВТБ (ПАО), ей предоставлен доступ в мобильное приложение ВТБ (Система «ВТБ-Онлайн»), а также открыт банковский счет 408№.

ДД.ММ.ГГГГ между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1 заключен кредитный договор № № по программе РАСL по технологии «0 визитов» в ВТБ-Онлайн, который подписан простой электронной подписью в соответствии с правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО).

По условиям кредитного договора банк предоставил ФИО1 денежные средства в размере 2 247 842 рублей сроком до ДД.ММ.ГГГГ с уплатой процентов за пользование кредитом в размере 11,30 % годовых.

В связи с неисполнением ответчицей в полном объеме принятых на себя обязательств по погашению кредита, банком в адрес ФИО1 было направлено требование о досрочном возврате кредита вместе с причитающимися процентами. Однако требование банка оставлено ФИО1 без исполнения.

В связи с указанными обстоятельствами истец просил взыскать с ответчицы задолженность по кредитному договору в общей сумме 2 511 242,73, включающую в себя остаток ссудной задолженности в размере 2 220 900,52 руб., задолженность по пени в размере 8,31 руб., задолженность по пени по просроченному долгу в размере 6,43 руб.

Ответчица ФИО1 предъявила встречные исковые требования о признании недействительным кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ № №, применении последствий недействительности сделки. Встречный иск мотивирован тем, что в момент заключения кредитного договора ответчица находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий.

Кредитный договор был заключен ФИО1 под воздействием обмана неустановленных лиц, представившихся сотрудниками правоохранительных органов, в отношении ответчицы совершено преступление, предусмотренное частью 4 статьи 159 УК РФ, в связи с чем ею было подано заявление в СО ОМВД России по 

<

адрес>, по результатам проверки которого возбуждено уголовное дело № от ДД.ММ.ГГГГ и признании ответчицы потерпевшей по уголовному делу.

Согласно выводам амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы ГКУЗ ЛОПД от ДД.ММ.ГГГГ № эмоциональное состояние ФИО1 на юридически значимый момент, хотя она и могла понимать характер совершаемых в отношении нее противоправных действий, однако не понимала их значения, будучи уверенной, что имеет дело с сотрудниками полиции и банковскими работниками. Таким образом, у ответчицы отсутствовала воля на заключение кредитного договора и использования полученных по нему денежных средств в своих личных целях.

Решением Лужского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования Банка ВТБ (ПАО) к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору, расходов по оплате государственной пошлины удовлетворены.

Суд взыскал с ФИО1 в пользу Банка ВТБ (ПАО) задолженность по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ № № года в размере 2 511 242,73 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 20 756 руб., а всего 2 531 998,73 руб.

В удовлетворении встречного искового заявления ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных издержек отказано.

Ответчик ФИО1 не согласилась с законностью и обоснованностью постановленного решения, представило апелляционную жалобу, в которой просит отменить решение суда.

В обоснование доводов жалобы указано, что кредитный договор, заключенный с банком, является недействительным, в связи с тем, что он заключен в отсутствие воли ответчицы, то есть в момент нахождения ответчицы в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий, сделка совершена под влиянием заблуждения, под влиянием обмана третьих лиц. Ответчица и банк признаны потерпевшими по уголовному делу № от ДД.ММ.ГГГГ. Между тем, суд отклонил доводы ответчицы и выводы судебно-психиатрической экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела со ссылкой на отсутствие доказательств, что ответчица заблуждалась относительно природы сделки – кредитных обязательств и необходимости возврата денежных средств, в связи с чем принял неправомерное решение.

Также полагает, что судом первой инстанции не дана надлежащая оценка заключению экспертизы, проведенной на основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ, тогда как выводы экспертов подтвердили, что в момент заключения кредитного договора истец не могла понимать характер совершаемых в отношении нее противоправных действий. Фактически кредитные средства были предоставлены не истцу, а неустановленным лицам, умысел которых был направлен на хищение денежных средств банка.

Истец не согласна с выводами суда первой инстанции о том, что она лично заключила кредитный договор, получила денежные средства и впоследствии ими распорядилась по своему усмотрению, а также с выводом об отсутствии доказательств того, что истец заблуждалась относительно природы сделки (необходимости возврата денежных средств).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Лужского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда приходит к следующему.

Из материалов дела следует, ФИО1 является клиентом Банка ВТБ (ПАО), ей предоставлен доступ в мобильное приложение "ВТБ-Онлайн", а также на ее имя открыт банковский счет №

Данные отношения регулируются Правилами Дистанционного банковского обслуживания.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 подала заявление-анкету, оформленное в виде электронного документа в соответствии с Правилами ДБО на получение кредита, подписанное простой электронной подписью.

Таким образом, ДД.ММ.ГГГГ между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1 заключен кредитный договор V625/0006-0084090, в соответствии с которым ответчице предоставлен кредит в размере 2 247 842 руб. под 11,30% годовых сроком до ДД.ММ.ГГГГ (60 месяцев). Денежные средства были выданы наличными. Кредитный договор подписан в электронной форме с использованием простой электронной подписи посредством использования мобильного приложения "ВТБ-Онлайн".

Согласно пункту 6 кредитного договора возврат кредита должен производиться ежемесячными аннуитетными платежами в размере 49 210,51 руб. в платежную дату 13 числа месяца.

Пунктом 19 кредитного договора установлено, что подписав Индивидуальные условия договора, заемщик присоединяется к Общим условиям договора в порядке и на основании статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации, подтверждает ознакомление и согласие с Общими условиями договора, а также понимание их содержания.

В разделе 3.1.1 Общих условий (Правил кредитования) договора потребительского кредита установлено право Банка требовать от ответчика досрочного возврата всей оставшейся суммы кредита вместе с причитающимися процентами и иными платежами по кредитному договору, направив письменное уведомление об этом клиенту не менее чем за 30 календарных дней до устанавливаемых сроков, данное право также закреплено в пункте 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с представленным банком расчетом по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ у Д.О.В. образовалась просроченная задолженность в размере 2 511 375,41 руб. (просроченная, ссудная задолженность - 2 220 900,52 руб., задолженность по плановым процентам - 290 327,47 руб., задолженность по пени 83,12 руб., задолженность по пени по просроченному долгу 64,30 руб.).

ДД.ММ.ГГГГ следователем СО ОМВД России по 

<

адрес> было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из постановления о возбуждении уголовного дела следует, что ФИО1, находясь под воздействием обмана, оформила кредитные договоры в кредитных учреждениях, в том числе в Банке ВТБ (ПАО), затем сняла со своих банковских счетов денежные средства в общей сумме 6 351 000 руб., после чего осуществила несколько операций по внесению денежных средств через банкоматы Банка ВТБ, ПАО банк Открытие, ПАО Сбербанк, Банка ГПБ на неустановленные счета; то есть неустановленное лицо путем мошенничества совершило у ФИО1 хищение денежных средств.

По указанному уголовному делу ФИО1 признана потерпевшей.

Определением Лужского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству ответчика назначена амбулаторная (очная) судебно-психиатрическая экспертиза, на разрешение экспертов поставлены вопросы:

Страдала ли ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, каким-либо психическим заболеванием на момент осуществления юридически значимых действий, а именно на момент заключения (подписания) кредитного договора NN

Могла ли ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период заключения (подписания) кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ?

Учитывая особенности познавательной сферы, состояние в момент заключения (подписания) кредитного № от ДД.ММ.ГГГГ имела ли ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения понимание о существе совершаемой ею сделки?

Могла ли ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения в период, относящийся к заключению (подписанию) кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ свободно и осознано принимать решения и руководить своими действиями по реализации решения?

Согласно выводам судебно-психиатрических экспертов ГБУЗ "

<

адрес> центр психического здоровья" от ДД.ММ.ГГГГ N № ФИО1 на момент заключения кредитного договора страдала генерализованным тревожным расстройством, при этом не обнаруживала признаков нарушения сознания, восприятия, аффективных нарушений, болезненного угнетения волевой, когнитивной сфер, психической симптоматики. В юридически значимый период, ее поведение было обусловлено не психопатологическими, а психологическими механизмами, в связи с чем, индивидуально - психологические особенности ФИО1 оказали существенное влияние на ее поведение в юридически значимый период, обусловив состояние эмоционального напряжения, манипулятивным воздействием участвующих лиц, их интенсивным психологическим воздействием с контролем действий ФИО1 Указанное состояние эмоционального напряжения, а также индивидуально - психологические особенности ФИО1 ограничивали ее способность к целостной критической оценке событий, прогнозу их последствий, а также облегчало восприимчивость манипулятивного воздействия со стороны мошенников, т.е. ФИО1 не могла понимать значение своих действий, а также руководить ими, таким образом, решение ФИО1 о заключении кредитного договора сформировалось под влиянием ошибочного восприятия и осмысления ситуации в целом.

Разрешая исковые требования, и принимая решение об удовлетворении требований банка о взыскании с ФИО1 кредитной задолженности, а также об отказе ФИО1 в удовлетворении встречных требований о признании недействительным кредитного договора и применении последствий недействительности сделки, суд первой инстанции в соответствии с положениями статей 1, 8, 177, 178, 179, 307, 309, 421, 425, 432, 809, 810, 811, 819, 848, 858 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 98, 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ", оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, исходил из доказанности заключения ФИО1 кредитного договора, совершения ею самостоятельных и последовательных действий для получения и использования кредитных денежных средств, нарушения ответчиком своих обязательств по договору, а также отсутствия доказательств наличия заблуждений относительно природы сделки - кредитных обязательств и обязанности возвратить денежные средства в Банк.

Размер задолженности по кредитному договору, подлежащей взысканию с ФИО1, судом определен на основании представленного банком расчета, который действующему законодательству не противоречит, ответчиком не оспорен.

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных сторонами доказательствах, оценка которым дана с соблюдением требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подробно изложены в мотивировочной части решения.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно).

В настоящем деле ФИО1 в качестве оснований исковых требований о признании кредитного договора недействительным ссылалась на то, что он заключен в отсутствие воли ответчицы, то есть в момент нахождения ответчицы в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий, сделка совершена под влиянием заблуждения, под влиянием обмана третьих лиц.

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 751-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 338-О и др.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заблуждение ФИО1 относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки), полагавшей, что она заключает оспариваемый договор для пресечения совершаемых в отношении нее мошеннических действий, равно как и ее заблуждение относительно последствий, то есть в том, что совершенная сделка будет аннулирована, а денежные средства возвращены, в данном случае основанием для признания кредитного договора недействительным являться не может.

Из доводов искового заявления, объяснений ФИО1 в суде первой и апелляционной инстанций, представленных в материалы дела протоколов допроса ФИО1 как потерпевшей по уголовному делу прямо следовало, что истец желала заключить кредитный договор, получить денежные средства, которые вместе с тем, по ее мнению, должны были быть впоследствии возвращены.

При этом понижение стандарта понимания природы кредитного договора, в том числе с учетом субъективного критерия, не могло бы являться в рассматриваемом случае разумным. Как следует из материалов дела истец по встречному иску является психологом, на протяжении жизни ей с учетом объективной потребности приходилось заключать множество договоров и контрактов. В таких условиях любое лицо, обладающее сходным с истцом уровнем познаний и опыта, проявляя должную степень осмотрительности и заботливости, ожидаемую от данного участника гражданского оборота при вступлении в правоотношения, объективно должно было осознавать наличие правовых последствий у каждой совершаемой им сделки как юридического акта.

Дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Другими данными законодателем ориентирами разрешения вопроса о наличии оснований для оспаривания сделки в соответствии с положениями статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации являются закрепленные в ее пункте 5 условия распознаваемости такого заблуждения и учета поведения (добросовестности) другой стороны сделки.

Согласно данной норме суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Указанное положение имеет существенное значение для применения статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, которое нельзя недооценивать - оспаривание сделок по мотивам заблуждения создает серьезные риски для другой стороны, которая могла положиться на факт совершения сделки, в том числе осуществить в связи с ее исполнением определенные инвестиции.

Исходя из положений названной статьи и в ее взаимосвязи с основными положениями гражданского законодательства, оспаривание сделки при безупречном поведении (объективной и субъективной добросовестности) по общему правилу по мотиву заблуждения не допускается.

Указание же в данной норме на право, а не обязанность суда принять во внимание наличие возможности у добросовестного контрагента распознать заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, призвано предоставить суду возможность учета особенных обстоятельств в рамках конкретного гражданского дела, таких как: наличие обоюдной ошибки, пусть невиновное, но введение в заблуждение истца непосредственно действиями контрагента и прочее.

Кроме того, при разрешении споров, подобных рассматриваемому, об оспаривании сделок, совершенных гражданином под влиянием заблуждения, сформированного третьими лицами при совершении в отношении такого гражданина имущественного преступления, предоставлять другой стороне сделки меньший объем защиты, чем предоставлено законом контрагенту при оспаривании договора по мотивам ее заключения под влиянием обмана (абзац третий пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которого сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона знала или должны была знать об обмане), являлось бы неверным.

При рассмотрении настоящего дела недобросовестного поведения банка при заключении кредитного договора судом не установлено.

Проверяя доводы жалобы ФИО1 о недобросовестности банка при заключении кредитного договора, судебная коллегия, руководствуясь пунктом 42, 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" в качестве дополнительного доказательства по делу приняла показания свидетеля ФИО7 – сотрудника Банка ВТБ (ПАО), непосредственно оформлявшей кредитный договор, последовательно изложившей все действия сторон в данный день по заключению кредитного договора.

Оценивая показания свидетеля, объяснения сторон, обстоятельства дела, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований не доверять данным показаниям, поскольку свидетель предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, показания не противоречат установленным обстоятельства дела, иным доказательствам по делу и подтверждают факт надлежащего исполнения банком обязанностей при заключении и исполнении кредитного договора, добросовестности поведения банка, обязанного учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг.

Другим пороком воли закон определяет совершение сделки гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Так, для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 указанной статьи этому гражданину (либо иному лицу, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения сделки) необходимо доказать только то, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Бремя доказывания соответствующих обстоятельств, однако, в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом особенным средством доказывания в таких делах выступает заключение судебной экспертизы.

Для разрешения вопроса о фактической способности лица в определенный момент (при совершении юридически значимого действия) понимать значение своих действий и руководить ими, по общему правилу требуются специальные познания, которыми суд не располагает.

В таких случаях правом суда, закрепленным статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и в то же время его обязанностью, вытекающей из задач гражданского судопроизводства, являются назначение и проведение судебной экспертизы с привлечением экспертов в соответствующих областях.

Вместе с тем в силу части 2 статьи 67, части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, что также нашло свое отражение в разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации (пункт 7 постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 23 "О судебном решении"), никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, и даже такое особенное доказательство как заключение, исходящее от лица, обладающего специальными знаниями в определенной области, не является исключительным и обязательным для суда средством доказывания, оно подлежит оценке в совокупности со всеми другими доказательствами по делу.

В рассматриваемом деле суд первой инстанции в полной мере исполнил возложенные на него процессуальным законодательством обязанности по созданию условий для установления фактических обстоятельств и оказанию содействия ФИО1, настаивавшей на удовлетворении исковых требований на основании статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, в реализации ее прав, не нарушив принцип равноправия и состязательности сторон спора.

Представленное в материалы настоящего гражданского дела заключение экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, не подменяет собой заключение судебной экспертизы, назначаемой в порядке гражданского судопроизводства, и не может подтверждать обстоятельства нахождения ФИО1 в момент заключения кредитного договора в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку, как непосредственно следует из поставленных на разрешение судебной психолого - психиатрической экспертизы вопросов и ее выводов, предметом исследования являлась способность ФИО1 понимать характер и значение совершаемых в отношении нее противоправных действий, а также ее способность правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания в качестве потерпевшей.

При этом из заключения комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что в юридически значимый период ФИО1 не обнаруживала признаков нарушения сознания, восприятия, аффективных нарушений, болезненного угнетения волевой, когнитивной сфер, психотической симптоматики.

В порядке экспертной инициативы в заключении от ДД.ММ.ГГГГ № представлена позиция психолога по вопросам: Каковы индивидуально-психологические особенности ФИО1? Оказали ли они существенное влияние в период осуществления юридически значимых действий, а именно в период заключения (подписания) кредитного договора№ № от ДД.ММ.ГГГГ? Находилась ли ФИО1 в таком эмоциональном состоянии, которое бы ограничивало ее способность понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период, а именно в период заключения (подписания) кредитного договора№ № от ДД.ММ.ГГГГ.

В ответах на указанные вопросы, которые перед экспертом не ставились, психолог приходит к выводу, что состояние эмоционального напряжения, а также индивидуально-психологические особенности ФИО1 ограничивали ее способность к целостной критической оценке событий, прогнозу их последствий, а также облегчало восприимчивость манипуляторного воздействия со стороны мошенников.

В исследовательской части эксперт член комиссии ФИО8 установила, что при настоящем экспериментально-психологическом обследовании у подэкспертной на фоне сохранности интеллектуального уровня не выявлено снижения внимания, механической памяти, структурных и динамических нарушений мышления. Отмечается легкое снижение опосредованного запоминания. Критико-прогностическое способности достаточны.

Учитывая, установленные по делу обстоятельства, выводы экспертов, объяснения ФИО1, суд первой инстанции, оценивая заключение комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, обоснованно не согласился с выводом эксперта-психолога ФИО8 о том, что ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Судебная коллегия соглашается с приведенными выводами суда первой инстанции, основанными на имеющихся в деле доказательствах, оценка которым дана судом в соответствии со статьей 67 ГПК РФ во взаимосвязи с нормами действующего законодательства.

Мотивы, по которым суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения основных исковых требований и отказа в удовлетворении встречных требований, а также оценка доказательств, подтверждающих эти выводы, приведены в мотивировочной части решения суда, и считать их неправильными у судебной коллегии не имеется оснований.

Доводы апелляционной жалобы, направленные на оспаривание судебного решения, судебная коллегия не может признать состоятельными, поскольку отсутствуют правовые основания для иной оценки представленных сторонами и исследованных судом доказательств, приведенные выводы суда не противоречат материалам настоящего дела и истцом по встречному иску не опровергнуты.

Руководствуясь ч.1 ст.327.1, п.1 ст. 328, ч.1 ст.329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

определила:

решение Лужского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ – оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22.01.2026