Дело №2-2691/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 декабря 2017 года 

Московский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Юткиной С.М., 

при секретаре Доманцевич А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного работодателю, 

У С Т А Н О В И Л:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного работодателю, указав в обоснование заявленных требований, что ответчики на основании трудового договора работали 

<

данные изъяты> у ИП ФИО1 в магазине по адресу: 

<

адрес>, при приеме на работу с ними был заключен договор о полной материальной ответственности.

26 августа 2016 г. была проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей, переданных коллективу магазина для розничной купли-продажи за период с 25 мая 2016 г. по 26 августа 2016г., в ходе которой выявлена недостача товарно-материальных ценностей в размере 

<

данные изъяты> руб.

ФИО2, ФИО3 принимали участие в проведении инвентаризации, с её результатами были ознакомлены, возражений не указали. 

Ссылаясь на изложенное, а также на то, что часть недостачи была впоследствии обнаружена, а также, что часть долга ответчиком ФИО2 погашена, истец просил суд взыскать с ФИО2, ФИО3 195 188 руб., а также судебные расходы по оплате госпошлины в сумме 5103,76 руб.

Истец ИП ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО4 исковые требования поддержала, уточнив их в части размера, просила взыскать с ответчиков ущерб, причиненный работодателю в сумме 

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> коп., установив степень вины каждого работника, при этом учесть, что ответчиком ФИО2, которая являлась и 

<

данные изъяты>, ущерб в сумме 

<

данные изъяты> руб. добровольно погашен до предъявления иска в суд. Дополнительно пояснила, что сумма недостачи, заявленная в иске, выявлена в ходе ревизии 26 августа 2017г., предыдущая ревизия была проведена 25 мая 2016г. Однако результаты ревизии от 25 мая 2016 года ответчики, которые непосредственно принимали участие в инвентаризации, подписать отказались, ссылаясь, что имущество имеется в магазине, утверждая, что оно будет найдено. При проведении инвентаризации 26 августа 2016г. ответчики принимали участие непосредственно, замечаний не заявляли, с результатами по количеству и стоимости имущества были согласны, инвентаризационную опись подписали, никакого психологического воздействия на ответчиков работодатель не оказывал. Представитель истца не отрицала, что только итоговая сумма недостачи в размере 

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> коп. была указана бухгалтером после подписания ответчиками описи. В связи с выявленной недостачей была проведена служебная проверка, о чем составлен акт, с которым ФИО2 ознакомилась и подписала его, ФИО3 от подписи и ознакомления отказался. Просит удовлетворить исковые требования в полном объеме. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась по неизвестной причине, судебное извещение о слушании дела на 12 декабря 2017 года было заблаговременно направлено судом и возвратилось в суд в связи с истечением срока хранения. При таких обстоятельствах, с учетом положений ч.2 ст.117 ГПК РФ, ФИО2 считается извещенной о времени и месте судебного разбирательства, поэтому суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился по неизвестной причине, судебное извещение о слушании дела на 12 декабря 2017 года было заблаговременно направлено судом и получено ответчиком согласно уведомлению о вручении 20 ноября 2017 года.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО5 исковые требования не признал, просил в иске отказать. Представил письменные возражения на иск, где указал, что договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности от 12 февраля 2016 года нельзя признать заключенным, поскольку решение работодателя о введении полной коллективной (бригадной) материальной ответственности приказом не оформлено, с таким приказом работники коллектива (бригады) не ознакомлены под роспись. ФИО6 не давал согласия работодателю о назначении 

<

данные изъяты> ФИО2, а работодатель такого его согласия или его мнения никогда не спрашивал. 

Кроме того, по мнению представителя, ни ФИО6 ни коллективу (бригаде), поименованной в договоре о полной коллективной(бригадной) материальной ответственности от 12 февраля 2016 г., в установленном законом порядке имущество не вверялось, что в силу п.2, ст.243 ТК РФ исключает возложение полной материальной ответственности на ответчика. Работодателем акт работы комиссии по установлению размера причиненного ущерба и причин его возникновения не составлялся, ФИО6 с таким актом работодатель не знакомил. Совершение ФИО3 неправомерных действий (или бездействия), его вина в причинении работодателю ущерба, наличие причинной связи между действиями ответчика ФИО6 и возникшим у работодателя ущербом не установлена. Истцом не представлено доказательств того, что им были созданы на предприятии соответствующие условия для хранения имущества. Инвентаризация по описи № 10 от 26 августа 2016 года членами инвентаризационной комиссии фактически не проводилась, а её результаты нельзя признать достоверными. Подпись на последнем листе описи была поставлена ФИО6 под условием того, что в противном случае ему будет вменена недостача на крупную сумму, и он будет подвергнут уголовному преследованию. При постановке им подписи, подпись и печать председателя инвентаризационной комиссии на указанном листе отсутствовали, кроме того, в описи имеется дописка - «итого недостача составила 

<

данные изъяты> руб.», которой при постановке им подписи не было. Наличие указанной дописки вызывает сомнение в достоверности описи. Председатель инвентаризационной комиссии ИП ФИО1 не принимал участия в работе комиссии. Содержание инвентаризационной описи №10 свидетельствует о том, что указанная инвентаризация не могла быть проведена 26 августа 2016 года в том объеме, который приведен в описи, поскольку согласно методическим указаниям по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Минфина России от 13 июня 1995 г. №49, инвентаризация проводится путем осмотра каждого предмета. С учетом того, что в инвентаризационной описи указано 16358 единиц товарно-материальных ценностей, а осмотр каждого предмета в течение одного рабочего дня является невозможным, результаты инвентаризации от 26 августа 2016 года нельзя признать законными. В приказе от 25 августа 2016 года № 25/08-16 отсутствуют сведения о сроках проведения инвентаризации.

Проведенным истцом расследованием не установлены причины образования материального ущерба, причинно-следственная связь между конкретными действиями ФИО6 и образовавшейся недостачей, а также вина ФИО6. Акт №1 от 29 августа 2016 года прямо указывает на недостоверность содержания инвентаризационной описи №10 от 26 августа 2016 года, поскольку актом установлено, что недостающее имущество по накладным №886,1216,1217,1215 передано не было.

Из представленных истцом в материалы дела таблиц «Поступление товаров и услуг» невозможно достоверно установить от кого и кому передавались товарно-материальные ценности, отсутствуют должности отпустившего, подпись и расшифровка его подписи, так же, как и отсутствует должность получившего, подпись и расшифровка его подписи. Подпись на таблицах «Поступление товаров и услуг» ФИО6 не принадлежит, данные доказательства являются недопустимыми. В нарушение положений п. 4.3 договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности от 12 февраля 2016 года копии товарных отчетов №330,324,338,343,344 никем из материально-ответственных лиц не составлялись и не подписывались. Указанные товарные отчеты нельзя признать допустимыми доказательствами. Просит в иске к ФИО3 отказать.

Суд, заслушав участников процесса, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему. 

В соответствии с ч. 1 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

В силу ст. 242 ТК РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Таким образом, из анализа действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения, следует, что материальная ответственность может быть применена к работнику при наличии одновременно четырех условий: прямого действительного ущерба; противоправности поведения работника; вины работника в причинении ущерба; причинной связи между противоправным поведением работника (действиями или бездействием) и наступившим ущербом.

Как указано в статье 245 Трудового Кодекса РФ, при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность.

Письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады).

По договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности ценности вверяются заранее установленной группе лиц, на которую возлагается полная материальная ответственность за их недостачу. Для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО2 с 09 ноября 2015 года по 01 сентября 2016 года, состояла в трудовых отношениях с ИП ФИО1, работая 

<

данные изъяты> непродовольственных товаров в магазине по 

<

адрес> что подтверждается документально (л.д.13-14,97).

ФИО3 с 11 января 2016 года по 01 сентября 2016 года также работал у ИП ФИО1 

<

данные изъяты> в магазине по 

<

адрес> что подтверждается трудовым договором и приказом о прекращении трудового договора (л.д.10,95). 

С ответчиками 12 февраля 2016 года был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, согласно которому коллектив (бригада) в составе руководителя коллектива (

<

данные изъяты>) ФИО2 и члена коллектива (бригады) ФИО3 принял на себя коллективную (бригадную) ответственность за сохранность имущества и материальных ценностей, переданных ему для хранения, сбережения, учета и продажи в магазине по 

<

адрес>, а также за ущерб, возникший у предприятия в результате возмещения им ущерба иным лицам (л.д.45-47).

В судебном заседании установлено, что согласно приказу №25/08-16 в магазине по 

<

адрес> была проведена инвентаризация товарных остатков по состоянию на 26 августа 2016 года, в связи с чем создана комиссия, в состав которой входили: председатель комиссии – ФИО1, член комиссии ФИО15, материально-ответственные лица: ФИО2, ФИО3 С указанным приказом ответчики были ознакомлены заблаговременно, что подтверждается их подписью в приказе (л.д. 16). 

Согласно инвентаризационной описи № 10 от 26 августа 2016 г., была выявлена недостача товарно-материальных ценностей на сумму 

<

данные изъяты> руб. (л.д.17-44).

Все товарно-материальные ценности, поименованные в инвентаризационной описи с №1 по №983 комиссией проверены в натуре, в присутствии лиц, ответственных за сохранность товарно-материальных ценностей, 

<

данные изъяты> ФИО2 и ФИО3 и внесены в опись, в связи с чем претензий к инвентаризационной комиссии не имелось, что подтверждается подписью 

<

данные изъяты> ФИО2 и ФИО3, имеющейся в описи (л.д.17-44).

Указанное обстоятельство подтвердила в судебном заседании свидетель ФИО15., 

<

данные изъяты> ИП ФИО1, которая пояснила, что при проведении ревизии принимали непосредственное участие ФИО6 и ФИО2, они пересчитывали товар, а она вносила сведения в инвентаризационную опись, ранее подготовленную в электронном виде в ноутбуке, в которой уже имелись сведения по бухгалтерскому учету. Каких-либо замечаний по поводу составления описи ни ФИО6, ни ФИО2 не высказывали, они несколько раз пересчитывали товар, имели возможность найти и пояснить где находится недостающий товар. 

В целях расследования по факту обнаружения в результате проведенной 26 августа 2016 года инвентаризации за период с 25 мая 2016 года по 26 августа 2016 года недостачи имущества в магазине по адресу: 

<

адрес>, приказом №26/08-16 была назначена комиссия для проведения служебной проверки и расследования причин недостачи товара и нанесения материального ущерба в составе: председателя комиссии-ИП ФИО1 и членов комиссии: ФИО16. (

<

данные изъяты>) и ФИО15.(

<

данные изъяты>) (л.д.48).

Результатами служебной проверки от 29 августа 2016г. было выявлено, что ФИО3 и ФИО2 своими действиями допустили нарушение обязанностей работника, предусмотренных п. 2.1 трудовых договоров № 11/01-16 от 11.01.2016г. и №09/11-15 от 09.11.2015 г. и обязательств, указанных в п.3.2 договора о полной коллективной материальной ответственности №б/н от 12.02.2016 г. В результате указанных нарушений, допущенных ФИО3 и ФИО2 их работодателю ИП ФИО1 был причинен материальный ущерб в размере 

<

данные изъяты> руб. На основании изложенного по итогам проведенной служебной проверки комиссия пришла к выводу о необходимости привлечь ФИО3 и ФИО2 к материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба - 

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> руб. с ФИО3, с 

<

данные изъяты> руб. с ФИО2, кроме того комиссия полагала возможным привлечь ФИО3 и ФИО2 к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по п.7 ч.1 ст. 81 ТК РФ (л.д.49). 

В подтверждение обоснованности указанной в акте суммы недостачи истцом в материалы дела представлены товарные отчеты, подписанные ответчиками, товарные накладные о поступлении товаров и услуг, подписанные как Мазеноквым, так и ФИО2 (л.д.50-89).

Согласно трудовому договору, договору о полной материальной ответственности, ФИО3 и ФИО2 обязались бережно относиться к имуществу, переданному ему для осуществления возложенных на них обязанностей, обеспечивать сохранность товаров и документов, переданных им для работы.

Однако возложенные на них обязанности ответчики исполняли ненадлежащим образом. Как было установлено в ходе служебного расследования, недостача образовалась в результате нарушения ответчиками обязанностей работника, предусмотренных п. 2.1 трудовых договоров № 11/01-16 от 11.01.2016г. и №09/11-15 от 09.11.2015 г. и обязательств, указанных в п.3.2 договора о полной коллективной материальной ответственности №б/н от 12.02.2016 г.

С ответчиков было затребовано объяснение по факту недостачи путем вручения под роспись требований о предоставлении объяснений (л.д.92-93).

В объяснительной от 29 августа 2016 года ФИО2 свою вину в хищении материальных средств отрицала, причины образования недостачи пояснить не смогла (л.д.92). 

Согласно заявлению от 01 сентября 2016 года ФИО2 обязалась добровольно возместить причиненный ИП ФИО1 материальный ущерб в размере 

<

данные изъяты> руб., выявленный в результате проведенной 26 августа 2016г. инвентаризации. Также указала, что с результатами проведенной 26 августа 2016г. инвентаризации согласна, возражений не имеет (л.д.94).

ФИО3 в объяснительной от 29 августа 2016 года, ссылаясь на некорректную работу программного обеспечения и торгового оборудования, установленного в магазине по 

<

адрес>, пояснил, что никаким образом не замешан в образовании недостачи (л.д.93) 

Приказом №03/09-16 от 01 сентября 2016г. с ответчиком ФИО3 был расторгнут трудовой договор на основании п.7 ч.1, ст.81ТК (совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя)(л.д.95).

Согласно приказу №02/09-16 от 01 сентября 2016 года ответчик ФИО2 была уволена по п.1 ч.1ст.77 ТК РФ (по соглашению сторон) (л.д.97).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО16., пояснила, что ФИО2 и ФИО7 знает, отношения служебные. Работает с 11 марта 2012 года у ИП ФИО1 в должности 

<

данные изъяты>, в её обязанности входит ведение бухгалтерского учета, проведение ревизий, учет товаров, оприходование и выписка товаров. В 2015 году на работу к ИП ФИО1 был принят еще один 

<

данные изъяты>. В ревизии, проведенной в августе 2016 года, она участия не принимала. С приказом о проведении ревизии 

<

данные изъяты>-ответчики были ознакомлены. Как правило, в указанный день вся комиссия собирается в магазине, она заранее готовит в электронном виде инвентаризационную опись с указанием количества товара согласно бухгалтерскому учету, при проведении ревизии проверялось наличие товара непосредственно в магазине, и бухгалтером вносились сведения в опись в электронном виде тоже непосредственно в магазине, по итогам в таблице были выведены результаты. Затем ей по электронной почте возвращается опись, она готовит чистовую таблицу и пересылает обратно в магазин, где её вновь проверяют члены комиссии, распечатывают и подписывают. Свидетель пояснила, что подписывая инвентаризационную опись 26 августа 2016г., продавцы видели какого товара и в каком количестве его не хватает, его цену и стоимость. Кроме того, ежемесячно готовились товарные отчеты на основании движения товара, которые подписывались ФИО2, что свидетельствовало о согласии с наличием товара в магазине. О проведении ревизии продавцы были извещены за три дня до ее начала. 

Оснований не доверять показаниям допрошенных свидетелей, у суда не имеется, поскольку обстоятельств, свидетельствующих об их заинтересованности в исходе дела, судом установлено не было, их показания подтверждаются и согласуются с письменными доказательствами.

Таким образом, суд, проанализировав материалы дела, приходит к выводу, что поскольку на ответчиков возложена полная материальная ответственность, а представленными истцом документами подтверждается как причинение истцу материального ущерба, так и наличие виновных действий со стороны ответчиков, выразившихся в несоблюдение ими требований по обеспечению сохранности ТМЦ, исковые требования истца являются обоснованными. 

Как усматривается из представленных документов, пояснений свидетелей, порядок проведения инвентаризации работодателем не был нарушен. Доводы представителя ответчика о том, что инвентаризация не проводилась, а ее результаты нельзя признать достоверными опровергается материалами дела. Так, свидетели ФИО16. и ФИО15. подробно пояснили, как проводилась ревизия 26 августа 2016г., по какой причине была произведена дописка суммы недостачи. При этом суд обращает внимание, что ни в ходе ревизии 26 августа 2016г., ни в ходе судебного заседания сторона ответчика не представила каких-либо доказательств, подтверждающих наличие того или иного товара, значащегося в описи как недостающего. Кроме того, доказательства обращения ответчиков к работодателю в отношении обстоятельств, угрожающих сохранности вверенного коллективу имущества, не имеется. Напротив стороной истца представлен договор на охрану объекта техническими средствами. 

Судом установлено, что размер заработной платы у ответчиков был идентичен, ответчики фактически работали в период от последней инвентаризации (25.05.2016) до дня обнаружения ущерба (26.08.2016), вместе с тем, при определении степени вины каждого члена коллектива в возникновении недостачи суд полагает необходимо исходить из следующего.

Так, согласно договору о полной коллективной материальной ответственности ФИО2 являлась руководителем коллектива (

<

данные изъяты>), помимо приемки и отпуска товара, вела бухгалтерский учет, но, по мнению суда, в полной мере не обеспечила надлежащий учет и контроль, допустила недостачу товаро-материальных ценностей на сумму 

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> коп., в связи с чем суд полагает возможным с учетом, как вины ответчицы, так и вины ФИО3, определить степень вины ФИО2 в размере 

<

данные изъяты>%, ФИО3 – 

<

данные изъяты>% и взыскать с ФИО2 в счет возмещения материального ущерба сумму 

<

данные изъяты> руб

<

данные изъяты> коп. (

<

данные изъяты>, с ФИО3 – в размере 

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> коп. (

<

данные изъяты>).

Суд не может согласиться с доводами представителя ответчика о том, что договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности от 12 февраля 2016 года нельзя признать заключенным, то обстоятельство, что с приказом №10/02-16 от 10 февраля 2016 года об установлении полной коллективной материальной ответственности (л.д. 241) ответчики не ознакомлены, не лишает сам договор о материальной ответственности, в котором ФИО2 значится как 

<

данные изъяты>, юридической силы, и не свидетельствует о нарушении работодателем условий заключения договора о полной материальной ответственности в смысле ст. 244 ТК РФ.

Опровергается материалами дела и довод представителя ответчика о том, что работодателем не составлялся акт комиссии по установлению размера причиненного ущерба и причин его возникновения, как указано выше, актом №1 служебной проверки от 29 августа 2016 г., составленный комиссией, был установлен и размер причиненного ущерба, и в чем заключались виновные действия ответчиков, однако получить и ознакомиться с указанным актом ФИО3 в отличие от ФИО2, отказался.

Что касается доводов представителя ответчика о том, что ни ФИО6, ни коллективу(бригаде), поименованной в договоре о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности от 12 февраля 2016 г., в установленном законом порядке имущество не вверялось, что в силу п.2, ст.243 ТК РФ исключает возложение полной материальной ответственности на ответчика, противоречит доказательствам, представленным истцом в материалы дела. Судом установлено, что после приема на работу ФИО3 и в связи с заключением договора коллективной ответственности была проведена инвентаризация 18.02.2016 (инвентаризационная опись №2), в ходе которой ФИО3 участвовал и по результатам которой принял под свою (в составе бригады) ответственность весь имевшийся в магазине товар. Кроме того, за период с 25 мая 2016г. по 26 августа 2016г. как ФИО3, так и ФИО2 принимался товар, что подтверждается накладными, поименованными «Поступление товаров и услуг», в которых указан и адрес магазина, и имеется подписи ответчиков подтверждающих получение товара (л.д. 67-89). 

Иные доводы представителя ответчика ФИО5 правового значения не имеют и не являются основанием для отказа в удовлетворении исковых требований к ФИО3

В судебном заседании установлено, что с ответчиками работодателем ИП ФИО1 правомерно был заключен договор о полной коллективной материальной ответственности. В период работы ФИО3 и ФИО2 приняли все имущество, находящееся в учреждении, как на хранение, так и на полную материальную ответственность, что подтверждается инвентаризационными описями №12 от 14 ноября 2015 года и №2 от 18 февраля 2016 г., в которых имеется собственноручная подпись ответчиков, трудовыми договорами, и договором о полной коллективной материальной ответственности, и в силу закона несли ответственность за вверенное им имущество.

Согласно ст. 250 Трудового кодекса Российской Федерации орган по рассмотрению трудовых споров может с учетом степени и формы вины, материального положения работника и других обстоятельств снизить размер ущерба, подлежащий взысканию с работника.

Между тем судом не усматривается оснований для снижения размера ущерба, подлежащего взысканию с работника. 

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проанализировав их и пояснения участвующих в деле лиц, установленные фактические обстоятельства по делу суд приходит к выводу, что стороной истца доказано наличие совокупности условий, необходимой для взыскания с ФИО3 и ФИО2 убытков.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

По данному делу истец уплатил госпошлину в сумме 

<

данные изъяты> руб., что подтверждается платежным поручением №176 от 01.08.2017 г. (л.д.2).

С учетом положений ст. 98 ГПК РФ, суд взыскивает в пользу истца с ФИО2 госпошлину в размере 

<

данные изъяты> руб., с ФИО3 госпошлину в размере 

<

данные изъяты> руб.

Руководствуясь ст.ст.194 -199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 в счет возмещения ущерба 95838 руб. 29 коп. и госпошлину в размере 3062,26 руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 в счет возмещения ущерба 99350 руб. 19 коп., госпошлину в размере 2041,50 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Московский районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 18 декабря 2017 года. 

Судья