Дело № 2-1930/2019

УИД 33RS0011-01-2019-002636-46

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Ковров 24 июля 2019 года

Ковровский городской суд Владимирской области в составе:

председательствующего судьи Кузнецовой Е.Ю., при секретаре Буниной О.В., с участием истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3, их представителя ФИО4, представителя ответчика ФИО5, помощника Ковровского городского прокурора Корякиной Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ГБУЗ ВО «Ковровская городская больница № 2» г. Коврова о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением и расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к ГБУЗ ВО «Ковровская городская больница № 2» (далее – ГБУЗ ВО «ГБ №2»), согласно которому просили суд взыскать с ответчика в пользу каждого из истцов по 1 500 000 руб., а так же взыскать с ответчика в пользу ФИО1 расходы на погребение в размере 50 740 руб. 

В обоснование иска указано, что 

<

дата> умер ФИО6 – муж ФИО2 и отец ФИО1 и ФИО3, смерть которого наступила после операции, проведенной врачом-урологом ФИО7 

<

дата> в помещении урологического отделения ГУЗ ВО «ФИО8 №2» на основании заключенного договора на оказание платных медицинских услуг – «одномоментная эденомэктомия», в результате грубых тактических ошибок, допущенных врачом ФИО7 Вина врача в наступлении смерти ФИО6 установлена вступившим в законную силу приговором суда. 

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, их представитель ФИО4 настаивали на удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Истцы указали, что до операции ФИО6 был сильным и бодрым для своих лет человеком, каждый день ездил на велосипеде в сад, находящийся за 7 км. от города, привозил из сада тяжести. Его смерть была для истцов полной неожиданностью, в результате чего они перенесли сильное нервное потрясение. 

ФИО2 суду так же пояснила, что с ФИО6 она прожила около 40 лет. Муж всегда был для неё поддержкой и опорой во всем. После его смерти она ощущает пустоту и чувство невосполнимой утраты, страдает бессонницей, головными болями, часто обращается к врачу. 

ФИО1 указала, что имеет порок слуха. В результате перенесенного нервного потрясения, связанного со смертью отца, она длительное время вообще ничего не слышала, ей пришлось приобретать новый слуховой аппарат, поскольку прежний перестал помогать. 

ФИО3 пояснил, что с детства страдает дефектом речи – заиканием. После пережитого горя его проблема с речью усилилась, до настоящего времени он пьет успокоительные. После смерти отца он испытывает опасение за мать, которой приходится оставаться дома одной без присмотра в то время, когда он уезжает в командировки по работе. 

Представитель ответчика ГБУЗ ВО «ГБ №2» - 

<

данные изъяты> ФИО5 с иском не согласилась, в обоснование возражений указав, что смерть ФИО3 была вызвана действиями врача 

<

данные изъяты> ФИО7 Лечебное учреждение со своей стороны предоставило врачу все необходимые условия для оказания медицинской помощи, в связи с чем ГБУЗ ВО «ГБ №2» является ненадлежащим ответчиком по делу, и компенсация морального вреда подлежит взысканию с ФИО7 Кроме того, в настоящее время в ГБУЗ ВО «ФИО8 №2» сложилась критическая финансовая ситуация, кредиторская задолженность по ОМС составила 24 814,5 тыс.руб., поступивших денежных средств не хватает для погашения текущих расходов на оплату труда медицинского персонала, прочих расходов для обеспечения жизнедеятельности учреждения, таких как закупку медикаментов, оплату коммунальных услуг, содержания помещений, закупку мягкого инвентаря и прочих расходов. Поступление денежных средств от предпринимательской деятельности составляет 1688,7 тыс.руб. в месяц, из которых учреждение ежемесячно выплачивает заработную плату медицинскому персоналу, производит перечисления во внебюджетные фонды в размере 1 538,7 тыс.руб., а так же производит оплату работ по текущему ремонту, коммунальных платежей, расходов по содержанию зданий и помещений, закупку недостающих в учреждении препаратов, мебели и т.п. Удовлетворение искового заявления повлечет за собой нарушение прав других пациентов больницы, которые не смогут быть обеспечены всем необходимым на счет лечебного учреждения. В случае удовлетворения заявленных требований просила определить размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости. 

Третье лицо ФИО7, будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте судебного заседания, о чем в материалах дела имеется почтовое уведомление о вручении, в судебное заседание не явился, об отложении судебного заседания не ходатайствовал, мнения по иску не представил. 

Таким образом, суд предпринял все предусмотренные гражданским процессуальным законодательством меры для извещения участников процесса о месте и времени рассмотрения дела, в связи с чем, не усматривая оснований для отложения судебного разбирательства, с учетом мнения сторон, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося третьего лица, извещенного надлежащим образом. 

Выслушав стороны, заключение помощника Ковровского городского прокурора Корякиной Е.А., полагавшей иск в части взыскания с ответчика компенсации морального вреда подлежащим удовлетворению и просившей определить размер компенсации с учетом требований справедливости и разумности, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО6, 

<

дата> г.р., является отцом ФИО3, ФИО1 (до заключения брака ФИО9), а так же супругом ФИО2 Родственные отношения подтверждены представленными в материалы дела документами. 

<

дата> ФИО6 умер.

Приговором Ковровского городского суда по уголовному делу № 1-4/2019 от 28.02.2019 г. установлено, что смерть ФИО6 наступила вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей лечащим врачом-урологом ГУЗ ВО «ФИО8 №2» ФИО7

Как следует из приговора суда, с 

<

дата> 

<

данные изъяты> ФИО7 работал в урологическом отделении ГБУЗ ВО «ФИО8 № 2», расположенного по адресу: 

<

адрес>. 

<

дата> к нему на прием обратился пациент ФИО6 с жалобами на частое мочеиспускание, слабую струю мочи, чувство не полного опорожнения мочевого пузыря, ночное мочеиспускание до 3-4 раз. 

По результатам осмотра и обследования ФИО7 ФИО6 был поставлен предварительный диагноз 

<

данные изъяты> Потерпевшему было предложено оказание платных услуг, связанных с операцией «одномоментной аденомэктомии с двусторонней вазорезекцией», на что ФИО6 дал своё согласие. 

<

дата> в период с 09 часов 50 минут по 10 часов 30 минут в урологическом отделении ГБУЗ ВО «ФИО8 № 2» ФИО7, в соответствии с условиями, заключенного договора № ДО – 1183 от 

<

дата> об оказании платных медицинских услуг, потерпевшему ФИО6 была проведена операция 

<

данные изъяты> 

Далее, в послеоперационный период, протекавший с 

<

дата> по 

<

дата> в стационаре урологического отделения ГБУЗ ВО «ФИО8 № 2», подсудимый ФИО7, являясь лечащим врачом пациента ФИО6, на основании своих должностных обязанностей, ежедневно проводил медицинские осмотры потерпевшего ФИО6, в том числе, с целью выявления и диагностирования у него осложнений. В указанный период, после хирургического лечения 

<

данные изъяты>, у пациента ФИО6 начали развиваться 

<

данные изъяты>), и на этом фоне возникло 

<

данные изъяты>, что подтверждалось клиническими данными в виде болей внизу живота и в левом боку, повышенной температуры тела, обильного промокания повязки мочой, и данными лабораторных методов исследования в виде повышенного СОЭ – 38 мм/ч, лейкоцитоза – 21,8, сниженного уровня гемоглобина – 74 г/л, повышенного уровня мочевины – 30,2 ммоль/л. 

Вместе с тем, ФИО7, находясь в период времени с 

<

дата> по 

<

дата> на своём рабочем месте - в стационаре урологического отделения ГБУЗ ВО «ФИО8 № 2», являясь лечащим врачом потерпевшего ФИО6, действуя в силу своей небрежности и вопреки ст. 41 Конституции РФ, положений Федерального закона Российской Федерации «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 № 323-ФЗ, Приказа Министерства Здравоохранения Российской Федерации от 09.11.2012 № 745н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при задержке мочи» и общепринятых медицинских правил, а также своей должностной инструкции, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия) в виде наступления смерти ФИО6, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности обязан и имел возможность предвидеть эти последствия, так как обладал специальным образованием, имел необходимые знания и достаточные уровень квалификации, стаж и опыт работы по специальности, ненадлежащим образом исполнил свои профессиональные обязанности и допустил дефекты ведения послеоперационного периода, выразившиеся в поздней диагностике и несвоевременном начале лечения мочевого затека, неадекватном лечении почечной недостаточности, несвоевременной диагностике и отсутствии лечения желудочно-кишечного кровотечения, приведших к развитию тяжелых гнойно-септических осложнений, анемии и нарастающей полиорганной недостаточности. 

Так, проявляя преступную небрежность, ФИО7, при наличии обильного промокания мочой повязки на животе потерпевшего ФИО6 и отсутствии нормального функционирования катетера с 

<

дата>, не выполнил ультразвуковое исследование почек, малого таза для определения состояния верхних мочевых путей, наличия свободной жидкости в паравезикальном пространстве с целью своевременной диагностики и лечения мочевого затёка и его осложнений, что привело к поздней диагностике, лишь 

<

дата>, мочевого затёка забрюшинно в левую подвздошную область. 

Вместе с тем, ФИО7 провел пациенту ФИО6 лишь стимуляцию функции почек и дезинтоксикационную терапию, тогда как при диагнозе «хроническая задержка мочи и хроническая почечная недостаточность», как первый этап лечения, показано наложение цистотомы, а при постановке мочевого катетера необходимо применять катетер с промывной системой, что привело к неадекватному лечению декомпенсации почечной недостаточности. 

Кроме того, ФИО7, при наличии жалоб ФИО6 с 

<

дата> на черный стул, ограничился ректальным осмотром пациента. Наличие мелены лабораторно не определил, и при низком уровне гемоглобина, который на 

<

дата> составил лишь 74 г/л, что свидетельствовало о тяжелой кровопотере, в реанимационное отделение пациента не госпитализировал. В этой связи, поздно, лишь 

<

дата>, потерпевшему ФИО6 был поставлен диагноз 

<

данные изъяты> и, соответственно, приятны поздние меры к его правильному лечению и медицинской эвакуации в ГБУЗ ВО «Центральная городская больница г. Ковров». Таким образом, потерпевший ФИО6, находящийся в тяжелом состоянии, проведен в ГБУЗ ВО «Центральная городская больница г.Ковров» лишь 

<

дата> в 12 часов 00 минут санитарным транспортом в сопровождении фельдшера. 

Вследствие ненадлежащего исполнения подсудимым ФИО7 в послеоперационный период своих профессиональных обязанностей и допущенных им вышеуказанных дефектов оказания медицинской помощи, в период с 

<

дата> по 

<

дата> состояние пациента ФИО6 стремительно ухудшилось, и 

<

дата> в 10 часов 15 минут он скончался ГБУЗ ВО «ЦГБ г. Коврова» от 

<

данные изъяты>), и возникшего на этом фоне 

<

данные изъяты> При этом между указанными дефектами, допущенными ФИО7 при оказании медицинской помощи ФИО6, и смертью последнего, имеется прямая причинная связь, а данные дефекты, как опасные для жизни, причинили тяжкий вред здоровью потерпевшего ФИО6 

Преступление совершено ФИО7 по неосторожности в форме небрежности.

Указанным приговором суда ФИО7 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ и ему назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев и в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ с лишением права заниматься медицинской деятельностью сроком на 2 (два) года 6 (шесть) месяцев в качестве дополнительного наказания.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ ФИО7 установлены следующие ограничения: не выезжать за пределы г.Коврова и Ковровского района Владимирской области, не менять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. 

Так же на подсудимого ФИО7 возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

За гражданским истцом ФИО1 признано право на удовлетворение гражданского иска о взыскании с ФИО7 компенсации морального вреда с передачей вопроса его разрешения на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Апелляционным постановлением Владимирского областного суда от 7 мая 2019 года приговор Ковровского городского суда Владимирской области от 28 февраля 2019 года в отношении ФИО7 изменен:

Исключено из приговора указание на то, что ФИО7, надеясь на свой опыт, навыки и мастерство, предвидя абстрактную возможность наступления такого тяжкого последствия, как смерть, но без достаточных к тому оснований, самонадеянно рассчитывал на благоприятный исход.

В остальной части приговор оставлен без изменения и вступил в законную силу 7 мая 2019 года.

На основании ч. 4 ст. 61 ГПК Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии со ст. 71 ГПК Российской Федерации приговор суда отнесен к числу письменных доказательств по гражданскому делу, и обстоятельства, установленные приговором, имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела.

Таким образом, причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением лечащим врачом своих профессиональных обязанностей и смертью ФИО6 установлена, и данное обстоятельство не подлежит переоценке судом, рассматривающим гражданское дело. 

В соответствии с ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» 2. Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу п. 2 ч. 1 ст. 79 указанного Федерального закона медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учетом стандартов медицинской помощи.

Статьей 1064 ГК РФ установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

На основании ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

С учетом изложенных норм права, доводы представителя ГБУЗ ВО «ФИО8 №2» о том, что учреждение является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу, подлежит отклонению. 

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В абзаце втором п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истцов компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что смерть потерпевшего ФИО6 произошла в результате ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей врачом ГБУЗ ВО «ФИО8 № 2», совершения работником учреждения преступления по неосторожности в форме небрежности, наличие тесных родственных связей истцов с умершим, утрата которого является тяжелейшим событием в их жизни, неоспоримо причинившими им нравственные страдания. 

При этом судом учитываются личности и индивидуальные особенности истцов (пол, возраст), степень их близости с умершим.

В частности, суд учитывает, что ФИО10 проживала вместе с супругом по день его смерти одной семьей более 40 лет (брак между супругами зарегистрирован в 1973 году), её пожилой возраст, в котором наиболее остро ощущается боль и одиночество от смерти близкого человека.

Истцы же ФИО1 и ФИО3 являются совершеннолетними, трудоспособными, из пояснений ФИО1, данных в ходе судебного заседания, следует, что она с родителями не проживала с 2000 года, имеет свою собственную семью – мужа и детей, а истец ФИО3, хотя согласно его пояснениям и проживал всегда с родителями, однако является трудоспособным, имеет работу, на которой проводит много времени, и в силу возраста не лишен возможности устроить свою личную жизнь. 

С учетом изложенного, а так же того обстоятельства, что «Ковровская городская больница № 2» является государственным учреждением Владимирской области, финансирование которого большей частью осуществляется за счет средств областного бюджета, учитывая требования разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда 1 300 000 руб., из которых в пользу супруги умершего ФИО10 - 500 000 руб., а в пользу его детей ФИО9 и ФИО3 – по 400 000 руб. каждому. 

В силу ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 12.01.1996 г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" настоящий Федеральный закон определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В связи с организацией похорон и обустройством могилы погибшего ФИО6 его дочь ФИО1 понесла материальные расходы в размере 50 740 руб., в том числе: 19 640 руб. – затраты на оплату поминального обеда в день похорон, 31100 руб. - затраты по оплате ритуальных услуг, включая подготовку тела умершего к захоронению, непосредственно услуг по захоронению, доставки тела умершего и ритуальных принадлежностей, приобретение гроба, креста и таблички к нему. 

Указанные расходы объективно подтверждаются представленными в материалы дела накладной и товарным чеком от 

<

дата> на сумму 19 640 руб., квитанцией 

<

№> от 

<

дата> на сумму 25 900 руб., квитанцией 

<

№> от 

<

дата> на сумму 5 200 руб. 

Расходы, понесенные ФИО1 на погребение отца, не выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, предусмотренные Федеральным законом от 12.01.1996 N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», являлись необходимыми, в том числе с учетом достойного отношения к телу умершего, в соответствии с обычаями и традициями.

На основании изложенного, с ответчика в пользу истца ФИО1 так же подлежит взысканию расходы на погребение в размере 50 740 руб.

В силу ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

При обращении в суд с настоящим исковым заявлением истцы были освобождены от оплаты государственной пошлины, в связи с чем, исходя из размера удовлетворенных исковых требований, с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 2022,20 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199, ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Владимирской области «Ковровская городская больница № 2» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Владимирской области «Ковровская городская больница № 2» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Владимирской области «Ковровская городская больница № 2» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей, расходы на погребение в размере 50 740 (пятьдесят тысяч семьсот сорок) рублей. 

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Владимирской области «Ковровская городская больница № 2» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2022,20 руб. 

Решение может быть обжаловано сторонами, прокурором принесено представление во Владимирский областной суд через Ковровский городской суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме. 

Председательствующий Е.Ю. Кузнецова

СПРАВКА. Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме 29 июля 2019 года.