копия

дело ....

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

12 марта 2021 года г. Казань

Верховный Суд Республики Татарстан в составе

председательствующего Шемуранова А.Н.,

при секретаре Усмановой С.Р., 

с участием 

государственных обвинителей Калакова Р.Р., Зариповой О.В.,

подсудимых ФИО1 и ФИО2,

защитников, адвокатов:

ФИО3, представившего удостоверение .... и ордер ....,

ФИО4, представившего удостоверение .... и ордер ...., 

ФИО5, представившего удостоверение .... и ордер ...., 

потерпевшего И.3 с его представителем - адвокатом Ямашевым Р.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившегося 

<

дата> в 

<

адрес> Республики Татарстан, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, фактически проживавшего по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>; гражданина РФ; 

<

данные изъяты>; не судимого,

ФИО2, 

<

дата> года рождения, уроженца п.г.т. 

<

адрес> ТАССР, зарегистрированого по адресу: 

<

адрес>, ул. 

<

адрес>; гражданина РФ; 

<

данные изъяты>; не судимого,

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 и ФИО2 совместно причинили потерпевшему И.1 тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, повлекший его смерть по неосторожности при следующих обстоятельствах.

13 июня 2020 года у ФИО1 и ФИО2, находившихся в состояния алкогольного опьянения, на почве неприязненных отношений к И.1 на основе надуманного ими повода об угрозах последнего в адрес С.1, во дворе 

<

адрес> д. 

<

адрес>, 

<

адрес> Республики Татарстан, возник совместный преступный умысел на причинение вреда здоровью И.1 Для этого, ФИО1 и ФИО2, действуя совместно и согласованно между собой, направились к дому И.1 по адресу: 

<

адрес>, д. 

<

адрес>, 2-я часть, 

<

адрес>, после чего зашли к нему во двор.

В этот же день, 13 июня 2020 года в период времени с 04 часов по 07 часов 20 минут, более точное время не установлено, после того, как И.1 вышел во двор своего дома, ФИО1 и ФИО2, действуя умышленно, группой лиц по предварительному сговору, согласно ранее достигнутой договоренности, с целью причинения вреда здоровью повалили И.1 на землю и с силой вдвоем нанесли множество беспорядочных ударов кулаками, ногами, обутыми в обувь, а ФИО1 еще и деревянной палкой по различным частям тела И.1 – в область грудной клетки (не менее 2 ударов), шеи (не менее 1 удара), нижних конечностей (не менее 2 ударов), в том числе в область расположения жизненно-важных органов человека – голову (не менее 5 ударов).

В результате совместных преступных действий подсудимые причинили И.1 следующие телесные повреждения:

- травму головы: ушибленную рану теменно-височной и надбровной областей слева с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани, кровоподтек в левой лобно-височной области, множественные кровоподтеки, кровоизлияния в мягкие ткани волосистой части лобной, височной теменной затылочной областей слева, левую височную мышцу, лобной области справа, кровоизлияния над твердой мозговой оболочкой, под мягкие мозговые оболочки (субарахноидальные) и вещество головного мозга лобных, теменно-затылочных долей справа и слева, височной доли слева, в области намета мозжечка, стволовой отдел головного мозга, оскольчатые переломы костей носа, верхнечелюстной кости справа. Данная травма причинила тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, состоит в причинно-следственной связи со смертью;

- травму грудной клетки: кровоподтеки в проекции 7-10 ребер слева, 3-8 ребер справа по подмышечным линиям с кровоизлияниями в прилегающие мягкие ткани, закрытые переломы 3-4 ребер справа по подмышечной линии с кровоизлияниями в прилегающие мягкие ткани, без повреждения пристеночной плевры. Данная травма, причинила средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью свыше 3-х недель (21 дня);

- обширный кровоподтек на левой боковой поверхности шеи с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани, кровоподтеки на внутренней поверхности левого бедра, на наружной поверхности левой стопы с переходом в нижнюю треть левой голени с ушибленной раной на этом фоне, которые при обычном течении у живых лиц не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, поэтому расцениваются как не причинившие вреда здоровью.

После нанесения ударов потерпевшему, ФИО1 и ФИО2, видя состояние избитого И.1, по небрежности, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности они должны были и могли предвидеть эти последствия, то есть в силу неосторожности, оставили лежать И.1 на земле и с места преступления скрылись. И.1 впоследствии был доставлен в медицинское учреждение.

05 июля 2020 года в 21 час 35 минут от травмы головного мозга, осложнившейся отеком и дислокацией головного мозга, очаговой серозно-гнойной бронхопневмонией И.1 скончался в ГАУЗ «Балтасинская центральная районная больница».

В судебном заседании подсудимый:

ФИО1 вину в совершении убийства не признал и показал, что 12 июня 2020 года он с супругой В. поехал из 

<

адрес> в д. 

<

адрес>, где проживает родная сестра его жены - С.1 Они поехали в деревню через 

<

адрес>, где забрали родную сестру его супруги - Т. с мужем и их ребенком. Дома у С.1 кроме неё находился еще её парень - З. Находясь в доме, они употребляли спиртные напитки: пиво и самогон. Когда они сидели за столом он вспомнил про то, как 9 лет назад житель д. 

<

адрес> по прозвищу «Писарь» (И.1), убил родную мать их жен. Этот человек отбыл наказание и совсем недавно освободился из мест лишения свободы. Об этом он знал и ранее, его супруга рассказывала ему об этом. Однако эту тему никто не поддержал.

Примерно в полночь он, ФИО2 и З. пошли мыться в баню. После того, как они помылись, З. ушел, а он и ФИО2 остались во дворе дома, продолжили употреблять спиртные напитки. При этом во дворе дома он находился в зимней куртке, которую ему дала С.1 Когда они разговаривали с ФИО2, находясь во дворе, они вновь вспомнили про И.1 Рядом с соседним домом находился мужчина, у которого ФИО2 узнал, где в деревне живет И.1 Далее они с ФИО2 решили найти И.1, чтобы поговорить с ним, чтоб он не имел претензий к ним, взяли с собой самогон и газировку, пошли к нему пешком.

Когда они дошли до 2-й части деревни возле одного из домов ФИО2 спросил у женщины, где проживает И.1 Эта женщина рукой показала на дом. Далее они с ФИО2 через ворота, которые были открыты, прошли во двор потерпевшего, после чего ФИО2 постучался во входную дверь. Когда тот стучался, он находился возле ворот, поэтому не видел, как дверь открыли. Он обернулся и увидел, что между ФИО2 и И.1 завязалась борьба, а И.1 говорил, что убьет ФИО2 

Он и ФИО2 изначально решили, что пойдут только поговорить с И.1, но как он выяснил потом от ФИО2, потерпевший первый напал на ФИО2

Увидев борьбу, он двумя руками откинул И.1 от ФИО2, нанёс несколько ударов потерпевшему кулаком правой руки по лицу и по его голове, а затем также 2 раза ударил подобранным на месте деревянным черенком по ногам И.1, чтоб тот упал. После его ударов потерпевший упал. Также, когда тот лежал на земле он нанес ему ногой обутой в тапочки два удара в живот и спину. ФИО2 также наносил удары руками и ногами по различным частям тела И.1 Удары они наносили с силой, как обычно при драке. Ни он ни ФИО2 никакие предметы в руках не держали, а найденные во дворе палки, лавка и сани, принадлежали потерпевшему.

Он знает, что когда И.1 отбывал наказание в местах лишения свободы, тот отправлял С.1 письма с угрозами, что тот скоро выйдет. Из-за этих писем С.1 и её сестры боялись И.1 С.1 для безопасности даже установила камеры наружного видеонаблюдения на доме. 

Он и ФИО2 И.1 удары скамейкой и санями не наносили. Он видел, что во дворе на траве лежали сани и скамейка, об которые дважды, падая, ударялся потерпевший: первый раз падая в борьбе с ФИО2, а второй раз падая от его ударов палкой по ногам потерпевшего;

подсудимый ФИО2 вину в совершении убийства не признал и суду показал, что 13 июня 2020 года, когда после выпитого пива в бане с ФИО1, они решили пойти к И.1 поговорить, чтобы тот не угрожал их семье. Насилия к нему применять не собирались. До этого он не знал, как зовут данного мужчину. Сестра его жены - С.1, им рассказывала, что И.1, убивший их мать, угрожал ей, что когда выйдет, то разберется с ней. Она из-за этого установила во дворе дома камеры наружного наблюдения. Он этого человека ранее никогда не видел. Опасаясь за свою семью, они решили пойти к И.1 Когда они с ФИО1 вышли на улицу, встретили ранее незнакомого мужчину, он спросил того, где живет И.1, мужчина показал направление в котором проживал И.1 С собой он никаких предметов не брал, но ФИО1 брал самогон. В другой части деревни увидели женщину, которая указала им на дом И.1 На её вопрос, зачем он им, он сказал первое, что пришло в голову – «долг за бабу, что все будет по понятиям».

Ворота дома И.1, на который им указала женщина, были открыты. ФИО1 остался возле ворот, а он направился к веранде, дверь веранды также была открыта. Он подошел к веранде, постучал, в это время из веранды вышел И.1, в правой руке у того была палка. И.1 начал выражаться нецензурными словами, после чего со словами: «Я убью тебя», замахнулся на него этой палкой. Он увидел, что рядом на земле лежит другая палка и этой палкой заблокировал удар. В результате этого удар потерпевшего пришелся по другой палке и по правой кисти ФИО2 После этого он левой рукой схватил за палку, которой И.1 нанес удар, выхватил у того из руки эту палку и выбросил в сторону обе палки. После этого И.1 схватил его обеими руками за шею и стал душить и толкать его от себя. И.1 по весу и росту превосходил его. Он пытался защититься и оттолкнуть того от себя. В это время И.1 завалил его на спину. Увидев это, к ним подбежал ФИО1, схватил И.1 и отбросил того в сторону. И.1 упал и ударился головой о скамейку левой стороной головы.

После этого ФИО1 подошел к лежащему И.1 и начал наносить тому удары кулаком правой руки по голове и в область груди. Он также подошел к И.1 и нанес ему кулаком один удар в область груди спереди и ногой удар в грудь. В голову И.1 он ударов не наносил. После этого он и ФИО1 ушли. И.1 оставался лежать на земле. За ними тот не шёл, не вставал. После этого они вдвоем пошли домой, где их задержали полицейские.

Также оба подсудимых указали в суде, что сестра их жен С.1 по делу об убийстве их матери подала иск к И.1 и взыскала с него 1 млн. руб., но фактически получила только 5-7 тыс. руб. 

Принимая во внимание фактическое частичное признание ФИО1 и ФИО2 своей вины, суд находит их виновность в содеянном установленной совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств.

Ввиду наличия существенных противоречий в показаниях подсудимого ФИО1 в суде с показаниями, данными им ранее на предварительном следствии, судом исследованы его показания, согласно которым 12 июня 2020 года, когда они сидели на кухне и распивали спиртное, разговаривали на разные темы. В ходе общения его супруга, а также её сестры, вспомнили про то, как 9 лет назад житель д. 

<

адрес> по прозвищу «Писарь» (И.1), убил их мать, что он отбыл наказание и совсем недавно освободился из мест лишения свободы.

После того, как мужчины помылись в бане, З. ушел в дом, а он и ФИО2 остались во дворе дома, продолжили употреблять спиртные напитки. Там они вновь вспомнили про И.1 Далее он с ФИО2 решили найти И.1, чтобы отомстить тому за смерть матери их супруги. Точное время, когда они вышли искать этого мужчину, он не знает, но к тому моменту было уже светло.

Во дворе дома потерпевшего после нанесения И.1 ударов обоими подсудимыми, они сказали потерпевшему, чтобы тот не лез в их семью. После этого он еще 2 раза ударил И.1 кулаком правой руки в голову. ФИО2 тоже ударял И.1 ногами и руками, в том числе в голову. Кроме того, ФИО2 кричал И.1 - «я тебя убью».

Когда они с ФИО2 наносили удары потерпевшему, он видел, что изо рта И.1 шла кровь. В руках у И.1 какого-либо предмета он не видел.

Он осознавал, что нанося многочисленные удары по лицу, а также другим частям тела, человек может умереть, но на тот момент об этом не думал, убивать И.1 не хотел, хотел только отомстить за убийство матери его супруги, так как ему стало обидно за супругу, потому что она в малолетнем возрасте осталась без матери – 

<

данные изъяты>.

Эти показания ФИО1 полностью подтвердил при проверке показаний на месте (

<

данные изъяты>) и на очной ставке с ФИО2 (

<

данные изъяты>), протоколы которых также исследованы в суде.

Ввиду наличия существенных противоречий в показаниях подсудимого ФИО2 в суде с показаниями, данными им ранее на предварительном следствии, судом исследованы его показания, согласно которым 13 июня 2020 года он сидел дома и никуда не выходил – 

<

данные изъяты>.

В иных показаниях он указывал, что в момент драки во дворе дома потерпевшего 13 июня 2020 года по голове и иным частям тела И.1 удары палкой или палками он не наносил, не знает, брал ли в руки палки ФИО6 и наносил ли он удары палкой по голове и иным частям тела И.1 Он лишь видел, как тот наносил удары кулаками по голове И.1

Первый раз И.1 упал, когда тот схватил руками его за шею и завалил его на спину, то есть упал на него. Второй раз тот упал, когда ФИО1 его оттащил от него, тот упал и ударился головой о скамейку. Больше он не видел, чтобы тот падал. После этого И.1 больше не вставал – 

<

данные изъяты>.

Свои показания ФИО2 подтвердил при проверке показаний на месте, протокол которой исследован в суде – 

<

данные изъяты>.

Доводы защитника подсудимого ФИО1 о недопустимости показаний данных им на предварительном следствии в день задержания 13 июня 2020 года ввиду нахождения задержанным в состоянии алкогольного опьянения судом проверены. Несмотря на наличие алкогольного опьянения, что было подтверждено медицинским исследованием, как видно из нескольких протоколов с его участием, ФИО1 свободно ориентировался в ситуации, адекватно реагировал на происходящее с ним, уверенно давал показания и принимал участие в иных действиях, которые длились целый день. Более того в суде исследованы и последующие показания ФИО1, которые коренных изменений не имели. А в допросе от 14 декабря 2020 года (

<

данные изъяты>) он в присутствии защитника подтвердил их, включая оспариваемые показания от 13 июня 2020 года. Поэтому суд признает доводы защитника подсудимого ФИО1 необоснованными, а его показания в суде о непричастности к смерти И.1 недостоверными. Тогда как показания подсудимого ФИО1 на предварительном следствии, согласующиеся с другими доказательствами судом принимаются во внимание как допустимые.

Показания ФИО1 и ФИО2 на предварительном следствии получены без нарушения закона, они полностью согласуются с другими исследованными в суде доказательствами, поэтому признаны судом допустимыми и более достоверными.

Кроме исследованных показаний вышеуказанных лиц, вина подсудимых подтверждается и другими материалами дела, исследованными в суде.

Представитель потерпевшего И.3 в суде показал, что 13 июня 2020 года примерно в 05 часов 45 минут он вышел на улицу. В это время возле 

<

адрес> часть д. 

<

адрес> он увидел ФИО1 и ФИО2, которых ранее не знал. Подсудимые шли вниз по 

<

адрес>, о чем-то громко разговаривали между собой, курили. У одного из них в руках была бутылка из-под напитка. По их походке он понял, что они оба были в состоянии алкогольного опьянения.

Позднее примерно в 07 часов 30 минут ему позвонили и сообщили, что избили его двоюродного брата И.1 и, что тот лежит у себя во дворе и стонет. Он сразу поехал к дому брата. Пройдя во двор, он увидел, что въездные деревянные ворота были открыты настежь, запорное устройство ворот в виде деревянного засова было выбито, калитка ворот была также открыта. Во дворе были лужи крови, впитавшиеся в землю. Справа от въездных ворот лежала деревянная скамейка, во дворе возле лужи крови также лежала скамейка, металлические сани, черенок, деревянные бруски. Все эти предметы ранее находились возле веранды. Дверь веранды была отрыта. Также во дворе лежали куртка темного синего цвета, бутылка из-под «Пепси». Увидев куртку и бутылку, он понял, что тут были ФИО1 и ФИО2, которых он видел раньше утром. Самого И.1 не было, т.к. его уже увезла скорая помощь. Со слов соседа - И., ему стало известно, что последний обнаружил избитого И.1, после чего сосед и вызвал бригаду скорой помощи.

Его брат И.1 освободился из мест лишения свободы 08 мая 2020 года, отбывал наказание за убийство С.2, у которой осталось 7 детей. ФИО2 и ФИО1 как раз женаты на двух дочерях С.2 Он полагает, что последние в то утро намеренно пошли разбираться с И.1, из-за того, что тот убил мать их жен. Кроме того, когда он 13 июня 2020 года поехал к дому С.1, с целью узнать, где их зятья и узнать, не они ли избили И.1 Ворота, на его стук, открыла одна из дочерей и на его вопрос, где мужья, она ответила, что не знает. Он спросил, не они ли избили И.1, на что она ответила, что нисколько об этом не сожалеет. Тогда он понял, что действительно именно они и избили И.1

По характеру брат И.1 был спокойным, неконфликтным, после освобождения из мест лишения свободы спиртными напитками не злоупотреблял, посторонних лиц домой не водил, проживал один. Он после освобождения И.1 временами приходил к тому домой, чтобы помочь по хозяйству.

Свидетель И. суду показал, что 13 июня 2020 года около 07 часов он, как и каждое утро, решил навестить своего соседа И.1, который живет через дорогу от его дома. Подойдя к дому И.1, он увидел, что входная калитка открыта. Когда подошел поближе услышал стон. На улице в то время он кого-либо не видел. Он прошел во двор и увидел, что на траве ближе к сараю лежал И.1 и стонал, Лицо у того было в крови и синяках. На И.1 была одежда, обуви не было, рядом на земле лежали тапочки. Между И.1 и сараем на траве лежали металлические сани, также рядом лежали палки и черенок, сбоку лежала скамейка. До этого дня 12 июня 2020 года утром и вечером, когда он заходил к И.1, у того во дворе эти предметы не валялись. Обычно эти предметы у того находились прислоненными к веранде с боковой части со стороны сарая во дворе, не знает, откуда у того взялась скамейка. 

И.1 в тот момент что-либо сказать не мог, только стонал. Он понял, что тому нужна помощь и поэтому направился к фельдшеру К., которая живет у них в деревне. Подойдя к дому К., она ему не открыла. После этого он пришел домой и вызвал скорую помощь по телефону. 

Примерно через полчаса приехали медицинские работники. Во двор к И.1 зашли двое медицинских работников женщин и один водитель мужчина. Когда один из медицинских работников поднял футболку И.1, он увидел, что на животе и на спине у И.1 были кровоподтеки и ссадины в виде полос. И.1 увезли в больницу. В последующем от жителей их деревни ему стало известно, что И.1 избили двое мужчин, которые являются мужьями сестер С.1 Они приехали к той в гости 12 июня 2020 года. Этих мужчин он не знает, их ранее он не видел.

И.1 отбыл наказание и вернулся в д. 

<

адрес> 08 мая 2020 года. С этого времени он почти каждый день виделся с соседом. У потерпевшего были планы на будущее, он хотел устроиться на работу. Спиртные напитки тот вообще не употреблял. За все время, что они виделись, тот ни разу не говорил, что пойдет к С.1, не высказывал какие-либо претензии к ней. По характеру погибший был спокойным, неконфликтным. 12 июня 2020 года, когда он видел И.1, у того на лице и других видимых частях тела телесных повреждений не было, жалоб на плохое самочувствие тот не высказывал.

В суде был исследован протокол проверки показаний на месте со свидетелем И., согласно которому, он подтвердил свои показания, указал, где находились сани, скамейка, черенок и палки при обнаружении пострадавшего, а также показал на места хранения этих предметов ранее – 

<

данные изъяты>.

Из оглашенного в суде приговора следует, что 11 августа 2011 года потерпевший И.1 осужден Балтасинским районным судом Республики Татарстан по ч. 1 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на 9 лет за убийство С.2 11 мая 2011 года в д. 

<

адрес>. Представителем потерпевшего по делу являлась С.1 – 

<

данные изъяты>

Из оглашенных в суде в соответствии со ст. 281 УПК РФ с согласия сторон показаний свидетеля П.2 следует, что она в 2003 году сожительствовала с И.1 Их дом сгорел, затем они купили дом в д. 

<

адрес> 2 часть по 

<

адрес>. У нее от И.1 в 2004 родился сын "И". Расстались они в 2010 году. В 2011 году в мае И.1 был задержан за убийство С.2, а затем осужден к лишению свободы. Он освободился из мест лишения свободы 08 мая 2020 года. А 09 мая 2020 года он увиделся с сыном в доме брата. Днем 13 июня 2020 года ей от жителей деревни стало известно, что И.1 был избит, и его увезли в больницу. В настоящее время ей известно, что И.1 избили мужья сестер С.1 Об обстоятельствах произошедшего она ничего не знает – 

<

данные изъяты>.

Свидетели - родные сестры, Т.., В. и С.1 в суде дали аналогичные друг другу показания и указали, что 12 июня 2020 года из 

<

адрес> В. со своим мужем ФИО1 на автомобиле последнего забрали Т-вых и приехали в их родной дом в с. 

<

адрес>. По пути в деревню, в магазине ФИО1 и ФИО2 купили спиртные напитки. По приезду в деревню там находился З., который является парнем С.1 Далее они все за столом выпили пива и немного крепкого спиртного. Затем Т. начала заниматься своим ребенком. ФИО1, ФИО2 и З. оставались за столом, каждый из них телесных повреждений не имел. При них ФИО2 и ФИО1 не высказывали намерений избить или убить И.1

Наутро каждая из них видели, что одежда, в которой находились ФИО2 и ФИО1, была постиранной, но кто её постирал, они не знают. 

После того, как И.1 направили в места лишения свободы за убийство их матери, С.1 звонил неизвестный мужчина и угрожал, что найдет её. Как было понятно, этот звонок был от знакомого И.1 Видимо, он был не доволен тем, что его осудили и что её сестра подала иск о возмещении морального вреда как представитель потерпевшей, поэтому имел претензии к их семье. Также потерпевший писал жалобу в суд с несогласием о возмещении морального вреда, причиненного им в результате убийства их матери, и то, что он оставил их без матери. Зимой 2020 года С.1 сестрам сообщила, что к их родительскому дому, подходил неизвестный мужчина, она видела следы от мужской обуви. В связи с этим та опасалась, что с ней могут что-то сделать. Также в связи с вышеизложенными обстоятельствами, перед тем, как И.1 освободился из мест лишения свободы, сестра установила камеры наружного видеонаблюдения на доме.

Никто из сестер ничего плохого И.1 не желали, так как тот отбыл свой срок и наказание. ФИО2 и ФИО1 не просили, чтобы они пошли разбираться с И.1

При этом эти свидетели также показали:

Т. - что 13 июня 2020 года примерно в 06 часов 30 минут она проснулась от того, что услышала разговор ФИО2 с ФИО1 Примерно через 15-20 минут приехали работники полиции и забрали их за то, что они якобы избили И.1 Далее, спустя некоторое время, кто-то стучался в ворота, они сначала не открыли, но потом она открыла и увидела там мужчину – жителя их деревни, который спросил её, где у них мужья, что они избили И.1, что на месте работает полиция, а И.1 увезли в больницу.

Она не знает, избивал ли ФИО2 И.1 в ночь с 12 на 13 июня 2020 года. Но ФИО2 знал, что И.1 убил её маму.

По характеру её муж ФИО2 спокойный, не конфликтный, ничего плохого сказать про него не может. Спиртные напитки он употребляет не часто только по выходным. В состоянии опьянения его видела редко, не замечала, чтобы у него поведение менялось в состоянии опьянения;

В. в свою очередь также показала в суде, что около полуночи в указанный день ФИО1, ФИО2 и З. пошли в баню, а она осталась дома. Примерно в 00 часов 30 минут З. зашел в дом, он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Также в дом, чтобы одеться, зашли ФИО1 и ФИО2 Она не знает точно, через какое время, но ФИО1 и ФИО2 несколько раз выходили на улицу, как она поняла, они выходили курить. Она не знает в какое время, но было уже светло, она заметила, что ФИО1 и ФИО2 долгое время не заходили домой. Потом она уснула, в период времени с 06 до 07 часов она проснулась от того, что в доме между собой разговаривали ФИО1 и ФИО2 Из их разговора она поняла, что они ходили домой к И.1 по кличке «Писарь», то есть к человеку, который убил её мать в 2011 году. Также она поняла, что И.1 ударил ФИО2 С ФИО1 и ФИО2 она не разговаривала, так как не любит, когда ФИО1 употребляет спиртное, а он в тот момент был пьян.

Примерно через 15-20 минут после этого приехали сотрудники полиции и забрали ФИО1 и ФИО2 

Когда она ложилась спать, помнит, что ФИО1 и ФИО2 находились в алкогольном состоянии, из трех бутылок самогона осталась не выпитой только одна бутылка, которую она спрятала.

В порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ в суде были оглашены показания данного свидетеля, из которых следует, что употребляя спиртное за столом все сестры, подсудимые и З. разговаривали на разные темы, в том числе они вспомнили и об убийстве их матери, которое произошло в 2011 году, и за которое отбыл наказание житель их деревни И.1, и то, что последний примерно за месяц до этого вернулся из мест лишения свободы - 

<

данные изъяты>;

С.1 в дополнение показала суду, что З., ФИО1 и ФИО2 за столом пили крепкие напитки, а она с В. употребляла пиво. Примерно в 23:50 З., ФИО1 и ФИО2 пошли мыться в баню. Через некоторое время она услышала голос З., который сильно опьянел, был в предбаннике и там же уснул. ФИО1 и ФИО2 оставались в бане, когда она пошла спать.

Примерно в 04 часа 13 июня 2020 года её разбудил З., сказал, что он уезжает. Она вызвала такси. Через некоторое время приехала машина такси, и З. уехал к себе домой. ФИО1 и ФИО2 в это время находились возле ворот около автомобиля, курили сигареты. В это время было уже светло. На лице и других видимых частях тела ФИО1 и ФИО2 она телесных повреждений не видела, но видела ещё соседа Ф. Далее она зашла домой и легла спать. Примерно в 08 часов 13 июня 2020 года она проснулась и В. ей сообщила, что ФИО1 и ФИО2 избили И.1 и за ними приехали сотрудники полиции.

После освобождения из мест лишения свободы И.1 она с ним не виделась, он к ней не подходил и тоже не пытался увидеть её, ничем ей не угрожал. И.1, находясь в местах лишения свободы, какие-либо письма ей не писал, не присылал никого и не угрожал.

От своих сестер она также узнала, что ФИО1 был в куртке черно-синего цвета, которую он оставил во дворе дома потерпевшего. Данная куртка принадлежала П., который является мужем их другой сестры, и он оставил данную куртку у неё дома в прихожей.

В соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ в суде оглашены показания С.1, данные ею на предварительном следствии, из которых также следует, что сидя за столом и распивая спиртное, они вспомнили про И.1, который убил её маму. Этот человек отбыл наказание и недавно освободился из мест лишения свободы. О том, что И.1 освободился из мест лишения свободы и проживает в д. 

<

адрес> ФИО2 и ФИО1 знали. Но они не знали, в какой именно части он проживает. Однако, и ФИО2 и ФИО1 не говорили, что пойдут к И.1 – 

<

данные изъяты>.

Свидетель З. в суде показал, что 12 июня 2020 года вечером был у С.1, как обычно помогал ей по хозяйству. Именно поэтому в феврале 2020 года он устанавливал ей на дому камеры видеонаблюдения, т.к. она опасалась за свою безопасность. 

12 июня 2020 года туда же приехали сестры С.1 – В. и Т. со своими супругами - подсудимыми ФИО1 и ФИО2 После их приезда, С.1 со своими сестрами накрыла стол в кухне дома. Он, ФИО1 и ФИО2 пили коньяк, С.1 и В. употребляли пиво. Как он знает, ФИО1 и ФИО2 не говорили и не обсуждали, что пойдут домой к И.1 Затем мужчины пошли в баню. В бане они также продолжили употреблять спиртные напитки. Затем он вышел в предбанник опьянел и упал. Больше он ничего не помнит. Примерно в 04:00 13 июня 2020 года он проснулся в предбаннике, затем с помощью С.1 на такси поехал домой. Когда он с С.1 вышел на улицу, ФИО1 и ФИО2 находились возле ворот дома около припаркованной автомашины, которая принадлежит ФИО1 Также он помнит, что в их сторону шел какой-то мужчина. После чего он уехал.

13 июня 2020 года примерно в 09 часов ему позвонила С.1, которая сообщила, что ФИО2 и ФИО1 избили И.1 и тех забрали в полицию. Он сразу приехал к ней. В доме была С.1, В., Т., они плакали. От кого-то из них ему стало известно, что ФИО2 и ФИО1 пошли домой к И.1 и избили того, в результате чего, потерпевшего увезли в больницу.

В соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ в суде оглашены показания З., данные им на предварительном следствии, из которых также следует, что 12 июня 2020 года за столом кто-то вспомнил про И.1 по прозвищу «Писарь», который 9 лет назад убил маму С.1, и о том, что И.1 недавно освободился из мест лишения свободы – 

<

данные изъяты>.

Из протокола осмотра следует, что на доме С.1 установлены камеры видеонаблюдения – 

<

данные изъяты>.

Свидетель Ф. суду показал, что 13 июня 2020 года рано утром, точное время не помнит, но было уже светло, он вышел на улицу. В это время увидел рядом с домом С.1 двух парней. Он подошел к тем попросить сигарету. Один из них был ФИО2, второго видел впервые. Они спросили его, знает ли он, где живет мужчина по прозвищу «Писарь», то есть И.1 Он им указал рукой направление, куда нужно идти. После этого они направились в указанную им сторону. В последующем от жителей деревни ему стало известно, что эти двое парней сильно избили И.1, за то, что тот 9 лет назад убил мать их жен.

В соответствии со ст. 281 УПК РФ в суде с согласия сторон оглашены показания:

свидетеля К., согласно которым, она 13 июня 2020 года после 06 часов решила отвести коров на луг. Когда она открыла ворота дома, увидела перед воротами двух незнакомых ей парней на вид примерно 25-30 лет. Данные молодые парни спросили, где живет мужчина по прозвищу «Писарь». Она сказала им, что этот мужчина проживает через один дом, напротив, через дорогу. Мужчину по прозвищу «Писарь» зовут И.1, который с 9 мая 2020 года после освобождения из мест лишения свободы проживал по адресу: РТ, 

<

адрес>, д. 

<

адрес>, 2 часть, 

<

адрес>. Она спросила у них, для чего он им нужен. Они ответили, что тот должен деньги за одну женщину. Она им сказала, чтобы они были аккуратней, что в деревне живет сотрудник полиции. Сказала им так, чтобы те не натворили глупостей, хотя в их деревне полицейский не живет. Они сказали, что все будет «по понятиям». По их поведению и разговору было понятно, что они находятся в состоянии алкогольного опьянения, но они нормально стояли на ногах, не шатались, не падали, неадекватных действий не совершали. Больше они ей ничего не сказали. Она также не стала спрашивать у них подробностей. Далее данные парни направились к дому И.1, а она направилась в сторону реки. Когда уже дошла до луга услышала крик со стороны домов. Примерно через 20-30 минут она обратно пошла домой на улице никого не видела.

В 08 часов 13 минут ей позвонила фельдшер скорой помощи ГАУЗ «Балтасинская ЦРБ» и спросила дату рождения и адрес И.1 От фельдшера она узнала, что И.1 избили. Далее в 08 часов 30 минут она собралась на работу, когда вышла на улицу увидела соседку И.2. От неё также узнала, что избили И.1 и его увезли в больницу. Потом она увидела сотрудников полиции. С работы она приехала примерно в 10 часов 30 минут. Увидев, что сотрудники полиции до сих пор не уехали из д. Большие Лызи, позвонила участковому уполномоченному полиции З. От него она узнала, что утром 13 июня 2020 года неизвестные избили И.1 Она вспомнила, что в этот день после 06 часов двое незнакомых парней спрашивали у неё на улице у дома, где проживает И.1 Также она заметила, что у них в руках были пластиковые бутылки, одна с темной жидкостью, а вторая с прозрачной жидкостью.

В настоящее время ей известно, что эти двое парней являются мужьями сестер С.1 их фамилии и имена ей не известны. С И.1 она не общалась, охарактеризовать его особо не может. Знает лишь, что он был осужден за убийство С.2 – 

<

данные изъяты>;

свидетеля Г., из которых следует, что 13 июня 2020 года она находилась на ночном дежурстве в отделении скорой медицинской помощи в ГАУЗ «Балтасинская ЦРБ». Примерно в 07:20 поступило телефонное сообщение от соседа пострадавшего о том, что во дворе своего дома по адресу: РТ, 

<

адрес>, д.

<

адрес> в крови лежит И.1 и стонет. На данное сообщение был осуществлен выезд бригады скорой медицинской помощи в составе – её, фельдшера С., водителя Г.2 После того, как приехали к дому по вышеназванному адресу, их встретил мужчина, который сказал, что это он сосед И.1 и что это именно он обнаружил И.1 и вызвал их. Они с ним прошли во двор дома пострадавшего. Входные ворота к этому времени были открыты. Во дворе на траве на спине лежал мужчина. Он был без сознания, стонал, находился в сопорозном состоянии, то есть на вопросы не отвечал и не реагировал. Он ими был осмотрен. Она не помнит его одежду, но помнит, что обувь лежала рядом на траве, лицо было все в крови, на голове в височной области слева и надбровной области слева были ушибленные раны, были множественные гематомы и кровоподтеки лица, шеи. В связи с тяжелым состоянием И.1 они его госпитализировали в ГАУЗ «Балтасинская ЦРБ».

Когда зашли во двор к И.1 и увидели его лежащим на земле, рядом с ним были какие-то предметы, но точно, какие именно это были предметы, не помнит, поскольку все внимание было обращено на И.1 – 

<

данные изъяты>;

свидетели С. и Г.2 в ходе предварительного следствия дали аналогичные показания, подтвердив показания Г. об оказании ими помощи И.1 13 июня 2020 года - 

<

данные изъяты>.

Оценивая показания свидетелей Т., В., С.1, З. в суде и на предварительном следствии суд приходит к выводу, что все они сразу после задержания подсудимых по подозрению в совершении преступления на первоначальных допросах утверждали, что за столом 12 июня 2020 года обсуждали освобождение потерпевшего И.4 из мест лишения свободы и его возвращение в деревню. Таким образом, их показания в этой части полностью согласовались между собой об информированности как сестер, свидетеля З., так и подсудимых этими событиями с потерпевшим. Эти показания подтвердил в суде подсудимый ФИО1 Данные показания свидетелей на предварительном следствии добыты без нарушений требований уголовно-процессуального закона, после разъяснения каждому из них их прав. Поэтому суд признает именно их достоверными и принимает их за основу. Более того, именно эти обстоятельства подтверждены и свидетельскими показаниями К. как об информированности подсудимых проживанием потерпевшего в данном населенном пункте, но отсутствии у них информации о точном адресе, и об их цели посещения И.4 – разговор о женщине, которую он убил и из-за этого имел долг, который никем не отрицается, и др. Тогда как показания свидетелей Т., В., С.1, З. в суде об отсутствии факта обсуждения И.4 за столом 12 июня 2020 года, суд признает недостоверными, данными ими с целью облегчить участь подсудимых, являющихся близкими родственниками, включая З., который заявил в суде, что также признает их родственниками из-за его близких отношений с С.1

Кроме того, вина подсудимых подтверждается и исследованными в суде иными доказательствами.

Из сообщения в полицию об оказании медпомощи И.1 и карты вызова скорой помощи суду известно, что 13 июня 2020 года по телефону сосед пострадавшего вызвал скорую помощь в 7 часов 20 минут, а в 7 часов 44 минуты информация о происшествии была сообщена в полицию – 

<

данные изъяты>.

Протоколами получения образцов для сравнительного исследования, согласно которым у ФИО2 (

<

данные изъяты>), у ФИО1 (

<

данные изъяты>), у потерпевшего И.1 (

<

данные изъяты>) получены образцы защечного эпителия для сравнительного исследования. 

Из актов медицинского освидетельствования от 13 июня 2020 года установлено: ФИО1 и ФИО2 с их слов спиртное не употребляли, но прибором установлено их опьянение – 

<

данные изъяты>.

По заключениям судебно-медицинского эксперта:

у ФИО1 имеются телесные повреждения в виде ссадины у основания 3 пальца на тыльной поверхности правой кисти. Данное телесное повреждение могло образоваться в результате воздействия твердого тупого предмета (предметов), механизм – удар, трение. Образование данного телесного повреждения не исключается в пределах даты предъявленного обвинения – 

<

данные изъяты>;

у ФИО2 имеются телесные повреждения в виде ссадины в области правой лопатки, в области правой и левой кисти, кровоподтека в области правой стопы, расцениваются, как не причинившие вреда здоровью. Данные телесные повреждения могли образоваться в результате воздействия твердого тупого предмета (предметов), механизм – удар, сдавление, трение. Образование данных телесных повреждений не исключается в пределах даты предъявленного обвинения – 

<

данные изъяты>.

Согласно двум протоколам осмотра места происшествия от 13 июня 2020 года был осмотрен двор дома по адресу: РТ, 

<

адрес>, д. 

<

адрес>, 

<

адрес>. В ходе осмотра места происшествия изъяты: металлические сани, деревянная скамейка, три деревянные палки, куртка, сигарета, окурок сигареты, пара тапочек, смыв с пятен бурого цвета, смыв с металлических саней, смыв с деревянной скамейки, смывы с трех деревянных палок, пустая пластиковая бутылка – 

<

данные изъяты>, а также во дворе дома по адресу: д. 

<

адрес> 1-я часть, 

<

адрес> изъяты: куртка красного цвета, джинсы, футболка, спортивные брюки, обнаруженные висящими выстиранными на бельевой веревке – 

<

данные изъяты>.

По заключению эксперта на представленных для исследования: куртке (объекты №№ 1-6), на ватной повязке (объект № 14) обнаружена кровь человека. На окурке (объект № 13) обнаружена слюна, эпителиальные клетки. На джинсах (объекты №№ 7-12) крови человека не обнаружено.

ДНК, выявленная в биологических следах, в которых установлено наличие крови человека на крутке (объекты №№ 1-3,5,6), на ватной повязке (объект № 14), а также ДНК, выявленная в биологическом следе, в котором установлено наличие слюны, эпителиальных клеток на окурке (объект № 13), произошла от И.1, происхождение ДНК от ФИО1, ФИО2 исключается.

ДНК, выявленная в биологическом следе, в котором установлено наличие крови человека на куртке (объект № 4), могла произойти в результате смешения биологического материала ФИО2, ФИО1 и И.1 – 

<

данные изъяты>.

По заключению эксперта ДНК, выявленная в биологических следах, в которых установлено наличие крови человека, пота, эпителиальных клеток на палке № 1 (объект №6), на палке № 2 (объект № 11), на палке № 3 (объект № 14), а также ДНК, выявленная в биологических следах, в которых установлено наличие крови человека на смыве ПБЦ (объект № 18), на смыве с палки № 2 (объект № 19), произошла от И.1, происхождение ДНК от ФИО1, ФИО2 исключается.

ДНК, выявленная в биологическом следе, в котором установлено наличие крови человека, пота, эпителиальных клеток на палке № 1 (объект №4) произошла от ФИО2, происхождение ДНК от ФИО1, И.1 исключается.

ДНК, выявленная в биологических следах, в которых установлено наличие крови человека, пота, эпителиальных клеток, на палке № 1 (объект №2) палке №3 (объекты №№ 13,15), могла произойти в результате смешения биологического материала ФИО2, ФИО1 и И.1

ДНК, выявленная в биологических следах, в которых установлено наличие крови человека, пота, эпителиальных клеток, на палке № 1 (объекты №№ 1, 5), палке № 2 (объект № 7), на палке №3 (объект № 12), могла произойти в результате смешения биологического материала ФИО1 и И.1, происхождение ДНК от ФИО2 исключается.

ДНК, выявленная в биологическом следе, в котором установлено наличие крови человека, пота, эпителиальных клеток на палке № 1 (объект №3), могла произойти в результате смешения биологического материала И.1 и как минимум двух лиц, генетические признаки которых могли быть выявлены не полностью в виду возможного выпадения части аллелей.

ДНК, выявленная в биологическом следе, в котором установлено наличие крови человека, пота, эпителиальных клеток на палке № 3 (объект № 16), могла произойти в результате смешения биологического материала И.1, ФИО1 и как минимум одного неустановленного лица. Происхождение ДНК от ФИО2 исключается – т. 2 л.д. 30-45. 

Из заключения эксперта следует, что биологический материал на санях (объект № 1), скамейке (объекты №№ 7,8,11), в котором установлено наличие крови человека, происходит от И.1

Биологический материал на скамейке (объект № 2), на санях (объект № 10), в которых установлено наличие крови человека, могли произойти в результате смешения биологического материала И.1, ФИО2

Биологические следы на скамейке (объект № 12), в которых установлено наличие крови человека, эпителиальных клеток, могли произойти в результате смешения биологического материала И.1, и ещё как минимум двух лиц, полный генетический комплекс которых мог быть выявлен не полностью ввиду крайне низкого содержания их биологического материала в данном следе.

Установить генетические признаки других объектов не представилось возможным ввиду недостаточного количества ДНК пригодной для исследования – т. 2 л.д. 190-207.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта смерть И.1 наступила от тупой травмы головы в виде ушибленной раны теменно-височной области головы слева с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани, ушибленной раны надбровной области слева с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани, кровоподтека левой височно-лобной области головы, оскольчатого перелома носовой кости, перелома верхнечелюстной кости справа, множественных кровоподтеков лица, субарахноидального кровоизлияния в затылочно-теменно-височной доли левого и теменной доле правого полушарий головного мозга, в лобных долях головного мозга и в области намета мозжечка.

По данным медицинской карты стационарного больного смерть И.1 наступила 05 июля 2020 года в 21 час 35 минут.

При судебно-медицинской экспертизе трупа И.1 обнаружены следующие телесные повреждения:

- ушибленная рана теменно-височной области головы слева с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани, ушибленная рана надбровной области слева с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани, кровоподтек левой височно-лобной области головы, оскольчатый перелом носовой кости, перелом верхнечелюстной кости справа, множественные кровоподтеки лица, субарахноидальное кровоизлияние затылочно-теменно-височной доли левого и теменной доли правого полушарий головного мозга, лобных долей головного мозга и в области намета мозжечка. Данная травма в виде тупой травмы головы квалифицируются как тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, имеют прижизненный характер и находятся в прямой причинной связи со смертью;

- обширный кровоподтек на левой боковой поверхности шеи с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани. Данные телесные повреждения не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому расцениваются как не причинившие вреда здоровью, в прямой причинной связи со смертью не состоят; 

- кровоподтек в проекции 7-10 ребер слева по подмышечной линии с кровоизлияниями в прилегающие мягкие ткани, кровоподтек в проекции 3-8 ребер справа по подмышечной линии с кровоизлияниями в прилегающие мягкие ткани, закрытый перелом 3-4 ребер справа по подмышечной линии с кровоизлияниями в прилегающие мягкие ткани, без повреждения пристеночной плевры, причинили средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью свыше 3-х недель (21 дня), в прямой причинной связи со смертью не состоят;

- кровоподтек на наружной поверхности левой стопы с переходом в нижнюю треть левой голени с ушибленной раной на этом фоне. Кровоподтек на внутренней поверхности левого бедра. Данные телесные повреждения не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому расцениваются как не причинившие вреда здоровью, в прямой причинной связи со смертью не состоят.

Все выше описанные телесные повреждения имеют прижизненный характер. Вышеперечисленные кровоизлияния с признаками организации, с очагами некроза вещества мозга, мозжечка; следы кровоизлияний в мягкой мозговой оболочке коры полушария мозга, мозжечка ствола мозга и характер повреждений свидетельствуют о том, что с момента причинения повреждения до наступления смерти прошло более 21, но менее 26 суток.

Характер и локализация вышеописанных повреждений исключает возможность образования их при однократном падении тела из положения стоя на плоскости и ударе о твердые тупые предметы.

Характер, локализация и морфологические особенности телесных повреждений указывают на то, что они образовались от многократного воздействия тупого твердого предмета (предметов) по голове (не менее 5), шее (не менее 1-го), грудной клетке (не менее 2-х), нижней конечности (не менее 2-х). В механизме образования - удар, сдавление, трение. Удары наносились с силой достаточной для их образования (возникновения). В виду образования их в короткий промежуток времени, в судебно-медицинском отношении, определить последовательность их получения не представляется возможным.

Учитывая расположение повреждений на передней, боковой поверхности тела, в момент причинения повреждений потерпевший мог находиться как в горизонтальном, так и в вертикальном положении и был обращен передней и боковой поверхностью туловища к травмирующему предмету.

В связи с отсутствием в повреждениях отображения характерных следообразующих признаков травмирующего предмета (предметов), высказаться о конструкционных особенностях контактирующей поверхности соударения не представляется возможным.

При судебной химической экспертизе трупа И.1 этиловый спирт в его крови не обнаружен. В медицинских документах записей об алкогольном опьянении И.1 не имеется – 

<

данные изъяты>. 

Свидетель У. суду показал, что 13 июня 2020 года в ГАУЗ «Арская ЦРБ» из ГАУЗ «Балтасинская ЦРБ» был доставлен И.1 в тяжелом состоянии без сознания. И.1 был выставлен диагноз: закрытый перелом носовой кости, перелом верхнечелюстной кости справа, ушиб головного мозга тяжелой степени, кома 2 степени, переломы 3-4 ребер справа. И.1 на вопросы отвечать не мог, на обращенную речь не реагировал, но через какое-то время начал самостоятельно дышать. 02 июля 2020 года И.1 переведен обратно в ГАУЗ «Балтасинская ЦРБ» для дальнейшего лечения. Показаний к трепанации черепа не было.

Согласно заключению комиссионной экспертизы причиной смерти И.1 явилась травма головного мозга, осложнившаяся отеком и дислокацией головного мозга, очаговой серозно-гнойной бронхопневмонией, что подтверждается данными медицинских документов и морфологическими признаками.

Смерть И.1 констатирована врачами в 21 час 35 минут 

<

дата>.

Наличие выраженных травматических изменений (множественные кровоизлияния под оболочки, вещество и стволовой отдел головного мозга), дают основание считать, что острая функциональная недостаточность возникла в момент травмы и исключила возможность выполнения каких-либо активных целенаправленных действий до момента наступления смерти. Вышеизложенное подтверждается данными медицинских документов: нахождение И.1 с нарушенным сознанием (от сопора до комы) при осмотре сотрудниками скорой медицинской помощи и при поступлении в стационар.

Согласно данным первичного заключения эксперта, И.1 причинены разные телесные повреждения. Все вышеописанные телесные повреждения прижизненного характера, образовались в результате взаимодействия тупого твердого предмета (предметов) и тела пострадавшего (механизм: удар, сдавление). Клинические, рентгенологические признаки перечисленных телесных повреждений, их динамика, данные судебно-гистологической экспертизы не исключают возможности причинения 13 июня 2020 года.

Решить вопрос о последовательности причинения телесных повреждений не представляется возможным ввиду короткого (в судебно-медицинском отношении) промежутка времени между их образованием.

При получении телесных повреждений И.1 мог находиться в любом (вертикальном, горизонтальном и др.) положении, областями на которых локализуются телесные повреждения обращенный к травмирующему (травмирующим) предмету (предметам).

В данном случае телесные повреждения наносились с достаточной силой для образования указанных повреждений.

Характер, локализация и морфологические особенности телесных повреждений свидетельствуют:

- о не менее 5-ти травматических воздействий в область головы;

- о не менее 1 -го травматического воздействия в область шеи;

- о не менее 2-х травматических воздействий в область грудной клетки;

- о не менее 2-х травматических воздействий в область нижних конечностей.

Характер и локализация повреждений в различных областях и не смежных плоскостях позволяет исключить возможность их одномоментного образования при падении на плоскости из положения стоя и ударе о тупые твердые предметы – т. 2 л.д. 141-166.

В ходе судебного заседания для разъяснения своего заключения был допрошен эксперт П.1, которая пояснила, что заключение комиссионной экспертизы не имеет ответ на вопрос (№8) об орудии причинения повреждений по техническим причинам. Фактически же ответ был дан. Она в суде показала, что отсутствие каких-либо индивидуальных признаков на повреждениях, не позволило экспертам идентифицировать контактирующие поверхности травмирующих предметов их причинившие. Также эксперт категорически отрицает возможность получения травм головы, повлекшие смерть И.1, от падений. Одновременно она сообщила, что протокол лечения больного И.1 с его травмами в медицинских учреждениях врачами был соблюден, нарушений порядка лечения не выявлено.

Из заключения ситуационной медико-криминалистической экспертизы следует, что у потерпевшего И.1 выявлены множество телесных повреждений, в том числе тупая травма головы и шеи; ушибленная рана теменно-височной области головы слева; тупая травма груди; кровоподтек на наружной поверхности левой стопы с переходом в нижнюю треть левой голени, ушибленная раны на этом фоне, кровоподтек на внутренней поверхности левого бедра.

Вышеописанные телесные повреждения образовались от действия тупого твёрдого предмета (предметов), каковыми могли быть руки, сжатые в кулак, ноги, палки и другие предметы, механизм - удар, сдавление, трение и могли образоваться при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО1, а также не исключена возможность образования вышеописанных телесных повреждений при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО2 – 

<

данные изъяты>.

Протоколами осмотров предметов соответственно осмотрены предметы изъятые в ходе осмотра места происшествия в доме С.1 и по адресу проживания потерпевшего – 

<

данные изъяты>; а также и иные изъятые предметы – 

<

данные изъяты>.

Все они приобщены к делу в качестве вещественных доказательств – 

<

данные изъяты>.

Представленные суду доказательства стороны обвинения являются убедительными и достаточными для признания подсудимых виновными в совершении преступления.

Исходя из исследованных в суде доказательств, суд квалифицирует действия ФИО1 и ФИО2 по ч. 4 ст. 111 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенные группой лиц по предварительному сговору, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего.

При этом суд при квалификации действий обоих подсудимых по ст. 111 УК РФ, принимая во внимание конструкцию предъявленного им обвинения о нанесении ими беспорядочных ударов потерпевшему, считает недоказанной квалификацию их действий как убийство, так как государственным обвинителем не представлено достоверных доказательств обвинения именно в этом виде. Суд, соглашаясь с доводами государственного обвинителя, достоверно установил, что 13 июня 2020 года именно подсудимые совместно и с единой целью пришли во двор дома И.1 При этом с собой орудий убийства не приносили, о желании лишить жизни потерпевшего никому не сообщали и об этом не договаривались. Более того, после того как они причинили И.1 телесные повреждения, что ими не отрицается, а потерпевший, оставаясь на земле подавал признаки жизни, подсудимые имели реальную возможность осуществить умысел на убийство при его наличии, но не сделали этого. Иных убедительных доказательств наличия у подсудимых умысла на убийство государственным обвинителем не представлено. Поэтому установленные и приведенные выше обстоятельства судом расценивается как подтверждающие отсутствие у обоих подсудимых умысла на убийство. Этот вывод подтверждается и тем, что смерть потерпевшего наступила спустя 22 дня с момента получения им травм. 

Более того, наличие у И.1 установленного судом долга перед родной сестрой жен подсудимых судом также расценивается как обстоятельство, исключающее их желание совершить убийство потерпевшего.

Согласно предъявленному обвинению ФИО1 и ФИО2 наносили удары руками и ногами, а также тремя деревянными палками, металлическими санями и деревянной скамейкой. Несмотря на наличие установленных в суде биологических следов, как потерпевшего так и обоих подсудимых на указанных предметах, суд приходит к мнению, что в данной части обвинение также не доказано. Изучив данные исследований биологических следов, проанализировав показания свидетелей и подсудимых, суд приходит к следующему.

Все предметы, признанные вещественными доказательствами: 3 палки, сани и скамейка, принадлежат потерпевшему И.1, что объясняет наличие его биологических следов на каждом из них. Своё присутствие на месте происшествия не отрицают оба подсудимые. При этом ФИО1 не отрицает, что одной из палок – черенком от метлы, единственной из 3-х палок, имеющей цилиндрическую форму, не менее 2-х раз ударил потерпевшего по ногам. 

Отличительных признаков травмирующих предметов на телесных повреждениях как потерпевшего, так и подсудимых судебными экспертами не установлено. Показания представителя потерпевшего И.3, свидетеля И., сотрудников скорой помощи и объективные данные протокола осмотра места происшествия, а также заключение ситуационной экспертизы не опровергают показания подсудимых о причинении ими повреждений только руками, ногами и одной палкой – черенком. Поэтому суд считает недоказанным обвинение обоих подсудимых в части причинения ими повреждений И.1 двумя другими палками, санями и скамейкой, поэтому исключает из обвинения обоих подсудимых данные предметы. Вместе с тем суд полагает, что вина подсудимых в совместном причинении подсудимыми телесных повреждений потерпевшему И.1 руками, ногами и одной палкой доказано совокупностью исследованных доказательств.

Также, согласно исследованным материалам дела, в суде достоверно установлено, что И.1 причинены телесные повреждения в голову, квалифицированные экспертами как причинившие тяжкий вред здоровью, опасные для жизни человека, а также иные менее тяжкие повреждения, не состоящие в причинной связи с его смертью. Травмы головы, впоследствии, и стали причиной смерти И.1 В связи с этим суд считает необходимым квалифицировать действия подсудимых именно по ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью опасного для жизни. При этом доводы подсудимых, что потерпевший дважды падал, ударяясь головой о скамейку и сани, судом признаются недостоверными, поскольку опровергаются не только заключениями судебно-медицинских экспертиз однозначно высказавшихся в ничтожности этой версии, но и показаниями эксперта П.1, также исключившей образование повреждений на голове потерпевшего от двух падений. Поэтому доводы подсудимых в этой части суд признает не достоверными.

Совместные действия подсудимых по поиску места жительства потерпевшего 13 июня 2020 года в д. 

<

адрес>, наличие следов каждого из подсудимых на разных предметах (палках, лавке, санях), а также куртке, используемой ФИО1, стирка одежды обоих подсудимых непосредственно после совершения преступления, а также их показания в суде и на предварительном следствии, позволяют суду сделать вывод о совместных преступных действиях подсудимых по причинению вреда здоровью потерпевшему И.1 именно по предварительному сговору. При этом наличие у них обоих телесных повреждений, не причинивших им вреда здоровью, также судом расценивается как обстоятельство, подтверждающее их совместное участие в данном преступлении, когда потерпевшим им оказывалось активное сопротивление.

В суде также достоверно установлено, что каждый из подсудимых имел единые мотив и цель: каждый из них решил причинить И.1 телесные повреждения из-за совершенного ранее им убийства матери их жен.

Вместе с тем доводы подсудимого ФИО2, что потерпевший сам начал нападение и душил его руками, объективного подтверждения в суде не нашли. Так, присутствующий на месте преступления ФИО1, не отрицая своего участия, никогда не говорил об этом, но утверждал, что ФИО2 и И.1 упали, держа друг друга за одежду. Более того, непосредственно после задержания в день причинения вреда здоровью потерпевшего ФИО2 был осмотрен медицинским экспертом. Однако и он не установил характерных повреждений на шее подсудимого от удушения. Исходя из этого, суд не признает достоверными утверждения ФИО2 о противоправном поведении потерпевшего. Данные доводы суд признает недостоверными. Такой вывод суд делает, в том числе учитывая, что преступление совершено во дворе личного дома потерпевшего ранним утром, при этом потерпевший был трезв, а подсудимые находились в состоянии алкогольного опьянения, что подсудимыми не отрицается.

Наличие совместных действий подсудимых по причинению ими обоими телесных повреждений, повлекших смерть И.1, не менее 5 точек приложения на голове потерпевшего, показания подсудимого ФИО1 о совместном с ФИО2 нанесении ударов в голову И.1 в совокупности с совместными действиями обоих подсудимых по поиску дома потерпевшего, а затем сокрытие следов преступления на одежде, судом расцениваются как их действия с едиными мотивом и целью по предварительному сговору.

Квалифицируя действия обоих подсудимых по ч. 4 ст. 111 УК РФ суд исходит из того, что именно от множества совместных ударов подсудимых потерпевший И.1 получил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, в результате которого и наступила его смерть. Вместе с тем, действия обоих подсудимых по отношению к смерти потерпевшего судом расцениваются как преступная небрежность, поскольку судом установлено, что каждый из них, причиняя вред здоровью потерпевшего, не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти И.1 Хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, будучи зрелыми мужчинами, имеющими образование и прочные социальные связи в обществе и семье, каждый из них должен был и мог предвидеть эти последствия, что согласно ст. 26 УК РФ признается по отношению к смерти потерпевшего, как совершенное ими по неосторожности.

Суд, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, заслушав судебные прения и последнее слово подсудимых, приходит к убеждению, что вина ФИО1 и ФИО2 в совершении ими преступления, указанного в описательной части приговора, полностью доказана совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Каждый из подсудимых на учетах в наркологическом, психоневрологическом диспансерах и у психиатра не состоят.

Согласно заключениям судебных психиатрических экспертиз, в настоящее время у ФИО1 и ФИО2 признаков какого-либо психического расстройства не имеется. Они могут осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Во время инкриминируемого им правонарушения каким-либо психическим расстройством или временным болезненным расстройством психической деятельности также не страдали, могли осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера они не нуждаются – 

<

данные изъяты>.

Проверив данные о личности подсудимых, принимая во внимание последовательность воспроизведения ими характера своих действий и поведения иных лиц, активную защиту в суде, а равно заключения экспертной комиссии, сомневаться в выводах которой оснований не имеется, суд признает их обоих вменяемыми, подлежащими уголовной ответственности и наказанию.

При назначении наказания ФИО1 и ФИО2 суд учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, их личности, в том числе обстоятельства, отягчающие и смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, а также иные обстоятельства указанные в ст. 60 УК РФ.

Обращаясь к личности подсудимых, суд установил следующие обстоятельства.

ФИО1 и ФИО2 вину частично признали, не судимы, на учетах в ГНД, ПНД не состоят, положительно характеризуется по месту жительства, работы и службы, ФИО2 имеет пожилую мать – пенсионерку, инвалида, страдающую рядом хронических заболеваний, племянница его является ребенком-инвалидом; сами ФИО1 и ФИО2 имеют ряд заболеваний, поэтому суд учитывает их состояние здоровья и здоровье их близких родственников. Указанные обстоятельства суд признает смягчающими наказание обоих подсудимых. Кроме того, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание как ФИО2 так и ФИО1, является наличие малолетних детей, причем у ФИО2 двоих.

Исходя из позиции ФИО1 и ФИО2, суд считает, что при расследовании данного уголовного дела каждый из них активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, представив органам следствия информацию об обстоятельствах причинения вреда здоровью потерпевшему И.1, а также указав друг на друга как лиц, участвовавших в совершении преступления, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, и, назвав лиц, которые могут дать свидетельские показания (жены, их сестра, её друг и другие).

Поэтому в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает смягчающим наказание ФИО1 и ФИО2 обстоятельством активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию соучастника преступления.

Кроме этого, подсудимый ФИО1 посредством своего защитника до окончания судебного следствия обратился к потерпевшему с желанием частично возместить моральный вред и материальный ущерб, однако представитель потерпевшего И.3 отказался от частичного возмещения, что подтвердил в суде адвокат Ямашев Р.А. Данное обстоятельство по отношению к подсудимому ФИО1 в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает смягчающим ему наказание обстоятельством в форме добровольного возмещения имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления.

Назначая наказание подсудимым суд установил, что оба подсудимых перед совершением преступления в ночь с 12 на 13 июня 2020 года совместно интенсивно употребляли разные алкогольные напитки, во время чего у них и возник умысел на совершение преступления. Наличие опьянения, вызванного употреблением алкоголя, установлено в суде не только показаниями ФИО1 и ФИО2, но и свидетельскими показаниями жителей деревни и актами освидетельствования подсудимых после задержания. При этом суд руководствуется положениями п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" и полагает, что состояние опьянения ФИО1 и ФИО2 вызванное употреблением алкоголя, оказало существенное влияние на поведение подсудимых, способствовало снижению ими самоконтроля и критики поведения, появлению агрессии и привело к совершению преступления.

Исходя из этого, принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личности виновных суд признает отягчающим обстоятельством совершение преступления обоими подсудимыми в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. В связи с этим при назначении ФИО1 и ФИО2 наказания суд не применяет положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 6 УК РФ, наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ, наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Согласно ч.ч. 1, 3 ст. 60 УК РФ, лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание. 

Оценивая совокупность приведённых смягчающих обстоятельств в отношении подсудимых, данные об их личности и конкретные обстоятельства совершенного им преступления, суд не находит исключительных и существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений обстоятельств, поэтому назначает наказание ФИО1 и ФИО2 без применения правил статьи 64 УК РФ. 

При этом оснований для применения правил статьи 73 УК РФ к подсудимым суд не усматривает, исходя из тяжести содеянного ими и их личности.

В соответствии с общими началами назначения наказания, суд считает, что подсудимым ФИО1 и ФИО2 необходимо назначить наказание в виде реального лишения свободы, так как их исправление возможно только в условиях изоляции от общества. Одновременно, ввиду совершения подсудимыми преступления в ранее утреннее время, в состоянии алкогольного опьянения, за пределами их мест проживания, суд считает необходимым каждому из них назначить дополнительное наказание в виде ограничения свободы, которое предусмотрено санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ с назначением им ограничений, связанным с пресечением ими употребления алкоголя в общественных местах.

В соответствии со ст. 67 УК РФ при назначении наказания подсудимым за преступление указанное в описательной части приговора, совершенное в соучастии, суд назначает наказание индивидуально каждому участнику преступления как его непосредственным исполнителям. При этом суд учитывает характер и степень фактического участия каждого из подсудимых в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда. А смягчающие и отягчающие обстоятельства, относящиеся к личности каждого из соучастников, учитываются судом при назначении наказания только этому соучастнику.

Назначая наказание подсудимым суд не находит оснований для применения ст.ст. 63.1, 65, 66, 68, 69 и 70 УК РФ в данном приговоре.

В ходе предварительного расследования ФИО1 и ФИО2 избиралась мера пресечения в виде заключения под стражей с 15 июня 2020 года, а также они задерживались в порядке ст. 91 УПК РФ с 13 июня 2020 года до дня избрания меры пресечения.

Поскольку ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в совершении особо тяжкого преступления и им назначено наказание в виде лишения свободы, то в соответствии с требованиями п. 10 ч. 1 ст. 308 УПК РФ и на основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ в целях обеспечения исполнения приговора суда мера пресечения им обоим до вступления приговора в законную силу необходимо сохранить в виде заключения под стражу.

Несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, суд с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, а также срока назначаемого подсудимым наказания за совершение особо тяжкого преступления, считает, что не имеется оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ. При этом суд учитывает наличие прямого умысла и совершение оконченного состава преступления, мотивы и цели совершения деяний, а также то, что не имеется фактических обстоятельств, уменьшающих степень общественной опасности преступления, а имеющиеся у подсудимых смягчающие обстоятельства относятся не к совершенным ими преступлению, а к личности подсудимых, и к действиям после совершения преступления, связанным с его раскрытием.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбывания наказания необходимо назначить ФИО1 и ФИО2 исправительную колонию строго режима.

Оба подсудимых содержались под стражей до судебного разбирательства с 13 июня 2020 года.

Таким образом, ФИО1 и ФИО2 указанный период подлежит зачету по настоящему уголовному делу в силу п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день за один день отбывания наказания.

По делу заявлен гражданский иск представителем потерпевшего И.3 о возмещении морального вреда каждым из подсудимых, материального ущерба в счет возмещения расходов на оплату ритуальных услуг и расходов на оплату услуг представителя.

В части исковых требований о моральном вреде подсудимый ФИО1 требования истца признал частично, не указав, в каком размере, он их признает, а ФИО2 согласился возместить требования в этой части в размере 50 тыс. рублей.

Вследствии действий подсудимых ФИО1 и ФИО2, повлекших причинение вреда здоровью потерпевшего И.1, а затем и его смерть, его родственнику - И.3 причинены нравственные страдания. Поэтому гражданский иск представителя потерпевшего И.3 о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению. Однако судом установлено, что заявивший иск – потерпевший И.3 близким родственником погибшему не является – он двоюродный брат, совместное хозяйство с ним не вел, тесно с ним не общался. Вместе с тем оказывал помощь погибшему, как в местах лишения свободы, так и после освобождения его оттуда. Иных данных в доказательство исковых требований И.3 и его адвокат не привели. Одновременно с этим суд, принимая во внимание обстоятельства совершенного преступления, неосторожность каждого из подсудимых по отношению к смерти погибшего, роль каждого подсудимого и учитывая требования разумности и справедливости, находит необходимым снизить размер заявленного гражданского иска о компенсации морального вреда в пользу представителя потерпевшего И.3 в размере 150 тысяч рублей с каждого из подсудимых.

Исковые требования в части компенсации расходов истца на ритуальные услуги подсудимые признали.

С учетом позиции подсудимых исковые требования И.3 к подсудимым в счет компенсации материального ущерба в размере 21 610 рублей за расходы, понесенные на оплату ритуальных услуг, подлежат удовлетворению в полном объеме. Поэтому заявленная сумма в этой части исковых требований подлежит взысканию с осужденных ФИО1 и ФИО2 в солидарном порядке.

Исковые требования в части компенсации расходов на услуги представителя потерпевшего Ямашева Р.А. подсудимые не признали.

Рассматривая эти требования И.3 о компенсации материального ущерба в размере 80.000 рублей за расходы на оплату представителя суд установил следующее. Представитель потерпевшего - адвокат Ямашев Р.А. вступил в настоящее дело только в суде, ни одного процессуального действия на предварительном следствии с потерпевшим не провел. По утверждению потерпевшего И.3 в этот период производства по делу адвокат давал ему устные консультации. Кроме этого, адвокат подготовил исковое заявление и участвовал в 5-и судебных заседаниях, в двух из них присутствовал при допросе потерпевшего И.3, при этом фактического активного участия в допросе не принимал (присутствовал, но вопросов не задавал, консультаций не давал). 

В соответствии с п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего отнесены к процессуальным издержкам. А согласно требованиям ч. 1 ст. 131 УПК РФ связанные с производством по уголовному делу расходы возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

Признанный по делу потерпевшим И.3 в суд с заявлением о выплате процессуальных издержек не обращался, своего согласия на рассмотрение его исковых требований в этой части в порядке, установленным Уголовно-процессуальным кодексом РФ, не заявил.

Таким образом, при наличии установленного законодателем специального порядка возмещения процессуальных издержек потерпевшего на его представителя, исковое производство по этому требованию противоречит закону. Более того, согласно ч. 4 ст. 131 УПК РФ порядок и размеры возмещения процессуальных издержек на представителя потерпевшего устанавливаются Правительством Российской Федерации, а не договорными отношениями потерпевшего и адвоката.

В связи с этим, суд исковые требования представителя потерпевшего И.3 о компенсации ему расходов на представителя – адвоката Ямашева Р.А., оставляет без удовлетворения.

Материалы уголовного дела содержат сведения о судебных расходах – выплатах адвокатам. Действующим по назначению следователя адвокатам, оказывающим юридическую помощь подсудимым на предварительном следствии, произведены соответствующие выплаты: адвокату Н., осуществлявшему защиту ФИО1, 3600 рублей, а адвокату Г.1, осуществлявшему защиту ФИО2, 3600 рублей и защиту ФИО1 - 1900 рублей, а всего в сумме 9100 рублей. (

<

данные изъяты>)

Поскольку подсудимые на предварительном следствии до заключения соглашений с защитниками не заявляли отказа от защитников, которые участвовали в деле по назначению, процессуальные издержки подлежат взысканию с осужденных. Несмотря на возражения подсудимых в суде о взыскании с них процессуальных издержек, суд, учитывая характер вины, степень ответственности за преступление и имущественное положение каждого из осужденных, считает, что по делу не установлено обстоятельств, предусмотренных ст. 132 УПК РФ, которые бы исключали возможность взыскания с осужденных этих процессуальных издержек.

Факты нахождения под стражей подсудимых, сами по себе не являются достаточным условием признания каждого из них имущественно-несостоятельными, и не являются безусловным основанием к их освобождению от уплаты процессуальных издержек по делу. Иного признания их имущественно-несостоятельными дело не содержит, они об этом не сообщили.

И ФИО1 и ФИО2 в силу своего возраста и состояния здоровья трудоспособны, инвалидностей не имеют, во время отбывания ими наказания не исключена возможность получения работы в исправительном учреждении. А также после освобождения из исправительного учреждения взыскание процессуальных издержек может быть обращено на их будущие доходы или имущество.

Таким образом, оснований для освобождения ФИО1 и ФИО2 полностью или частично от уплаты процессуальных издержек не имеется. Поэтому с ФИО1 и ФИО2 с учетом роли каждого в совершении преступления необходимо взыскать в долях процессуальные издержки за участие адвокатов исходя из оплаченной государством оказываемой юридической помощи: с ФИО2 3600 рублей, а с ФИО1 5500 рублей. 

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ и мнения сторон.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 296-299, 304, 307-310 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

признать ФИО1 и ФИО2 виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить им наказание в виде лишения свободы:

ФИО1 сроком на 9 (девять) лет с ограничением свободы на 1 (один) год;

ФИО2 сроком на 9 (девять) лет 6 (шесть) месяцев с ограничением свободы на 1 (один) год;

Установить осужденным ФИО1 и ФИО2 каждому ограничения на период отбытия дополнительного наказания: не уходить из дома в период с 22 до 06 часов, не посещать места общественного питания, в которых разрешено потребление алкогольной продукции, не посещать места проведения массовых общественно-политических, культурно-зрелищных и спортивных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования и не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Установленные ограничения действуют в пределах муниципального образования, где каждый из осужденных будут проживать после отбывания лишения свободы, а наименование муниципального образования будет определяться той уголовно-исполнительной инспекцией, в которой каждый из осужденных должен будет встать на учет в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из мест лишения свободы.

Возложить на ФИО1 и на ФИО2 обязанность во время отбытия дополнительного наказания являться два раза в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Местом отбытия лишения свободы ФИО1 и ФИО2 определить исправительную колонию строго режима.

Меру пресечения ФИО1 и ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю – заключение под стражей с содержанием их в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Татарстан до вступления приговора в законную силу. Исполнение приговора в этой части возложить на начальника ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Татарстан.

Срок наказания ФИО1 и ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В срок назначенного наказания им обоим зачесть время содержания под стражей из расчета один день за один день лишения свободы период с 13 июня 2020 года до дня вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск представителя потерпевшего И.3 удовлетворить частично, взыскать в его пользу с осужденных ФИО1 и ФИО2:

в счет компенсации морального вреда в размере по 150.000 (сто пятьдесят тысяч) рублей с каждого;

в счет компенсации материального ущерба в солидарном порядке в размере 21 610 (двадцать одну тысячу шестьсот десять) рублей за расходы, понесенные на оплату ритуальных услуг;

в части компенсации выплаченных потерпевшим И.3 на покрытие расходов, связанных с оплатой им вознаграждения своему представителю – адвокату Ямашеву Р.А., в удовлетворении гражданского иска отказать.

Взыскать в пользу федерального бюджета процессуальные издержки: с ФИО2 3600 (три тысячи шестьсот) рублей, а с ФИО1 5500 (пять тысяч пятьсот) рублей.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Арского МРСО СУ СК РФ по РТ: 

- деревянную палку №1 (длинный деревянный брусок); деревянную палку №2 (короткий деревянный брусок); деревянную палку №3 (черенок от сельскохозяйственного инструмента); ватные палочки со смывами (6 штук); куртку синего цвета; кусок бинта (марлевая повязка); окурок сигареты (

<

данные изъяты>); металлические сани; деревянную скамейку (

<

данные изъяты>) ввиду не востребованности – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции (г. Нижний Новгород) путем подачи апелляционных жалобы или представления в Верховный Суд Республики Татарстан в течение 10 суток со дня провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также об ознакомлении с материалами уголовного дела.

Председательствующий (подпись)

Копия верна:

Судья Верховного Суда

Республики Татарстан А.Н. Шемуранов