Судья Полякова М.А. Дело № 22-4024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 16 октября 2019 года

Судья Кемеровского областного суда Федусова Е.А.

с участием прокурора Блёскина Д.С.

адвоката Шипуновой М.П., защитника Береснева А.П., выступающих в защиту осуждённого ФИО1,

при секретаре Свистуновой О.В.

рассмотрела в судебном заседании 16 октября 2019 года апелляционные жалобы осуждённого ФИО1, адвоката Шипуновой М.П. на приговор Заводского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 27 декабря 2018 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты> 

осуждён по п. «а» ч. 1 ст. 213 УК РФ к 300 часам обязательных работ.

Мера пресечения осужденному ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Разрешён гражданский иск: постановлено взыскать с осуждённого ФИО1 в пользу потерпевшего А.1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., а также 20 000 руб. в доход федерального бюджета Российской Федерации - сумма, выплаченная потерпевшему А.1 на покрытие расходов, связанных с выплатой расходов вознаграждения его представителю.

Изложив содержание приговора, существо апелляционных жалоб, возражения государственного обвинителя Котыхова П.Н. и исполняющего обязанности прокурора Заводского района г. Новокузнецка Кемеровской области Куншина В.А., заслушав адвоката Шипунову М.П., защитника Береснева А.П., поддержавших доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение прокурора Блёскина Д.С., полагавшего необходимым приговор суда как законный, обоснованный и справедливый оставить без изменения, апелляционные жалобы-без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

приговором суда ФИО1 признан виновным и осуждён за хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное с применением оружия. 

Преступление совершено около 16 час. 02.03.2017 в 

<

данные изъяты> при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционных жалобах осуждённый ФИО1, оспаривая приговор, приводит следующие доводы.

Считает, что судом не доказана его вина в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 1 ст. 213 УК РФ; обвинительное заключение составлено с нарушениями уголовно-процессуального закона, т.к. не утверждено заместителем прокурора; доказательства по уголовному делу сфальсифицированы. 

Уголовное дело рассмотрено судом необъективно, с обвинительным уклоном, в удовлетворении ходатайств, заявленных стороной защиты, судом необоснованно отказано.

Судом не установлено место производства выстрелов, между тем определение конкретного места производства выстрелов влияет на оценку характера общественной опасности его действий и действий потерпевшего А.1 в протоколе осмотра места происшествия от 02.03.2017 зафиксировано только место, где А.1 избил его, причинив побои (т.1 л.д. 15-19). Данный факт сокрыт органами предварительного расследования.

Место производства выстрелов для отпугивания собаки и пресечения нападения самого А.1 ни на предварительном расследовании, ни в ходе судебного следствия не зафиксировано надлежащим процессуальным образом в виде протокола осмотра.

Событие преступления также не установлено.

В обоснование своих доводов осуждённый ФИО1 ссылается на протокол его допроса в качестве подозреваемого от 15.03.2017 (т.1 л.д. 48-51), протокол очной ставки между ним и А.1 от 24.05.2017 (т.1 л.д. 193-205), протокол допроса в качестве обвиняемого от 25.10.2017 (т.3 л.д. 100), протокол ознакомления с материалами уголовного дела от 05.09.2017 (т.2 л.д. 266-267).

Указывает, что в обвинительном заключении от 22.12.2017 отсутствуют достоверные данные о расстоянии между ним и А.1 при производстве выстрела № 1 для отпугивания собаки, при производстве выстрелов № № 2, 3 в 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> А.1

Считает, что отсутствуют доказательства о наличии у него хулиганского мотива, а также желании нарушить общественный порядок, поскольку своим выстрелом в снег он хотел лишь отпугнуть нападавшую на него собаку.

Указывает, что в протоколе осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 15-20) не произведены замеры между металлическими конструкциями спортивного городка и забором школы, не сопоставлены обстоятельства производства выстрелов – в направлении, противоположном забору школы № 

<

данные изъяты>, где в ходе осмотра места происшествия от 02.03.2017 были обнаружены и изъяты 2 пули, последовательность его действий и действий потерпевшего А.1 не зафиксирована должным образом.

Обращает внимание на то, что специалист-криминалист П.1 и понятой В.1 в судебном заседании отрицали факт выполнения двух подписей в протоколе осмотра места происшествия.

Считает, что суд не разрешил противоречия между местом производства выстрелов - в сторону поля стадиона, и местом обнаружения пуль, зафиксированным протоколом осмотра места происшествия от 02.03.2017 в противоположном выстрелам направлении.

Протокол осмотра предметов от 25.03.2017 

<

данные изъяты> пистолета 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, пуль, гильз составлен снарушениями требований УПК РФ, а именно, подписи от имени понятых Г.2 и С.1 выполнили не ими, а другими лицами.

Считает, что суд не дал должной оценки обстоятельствам возможных родственных связей дознавателя М.1 и понятой Г.2 и необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о направлении запроса в архив ЗАГСа 

<

данные изъяты> для установления родственных отношений дознавателя М.1 (Ш.) и понятой Г.2 (Ш.).

Протокол осмотра предметов (кофты потерпевшего) от 02.03.2017 составлен с нарушениями требований УПК РФ, поскольку осмотр проводился в ночное время при отсутствии неотложных обстоятельств (т.1 л.д. 36-37), осмотр кофты производился без специалиста П.1 в протоколе осмотра кофты отсутствуют записи о ее участии в следственном действии и ее подписи (т.1 л.д. 15-19), однако фототаблица к протоколу осмотра кофты от 02.03.2017 была выполнена самой П.1 (т.1 л.д. 15-19). 

Полагает, что показания 

<

данные изъяты> свидетеля Г. получены с нарушением требований УПК РФ, т.к. в судебном заседании Г. был допрошен в присутствии своей матери, которая должна была рассказать суду об особенностях развития ребенка, ему задавались наводящие вопросы, Г. необходимо было допрашивать только в присутствии педагога из детского сада № 

<

данные изъяты> которого свидетель хорошо знал, а педагогу было бы известно об особенностях его развития.

Аналогичные доводы приведены в жалобах относительно проведения допроса 

<

данные изъяты> свидетеля Н. который в судебном заседании отрицал, что видел нож на снегу. 

Обращает внимание на то, что подписи от имени Е. в протоколах допросов 

<

данные изъяты> свидетелей обвинения Г. и Н. выполнены другим лицом.

Указывает, что показания 

<

данные изъяты> свидетеля Г. от 06.06.2017 (т.1 л.д.239-240), Г. от 29.04.2017 (т.1 л.д.113-116), В. от 04.05.2017 (т.1 л.д.134-137), П. от 18.04.2017 (т.1 л.д.86-87), Д.2 от 02.05.2017 (т.1 л.д.123-126), свидетелей стороны защиты Ф. от 21.04.2017 (т.1 л.д.102-106), Ш.1 от 05.05.2017 (т.1 л.д.142-145,149), А. от 15.06.2017 (т.1 л.д.241-243), содержат изменения в показаниях допрашиваемых лиц, что подтверждается содержанием их объяснений от 02.03.2017, объяснениях, данных защитнику-адвокату Ш.2, и является нарушением норм процессуального права лицом, проводившим предварительное расследование. 

Считает, что показания потерпевшего А.1 противоречивы в части описания механизма происшествия, противоречат показаниям свидетеля Г.

Потерпевший А.1 дает ложные показания, чтобы избежать уголовную ответственность за нападение на него и причинение ему побоев. Данное обстоятельство подтверждается показаниями свидетеля П. 

Суд не принял во внимание данные, характеризующие личность потерпевшего, а также нахождение потерпевшего в состоянии алкогольного опьянения.

Указывает, что видеозапись проверки его показаний на месте от 09.08.2017 демонтирована, т.к. удалена часть записи.

Считает, что показания свидетеля В. противоречивы, не соответствуют действительности, поскольку из-за слабого зрения она не могла видеть обстоятельства произошедшего.

Показания свидетеля Ф. по мнению осуждённого, также недостоверны, поскольку на предварительном следствии во время её допросов следователь оказывала на нее давление, протоколы допросов перепечатывались, фразы в протоколах сформулированы следователем, а не самой Ф.

Полагает, что показания дознавателя И. не проверены, а все следственные действия, проведенные под её руководством, недобросовестны, материалы уголовного дела сфальсифицированы.

Аналогичные доводы приведены в части действий дознавателя М.1 в протоколе осмотра места происшествия от 02.03.2017 адреса понятых С. и Д. не соответствуют действительности, имеются дописки и исправления, в частности, подписи специалиста П.1 и понятого В.1

Считает, что баллистическая экспертиза № 120 от 11.03.2017 является необъективной, поэтому должна быть признана недопустимым доказательством.

Полагает, что в заключении эксперта № 1079 от 22.03.2017 необоснованно указан вид применённого оружия как огнестрельный, так как имевшийся у него пистолет является 

<

данные изъяты> пистолетом самообороны. 

Просит учесть, что он и его защитник не были ознакомлены с постановлением о назначении баллистической экспертизы и с его заключением и были лишены возможности задать вопросы эксперту. 

Не согласен с тем, что суд за основу обвинения принял показания потерпевшего А.1

Считает, что судом сделан немотивированный вывод о недостоверности заключений и показаний специалистов Д.3 и Х.

Вывод суда о том, что доводы защиты об отсутствии понятого В.1 на следственном действии являются безосновательными, противоречит показаниям В.1 данными в судебном заседании.

В материалах уголовного дела отсутствуют доказательства, подтверждающие нарушение им спокойствия неопределённого круга лиц, окружающих граждан, а также что он использовал надуманный повод для производства выстрелов.

Судом не дана оценка правомерности применения им специального средства для защиты от нападения животного и активных действий других лиц.

Также отсутствуют доказательства совершения им провоцирующих действий в отношении А.1 и его собаки.

Полагает, что судом не принято во внимание противоправное поведение потерпевшего, послужившее причиной нападения собаки, а применение им 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> пистолета самообороны является правомерным.

Не согласен с тем, что суд не удовлетворил ходатайство стороны защиты о назначении комплексной судебно-медицинской и баллистической экспертиз для определения дистанции выстрела, а также для установления обстоятельств выстрела, причинивших телесные повреждения А.1. и повреждения на его кофте.

Просит обратить внимание на то, что А.1 испытывал к нему личные неприязненные отношения, поэтому причинил ему побои.

Указывает, что протокол судебного заседания выполнен с нарушениями норм УПК РФ, содержит изменения содержания, умаляющие его права на справедливое судебное разбирательство дела.

Просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционных жалобах адвокат Шипунова М.П. считает приговор суда подлежащим отмене как незаконный и необоснованный в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. 

Указывает на необоснованность решений суда об отклонении ходатайств, заявленных стороной защиты, о признании недопустимыми доказательства, представленные стороной обвинения, об отклонении ходатайств об исследовании доказательств в подтверждении версии ФИО1 об обстоятельствах произошедшего, об отказе в вызове и допросе свидетелей стороны обвинения, в том числе и понятых.

Считает, что суд не проверил версию ФИО1 относительно дистанции, на которой были произведены выстрелы, об отсутствии у него умысла на нарушение общественного порядка.

Судом необъективно установлены фактические обстоятельства, события, произошедшего 02.03.2017, что подтверждается показаниями в судебном заседании потерпевшего А.1., (т.1 л.д. 13-14, т.1 л.д.34-35, т.1 л.д. 128-129, т.1 л.д. 150-157, т.1 л.д. 193-205, т. з л.д. 84-85. т.3 л.д. 185-187), осуждённого ФИО1. (т.1 л.д. 48-51, т.3 л.д.70-75 т.3 л.д. 195-199 т.3 л.д. 201-206 т.3 л.д. 207-210), свидетелей П. - сотрудника органа полиции (т. 1 л.д. 86-87), Б. 

<

данные изъяты> свидетеля Г. (т.1 л.д.238-240), К. (т.1 л.д.107-111), Д.1 (т.1 л.д. 82-85), В. (т.1 л.д. 134-136), А. (т.1 л.д. 241-242), Ф. (т.1 л.д. 102-105), Н. (т.2 л.д.19-20), протоколом осмотра собаки (т.3 л.д.86-88).

При этом в жалобе подробно приведены показания потерпевшего, осуждённого и свидетелей П. В.

Фактически судом было установлено, что причиной произошедшего явился конфликт между А.1 и ФИО1 из-за собаки, однако суд проигнорировал данное обстоятельство, не дал ему юридической оценки и не отразил в приговоре.

Суд указал в приговоре, что ФИО1, используя незначительный повод, находясь в общественном месте, в присутствии окружающих, выражая явное неуважение к обществу, грубо нарушил общественный порядок.

В приговоре также указано, что судом достоверно установлено, что между потерпевшим и осуждённым личного конфликта не было, с потерпевшим ФИО1 ранее знаком не был.

Эти выводы суда, по мнению адвоката, за исключением того, что ранее они не были знакомы, опровергаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, в частности, показаниями потерпевшего, осуждённого, свидетелей, протоколом осмотра собаки.

Считает, что суд не в полной мере учёл личность ФИО1, 

<

данные изъяты>

Также судом не учтена личность потерпевшего А.1 который 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.24)

Не согласна с тем, что судом признаны несостоятельными доводы стороны защиты о нахождении потерпевшего в состоянии алкогольного опьянения, о чем, в частности, пояснил свидетель П. Именно это состояние потерпевшего явилось поводом его противоправного поведения и привело к конфликту.

Указывает на отсутствие у ФИО1 умысла на нарушение общественного порядка, своими действиями он желал лишь оградить своё здоровье от укуса собаки, а затем от нападения агрессивного А.1, который бросился за ним со словами: «Я убью тебя за собаку». 

Полагает, что суд, в нарушение закона, правовых позиций, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2007 года № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений», неправильно квалифицировал действия ФИО1.

Считает, что его действия должны быть квалифицированы по ч.1 ст. 116 УК РФ, а в связи с декриминализацией деяния ФИО1 может быть назначено лишь административное наказание.

По мнению адвоката, фактически 02.03.2017 произошло следующее.

ФИО1 проходил мимо сидевшего на «змейке» А.1, когда его собака, которая находилась без намордника, набросилась с лаем на ФИО1, он испугался и попросил А.1 отозвать свою собаку, на что последний ответил, что она молодая и должна играть. С целью отпугнуть собаку ФИО1 выстрелил в сторону, собака убежала. После этого А.1 побежал за Фроловым со словами «Я убью тебя за собаку». Опасаясь агрессии А.1, пытаясь его остановить, ФИО1 несколько раз выстрелил в его сторону из пистолета «

<

данные изъяты>». Затем А.1 догнал его и избил.

Суд не указал в приговоре, в чём конкретно выразилось грубое нарушение общественного порядка, какие обстоятельства свидетельствовали о явном неуважении ФИО1 к обществу, какова была цель, мотив, направленность умысла. Судом не установлена субъективная сторона преступления.

Просит приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Котыхов П.Н. и исполняющий обязанности прокурора 

<

данные изъяты> Куншин В.А. предлагают приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 в совершении хулиганства с применением оружия, являются аналогичными суждениями, заявленными осуждённым и стороной защиты в суде первой инстанции. Эти доводы были тщательно проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными. Данный вывод суда, как того требует закон, основан на исследованных в судебном заседании с участием сторон доказательствах, которые приведены в приговоре и получили надлежащую оценку суда. 

При этом в описательно-мотивировочной части приговора в соответствии с положениями п. 2 ст. 307 УПК РФ и правовой позиции, изложенной в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре», изложены доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осуждённого и приведены мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции судом апелляционной инстанции не установлено.

В приговоре также приведено описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели и последствий преступления.

Вопреки утверждению ФИО1 и защитника судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, в том числе права осуждённого на защиту, которыми они реально воспользовались.

Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Председательствующий, руководствуясь ст. ст. 15 и 243 УПК РФ, обеспечил состязательность и равноправие сторон в ходе судебного заседания, отклонял наводящие, повторные, предположительные и не относящиеся к предмету доказывания, либо выходящие за пределы судебного разбирательства вопросы, осуществлял иные полномочия для всестороннего и объективного рассмотрения уголовного дела.

Из протокола судебного заседания следует, что все заявленные сторонами ходатайства разрешены после выяснения мнений участников судебного разбирательства и фактических обстоятельств дела, относящихся к данным вопросам. Решения суда по этим ходатайствам сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

Доводы апелляционных жалоб о том, что суд неправомерно отказал в удовлетворении указанных в жалобах ходатайств, являются несостоятельными, поскольку сам по себе отказ в удовлетворении ходатайств при соблюдении процедуры их разрешения и обоснованности принятого решения, не может расцениваться как нарушение права на защиту и принципа равноправия сторон, а также не свидетельствует о необъективности суда при рассмотрении уголовного дела.

При проведении судебного разбирательства проверку и оценку получили все исследованные доказательства и необходимые обстоятельства дела.

Постановленный в отношении ФИО1 приговор соответствует требованиям ст. ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, во исполнение которых в приговоре дана надлежащая правовая оценка исследованным по делу доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности, указано, какие из них суд положил в основу приговора, а какие отверг, приведены убедительные мотивы принятых решений по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам, с которыми суд апелляционной инстанции считает необходимым согласиться.

Выводы суда первой инстанции о доказанности виновности ФИО1 в совершении указанного в приговоре преступления соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на согласующихся и дополняющих друг друга доказательствах:

- показаниях потерпевшего А.1 пояснившего в судебном заседании, что 02.03.2017 около 17 час. выгуливал свою собаку таксу, которой было около года (в холке 15 см), на школьном футбольном поле, расположенном возле школы № 

<

данные изъяты>. Собака была без поводка и без намордника, т.к. она не агрессивная, никаким командам он её не обучал.

Он сидел на спортивной конструкции – змейке, а собака находилась от него примерно в пяти метрах, когда услышал выстрел. Подняв голову, увидел незнакомого ему ФИО1, у которого в руках был пистолет, направленный в сторону его собаки, находившейся от ФИО1 в 10-18 м. Затем ФИО1 повернул руку и начал стрелять в него: один раз промахнулся, а два раза попал ему 

<

данные изъяты>. Тогда он пошёл в сторону ФИО1, который, отступая, продолжал стрелять. Расстояние между ними было около 8 м. Когда пули закончились, Фролов стал убегать. Он догнал ФИО1 возле забора школы, отобрал пистолет, отвернувшись от ФИО1, попросил прохожих вызывать полицию. Кто-то из людей крикнул ему, что у ФИО1 нож, он повернулся и в это время ФИО1 замахнулся на него ножом, тогда он перехватил его руку и выбил нож, порезав себе пальцы, ударил ФИО1 один раз в лоб. Затем повалил ФИО1 и прижал его к земле. Проходившая по стадиону женщина с ребенком вызвала полицию.

ФИО1 не предупреждал его, что будет применять оружие.

Аналогичные показания даны потерпевшим А.1 при производстве предварительного расследования (т. 1 л.д. л.д.34-35, л.д.128-129, 150-157, л.д.193-205; т.3, л.д.84-88, л.д.185-187);

- показаниях свидетеля Г. согласно которым в марте 2017 года она со своим сыном проходила по футбольному полю, расположенного рядом со школой № 

<

данные изъяты>. Потерпевший сидел на металлической конструкции, недалеко от него бегала его собака, спустя некоторое время она услышала звук выстрелов, повернулась и увидела, что мужчина (ФИО1) стреляет в потерпевшего, который шёл на него и что-то говорил, расстояние между ними было шага 2-3, в руках у потерпевшего ничего не было, у ФИО1 в руках она увидела пистолет «

<

данные изъяты>», название пистолета ей сказал сын. ФИО1 развернулся и побежал, потерпевший догнал его возле забора, прижал к забору, выбил из рук пистолет. Тогда ФИО1 достал нож, потерпевший выбил нож, ударом повалил его на землю и ногой прижал к земле. Потерпевший нанес ФИО1 несколько ударов.

Она видела, что пули попали потерпевшему в область 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>. Она вызвала полицию;

- аналогичных по содержанию показаниях 

<

данные изъяты> Г.., который, в частности, пояснил в судебном заседании, что видел, как подсудимый (осуждённый) на футбольном поле сначала стрелял в собаку, а когда потерпевший пошёл на него, то трижды выстрелил в потерпевшего. Потерпевший выбил у осуждённого сначала пистолет, а затем нож и попросил вызвать полицию. Когда все происходило, он с мамой находился на футбольном поле, стоял на тропинке между школой и детским садом;

- показаниях несовершеннолетнего свидетеля Н., пояснившего в судебном заседании, что в марте 2017, находясь в школе, во время перемены он услышал звуки, похожие на выстрелы. Когда вышел из школы, то на дороге между детским садом и школой увидел кровь и мужчину с перевязанной рукой. Там же находился другой мужчина, который порезал первого мужчину;

- показаниях свидетеля Д.1 из которых следует, что 02.03.2017 она находилась дома и услышала два выстрела. В окно увидела, как собака-такса бежала по полю, затем увидела группу людей, которые показывали в сторону школы и детского сада;

- показаниях свидетеля О. пояснившей в судебном заседании, что она является учителем МБОУ «

<

данные изъяты>». Территория школы включает в себя территорию возле здания школы и за оградой, а также школьный стадион, который не имеет ограждения. На стадионе каждый день проводятся уроки физкультуры как в весенне-осенний период, так и зимой. 

На школьном поле есть две тропинки, по которым ходят дети в школу, а также жители района, сокращая путь;

-показаниях свидетеля В.., данных при производстве предварительного расследования и оглашённых в судебном заседании, из которых следует, что 02.03.2017 года она с сестрой Л. и дочерью шла в магазин через школьное поле и услышала какие-то хлопки, Сестра сказала, что это мужчины дерутся, одного из них она знает, так как они вместе с собаками гуляют. Мужчины стояли между забором школы и спортивными сооружениями. Она пригляделась и увидела у одного из мужчин пистолет, который он направил в сторону другого и стрелял в него на расстоянии около 3 м. Она очень испугалась, т.к. находилась вместе с ребёнком недалеко от стрелявшего. Все происходило рядом с детским садом и школой, где всегда находятся дети. Она раньше видела мужчину, в которого стрелял другой человек, его собака маленькая, трусливая, никогда не лаяла на людей. Затем она увидела у стрелявшего мужчины нож, которым он пытался нанести потерпевшему удары в 

<

данные изъяты> 

Вокруг было много людей, все были напуганы и возмущены поведением стрелявшего. К ним подошла бабушка, которая видела все происходящее. У её ребёнка в школе заканчивались уроки, поэтому она позвонила учителю, чтобы ребёнка не выпускали из школы, т.к. стрелявший вёл себя неадекватно (т.1 л.д.134-136);

- показаниях свидетеля Ш.1 оглашенными в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, из которых следует, что в первых числах марта 2017 года, проходя по асфальтированной тропинке мимо детского сада «

<

данные изъяты>», он услышал лай собаки рядом с мужчиной, на расстоянии около 20 м стоял второй мужчина. Затем он услышал, как второй мужчина крикнул: «Убери собаку». Затем последовал ответ: «Пускай гуляет». Спустя несколько секунд он услышал выстрел, после этого выстрела первый мужчина встал и направился в сторону второго мужчины;

- показаниях дознавателя М.1 из которых следует, что она производила осмотр места происшествия - территорию возле школы № 

<

данные изъяты> и детским садом «

<

данные изъяты>». При осмотре места происшествия принимали участие специалист П.1 которая применяла технические средства – фотоаппарат, и понятые, которым разъяснялись права и обязанности. С места происшествия были изъяты пистолет, нож, пули, гильзы, размеры их в протоколе не указывала. Специалист укладывала изъятые предметы в конверты и опечатала их. В протоколе указано, где изымались предметы. ФИО1 не принимал участия при осмотре места происшествия. Также в присутствии понятых Г.2 и С.1 производился осмотр предметов, которые были упакованы. В протоколе осмотра она неверно указала размер гильз, что является технической ошибкой. Она осматривала именно те гильзы, которые были изъяты с места происшествия. Измерения производила линейкой. В протоколе осмотра предметов понятые расписались сами, также расписался специалист;

- показаниях свидетелей В.1 (т. 1 л.д. 63), Г.2 (т.1 л.д. 68-69), из которых следует, что они участвовали в качестве понятых при проведении осмотра места происшествия 25.03.2017, подтвердили, что подписи в протоколе принадлежат им;

- показаниях свидетелей С.1 и Т. которые пояснили что также участвовали в качестве понятых при проведении выемки вещей, гильз, подтвердили, что подписи в протоколе поставлены ими;

- письменных материалах дела, в частности, 

- протоколе осмотра места происшествия от 02.03.2017, согласно которому осмотрен участок местности, расположенный по 

<

данные изъяты>, представляющий собой дорожку, ведущую вдоль здания детского сада «

<

данные изъяты>», и вдоль ограждения школы № 

<

данные изъяты>.

В ходе осмотра изъяты: предмет, похожий на пистолет, нож, две пули, четыре гильзы (т.1 л.д.15 - 19);

- заключении эксперта № 120 от 11.03.2017, из которого следует, что пистолет, представленный на экспертизу, является промышленно изготовленным комплексом «

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты> пистолетом «самообороны» «

<

данные изъяты>» с возможностью использования четырёх типов патронов (

<

данные изъяты>): 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.61-65);

- заключении эксперта, в выводах которого указано, что нож складной, изъятый с места происшествия, изготовлен промышленным способом, относится к 

<

данные изъяты> механическим ножам и не относится к холодному оружию (т.1 л.д.57-59);

- заключении эксперта № 1079 от 22.03.2017, согласно которому А.1 причинены: 

<

данные изъяты> Все повреждения возникли 02.03.2017 и относятся к повреждениям, не причинившим вред здоровью (т.1, л.д.75-76); и других доказательствах.

При этом в приговоре полно изложено содержание всех исследованных по делу доказательств, приведены выводы, касающиеся их проверки и оценки.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении указанного в приговоре преступления не вызывают сомнений, оценка доказательств дана судом в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ, каждое доказательство оценено с точки зрения допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности-достаточности для разрешения данного уголовного дела, что позволило суду правильно установить фактические обстоятельства уголовного дела и квалифицировать действия осуждённого по п. «а» ч.1 ст.213 УК РФ как хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное с применением оружия. 

Суд привёл в приговоре убедительные суждения, по которым пришёл к выводу о том, что 02.03.2017 около 16 час. ФИО1., находясь в общественном месте, а именно, на школьном стадионе, расположенном на территории средней общеобразовательной школы № 

<

данные изъяты> и вблизи от здания детского сада № 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>», с целью грубого нарушения общественного порядка, умышленно, из хулиганских побуждений, осознавая противоправность и общественную опасность своих действий, в присутствии посторонних граждан и в непосредственной близости от ранее незнакомого ему А.1, произвел четыре выстрела из имеющегося у него бесствольного пистолета «

<

данные изъяты>», то есть применил оружие, причинив А.1 телесные повреждения, не повлекшие вред здоровью, а также нарушил спокойствие неопределённого круга лиц.

Сомнений в виновности осуждённого ФИО1, требующего истолкования в его пользу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Обстоятельств, которые бы могли свидетельствовать о заинтересованности потерпевшего А.1 и свидетелей 

<

данные изъяты> и других в исходе дела, о необъективности их показаний и желании оговорить ФИО1, судом не установлено, не приведено таковых и в апелляционных жалобах. Показания потерпевшего и свидетелей последовательны, объективно согласуются с другими приведёнными в приговоре доказательствами и сомнений в достоверности не вызывают.

Доводы апелляционной жалобы осуждённого относительно допроса 

<

данные изъяты> Г. в судебном заседании, проведённого, по мнению осуждённого, с нарушением требований закона, несостоятельны.

Так, согласно протоколу судебного заседания указанный свидетель допрошен в соответствии с требованиями ст.280 УПК РФ, в присутствии законного представителя и педагога. Оснований для признания его допроса недопустимым доказательством не имеется.

Что касается ссылки в жалобах осуждённого на протоколы допросов 

<

данные изъяты> Г. и Н. на стадии предварительного расследования, то указанные протоколы признаны судом недопустимыми доказательствами (т.5 л.д.215-218), ссылка на них в обоснование вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления в приговоре отсутствует.

Несогласие осуждённого и стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены приговора и оправдания ФИО1 по п. «а» ч.1 ст.213 УК РФ.

Приведённые в приговоре доказательства бесспорно свидетельствуют о виновности осуждённого ФИО1 и опровергают доводы осуждённого о том, что он действовал в состоянии необходимой обороны, желая защититься от нападения собаки-таксы. 

Сам по себе факт того, что собака породы такса представляла для осуждённого угрозу, напала на него, опровергается приведёнными в приговоре доказательствами.

Вопреки доводам жалоб суд подробно привёл в приговоре обстоятельства, свидетельствующие о явном неуважении ФИО1 к обществу.

При этом суд исходил из того, что между потерпевшим и осуждённым конфликтных либо неприязненных отношений не было, до исследуемого события они не были знакомы, поэтому ФИО1, используя надуманный повод, беспричинно, из хулиганских побуждений, находясь в общественном месте-на школьном футбольном поле, рядом с которым расположены школа и детский сад, жилые дома, в присутствии неопределённого круга лиц, в дневное время, грубо нарушая общественный порядок, противопоставив себя общепринятым нормам и правилам поведения, применил оружие. 

Очевидцами преступления были Г. и её 

<

данные изъяты> ребёнок Г. В. с 

<

данные изъяты> ребёнком, Л., которые были напуганы происходящим, выстрелы слышали свидетели Д.1 и Ш.1 Из показаний свидетеля Д.1 следует, что после того, как она услышала выстрелы, в окно увидела группу людей, показывающих руками в сторону школы и детского сада. Свидетель А. пояснил в судебном заседании, что на школьном стадионе занимаются школьники, гуляют дети и их родители, а также выгуливают собак (т.12 л.д.204).

Из показаний свидетелей также следует, что за детьми в школу и в детский сад, находящихся рядом с местом преступления, в это время приходят и приезжают родители, на стадионе со скандинавскими палками ходили пожилые люди, из показаний самого ФИО1, данных в период производства предварительного расследования, следует, что впереди него шла женщина с ребёнком (т.1 л.д.195), т.е. хулиганские действия совершены в общественном месте, а не на пустыре, как утверждает ФИО1, в присутствии неопределённого круга лиц, что прямо свидетельствует о явном неуважении к обществу.

Явное неуважение к обществу выразилось в умышленном нарушении общепризнанных норм и правил поведения, продиктованном желанием ФИО1 противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним.

Судом также обоснованно установлено умышленное применение осуждённым ФИО1 оружия.

Утверждения в апелляционных жалобах о нахождении потерпевшего А.1 в состоянии алкогольного опьянения, суд апелляционной инстанции находит необоснованными, поскольку, как справедливо указал суд в приговоре, отвергая эти доводы, в материалах уголовного дела медицинское освидетельствование на потерпевшего отсутствует, а показания свидетеля П. в этой части суд правильно расценил как субъективное мнение указанного свидетеля.

Что касается доводов жалоб относительно личности потерпевшего А.1., 

<

данные изъяты>, то эти обстоятельства не влияют на исход настоящего уголовного дела.

Данные о личности осуждённого, подробно приведённые в жалобе адвоката, в полной мере учтены судом при решении вопроса о назначении наказания и не могут повлиять на выводы суда о виновности ФИО1

В приговоре приведены убедительные мотивы о несостоятельности доводов осуждённого и стороны защиты относительно признания протокола осмотра места происшествия недопустимым доказательством, об указании в протоколе осмотра фамилии понятой Г.1 вместо Г.2, о родственных отношениях дознавателя М.1 и понятой Г.2, вновь заявленных в апелляционных жалобах.

Так, из показаний дознавателя М.1 следует, что она проводила осмотр места происшествия и составила протокол в присутствии специалиста П.1 а также понятых Г.2 и С.1 однако в протоколе ошибочно указала фамилию понятой «Г.1». 

С Г.2 в родственных отношениях она не состоит.

Данные обстоятельства подтвердили в судебном заседании допрошенные в качестве свидетелей Г.2 и С.1

Вопреки доводам апелляционных жалоб Ф.. допрошенные в судебном заседании по прошествии более года со дня исследуемого события эксперт (специалист) П.1 и свидетель В.1, участвующий в качестве понятого при осмотре места происшествия, не отрицали, что подписывали протокол осмотра (т.12 л.д.44-46, 63-64).

Протокол выемки кофты у потерпевшего А.1 (т.1 л.д. 37-38) произведён в вечернее (в 21.15-21.25), а не в ночное время, как утверждает в жалобах осуждённый ФИО1, поскольку согласно п.21 ст.5 УПК РФ ночное время - это промежуток времени с 22 до 6 час. по местному времени. 

Несмотря на то, что осмотр кофты произведён в период с 22 час. до 22.15 (т.1 л.д.39-40), оснований для признания данного доказательства недопустимым не имеется.

Отсутствие в протоколе осмотра указания на участие специалиста П.1 которая произвела фотографирование кофты, не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Положения ст. ст. 164, 176, 17, 180 УПК РФ не нарушены.

Для квалификации действий осуждённого по п. «а» ч.1 ст.213 УК РФ не имеет существенного значения расстояние, с которого были произведены выстрелы, точное место нахождения гильз, изъятых с места происшествия, а также то обстоятельство, что не была исследована кофта потерпевшего со следами выстрелов, поэтому доводы апелляционных жалоб в этой части также являются несостоятельными.

Из показаний эксперта П.1 следует, что она проводила баллистическую экспертизу, в исследовательской части неверно указала размеры гильзы, изъятой на месте происшествия, и время начала проведения экспертизы, однако фактически экспертиза проводились в рамках возбужденного уголовного дела.

При таких обстоятельствах оснований для признания баллистической экспертизы недопустимым доказательством не имеется.

Научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях эксперта, компетентность эксперта, а также соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований уголовно-процессуального закона, сомнений не вызывает, поэтому доводы апелляционных жалоб ФИО1 о том, что имевшееся у него оружие не относится к огнестрельному, опровергается выводами баллистической экспертизы, согласно которым пистолет, изъятый у ФИО1, относится к огнестрельному оружию 

<

данные изъяты>.

Выводы, изложенные в экспертизе относительно патронов, которые, по мнению осуждённого, не являются боеприпасами, сомнений не вызывают. 

<

данные изъяты>

Доводы апелляционных жалоб ФИО1 о том, что он не был ознакомлен с постановлением о назначении баллистической экспертизы опровергаются материалами дела, а именно, протоколом ознакомления ФИО1 и защитника Пономаренко С.А. с постановлением о назначении баллистической экспертизы (т.1 л.д.54). 

С заключением экспертизы осуждённый совместно с адвокатом ознакомлены при выполнении требований ст.217 УПК РФ.

Помимо этого, сторона защиты предоставила в суд первой инстанции заключения специалистов Д.3 и Х. которыми произведены исследования заключения эксперта П.1 и разрешён вопрос о том, могли ли обнаруженные у потерпевшего повреждения быть причинены выстрелами из пистолета 

<

данные изъяты>

Указанным заключениям специалистов судом в приговоре также дана надлежащая оценка, не вызывающая сомнений у суда апелляционной инстанции.

Доводы апелляционных жалоб ФИО1 в той части, что обвинительное заключение не утверждено, являются несостоятельными, поскольку обвинительное заключение подписано уполномоченным должностным лицом и материалы уголовного дела направлены в суд, что свидетельствует об утверждении обвинительного заключения заместителем прокурора, а не о принятии иного решения, предусмотренного ч.1 ст.221 УПК РФ (т.4 л.д.55). 

Что касается доводов жалоб осуждённого о признании протокола судебного заседания недопустимым доказательством, поскольку, по его мнению, аудиозапись, производимая стороной защиты, выявила некоторые несоответствия в части отражения в протоколе хода судебного заседания, то суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Согласно материалам уголовного дела, аудиозапись в ходе судебного заседания в порядке ч.5 ст.259 УПК РФ официально не производилась, а запись, которую вела сторона защиты, не может являться допустимой и использоваться в качестве источника для сравнения, поэтому доводы относительно сравнения протокола судебного заседания, имеющегося в материалах уголовного дела, с аудиозаписью не могут быть приняты во внимание.

Замечания на протокол судебного заседания судом не рассматривались в связи с пропуском срока их принесения, установленного ст.259 УПК РФ (т.14 л.д.34-35).

Иные приведённые в апелляционных жалобах доводы не являются юридически значимыми для настоящего уголовного дела и не могут повлиять на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении указанного в приговоре преступления.

Вопреки утверждениям стороны защиты мотивы, изложенные в приговоре в обоснование вывода о виновности ФИО1 в совершении хулиганства с применением оружия, согласуются с правовой позицией, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 года № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершённых из хулиганских побуждений». 

Наказание осуждённому ФИО1 назначено в соответствии с требованиями закона (ст. ст. 6, 60 УК РФ), с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности осуждённого, обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Суд апелляционной инстанции считает, что вид и размер назначенного осуждённому ФИО1 наказания в полной мере соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, личности осуждённого, требованиям закона, целям наказания, предусмотренным ст.43 УК РФ, и является справедливым. 

Гражданский иск в части взыскания с осуждённого ФИО1 компенсации морального вреда разрешён судом в соответствии с положениями закона, с учётом требований разумности и справедливости.

Правильно разрешён судом и вопрос относительно взыскания с осуждённого в доход федерального бюджета суммы, выплаченной потерпевшему А.1 на покрытие расходов, связанных с выплатой расходов вознаграждения его представителю.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым, а доводы апелляционных жалоб подлежащими отклонению ввиду их несостоятельности.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.38919, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Заводского районного суда г. Новокузнецка от 27 декабря 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осуждённого ФИО1 и адвоката Шипуновой М.П. – без удовлетворения.

Судья Е.А. Федусова