П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Иркутск 20 февраля 2019 года

Иркутский областной суд в составе председательствующего судьи Черникова Д.А., при секретаре судебного заседания Лухневой М.Я., с участием стороны обвинения: государственного обвинителя - прокурора Инютиной Л.И., потерпевшего М.; стороны защиты: адвокатов Богданова В.И., Шаляпиной Н.Л., подсудимых ФИО1, ФИО2; рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 2-10/2019 в отношении:

ФИО1, родившегося 

<

...>, в 

<

...>, гражданина РФ, имеющего среднее специальное образование, холостого, официально не трудоустроенного, зарегистрированного по адресу: 

<

...>, осужденного: 21 мая 2013 года Усольским городским судом Иркутской области по ч.4 ст.111 УК РФ с применением ст.ст.70, 71 УК РФ к 6 годам 2 месяцам лишения свободы; постановлением Саянского городского суда Иркутской области от 04.04.2017 приговор изменен, исключено осуждение с применением ст.ст.70, 71 УК РФ, считается осужденным по ч.4 ст.111 УК РФ к 6 годам лишения свободы; освобожден на основании постановления от 26.12.2017 условно-досрочно на 10 месяцев 25 дней; содержащегося под стражей с 04.07.2018;

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ;

ФИО2, родившегося 

<

...>, в 

<

...>, гражданина РФ, имеющего среднее образование, холостого, официально не трудоустроенного, временно зарегистрированного по адресу: 

<

...>, ранее не судимого, содержащегося под стражей с 04.07.2018; 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ; суд

У С Т А Н О В И Л :

Подсудимые ФИО1 и ФИО3 совершили умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено ими 02 июля 2018 года в г.Усолье-Сибирское Иркутской области при следующих обстоятельствах. 

02 июля 2018 года в период времени с 12 до 20 часов ФИО1, ФИО2 и П. распивали спиртное, находясь на участке местности, расположенном за гаражными боксами, принадлежащими ЗАО «ГринКомБанк» по адресу: 

<

...>. В процессе употребления спиртного между ФИО1 и ФИО3 с одной стороны и П. с другой возникла ссора. В ходе указанной ссоры ФИО1, действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, на почве возникшей личной неприязни нанес множественные удары руками в жизненно-важный орган – голову П.. В это же время ФИО3, действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, на почве возникшей личной неприязни нанес множественные удары обутыми в обувь ногами в жизненно-важные части тела – голову и шею П.. 

В результате совместных умышленных действий ФИО1 и ФИО4 были причинены повреждения в виде: закрытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга, с кровоизлияниями под твёрдую мозговую оболочку в правой лобно-теменно-височной области (около 130 мл) и под мягкие мозговые оболочки в правой височной области; с двумя кровоизлияниями в мягкие ткани волосистой части головы в затылочной области слева и в правой височной области; с двумя ссадинами на подбородке слева и тремя ссадинами в левой височно-скуловой области; с кровоподтёком на веках правого глаза с переходом на височно-скуловую область, с двумя кровоподтёками на веках левого глаза и в подбородочной области справа с переходом на шею; с двумя кровоизлияниями нижней губы справа и слева, относящейся к разряду причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; закрытой тупой травмы шеи в форме полных разгибательных переломов подъязычной кости и щитовидного хряща справа с выраженными кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, с четырьмя ссадинами на передне-боковых поверхностях шеи справа и двумя слева, относящейся к разряду причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Смерть П. наступила 03.07.2018 на месте происшествия в результате умышленных совместных действий ФИО1 и ФИО3 вследствие закрытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга с кровоизлияниями под оболочки головного мозга, осложнившейся сдавлением вещества головного мозга, подтверждающимся резкой сглаженностью и уплощением борозд и извилин головного мозга, вторичными кровоизлияниями в ствол мозга, кольцевидным вдавлением в области миндалин мозжечка. 

Подсудимый ФИО1 свою вину в предъявленном обвинении признал частично и пояснил, что удары потерпевшему П. наносил один и показал, что в тот день с утра он, ФИО3 и П. распивали спиртное в лесу, расположенном за «ГринКомБанком». Затем они сдали металл, снова приобрели спиртное, вернулись в лес, стали употреблять спиртное. Затем П. стал высказывать недовольство тем, что они пьют его спирт, стал оскорблять его и он нанес ему удар локтем в левую щеку, от чего он упал. Затем он снова позвал П. к столу, поднял, подвел его к столу и они стали распивать. П. снова стал оскорблять его и он нанес ему около 5-10 ударов кулаками в область лица и по телу. ФИО3 при нем П. ударов не наносил. Они с ФИО3 продолжили распивать, а затем легли спать. П. был жив, дышал, хрипел. Утром он ушел, а когда вернулся, в лесу уже был К.. К. спрашивал, что случилось с П., он ответил, что у них был конфликт и он избил его, но П. скоро проспится и уйдет домой. Затем они втроем: он, К. и ФИО3 сдавали металл, а потом распивали спиртное. П. был жив, спал, хрипел во сне. Затем, когда они распивали спиртное, К. сказал, что П. не дышит. Он и ФИО3 стали обсуждать, куда спрятать труп, тогда К. ушел. Он и ФИО3 оттащили труп в кусты, подальше от поляны. Затем вернулся К. с сотрудниками полиции. 

В судебном заседании в силу существенных противоречий были оглашены в порядке ст.276 УПК РФ показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования. 

Так из оглашенного протокола допроса ФИО1 в качестве подозреваемого следует, что 02.07.2018 позднее 8 часов утра П. принес спирт на участок местности называемый «балаганом». Он, П. и ФИО3 стали его распивать. Затем они сдавали металл, снова распивали спиртное. При этом П. стал предъявлять претензии, что они распивают его спирт, возникла ссора и он ударил локтем по левой щеке П., от чего тот упал. Они продолжили распивать с ФИО3. Он звал П. к столу, но тот не подходил. Тогда он поднял его и привел к столу, они стали снова распивать. П. стал оскорблять его нецензурно и он решил его убить. Он встал с матраца и нанес не менее пяти ударов кулаками по лицу П., от которых он упал на землю. В это время подбежал ФИО3 и тоже нанес лежащему П. не менее 5-6 ударов ногами по голове и шее. У П. открылось кровотечение, он потерял сознание. Уже было около 17 часов. П. остался лежать на спине, хрипел. В этот же день около 20 часов приехал К.. Они распивали спиртное. К. он пояснил, что П. выспится и уйдет домой. Позже пояснил К., что это он и ФИО3 избили П.. Когда они ложились спать, П. был жив и дышал. На следующий день они снова распивали, ФИО3 сказал, что П. странно хрипит. К. пытался разбудить П., но тот не просыпался. Позже К. сказал, что П. уже не дышит. Он и ФИО3 стали рассуждать, как спрятать труп. Около 22 часов приехали полицейские и их задержали. 

(Т.1, л.д.54-60)

При допросе в качестве обвиняемого ФИО1 показал, что 02.07.2018 около 17 часов, в ходе конфликта, он нанес П. удар локтем в левую щеку, от которого тот упал. Затем позже П. стал оскорблять его нецензурной бранью и он решил убить его. После чего нанес не менее пяти ударов кулаками рук по лицу П., от которых тот упал. В это время подбежал ФИО3 и нанес не менее 5-6 ударов обутыми ногами по голове и шее П.. П. после этого пролежал до 03.07.2018 примерно до 20 часов, после чего перестал дышать.

(Т.1, л.д.66-69)

Из оглашенного протокола проверки оказаний на месте следует, что ФИО1 пояснил и продемонстрировал, как 02.07.2018 сначала он нанес удар локтем по лицу П., затем нанес шесть ударов ему кулаками по лицу и голове, а ФИО3 нанес не менее шести ударов ногами по голове. 

(Т.1, л.д.162-175)

Согласно протоколу допроса ФИО1 от 26.09.2018 следует, что он решил совершить убийство П. и нанес не менее восьми ударов ему по лицу кулаками. ФИО3 нанес не менее восьми ударов ногами по голове П..

(Т.2, л.д.134-137)

Свои показания подсудимый ФИО1 подтвердил только в части, не противоречащей его показаниям в ходе судебного разбирательства и пояснил, что ФИО3 ударов П. не наносил, а он убивать П. не хотел. 

Подсудимый ФИО3 свою вину по предъявленному обвинению не признал и пояснил, что ударов П. он вообще не наносил, только столкнул его с матраца. При этом ФИО3 показал, что в ходе ссоры ФИО1 и П. встали, и ФИО1 ударил его рукой. П. упал. Затем ФИО1 привел его снова к столу и они стали распивать. Затем он лег спать и накрылся одеялом, но слышал, как П. оскорблял ФИО1. ФИО1 стал наносить удары П., который упал на него, он его столкнул с матраца. Утром, проснувшись, он видел, что П. жив, спит и во сне хрипит. ФИО1 ушел, а в его отсутствие пришел К.. Затем ФИО1 принес спирт и они втроем стали употреблять его. Затем они втроем: он, ФИО1 и К. ходили сдавать металл. Вернувшись, они стали распивать. П. был жив и спал на том же месте. В вечернее время К. сказал, что П. уже не дышит. Он и ФИО1 утащили труп с поляны, затем приехали сотрудники полиции и их задержали. 

В судебном заседании в силу существенных противоречий были оглашены в порядке ст.276 УПК РФ показания ФИО3, данные им в ходе предварительного расследования.

Из оглашенного протокола допроса ФИО3 в качестве подозреваемого следует, что 02.07.2018 в ходе конфликта ФИО1 нанес один удар правым локтем по левой щеке П., от чего он упал. Затем когда они продолжили распивать спиртное, снова возник конфликт, П. стал оскорблять их обоих грубой нецензурной бранью, ФИО1 нанес ему не менее десяти ударов кулаками по лицу. Он, желая убить, подбежал к лежащему на земле П. и нанес ему не менее пяти ударов ногой по голове. Позже они П. не беспокоили, думали, что он отойдет. На следующий день 03.07.2018 около 20 часов, К. обнаружил, что П. мертв.

(Т.1, л.д.88-94)

При допросе в качестве обвиняемого ФИО3 подтвердил, что в ходе конфликта 02.07.2018 около 17 часов ФИО1 ударил локтем П. по левой щеке. Затем, позже ФИО1 нанес П. не менее десяти ударов кулаками в лицо, а он не менее пяти ударов ногой по голове и шее. 

(Т.1, л.д.100-103)

Из оглашенного протокола проверки показаний на месте следует, что ФИО3 рассказал и продемонстрировал, как ФИО1 нанес удар локтем в лицо П., а затем нанес не менее десяти ударов кулаками по лицу, а он нанес не менее шести ударов ногами по голове и шее П.. 

(Т.1, л.д.147-161)

При допросах в качестве обвиняемого, протоколы которых были оглашены, ФИО3 подтвердил, что он и ФИО1 нанесли удары П. при описанных выше обстоятельствах.

(Т.1, л.д.227-229, Т.2, л.д.143-146)

Оглашенные показания подсудимый ФИО3 не подтвердил, настаивал на достоверности своих показаний в суде и пояснил, что ранее дал такие показания в силу давления и насилия со стороны оперативных сотрудников.

Несмотря на позицию подсудимого ФИО1 о частичном признании своей вины, позицию ФИО3 о полном отрицании своей вины, их вина полностью установлена совокупностью исследованных судом доказательств.

Потерпевший М. показал, что последний раз он видел своего отца – П. 29.06.2018. Отец был пьян, требовал у матери деньги в сумме 3000 рублей. Он забрал деньги и ушел на работу. После этого, со слов матери ему известно, что отец еще раз приходил домой и ушел жить по месту своей работы. О смерти отца сообщил следователь, в последствие он опознал труп отца. 

Допрошенная в качестве свидетеля И., показала, что они проживали в фактически брачных отношениях с П. и имели двоих детей. 29.06.2018 муж был пьян, требовал деньги, забрал 3000 рублей и ушел на работу. Затем приходил 01.07.2018, помылся и снова ушел. О смерти мужа сообщил следователь. 

Свидетель К. показал, что 01.07.2018 он пришел в место, называемое «табор», расположенное в лесу за банком, где жили ФИО1 и ФИО3 и спали на матрацах и одеялах. Когда он пришел ФИО3 рассказал, что ФИО1 ушел за спиртом, а П. спал в стороне. ФИО3 рассказал, что ФИО1 ударил до этого локтем и кулаками в лицо П. несколько раз. Позже пришедший ФИО1 подтвердил, что он и П. поссорились, и он его ударил несколько раз локтем. ФИО1 говорил, что П. был его «боксерской грушей». ФИО3 же пояснил, что П. начал ссору, ФИО1 его ударил, затем они все снова распивали спиртное, затем снова возникла ссора, в ходе которой ФИО1 и ФИО3 избили П.. ФИО3 сказал, что помог ФИО1 и тоже нанес удар П. ногой. При этом ФИО3 был обут в кроссовки. ФИО1 пояснил ему, что П. выспится, а затем пойдет домой. Затем они втроем распивали спиртное и он остался ночевать с ними. Утром они продолжили распивать спиртное. П. был жив, спал, но в вечернее время он обнаружил, что П. уже не дышит и умер. ФИО1 и ФИО3 стали обсуждать, куда спрятать труп, хотели утопить его в озере. Тогда он ушел, вышел на дорогу, где попросил мужчину и женщину вызвать полицию. Приехавших полицейских он проводил к месту, где ФИО1 и ФИО3 сообщили, куда они унесли труп. 

Свидетели А. и С. показали, что в июле 2018 года, в вечернее время они остановились поменять колесо на автомашине, когда к ним вышел из леса мужчина, который попросил вызвать полицию и сообщил, что в лесу находится труп. Они вызвали полицейских, которые по приезду ушли с этим мужчиной в лес. 

Из показаний допрошенных в качестве свидетелей сотрудников полиции В., Ф. и оглашенных показаний в порядке ст.281 УПК РФ Е., следует, что 03.07.2018 около 22 часов 20 минут они, находясь в составе автопатруля, получили из дежурной части сообщение о том, что по ул.К.Либкнехта в г.Усолье-Сибирское, мужчина сообщает о трупе в районе лесополосы за зданием «ГринКомБанка». По прибытии на место указанный мужчина – К. отвел их в лесополосу. Там ими были задержаны ФИО1 и ФИО3, указавшие место сокрытия трупа и пояснившие, что в ходе ссоры нанесли удары потерпевшему. 

(Т.1, л.д.190-193)

Наряду с показаниями участников судопроизводства вина подсудимых ФИО1 и Кожарова подтверждена объективными сведениями из протоколов следственных действий. 

Из протокола осмотра места происшествия следует, что 04.07.2018 на участке местности вблизи ЗАО «ГринКомБанк» по адресу: 

<

...> был обнаружен труп мужчины (Т.1, л.д.4-13).

Из протокола предъявления для опознания следует, что М. был опознан труп его отца – П. (Т.1, л.д.17-20).

Согласно протоколам (Т.1, л.д.39-43, 73-77) при личном обыске задержанных ФИО1, ФИО2 были изъяты: джинсы и куртка.

Согласно протоколу выемки были изъяты образцы крови от трупа П. (Т.1, л.д.133-136).

Все изъятое было осмотрено (Т.2, л.д.1-4) и приобщено к делу в качестве вещественных доказательств (Т.2, л.д.5).

Кроме того, объективным подтверждением выводов о вине подсудимых являются так же данные из заключений, проведенных по уголовному делу судебных экспертиз.

Из заключения № 649 судебно-медицинской экспертизы следует, что на трупе П. обнаружены следующие телесные повреждения:

- закрытая черепно-мозговая травма: ушиб головного мозга, кровоизлияния под твердую мозговую оболочку в правой лобно-теменно-височной области (около 130 мл) и под мягкие мозговые оболочки в правой височной области; кровоизлияния в мягкие ткани волосистой части головы (2) в затылочной области слева и в правой височной области; ссадины: на подбородке слева (2), в левой височно-скуловой области (3); кровоподтеки: на веках правого глаза с переходом на височно-скуловую область (1), на веках левого глаза и в подбородочной области справа с переходом на шею (2); кровоизлияния нижней губы (2) справа и слева. Данная травма относится к разряду телесных повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находится в прямой причинной связи с наступлением смерти. После ее причинения не исключается возможность совершения потерпевшим активных действий (передвигаться, кричать и т.д.) в широком временном интервале (минуты-первые сутки);

- закрытая тупая травма шеи: полные разгибательные переломы подъязычной кости и щитовидного хряща справа с выраженными кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, со ссадинами на передне-боковых поверхностях шеи справа (4), слева (2), относящаяся к разряду причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Данная травма в причинной связи с наступлением смерти П. не состоит, т.к. в данном случае опасное для жизни состояние (отек гортани) не наступило. С указанными повреждениями не исключается возможность совершения потерпевшим активных действий не ограниченный промежуток времени.

Все указанные повреждения причинены прижизненно, незадолго до момента наступления смерти, в любой последовательности одно за другим за непродолжительный промежуток времени и образовались от действия тупых твердых предметов с ограниченной поверхностью соударения, возможно от ударов руками, ногами и т.д., с силой достаточной для их образования.

Учитывая данные судебно-медицинского исследования трупа и данные судебно-гистологического исследования – интервал между причинением закрытой черепно-мозговой травмы и наступлением смерти был около 1-х суток.

Смерть П. наступила вследствие закрытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга с кровоизлияниями под оболочки головного мозга, осложнившейся сдавлением вещества головного мозга, что подтверждается резкой сглаженностью и уплощением борозд и извилин головного мозга, вторичными кровоизлияниями в ствол мозга, кольцевидным вдавлением в области миндалин мозжечка. Давность наступления смерти около 2-х суток до момента исследования трупа.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа этиловый алкоголь не обнаружен.

(Т.2, л.д.11-15)

Согласно заключению № 649-А дополнительной судебно-медиинской экспертизы следует, что, учитывая характер и локализацию телесных повреждений, обнаруженных на трупе П., их образование возможно как при обстоятельствах, указанных ФИО1 и ФИО2 в ходе допросов в качестве обвиняемого и подозреваемого, так и в ходе проведения проверки показаний на месте с их участием.

(Т.2, л.д.106-107)

Из заключения № 225 судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств (генетическая) следует, что на джинсах, изъятых у ФИО1, обнаружена кровь человека, которая произошла от П. (вероятность происхождения 99,9(24)%). Происхождение крови в этих следах от ФИО1, ФИО2 исключается. На манжете правого рукава куртки, изъятой у ФИО2, обнаружена слюна, пот, безъядерные клетки поверхностного слоя эпидермиса кожи человека, которые не противоречат варианту присутствия в указанных следах ДНК П. и ФИО2

(Т.2, л.д.73-97)

Выводы экспертов согласуются с данными из показаний допрошенных лиц, протоколов следственных действий, а потому не вызывают у суда никаких сомнений.

Приведенные выше показания потерпевшего и свидетелей об известных им обстоятельствах согласуются между собой, соответствуют объективным данным, полученным в ходе следственных действий и исследований экспертов. В этой связи суд находит их достоверными и кладет в основу своих выводов о доказанности вины обоих подсудимых. При этом все эти доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и являются допустимыми.

Кроме того, суд находит достоверными и последовательными показания подсудимых ФИО1 и ФИО3 в период предварительного расследования, поскольку они согласуются между собой, друг друга дополняют и соответствуют данным полученным в результате исследования других представленных стороной обвинения доказательств – показаниям свидетелей, заключениям экспертов и протоколам следственных действий. Анализ этих показаний дает возможность выводов о том, что в ходе предварительного расследования каждый из подсудимых, изобличал в совершенном преступлении полностью не только себя, но и другого, подробно описывая все совершенные ими действия. Об их совместном участии в совершенном преступлении они рассказали до их задержания свидетелю К., который позже сообщил об этом правоохранительным органам и подтвердил свои показания в суде. 

Напротив, оценивая критически показания подсудимых в ходе судебного разбирательства, суд находит их недостоверными, поскольку они противоречат другим доказательствам и опровергаются их собственными показаниями, данными ранее в ходе расследования. Эти показания суд рассматривает как избранный подсудимыми способ защиты, обусловленный их желанием избежать полностью либо в части уголовной ответственности. 

Заявление подсудимого ФИО2 о том, что его собственные изобличающие показания в ходе предварительного расследования были даны в результате оказанного на него давления и примененного насилия со стороны оперативных сотрудников и, как следствие являются недопустимыми, суд находит несостоятельными. 

Эти доводы судом были проверены. Исследованные в судебном заседании протоколы допросов как ФИО3, так и ФИО1, во всех случаях содержат сведения о разъяснении им прав, предусмотренных ст.ст.46, 47 УПК РФ, в том числе положений п.2 ч.4 и п.3 ч.4 данных норм закона, в соответствии с которыми они были предупреждены о том, что их показания могут быть использованы, как доказательство, даже в случае отказа от них. Кроме того, из протоколов видно, что допросы всегда производились в присутствии защитников, с содержанием протоколов, они и их адвокаты были ознакомлены полностью, замечаний ни от кого не последовало, о чем свидетельствуют подписи участников в протоколах этих следственных действий. Данные обстоятельства, по мнению суда, так же свидетельствует в пользу отсутствия оснований для выводов о возможном самооговоре подсудимых.

Действительно при проведении судебно-медицинской экспертизы у ФИО2 (Т.2, л.д.31) был обнаружен кровоподтек на груди. Однако, указанное повреждение, согласно выводам эксперта, образовалось задолго до задержания Кожарова по подозрению в совершении этого преступления. При задержании и последующих допросах каких-либо заявлений о применении насилия или оказании давления как ФИО3, так и ФИО1 не делали. 

В ходе судебного разбирательства вопрос о применении к подсудимому ФИО3 насилия и давления сотрудниками правоохранительных органов стал предметом проверки, проведенной в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ. Однако этот довод подсудимого своего подтверждения не нашел, о чем указано в исследованном в ходе судебного разбирательства постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 17 декабря 2018 года, которое в установленном законом порядке никем не обжаловалось. 

То есть, суд, в соответствии со ст.75 УПК РФ, не находит оснований для признания показаний подсудимых в ходе расследования недопустимыми и кладет их в основу своих выводов о виновности ФИО1 и ФИО3 наряду с совокупностью иных доказательств, как того требует ч.2 ст.77 УПК РФ. 

По указанным выше причинам и основаниям суд признает исследованные доказательства допустимыми и поскольку они содержат сведения, входящие в предмет доказывания, определенный в ст.73 УПК РФ – относимыми.

Обстоятельства, установленные на основании исследованных доказательств, позволяют суду прийти к следующим выводам.

Достоверно установлено, что каждый из подсудимых умышленно совершил действия, выразившиеся в причинении вреда здоровью потерпевшего, который в последствие привел к смерти П. 

Действия подсудимых ФИО1 и ФИО3 органами предварительного расследования были квалифицированы по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, группой лиц.

Обстоятельства, установленные из приведенных выше доказательств, безусловно, свидетельствуют о том, что оба подсудимых, при нанесении с силой ударов кулаками или обутыми ногами в жизненно-важные органы – голову и шею, преследовали цель причинения тяжкого вреда здоровью П., опасного для его жизни, то есть действовали умышленно по отношению к причиненным повреждениям.

Однако, как установлено из тех же доказательств, оба подсудимых сразу после прекращения своих действий, а затем позже вместе со свидетелем видели, что потерпевший остается жив, длительный период времени (как указано экспертом в заключении в течение 1-х суток), не предпринимали в этот период каких-либо действий, направленных на наступление его смерти. При этом каких-либо препятствий для таких действий у них не было. Сообщая свидетелю о том, что потерпевший выспится, отлежится и уйдет, демонстрировали свое неосторожное отношение к наступившим последствиям в виде смерти П..

Описанные выше действия подсудимыми были совершены совместно, поэтому квалифицирующий признак совершения преступления группой лиц следует считать вмененным обоснованно. 

Таким образом, суд считает правильным квалифицировать действия подсудимых ФИО1, ФИО2, каждого по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

Из заключения № 2625 комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертизы следует, что у ФИО1 выявляется расстройство личности органической этиологии и синдром зависимости от алкоголя. В период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, может участвовать в следственных действиях и судебном заседании и давать показания. По своему психическому состоянию в настоящее время в принудительном лечении он не нуждается. Как лицо, страдающее алкогольной зависимостью, он нуждается в лечении и медико-социальной реабилитации, но имеет противопоказания к лечению в связи с заболеванием.

В момент правонарушения ФИО1 не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение. 

(Т.2, л.д.40-47)

Из заключения №2624 комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертизы следует, что у ФИО2 выявляется расстройство личности органической этиологии и синдром зависимости от алкоголя. В период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, ФИО3 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, может участвовать в следственных действиях и судебном заседании и давать показания. По своему психическому состоянию в настоящее время в принудительном лечении он не нуждается. Как лицо, страдающее алкогольной зависимостью, он нуждается в лечении и медико-социальной реабилитации, противопоказаний к лечению нет. 

В момент правонарушения ФИО2 не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение. 

(Т.2, л.д.56-63)

Экспертные заключения соответствуют требованиям, предусмотренным ст.204 УПК РФ, являются научно-обоснованными, полными и объективными, они выполнены комиссией квалифицированных экспертов, имеющих достаточный стаж работы по специальности, сомневаться в компетентности которых у суда нет никаких оснований. Обстоятельств, позволяющих поставить под сомнение приведенные выводы экспертиз, не имеется.

Выводы экспертов согласуются с поведением подсудимых в судебном заседании. Подсудимые адекватно оценивали и воспринимали происходящее, во время судебного разбирательства по существу делали заявления, отвечали на вопросы участников процесса, давали показания, заявляли ходатайства. 

С учетом изложенного и исследованных материалов уголовного дела, касающихся личности подсудимых, суд считает необходимым признать подсудимых ФИО1 и ФИО3 вменяемыми в отношении совершенного ими преступления, поэтому каждый из них должен нести уголовную ответственность за содеянное.

Обсуждая вопрос о виде и размере наказания, в соответствии со ст.60 УК РФ, суд учитывает степень общественной опасности совершенного преступления, личности подсудимых, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначаемого наказания на условия жизни каждого подсудимого и его семьи.

Кроме того, суд, в соответствии со ст.67 УК РФ, при назначении наказания учитывает характер и степень фактического участия каждого подсудимого в совершенном ими преступлении, значение этого участия для достижения целей преступления, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда. 

Преступление, совершенное подсудимыми, в соответствии со ст.15 УК РФ, относится к категории особо тяжких преступлений.

Суду сторонами не указано на наличие оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ при оценке тяжести совершенных преступлений. Установленные судом фактические обстоятельства уголовного дела и назначаемое наказание не дают возможности применения правил указанной нормы закона.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств, обоим подсудимым суд учитывает: частичное признание ими своей вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья подсудимых, имеющих тяжелые заболевания.

Кроме того, как смягчающие наказание обстоятельства, в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, суд учитывает показания ФИО1 и ФИО3 в период предварительного расследования, которые рассматривает как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления. 

Как установлено из показаний самих подсудимых, непосредственно перед совершением преступления они только начали употребление спиртного, в состоянии алкогольного опьянения не находились и оно никак не сказалось на их поведении. Поэтому, несмотря на то, что поводом противоправных действий подсудимых стали упреки потерпевшего об употреблении алкоголя, приобретенного на его деньги, суд не находит предусмотренных ч.1.1 ст.63 УК РФ законных оснований для признания этого обстоятельства отягчающим наказание. 

Подсудимый ФИО1 имеет не погашенную судимость по приговору от 21.05.2013 за совершение особо тяжкого преступления, что при совершении особо тяжкого преступления вновь, на основании п. «б» ч.3 ст.18 УК РФ, образует в его действиях особо опасный рецидив преступлений. 

Поэтому суд, в соответствии с требованиями ст.63 УК РФ, учитывает ФИО1, как отягчающее наказание обстоятельство, рецидив преступлений. 

Учитывая установленный в действиях подсудимого рецидив преступлений, при определении размера наказания следует учесть правила ст.68 УК РФ и назначить наказание не менее одной трети от максимально возможного. 

Иных отягчающих наказание обстоятельств, из числа указанных в ст.63 УК РФ, суд не установил. 

Учитывая, что судом установлено смягчающее ФИО2 наказание обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, при отсутствии отягчающих, срок и размер назначаемого ФИО3 наказания должен быть ограничен двумя третями максимального срока, то есть так, как указано в ч.1 ст.62 УК РФ. 

Несмотря на то, что указанное выше смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, установлено и для подсудимого ФИО1, срок и размер назначаемого ему наказания не может быть ограничен по вышеуказанным правилам ч.1 ст.62 УК РФ, поскольку преступление совершено им при отягчающем наказание обстоятельстве - рецидиве. 

Назначая подсудимым наказание, суд считает, что достижение исправительных целей наказания в данном случае возможно только при назначении наказания в виде лишения свободы. В целях восстановления социальной справедливости, предупреждения совершения новых преступлений, суд полагает справедливым назначить подсудимым ФИО1 и ФИО3 наказание только в виде лишения свободы на определенный срок, с реальным его отбыванием. В виду этого суд не усматривает возможности исправления ФИО1 и ФИО3 без реального отбывания ими наказания так, как об этом указано в ст.73 УК РФ. 

При этом суд, с учетом вышеизложенных смягчающих наказание обстоятельств, не усматривает оснований для назначения наказания в максимальном размере, полагает, что оно отрицательно скажется на состоянии их здоровья.

Суд не установил каких-либо обстоятельств, из числа указанных в ст.64 УК РФ, которые могут быть признаны исключительными и дающими основания для назначения наказания подсудимым ниже низшего предела. 

Подсудимый ФИО1 до момента совершения преступления имел место регистрации и постоянного проживания (Т.2, л.д.273). Подсудимый ФИО2 имел временную регистрацию (Т.2, л.д.220) по месту пребывания и ранее проживал по месту своего жительства у сестры. Как установлено, оба подсудимых лишь около месяца жили в месте совершения преступления и не проживали в указанных адресах. В виду этих обстоятельств никого из них нельзя счесть не имеющим места постоянного проживания на территории РФ, а потому и в целях достижения исправительного воздействия, суд считает необходимым назначить обоим подсудимым дополнительное наказание в виде ограничения свободы. 

Суд находит необходимым в соответствии со ст.53 УК РФ, установить ФИО1 и ФИО2 на срок в один год следующие ограничения: не уходить из дома (иного жилища) по месту своего проживания (пребывания) в ночное время суток в период с 23 до 06 часов следующего дня, не выезжать за пределы того муниципального образования, где осужденные будут проживать после отбывания лишения свободы, и не изменять своего места жительства или пребывания, а также места работы без разрешения специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 и ФИО2 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы один раз в месяц для регистрации.

Учитывая, что данное преступление совершено ФИО1 в период его условно-досрочного освобождения от отбывания наказания по приговору Усольского городского суда Иркутской области от 21.05.2013, измененному постановлением от 04.04.2017, условно-досрочное освобождение на основании п. «в» ч.7 ст.79 УК РФ подлежит отмене, а наказание подлежит назначению по правилам ст.70 УК РФ. 

Учитывая установленный судом особо опасный рецидив преступлений в действиях подсудимого ФИО1, в соответствии с п. «г» ч.1 ст.58 УК РФ, отбывание наказания ему следует назначить в исправительной колонии особого режима. 

На основании п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания подсудимому ФИО2 должно быть назначено в исправительной колонии строгого режима.

При этом суд не усматривает необходимости отбывания части назначенного наказания подсудимым в тюрьме, поскольку полагает, что цели наказания могут быть достигнуты и при его отбывании в указанных колониях.

В соответствии с требованиями ст.72 УК РФ время содержания подсудимых под стражей должно быть зачтено в срок наказания в виде лишения свободы, с учетом положений о расчетах зачета этого времени, установленных частями данной статьи Закона.

В соответствии с ч.2 ст.97 УПК РФ, в целях обеспечения исполнения приговора, суд полагает необходимым до вступления приговора в законную силу меру пресечения подсудимым ФИО1, ФИО2 оставить прежней в виде содержания под стражей. При этом суд полагает, что, находясь на свободе, каждый из подсудимых, под тяжестью назначенного наказания, может скрыться, а ФИО1 может продолжить преступную деятельность.

Защиту подсудимых осуществляли адвокаты по назначению, оплата труда которых, в соответствии с п.1 ч.2 ст.131 УПК РФ, относится к процессуальным издержкам. В силу требований ч.2 ст.132 УПК РФ суд вправе взыскать процессуальные издержки с осужденного. 

В соответствии с ч.6 ст.132 УПК РФ суд может полностью освободить осужденного от уплаты процессуальных издержек в случае наличия данных о его имущественной несостоятельности либо может частично освободить его от уплаты, в том случае, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, находящихся на его иждивении.

Как установлено, сведений об имущественной несостоятельности ФИО1 и ФИО3 не имеется, оба находятся в трудоспособном возрасте. Однако, как установлено, у каждого из подсудимых имеется тяжелое заболевание, что ограничивает их возможность трудиться, в связи с чем суд полагает возможным освободить их от уплаты процессуальных издержек частично.

Гражданский иск по уголовному делу не заявлен.

Судьбу вещественных доказательств суд определяет с учетом требований ст.81 УПК РФ, при этом вещественные доказательства, не представляющие ценности и не истребованные сторонами, подлежат уничтожению. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307, 308-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и назначить ему наказание в виде десяти лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на один год.

В соответствии с п. «в» ч.7 ст.79 УК РФ условно-досрочное освобождение по приговору Усольского городского суда Иркутской области от 21 мая 2013 года отменить. 

На основании ч.1 ст.70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному данным приговором наказанию частично присоединить неотбытое наказание в виде шести месяцев лишения свободы, назначенное по предыдущему приговору от 21 мая 2013 года и окончательно назначить наказание в виде десяти лет шести месяцев лишения свободы с ограничением свободы на срок в один год.

В соответствии со ст.53 УК РФ, установить ФИО1 следующие ограничения: не уходить из дома (иного жилища) по месту своего проживания (пребывания) в ночное время суток в период с 23 до 06 часов следующего дня, не выезжать за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, и не изменять своего места жительства или пребывания, а также места работы без разрешения специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

В соответствии с п. «г» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО1 назначить в исправительной колонии особого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней в виде заключения под стражей.

Срок наказания в виде лишения свободы ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 04 июля 2018 года до вступления приговора в законную силу из расчета положений, предусмотренных п. «а» ч.3.1, ч.3.2 ст.72 УК РФ. 

В соответствии со ст.132 УПК РФ взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в сумме 5000 (пять тысяч) рублей в пользу бюджета Российской Федерации.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и назначить ему наказание в виде восьми лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на один год.

В соответствии со ст.53 УК РФ, установить ФИО2 следующие ограничения: не уходить из дома (иного жилища) по месту своего проживания (пребывания) в ночное время суток в период с 23 до 06 часов следующего дня, не выезжать за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, и не изменять своего места жительства или пребывания, а также места работы без разрешения специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО2 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО2 назначить в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежней в виде заключения под стражей.

Срок наказания в виде лишения свободы ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время содержания ФИО2 под стражей с 04 июля 2018 года до вступления приговора в законную силу из расчета положений, предусмотренных п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ. 

В соответствии со ст.132 УПК РФ взыскать с ФИО2 процессуальные издержки в сумме 5000 (пять тысяч) рублей в пользу бюджета Российской Федерации.

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г.Усолье-Сибирское СУ СК РФ по Иркутской области: дактилоскопическую карту и образец крови от трупа П. - уничтожить; одежду ФИО1: джинсы, футболку, туфли – вернуть ФИО1; одежду ФИО2: куртку, туфли, трико – передать ФИО2

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок, со дня вручения ему копии приговора, в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через Иркутский областной суд.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Осужденный также вправе заявить ходатайство о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и в случае подачи жалоб и представлений другими участниками судебного разбирательства.

Председательствующий 

судья: Черников Д.А.