УИД31S0007-01-2019-001014-33

ГУБКИНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

от 05 сентября 2019 года по делу №*

Губкинский городской суд Белгородской области в составе:

Председательствующего судьи Комаровой И.Ф. 

при секретаре Соболевой К.В. 

истца ФИО1

представителя ответчика АО «Комбинат КМАруда», 

действующей на основании доверенности от 28.11.2016 ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Комбинат КМАруда» о признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания, 

У с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Комбинат КМАруда» о признании незаконными отмене приказа о применении дисциплинарного взыскания №815 от 30 апреля 2019 года в виде объявления замечания за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, выразившихся в неисполнении п.7.1.6 должностной инструкции горного мастера дробильно-перегрузочного участка №5.

В обоснование требований указал, что состоял в трудовых отношениях в АО «Комбинат КМАруда» с 25 июля 2002 года по 27 августа 2019 года в должности горного мастера на шахте им. Губкина, участок №5 (дробильно-перегрузочный). На основании приказа работодателя от 30 апреля 2019 года №815 (пункт 1) привлечен к дисциплинарной ответственности в виде объявления замечания за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, выразившихся в нарушении п.7.1.6 должностной инструкции горного мастера дробильно-перегрузочного участка №5, с чем категорически не согласен, поскольку находился на своём рабочем месте, по производственной необходимости на ДПК (дробильно-перегрузочный комплекс) ствола №3, который не покидал в течение смены, а контроль за ходом работы и производственным процессом вверенного ему ДПК ствола №2 осуществлял путем переговоров по телефону с диспетчером шахты и горным мастером участка №2, а также рабочими ДПК ствола №2, при этом территорию, вверенную ему для исполнения трудовых обязанностей, не покидал, нарушения контроля за соблюдением технологического процесса, режимных требований работниками не допускал. Считает, что его вины в нарушении трудовой дисциплины не было, приказ о наложении дисциплинарного взыскания является незаконным. 

В судебном заседании истец ФИО1 на удовлетворении исковых требований настаивал. Истец не отрицал, что в течение всей рабочей смены находился на ДПК ствола №3 и в диспетчерской, при этом вверенную ему территорию ДПК ствола №2 за смену ни разу не посещал, а контролировал соблюдение технологического процесса производства по телефону, сообщаясь с диспетчером шахты, горным мастером участка №2, который снабжает дробилки рудой, и рабочими ДПК ствола №2, при этом полагал, что своё рабочее место ДПК ствола №3 не покидал, а на ДПК ствола №2 технологический процесс производства прошел без сбоя и каких-либо напряженных ситуаций, поэтому нарушений трудовой дисциплины он не допускал.

Представитель ответчика АО «Комбинат КМАруда» ФИО2, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, ссылаясь на то, что истец привлечен к дисциплинарной ответственности не за то, что его подчиненные машинисты ДПК *. и * не заметили вентиляционный рукав при дроблении руды на дробилке ДСД, при прохождении его по питателю и погрузке руды в скип, а в связи с тем, что он, являясь горным мастером, обязанным осуществлять производственный контроль за машинистами и контролировать соблюдение технологического процесса, оперативно выявлять и устранять причины нарушения технологии производства, на протяжении всей смены отсутствовал на вверенном ему участке работы ДПК ствола 2, чем допустил нарушение своих трудовых обязанностей, в результате чего был утрачен контроль за соблюдением технологического процесса, что могло привести к выходу из строя и длительной остановки всего оборудования ДПК ствола 2. Просила в удовлетворении иска отказать.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, допросив свидетелей, суд признает заявленные требования истца не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

В силу положений ст. 21 Трудового Кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину и другие обязанности.

В соответствии с положениями Трудового кодекса РФ (ТК РФ) дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. 

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса РФ работодатель вправе привлекать работников к дисциплинарной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. 

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 (ред. от 28.09.2012) «О применении судами Трудового кодекса Российской Федерации» также разъяснено, что работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывалась тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

В соответствии со статьей 419 Трудового кодекса РФ лица, виновные в нарушении трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, привлекаются к дисциплинарной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно части 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания необходимо учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Согласно положениям статьи 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка.

Как следует из материалов дела и установлено судом ФИО1 состоял в трудовых отношениях с АО «Комбинат КМАруда» шахта им. Губкина на основании трудового договора №186 от 25.07.2002, приказом №186 от 25.07.2002 принят на работу в качестве ученика люкового; приказом №76 от 19.03.2003 переведен учеником машиниста ДПК с полным рабочим днем под землей; приказом №107 от 01.05.2003 переведен машинистом ДПК 4 разряда с полным рабочим днем под землей; приказом №90-к от 23.04.2015 был переведен на должность горного мастера, занятого полный рабочий день на подземных работах, на участок №5 шахты им. Губкина, где проработал до увольнения (л.д.32-39).

27 августа 2019 года приказом управляющего директора АО «Комбинат КМАруда» №233-к ув действие трудового договора, заключенного с ФИО1, прекращено, он уволен на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по собственному желанию.

Приказом №815 от 30.04.2019 ФИО1 в числе других работников привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, а именно пункта 7.1.6. должностной инструкции горного мастера дробильно-перегрузочного участка №5 шахты им. Губкина (л.д.45).

Указанный пункт должностной инструкции предусматривает, что горный мастер контролирует соблюдение технологических процессов, оперативно выявляет и устраняет причины нарушения технологии производства работ (л.д.40-44).

Основанием для издания оспариваемого приказа послужила докладная записка Дробильно-обогатительной фабрики ФИО3 на имя главного инженера АО «Комбинат КМАруда» ФИО4 об обнаружении на конвейере вентиляционного рукава длиной примерно 5 метров, который примерно в 8-15 час. по стволу №2 вместе с дробленой рудой поступил на участок №1 ДОФ (л.д.47) и письменные объяснения машинистов ДПК и горного мастера ФИО1 (л.д. 48-49). 

Основанием к привлечению ФИО1 к дисциплинарной ответственности послужили следующие установленные обстоятельства, которые изложены в данном приказе.

Так, 11 апреля 2019 года в смену №2 в 8-10 час. на конвейере №0 в корпусе дробления ДОФ №1 был обнаружен вентиляционный рукав длиной 5 метров, который был выдан вперемешку с дробленой рудой с ДПК ствола №2. При погрузке руды из камеры 16/19 с.з.ш. машинист ВПУ участка №2 ФИО5 не увидел вентиляционный рукав и погрузил его в вагон ВГ-4.5 подвижного состава, чем нарушил п.3.2.12. «Инструкции по охране труда для машиниста вибропогрузочной установки». Машинист ДПК участка №5 при дроблении руды на дробилке ДСД 1017 не заметил данный рукав при прохождении его по питателю, а машинист ДПК участка №5 *. пропустил его при погрузке руды в скип, чем нарушили п.6.2. «Рабочей инструкции машиниста ДРК участка №5». Горный мастер участка №5 ФИО1 перед началом смены и в течение смены не посещал рабочие места на ДПК ствола №2, тем самым не осуществлял производственный контроль за машинистами ДПК ствола №2, чем нарушил пункт 7.1.6 «Должностной инструкции горного мастера дробильно-перегрузочного участка №5» (л.д.45-46).

В своих объяснительных, данных им в ходе проверки, ФИО1 указал, что 11.04.2019 он работал в первую смену с 00-00 час. до 7-00 час., не посещал ДПК ствола 2 из-за того, что не успел, не о каких посторонних предметах, проходивших по питателю в дозаторе на ДПК-2 ему не сообщали (л.д.48-49). 

Истец считает, что он добросовестно исполнял возложенные на него трудовые обязанности, согласно трудовому договору и должностной инструкцией горного мастера.

С целью оценки этих доводов истца судом был изучена «Должностная инструкция горного мастера дробильно-перегрузочного участка №5 шахты имени Губкина», утвержденная управляющим директором АО «Комбинат КМАруда» с которой истец был ознакомлен (л.д.40-44).

Из должностной инструкции истца следует, что сферой деятельности горного мастера дробильно-перегрузочного участка №3 является оперативное руководство и технический надзор за работой машинистов ДПК руководимой им смены, выполнение плановых заданий по дроблению кварцитов на дробильно-перегрузочных комплексах ствола №2 и ствола №3 (пункт 5.1 должностной инструкции) (л.д.14,41). Таким образом, контроль технологического процесса производства на ДПК ствола 2 и ДПК ствола 3 находится в компетенции ФИО1, о чем истец подтвердил в судебном заседании. 

Также истец пояснил, что 11 апреля 2019 года, работая в первую смену с 00-00 час. до 7-00 час., постоянно находился на ДПК ствола 3, где установлено более мощное и производительное оборудование, и не посещал ДПК ствола 2, расположенного на расстоянии около 2-х км от ДПК ствола 3, ни разу за смену, поскольку контроль за соблюдением технологического процесса ДПК ствола 2 осуществлял в режиме телефонной связи со старшим машинистом ФИО6 и другими работниками. Никто из работников ему не сообщал о посторонних предметах, проходивших по питателю в дозаторе на ДПК-2. Кроме того, никаких сбоев в работе ДПК ствола 2 в эту смену не было, весь процесс прошел в обычном режиме. По мнению истца, работодателем в ходе проверки объективно так и не установлено, откуда на конвейер участка №1 ДОФ попал вентиляционный рукав длиной примерно 5 метров, обнаруженный работниками фабрики на поверхности в 8-15 часов, уже после окончания рабочей смены ФИО1 При этом истец подтвердил тот факт, что на участок №1 Дробильно-обогатительной фабрики руда поступает по конвейеру именно с ДПК ствола №2. 

Судом установлено, что 11.04.2019 в 8-10 час. на ленточный конвейер №0 дробильного отделения ДОФ №1 из приемного бункера вышел вентиляционный рукав длинной 5 метров, в результате чего дробильщиками было остановлено оборудование и в течение двадцати минут посторонний предмет работниками был убран на площадку конвейера, при этом попадание вентиляционного рукава в дробильное оборудование могло привести к длительному простою и потерям производства. Дробильщики ДОФ ФИО7 и ФИО8 приказом работодателя №714 от 16.04.2019 были поощрены денежной премией за оперативное и качественное выполнение производственного задания по предотвращению попадания посторонних предметов в дробилку.

Как следует из материалов дела и пояснений сторон, вентиляционный рукав представляет собой полотно, сшитое в виде трубы диаметром 600-800 мм, применяемое в шахте для проветривания горных работ. После массового взрыва в шахте часть рукава, очевидно, была оторвана и попала в очистное пространство, где при выпуске руды в вагоне прибыла на ДПК ствола 2. При опрокидывании вагона руда вместе с вентиляционным рукавом попала под бункер опрокида, прошла по питателю и через дробилку попала на бункер дозатора, где происходит догрузка в скипы, выход в бункер фабрики и выход на питатель, который подаёт руду в дробилку. При этом, на ленточный конвейер №0 дробильного отделения ДОФ №1 руда поступает только с ДПК ствола 2 (объекта, вверенного под контроль истца ФИО1). 

В судебном заседании установлено, что ФИО1 как перед началом смены, так и в течение смены не посещал рабочие места на ДПК ствола №2, откуда на ленточный конвейер дробильного отделения ДОФ №1 из приемного бункера вместе с рудой вышел вентиляционный рукав длиной 5 метров. Истец не оценил возможность попадания посторонних предметов на этом участке работы и не дал указания машинистам, направленные на строгое соблюдение п.6.2. Рабочей инструкции машиниста ДПК участка №5, и, соответственно, впоследствии не проверял выполнение его распоряжений, тем самым не осуществлял производственный контроль за машинистами ДПК ствола №2.

Из графиков работы шахты им. Губкина и выходов на работу ИТР на апрель 2019 года следует, что 11 апреля 2019 года в первую смену с 0.00 час. до 7.00 час ФИО1 действительно выполнял свои должностные обязанности (л.д.67,69). Из анализа отчетов горных мастеров (л.д.62-63) следует, что 11 апреля 2019 года горным мастером ФИО1, в отличие от других горных мастеров, никаких замечаний и записей в журнал не вносилось.

В шахте им. Губкина АО «Комбинат КМАруда» установлена система аварийного оповещения и учета персонала (система позиционирования), с помощью которой фиксируется передвижение как работников, так и техники и служит для обеспечения промышленной безопасности и охраны труда. У работников шахты, в том числе у горного мастера ФИО1, датчик, фиксирующий его перемещение в течение рабочей смены, установлен в лампе на каске.

В судебном заседании был исследован маршрут перемещения сотрудника ФИО1 за 11 апреля 2019 года (л.д.68), из которого видно следующее:

11.04.2019 в 00:00:26 ФИО1 вошел на горизонт – 125м. Ствол 3, ДПК 3 контрольная точка 97;

11.04.2019 в 00:01:01 ФИО1 прибыл на горизонт – 125м. Южная залежь, контрольная точка 97; 

11.04.2019 в 07:10:07 место его нахождения зафиксировано на горизонте – 125 м. Ствол 3, ДПК 3, контрольная точка 44; 

11.04.2019 в 07:11:21 - место его нахождения зафиксировано на горизонте – 125м. Южная залежь, контрольная точка 97 (выход);

11.04.2019 в 07:20:09 место его нахождения зафиксировано на горизонте – 125 м. Ствол 4, ДПК 3, контрольная точка 74; 

После чего, зафиксировано перемещение ФИО1 по окончании смены по точкам 8,30,81,30, 48 (Ламповая), 33 (Ламповая) к выходу на поверхность.

При изучении сведений представленного ответчиком в материалы дела фрагмента Плана развития горных работ на 2019 год – Горизонт 125м, на котором условно обозначены места расположения Стволов, отработанных и действующих камер и другие объекты в шахте им. Губкина, и сопоставлении его со схемой расположения точек размещения Системы позиционирования, следует, что горизонт – 125м. Южная залежь, контрольная точка 97, где находился ФИО1 практически всю рабочую смену 11.04.2019 с 00:01:01 до 07:10:07, когда зафиксировано его перемещение на горизонт – 125 м. Ствол 3, ДПК 3, контрольная точка 44, не относится ни к территории ДПК ствола 3, ни тем более к территории ДПК ствола 2.

Из анализа приведенных документов однозначно следует, что работодателем зафиксировано место нахождения ФИО1 в течение длительного времени не на его рабочем месте ДПК ствола №3 или ДПК ствола №2, а на другом участке горизонта – 125м. Южная залежь, контрольная точка 97.

Как пояснил допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля * расстояние от ДПК ствола 3 (точка 44) до Южной залежи (точка 97) около 175 метров, а от ствола №3 до Южной залежи расстояние около 200 метров. В этом районе находится много производственных помещений, в числе которых диспетчерская.

Не доверять показаниям свидетеля *., у суда нет оснований.

Убедительных доказательств, опровергающих показания свидетеля и представленные письменные доказательства, истцом не представлено. Суд учитывает, что в случае осуществления истцом в течение его рабочей смены контрольного обхода территории ДПК ствола №3 и ДПК ствола №2 в соответствии с представленными Планом и схемой расположения помещений и объектов на территории шахты Горизонт 125м, система позиционирования зафиксировала бы данный обход с помощью соответствующего датчика, который крепится на каске ФИО1, информация с которого, поступает в систему контроля и учёта персонала.

Таким образом, судом установлено, что большую часть рабочего времени 11.04.2019 ФИО1 фактически не находился на вверенной ему подконтрольной территории шахты Ствола 3, опрокида, ДПК ствола №3 и ДПК ствола №2. При этом сам истец настойчиво утверждая, что он работал на своем рабочем месте ДПК ствола №3 и в диспетчерской, где в режиме телефонной связи контролировал технологический процесс производства на ДПК ствола №2, не привёл разумных доводов, позволяющих суду принять их во внимание.

Согласно ст. 209 ч. 6 ТК РФ рабочее место - место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

Следовательно, ФИО1 в вышеуказанный период времени удалялся более чем на разрешенное расстояние от ДПК ствола №3 и ДПК ствола №2, что не позволило ему надлежащим образом осуществлять контроль за работой машиниство ДПК руководимой им смены.

Факт отсутствия на территории ДПК ствола №2 в течение всей рабочей смены 11.04.2019 с 0.00 час. до 07.00 час. горного мастера ФИО1 подтвердили в судебном заседании свидетели *,*, работающие машинистами ДПК ствола №2 и *, работающий горным мастером участка №2.

Так, свидетели * и * пояснили, что 11.04.2019 в течение смены осуществляли дробление руды, загрузку, то есть включали и отключали питатель, загружали руду и дробили её, при этом не видели никаких посторонних предметов при прохождении руды. Смена прошла хорошо, с перевыполнением плана. ФИО1 руководил этой сменой по телефонной связи, звонил * раза три за смену. В течение смены произошло зависание в зевке негабаритного куска руды, и они самостоятельно без присутствия горного мастера под руководством старшего машиниста ДПК ФИО6 расклинивали дробилку. Простоев больше пятнадцати минут за смену не было. 

Свидетель *. пояснил, что работает с ФИО1 на разных участках, и не видел его 11.04.2019 в период с 00:00 часов до 07:00 часов в шахте, но видел вначале смены при спуске в шахту. При погрузке руды в вагоны его рабочие не видели никаких посторонних предметов.

Показания приведенных свидетелей в части отсутствия посторонних предметов при прохождении и загрузке руды на ДПК ствола №2, не соответствуют фактическим обстоятельствам спора, поэтому подлежат отклонению судом. Кроме того, машинисты ДПК ствола №2 * и * работали в подчинении ФИО1, следовательно, они являются заинтересованными лицами, которые оспариваемым приказом работодателя также привлечены к дисциплинарной ответственности.

Доводы истца относительно происхождения вентиляционного рукава длиной 5 метров и возможных вариантов его попадания на конвейер в корпусе дробления ДОФ, являются лишь голословными утверждениями, не соответствующим действительности и ничем не подтверждены, поэтому отклоняются судом.

Иные доводы ФИО1 относительно сложившегося порядка его нахождения в диспетчерской или на ДПК ствола №3, а также возможном способе контроля за технологическим процессом производства на ДПК ствола №2 в телефонном режиме, не принимаются судом во внимание, как противоречащие требованиям должностной инструкции, а также всему регламенту работы горного мастера.

Ссылка истца на то, что невозможно одновременно осуществлять контроль за технологическим процессом производства на ДПК ствола №3 и ДПК ствола №2, которые расположены друг от друга на расстоянии около двух километров, является несостоятельной. Поскольку истец в силу своих должностных обязанностей должен был, учесть данные обстоятельства, при наличии общего стажа работы на шахте около 17 лет, и, принимая на себя исполнение обязанностей горного мастера дробильно-перегрузочного участка №5, осуществляющего руководство и технический надзор, выполнение плановых заданий на ДПК ствола №2 и ствола №3. 

Следует признать несостоятельным и довод истца о том, что при проведении проверки не были всесторонне исследованы обстоятельства попадания вентиляционного рукава длиной 5 метров на конвейер в корпусе дробления ДОФ, а также не были установлены лица, допустившие данный инцидент, поскольку он опровергается всей совокупностью доказательств, представленных в материалы дела.

Доводы ФИО1, о том, что ему непонятно откуда работодателем установлено место попадания вентиляционного рукава на конвейер, и из чего исходит суд, устанавливая его вину в неисполнении должностных обязанностей, являются несостоятельными, поскольку выражают лишь субъективное мнение истца, при этом они опровергаются имеющимися в материалах дела письменными доказательствами, подробно исследованными судом.

При этом отсутствие в материалах дела видеозаписи с камер видеонаблюдения ДПК ствола №2 и других объектов, не является основанием для удовлетворения заявленных требований истца, и не влияет на выводы суда о нарушении ФИО1 пункта 7.1.6. должностной инструкции горного мастера дробильно-перегрузочного участка №5 шахты им. Губкина, поскольку каких-либо противоречий в представленных ответчиком письменных доказательствах, и документах, составленных по результатам проверки выше установленного факта, не усматривается. 

Представленные ответчиком в материалы дела доказательства соответствует положениям ч.1 ст. 55 ГПК РФ, согласно которой доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Иные доводы ФИО1 об отсутствии негативных последствий в работе в результате обнаружения на конвейере вентиляционного рукава и перевыполнении плана выработки судом также отклоняются, поскольку состав такого нарушения, как дисциплинарный проступок, является формальным, квалификация действий работника как дисциплинарного проступка не поставлена в зависимость от факта наступления каких-либо негативных последствий, несущественность не является обстоятельством, исключающим наложение дисциплинарного взыскания, в связи с чем доводы истца об отсутствии негативных последствий и несущественности выявленных нарушений не могут служить основанием для отмены дисциплинарного взыскания.

Разрешая требования об отмене дисциплинарного взыскания, наложенного приказом №815 от 30.04.2019, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 в нарушение положений должностной инструкции должным образом не проконтролировал соблюдение технологических процессов, оперативно не выявил и не устранил возможные причины нарушения технологии производства работ, в связи с чем 11.04.2019 в 8-10 час. на ленточный конвейер дробильного отделения ДОФ №1 из приемного бункера, в который поступает руда исключительно из ДПК ствола №2, попал вентиляционный рукав длиной 5 метров, в результате чего дробильщиками было остановлено оборудование и в течение двадцати минут посторонний предмет работниками был убран на площадку конвейера, что повлекло наложение взыскания в виде замечания. 

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что при применении дисциплинарного взыскания работодателем соблюдена процедура привлечения работника к дисциплинарной ответственности, в частности: от истца были истребованы объяснения; приказ издан уполномоченным на то лицом с соблюдением сроков для привлечения сотрудника к ответственности; с оспариваемым приказом истец ознакомлен своевременно, работодателем учтена тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, применена минимальная ответственность (замечание).

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что истцом нарушены возложенные на него должностные обязанности, за что он был обоснованно привлечен к дисциплинарной ответственности, а потому оснований для признания незаконным приказа о наложении дисциплинарного взыскания от 30.04.2019 №815 суд не усматривает, мера дисциплинарной ответственности в виде замечания соразмерна совершенному истцом проступку. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р е ш и л:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Комбинат КМАруда» о признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Губкинский городской суд. 

Судья: И.Ф. Комарова