Дело № 1-6/2019

Производство № 22-2832/2019 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Симферополь 15 октября 2019 года

Верховный Суд Республики Крым Российской Федерации

в составе: председательствующего судьи - Лебедя О.Д.,

при секретаре – Корохове А.С.,

с участием прокурора – Новосельчука С.И., 

потерпевшего – ФИО26,

представителя потерпевшего – адвоката Байрамгуловой А.А., 

осужденных – ФИО1, ФИО2,

защитников осужденных – адвокатов Пономарева С.С., Бакмаева Ю.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО2, по апелляционной и по дополнительным апелляционным жалобам адвоката Бакмаева Юрия Александровича, действующего в интересах осужденного ФИО2, по апелляционной жалобе осужденного ФИО1, по апелляционной и по дополнительной апелляционной жалобе адвоката Пономарева Сергея Сергеевича, действующего в интересах осужденного ФИО1 на приговор Белогорского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ, в отношении: 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, гражданина Российской Федерации, ранее не судимого, 

осужденного по п. «г» ч.2 ст. 112 УК РФ к наказанию в виде 2 (двух) лет лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

Возложены следующие обязанности: не менять постоянного места жительства, работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней до вступления приговора в законную силу.

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ранее не судимого, гражданина Российской Федерации, 

осужденного по п. «г» ч.2 ст. 112 УК РФ к наказанию в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком на 2 года.

Возложены следующие обязанности: не менять постоянного места жительства, работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного.

Мера пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней до вступления приговора в законную силу.

Разрешен вопрос с вещественными доказательствами. 

Заслушав доклад судьи Лебедя О.Д. по материалам уголовного дела и доводам апелляционных жалоб, выслушав мнение осужденных и их защитников, которые поддержали доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора, который возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, а также мнение потерпевшего и его представителя, которые возражали против удовлетворения апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшее длительное расстройство здоровья, совершенное группой лиц.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 21 час 20 минут в отношении потерпевшего ФИО26 на 

<

адрес>, возле 

<

адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В суде первой инстанции ФИО2 вину не признал, пояснил, что телесных повреждений потерпевшей не наносил, видел как два раза кулаком в лицо потерпевшего ударил его отец. Больше никто при нем ударов потерпевшему не наносил. ФИО1 вину признал частично, указал, что действительно нанес два удара кулаком в лицо потерпевшему и один раз по спине, больше его не трогал. Полагает, что своими ударами причинил потерпевшему легкий вред здоровью. ФИО2 при нем ударов потерпевшему не наносил. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 просит приговор суда отменить, уголовное дело возвратить прокурору.

Свои доводы осужденный ФИО2 мотивирует тем обстоятельством, что выводы суда являются незаконными и необоснованными, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что предъявленное обвинение является необоснованным и надуманным. Потерпевший неоднократно менял свои показания на протяжении следствия. При этом установлено, что на момент инцидента, потерпевший находился в состоянии алкогольного опьянения, что исключает возможность рассматривать его показания, как внушающие доверие. Кроме того его показания, данные в судебном заседании также противоречат как ранее данным показаниям, так и здравому смыслу. В судебном заседании потерпевший утверждал, что ФИО1 перепрыгнул через капот движущегося автомобиля, на ходу залез в салон, схватил руль и наносил удары. Вместе с тем, указанные показания необходимо поставить под сомнение, поскольку ФИО1 просто физически не в состоянии выполнить указанные действия в короткий промежуток времени. Также потерпевший утверждал, что ФИО2 наносил ему удары в живот, тогда как согласно экспертизы у него отсутствуют какие либо гематомы на животе. Также показания потерпевшего противоречат ранее данным показаниям сотрудникам ГАИ о том, с какой целью он сел в автомобиль и каким образом ему были нанесены удары. В дальнейшем, потерпевший согласовал версию, которую стал излагать и которую стали поддерживать свидетели ФИО3 и ФИО4. Полагает, что потерпевший оговорил его, так как испытывал к нему личные неприязненные отношения. Также полагает, что нет оснований доверять показаниями свидетелей ФИО3, ФИО4 и ФИО5, поскольку они являются противоречивыми, при этом они не могут четко указать, как происходили события. Просит учесть, что ФИО3 и ФИО4 близкие друзья потерпевшего, ФИО5 его дочь. В показаниях данных свидетелей имеются противоречия, в том числе относительно расположения машин, нанесения ударов потерпевшему, места нахождения ФИО1, а также общей картины происходящего. Полагает, что обвинение построено на сомнительных показаниях, которые не были надлежащим образом проверены. Также ставит под сомнение заключение СМЭ 207 и СМЭ 101. Указывает, что при допросе в судебном заседании эксперт ФИО6 проявил вопиющее незнание анатомии и травматологии, не смог ответить на ряд вопросов и не смог указать на давность образования перелома скуловой дуги. В заключении СМЭ 101 эксперты указали, что комплекс челостно – лицевой травмы мог возникнуть от одного удара, то есть перелом скуловой дуги и перелом стенок верхнечелюстной пазухи могли возникнуть от одного полученного удара. При этом, после допроса экспертов в судебном заседании возникли сомнения в объективности выводов экспертизы, поскольку эксперты исключили очевидный диагноз, то есть сотрясение мозга, хотя диагноз был поставлен невропатологом, однако сами сделали вывод в сфере, где не имеют специальных знаний. Также указывает, что нет никаких объективных данных, указывающих на длительность расстройства здоровья свыше 21 дня. Обращает внимание, что экспертами не исключено, что весь комплекс челюстно – лицевой травмы мог быть получен потерпевшим за две – три недели до конфликта, тогда как по пояснениям специалиста Чумак на снимках перелом может выглядеть как свежий. Цитируя заключительные положения приказа МинЗдравСоцРазвития №, полагает, что не исключена возможность ошибки в выводах эксперта. Полагает, что он не был ознакомлен с основным доказательством стороны обвинения, а именно с КТ-диском, поскольку суд при разрешении его ходатайства, отказал в части копирования КТ-диска. Указывает, что копирование КТ-диска ему необходимо было для предоставления независимому специалисту для устранения сомнений в постановке диагноза. При этом суд не назначил повторную экспертизу, а, следовательно, сомнения не устранены. Полагает, что обвинение не доказано, доказательства вины не проверены надлежащим образом, оснований для признания его виновым не имеется.

В апелляционной и дополнительных апелляционных жалобах адвокат Бакмаев Ю.А., действующий в интересах осужденного ФИО2 просит приговор суда отменить, уголовное дело возвратить прокурору.

Свои доводы адвокат мотивирует тем обстоятельством, что приговор суда является незаконным и необоснованным, поскольку выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. 

Указывает, что в приговоре суд, как на доказательства вины осужденных, сослался на три заключения экспертиз, которые устанавливают разную локализацию и характер причиненных телесных повреждений. При этом, в экспертизе № от ДД.ММ.ГГГГ, перелом правой скуловой кости экспертом был исключен, так как был причинен до ДД.ММ.ГГГГ. При этом, суд первой инстанции в пригоре, а также сторона обвинения в постановлениях о привлечении ФИО2 и ФИО1 в качестве обвиняемых и в обвинительном заключении, указывают только на судебно – медицинскую экспертизу № и осужденным вменен причиненный вред только в виде закрытых переломов передней и наружной стенок правой верхнечелюстной пазухи с переходом линий переломов на нижнюю и наружную стенки правой глазницы. То есть ни суд первой инстанции, ни сторона обвинения не вменяют ФИО2 и ФИО1 перелом тела правой скуловой кости, а также отдельных переломов нижней и наружной стенок правой глазницы. В то же время, перелом тела правой скуловой кости потерпевшего указан в заключении судебно – медицинской экспертизы №-к от ДД.ММ.ГГГГ, что хотя и не изменяет юридической оценки деяния, однако увеличивает фактический объем обвинения. Полагает, что установление судебно – медицинской экспертизы №-к от ДД.ММ.ГГГГ перелома правой скуловой кости изменяет локализацию, характер и размер причиненного вреда здоровью потерпевшего, увеличивает фактический объем обвинения, хотя и не изменяет юридической оценки содеянного, что является более тяжким обвинением, в связи с чем суд должен было возвратить уголовное дело прокурору либо признать заключение судебно – медицинской экспертизы №-к от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством. 

Полагает, что нарушены сроки предварительного следствия и все доказательства, полученные после истечения срока следствия, являются недопустимыми. ДД.ММ.ГГГГ отменено постановление о приостановлении срока предварительного следствия, предварительное следствие возобновлено, установлен срок следствия до ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ следователь принял дело к производству, в последний день срока следствия дело было направлено начальнику СО ОМВД по 

<

адрес> для согласования обвинительного заключения. В последний день срока следствия начальник никакого решения не приняла, и только ДД.ММ.ГГГГ вынесла решение о возвращении уголовного дела следователю для дополнительного расследования. При этом срок следствия установлен не был. Следователь ДД.ММ.ГГГГ, не продлевая срока следствия, приняла уголовное дело к производству и лишь потом обратилась к руководителю следственного органа с ходатайством об установлении срока дополнительного расследования. После того, как срок предварительного следствия был продлен, следователь дело к производству не приняла. Также указывает, что обвинительное заключение составлено неуполномоченным на то лицом и вне сроков следствия. Так, согласно материалов уголовного дела, ДД.ММ.ГГГГ срок следствия закончился и дело было направлено прокурору для утверждения обвинительного заключения, ДД.ММ.ГГГГ прокурором дело возвращено для пересоставления обвинительного заключения, ДД.ММ.ГГГГ следователем составлено новое обвинительное заключение, при этом следователь дело к производству не принимала, пересоставил обвинительное заключение и вновь направила дело прокурору. Полагает, что недостатки в обвинительном заключении, указанные прокурором, могли быть устранены только в пределах срок следствия и только уполномоченным должностным лицом. Указывает, что обвинительное заключение составлено неуполномоченным на то лицом. Также указывает, что в протоколе ознакомления обвиняемых с материалами уголовного дела, следователем была разъяснена недействующая редакция ст. 217 УПК РФ. В томе 5 находится постановление прокурора от ДД.ММ.ГГГГ о возвращении уголовного дела следователю, с которым обвиняемые и их защитники не были ознакомлены. Вышеприведенные обстоятельства являются основанием для возврата дела прокурору. Также описательно – мотивировочная часть приговора не содержит описание преступного деяния, установленного судом, при этом суд ограничился изложением в приговоре текста обвинительного заключения. При этом время и место совершения преступления не установлено и не указано. Также обращает внимание, что описание в приговоре действий осужденного не подтверждают вывод суда о том, что ФИО2 и ФИО1 причинили вред здоровью, действуя именно в составе группы. При этом, из изложенных в приговоре деяний ФИО2 и Перова нельзя прийти к однозначному и не вызывающему сомнений выводу о том, что ФИО2 присоединился к противоправным действиям ФИО1. Также из приговора не усматривается, когда именно потерпевшему был причинен средней тяжести вред здоровью и от ударов кого именно – ФИО1 или ФИО2. Полагает, что из описания преступного деяния следует, что травмы, расцененные экспертом как средней тяжести вреда здоровью, возможно, были причинены П-вым единолично еще до того, как к автомобилю подошел ФИО2. Полагает, что ряд доказательств, приведенных в обвинительном заключении, были просто скопированы судом в приговор, что свидетельствует о том, что оценка указанным доказательствам дана не была и противоречит Постановлению Пленума Верховного Суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О судебном приговоре», а поэтому приговор не может быть признан законным и обоснованным. Также указывает, что суд незаконно исследовал протокол допроса потерпевшего и ФИО2, хотя они были допрошены в судебном заседании, стороны об оглашении указанных показаний ходатайств не заявляли. Суд незаконно исследовал показания ФИО1, до его допроса в судебном заседании, при этом Перов не отказывался давать показания, а пояснил, что будет давать показания после допроса всех участников судебного разбирательства. Кроме того суд безосновательно отказал ФИО1 в ознакомлении с медицинскими документами, хотя аналогичное ходатайство ФИО2 было удовлетворено.

Обращает внимание, что суд положил в основу приговора противоречивые показания потерпевшего ФИО7. При этом ФИО7 дает пояснения об обстоятельствах нанесения ему телесных повреждений, которые не были включены и не вменялись в обстоятельства совершенного преступления. Полагает, что ни орган следствия ни суд фактически не установил, сколько ударов было нанесено потерпевшему, а приведенное в приговоре количество ударов противоречит показаниям потерпевшего и следователей. Также суд в приговоре указал, что свидетели ФИО9, ФИО5 (до брака ФИО7) З.Р., ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО9, ФИО14 и ФИО15 подтвердили свои показания в ходе предварительного следствия, однако показания в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ не оглашались, в связи суд не мог указать в приговоре суда о том, что указанные лица подтвердили свои показания, данные в ходе предварительного следствия. Показания свидетелей ФИО16, ФИО17, ФИО9, ФИО18, ФИО24, ФИО10, ФИО25, ФИО26, являются недопустимыми доказательствами, так как они давали показания с чужих слов. Показания свидетелей ФИО3, Лещинского, Олия и ФИО8, ФИО38, ФИО39, ФИО3, приведенные в приговоре, не содержат каких – либо сведений о том, кто, когда и куда, сколько раз и каким образом наносил потерпевшему удары. Также из показаний свидетеля ФИО39 следует, что он видел кровь на руле, а эксперт ФИО6 в судебном заседании подтвердил, что потерпевший телесные повреждения мог получить при ударе об руль автомобиля при столкновении с бордюром. Также указывает, что показания ФИО5 противоречат показаниям ФИО7 о получении телесных повреждений и подтверждают версию ФИО2 и ФИО1 о том, что ФИО1 пытался заблокировать автомобиль, внутри которого находился потерпевший. Анализируя подробно показания свидетелей ФИО3 и ФИО4, данные ими в ходе судебного следствия и в судебном заседании, сторона защиты указывает, что обстоятельства нанесения ударов, изложенные в приговоре и обстоятельства нанесения ударов, приведенные свидетелями ФИО5, ФИО40, ФИО3 и ФИО4 прямо противоположны друг другу. При этом полагает, что из анализа показания указанных свидетелей следует, что протоколы очных ставок, проведенных между ФИО3, ФИО4 и потерпевшим фактически не поддержаны ФИО3 и ФИО4, а также противоречат показаниям ФИО5, в связи с чем протоколы очных ставок не могут быть достоверными и допустимыми доказательствами по делу. Кроме того указанные протоколы составлены с нарушением требований ст. 166 УПК РФ, в связи с чем являются недопустимыми доказательствами. Подробно анализируя показания потерпевшего ФИО7, свидетелей ФИО3 и ФИО4, данные в ходе проверки показаний на месте указывает, что имеются существенные противоречия в их показаниях, в частности в механизме нанесения ударов потерпевшему, в блокировке дверей, однако указанные противоречия не были устранены в судебном заседании. Обращает внимание на недопустимую точность в показаниях свидетелей ФИО3 и ФИО4 относительно места, с которого они наблюдали произошедшее. Указанное отображено в протоколе следственного эксперимента и расстояние совпадает вплоть да сантиметров, что, по мнению стороны защиты, невозможно. Также на недопустимость показаний указанных свидетелей указывает то обстоятельство, что согласно соединения абонентских номеров указанные лица между собой не созванивались, тогда как утверждали, что вышли на улицу, так как созвонились, при этом ФИО3 утверждал, что ему позвонил ФИО4, а ФИО4 утверждал, что ему позвонил ФИО3. Вместе с тем, согласно детализации соединений, во время, указанное в обвинительном заключении, как совершение преступления, ФИО3 находился в зоне действия базовой станции, расположенном в ином месте, а в зоне действия базовой станции, расположенной по месту происшествия появился только в 22 часа 15 минут. Полагает, что поскольку указанные лица проживаю рядом, то и их телефоны должны были быть находиться в зоне действия одной базовой станции. Обращает внимание на то обстоятельство, что стороной защиты заявлялось ходатайство о проведении следственного эксперимента с участием ФИО2, однако суд безосновательно отказал в его проведении, не приведя мотивов, основанных на законе, отказа в удовлетворении заявленного ходатайства. Вместе с тем, суд исследовал проведенные в ходе предварительного расследования с потерпевшим и свидетелями ФИО4, ФИО3 и ФИО5 следственные эксперименты, осмотрел машину, в которой согласно приговора были нанесены удары, чем нарушил принцип состязательности сторон и право на защиту ФИО2. ФИО1 и ФИО2 до постановления приговора было отказано в ознакомлении с медицинскими документами и КТ-снимками потерпевшего, тогда как ФИО2 после оглашения приговора ознакомился в материалами уголовного дела, в том числе и с медицинскими документами. Полагает, что подсудимый ФИО1 был ограничен в правах по сравнению с ФИО2. Также обращает внимание, что по настоящему уголовному делу имеется два заключения экспертизы № и №, в которых указана разная локализация и характер переломов, также указано на переломы разных стенок верхнечелюстной пазухи. Кроме того в заключении СМЭ 101 говорится о переломе правой скуловой дуги, тогда как на КТ-снимках лицевого скелета потерпевшего, а также в заключении СМЭ 207, в описании указанных снимков, сделанных ФИО41, в показаниях эксперта ФИО6 и специалиста Чумак, данных ими как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, ничего не говорится о переломе правой скуловой кости, а рассматривался перелом правой скуловой дуги. Вместе с тем, согласно научной медицинской экспертизы скуловая дуга и скуловая кость, хоть и входят в скуловой комплекс, однако это разные анатомические объекты и их переломы влекут как схожие, так и существенно отличающиеся друг от друга последствия для здоровья человека. Анализируя заключения экспертизы №, полагает, что исследовательская часть экспертизы состоит из простого переписывания недопустимых, по мнению защиты, доказательств, при этом в заключении экспертизы допущены существенные нарушения, которые повлияли на выводы экспертизы. При этом, полагает, что допущенные нарушения нельзя списать на технические ошибки, поскольку эти ошибки исказили суть экспертизы и повлияли на выводы экспертов. Также в заключении экспертизы №, а также экспертом ФИО42 выводы о причинении именно средней тяжести вреда здоровью вообще каким либо образом не аргументированы. Полагает, что ФИО42 неверно указал, что переломы начинают срастаться за 14 дней, тогда как согласно медицинской литературы костеобразование при переломах скуловой кости и скуловой дуги заканчивается к концу 2 недели, а не начинается, как утверждает эксперт ФИО42. Полагает, что суд необоснованно указал в приговоре, что средней тяжести вред здоровью потерпевшего подтверждается заключением СМЭ №, так как в указанном заключении экспертизы экспертами не устанавливался вред здоровью, причиненный отдельно переломом стенок верхнечелюстной пазухи. Полагает, что приведенные в ходатайстве противоречия в заключении СМЭ № так и не были устранены в судебном заседании. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор с признанием права на реабилитацию.

Свои доводы осужденный ФИО1 мотивирует тем обстоятельством, что все обвинение построено лишь на показаниях потерпевшего, который в день инцидента находился в состоянии алкогольного опьянения. Свои показания он трижды кардинально менял. Сторона защиты подавала ходатайства о кардинальных расхождениях в показаниях потерпевшего, в удовлетворении ходатайства было судом немотивировано отказано. Также сторона обвинения ссылается на показания свидетелей, однако данные свидетели дают абсолютно одинаковые показания с потерпевшим, чего не может быть. Ходатайства стороны защиты о явных противоречиях в показаниях свидетелей также были безосновательно отклонены судом. Все следственные эксперименты были проведены с нарушениями, при этом свидетели подтвердили, что во время следственных экспериментов они присутствовали все вместе и видели, что показывают другие свидетели. Свидетели ФИО4 и ФИО3 подтвердили свои показания, которые давали ранее, однако они противоречат их показаниям, данным непосредственно в судебном заседании. Полагает, что повреждения потерпевший получил в ДТП, при этом схема ДТП и повреждений, полученные автомобилем, свидетельствуют о том, что удар был значительным. Эксперт ФИО19 в судебном заседании допустил тот факт, что указанные телесные повреждения могли быть получены потерпевшим в ДТП при условии, что потерпевший не был пристегнут ремнем безопасности, находился в состоянии алкогольного опьянения и допустил столкновение с препятствием. Ставит по сомнение показания свидетелей, так как было темное время суток и невозможно было что-то увидеть из-за стоящих машин. Также не согласен со степенью тяжести вреда здоровью, причиненного потерпевшему. Полагает, что степень тяжести вреда здоровью установлена на основании компьютерной томографии от ДД.ММ.ГГГГ, при этом на рентгеновских снимках, сделанных в день поступления потерпевшего в приёмное отделение, кроме старого перелома, других переломов не выявлено. От госпитализации отказался, через день написал заявление в полицию, в больницу лег еще через день. При этом не установлено, где он находился все это время. Эксперту была предоставленная никем не заверенная светокопия выписки компьютерной томографии. Полагает, что эксперт установил степень тяжести вреда здоровью на основании указанных данных, не изучив сами снимки. Специалист ФИО41, проводивший томографию, будучи допрошенным в судебном заседании пояснил, что паспорт у пациента не проверял. Также пояснил, что по снимкам КТ только врач- рентгенолог может определить срок давности переломов. Указывает, что с учетом того, что нигде нет указаний, что потерпевшему назначалось лечение в связи с переломом, что он повторно проходил обследование на предмет оценки заживления перелома, он пришел к выводу о том, что намеренно скрывался диагноз для увеличения срока нетрудоспособности, и, соответственно, для увеличения степени тяжести вреда. При этом обращает внимание, что амбулаторная карта потерпевшего утеряна. Также просит учесть, что потерпевший в 2009 году находился на стационарном лечении с диагнозом ЗЧМТ. В ходе предварительного следствия выяснилось, что оскольчатый перелом скуловой дуги старый, в связи с чем полагает, что перелом стенок верхнечелюстной пазухи мог быть старым от 2009 года, документально этот факт не опровергается. Указывает, что суд безосновательно отклонил ходатайство о привлечении в качестве специалиста при назначении повторной СМЭ челюстно – лицевого хирурга и исключил поставленные им вопросы. Также суд отклонил его ходатайства о предоставлении рентгеновских снимков и снимков КТ для проведения независимой экспертизы, однако суд данное ходатайство также отклонил. Также указывает, что ФИО2 не наносил удары потерпевшему, полагает, что его оговорил потерпевший с целью вымогательства денежных средств 

В апелляционной и в дополнительной апелляционной жалобе адвокат Пономарев С.С., действующий в интересах осужденного ФИО1 просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор, признав за ФИО1 право на реабилитацию.

Указывает, что в приговоре имеются существенные противоречия, которые влияют на его законность и обоснованность. Указывает, что согласно приговора суд установил, что удары Перов наносил ФИО7, открыв переднюю дверь автомобиля, тогда как из показаний потерпевшего, изложенных в судебном заседании следует, что удары наносились П-вым через открытое пассажирское окно автомобиля. Кроме того, показания свидетелей, указанные в приговоре в доказательства вины осужденных, противоречивы. Так, свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснил, что со слов сына знает, что удары ФИО1 ему наносил через открытое пассажирское окно, что противоречит приговору суда. Из показаний свидетеля ФИО18, ФИО11, ФИО12, ФИО17, ФИО16, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО20, ФИО21, ФИО22 следует, что они не видели, как ФИО1 и ФИО2 наносили удары ФИО26, следовательно, их показания являются недопустимыми доказательствами, как основанными на предположениях. Показания свидетеля ФИО23 также противоречат обстоятельствам, изложенным в приговоре в части, где находились осужденные, когда якобы, наносили удары потерпевшему. Свидетели ФИО24 и ФИО10 дают свои показания со слов других свидетелей, свидетели ФИО25 и ФИО26 также не видели непосредственно причинение телесных повреждений ФИО26 Показания свидетелей ФИО27, ФИО28 и ФИО3 также не могут являться доказательствами вины ФИО1, поскольку противоречат обстоятельствам, установленным в судебном заседании. При этом, показаниями свидетелей ФИО29 и ФИО30 опровергается позиция обвинения, так как при них никто телесных повреждений ФИО7 не причинял. Ставит под сомнение заключение экспертизы №, поскольку в постановлении о назначении экспертизы следователь изначально ориентировал эксперта на то, что ФИО2 и ФИО1 совершили преступление, а также сослался на заключение экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, которого нет среди перечня доказательств по обвинительному заключению. При этом, эксперт ФИО6 в судебном заседании пояснил, что ему для дачи заключения необходимо было заключение врача – рентгенолога, вместе с тем указанный врач не предупреждался об уголовной ответственности, в связи с чем просит исключить данное заключение эксперта из числа допустимых доказательств. При этом рентгеновские снимки, КТ-снимки не исследовались в судебном заседании. 

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО6 делал лишь предположения и указывал на невозможность дачи ответа на поставленные вопросы, просит исключить допрос эксперта из числа доказательств. Также суд в судебном заседании необоснованно сослался на листы дела протокола допроса специалиста Чумак, вместе с тем, показания данного специалиста не оглашались при его допросе в судебном заседании, следовательно, ссылка на его протокол допроса в приговоре является недопустимым. Также просит исключить из числа доказательств протокол проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку на фото отсутствуют подписи понятых, понятым не была разъяснена цель следственных действий. Также просит исключить из числа доказательств протокол очной ставки между потерпевшим и свидетелями ФИО4, ФИО3, ФИО29, так как свидетелям на было разъяснено право иметь адвоката. По эти же основаниям просит исключить протоколы очных ставок между свидетелями ФИО3 и Перовой, ФИО4 и ФИО29, ФИО27 и ФИО31, ФИО32 и ФИО30, ФИО4 и ФИО30 между потерпевшим ФИО26 и свидетелем ФИО31, ФИО30, также во всех протоколах очных ставок письменно не разъяснен порядок проведения следственного действия очных ставок. В протоколе проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ понятым не разъяснена цель следственных действий, а, следовательно они являются недопустимыми доказательствами. Следственные эксперименты теряют смысл, так как согласно справки ФГБУН «КрАО РАН» следует, что уже наступила темнота в указанное время, тогда как указанные свидетели утверждают, что видели, что происходило, что, по мнению стороны защиты, является ложью. Протокол следственного действия от ДД.ММ.ГГГГ подлежит исключению из числа доказательств, так как в протоколе не указано, что использовался принтер, тогда как фототаблица распечатана на принтере. Рапорт оперативного дежурного также подлежит исключению из числа доказательств, так как в нем указано время причинения телесных повреждений – 22-00, тогда как согласно предъявленного обвинения, время совершения преступления 21 час 20 минут. В заявлении потерпевшего также указано время совершения преступления 22 часа, что противоречит предъявленному обвинению, в связи с чем просит исключить заявление потерпевшего из числа доказательств. Акт судебно – медицинского обследования № от ДД.ММ.ГГГГ просит исключить из числа доказательств, так как эксперт не предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Обращает внимание, что протокол рентгенологического исследования не зафиксировал закрытые переломы нижней и наружной стенок правой глазницы тела правой скуловой кости, а также передней и задней стенок правой верхнечелюстной пазухи. Протокол выемки автомобиля подлежит исключению из числа доказательств, так как изъятие было проведено спустя десять месяцев после инкриминируемых событий. Протокол осмотра автомобиля не имеет доказательственной силы, так как следов крови в нем не обнаружено. Протокол осмотра документов, а именно о предоставлении сведений детализации абонентских соединений подлежит исключению из числа доказательств, поскольку в судебном заседании не было исследовано судебное решение, на основании которого следователю давалось разрешение на получение информации о соединении между абонентами. Протокол очной ставки между ФИО7 и П-вым опровергает версию стороны обвинения о событиях преступления, так как ФИО7 сообщил, что события происходили в 22 часа 15 минут и Перов наносил удары через правую пассажирскую дверь, в дальнейшем ФИО7 изменил свои показания. Обращает внимание на то обстоятельство, что согласно заключения комиссионной экспертизы №-к указано о том, что для получения комплекса повреждений у потерпевшего достаточно однократного травмирующего воздействия, при этом экспертами перелом скуловой дуги справа включен в список травм, хотя ранее этот перелом был исключен как более старый. Также указывает на неправомерность выводов экспертов о степени тяжести вреда здоровью, поскольку, по мнению стороны защиты, факт перелома скуловой дуги не имел место и был исключен на основании консультации рентгенолога ФИО8. Полагает, что в связи с отсутствием доказательств причинения переломов таких, которые вменяются его подзащитному по предъявленному обвинению свидетельствуют о наличии в действиях ФИО1 признаков состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, но вместе с тем, поскольку указанная статья КоАП была введена после ДД.ММ.ГГГГ, то он не может быть привлечен к данной ответственности. Также просит учесть, что ФИО1 возместил ФИО26 3000 рублей, а также, что потерпевший находился в состоянии алкогольного опьянения и допустил столкновение с автомобилем, который был припаркован и принадлежал ФИО33

Обращает внимание на то обстоятельство, что как следует из протокола судебного заседания, при разрешении ходатайства стороны защиты об исключении доказательств, материалы уголовного дела не исследовались, что свидетельствует о том, что суд разрешил ходатайство вообще не вникая в суть заявленного ходатайства. При наличии противоречий в показаниях ФИО34 и ФИО35, суд, огласив показания для устранения указанных противоречий, не отразил в приговоре, каким показаниям он доверяет: данным в судебном заседании или оглашенным. Полагает, что суд безосновательно огласил показания свидетеля ФИО43, так как он был без адвоката, однако желал иметь его, в связи с чем суд объявил перерыв в судебном заседании. Также суд не дал оценки исследованному в судебном заседании административному материалу в отношении потерпевшего, что повлекло за собой вынесение незаконного приговора. 

В возражениях на апелляционные жалобы осужденных ФИО2 и ФИО1, адвокатов Бакмаева Ю.А. и Пономарева С.С. государственный обвинитель ФИО36, указывает, что приговор суда является законным и обоснованным. Доводы о непричастности ФИО2 и ФИО1 к совершенному преступлению своего подтверждения не нашли. Совокупность предоставленных стороной обвинения доказательств, которые собраны в соответствии с нормами уголовно – процессуального кодекса, признана достаточной для вынесения судом обвинительного приговора. Наказание назначено в соответствии с действующим законодательством, является необходимым и достаточным для исправления осужденных, предупреждения совершения ими новых преступлений. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции, приходит к следующему выводу. 

В соответствии со ст.389.9, 389.19 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции. При рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

В силу ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Обжалуемый приговор суда указанным требованиям не отвечает.

Согласно ч.3 ст. 389.22 УПК РФ, обвинительный приговор или иные решения суда первой инстанции подлежат отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в части первой и пункте 1 части первой.2 статьи 237 настоящего Кодекса.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

По смыслу указанных положений закона, суд как орган правосудия призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения законного, обоснованного и справедливого решения по делу, принимать меры к устранению препятствующих вынесению такого решения обстоятельств.

В случае выявления допущенных органом предварительного следствия процессуальных нарушений, суд вправе возвратить уголовное дело прокурору с целью приведения процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными уголовно-процессуальным законом.

Возвращение дела прокурору может иметь место, когда это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, если на досудебных стадиях допущены нарушения, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

Данные положения закона судом первой инстанции при вынесении приговора в отношении ФИО1, ФИО2 не были соблюдены.

В силу ч.1 ст. 1 УПК РФ, порядок уголовного судопроизводства определен УПК РФ, согласно которому уголовное дело должно быть возбуждено в строгом соответствии с уголовно – процессуальным законом и принято компетентным лицом к своему производству. 

В соответствии с ч.2 ст. 162 УПК РФ по общему правилу, в срок предварительного следствия включается время со дня возбуждения уголовного дела и до дня его направления прокурору с обвинительным заключением или постановлением о передаче уголовного дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера либо до дня вынесения постановления о прекращении производства по делу. Следовательно, проведение любых процессуальных действий, в том числе и составление обвинительного заключения, за рамками сроков предварительного расследования недопустимо. Составление обвинительного заключения за рамками сроков предварительного расследования является препятствием для рассмотрения уголовного дела судом, так как продление сроков предварительного следствия осуществляется только соответствующим руководителем следственного органа в соответствии с ч.5 ст. 162 УПК РФ, а при проведении дознания – соответствующим прокурором в соответствии с требованиями ч.3-5 ст. 223 УПК РФ.

Судом установлено, что продленный до 11 месяцев срок следствия закончился ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 152-154). Обвинительное заключение составлено следователем ДД.ММ.ГГГГ, и в этот же день уголовное дело с обвинительным заключением направлено прокурору.

ДД.ММ.ГГГГ заместителем прокурора 

<

адрес> Республики Крым ФИО36 уголовное дело по обвинению ФИО1, ФИО2 по п. «г» ч.2 ст. 112 УК РФ возвращено старшему следователю СО ОМВД России по 

<

адрес> ФИО37 для пересоставления обвинительного заключения ( т. 5 л.д. 63).

В СО ОМВД России по 

<

адрес> уголовное дело по обвинению ФИО1, ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст. 112 УПК РФ поступило ДД.ММ.ГГГГ ( т. 5 л.д. 64).

ДД.ММ.ГГГГ следователем СО ОМВД России по 

<

адрес> ФИО37 составлено новое обвинительное заключение, которое было утверждено прокурором ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, уголовное дело к производству следователя не принималось, срок предварительного следствия в установленном законом порядке не продлевался. 

Таким образом, обвинительное заключение составлено ДД.ММ.ГГГГ, то есть за рамками сроков предварительного расследования, что является недопустимым. 

Исходя из того, что обвинительное заключение составлено за рамками сроков предварительного расследования, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что нарушение на досудебной стадии уголовного производства гарантированных Конституцией РФ прав на судебную защиту и доступ к правосудию исключает возможность постановления законного и обоснованного решения. 

Не проверив должным образом поступившее из органа предварительного расследования уголовное дело, не приняв меры к устранению допущенных нарушений уголовно-процессуального закона, заместитель прокурора 

<

адрес> Республики Крым ФИО36 в порядке 222 УПК РФ принял решение об утверждении обвинительного заключения и направлении уголовного дела в суд для рассмотрения по существу.

Приведенные существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные при производстве следствия, не могли быть устранены судом первой инстанции в процессе судебного разбирательства, препятствовали вынесению законного и обоснованного судебного решения, поскольку свидетельствовали о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору 

<

адрес> Республики Крым в соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ.

Однако суд первой инстанции при поступлении данного уголовного дела и назначении дела к судебному разбирательству вышеуказанных оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ не усмотрел и приступил к рассмотрению дела по существу, по результатам которого в отношении ФИО1, ФИО2 постановлен обвинительный приговор по п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ.

В силу п.5 ст.389.15 УПК РФ, выявление обстоятельств, указанных в ч.1 ст.237 УПК РФ, является основанием для отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке.

Суд апелляционной инстанции полагает, что вышеуказанные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные в ходе предварительного расследования по уголовному делу, исключают возможность постановления судом законного, обоснованного и справедливого приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного акта.

При таких обстоятельствах, исходя из положений п.5 ст.389.15, п.7 ч.1 ст.389.20 УПК РФ, обжалуемый приговор подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору 

<

адрес> Республики Крым для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах осужденных и их защитников, суд апелляционной инстанции не рассматривает по существу, поскольку приговор отменяется в связи с процессуальными нарушениями, а уголовное дело подлежит возврату прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Принимая во внимание обстоятельства дела и данные о личности ФИО2, ФИО1, которым в ходе предварительного расследования была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, условия которых они не нарушали, суд апелляционной считает возможным меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО2 и ФИО1 оставить без изменения, поскольку данная мера пресечения обеспечит интересы уголовного судопроизводства и будет являться гарантией явки последних в следственные органы и в суд.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.19, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Белогорского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, ФИО2 - отменить.

На основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ уголовное дело в отношении ФИО1, ФИО2 - возвратить прокурору 

<

адрес> Республики Крым для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Избранную в отношении ФИО1, ФИО2 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – оставить без изменений.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: