РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 июня 2019 года г.Петрозаводск

Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи Мамонова К.Л. при секретаре Морозовой А.П. с участием представителя ответчика ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Публичному акционерному обществу (ПАО) «Сбербанк России» и ФИО3 о признании сделки недействительной, 

установил:

ФИО2 обратилась в суд с требованиями к ПАО «Сбербанк России» и ФИО3 об оспаривании заключенного ответчиками ДД.ММ.ГГГГ договора уступки прав (требований), вытекающих из кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ, по которому она является поручителем заемщика банка Общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Мехколонна № 8». Обращение мотивировано ссылкой на п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и мнением о нарушении установленного порядка заключения подобных сделок.

В судебном заседании представитель ФИО3 указал на несостоятельность иска в силу ошибочного понимания ФИО2 положенных в его основу правовых подходов. Остальные участвующие в деле лица, извещенные о месте и времени разбирательства, в том числе с учетом ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25, в суд не явились, при этом письменное голословное ходатайство представителя ФИО2 об отложении разбирательства по спору отклонено по правилам ст.ст. 167 и 169 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав пояснения представителя ответчика, исследовав представленные документы, а также материалы гражданского дела Петрозаводского городского суда Республики Карелия №, суд не находит правовых оснований для удовлетворения иска.

ДД.ММ.ГГГГ между ПАО «Сбербанк России» и ФИО3 заключен договор уступки прав (требования) №, вытекающих из кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ, состоявшегося между ПАО «Сбербанк России» и ООО «Мехколонна № 8» при поручителях ФИО2 и ООО «МТЛ», с учетом дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ, а также мирового соглашения, утвержденного ДД.ММ.ГГГГ Петрозаводским городским судом Республики Карелия по гражданскому делу по иску ПАО «Сбербанк России» к ООО «Мехколонна №», ФИО2 и ООО «МТЛ» о взыскании задолженности по указанному кредитному договору. При этом договор уступки прав (требований) оформлен в письменном виде, подписан его сторонами, каждой из них исполнен, и по своей сути правомерен. 

Данные к применению к договору в позитивном для истицы смысле положений § 2 гл. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, тем более, в свете их редакции Федерального закона от 07 мая 2013 года № 100-ФЗ, не установлены.

Обосновывая свой интерес к критической судебной оценке договора от ДД.ММ.ГГГГ, позицию по инициированному спору и выбранный способ судебной защиты, ФИО2 указывает на состоявшуюся уступку прав в пользу лица, не имеющего лицензию на осуществление банковской деятельности, раскрытие в связи с этим банковской тайны, отсутствие согласия истицы на цессию и её заинтересованность в личности кредитора. 

В соответствии со ст.ст. 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка), а недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Исходя из п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, по общему правилу, ничтожна сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Прочие сделки, нарушающие требования закона или другого правового акта, – оспоримы, если из закона не следует, что должны применяться особые последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки, – п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Но требование о признании оспоримой сделки недействительной согласно п. 2 ст. 166 данного кодекса вправе предъявить сторона сделки, а иное лицо – лишь в прямо предусмотренных законом случаях. Более того, даже при констатации юридических пороков сделки суд вправе не признать её недействительной.

Наконец, требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть удовлетворено только, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в этом оспаривании, что коррелируется с системным толкованием п. 1 ст. 1, п. 2 ст. 166 и п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, иск лица, не являющегося стороной оспоримой сделки, об её оспаривании может быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем признания оспоримой сделки недействительной. Такие исключения касательно ФИО2 по делу не выявлены. 

Спорная сделка в полной мере согласуется со ст. 421 и § 1 гл. 24 Гражданского кодекса Российской Федерации. Имея же в виду презумпцию п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации о добросовестности участников гражданских правоотношений, разумности их действий и условия ч. 2 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации испрашиваемое истицей судебное решение на основе её предположений и общих рассуждений постановлено быть не может. 

Ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону, и для цессии не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 2 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации). Это согласие, действительно, необходимо при уступке требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника. Но, по смыслу закона, на стадии принудительного исполнения судебных актов о денежных взысканиях (как в настоящем случае, поскольку мировое соглашением от ДД.ММ.ГГГГ оказалось нарушенным должниками) личность кредитора объективно не имеет такого значения. Как следствие, цессия на этом процессуальном этапе сводит на нет актуальность каких-либо качественных характеристик цессионария (организационно-правовая форма юридического лица, наличие лицензии или т.п.).

Таким образом, заявленные ФИО2 требования признаются необоснованными, в удовлетворении её иска надлежит отказать.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении иска по иску ФИО2 к Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» и ФИО3 о признании сделки недействительной отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Карелия через Петрозаводский городской суд Республики Карелия в течение одного месяца.

Судья К.Л.Мамонов