Судья: Додин Э.А.

УИД 16RS0042-02-2020-000896-37

Дело № 7-465/2020

Дело № 5-272/2020 (первая инстанция)

РЕШЕНИЕ

26 марта 2020 года город Казань

Судья Верховного Суда Республики Татарстан Верхокамкин Е.В. при секретаре судебного заседания Рязанове В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу защитника ФИО1 – Забродина Евгения Юрьевича на постановление судьи Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 14 марта 2020 года, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1.1 статьи 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

УСТАНОВИЛ:

постановлением судьи Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 14 марта 2020 года гражданин Киргизской Республики ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1.1 статьи 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде штрафа в размере двух тысяч рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации в форме принудительного выдворения из Российской Федерации.

В жалобе, поданной в Верховный Суд Республики Татарстан, защитник Забродин Е.Ю. просит постановление судьи отменить.

Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, полагаю, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1.1 статьи 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, выразившееся в отсутствии документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в Российской Федерации, или в случае утраты таких документов в неподаче заявления об их утрате в соответствующий орган либо в уклонении от выезда из Российской Федерации по истечении определенного срока пребывания, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа в размере от двух тысяч до пяти тысяч рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации. 

Согласно статье 5 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» (далее по тексту – Федеральный закон от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ) срок временного пребывания в Российской Федерации иностранного гражданина, прибывшего в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, не может превышать девяносто суток суммарно в течение каждого периода в сто восемьдесят суток, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом, а также в случае, если такой срок не продлен в соответствии с настоящим Федеральным законом. При этом непрерывный срок временного пребывания в Российской Федерации указанного иностранного гражданина не может превышать девяносто суток.

В силу статьи 25.10 Федерального закона от 15 августа 1996 года № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» иностранный гражданин или лицо без гражданства, въехавшие на территорию Российской Федерации с нарушением установленных правил, либо не имеющие документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в Российской Федерации, либо утратившие такие документы и не обратившиеся с соответствующим заявлением в территориальный орган федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, либо уклоняющиеся от выезда из Российской Федерации по истечении срока пребывания (проживания) в Российской Федерации, а равно нарушившие правила транзитного проезда через территорию Российской Федерации, являются незаконно находящимися на территории Российской Федерации и несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Как усматривается из материалов дела, 14 марта 2020 года в 08 часов 50 минут сотрудником полиции в кабинете № 105 отдела по вопросам миграции отдела полиции № 1 «Автозаводский» Управления МВД России по городу Набережные Челны Республики Татарстан, расположенного по адресу: 

<

...>, в ходе проверки документов на имя гражданина Киргизской Республики ФИО1 было установлено, что по истечении срока законного пребывания он не покинул Российскую Федерацию и продолжил пребывать в Российской Федерации, не имея на то законных оснований.

Отмеченные обстоятельства подтверждаются протоколом об административном правонарушении от 14 марта 2020 года № 330; рапортом заместителя начальника отдела по вопросам миграции отдела полиции № 1 «Автозаводский» Управления МВД России по городу Набережные Челны Республики Татарстан ФИО2; копиями миграционной карты, уведомления о прибытии иностранного гражданина в место пребывания и выпиской из автоматизированной системы ЦБДУИГ, из которых следует, что ФИО1 въехал в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, 07 декабря 2019 года, патент, равно как и иных документов, продлевающих срок пребывания, установленный для данной категории мигрантов абзацем 2 части 1 статьи 5 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ, не получал, однако спустя девяносто суток страну не покинул; объяснениями самого ФИО1, давая которые, он признался в том, что не покинул Российскую Федерацию после истечения законного срока пребывания ввиду неосведомленности о порядке и условиях пребывания иностранных граждан в Российской Федерации.

Указанные доказательства учтены судьей городского суда в совокупности с другими материалами дела об административном правонарушении и им дана оценка на предмет относимости, допустимости, достоверности и достаточности в соответствии с требованиями статьи 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. 

При таких обстоятельствах ФИО1 правомерно привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 1.1 статьи 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В жалобе заявитель, подвергая критике состоявшееся судебное решение, апеллирует к допущенному нижестоящей инстанцией нарушению права ФИО1 на судебную защиту, выразившемуся в лишении его права давать показания на родном языке с участием переводчика.

Между тем ни из протокола об административном правонарушении, ни из других процессуальных документов не следует, что ФИО1 не понимал суть выдвинутого против него обвинения, характер и объем предоставленных ему процессуальных прав.

Напротив, в протоколе он собственноручно указал, что не нуждается в переводчике, давая объяснения, ясно и последовательно довел до должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении, свое отношение к обстоятельствам, связанным с нарушением иммиграционного законодательства, пользуясь для этого русским языком.

Изложенное не позволяет усомниться во владении ФИО1 языком страны пребывания в той степени, которая достаточна для реализации им прав и обязанностей, гарантированных лицу, преследуемому в рамках административно-юрисдикционных процедур, предусмотренных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях.

Причем уровень владения русским языком, необходимый для полноценной защиты от публично-деликтных притязаний, не предполагает уяснения иностранным гражданином специальной юридической терминологии.

Равным образом не может быть признан состоятельным и довод жалобы о том, что фигуранта лишили права на привлечение к участию в деле защитника.

Статья 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях наделяет лицо, в отношении которого ведется производство по делу, правами знакомиться со всеми материалами дела, давать объяснения, представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, пользоваться юридической помощью защитника, а также иными процессуальными правами в соответствии с настоящим Кодексом

В силу положений статей 28.2, 29.7 и 30.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях обязанность разъяснить указанные процессуальные права лицу, в отношении которого ведется производство по делу, лежит на субъектах административной юрисдикции.

Выполняя указанные установления, должностное лицо при составлении протокола об административном правонарушении разъяснило ФИО1 права, предусмотренные статьей 51 Конституции Российской Федерации и статьей 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в том числе и право воспользоваться юридической помощью, что он собственноручно удостоверил своей подписью в соответствующей графе процессуального документа.

Как усматривается из материалов дела, эти права были разъяснены заявителю и при рассмотрении дела об административном правонарушении.

Несмотря на это, ФИО1 на всем протяжении производства по делу не обращался к уполномоченным лицам с просьбой о допуске к участию в деле лица, выбранного им в качестве защитника.

Утверждение стороны защиты о том, что иностранному гражданину неуместно избрано в качестве наказания административное выдворение за пределы Российской Федерации, не находит объективного подтверждения.

Статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года, признавая право каждого на уважение его личной и семейной жизни, не допускает вмешательства со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности, защиты прав и свобод других лиц.

Приведенные нормативные положения в их интерпретации Европейским Судом по правам человека не препятствуют государству в соответствии с нормами международного права и своими договорными обязательствами контролировать въезд иностранцев, а равно их пребывание на своей территории; в вопросах иммиграции статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод или любое другое ее положение не могут рассматриваться как возлагающие на государство общую обязанность уважать выбор супружескими парами страны совместного проживания и разрешать воссоединение членов семьи на своей территории (Постановления от 28 мая 1985 года по делу «Абдулазиз, Кабалес и Балкандали (Abdulaziz, Cabales and Balkandali) против Соединенного Королевства», § 68; от 19 февраля 1996 года по делу «Гюль (Gul) против Швейцарии», § 38; от 10 марта 2011 года по делу «ФИО3 (Kiutin) против России», § 53 и др.). Европейский Суд по правам человека пришел к выводу о том, что названная Конвенция не гарантирует иностранцам право въезжать в определенную страну или проживать на ее территории и не быть высланными, указав, что лежащая на государстве ответственность за обеспечение публичного порядка обязывает его контролировать въезд в страну; вместе с тем решения в этой сфере, поскольку они могут нарушить право на уважение личной и семейной жизни, охраняемое в демократическом обществе статьей 8 названной Конвенции, должны быть оправданы насущной социальной необходимостью и соответствовать правомерной цели (Постановления от 21 июня 1988 года по делу «Беррехаб (Berrehab) против Нидерландов», § 28; от 24 апреля 1996 года по делу «Бугханеми (Boughanemi) против Франции», § 41; от 26 сентября 1997 года по делу «Эль-Бужаиди (El Boujaidi) против Франции», § 39; от 18 октября 2006 года по делу «Юнер (Uner) против Нидерландов», § 54; от 6 декабря 2007 года по делу «Лю и Лю (Liu and Liu) против России», § 49; решение от 9 ноября 2000 года по вопросу о приемлемости жалобы «Андрей Шебашов (Andrey Shebashov) против Латвии» и др.).

Относительно критериев допустимости высылки в демократическом обществе Европейский Суд по правам человека отметил, что значение, придаваемое тому или иному из них, будет различным в зависимости от обстоятельств конкретного дела, государство, связанное необходимостью установить справедливое равновесие между конкурирующими интересами отдельного лица и общества в целом, имеет определенные пределы усмотрения; в то же время право властей применять выдворение может быть важным средством предотвращения серьезных и неоднократных нарушений иммиграционного закона, поскольку оставление их безнаказанными подрывало бы уважение к такому закону.

При этом законность проживания мигранта позволяет судить о его лояльности к правопорядку страны пребывания.

Правонарушения в области миграционного законодательства в силу закона и по законному решению суда могут быть квалифицированы именно как обстоятельства, вынуждающие к применению такого наказания, как административное выдворение, в силу насущной социальной необходимости.

Обязательность назначения административного наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации предусмотрена санкцией части 1.1 статьи 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В соответствии с общими правилами назначения административного наказания, основанными на принципах справедливости, соразмерности и индивидуализации ответственности, административное наказание за совершение административного правонарушения назначается в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение, в соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях. При назначении административного наказания физическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность.

При назначении ФИО1 административного наказания требования статьи 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях судьей городского суда соблюдены.

Вопреки доводам жалобы, в материалах дела не имеется достоверных и убедительных доказательств наличия прочных устоявшихся семейных или родственных связей, к разрыву которых может привести исполнение назначенного ему наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации.

Более того, после истечения законного срока пребывания каких-либо мер к легализации своего нахождения на территории Российской Федерации мигрант не предпринимал, законных источников дохода не имел.

Таким поведением он демонстрирует пренебрежение к законодательству страны пребывания и нежелание его соблюдать.

При таких обстоятельствах постановление судьи в части назначения дополнительного наказания в виде принудительного административного выдворения за пределы Российской Федерации основано на данных, подтверждающих необходимость применения к ФИО1 этой меры ответственности, а также ее соразмерность предусмотренным частью 1 статьи 3.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях целям административного наказания, связанным с предупреждением совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами.

Определяя форму выдворения, судья городского суда, опираясь на часть 6 статьи 3.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, правомерно исходил из того, что иностранный гражданин не представил доказательств наличия у него денежных средств, достаточных для самостоятельного выезда из Российской Федерации, и потому резонно назначил ему административное выдворение за пределы Российской Федерации путем принудительного выдворения за пределы Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального закона при производстве по делу не допущено, нормы материального права истолкованы и применены правильно.

Срок давности и порядок привлечения ФИО1 к административной ответственности не нарушены.

Руководствуясь статьями 30.7-30.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья

РЕШИЛ:

постановление судьи Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 14 марта 2020 года, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1.1 статьи 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без изменения, а жалобу защитника Забродина Евгения Юрьевича – без удовлетворения.

Судья Е.В. Верхокамкин