Дело № 2-27/2024

УИД 10RS0003-01-2023-001081-51 

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 мая 2024 года г. Кемь

Кемский городской суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи Хольшева А.Н., при секретаре Леськовой В.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Кемского района Республики Карелия в интересах ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Карелия «Кемская центральная районная больница» (далее, в том числе ГБУЗ РК «Кемская ЦРБ») и Министерству здравоохранения Республики Карелия о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Прокурор Кемского района Республики Карелия обратился в суд с требованием к ГБУЗ РК «Кемская ЦРБ» о компенсации морального вреда в пользу ФИО1 размере 500 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что в ходе проведенной прокуратурой проверки установлено, что ФИО1 04.08.2023 в 10 час. 57 мин. и в 14 час. 00 мин, а также 05.08.2023 в 03 час. 30 мин. вызывала бригаду скорой помощи, которая при прибытии оказывала ей медицинскую помощь на дому. 05.08.2023 в 11 час. 40 мин. ФИО1 самостоятельно прибыла с целью госпитализации в ГБУЗ «Кемская ЦРБ», где находилась на стационарном лечении до 07.08.2023, переведена в сосудистый центр ГБУЗ «Беломорская ЦРБ».

В соответствии со справкой ведущего специалиста-эксперта отдела организации контроля и надзора в сфере предоставления медицинских услуг территориального органа Росздравнадзора по Республике Карелия ФИО2 от 21.09.2023 по итогам проведения проверки по вопросу оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ «Кемская ЦРБ» выявлены нарушения порядка оказания скорой, в том числе специализированной, медицинской помощи.

Так, в нарушение ст.20 Закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в медицинской документации отсутствует согласите или отказ от медицинского вмешательства.

В нарушение пунктов 14, 19, приложения №1 Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20.06.2013 № 388н, решение о необходимости медицинской эвакуации с места нахождения пациентки медицинскими работниками выездных бригад СМП при наличии у пациентки в анамнезе острого нарушения мозгового кровообращения, случаев подъема артериального давления на фоне проводимой медикаментозной терапии, наличия идентичных жалоб при осмотрах по прибытии выездных бригад принято не было.

В нарушение требований п. 7 Приложения №2 к Порядку в п. 16 карты вызова бригады скорой медицинской помощи №11/3269 от 04.08.2023 и п. 16 карты вызова бригады скорой медицинской помощи №1/3278 от 05.08.2023 содержатся сведения, что фельдшерские выездные бригады состояли из 1 фельдшера и водителя.

В нарушение п. 1 ч. 1 ст.79 Закона, приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 05.08.2022 № 530н в представленной истории болезни №1099 раздел «Первичный осмотр» не оформлен, что является нарушением требований.

В дневниковой записи от 05.08.2023 сведения об анамнезе заболевания собраны и зафиксированы очень скудно, не указан период появления жалоб, принимаемые лекарственные препараты, эффективность проводимой медикаментозной терапии, результаты первичного осмотра не отражают тяжести состояния пациентки, потребовавшие проведение экстренной госпитализации, что указано на титульном листе истории болезни №1099, что является нарушением п.п. «б» п.2.2 Приложения к приказу № 203н.

Кроме того, по результатам осмотра дежурным врачом был установлен диагноз ухудшения сосудистого заболевания головного мозга.

Однако, в нарушение требований п.п. «е» п.2.2 Приложения к приказу № 203н сведения о назначении медикаментозного лечения пациентке, поступившей по экстренным показаниям, в дневниковой записи от 05.08.2023 отсутствуют, также лист врачебных назначений не содержит сведений о дате начала приема лекарственных препаратов и получении их пациенткой.

В истории болезни № 1099 отсутствуют сведения, подтверждающие проведение дальнейших осмотров пациентки с интерпретацией результатов дополнительно назначенных методов исследования до 07.08.2023.

Таким образом, в нарушение п.п. «з» п.2.2 Приложения к приказу Минздрава России от 10.05.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» при поступлении пациентки по экстренным показаниям клинический диагноз, установленный на основании данных анамнеза, инструментальных методов обследования не был установлен не позднее 24 часов с момента поступления пациентки в отделение.

В нарушение п. 2.2 Приложения к приказу № 203н решение о назначении лекарственных препаратов, не включенных в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов для медицинского применения и перечень медицинских изделий, имплантируемых в организм человека при оказании медицинской помощи в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, не оформлено протоколом решения врачебной комиссией медицинской организации с внесением в стационарную карту.

Кроме того, имеются расхождения сведений, указанных в медицинской документации, а именно: на титульном листе и на странице 24 «выписной (переводной) эпикриз» истории болезни №1099 указано, что пациентка была выписана 07.08.2023 без указания времени, при этом в выписном эпикризе от 08.08.2023 содержится информация о нахождении пациентки в терапевтическом отделении Учреждения в период с 05.08.2023 по 08.08.2023, однако дневниковая запись от 08.08.2023 к медицинской документации не приобщена.

В результате некачественного оказания медицинской помощи ФИО1 перенесла нравственные страдания.

В соответствии с ч. 3 ст. 40 Гражданского процессуального кодекса РФ в случае невозможности рассмотрения дела без участия соответчика или соответчиков в связи с характером спорного правоотношения суд привлекает его или их к участию в деле по своей инициативе. 

Определением Кемского городского суда Республики Карелия от 18.12.2023 для участия в деле в качестве соответчика, привлечено Министерство здравоохранения Республики Карелия. 

Согласно положениям ст. 43 Гражданского процессуального кодекса РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судом первой инстанции судебного постановления по делу, если оно может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по инициативе суда. 

Определением Кемского городского суда Республики Карелия от 10.01.2024 для участия в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО3 (фельдшер), ФИО4 (дежурный врач), ФИО5 (врач-невролог).

Определениями Кемского городского суда Республики Карелия от 02.05.2024 для участия в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Министерство финансов Республики Карелия, Министерство имущественных и земельных отношений, ФИО6 (фельдшер). 

В судебном заседании прокурор иск поддержал, по основаниям, изложенным в нем, со ссылкой на проведенную судом экспертизу указал, что вина ГБУЗ РК «Кемская ЦРБ» в ненадлежащем лечении истца доказана.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом. 

ГБУЗ РК «Кемская центральная районная больница» в суд своего представителя не направила, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом. Отзыв по иску не представлен.

Министерство здравоохранения Республики Карелия в суд своего представителя не направило, о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом. В отзыве представитель Министерства в иске к Министерству здравоохранения Республики Карелия просил отказать, полагая, что Министерство не является надлежащим ответчиком. По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения. Собственником имущества от Республики Карелия выступает Министерство имущественных и земельных отношений Республики Карелия.

Министерство Финансов Республики Карелия в суд своего представителя не направило о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом. В отзыве представитель третьего лица указал, что согласно подпункту 24 статьи 9 постановления Правительства Республики Карелия от 18.07.2016 № 260-П «Об утверждении Положения о Министерстве здравоохранения Республики Карелия» Министерство здравоохранения Республики Карелия осуществляет полномочия Российской Федерации, переданные для осуществления органами государственной власти субъектов Российской Федерации, в том числе медицинскую деятельность медицинских организаций (за исключением медицинских организаций, подведомственных федеральным органам исполнительной власти).

В соответствии с подпунктом 47 пункта 9 Положения Министерство здравоохранения Республики Карелия осуществляет функции главного администратора доходов бюджета, администратора доходов бюджета, главного администратора источников финансирования дефицита бюджета, администратора источников финансирования дефицита бюджета, главного распорядителя и получателя средств бюджета Республики Карелия.

Согласно Уставу ГБУЗ «Кемская ЦРБ» функции и полномочия учредителя учреждения осуществляет Министерство здравоохранения Республики Карелия.

С учетом того, что Министерство считает, что моральные страдания истцом не доказаны, сумма компенсации в размере 500 000 руб. является завышенной и необоснованной, в удовлетворении иска просит отказать, рассмотреть дело в отсутствие представителя.

Министерство имущественных и земельных отношений Республики Карелия в суд своего представителя не направило, о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом.

Третье лицо ФИО3(фельдшер) с иском не согласился, пояснила, что считает оказанную им помощь качественной. Во время оказания истице медицинской помощи признаков инсульта у нее выявлено не было: параличей не было, речь сохранена, функции органов сохранены, соответственно не было оснований для госпитализации.

Третье лицо ФИО5 (врач-невролог) показала, что оценивать наличие инсульта у пациентки было сложно, однако симптоматика была. Свои действия считает правильными, оценивать действия других медицинских работников не может.

Третьи лица ФИО4, ФИО6 в суд не явились, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля А. пояснил, что его мама ФИО1 проживает в отдельной квартире, он ее навещает. 04.08.2023 около 11 час 30 мин. он пришел к ней домой. ФИО1 лежала на кровати без движения, не реагируя на происходящее, иногда открывала и закрывала глаза. После того как она ему пожаловалась на слабость, тошноту и иные симптомы инсульта, который она так же перенесла в 2017 году он вызвал бригаду скорой медицинской помощи ГБУЗ РК «Кемская ЦРБ». По приезду фельдшеры сделали матери инъекцию и сказали, что она должна подействовать через 2 часа, тогда надо повторить измерение давления.

Через два часа давление не нормализовалось, состояние здоровья не улдучшилось и он снова вызвал бригаду скорой медицинской помощи ГБУЗ РК «Кемская ЦРБ». Приехавший фельдшер дал матери мочегонную таблетку и не госпитализировав ее сказал, что через два часа необходимо будет снова измерять давление поскольку начнет действовать таблетка. Через два часа улучшение не настало.

Опасаясь за здоровье матери А. остался у нее на ночь. Примерно в 3 часа 05.08.2023 он проснулся от того, что мать не спит, она жаловалась на головную боль. После вызова бригады скорой помощи ГБУЗ РК «Кемская ЦРБ», приехавший фельдшер сделал матери обезболивающее и порекомендовал утром обратиться к врачу терапевту.

В 9 часов А. обратился к дежурному врачу, который отказался осматривать его мать не называя причины отказа, рекомендовал взять больничный и находится вместе с матерью дома. Врач занят ни чем не был, поскольку после разговора сел за компьютер играть в карты.

После этого А. взял у медицинского персонала телефон главного врача и позвонил ему. После заверения, что ФИО1 будет госпитализирована, он пришел домой и стал вызывать бригаду скорой медицинской помощи ГБУЗ РК «Кемская ЦРБ». Изначально оператор отказывалась отправлять машину, спрашивала какой у пациента диагноз, а затем поставив условие о том, что А. сам должен обеспечить погрузку больной отправила машину скорой помощи.

В период с 05.08.2023 до 9 час 30 мин. 06.08.2023, после госпитализации ФИО1 ею ни кто не занимался, диагностических и лечебных мероприятий медицинским персоналом ЦРБ не проводилось. По внешнему состоянию матери было видно, что у нее развивается инсульт.

07.08.2023 ФИО1 была направлена в сосудистый центр ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ». В Беломорск врач сказал, что помощь была оказана поздно. 

До 04.08.2023 истец вела активный образ жизни, сама ходила в магазин, общалась с другими людьми, после вышеназванных событий из дому не выходит, перемещается в пределах квартиры.

Заслушав прокурора, третьих лиц, свидетеля, изучив письменные материалы дела, суд пришел к следующему выводу.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина-обязанность государства.

В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Из материалов дела следует, что 04.08.2023 в 10 час. 57 мин и в 13 час 38 мин, а так же 05.08.2023 в 03 час. 05 мин. ФИО1 вызывала на дом бригаду скорой медицинской помощи ГБУЗ РК «Кемская ЦРБ» в связи с повышением артериального давления, слабостью, плохим самочувствием, тошнотой. Не смотря на высокое и не снижающееся до нормального уровня артериальное давление, отсутствие улучшения после принятия медикаментов, не смотря ранее перенесенный ишемический инсульт фельдшеры бригады скорой медицинской помощи ГБУЗ РК «Кемская ЦРБ» расценив оказанную ими помощь как эффективную, принимали решение оставить пациента дома и рекомендовали обратиться с консультацией к врачу-терапевту. 

05.08.2023 в 11 час 40 мин. ФИО1 самостоятельно обратилась в приемный покой ГБУЗ РК «Кемская ЦРБ» где настояла на ее госпитализации. В период с 05.08.2023 по 06.08.2023 лечение ФИО1 не оказывалось. 07.08.2023 ФИО1 была госпитализирована в сосудистый центр Беломорской ЦРБ.

По итогам проверки проведенной ведущим специалистом-экспертом организации контроля и надзора в сфере представления медицинских услуг Территориального органа Росздравнадзора по Республике Карелия установлено, что: 

- в нарушение требований п.п. «а» п. 7 Приложения № 1 к Порядку СМП, решение о необходимости медицинской эвакуации с места нахождения пациентки медицинскими работниками выездных бригад СМП при наличии у пациентки в анамнезе острого нарушения мозгового кровообращения, случаев подъема артериального давления на фоне проводимой медикаментозной терапии, наличия идентичных жалоб при осмотрах по прибытии выездных бригад СМП, отсутствия выраженного эффекта от проводимой медикаментозной терапии не было принято.

- в нарушение п. 7 Приложения № 2 к Порядке СМП фельдшерская выездная бригада состояла из 1 фельдшера и водителя.

- в представленной истории болезни № 1099, раздел «Первичный осмотр» не оформлен. В приобщенной к истории болезни дневниковой записи от 05.08.2023 сведения об анамнезе заболевания собраны и зафиксированы очень скудно, не указан период появления жалоб, принимаемые лекарственные препараты, эффективность проводимой медикаментозной терапии, результаты первичного осмотра не отражают тяжести состояния пациентки, потребовавшие проведение экстренной госпитализации, что указано на титульном листе истории болезни № 1099.

По результатам осмотра дежурным врачом был установлен диагноз ухудшения сосудистого заболевания головного мозга. Однако, сведения о назначении медикаментозного лечения пациентке, поступившей по экстренным показаниям, в дневниковой записи от 05.08.2023 отсутствуют, также лист врачебных назначений не содержит сведений о дате приема лекарственных препаратов и получении их пациенткой.

- в нарушение п.п. «з» п.2.2 Приложения к приказу № 203н при поступлении пациентки по экстренным показаниям клинический диагноз, установленный на основании данных анамнеза, инструментальных методов обследования не был установлен не позднее 24 часов с момента поступления пациентки в отделение.

- в нарушение п.п. «м» п.2.2 Приложения к приказу № 203н, решение о назначении лекарственных препаратов, не включенных в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов для медицинского применения и перечень медицинских изделий, имплантируемых в организм человека при оказания медицинской помощи в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, не оформлено протоколом решения врачебной комиссии медицинской организации с внесением в стационарную карту.

При этом, в дневниковой записи от 07.08.2023 подробно описан анамнез болезни, анамнез жизни. При осмотре состояния пациентки расценено как средней степени тяжести, неврологически отмечено наличие выраженной гиподинамии, замедления речи, дизартрии, девиация языка вправо, диффузного снижения мышечной силы, неустойчивости в позе Ромберга. По результатам осмотра у медицинского работника сложилось впечатление о наличии у пациентки повторного острого нарушения мозгового кровообращения.

Согласно названной дневниковой записи, пациентка была консультирована заведующим первичного сосудистого центра ГБУЗ «Беломорская ЦРБ», принято решение о необходимости исключения острого нарушения мозгового кровообращения, проведения спиральной компьютерной томографии головного мозга. 

Из приемной записи совместного осмотра проведенного зам.гл.врача по МЧ и невролога от 07.08.2023 (8час.30мин.) следует, что по результатам анамнеза и осмотра пациентки ФИО1 поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>

Согласно сведениям содержащимся в выписном эпикризе ГБУЗ РК «Беломорская центральная районная больница» от 24.08.2023 ФИО1 поставлен заключительный диагноз: 

<

данные изъяты>.

Согласно статье 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма; качество медицинской помощи-совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильный выбор методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно статье 10 Закона об охране здоровья граждан доступность и качество медицинской помощи обеспечивается, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации (пункт 2); применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (пункт 4); представлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (пункт 5). 

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования. Пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение консультаций врачей- специалистов; облегчение боли, связанной с заболеванием и(или)медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами; получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья; выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии здоровья; возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

На основании пункта 2 статьи 79 Закона об охране здоровья граждан медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии со статьей 4 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» исполнитель обязан оказать услугу, качество которой соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве услуги исполнитель обязан оказать услугу, соответствующую обычно предъявляемым требованиям и пригодную для целей, для которых услуга такого рода обычно используется. Если исполнитель при заключении договора был поставлен потребителем в известность о конкретных целях оказания услуги, исполнитель обязан оказать услугу, пригодную для использования в соответствии с этими целями. Если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к услуге, исполнитель обязан оказать услугу, соответствующую этим требованиям.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1095 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный здоровью гражданина вследствие недостатков услуг, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учетом приведенного правового регулирования на истца возложена обязанность доказать, как факт причинения вреда в результате оказанных ответчиком услуг, так и размер причиненного вреда, а также представить доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По инициативе суда по настоящему гражданскому делу была проведена судебно-медицинская экспертиза, выполненная частным экспертным учреждением «Северо-Западного бюро негосударственных судебных экспертов и специалистов». 

I. Согласно заключению судебно медицинской экспертизы подготовка которого завершена 18.04.2024 установлено, что вызов фельдшерской бригады скорой медицинской помощи ГБУЗ РК «Кемская ЦРБ» к ФИО1 был принят 04.08.2023 в 10 час 57 мин, бригада прибыла на место в 11 час 05 мин, то есть через 8 мин. В состав бригады включены 2 фельдшера и 1 водитель (карат вызова № 3265/7 от 04.08.2023).

Из жалоб пациенткой на момент осмотра были предъявлены: головная боль, головокружение, слабость, повышение артериального давления, тошнота и рвота. Фельдшерами скорой медицинской помощи были собраны анамнез и проведен осмотр пациента. Из собранного анамнеза следовало, что ухудшение у ФИО1 отмечалось с вечера, со слов подобное состояние ощущалось не впервые. Однако, при сборе сведений сотрудниками бригады был упущен факт перенесенного пациенткой острого нарушения мозгового кровообращения в 2017 г., что необходимо для анализа вероятности развития осложнений текущего состояния (дефект сбора анамнеза). Из препаратов до приезда бригады скорой медицинской помощи пациентка приняла амлодипин, не оказавший эффекта.

На основании данных анамнеза, жалоб пациентки и результатов осмотра фельдшерами был поставлен диагноз «Гипертензивная болезнь с преимущественным поражением сердца с (застойной) сердечной недостаточностью. Сосудистый криз.

Объективно состояние ФИО1 на момент осмотра соответствовало средней тяжести, что было установлено правильно. На это указывают: жалобы на тошноту и рвоту, слабость, повышение артериального давления на момент осмотра до 160/100 мм. рт. ст.

После оказания медицинской помощи на месте в виде медикаментозной поддержки артериальное давление у ФИО1 снизилось до 136/90 мм. рт. ст. при незначительном изменении частоты пульса и частоты сердечных сокращений.

Согласно существующим алгоритмам осложненный гипертонический криз (критический, экстренный, жизнеугрожающий) сопровождается развитием острого клинически значимого и потенциально фатального повреждения органов-мишеней, что требует экстренной госпитализации (обычно в блок интенсивной терапии) и немедленного снижения артериального давления с применением парентеральных антигипертензивных средств.

Выбор медикаментозной терапии для купирования гипертонического криза ФИО1 был неоптимальным, что косвенно подтвердилось повторным повышением артериального давления через 2 часа после возвращения бригады на станцию (лечебный дефект).

Согласно медицинской карте фельдшерами было принято тактическое решение оставить ФИО1 дома с рекомендациями о необходимости проведения консультации врача – терапевта. Однако, наличие у ФИО1 осложненного гипертонического криза с клиническими проявлениями гипертонической энцефалопотии требовали экстренной госпитализации (тактический дефект).

Таким образом, на этапе оказания медицинской помощи 04.08.2023 (карта вызова № 3265/7) были установлены:

-диагностический дефект: не выявлены клинические проявления осложнённого течения гипертонического криза в виде гипертонической энцефалопатии;

-лечебный дефект: неоптимальный выбор лекарственных средств для купирования гипертонического криза;

-тактический дефект: не проведена экстренная госпитализация при наличии осложнённого течения гипертонического криза.

Выявленные дефекты создавали риск прогрессирования гипертогнической энцефалопатии с реализацией острого нарушения мозгового кровообращения у ФИО1 В рассматриваемом случае летальный исход у пациентки не реализовался.

II.Вызов фельдшерской бригады скорой медицинской помощи ГБУЗ РК «Кемская ЦРБ» к ФИО1 был принят 04.08.2023 в 13 час. 38 мин, бригада прибыла на место в 13 час. 49 мин, то есть через 11 мин. В состав выездной бригады включены 1 фельдшер и 1 водитель, что противоречит порядку оказания скорой, в том числе специализированной медицинской помощи (организационный дефект). Данный вызов является повторным и был получен через 2 часа после возвращения первой бригады на станцию.

Из жалоб пациенткой на момент осмотра были предъявлены: повышение артериального давления, головокружение, головная боль, слабость. Фельдшером скорой медицинской помощи был собран анамнез и проведен осмотр пациента. Отметки о принятии какого-либо препарата до приезда бригады скорой медицинской помощи в карте нет.

Объективно состояние ФИО1 на момент осмотра соответствовало средней тяжести, что было установлено правильно. На это указывают жалобы: жалобы на головную боль, слабость, головокружение, повторное повышение артериального давления (подъем давления после медикаментозной терапии на месте, проведенной первой бригадой с 11 час 05 мин. 04.08.2023г.).

При оценке неврологического статуса фельдшером указано наличие неврологической симптоматики без ее детализации. При этом данная симптоматика расценена как последствия перенесенного острого нарушения мозгового кровообращения. Отсутствие детализации в данной ситуации не позволяет достоверно интерпретировать клиническую картину и, соответственно, правильно трактовать тяжесть текущего заболевания (диагностический дефект).

После оказания медицинской помощи на месте в виде медикаментозной поддержки артериальное давление у ФИО1 снизилось до 150/90 мм.рт.ст при незначительном изменении частоты пульса (72 в минуту) и частоты сердечных сокращений(72 удара в минуту). Оказанная помощь бригадой была расценена как эффективная и фельдшером было принято тактическое решение оставить пациента дома с рекомендацией проведения консультации врача-терапевта.

При анализе данных карты вызова можно заключить, что выявленная клиническая картина соответствовала гипертоническому (сосудистому) кризу, что было диагностировано верно. В сравнении с данными предыдущего вызова общемозговой симптоматики в виде тошноты и рвоты не зафиксировано, однако отмечалась низкая эффективность проведенного лечения в виде повторного подъема артериального давления примерно через два часа после возвращения первой бригады на станцию, что требовало госпитализации пациента.

При оценке проведенного медикаментозного лечения выявлен неоптимальный выбор второго лекарственного средства-фуросемида- в условиях отсутствия отеков у пациента (лечебный дефект).

Таким образом, на этапе оказания медицинской помощи 04.08.2023 (карта вызова скорой помощи № 11/3269) были установлены:

-диагностический дефект: не проведена электрокардиография для исключения наличия осложнения со стороны другого органа-мишени-сердца;

-диагностический дефект: недооценка предшествующих клинических данных у пациента с явлениями осложненного течения гипертонического криза на 11 час. 04 мин. и быстрого повторного повышения артериального давления после адекватной медикаментозной терапии;

-диагностический дефект: не детализирована неврологическая симптоматика;

-лечебный дефект: неоптимальный выбор лекарственного средства фуросемид при отсутствии у пациентки отеков;

-тактический дефект: не проведена госпитализация при наличии осложнённого течения гипертонического криза;

-организационный дефект: неполная комплектация выездной бригады;

-дефект оформления медицинской документации: отсутствует подписанное информационное добровольное согласие на проведение медицинского вмешательство.

Выявленные диагностические, лечебный и тактический дефекты создали риск прогрессирования гипертонической энцефалопатии с реализацией острого нарушения мозгового кровообращения у ФИО1 В рассматриваемом случае летальный исход у пациентки не реализовался.

III. Из копии карты вызова № 3279/1 от 05.08.2023 фельдшерской бригады скорой медицинской помощи ГБУЗ «Кемская центральная районная больница» следует, что следующий вызов к ФИО1 был принят 5.08.2023 в 03:05, бригада прибыла на место в 03:11, то есть через 6 минут. В состав выездной бригады были включены 1 фельдшер и 1 водитель, что противоречит Порядку оказания скорой, в том числе специализированной медицинской помощи (организационный дефект). Данный вызов являлся повторным и был получен примерно через 13 часов после возвращения первой бригады на станцию (04.08.2023г. в 14:09).

Из жалоб пациенткой на момент осмотра были предъявлены: сильная головная боль, повышение артериального давления, слабость. Фельдшером скорой медицинской помощи был собран анамнез и проведен осмотр пациента. Из собранного анамнеза следовало, что у ФИО1 отмечалось ухудшение состояния в течение 2 часов. Из препаратов до приезда бригады скорой медицинской помощи пациентка приняла амлодипин, оказавший незначительный эффект.

При осмотре у ФИО1 сознание было ясным, отмечалась нормальная частота дыхательных движений (20 в минуту), насыщение крови кислородом было удовлетворительным (98%). Температура тела без повышения (36,7%). Следует отметить, что глюкометрия пациентке, имеющей в анамнезе сахарный диабет, не проводилась, что является диагностическим дефектом.

По показателям сердечно-сосудистой системы было выявлено умеренное повышение артериального давления 140/90мм рт. ст. (при рабочем давлении 115/80 мм рт ст), при ритмичном пульсе: пульс 62 удара в минуту, на электрогардиографии частота сердечных сокращений 62 в минуту без признаков острой коронарной недостаточности.

По неврологическому статусу очаговая неврологическая симптоматика не определялась, из общемозговой симптоматики присутствовали субъективные признаки в виде жалоб пациентки (сильная головная боль).

На основании данных анамнеза, жалоб пациентки и результатов осмотра фельдшерами был поставлен диагноз: «Гипертензивная энцефалопатия. СЗГМ (последствия ОНМК), ГБ ухудшение».

Объективно состояние ФИО1 на момент осмотра соответствовало удовлетворительному, что было установлено правильно.

После оказания медицинской помощи на месте в виде медикаментозной поддержки артериальное давление у ФИО1 снизилось до 130/80 мм рт. ст. при незначительных изменениях частоты пульса (61 в минуту).

Оказанная помощь бригадой была расценена как эффективная и фельдшером было принято тактическое решение оставить пациента дома с рекомендацией проведения консультации врача-терапевта и врача-невролога.

При анализе данных карты вызова можно заключить, что выявленная клиническая картина соответствовала осложненному гипертоническому (сосудистому) кризу с явлениями гипертонической энцефалопатии, что было диагностировано верно. В сравнении с данными предыдущего вызова (04.08.2023 в 10:57 и в 13:38) общемозговой симптоматики в виде тошноты и рвоты не зафиксировано, однако отмечалась сильная головная боль при умеренном повышении артериального давления. Согласно существующим алгоритмам осложненный гипертонический криз (критический, экстренный, жизнеугрожающий) сопровождается развитием острого клинически значимого и потенциально фатального повреждения органов-мишеней, что требует экстренной госпитализации (обычно в блок интенсивной терапии) и немедленного снижения артериального давления с применением парентеральных антигипертензивных средств. Таким образом, на данном этапе требовалась госпитализация пациента (тактический дефект).

Исходя из изложенного, можно заключить, что на этапе оказания медицинской помощи 05.08.2023г. (карта вызова № 3279/1) были установлены:

- диагностический дефект: отсутствие проведения глюкометрии у пациентки, имеющей в анамнезе сахарный диабет;

- тактический дефект: не проведена госпитализация при наличии осложненного течения гипертонического криза;

- организационный дефект: неполная комплектация выездной бригады (1 водитель и 1 фельдшер) в нарушение Приказа М3 РФ от 20.06.2013 г. № 388н «Об утверждении порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи».

Выявленный тактический дефект создавал риск прогрессирования гипертонической энцефалопатии с реализацией острого нарушения мозгового кровообращения у ФИО1 В рассматриваемом случае летальный исход у пациентки не реализовался.

Диагностический и организационный дефекты не создали риска прогрессирования имеющегося заболевания и не создали риска возникновения нового заболевания.

IV. Из представленной медицинской документации следует, что ФИО1 поступила в приемное отделение ГБУЗ РК «Кемская ЦРБ» 05.08.2023 в 11:40 в экстренном порядке с жалобами на головные боли и общую слабость. В ходе сбора анамнеза заболевания пациенткой отмечены подъемы артериального давления накануне до 180/100мм рт. ст. по поводу чего она трижды вызывала бригаду скорой медицинской помощи. После сбора жалоб, анамнез заболевания и анамнеза жизни, врачом-терапевтом приемного отделения был проведен физикальный осмотр ФИО1, по результатам которого отмечено умеренное повышение артериального давления 130/80 мм рт. ст. при ритмическом пульсе 78 в минуту и частоте дыхания в 18 в минуту. Очаговая неврологическая симптоматика на момент осмотра отсутствовала.

По результатам осмотра пациента с учетом собранных жалоб и анамнеза заболевания был своевременно и правильно выставлен диагноз: «Сосудистое заболевание головного мозга, ухудшение».

В соответствии с выставленным диагнозом был составлен план обследования, включающий инструментальные (электрокардиография, рентгенография органов грудной клетки и черепа) и лабораторные (клинический анализ крови, биохимический анализ крови, общий анализ мочи) исследования, что не противоречит действующему стандарту оказания медицинской помощи (Приказа М3 РФ от 02.11.2020 г. № 1193н «Об утверждении стандартов медицинской помощи взрослым при артериальной гипертензии»). Следует, однако, отметить, что данные исследования были выполнены 07.08.2023 на вторые сутки пребывания пациентки в лечебном учреждении, то есть с запозданием (диагностический дефект).

Анализ медицинской документации с учетом неоднократных эпизодов повышения артериального давления за предшествующие госпитализации сутки с сохранением жалоб на сильные головные боли при умеренном повышении артериального давления на момент госпитализации, позволяет заключить, что выявленная клиническая картина соответствовала осложненному гипертоническому (сосудистому) кризу с явлениями гипертонической энцефалопатии. Для исключения реализации острого нарушения мозгового кровообращения при текущей гипертонической энцефалопатии ФИО1 на момент поступления в лечебное учреждение требовалось проведение консультации невролога. Данная консультация была проведена 07.08.2023г., то есть на вторые сутки пребывания пациентки в стационаре (диагностический дефект).

Осмотр ФИО1 неврологом 07.08.2023г. выявил очаговые неврологические расстройства, наличие которых при указании в анамнезе последствий ишемического инсульта в 2017 г., требовали инструментального дообследования с проведением дифференциальной диагностики возможного повторного острого нарушения мозгового кровообращения. На этом основании была своевременно проведена консультация со специалистами сосудистого центра ГБУЗ РК «Беломорская центральная районная больница» с переводом ФИО1 в данное лечебное учреждение для проведения компьютерной томографии головного мозга с целью исключения острого нарушения мозгового кровообращения.

Анализ проведенного лечения в ГБУЗ РК «Кемская ЦРБ» в период с 05.08.2023 по 07.08.2023 указывает на полное соответствие установленному в условиях стационара диагнозу «Сосудистое заболевание головного мозга, ухудшение».

Таким образом, в ГБУЗ РК «Кемская центральная районная больница» в период с 05.08.2023 по 07.08.2023 были выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи:

- запоздалое выполнение лабораторных и инструментальных исследований (диагностический дефект);

- запоздалая консультация врача-невролога (диагностический дефект).

Выявленный диагностический дефект, связанный с запоздалой консультацией врача-невролога, создал риск прогрессирования гипертонической энцефалопатии с развитием острого нарушения мозгового кровообращения у ФИО1 В рассматриваемом случае летальный исход у пациентки не реализовался.

Выявленный диагностический дефект, связанный с запоздалым проведением лабораторных и инструментальных исследований, не создал риск прогрессирования имеющегося заболевания и не создал риск возникновения нового заболевания.

Оснований сомневаться в выводах экспертов у суда не имеется. Эксперты предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, экспертиза составлена в соответствии с Федеральным законом № 73-ФЗ от 31.05.2001 «О государственной судебной экспертной деятельности в Российской Федерации», с применением научных пособий и методических рекомендаций. 

Заключение экспертов не допускает неоднозначного толкования, является достоверным, относимым и допустимым доказательством.

Таким образом, собранные по делу доказательства в их совокупности подтверждают факт оказания ФИО1 ответчиком ГБУЗ РК «Кемская ЦРБ» медицинской помощи ненадлежащего качества.

Пунктом 1,2 статьи 150 Гражданского кодекса РФ здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям содержащимся в п.п. 48,49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и(или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации».

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причинённого вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состоянию здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Принимая во внимание доказанность наличия дефектов при оказании медицинской помощи в период гипертонического криза, послуживших негативным условиям для продолжающегося в течение нескольких дней плохого самочувствия, слабости, головных болей, тошноты, следует констатировать причинение морального вреда в виде физических и нравственных страданий в результате оказания медицинской помощи ненадлежащего качества ФИО1, который должен быть компенсирован ГБУЗ РК «Кемская ЦРБ» как исполнителем оказанных медицинских услуг. Оснований для освобождения от ответственности не имеется.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а трак же степени вины причинителя вреда в случаях когда вина является основанием возмещения вреда. При определении компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств дела, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, данным судам в п. 26 постановления Пленума Верховного суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействия причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительность) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27 указанного Постановления).

В силу п. 25 указанного Постановления суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151,1101 Гражданского кодекса РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

С учетом требований разумности и справедливости, характера причиненных истцу нравственных и физических страданий, ее возраста, инвалидности, длительности причинения страданий, степени вины причинителя вреда выразившейся в халатном отношении медицинских работников к оказанию медицинской помощи ФИО1 как в период оказания скорой медицинской помощи, когда неправильно были выбраны методы лечения, что привело к несвоевременности оказания своевременной и действенной медицинской помощи, так и в условиях стационара, где в течение двух дней, при наличии риска прогрессирования гипертонической энцефалопатии и опасности летального исхода, мер к ее лечению и дообследованию не принималось, суд полагает правильным определить взыскиваемую компенсацию в размере 100 000 рублей. 

В соответствии с п. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения. 

Особенности правового статуса бюджетного учреждения определены в статье 123.22 Гражданского кодекса РФ, статьях 9.1 и 9.2 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях».

Как следует из пункта 1 статьи 9.2 Федерального закона № 7-ФЗ, бюджетным учреждением признается некоммерческая организация, созданная Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием для выполнения работ, оказания услуг в целях обеспечения реализации полномочий соответственно органов государственной власти, органов публичной власти федеральной территории или органов местного самоуправления.

Имущество бюджетного учреждения закрепляется за ним на праве оперативного управления в соответствии с Гражданским кодексам Российской Федерации. Собственником имущества бюджетного учреждения является соответственно Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование (пункт 9 статьи 9.2 Федерального закона № 7-ФЗ).

Бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, за исключением видов имущества, предусмотренных абзацем первым пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса РФ.

Собственник имущества бюджетного учреждения несет субсидиарную ответственность по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности у учреждения имущества, на которое в соответствии с абзацем первым пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса РФ может быть обращено взыскание (абзац второй пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса РФ).

В силу положений пункта 1 статьи 125 и пункта 3 статьи 214 Гражданского кодекса РФ от имени субъекта Российской Федерации права собственника государственного имущества осуществляют органы государственной власти субъекта Российской Федерации в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Отношения, возникающие в связи с реализацией органами государственной власти Республики Карелия полномочий собственника по управлению и распоряжению имуществом, находящимся в государственной собственности Республики Карелия, регулируются Законом Республики Карелия от 06.06.2000 № 414-ЗРК «Об управлении и распоряжении государственным имуществом Республики Карелия.

Статьей 4 Закона Республики Карелия № 414-ЗРК определено, что субъектами управления и распоряжения государственным имуществом Республики Карелия являются: Законодательное собрание Республики Карелия, Глава Республики Карелия, Правительство Республики Карелия, орган по управлению государственным имуществом и иные органы исполни тельной власти Республики Карелия, в компетенции которых находятся полномочия по координации и регулированию деятельности в соответствующих отраслях экономики и социальной сфере республики.

Указанные органы осуществляют от имени Республики Карелия права собственника государственного имущества в пределах полномочий, установленных Конституцией Российской Федерации, Конституцией Республики Карелия, федеральным законодательством и законодательством Республики Карелия.

В соответствии со ст. 8 Закона Республики Карелия № 414-ЗРК орган по управлению государственным имуществом Республики Карелия осуществляет контроль за эффективным использованием и сохранностью государственного имущества, находящегося в государственной собственности Республики Карелия; обеспечивает защиту имущественных прав и интересов Республики Карелия, в том числе в судебном порядке, как на ее территории, так и за ее пределами; осуществляет иные функции, связанные с управлением и распоряжением государственным имуществом Республики Карелия.

Иные органы исполнительной власти Республики Карелия осуществляют управление и распоряжение государственным имуществом Республики Карелия в соответствии с положениями об этих органах, утвержденными Правительством Республики Карелия, и иными нормативными правовыми актами Республики Карелия.

Бюджетное учреждение без согласия органа по управлению государственным имуществом и соответствующего органа исполнительной власти Республики Карелия не вправе распоряжаться особо ценным движимым имуществом, закрепленным за органами по управлению государственным имуществом или приобретенным бюджетным учреждением за счет средств, выделенных ему из бюджета Республики Карелия на приобретение такого имущества, а такт же недвижимым имуществом. Остальным имуществом, находящимся у него на праве оперативного управления, бюджетное учреждение вправе распоряжаться самостоятельно, если иное не установлено законодательством Российской Федерации.

В силу ст. 10 Закона Республики Карелия № 414-ЗРК органы исполнительной власти Республики Карелия, наделенные соответствующими полномочиями, утверждают по согласованию с органами по управлению государственным имуществом уставы государственных учреждений, назначают и освобождают от занимаемой должности руководителей данных учреждений.

Закрепление государственного имущества Республики Карелия за государственным учреждением на праве оперативного управления производится органом по управлению государственным имуществом.

При наличии излишнего, неиспользуемого либо используемого не по назначению имущества, закрепленного за государственным учреждением на праве оперативного управления, орган по управлению государственным имуществом по согласованию с соответствующим органом исполнительной власти Республики Карелия вправе принять решение об изъятии такого имущества и распоряжении им способами, предусмотренными действующим законодательством и настоящим Законом.

Государственное учреждение, которому государственное имущество Республики Карелия принадлежит на праве оперативного управления, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации.

Бюджетное учреждение не вправе: а) отчуждать недвижимое имущество без согласия Правительства Республики Карелия; б) распоряжаться иным способом недвижимым имуществом без согласия органа по управлению государственным имуществом и соответствующего органа исполнительной власти Республики Карелия; в) распоряжаться особо ценным движимым имуществом, закрепленным на ним органом по управлению государственным имуществом или приобретённым бюджетным учреждением за счет средств, выделенных ему из бюджета Республики Карелия на приобретение такого имущества, без согласия органа по управлению государственным имуществом и соответствующего органа исполнительной власти Республики Карелия.

Бюджетное учреждение вправе распоряжаться остальным имуществом, находящимся у него на праве оперативного управления, самостоятельно, если иное не установлено законодательством Российской Федерации.

ГБУЗ РК «Кемская ЦРБ» является бюджетным учреждением, учредителем которого является Республика Карелия. В соответствии со сведениями единого государственного реестра юридических лиц от имени республики полномочия учредителя данного государственного бюджетного учреждения выполняет Министерство здравоохранения Республики Карелия.

В соответствии с Уставом ГБУЗ РК «Кемская ЦРБ» функции и полномочия учредителя от имени Республики Карелия осуществляет Министерство здравоохранения и социального развития Республики Карелия(п.1.3 Устава).

В соответствии с п.п. 3.1.12, 3.1.13, 3.1.14 Устава учредитель, помимо прочего, осуществляет финансовое обеспечение выполнения государственного задания, определяет порядок составления и учреждения плана финансово-хозяйственной деятельности Учреждения, определяет предельно допустимое значение просроченной кредитной задолженности.

В силу п. 5.1 Устава имущество Учреждения является собственностью Республики Карелия и закреплено за Учреждением на праве оперативного управления.

В силу п. 5.5 Устава учредитель утверждает план финансово-хозяйственной деятельности Учреждения, осуществляет контроль за использованием средств бюджета Республики Карелия и другие бюджетные полномочия, установленные законодательством Российской Федерации и законодательством Республики Карелия.

В соответствии с п. 1 Положения о Министерстве здравоохранения Республики Карелия от 18.07.2016 № 260-П Министерство здравоохранения Республики Карелия является органом исполнительной власти Республики Карелия, осуществляющим на территории Республики Карелия функции в сфере здравоохранения.

Министерство здравоохранения осуществляет свою деятельность непосредственно и через подведомственные государственные учреждения Республики Карелия (пункт 3 Приложения).

Подпунктом 7 пункта 1 раздела I Перечня государственных учреждений Республики Карелия, подведомственных органам исполнительной власти Республики Карелия, утвержденного распоряжением Правительства Республики Карелия от 11.01.2006 № 309р-П, ГБУЗ РК «Кемская ЦРБ» является подведомственным учреждением Министерства здравоохранения Республики Карелия.

В соответствии с подпунктами 61, 62 пункта 9 Положения № 260-П от 18.07.2016, Министерство по поручению Правительства Республики Карелия осуществляет права собственника имущества в отношении подведомственных государственных унитарных предприятий и функции и полномочия учредителя в отношении государственных учреждений, утверждает по согласованию с органом по управлению государственным имуществом Республики Карелия уставы подведомственных государственных учреждений, осуществляет подготовку и согласование уставов подведомственных государственных унитарных предприятий, в установленном порядке назначает и освобождает от занимаемой должности руководителей подведомственных государственных унитарных предприятий и государственных учреждений, согласовывает прием на работу главных бухгалтеров подведомственных государственных унитарных предприятий, заключение, изменение и прекращение трудового договора с ними, координирует и контролирует деятельность подведомственных государственных учреждений.

В силу подпункта 47 п. 9 Положения № 260-П от 18.07.2016 осуществляет функции главного администратора доходов бюджета, администратора доходов бюджета, главного администратора источников финансирования дефицита бюджета, администратора источников финансирования дефицита бюджета, главного распорядителя и получателя средств бюджета Республики Карелия.

В соответствии с подпунктом 12.1 части 1 статьи 159 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель бюджетных средств отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Согласно ч. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета (государственного внебюджетного фонда Российской Федерации), бюджета субъекта Российской Федерации (территориального государственного внебюджетного фонда), бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, в том числе тем, по которым в соответствии с федеральным законом интерес соответствующего публичного–правового образования представляет орган, осуществляющий в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации полномочия главного распорядителя средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования.

Министерство здравоохранения Республики Карелия является главным распорядителем бюджетных средств в отношении ГБУЗ РК «Кемская ЦРБ».

Таким образом, Министерство здравоохранения Республики Карелия, являясь главным распорядителем бюджетных средств, предусмотренных на реализацию компетенции Министерства, в том числе в качестве учредителя подведомственных бюджетных учреждений (п.47 Положения), в силу пункта 12.1 части 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации отвечает от имени Республики Карелия по денежным обязательствам подведомственным ему получателей бюджетных средств.

Согласно представленным ответчиком сведений у Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Кемская центральная районная больница» в настоящее время имеется значительная кредиторская задолженность.

С учетом изложенных обстоятельств, в силу приведенного правового регулирования, при недостаточности денежных средств у Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Кемская центральная районная больница» для исполнения настоящего решения в неисполненной части субсидиарную ответственность по обязательствам перед истцами будет нести Министерство здравоохранения Республики Карелия.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 -198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Кемская центральная районная больница» (

<

данные изъяты>), а при недостаточности денежных средств у Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Кемская центральная районная больница»- в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Республики Карелия (ИНН 

<

данные изъяты>), в пользу ФИО1 (СНИЛС 

<

данные изъяты>) денежную компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Кемский городской суд Республики Карелия в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме

Судья: А.Н. Хольшев 

Мотивированное решение в порядке ст. 199 ГПК РФ

изготовлено 16 мая 2024 года.