Председательствующий Дементьев Е.П. Дело № 

<

...>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Омский областной суд в составе:

Председательствующего судьи Вдовченко П.Н., 

при секретаре Мониной Ю.К.,

с участием прокурора Старосека А.К.,

осужденного ФИО1, 

адвоката Бастера А.Ю., 

общественного защитника Бабешко О.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании 17.06.2021 уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнениями адвоката Бастера А.Ю. на приговор Калачинского городского суда Омской области от 

<

...>, которым

ФИО1, 

<

...> года рождения, уроженец 

<

...>, проживающий по адресу: 

<

...>, не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 264 УК РФ к 2 годам 4 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года, с отбыванием основного наказания в исправительной колонии общего режима.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года, постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Мера пресечения ФИО1 изменена на заключение под стражу в зале суда.

Разрешены вопросы о зачете времени содержания под стражей, гражданских исках и вещественных доказательствах.

Заслушав выступление осужденного ФИО1, адвоката Бастера А.Ю., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, мнение прокурора Старосека А.К., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы и дополнений к ней, суд

УСТАНОВИЛ:

Согласно приговору ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего А.

Преступление совершено 

<

...> в 

<

...> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Бастер А.Ю. выражает несогласие с приговором ввиду его незаконности, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенных нарушений уголовно-процессуального закона. 

Указывает, что суд в качестве доказательства виновности ФИО1 сослался заключение автотехнической экспертизы № 

<

...> от 

<

...>, согласно которой водитель имел техническую возможность предотвратить наезд на пешехода. 

Одновременно суд признал недопустимыми доказательствами протоколы осмотров места происшествия от 

<

...> и от 

<

...>, в ходе которых были установлены место наезда на пешехода, расстояние до него в момент возникновения опасности для движения, фактически экспериментальным путем определена скорость движения пешехода. Названные исходные данные, содержащиеся в протоколах осмотров, признанных недопустимыми доказательствами были положены в основу выводов проведенной экспертизы, что также влечет ее недопустимость как доказательства по делу.

Отмечает, что в приговоре ошибочно указана дата протокола осмотра места происшествия с участием ФИО1 

<

...>, вместо правильного 

<

...>. 

Не соглашается с выводом суда со ссылкой на показания эксперта Ч. о том, что скорость движения пешехода и место наезда автомобиля на пешехода, не являются основополагающими обстоятельствами для вынесения экспертных заключений № 

<

...> от 

<

...> и № 

<

...> от 

<

...>. Отмечает, эксперт подобных показаний суду не давал, более того, применил указанные данные при проведении экспертиз. 

Полагает необходимым признать заключения автотехнических экспертиз № 

<

...> от 

<

...> и № 

<

...> от 

<

...> недопустимыми доказательствами, исключить их из объема доказательств по уголовному делу. Отмечает, что расстояние автомобиля до места нахождения пешехода рассчитано экспертом без учета погодных условий, условий видимости, освещенности и субъективного восприятия расстояния самим человеком. 

Указывает, что согласно исследованной судебной авто-технической экспертизы № 

<

...> от 

<

...>, проведенной экспертом ЭКЦ УМВД России по Омской области Э., место наезда на пешехода определить не представляется возможным. 

Обращает внимание на то, что при рассмотрении уголовного дела по существу районный суд проигнорировал указания вышестоящих судов, все эксперты, выполнявшие судебные экспертизы противоречащие друг другу, в судебном заседании не допрошены, повторная экспертиза с целью устранения противоречий по указанным вопросам судом не назначена, не проведена. 

Полагает, что вмененный ФИО1 признак совершения ДТП в состоянии алкогольного опьянения не нашел своего подтверждения и подлежит исключению из объема обвинения. В обоснование данного довода ссылается на нарушения требований закона при проведении медицинского освидетельствования ФИО1, показания свидетелей Свидетель №5, Свидетель №3, Свидетель №29, Ж,, Свидетель №8, Свидетель №9, необходимости исключения из перечня доказательств акта медицинского освидетельствования ФИО1

Заявляет, что суд без согласия стороны защиты допустил оглашение показаний свидетелей Свидетель №23, Свидетель №25, не явившихся в судебное заседание, при отсутствии данных о причине их неявки, указанных в ч. 2 ст. 281 УПК РФ.

Считает, что допрос несовершеннолетнего свидетеля Свидетель №23 не мог проводиться в отсутствие его законного представителя, в связи с чем, просит признать протокол его допроса недопустимым доказательством.

Опровергая вывод суда о наличии у ФИО1 возможности предотвратить наезд на пешехода, защита излагает обстоятельства произошедшего, приводит показания ФИО1, потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, свидетелей Свидетель №5, Свидетель №4, Свидетель №3, Б., Свидетель №12, Свидетель №20, сопоставляя их с данными протокола осмотра места происшествия от 

<

...>, протокола следственного эксперимента от 

<

...>, протокола осмотра предметов (стенограммы аудиозаписи), заключения комиссионной автотехнической экспертизы № 

<

...> от 

<

...>, дает свою оценку доказательствам, указывая об отсутствии возможности у ФИО1 допустить наезд на пешехода А. даже путем экстренного торможения, что исключает с учетом конкретных условий ДТП наличие в действиях ФИО1 признаков преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ.

Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать. 

В дополнении к апелляционной жалобе адвокат Бастер А.Ю. в защиту интересов ФИО1 ставит вопрос об изменении приговора ввиду несправедливости назначенного наказания. Ссылаясь на данные о личности ФИО1, установленную судом совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, заявляет о наличии оснований для применения положений ст. 73 УК РФ. 

Указывает, что суд, назначая наказание в виде 2 лет 4 месяцев лишения свободы, не принял во внимание, что ФИО1 половина срока наказания уже отбыта. Кроме того, в срок отбытия наказания в виде лишения свободы судом не зачтено время применения в отношении ФИО1 меры пресечения в виде запрета определенных действий в период с 

<

...> по 

<

...>.

Просит приговор Калачинского городского суда Омской области от 

<

...> изменить, назначить ФИО1 наказание условно, либо изменить ему вид режима исправительного учреждения с общего на колонию-поселение, уменьшить размер конмпенсации морального вреда потерпевшим Потерпевший №1, Потерпевший №2 Зачесть ФИО1 в срок наказания в виде лишения свободы время применения в отношении ФИО1 запрета определенных действий в период с 

<

...> по 

<

...>.

В возражениях государственный обвинитель Дозоров А.Г. просит апелляционную жалобу адвоката оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы представления и жалоб, возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд правильно установил фактические обстоятельства дела, в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, при управлении автомобилем в состоянии алкогольного опьянения.

Виновность осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ материалами дела установлена и подтверждается помимо его собственных показаний в части не противоречащей иным доказательствам по делу, совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств: показаниями потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №11, Свидетель №21, Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №3, Свидетель №12, Б., Свидетель №23, Свидетель №9, Свидетель №16, Свидетель №8, Свидетель №7, Свидетель №15, Свидетель №19, оглашенными в порядке ст.281 УПК РФ показаниями свидетелей Свидетель №22, Свидетель №25, специалиста Ч., а также, исследоваными в ходе судебного следствия письменными доказательствами: рапортом оперативного дежурного ДЧ ОМВД России по 

<

...>, осмотром места происшествия 

<

...> в период времени с 22.10 час. до 23.20 час., осмотром автомобиля ВАЗ-211440 LADA SAMARA, г/н № 

<

...> регион 55, актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 

<

...> от 

<

...>, заключениями судебно-медицинского эксперта № 

<

...> от 

<

...> и № 

<

...> от 

<

...>, следственным экспериментом, заключениями автотехнических экспертиз № 

<

...> от 

<

...>, № 

<

...> от 

<

...>, заключением комиссионной автотехнической экспертизы № 

<

...> от 

<

...>, иными доказательствами, приведенными в приговоре.

В судебном заседании была допрошена по ходатайству стороны защиты свидетель Свидетель №29, а также были оглашены в порядке ст.281 УПК РФ показания свидетеля Свидетель №28

Оценка доказательствам дана судом в строгом соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ. Все доказательства, на основании которых суд сделал свои выводы, отвечают требованиям относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела.

В судебном заседании достоверно установлено, что подсудимый ФИО1 управляя автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, проявив преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, должен был и мог их предвидеть, не выполнил требования пунктов 1.3, 1.5, 2.7, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения РФ, которые повлекли по неосторожности смерть А..

Не состоятельным является довод адвоката о том, что вывод суда о виновности ФИО1 основан на заключении автотехнической экспертизы № 

<

...> от 

<

...>, согласно которому водитель располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, поскольку расстояние удаления автомобиля от места наезда (49,24 м) превышало остановочный путь автомобиля при скорости 60 км/ч (35,01 м), поскольку исходными данными для выводов эксперта послужили протоколы осмотра места происшествия от 

<

...> и 

<

...>, которые признаны недопустимыми доказательствами по делу, а поэтому само заключение указанной экспертизы также является недопустимым доказательством.

Экспертное заключение № 

<

...> от 

<

...>, обоснованно принято во внимание судом и положено в основу приговора наряду с другими доказательствами. Экспертиза назначена и проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, экспертное заключение соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ.

Суд первой инстанции, в соответствии с положениями ст. 87,88 УПК РФ указанное заключение эксперта оценивал в совокупности с другими доказательствами по делу, исследованными судом.

Изложенные в заключении выводы мотивированы, подтверждены данными протоколов осмотра места происшествия, следственного эксперимента, показаниями свидетелей.

Проанализировав показания свидетелей Свидетель №2, Свидетель №23, Свидетель №22, Свидетель №25, Свидетель №12, Б., а также эксперта Ч., в том числе о моменте возникновения опасности для водителя, суд пришел к правильному выводу, что заключение экспертизы № 

<

...> от 

<

...> соответствует положениям названных норм закона. 

Ссылка защитника на то, что экспертом при производстве экспертизы использовались лишь данные, полученные в ходе осмотров места происшествия, проведенных 

<

...> и 

<

...>, является неверной, так как при решении вопроса о наличии (отсутствии) у ФИО1 технической возможности предотвратить ДТП, учитывались: скорость движения автомобиля, остановочный путь автомобиля в условиях ДТП при разрешенной скорости 60 км/ч, расположение места наезда на пешехода, а также установленный на основе свидетельских показаний (Свидетель №2, Свидетель №23, Свидетель №22, Свидетель №25, Свидетель №12, Б.) факт того, что А. пересекал проезжую часть спокойным, обычным шагом. Данное обстоятельство было также подтверждено экспертом Ч., который показал, что использованная в расчетах скорость движения пешехода соответствовала спокойному темпу.

Приведенные доказательства опровергают доводы апелляционных жалоб о том, что по делу не определена скорость движения пешехода при переходе проезжей части.

Эксперт Ч. при производстве экспертизы № 

<

...> от 

<

...>, определил место наезда на пешехода путем исследования следов торможения, отраженных в протоколе осмотра места происшествия от 

<

...>, а также других материалов предварительной проверки.

С учетом того, что экспертом при подготовке заключения фактически не использовался протокол осмотра от 

<

...>, его исходные данные, судебная коллегия не находит оснований для вмешательства в приговор по доводам апелляционной жалобы о том, что в приговоре ошибочно указана дата протокола осмотра места происшествия с участием ФИО1 

<

...>, вместо правильного 

<

...>. 

Приведенные выше доказательства опровергают довод защиты о том, что достоверное расстояние от автомобиля до пешехода в момент возникновения опасности (30,8 м) было установлено следователем при производстве следственного эксперимента 

<

...>, а также местонахождение А., в момент наезда на А., темп и скорость движения пешехода.

В приговоре суд мотивировано со ссылкой на материалы дела опроверг указанное заявление. Суд критически отнесся к показаниям осужденного, о моменте обнаружения им опасности. В качестве доказательств привел заключения автотехнических экспертиз № 

<

...> от 

<

...> и № 

<

...> от 

<

...>, протокол осмотра места ДТП от 

<

...>, показания свидетелей Свидетель №4, Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №23, Свидетель №9, Свидетель №16, Свидетель №29, эксперта Ч., показания самого подсудимого ФИО1, о том, что он видел пешехода на краю проезжей части, после чего начал тормозить и принял левее, затем прекратил, после того, как пешеход вернулся на обочину, затем начал экстренное торможение.

Суд сделал правильный вывод о том, что выход пешехода А. на проезжую часть не был неожиданным для ФИО1

Таким образом, довод защиты о том, что расстояние в момент возникновения опасности, равное 30,8 м, установленное в ходе следственного эксперимента 

<

...>, противоречит совокупности вышеизложенных доказательств, которые являются достаточными для вывода о наличии у ФИО1 технической возможности предотвратить наезд на пешехода путем применения мер экстренного торможения в момент возникновения опасности.

Мнение защиты о том, что заключение автотехнической экспертизы № 

<

...> от 

<

...>, проведенной экспертом ЭКЦ УМВД России по Омской области Э., из выводов которой следует, что определить место наезда не представляется возможным, ставит под сомнение выводы эксперта Ч., противоречит материалам уголовного дела.

Также защита просит признать заключения автотехнических экспертиз № 

<

...> от 

<

...> и № 

<

...> от 

<

...> недопустимыми доказательствами, исключить их из объема доказательств по уголовному делу. Отмечает, что расстояние автомобиля до места нахождения пешехода рассчитано экспертом без учета погодных условий, условий видимости, освещенности и субъективного восприятия расстояния самим человеком. 

Проведенная комиссионная автотехническая экспертиза в другом регионе РФ (заключение эксперта № 

<

...> от 

<

...>), противоречий с заключениями экспертиз № 

<

...> от 

<

...>, 1920/4-5 от 

<

...> не имеет. Она подтвердила выводы данных экспертиз о нахождении места наезда на пешехода.

Согласно заключению комиссионной автотехнической экспертизы № 

<

...> от 

<

...>, при условии видимости пешехода на расстоянии в 30,8 метра, водитель не имел технической возможности избежать наезда путём экстренного торможения. Однако выводы экспертизы не содержат ответа на вопрос о технической возможности избежать наезда путём экстренного торможения при скорости движения автомобиля не более 60 км/час, и расстояния до пешехода в 60 метров. Таким образом, выводы комиссионной автотехнической экспертизы не опровергают выводы экспертиз № 

<

...> от 

<

...>, 1920/4-5 от 

<

...>. Выводы указанных экспертиз в полной мере опровергают выводы автотехнической экспертизы № 

<

...> от 

<

...>. Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание выводы указанных экспертиз и отнесся критически к выводам экспертизы № 

<

...> от 

<

...>.

Кроме того судом установлен факт неоднократного торможения автомобиля под управлением ФИО1 Согласно протокола от 

<

...>, осмотра места дорожно-транспортного происшествия состояние видимости с рабочего места водителя установлено в 60 метров.

Указанное состояние видимости в судебном заседании подтвердили свидетели обвинения Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №3, Свидетель №23, Свидетель №9, Свидетель №16, а также и свидетель защиты Свидетель №29, что, в свою очередь опровергает доводы подсудимого и его защиты о возможности заметить пешехода на расстоянии не более 30 метров.

В этой связи доводы защиты о том, что при рассмотрении уголовного дела по существу районный суд проигнорировал указания вышестоящих судов, все эксперты, выполнявшие судебные экспертизы, противоречащие друг другу, в судебном заседании не допрошены, повторная экспертиза с целью устранения противоречий по указанным вопросам судом не назначена, оцениваются судом апелляционной инстанции как не соответствующие закону и противоречащие другим доказательствам, исследованным судом.

Как было указано выше заключение эксперта № 

<

...> от 

<

...>, противоречий с заключениями экспертиз № 

<

...> от 

<

...>, 1920/4-5 от 

<

...> не имеет. В судебном заседании был допрошен эксперт Ч., судом в приговоре указано по каким основаниям он принял в качестве доказательств по делу одни доказательства и отверг другие, а также приведены основания признания ряда доказательств в качестве недопустимых. Таким образом, суд устранил имеющиеся противоречия и пришел к выводу об отсутствии необходимости допроса всех экспертов и необходимости проведения повторной экспертизы.

Выполняя требования вышестоящих судов, суд первой инстанции дал оценку поведению потерпевшего, непосредственно предшествующее дорожно-транспортному происшествию, его возможное нахождение в состоянии опьянения, что в совокупности привело к наезду, указав, что при установленных судом фактических обстоятельствах дела, согласно которым при соблюдении правил дорожного движения у осужденного ФИО1 имелась реальная возможность предотвратить наезд на пешехода, остановив транспортное средство, и пришел к выводу, что они юридически значимыми обстоятельствами, для квалификации содеянного не являются.

Наличие причинно-следственной связи между состоянием алкогольного опьянения, в котором пребывал ФИО1 при управлении транспортным средством, и последствиями в виде наступления по неосторожности смерти А. при установленных судом фактических обстоятельствах, в силу которых осужденный, достоверно зная о запрете, установленном п. 2.7 Правил дорожного движения, сознательно его нарушил, сомнений не вызывает.

Доводы адвоката о том, что он не соглашается с выводом суда со ссылкой на показания эксперта Ч. которых он не давал, о том, что скорость движения пешехода и место наезда автомобиля на пешехода, не являются основополагающими обстоятельствами для вынесения экспертных заключений № 

<

...> от 

<

...> и № 

<

...> от 

<

...> судебная коллегия приходит к следующим выводам. В судебном заседании эксперт подтвердил сделанные им выводы при производстве указанных экспертиз. На основании этого судом сделан, вывод о том, что скорость движения пешехода и место наезда автомобиля на пешехода, не являются основополагающими обстоятельствами для производства указанных экспертиз.

Доводы подсудимого и защиты о том, что суд необоснованно принял во внимание доказательства, подтверждающие алкогольное опьянение ФИО1 в момент ДТП, также не основаны на законе.

Судом при вынесении приговора данные доводы всесторонне проверены и обоснованно расценены как несостоятельные.

Освидетельствование ФИО1 было проведено в соответствии с Приказом Минздрава РФ от 

<

...> № 

<

...>н., разделом 3, где определено, что освидетельствование производится врачом специалистом. При этом участие понятых непосредственно в ходе освидетельствования не требуется. Участие понятых в соответствии с Кодексом об административных правонарушениях требуется лишь при направлении лица на освидетельствование.

Факт направления ФИО1 на освидетельствование подтвердили свидетели Свидетель №8 и Ж., которые также пояснили, что видели, как ФИО1 дышал в алкотестер.

Состояние алкогольного опьянения у ФИО1, установлено в ходе освидетельствования, а также подтверждается результатами исследования при помощи алкотектора.

Кроме того, из акта освидетельствования, следует, что ФИО1 пояснил врачу, что выпил пиво.

Потерпевшие Потерпевший №1, Потерпевший №2, свидетели Свидетель №1, Свидетель №21, также показали, что ФИО1 заявил, что незадолго до ДТП выпил пиво.

Суд критически отнесся к показаниям свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №3 о трезвом состоянии ФИО1, поскольку указанные лица являются друзьями подсудимого.

Кроме того Свидетель №3, сотрудникам полиции на месте происшествия 

<

...> заявил о том, что он находился за рулем автомобиля, а после того, как узнал о смерти А., от своего заявления отказался, сказал, что за рулем находился ФИО1

Доводы защиты о том, что показания свидетелей Свидетель №22 и Свидетель №25 являются недопустимыми доказательствами, противоречат требованиям уголовно-процессуального законодательства, поскольку допросы указанных лиц проводились в соответствии с требованиями ст.ст. 189-191 УПК РФ. В судебном заседании было достоверно установлено, что указанные свидетели не могли явиться в судебное заседание, в виду прохождения ими воинской службы. Данное обстоятельство суд апелляционной инстанции расценивает как чрезвычайное.

Доводы защитника об исключении оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Свидетель №23, допрошенного при проведении предварительного следствия, из доказательств по делу, суд обоснованно признал несостоятельными и подлежащими отклонению, поскольку допрос свидетеля Свидетель №23 был осуществлен следователем в соответствии со ст. 191 УПК РФ. 

При определении вида и размера наказания суд руководствовался требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности преступления, его тяжесть, данные о личности осужденного и все влияющие на наказание обстоятельства.

Судом учтено отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, учтены смягчающие наказание обстоятельства, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, наличие на иждивении малолетнего ребенка, компенсации морального вреда, грубую неосторожность самого потерпевшего, положительные характеристики, молодой возраст, состояние здоровья осужденного и его близких.

Вопреки доводам адвоката суд обосновал необходимость назначения наказания в виде реального лишения свободы в колонии общего режима и отсутствии оснований для назначения наказания с применением ст. 73 УК РФ.

Назначенное ФИО1 наказание, которое определено в нижних границах санкции ч. 4 ст. 264 УК РФ, не может считаться чрезмерно суровым либо явно несправедливым, соответствует целям и задачам наказания, установленным ч. 2 ст. 43 УК РФ, оно соразмерно содеянному, в связи с чем, оснований для его смягчения не имеется. 

То обстоятельство, что ФИО1 половина срока наказания уже отбыто, не влияет на справедлевость и обоснованность назначенного наказания. 

ФИО2 не лишен возможности подать ходатайство об условно-досрочном освобождении, замене наказания замене вида исправительного учреждения.

В приговоре содержится мотивированный вывод суда об отсутствии оснований для применения в данном деле положений ч. 6 ст. 15, 64 УК РФ,

Суд апелляционной инстанции считает, что размер компенсации морального вреда потерпевшим Потерпевший №1, Потерпевший №2 не подлежит уменьшению. Судом первой инстанции исковые требования в данной части были удовлетворены частично с обоснованием принятого решения.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции находит правильными и подлежащими удовлетворению доводы адвоката о необходимости зачесть ФИО1 в срок наказания в виде лишения свободы время применения в отношении его запрета определенных действий в период с 

<

...> по 

<

...> в соответствии с пп. 1.1 п.10 ст. 109 УПК РФ, ст. 72 УК РФ из расчета 2 дня запрета к 1 дню лишения свободы.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного выше и руководствуясь ст. 389.20, 389.22, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Калачинского городского суда Омской области от 

<

...> в отношении ФИО1 изменить.

Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания в виде лишения свободы время применения в отношении него запрета определенных действий в период с 

<

...> по 

<

...> из расчета 2 дня запрета к 1 дню лишения свободы.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано через суд первой инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, и постановления.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья: