Дело № 2-378/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 ноября 2017 года р.п. Шилово 

Шиловский районный суд Рязанской области в составе: судьи Маховой Т.Н., с участием прокурора – помощника прокурора Шиловского района Рязанской области Фомина С.И., истца ФИО3, представителя ответчика ОАО «РЖД» - ФИО4, действующей на основании доверенности, при секретаре Колесниковой И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в зале Шиловского районного суда Рязанской области гражданское дело по иску ФИО3 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда, причинного в связи с гибелью матери и о возмещении расходов, связанных с ее погребением, в том числе с сохранением памяти об усопшей, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в Шиловский районный суд Рязанской области с иском к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (далее сокращенное наименование ОАО «РЖД») и с учетом уточнения своих исковых требований просит взыскать с ответчика в его пользу в счет возмещения компенсации морального вреда, причинного ему в связи с гибелью матери ФИО1 денежные средства в размере 250000 руб., в счет возмещения расходов, связанных с ее погребением, в том числе с сохранением памяти об усопшей денежные средства в размере 189450 руб., а также взыскать, понесенные им, в связи с обращением в суд, судебные расходы на нотариальные услуги в размере 1600 руб. 

Свои исковые требования истец мотивирует тем, что ДД.ММ.ГГГГ на 309 км станции Шилово Рязанской области в результате наезда грузового поезда, принадлежащего ОАО «РЖД» была смертельно травмирована его мать - ФИО1 В связи с гибелью матери он перенес физические и нравственные страдания, а также понес расходы, связанные с ее погребением, в том числе с сохранением памяти об усопшей, в связи с чем полагая, что ответчик, как владелец источника повышенной опасности, обязан компенсировать причинный ему в связи с гибелью матери моральный вред и возместить, понесенные им указанные расходы, истец обратился в суд с рассматриваемым иском. 

Определениями Шиловского районного суда Рязанской области от 06.10.2017 года и от 31.10.2017 года для участия в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» (далее сокращенное наименование СПАО «Ингосстрах») и ФИО5, соответственно. 

В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования с учетом их уточнения в выше приведенной редакции поддержал и просил их удовлетворить. 

Его представитель ФИО6, извещенный о времени и месте слушания дела надлежащим образом, в последнее судебное заседание не явился, просил дело рассмотреть без его участия. 

Ответчик ОАО «РЖД», действуя через своего представителя ФИО4, в судебном заседании исковые требования ФИО3 не признал, полагая, что оснований для их удовлетворения не имеется, с при этом ссылался как на наличие умысла погибшей на причинение себе смерти, так и на грубую неосторожность с ее стороны, на завышение размера денежной компенсации морального вреда и на отсутствие оснований для взыскания части из расходов, связанных с погребением ФИО1, в том числе с сохранением памяти об усопшей, указывая также на то, что гражданская ответственность причинителя вреда на момент рассматриваемых событий была застрахована в СПАО «Ингосстрах».

Третье лицо СПАО «Ингосстрах», извещенное о времени и месте слушания дела надлежащим образом, в судебное заседание своего представителя не направило, об отложении судебного заседания не ходатайствовало, возражений по существу рассматриваемого спора не предоставило. 

Третье лицо ФИО5, извещенная о времени и месте слушания дела надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, об отложении судебного заседания не ходатайствовала, согласно представленного ей заявления исковые требования ФИО3 поддерживает. 

Прокурор – помощник прокурора Шиловского района Рязанской области Фомина С.И., давая заключение по делу полагал, что исковые требования ФИО3 о компенсации морального вреда, являются обоснованными, но размер заявленного ко взысканию морального вреда, чрезмерно завышенным, в связи с чем подлежащим снижению до разумных пределов, а именно до 50000 руб. Относительно требований о возмещении расходов, связанных с погребением ФИО1., в том числе с сохранением памяти об усопшей, прокурор полагал, что часть из расходов, заявленных ко взысканию не отвечает требованиям разумности и необходимости. 

В соответствии со ст.ст. 35, 43, 48, 54 167 ГПК РФ суд рассмотрел настоящее дело в отсутствие не явившегося в судебное заседание представителя истца ФИО3 - ФИО6, представителя третьего лица СПАО «Ингосстрах» и третьего лица ФИО5 

Выслушав объяснения участников судебного разбирательства, заключение прокурора, допросив свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2 и Свидетель №3, последнего с использованием систем видеоконференцсвязи, исследовав и оценив представленные доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему: 

По общему правилу, закрепленному в ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее сокращенно ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. 

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статьей 1079 ГК РФ предусмотрена ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих. 

Так, в данной норме материального права закреплено, что вред, причиненный источником повышенной опасности, подлежит возмещению его владельцем, если не будет доказано, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично по основаниям, предусмотренным п. 2 и п. 3 ст. 1083 ГК РФ, т.е. полностью в случае, если вред, возник вследствие умысла потерпевшего, а частично, в случае грубой неосторожности самого потерпевшего, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда. 

При этом при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. 

При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (ст.1083 ГК РФ).

Вина потерпевшего не учитывается, в том числе при возмещении расходов на погребение (ст. 1094). 

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК РФ).

При этом в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (ст. 1100 ГК РФ), способ и размер которого помимо правил, закрепленных в ст. 151 ГК РФ, определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. 

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2 ст.1101 ГК РФ). 

Судом установлено и следует из материалов дела, что в районе 13 часов 15 минут ДД.ММ.ГГГГ на 309 км ст.Шилово Рязанской области в результате наезда грузового поезда №, следовавшего в сторону г.Рязани по 1-му главному пути и находившегося под управлением локомотивной бригады депо Рузаевка (ТЧЭ-5 Куйбышевской ж.д.), в составе машиниста поезда Свидетель №3 и помощника машиниста ФИО2 - была смертельно травмирована ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являющаяся истцу ФИО3 матерью. Смерть ФИО1 наступила от сочетанной тупой травмы головы, туловища и конечностей, осложнившейся развитием острой массивной кровопотерей.

По факту смертельного травмирования железнодорожным транспортом ФИО1 Восточным следственным отделом на транспорте Московского межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ проводилась проверка, в ходе которой было установлено отсутствие в действиях машиниста Свидетель №3 и помощника машиниста ФИО2 состава, преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 263 УК РФ, в связи с чем в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении указанного преступления, постановлением от ДД.ММ.ГГГГ отказано. 

Также в ходе названной проверки было установлено, что смертельное травмирование ФИО1 указанным выше железнодорожным транспортом произошло по ее вине, а именно в результате пренебрежения ею Правилами безопасности граждан на железнодорожном транспорте, а именно Правилами нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, утвержденных приказом Минтранса России от 08.02.2007 года № 18 (далее Правила, утвержденные приказом Минтранса России от 08.02.2007 года № 18). 

Действительно, из материалов дела и содержащихся в названном материале проверки и иных представленных непосредственно в суд доказательств, в том числе: постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ со схемой и фототаблицами к нему, протокола осмотра электровоза от ДД.ММ.ГГГГ, акта служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ, акта судебно-медицинского исследования № от ДД.ММ.ГГГГ, справок ОАО «РЖД» о произошедших событиях, скорости поезда, тормозном пути, погодных условиях, о состоянии объектов инфраструктуры и зоне видимости, схемы осмотра места происшествия, свидетельства о смерти ФИО1, выданного ДД.ММ.ГГГГ и показаний свидетеля Свидетель №3, согласующихся с содержащимися в деле письменными доказательствами, следует и не оспаривается сторонами, что погибшая ФИО1 в районе 13 часов 15 минут на 309 км ст.Шилово Рязанской области (4 пикет) вышла на пешеходный настил приблизительно за 100-120 м перед приближающимся к ней, при зеленом огне на локомотивном светофоре, с допустимой на данном участке железной дороги скоростью (59 км в час) - электровозом в составе грузового поезда №, принадлежащего ОАО «РЖД» и посмотрев в сторону приближающегося к ней указанного поезда, повернувшись к нему спиной, пошла, сделав несколько шагов, по железнодорожному пути (в рельсовой колее) в сторону г. Рязани, при этом на подаваемый поездом сигнал большой громкости она не реагировала. С целью предотвращения травмирования машинист поезда Свидетель №3 применил экстренное торможение, однако в виду малого расстояния до впереди находящейся ФИО1 смертельного травмирования, последней избежать не удалось. 

Таким образом, установленные судом, на основании исследованных доказательств, обстоятельства, свидетельствуют о том, что смерть ФИО1 наступила в результате наезда на нее источника повышенной опасности, принадлежащего ответчику ОАО «РЖД», при отсутствии вины владельца источника повышенной опасности в этом, что также не оспаривается сторонами. 

В тоже время из приведённых обстоятельств и представленных доказательств, также следует, что погибшая ФИО1 пренебрегая Правилами, утвержденными приказом Минтранса России от 08.02.2007 года № 18, а именно пунктами 6, 7, 10, предусматривающими действия граждан при переходе через железнодорожные пути и действия граждан, находящихся в зонах повышенной опасности, вышла в опасную зону железнодорожных путей перед близко идущим поездом и находилась в габарите подвижного состава, на подаваемые ей поездом сигналы громкости не реагировала, что свидетельствует о допущенной ею грубой неосторожности, которая и привела к ее смертельному травмированию.

На наличие в действиях ФИО1 грубой неосторожности в ходе рассмотрения дела, ссылалась сторона ответчика ОАО «РЖД» и данный факт стороной истца ФИО3 не отрицался. 

Вместе с тем, по мнению стороны ответчика ОАО «РЖД» выше приведенные действия погибшей, с учетом показаний свидетеля Свидетель №3, об указанных обстоятельствах смертельного травмирования ФИО1 и показаний свидетеля Свидетель №2, являющегося врачом-психиатром ГБУ РО «Шиловская ЦРБ», а также содержащихся в деле доказательств (сведений из ГБУ РО «Шиловская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ и медицинской карты ФИО1), из которых следует, что ФИО1 с 2011 года состояла на учете у врача - психиатра ГБУ РО «Шиловская ЦРБ» по день своей смерти с диагнозом: тревожно-депрессивное расстройство, могут свидетельствовать о наличии у нее умысла на причинение себе смерти (суициде), тогда как при доказанности этого факта владелец источника повышенной опасности должен быть освобожден судом от ответственности вследствие причинения вреда. 

Суд не может согласиться с этими фактически предположительными доводами ответчика, при этом исходит из следующего:

Действительно из положений ст.ст. 1079, 1083 ГК РФ и руководящих разъяснений Пленума Верховного суда РФ, содержащихся в п. 23 Постановления от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина"следует, что владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие умысла самого потерпевшего, под которым понимается такое его противоправное поведение, при котором он не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид). 

Вместе с тем, несмотря на то, что из содержащихся в деле доказательств следует, что погибшая ФИО1 с 2011 года состояла на учете у врача - психиатра ГБУ РО «Шиловская ЦРБ» по день своей смерти с диагнозом: тревожно-депрессивное расстройство, однако само по себе наличие данного заболевания у ФИО1 и выше указанные обстоятельства ее смертельного травмирования не свидетельствуют о том, что смерть ФИО1 наступила в результате ее умысла направленного на причинение себе смерти (суициде), т.е. в связи с таким противоправным поведением ФИО1, при котором она не только предвидела, но и желала либо сознательно допускала наступление вредного результата в виде своей смерти.

Факт умысла со стороны погибшей ФИО1, на причинение себе смерти (суициде) стороной истца ФИО3 отрицался, при этом последний утверждал, что никаких мыслей о смерти (суициде) его погибшая мать никогда не высказывала, она планировала жить долго, была жизнелюбивой и верующей женщиной. Накануне произошедших событий, приведших к ее смерти, готовилась к празднованию своего 70 летнего юбилея, который должен был наступить ДД.ММ.ГГГГ. Железную дорогу в день своей смерти переходила, так как шла за молоком. В семье ФИО1 сложились добрые, теплые, семейные, родственные отношения. Никаких конфликтов, как в день рассматриваемых событий, так и незадолго до них ни с кем у ФИО1 не происходило. После произошедших событий, по сложившимся традициям, ФИО1 была отпета в церкви. В случае суицида это было бы невозможно. В связи с имевшимся у ФИО1 заболеванием, она, принимала соответствующие препараты, назначенные ей врачом. 

О поведении ФИО1 в быту, взаимоотношениях с родственниками, также был допрошен в качестве свидетеля Свидетель №1 который, как и истец, пояснил, что никаких мыслей о смерти (суициде) погибшая ФИО1 не высказывала. О каких-либо конфликтах, произошедших у ФИО1 с кем-либо ему ничего не известно. 

Приведенные истцом ФИО3 и свидетелем Свидетель №1 выше указанные обстоятельства, ответчиком, с представлением соответствующих доказательств, не опровергнуты и согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №2, являющегося, как указывалось, врачом –психиатром ГБУ РО «Шиловская ЦРБ» и сведениями содержащимися в медицинской карте ФИО1, из которых следует, что ФИО1 еще в 2011 году было диагностировано выше указанное заболевание, в связи с наличием которого она периодически проходила лечение. Последний раз на приеме у врача ФИО1 была ДД.ММ.ГГГГ, и тогда же ей было назначено соответствующее лечение. Мыслей о суициде ФИО1 врачу-психиатру не высказывала. Имеющееся у нее заболевание, проявлялось в тревоге, плаксивости, бессоннице, хроническом снижении настроения. Наличие данного заболевания позволяло ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими, при этом предположительно могло привести к суициду, при ухудшении состояния больной, только в том в том случае, если она не выполняла назначенного ей лечения, в противном случае - наличие этого заболевания к суициду привести не могло. Тем не менее, назначенные ей препараты могли вызвать заторможенность и снижение реакции. 

Анализируя установленные обстоятельства и содержащиеся в деле выше указанные доказательства, в том числе показания свидетелей Свидетель №3, Свидетель №2 и Свидетель №1, суд считает, что эти доказательства объективно не свидетельствуют о наличии у погибшей ФИО1 умысла на причинение себе смерти (суициде). Фактически эти доказательства, как и доводы стороны ответчика, основывающиеся на них, о названных обстоятельствах - носят предположительный характер, в том числе и о том, что погибшая рекомендации врача Свидетель №2 по лечению не выполняла, тогда как данный факт истцом ФИО3 отрицается. Провести по настоящему делу посмертную судебную психолого-психиатрическую экспертизу для определения суицида, сторона ответчика, на которую в силу выше указанных положений закона и руководящих разъяснений Пленума Верховного суда РФ, возложено бремя представления названных доказательств, несмотря на разъяснение судом последствий этого (ст.ст. 56, 68, 79 ГПК РФ) не пожелала. 

При таком положении, оснований считать, что ответчик, как владелец источника повышенной опасности подлежит освобождению от ответственности вследствие причинения вреда, в виду наличия умысла самой погибшей ФИО1 на причинение себе смерти - не установлено, тем не менее установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что смерть ФИО1 наступила вследствие допущенной ей грубой неосторожности, при наличии которой независимо от отсутствия вины владельца источника повышенной опасности – ответчика ОАО «РЖД» размер возмещения вреда должен быть уменьшен, но полный отказ в его возмещении не допускается (п.17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).

Относительно также высказанных ответчиком ОАО «РЖД» доводов о том, что на момент рассматриваемых событий гражданская ответственность причинителя вреда - ОАО «РЖД» была застрахована в СПАО «Иигосстрах», согласно договора от ДД.ММ.ГГГГ, суд отмечает, что эти обстоятельства не имеют юридического значения по рассматриваемому делу, поскольку в соответствии с п. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы. 

В данном случае истец реализовал свое право на предъявление иска к непосредственному причинителю вреда - ОАО «РЖД», что также не противоречит условиям заключенного между СПАО «Ингосстрах» и ОАО «РЖД» - ДД.ММ.ГГГГ договора, пунктами 8.1 и 8.2, которого предусмотрена возможность выплаты страхового возмещения страховщиком - как страхователю, так и выгодоприобретателю. 

В качестве возмещения вреда в связи гибелью матери ФИО1 - истец ФИО3 просит причинителя вреда, т.е. ОАО «РЖД» компенсировать причиненный ему моральный вред в денежном выражении. Данный вред ФИО3 оценивает в 250000 руб. 

По смыслу действующего правового регулирования и разъяснений, содержащихся в пунктах 2 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", а также в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", следует, что компенсация морального вреда, осуществляется независимо от вины причинителя вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности. 

Компенсация морального вреда в связи со смертью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени, понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. При этом, факт причинения морального вреда предполагается лишь в отношении потерпевшего в случаях причинения вреда его здоровью. 

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда, необходимо принимать во внимание то, что факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда в связи с гибелью потерпевшего, в связи с этим в каждом конкретном случае суду необходимо установить обстоятельства, свидетельствующие о том, что лица, обратившиеся за компенсацией морального вреда, действительно испытывают физические или нравственные страдания в связи со смертью потерпевшего, что предполагает, в том числе выяснение характера отношений (семейные, родственные, близкие, доверительные), сложившихся между погибшим и этими лицами, утрата которых привела бы к их нравственным и физическим страданиям, имело ли место совместное проживание с погибшим и ведение с ним общего хозяйства до наступления смерти последнего, обращение за медицинской и психологической помощью в медицинские органы вследствие причиненных им физических и нравственных страданий (морального вреда).

В обоснование перенесенных ФИО3 нравственных и физических страданий он ссылается на глубокую привязанность к погибшей матери, на невосполнимую утрату близкого, родного человека, перенесение им чувства потери и горя, стресса и сильнейшего психологического шока, тягостного, депрессивного состояния, в связи с гибелью матери, на наличие добрых, теплых, семейных, родственных отношений с погибшей, оказание взаимной поддержки, заботы и обоюдной помощи друг другу при жизни матери, как по хозяйству, так и в быту, участие погибшей в воспитании внуков – детей ФИО3, указывает на обострение у него гипертонической болезни и иные обстоятельства, связанные с его личными переживаниями и нравственными страданиями.

Исходя из приведенных ФИО3 обстоятельств, которые наряду с его объяснениями, данными им непосредственно в судебном заседании, следуют из его письменных объяснений, предоставленных суду, а также подтверждаются содержащимися в деле доказательствами (свидетельством о смерти ФИО1, выданным ДД.ММ.ГГГГ, свидетельством о рождении ФИО3, выданным ДД.ММ.ГГГГ, справками о месте жительства ФИО1 и ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, соответственно, семейными фотографиями семьи П-вых) и показаниями свидетеля Свидетель №1 о сложившихся добрых, теплых, семейных, родственных отношениях между погибшей ФИО1 и ее сыном ФИО3, суд приходит к выводу, что факт причинения ФИО3 морального вреда в виде нравственных и физических страданий в связи с гибелью его матери ФИО1 является доказанным. 

На основании представленных в подтверждение названного факта ФИО3 доказательств, суд считает, что смерть близкого человека (матери) для ФИО3 является невосполнимой утратой. В связи с преждевременной гибелью матери ФИО3 не может больше общаться с ней, рассчитывать на ее поддержку и заботу, участие в его жизни и жизни его семьи. Смерть матери для ФИО3, явилась неожиданностью и стала для него сильнейшим психологическим ударом, причинив ему нравственные страдания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя. 

При этом суд отмечает, что гибель ФИО1 для истца сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим его психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи. 

При таких обстоятельствах, поскольку факт причинения ФИО3 морального вреда, в связи с гибелью матери установлен судом, при этом не установлено обстоятельств, для освобождения ответчика ОАО «РЖД» от ответственности, вследствие причинения вреда, суд полагает, что требования истца о денежной компенсации, причиненного ему морального вреда, в связи с гибелью матери, являются законными и обоснованными. 

Между тем, суд считает, что размер денежной компенсации морального вреда, заявленный ФИО3 ко взысканию в размере 250000 руб., при установленных судом обстоятельствах, исходя из выше указанных, предусмотренных как в законе, так и закрепленных в руководящих разъяснениях Пленумов Верховного суда РФ критериев, является чрезмерно и неоправданно завышенным. 

Определяя размер, присуждаемой ФИО3 в связи с гибелью матери ФИО1 денежной компенсации морального вреда, суд с учетом требований разумности и справедливости, исходя из установленных при разбирательстве настоящего дела обстоятельств, в том числе о том, что к гибели ФИО1 привела грубая неосторожность с ее стороны, принимая во внимание, что ФИО3 за медицинской или психологической помощью в медицинские органы вследствие причиненных ему физических и нравственных страданий (морального вреда) не обращался, в связи с чем учитывая характер и степень, понесенных ФИО3 физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями и иные заслуживающие внимание обстоятельства, в частности сложившийся между ФИО3 и его покойной матерью характер добрых, теплых, семейных, родственных отношений, а также тот факт, что ко времени смерти ФИО1 - ФИО3 совместно с погибшей не проживал, но те не менее проживал с ней в одном населенном пункте, что позволяло им довольно часто общаться друг с другом, принимать участие в жизни друг друга, оказывать взаимную поддержку, заботу и обоюдную помощь друг другу, которых ФИО3 лишился в связи с гибелью матери, в виду чего на основании изложенных обстоятельств и представленных доказательств, считает, что в данном случае для компенсации причиненного ФИО3 морального вреда будет достаточно денежной суммы в размере 50000 руб. 

Данный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Что касается утверждений ФИО3, о том, что в связи с гибелью матери у него обострилась гипертоническая болезнь, то суд данные доводы не принимает, поскольку из представленных им в подтверждение этих обстоятельств доказательств (выписок из историй болезни) этого не следует. Названное заболевание, было диагностировано ФИО3, еще до смерти матери и на момент произошедшей трагедии он уже находился на лечении, в том числе с этим заболеванием. 

При таком положении с ответчика ОАО «РЖД» в пользу истца ФИО3 надлежит взыскать денежную компенсацию причиненного ему в связи с гибелью матери ФИО1 морального вреда в указанном и определенном судом размере, т.е. в сумме 50000 руб., а в оставшейся части исковых требований о компенсации морального вреда ФИО3 - отказать. 

Разрешая требования истца ФИО3 о возмещении расходов, связанных с погребением, его погибшей матери ФИО1, в том числе с сохранением памяти об усопшей в общей сумме 189450 руб., суд приходит к следующему: 

В силу пункта 1 статьи 1094 ГК кодекса РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы, при этом согласно ст. 1083 ГК РФ вина потерпевшего при возмещении расходов на погребение не учитывается. 

Порядок погребения установлен Федеральным законом от 12 января 1996 года N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Статья 3 данного закона, определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу ч. ч. 2, 3 ст. 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» действия по достойному отношению к телу умершего должны осуществляться в полном соответствии с волеизъявлением умершего, если не возникли обстоятельства, при которых исполнение волеизъявления умершего невозможно, либо иное не установлено законодательством Российской Федерации. 

В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 ст. 5 настоящей статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего. 

Федеральный закон «О погребении и похоронном деле» связывает обрядовые действия с обычаями и традициями в Российской Федерации, в связи с чем, расходы на достойные похороны (погребение) включают в себя как расходы на оплату ритуальных услуг (покупка гроба, покрывала, подушки, савана, иконы и креста в руку, венка, ленты, ограды, корзины, креста, таблички, оплата укладки в гроб, выкапывания могилы, выноса, захоронения, установки ограды, установки креста, предоставления оркестра, доставки из морга, услуг священника, автобуса до кладбища) и оплату медицинских услуг морга, так и расходы на установку памятника и благоустройство могилы. 

Кроме того, к указанным расходам относится обязательное устройство поминального обеда для почтения памяти умершего родственниками и иными лицами. 

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, то есть размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте Российской Федерации или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 Федерального закона № 8-ФЗ от 12.01.1996 года «О погребении и похоронном деле». 

В силу ст. 9 Федерального Закона «О погребении и похоронном деле» к необходимым расходам на погребение относятся: оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

Однако, в указанной норме закона перечисляется лишь гарантированный перечень услуг, оказываемых специализированной службой по вопросам похоронного дела, который не является исчерпывающим при определении вопроса о дополнительных действиях лиц по захоронению, связанных с традициями и обычаями, в том числе таких, как поминальный обед, являющийся традиционным в рамках сложившихся обычаев. 

Согласно Рекомендациям о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002 (рекомендованы протоколом НТС Госстроя РФ от 25 декабря 2001 года N 01-НС-22/1), церемония похорон включает в себя совокупность обрядов омовения и подготовки к похоронам, траурного кортежа, прощания и панихиды, переноса останков к месту погребения, захоронения останков (или праха после кремации), поминовения (пункт 6.1 Рекомендаций).

Под участниками погребения понимается группа лиц, непосредственно участвующая в похоронах и включающая в себя взявших на себя обязанности проведения погребения близких родственников, друзей, сослуживцев, соседей, священников, певчих и др. Под поминальной трапезой подразумевается обед, проводимый в определенном порядке в доме усопшего или других местах (ресторанах, кафе и т.п.).

Установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения (т.е. памятник, надгробие, ограда, скамья, цветы, венки и др.) являются одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечают обычаям и традициям.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, при этом размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании. Возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности. Описание процедуры организации и проведения поминок указано в пунктах 7.4 - 7.8 (Поминки) Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002. 

Как следует из представленных ФИО3 в подтверждение факта понесения им расходов связанных с погребением его погибшей матери ФИО1, в том числе с сохранением памяти об усопшей: товарного чека от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 147450 руб., с квитанциями к приходным кассовым ордерам от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 120000 руб. и 27450 руб., товарного чека № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 42000 руб., с квитанцией к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ и поминального меню от ДД.ММ.ГГГГ, а также из представленных ООО «Карна», ООО «Райбытсервис», ИП ФИО7 и ИП ФИО8 прайс - листов и выписок из них о стоимости, оказываемых ими в 2017 году ритуальных услуг, стоимости предметов необходимых для захоронения и сохранения памяти об усопших, в том числе оказанных ФИО3 услуг и приобретенных последним предметов для погребения его матери и сохранения памяти о ней - истцом ФИО3 понесены расходы, связанные с погребением ФИО1, в том числе с сохранением памяти об усопшей на общую сумму 189450 руб., состоящие из расходов: 

по копке могилы стоимостью работ 10000 руб., по заносу и выносу покойной в церковь и из нее стоимостью 1000 руб., по проносу гроба по кладбищу (улице) стоимостью 2000 руб., опуску гроба в могилу стоимостью 1000 руб., закопке могилы стоимостью 2000 руб., по оплате стоимости транспорта на похороны, используемого на протяжении всех похорон (по маршруту морг-церковь 

<

адрес> – кладбище 

<

адрес>) стоимостью 4000 руб., 

по оплате стоимости гроба 

<

данные изъяты> шестигранного, из массива сосны, с глянцевым покрытием, с комплектацией, включающей в себя постель с отворотом, подушку, покрывало (атлас) в размере 50000 руб., 

креста стального с пластиковым распятием в комплекте в размере 5450 руб.,

двух венков ритуальных - овал в размере 5000 руб., т.е. по 2500 каждый,

двух венков ритуальных - капля в размере 6000 руб., т.е. по 3000 руб. каждый,

памятника гранитного в общем размере 35000 руб. (с гравировкой портрета и знаков стоимостью 3000 и 2000 руб., соответственно, состоящего из стелы стоимостью 16000 руб., тумбы стоимостью 6000 руб., цветника из трех элементов стоимостью 7000 руб., плиты бетонной стоимостью 1000 руб.), 

ограды места захоронения 

<

данные изъяты> в размере 14000 руб., с учетом скидки, 

по доставке памятника и ограды в размере 4000 руб. и 2000 руб., соответственно и их установке в размере 5000 руб. и 1000 руб., соответственно, 

а также по организации и оплате поминального обеда в день похорон в размере 42000 руб., состоящем из стоимости аренды зала в сумме 1500 руб. и поминального обеда в размере 40500 руб. на 30 человек, т.е. по 1350 руб. на каждого человека, согласно представленного поминального меню. 

Оснований сомневаться в том, что выше указанные расходы понесены именно истцом не имеется. Содержащиеся в деле выше указанные доказательства, свидетельствующие о факте понесения ФИО3 расходов, связанных с погребением его погибшей матери ФИО1, в том числе с сохранением памяти об усопшей, отвечают требованиям относимости и допустимости. 

Поскольку смерть матери ФИО3 – ФИО1 наступила в результате ее смертельного травмирования железнодорожным транспортом, принадлежащим ответчику ОАО «РЖД», то последний, как лицо, ответственное за вред, вызванный смертью ФИО1 обязан компенсировать ФИО3 понесенные им и связанные с погребением ФИО1, в том числе с сохранением памяти об усопшей - необходимые и разумные расходы. 

Разумность и необходимость несения ФИО3 расходов по копке могилы стоимостью работ 10000 руб., по заносу и выносу покойной в церковь и из нее стоимостью 1000 руб., по проносу гроба по кладбищу (улице) стоимостью 2000 руб., опуску гроба в могилу стоимостью 1000 руб., закопке могилы стоимостью 2000 руб., по оплате стоимости транспорта на похороны в размере 4000 руб., по оплате стоимости креста стального в размере 5450 руб., памятника гранитного в размере 35000 руб., расходов по доставке и установке памятника и ограды в общем размере 12000 руб., а также по организации и оплате поминального обеда в день похорон в размере 42000 руб., всего расходов в размере 114450 руб. - сомнений у суда не вызывает. Обстоятельств, свидетельствующих о неоправданно, чрезмерно завышенной стоимости указанных расходов не установлено и доказательств этому ответчиком не представлено. 

В тоже время, суд не может согласиться с необходимостью и разумностью понесенных ФИО3 расходов по стоимости гроба в сумме 50000 руб., расходов по приобретению 4 венков общей стоимостью 11000 руб., а также с разумностью и необходимостью установки ограды места захоронения ФИО1 размером 3 х 4 м - стоимостью 14000 руб., с учетом скидки. 

Так из содержащихся в деле доказательств, не оспоренных лицами участвующим в деле, следует, что цены на гробы, которые однозначно, являются необходимыми при захоронении - на территории Шиловского района варьируются от 1200 руб. (гроб социальный) до 60000 руб. (прайс-листы ООО «Карна», ООО «Райбытсервис» и ИП ФИО8). Каких - либо распоряжений на случай своей смерти ФИО1 при жизни не высказывала. Покупка гроба стоимостью 50000 руб., вызвана исключительно желанием истца, который при его приобретении исходил из внутреннего убеждения и своего материального достатка, что является его правом, однако это обстоятельство, само по себе не говорит о том, что понесенные им затраты на приобретение гроба в указанном размере должны быть возмещены ответчиком в полном объеме. 

Таким образом, принимая во внимание содержащиеся в деле прайс-листы, суд считает, что стоимость гроба в сумме 50000 руб., исходя из имевшихся и имеющихся на территории Шиловского района Рязанской области в 2017 году цен является явно неоправдано чрезмерно завышенной, в связи с чем подлежащей снижению до разумных пределов, т.е. до 30000 руб., которые соответствуют усредненной стоимости гробов. 

Что касается необходимости и разумности приобретения ФИО3 четырёх венков то, как пояснил ФИО3 один из них стоимостью 3000 руб. был приобретен им от своего имени для покойной матери, один также стоимостью 3000 руб. для своего отца – супруга покойной и от его имени и два стоимостью по 2500 руб. каждый от детей ФИО3, которых у него трое. 

Поскольку приобретение такого количества венков, в том числе от имени своего отца, также являлось личным волеизъявлением истца, то суд не может согласиться с необходимостью несения ФИО3 расходов по приобретению четырех венков, в связи с чем принимая во внимание то, что по сложившимся обычаям и традициям, истец вправе приобрести венок для своей усопшей матери от своего имени, а также как законный представитель приобрести венок от своих детей для их бабушки, суд считает возможным признать необходимыми и разумными понесенные истцом расходы по стоимости 2 венков, а именно в размере 5500 руб. (одного венка стоимостью 3000 руб. от имени истца и одного венка стоимостью 2500 руб. от имени внуков), исключив при этом из подсчета расходы по стоимости двух оставшихся венков в размере 5500 руб. 

Относительно расходов, затраченных истцом ФИО3 на ограду места захоронения ФИО1 размером 3 х 4 м стоимостью 14000 руб., с учетом скидки, суд считает необходимым отметить, следующее:

Согласно, утверждённых 16.09.2015года Решением Совета депутатов муниципального образования -Тереховское сельское повеление – Шиловского муниципального района Рязанской области за № 13/22 - Правил обеспечения благоустройства, чистоты и порядка на территории указанного муниципального образования, где и осуществлено захоронение ФИО1 - норма отвода земельного участка для захоронения одного умершего составляет 3,75 кв. м (1,5 x 2,5).

Размер предоставляемого участка земли на территории кладбища для погребения умершего устанавливается органом местного самоуправления таким образом, чтобы гарантировать погребение на этом участке земли супруга или близкого родственника, но не более 2,5 x 3 м2. При этом размеры ограды не должны превышать указанных норм отвода земельного участка (п.13.1.4 названных Правил).

Как указывалось выше и следует из содержащихся деле доказательств, размер приобретенной и установленной ФИО3 ограды, места захоронения его матери ФИО1 составляет 3 х 4 м, т.е. 14 м погонных, при стоимости 1 м погонного метра с учетом скидки в 1000 руб., что превышает установленные выше указанными Правилами нормы отвода земельного участка для захоронения одного умершего, на 6 м погонных.

Из объяснений ФИО3 данных им в судебном заседании следует, что при приобретении и установке указанной ограды места захоронения ФИО1 он исходил из того, что в дальнейшем на этом участке земли после смерти будут захоронены другие лица.

Учитывая изложенное, суд не может согласиться с необходимостью несения ФИО3, расходов на приобретение ограды места захоронения его погибшей матери ФИО1 размером 3 х 4 м стоимостью 14000 руб., с учетом скидки, поскольку эти расходы связанны не только с ограждением места захоронения ФИО1, но и понесены истцом для дальнейшего захоронения других лиц.

В связи указанными обстоятельствами, суд считает, что разумными, необходимыми и подлежащими возмещению ответчиком, могут быть признаны только расходы в размере стоимости ограды необходимой для ограждения места захоронения погибшей ФИО1, исходя из выше указанных норм, т.е. 3,75 кв. м (1,5 x 2,5), что составляет 8 м погонных, а в денежном выражении применительно к стоимости приобретенной ФИО3 ограды, с учетом скидки составляет 8000 руб. 

Таким образом, исходя из установленных по делу обстоятельств и представленных доказательств, суд считает, что разумными и необходимыми следует признать понесенные ФИО3 расходы, связанные с погребением его матери, в том числе с сохранением памяти об усопшей в общем размере 157950 руб., из которых стоимость гроба составляет 30000 руб., ограды 8000 руб. и стоимость двух венков 5500 руб. (114450 + 30000 руб. + 8000 руб. + 5500 руб.= 157950 руб.). 

В связи с изложенным, суд считает, что требования ФИО3 о возмещении расходов, связанных с погребением его матери ФИО1, в том числе с сохранением памяти об усопшей, предъявленные к ответчику ОАО «РЖД», следует удовлетворить частично, взыскав в его пользу с ответчика денежные средства в размере 157950 руб., а в удовлетворении оставшейся части исковых о возмещении расходов, связанных с погребением, в том числе с сохранением памяти об усопшей в размере 31500 руб. ФИО3 - отказать.

Доводы ответчика ОАО «РЖД» относительно того, что установка, изготовление и доставка памятника и ограды не входит в ряд действий, которые относятся к погребению тела и не входят в гарантированный перечень услуг по погребению, суд находит не основанными на выше указанных нормах материального права, при этом отмечает, что при погребении тела человека, по русскими обычаями согласно сложившимся традициям и обычаям предусмотрена установка памятника и ограды, в целях сохранения памяти об усопших. Указанные обстоятельства, как общеизвестные, в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ не нуждаются в доказывании.

Что касается материальной помощи, оказанной истцу ФИО3 в связи со смертью матери по месту работы, согласно приказа от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 5000 руб. и суммы добровольной материальной помощи оказанной ФИО3 соседями, размер которой, по утверждению истца, составляет не более 1200 руб., то оснований для уменьшения подлежащих возмещению ответчиком ОАО «РЖД» расходов связанных с погребением ФИО1, в том числе с сохранением памяти об усопшей на названные суммы, с учетом того, что в возмещении части из заявленных ко взысканию ФИО3 с ответчика названных расходов ему настоящим решением отказано, не имеется. 

В данном случае эти обстоятельства на права ОАО «РЖД» ни коим образом не влияют. По мнению суда ФИО3 мог распорядиться, переданными ему в счет материальной и добровольной помощи, в связи с гибелью его матери, указанными денежными средствами по своему усмотрению, в том числе компенсировать за счет них стоимость тех расходов, что признаны судом неразумными и не необходимыми. Обстоятельств того, что ФИО3 кем-либо были оказаны либо возмещены иные денежные средства, в счет понесённых им расходов, связанных с погребением ФИО1, в том числе с сохранением памяти об усопшей не установлено и в материалах дела, таковых доказательств не содержится. 

Разрешая применительно к положениям ст. ст. 88, 94, 71, 72, 98, 100 ГПК РФ вопрос о возмещении истцу ФИО3, заявленных им ко взысканию как судебных расходов – расходов на нотариальные услуги в сумме 1600 руб., состоящих из расходов по оплате стоимости доверенности на имя его представителя в сумме 1300 руб. и нотариальному удостоверению свидетельствования копий трех документов в сумме 300 руб., суд не находит оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации истцу указанных расходов, при этом исходит из следующего: 

По смыслу выше указанных положений ГПК РФ и разъяснений, содержащихся в пунктах 2 и 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, следует, что расходы по оформлению доверенности на имя представителя могут быть признаны судебными издержками лишь в случае, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу. Выданная же ФИО3 - ДД.ММ.ГГГГ доверенность (копии в деле) на имя его представителя ФИО6, на основании которой он представлял его интересы в суде, носит общий характер и данным требованиям не соответствует. 

Что касается расходов по нотариальному удостоверению свидетельствования копий трех документов (свидетельств о смерти ФИО1 и о рождении ФИО3, а также доверенности на имя представителя ФИО6), то оснований для признания данных расходов необходимыми по рассматриваемому делу не имеется, так как из положений ч.2 ст. 71 ГПК РФ во взаимосвязи с положениями ст. 72 ГПК РФ следует, что копии документов, представляемых в суд могут быть заверены непосредственно самим судьей после сличения их с подлинниками. Исковое заявление ФИО3 было подписано истцом и к нему при его подаче в суд были приложены незаверенные копии указанных документов, которые в последующем были заверены судьей. Соответственно, эти обстоятельств свидетельствуют о том, что у ФИО3 необходимости несения указанных расходов не имелось, поэтому в удовлетворении его требований о взыскании с ответчика судебных расходов на нотариальные услуги в размере 1600 руб. ему следует отказать. 

Иных судебных расходов, к возмещению лицами, участвующими в деле, не заявлялось. 

В тоже время, поскольку истец по настоящему делу ФИО3 в соответствии с п.п.3 п.2 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ (далее НК РФ) при подаче рассмотренного иска был освобожден от уплаты госпошлины, то с ответчика ОАО «РЖД», не освобожденного от уплаты госпошлины, по основаниям ст. 103 ГПК РФ и п.п. 8 ч.1 ст. 333.20 НК РФ, с учетом положений о размерах госпошлины, установленных в п.1 ч.1 ст. 333.19 и в п.3 ч.1 ст. 333.19 НК РФ наряду со взысканием выше указанных денежных средств в пользу истца ФИО3 - надлежит взыскать в доход бюджета муниципального образования Шиловский муниципальный район Рязанской области (абз.9 п. 2 ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ) государственную пошлину, от уплаты которой истец был освобожден, а именно: по требованиям имущественного характера - пропорционально удовлетворенной и являющейся обоснованной части исковых требований в сумме 4159 руб. 33 коп. (83, 37% от 4989 руб. – госпошлина от заявленных требований имущественного характера), а по требованиям не имущественного характера в размере 300 руб. установленном в законе, всего 4459 руб. 33 коп. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда, причинного в связи с гибелью матери и о возмещении расходов, связанных с ее погребением, в том числе с сохранением памяти об усопшей, удовлетворить частично. 

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО3 в счет возмещения компенсации морального вреда, причинного ему в связи с гибелью матери ФИО1 денежные средства в размере 50000 руб., в счет возмещения расходов, связанных с ее погребением, в том числе с сохранением памяти об усопшей денежные средства в размере 157950 руб., а всего взыскать денежные средства в размере 207950 (двести семь тысяч девятьсот пятьдесят) руб. 

В удовлетворении оставшейся части исковых требований ФИО3 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» т.е. исковых требований о компенсации морального вреда, причинного ему в связи с гибелью матери в размере 200000 руб., и о возмещении расходов, связанных с ее погребением, в том числе с сохранением памяти об усопшей в размере 31500 руб., а также требований о взыскании судебных расходов на нотариальные услуги в размере 1600 руб. ФИО3 - отказать. 

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в доход бюджета муниципального образования - Шиловский муниципальный район Рязанской области государственную пошлину в размере 4459 (четыре тысячи четыреста пятьдесят девять) руб. 33 коп. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Рязанский областной суд через Шиловский районный суд Рязанской области путем подачи апелляционной жалобы в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Т.Н. Махова