РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Рязань 19 февраля 2018 года

Советский районный суд города Рязани в составе председательствующего судьи Прошкиной Г.А., при секретаре Енилеевой Л.Н.,

с участием истца ФИО1, действующей от своего имени и на основании доверенности от имени третьего лица ФИО2, 

истца ФИО3, действующего от своего имени и на основании доверенности от имени третьего лица ФИО6 (ФИО19) Х.В., 

представителя истца ФИО3 – адвоката ФИО7, действующей на основании ордера,

представителя ответчика администрации города Рязани – ФИО10, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело 

по иску ФИО1 к администрации города Рязани об оспаривании распоряжения об изменении договора социального найма жилого помещения и возложении обязанности по вынесению распоряжения об изменении договора социального найма,

и по иску ФИО3 к администрации города Рязани об оспаривании распоряжения об изменении договора социального найма жилого помещения и признании нанимателем жилого помещения, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, мотивируя тем, что распоряжением администрации города Рязани № 

<

данные изъяты> от 30 июня 2017 года была признана нанимателем жилого помещения общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: 

<

данные изъяты>, по ранее заключенному договору социального найма вместо умершего нанимателя ФИО8, с одновременным указанием на состав ее семьи 

<

данные изъяты> человека: она, ее сын ФИО2 и не родственники ФИО3 и ФИО16 Полагала, что такое распоряжение является незаконным, поскольку по договору найма жилого помещения в доме местного совета от дд.мм.гггг. ее матери – М.М.В. (в замужестве К.М.В.) была сдана квартира, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., решением исполкома № 

<

данные изъяты> от дд.мм.гггг. к указанной площади присоединена комната площадью 

<

данные изъяты> кв.м., и после смерти К.М.В. она (истица) и ее сын оставались зарегистрированными и проживали в жилом помещении с лицевым счетом 

<

данные изъяты>, состоящем из 

<

данные изъяты> комнатах, площадью 

<

данные изъяты> кв.м., то есть с учетом прихожей, жилой площадью 

<

данные изъяты> кв.м. и общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., а ФИО3 и ФИО16 занимали в той же квартире жилое помещение с лицевым счетом 

<

данные изъяты>, состоящее из 

<

данные изъяты> других комнат. Обращаясь в администрацию города Рязани с заявлением о признании ее нанимателем жилого помещения вместо умершего нанимателя, о чем они с сыном достигли согласия, она полагала, что соответствующие изменения будут внесены лишь в карточку лицевого счета на помещение, занимаемое ею и ее сыном. Ссылаясь на положения ст. ст. 23, 25 Конституции РФ, ст. 686 Гражданского кодекса РФ, указывая на то, что своим распоряжением администрация города Рязани без учета ее (истца) мнения и мнения ФИО19, определен состав ее семьи и фактически имеющиеся в квартире отдельные жилые помещения, имеющие самостоятельные лицевые счета, объединены в одно, просила суд признать незаконным распоряжение администрации города Рязани № 

<

данные изъяты> от 30 июня 2017 года «Об изменении договора социального найма жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

данные изъяты>; обязать вынести распоряжение, которым признать ее (истицу) нанимателем жилого помещения общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., жилой площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: 

<

данные изъяты>, по ранее заключенному договору социального найма вместо умершего нанимателя ФИО8

Одновременно, ФИО3 обратился в суд с вышеуказанным иском, в котором также просил признать недействительным распоряжение администрации города Рязани № 

<

данные изъяты> от 30 июня 2017 года «Об изменении договора социального найма жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

данные изъяты>, а его признать нанимателем комнаты 

<

данные изъяты> квартиры 

<

данные изъяты> дома 

<

данные изъяты> по улице 

<

данные изъяты>, мотивируя тем, что оспариваемое распоряжение, признавшее ФИО1 единственным нанимателем квартиры, нарушает его жилищные права и противоречит положениям ст. ст. 46, 52, 53 Жилищного кодекса РСФСР, ст. ст. 15, 16, 67, 70, 72, 76, 80, 83 Жилищного кодекса РФ, поскольку он в указанной квартире он проживает с 1990 года, занимая сначала одну, а потом две комнаты, обозначенные на техническом плане как жилое помещение 

<

данные изъяты>, является их нанимателем, а ФИО8 являлась нанимателем комнаты 

<

данные изъяты> в той же квартире, на каждую их которых открыт отдельный лицевой счет.

Определением от 15 ноября 2017 года иски объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

В судебном заседании истец ФИО1, действующая и от имени третьего лица ФИО2, отбывающего наказание в виде лишения свободы, истец ФИО3, действующий и от имени третьего лица, не заявляющего своих требований относительно предмета спора, ФИО6 (ФИО19) Х.В., представитель истца ФИО4 просили исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика администрации города Рязани ФИО10 заявленные иски не признала.

Суд, выслушав объяснения сторон, посчитав возможным, на основании положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, рассмотреть дело в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, исследовав материалы дела, приходит к выводу о том, что основания для удовлетворения рассматриваемых исков отсутствуют.

Из материалов дела, в том числе вступившего в законную силу решения Советского районного суда города Рязани от 14 декабря 2017 года по гражданскому делу по иску администрации города Рязани к ФИО6 (ФИО19) Х.В. о признании утратившей право пользования жилым помещением, в котором участвовали те же лица, а потому в силу положений ст. 60 Гражданского процессуального кодекса РФ имеющего преюдициальное значение для рассматриваемого дела, усматривается:

дд.мм.гггг. К.М.Ф. (до замужества 

<

данные изъяты>) на основании договора найма была предоставлена в пользование комната площадью 

<

данные изъяты> кв.м в квартире 

<

данные изъяты> в доме 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

данные изъяты>, к которой на основании решения исполкома № 

<

данные изъяты> от дд.мм.гггг. была присоединена освободившаяся комната площадью 

<

данные изъяты> кв.м.

По состоянию на дд.мм.гггг. в занимаемом ею жилом помещении, общей жилой площадью 

<

данные изъяты> кв.м, поименованном комнатой № 

<

данные изъяты>, значились зарегистрированными две ее дочери ФИО18 (до заключения брака – ФИО5) Е.А. и ФИО11, а также внучка ФИО12, внук ФИО2 – сын ФИО1

В том же жилом помещении значился зарегистрированным с 1990 года ФИО3, изначально вселенный в качестве члена семьи нанимателя ФИО8, как муж ее дочери (зять) ФИО11, но в связи с расторжением брака с дд.мм.гггг. утративший такой статус и приобретший статус бывшего члена семьи нанимателя.

дд.мм.гггг. ФИО8 умерла, но изменение договора социального найма не производилось и за реализацией таких права члены ее семьи к наймодателю в установленном законом порядке не обращались.

Постановлениям Управления по жилью администрации города Рязани от дд.мм.гггг. № 

<

данные изъяты> за семьями ФИО11 (она и дочь ФИО12), ФИО1 (она и сын ФИО2), ФИО3 (он и дочь ФИО13, умершей дд.мм.гггг.) была закреплена освободившаяся и имеющие общие с комнатой № 

<

данные изъяты> кухню и санузел комната № 

<

данные изъяты> жилой площадью 

<

данные изъяты> кв.м., в результате чего жилая площадь занимаемого ими жилого помещения составила 

<

данные изъяты> кв.м.

В 1996 году ФИО3 был выписан из квартиры, но в том же году его прописка в ней восстановлена, а в квартиру зарегистрированы дд.мм.гггг. его дочь ФИО19 (после заключения брака – ФИО6) Х.В. и дд.мм.гггг. ФИО14, как без родственных отношений.

Впоследствии семья ФИО11 (она и дочь ФИО12), дд.мм.гггг., и ФИО14, дд.мм.гггг., с регистрационного учета по спорному адресу снялись и выехали на другое место жительства.

Отдельных договоров найма, ни с семьей ФИО1 (она и ее сын ФИО2), ни с ФИО3 не заключалось и за реализацией таких права они к наймодателю в установленном законом порядке не обращались, но, исходя из сложившегося между ними порядком пользования жилым помещением, они занимают разные комнаты, а именно комнату 

<

данные изъяты> и комнату 

<

данные изъяты>, соответственно, и оплачивают содержание жилья и коммунальные услуги по отдельным лицевым счетам 

<

данные изъяты>, а также право пользование спорным жилым помещением имеет ФИО6 (до заключения брака – ФИО19) Х.В., фактически проживающая в Чеченской республике.

28 апреля 2017 года ФИО2 дал письменное согласие на изменение договора социального найма квартиры 

<

данные изъяты> и признании ФИО1 ее нанимателем. 

2 июня 2017 года ФИО1, ссылаясь на смерть нанимателя ФИО8, обратилась в управление дополнительных мер социальной поддержки, социальной помощи и распределения жилья администрации города Рязани с заявлением об изменении договора социального найма квартиры и признании ее нанимателем жилого помещения. 

30 июня 2017 года администрацией города Рязани вынесено распоряжение № 

<

данные изъяты> «Об изменении договора социального найма жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

данные изъяты>, которым ФИО1 признана нанимателем данного находящегося в муниципальной собственности жилого помещения, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., с составом семьи 

<

данные изъяты> человека: она ФИО1, ее сын ФИО2, а также не родственники ФИО3 и ФИО16

Давая оценку законности данного распоряжения, суд исходит из следующего.

До 1 марта 2005 года на территории Российской Федерации действовал Жилищный кодекс РСФСР, принятый Верховным Советом РСФСР 24 июня 1983 года, который гласил, что пользование жилыми помещениями в домах государственного и общественного жилищного фонда осуществляется в соответствии с заключаемом на основании ордера между наймодателем и нанимателем договором найма жилого помещения, с предметом в виде изолированного жилого помещения, состоящего из квартиры либо одной или нескольких комнат (ст. ст. 50, 51, 52).

В соответствии со ст.ст. 53, 54 Жилищного кодекса РСФСР нанимателю жилого помещения предоставлялось право в установленном порядке вселить в занимаемое им жилое помещение своего супруга, детей, родителей и иных лиц, получив на это письменное согласие всех совершеннолетних членов своей семьи, которые, проживая совместно с нанимателем, приобретали равное с ним права и обязанности, вытекающие из договора найма жилого помещения.

Согласно ст. 53 Жилищного кодекса РСФСР правами и обязанностями, как у нанимателя и членов его семьи, наделялись также граждане, переставшие быть членами семьи нанимателя, но продолжающие проживать в занимаемом жилом помещении.

Аналогичные по своей сути положения содержатся и в ст. ст. 15, 16, 60, 62, 69, 70 Жилищного кодекса РФ, действующего с 1 марта 2005 года.

По общему правилу, установленному ст. 686 Гражданского кодекса РФ, вступившей в силу с 1 марта 1996 году, и применяемому, если иное не предусмотрено жилищным законодательством, в случае смерти нанимателя или его выбытия из жилого помещения договор продолжает действовать на тех же условиях, а нанимателем становится один из граждан, постоянно проживающих с прежним нанимателем, по общему согласию между ними; если такое согласие не достигнуто, все граждане, постоянно проживающие в жилом помещении, становятся сонанимателями.

Вместе с тем, в ст. 672 Гражданского кодекса РФ указано на то, что в случае смерти нанимателя, занимающего жилое помещение по договору социального найма, или его выбытия из жилого помещения договор заключается с одним из членов его семьи, проживающих в жилом помещении.

В ст. 85 Жилищного кодекса РСФСР указывалось на то, что договор найма жилого помещения может быть изменен только с согласия нанимателя, членов его семьи и наймодателя.

Право требовать признания нанимателем по ранее заключенному договору вместе первоначального нанимателя предоставлялось совершеннолетнему члену семьи нанимателя с согласия нанимателя и остальных совершеннолетних членов семьи. Такое же право принадлежало совершеннолетнему члену семьи умершего в случае смерти нанимателя любому совершеннолетнему члену семьи умершего (ст. 88 Жилищного кодекса РСФСР).

Часть 2 ст. 82 Жилищного кодекса РФ, применяемого к жилищным отношениям, возникшим до его введения в действие, в части тех прав и обязанностей, которые возникли после введения его в действие (ст. 5 Федерального закона № 189-ФЗ от 29 декабря 2004 года «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации»), также гласит, что право требовать признания себя нанимателем по ранее заключенному договору социального найма вместо умершего нанимателя принадлежит исключительно дееспособному члену его семьи и при наличии согласия остальных членов его семьи.

По смыслу данных норм в их системном толковании, бывшие члены семьи нанимателя в жилом помещении, занимаемом по договору социального найма, имеют равные с нанимателем и членами его семьи права и обязанности по договору социального найма, но в случае смерти нанимателя возможность признания нанимателем предоставляется исключительно постоянно с ним проживавшему члену семьи прежнего нанимателя и при условии наличия на это согласия остальных членов семьи умершего нанимателя.

Исследованные судом доказательства и установленные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что у администрации города Рязани возникли отношения, вытекающие из договора социального найма жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

данные изъяты>, с ФИО8, а также вселенными в данное помещение с согласия последней и в качестве членов ее семьи, ФИО15, ФИО2 и ФИО3, которые до настоящего времени не прекращены.

Однако статус последнего ввиду прекращения семейных отношений с нанимателем и членами его семьи трансформировался в бывшего члена семьи нанимателя, а у его дочери ФИО6 возникло производное от него право пользования данным жилым помещением. 

К аналогичным выводам пришел и суд в решении от 14 декабря 2017 года, в котором, отказывая администрации города Рязани в удовлетворении ее требований о признании ФИО6 (до заключения брака – ФИО19) Х.В. утратившей право пользования спорным жилым помещением, признал факт восстановления регистрации ФИО3, подтверждением факта его вселения в жилое помещения и наделения правом пользования на соответствующих основаниях, а вселение в жилое помещение его дочери ФИО6 (до заключения брака – ФИО19) Х.В. в период ее несовершеннолетия, проживания в нем в тот же период и временный (вынужденный) характер ее выезда, возникновением у нее производного от отца права пользования жилым помещением на условиях социального найма и отсутствия намерений его утратить.

Таким образом, на момент вынесения администрацией города Рязани оспариваемого постановления, семьи ФИО18 и ФИО19 имели и имеют в настоящее время равные права и обязанности по договору социального найма жилого помещения, за исключением права на изменение заключенного с ФИО8 договора с признанием одного из них новым нанимателем жилого помещения, поскольку члены семьи ФИО19, по правилам ст. 69, ч. 2 ст. 82 Жилищного кодекса РФ к членам семьи нанимателя уже не относящиеся, таким правом, как и правом на дачу и (или) не дачу согласия на изменение договора, не наделены, и сонанимателями данного жилого помещения в контексте ст. 686 Гражданского кодекса РФ быть не могут.

При таком положении дела, администрация города Рязани пришла к обоснованному выводу о том, что наличие заявления ФИО1 о признании ее нанимателем по ранее заключенному договору социального найма вместо умершего нанимателя ФИО8 и письменного согласия ФИО2, имеющего аналогичное право требования, является достаточным для вынесения распоряжения об изменения договора социального найма на заявленных условиях.

Более того, администрация города Рязани направляла в адрес ФИО3 и ФИО6 (до заключения брака – ФИО19) Х.В. сообщение о наличии заявления ФИО1, на которое они не отреагировали. 

Вопреки утверждению стороны истцов, наличие в оспариваемом распоряжении указания на ФИО3 и ФИО6 (до заключения брака – ФИО19) Х.В., как членов семьи ФИО1, никак их прав не нарушает, поскольку тем самым лишь фиксирует количество лиц, имеющих право пользования жилым помещениям на условиях договора социального найма, но одновременно четко оговаривает отсутствие между ними родственных отношений. 

Доводы стороны истцов о том, что у администрации города Рязани отсутствовало право на изменение договора социального найма с признанием ФИО1 нанимателем всей квартиры общей площадью 63,6 кв.м, суд находит ошибочными.

Действительно ч. 1 ст. 86 Жилищного кодекса РСФСР предусматривалось право совершеннолетнего члена семьи нанимателя требовать заключения с ним отдельного договора найма, если с согласия остальных проживающих с ним совершеннолетних членов семьи и в соответствии с приходящейся на его долю жилой площадью либо с учетом состоявшегося соглашения о порядке пользования жилым помещением ему могло быть выделено помещение, удовлетворяющее установленным требованиям.

Между тем, в настоящее время ч.4 ст. 69 Жилищного кодекса РФ, устанавливая самостоятельную ответственность бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, продолжающего проживать в этом жилом помещении, по его обязательствам, вытекающим из соответствующего договора социального найма, предоставляет ему лишь право потребовать от наймодателя и нанимателя заключения с ним отдельного соглашения, определяющего порядок и размер его участия в расходах по внесению платы за наем жилого помещения и коммунальные услуги, ремонт и содержание жилого помещения. 

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», при недостижении такого согласия суд, применительно к положениям ст. ст. 155, 156 Жилищного кодекса РФ и ст. 249 Гражданского кодекса РФ, вправе определить порядок и размер участия бывшего члена семьи нанимателя в расходах на оплату жилого помещения и коммунальных услуг, исходя из приходящейся на него доли общей площади жилого помещения, с возложением на наймодателя (управляющую организацию) обязанности заключить с бывшим членом семьи нанимателя соответствующее соглашение и выдать ему отдельный платежный документ на оплату жилого помещения и коммунальных услуг. Если между лицами, проживающими в жилом помещении по договору социального найма, имеется соглашение об определении порядка пользования этим жилым помещением (например, бывший член семьи нанимателя пользуется отдельной комнатой в квартире), то вышеназванные расходы могут быть определены судом с учетом данного обстоятельства.

Согласно содержанию постановления администрации города Рязани № 

<

данные изъяты>

от дд.мм.гггг., освободившиеся в квартире по адресу: 

<

данные изъяты> были закреплены за несколькими семьями ФИО11 (она и дочь ФИО12), ФИО1 (она и сын ФИО2) и ФИО3 (он и дочь ФИО13).

При этом, как указывалось выше и признано установленным судебным решением от 14 декабря 2017 года, а потому не подлежит доказыванию вновь и оспариванию в рассматриваемом деле между теми же сторонами, ни до, ни после этого отдельных договоров найма в отношении спорного жилого помещения ни с ФИО11, ни с ФИО3, ни с ФИО1 не заключалось.

Истцы в суде фактически также не оспаривали, что на период действия Жилищного кодекса РСФСР за реализацией такого права никто из них к наймодателю или в суд не обращался.

Напротив, по сведениям, представляемым БТИ и Росреестром, Управлением земельных ресурсов и имущественных отношений администрации г.Рязани, после предоставления в пользования семьям ФИО18, А-вых и ФИО19 последней освободившейся комнаты в жилом помещении по адресу: 

<

данные изъяты>, в 1998 году, она была объединена в один объект «квартира общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м», также числится в жилищном фонде района, статуса коммунальной не имеет.

По тем же данным, жилых помещений с указанными в исках характеристиками, на право пользования которыми они претендуют, а именно жилое помещение в квартире 

<

данные изъяты>, ни юридически, ни фактически не существует.

Представленная в суд копия технического паспорта на жилое помещение 

<

данные изъяты>, тем более незаверенная, доказательством обратного не является и выводов суда не опровергает, поскольку изготовленная по заказу одного из истцов (например, для реализации права на приватизацию), реализации в установленном законом порядке, путем внесения соответствующих изменений в кадастр, не получила. 

При таком положении дела, с учетом отсутствия у истцов, в администрации города Рязани, а также ООО «УК ЖЭУ №» иной информации об основаниях открытия на квартиру отдельных лицевых счетов на имя ФИО1 и ФИО3, с понаименованием их нанимателями, как и самостоятельная оплата последними содержания жилья и коммунальных услуг в соответствующей части, сами по себе данные обстоятельства на выводы суда не влияют, а лишь свидетельствует о достижении между наймодателем и всеми проживающими в жилом помещении лицами соглашения, определяющего порядок пользования им и размер участия в расходах по внесению платы за наем, коммунальные услуги и т.д. 

Вопрос о наличии и (или) отсутствии у ФИО18 и ФИО19 прав на предоставление по договору социального найма другого жилого помещения и (или) других жилых помещения в рамках расселения из жилого помещения, как признанного аварийным, характеристиках предоставляемого жилья и иных условиях его предоставления, выходит за рамки рассматриваемого дела. 

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, что в силу положений ст. 3 Гражданского процессуального кодекса РФ и ст. 11 Гражданского кодекса РФ защите подлежит лишь нарушенное или оспариваемое право, тогда как в данном случае отсутствуют сведения о нарушении оспариваемым распоряжением жилищных прав истцов, требующих судебной защиты, в удовлетворении заявленных ими исков в этой части должно быть отказано.

Не подлежат удовлетворению и исковые требования в остальной части, являющиеся производными от основного требования, а тем более связанные с признанием их жилищных прав на объекты, не имеющие статуса отдельных квартир, части квартир или изолированных комнат, а потому юридически и фактически отсутствующие, и не отвечающие, как требованиям ст. ст. 15, 16 Жилищного кодекса РФ, так и требованиям ст. 52 Жилищного кодекса РСФСР.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании незаконным распоряжения администрации города Рязани об изменении договора социального найма жилого помещения и возложении обязанности по вынесению распоряжения об изменении договора социального найма – отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 о признании незаконным распоряжения администрации города Рязани об изменении договора социального найма жилого помещения и признании его нанимателем жилого помещения - отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Советский районный суд города Рязани в течение месяца со дня изготовления решения в мотивированной форме.

Судья