Дело № 2-1754/2021

УИД 21RS0025-01-2021-001077-45

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 июля 2021 года город Чебоксары

Московский районный суд города Чебоксары под председательством судьи Михайловой А.Л., при секретаре судебного заседания Солдатовой Н.В., с участием представителей третьих лиц ФИО1, Зубановой Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования.

Требования мотивированы тем, что приговором Калининского районного суда г. Чебоксары от ДД.ММ.ГГГГ истец осужден по пункту «б» части 2 статьи 131, пункту «б» части 2 статьи 132, части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний к окончательному наказанию в виде 

<

данные изъяты> Этим же приговором он оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 2 статьи 127 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием состава преступления.

В обоснование перенесенных моральных переживаний истец указывает, что уголовное дело по его обвинению в совершении указанных выше преступлений было возбуждено в отношении него ДД.ММ.ГГГГ, в тот же день он был задержан и заключен под стражу.

ДД.ММ.ГГГГ Московский районный суд 

<

адрес> изменил меру пресечения на подписку о невыезде, освободив его из-под стражи.

В период нахождения под подпиской о невыезде, а именно в ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 был помещен в 

<

данные изъяты> экспертное учреждение на 

<

данные изъяты> экспертизу, где находился в течение 

<

данные изъяты>. Согласно выводам эксперта после совершения преступления в ходе предварительного следствия у него развилось 

<

данные изъяты> лишающее возможности руководить своими действиями в полной мере. 

Таким образом, в результате уголовного преследования и содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до проведения экспертизы у него наступило 

<

данные изъяты> лишающее возможности руководить своими действиями.

Приговором ему были назначены меры медицинского характера в виде принудительного лечения 

<

данные изъяты>.

Считает, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отношении него незаконно осуществлялось уголовное преследование по обвинению в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 2 статьи 127 Уголовного кодекса Российской Федерации и была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, а с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (дата вступления приговора в законную силу) его незаконно содержали под стражей 

<

данные изъяты> после совершения преступлений в результате незаконного уголовного преследования и содержания под стражей в сырой, душной, темной, грязной, вонючей и переполненной людьми камере без удобств в 

<

адрес>, чем были нарушены личные неимущественные права на помещение, содержание и лечение 

<

данные изъяты> на защиту чести и достоинства, на свободу передвижения, на здоровое полноценное питание, на благоприятную окружающую среду, на судопроизводство о применении принудительных мер медицинского характера, на защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 2 статьи 127 Уголовного кодекса Российской Федерации, был причинен вред его здоровью, физические страдания в виде претерпевания 

<

данные изъяты> что представляло опасность для него и окружающих, унижено достоинство. В результате содержания под стражей он заболел 

<

данные изъяты>

Перенесенные моральные переживания истец оценивает в 300 000 руб., которые изначально просил взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации.

В связи с наличием ходатайства истца ФИО2 о рассмотрении дела с его участием судом организовывалось проведение видеоконференц-связи с 

<

адрес>, однако по техническим причинам обеспечить личное участие истца в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ не представилось возможным.

Ранее в судебном заседании истец поддержал исковые требования.

Ответчик Министерство финансов Российской Федерации, надлежащим образом извещенный о рассмотрении дела, явку своего представителя в суд не обеспечил; в письменном заявлении просили рассмотреть дело без участия их представители, не оспаривая право истца на компенсацию морально вреда, полагали заявленный ко взысканию размер компенсации завышенным. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Чувашской Республики – старший помощник прокурора Московского района г. Чебоксары Зубанова Е.В. полагала исковые требования о взыскании компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии ФИО1 просила отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда. Истцом не представлено доказательств нарушениях личных неимущественных прав.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии, ФКУ ИК-9 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии, надлежащим образом извещенные о рассмотрении дела, в судебное заседание не явились. 

Заслушав позицию сторон по делу, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации, статье 16 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) государственных и муниципальных органов или их должностных лиц.

В сфере уголовного судопроизводства реализация данных норм обеспечивается применением института реабилитации.

Как указано в статье 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статьи 133-139, 397 и 399).

В соответствии со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Часть 2 указанной статьи гласит, что право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса. 

Условием возмещения морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, является признание права на реабилитацию посредством принятия соответствующего решения уполномоченным на то лицом (судом в приговоре, определении, постановлении, а следователем, дознавателем в постановлении - часть 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). 

При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Компенсация морального вреда по смыслу положений статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации является одним из способов защиты субъективных гражданских прав и законных интересов, представляет собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.

На основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из положений статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает Министерство финансов Российской Федерации.

Право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований.

Как следует из исследованных по делу доказательств, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ приговором Калининского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ истец осужден по пункту «б» части 2 статьи 131, пункту «б» части 2 статьи 132, части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний к окончательному наказанию в виде 

<

данные изъяты> Этим же приговором он оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 2 статьи 127 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием состава преступления.

При данных обстоятельствах требования истца ФИО2 о возмещении морального ущерба являются обоснованными и подлежат удовлетворению. 

В соответствии со статьями 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера компенсации морального вреда в денежной форме, суд принимает во внимание все заслуживающие внимания обстоятельства, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, требований разумности и справедливости.

В статье 1100 Кодекса указано, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину, в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения в виде заключения под стражу или подписки о невыезде. 

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда должен основываться на характере и объеме причиненных потерпевшему нравственных и физических страданий, с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, содержащимися в пункте 8 постановления от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при определении компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного истцу, в денежном выражении, суд исходит из того, что незаконное уголовное преследование по пункту «а» части 2 статьи 127 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении истца имело место быть, принимает во внимание степень моральных, физических и нравственных страданий ФИО2 и оценивает их на сумму 2 000 руб. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был задержан в соответствии со статьей 122 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в качестве подозреваемого, ДД.ММ.ГГГГ в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Постановлением Московского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ указанная мера пресечения была отменена, ФИО2 был освобожден из-под стражи, в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.

По мнению суда, данное обстоятельство не влияет на определенный судом размер компенсации, поскольку освобождение истца из-под стражи на основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ не свидетельствует о неверном избрании самой меры пресечения, а связано с нарушением порядка привлечения ФИО2 в качестве обвиняемого. 

Кроме того, истцом не представлено доказательств неправомерности избрания ДД.ММ.ГГГГ в отношении него меры пресечения в виде заключении под стражу и незаконного его содержания под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при наличии 

<

данные изъяты> заболевания.

Как следует из медицинского заключения от ДД.ММ.ГГГГ, 

<

данные изъяты> комиссия врачей 

<

данные изъяты> пришла к выводу о том, что 

<

данные изъяты> В отношении инкриминируемого ему деяния, 

<

данные изъяты>, ФИО2 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, то есть следует считать его вменяемым.

Анализ медицинских документов, данных 

<

данные изъяты> обследования свидетельствуют о том, что после совершенного правонарушения в ходе судебно-следственной ситуации у ФИО2 развилась 

<

данные изъяты> что в настоящее время не позволяет испытуемому в полной мере руководить своими действиями, поэтому комиссия считает необходимым рекомендовать применение к подлежащему уголовной ответственности ФИО2 амбулаторного 

<

данные изъяты> лечения, соединенного с исполнением наказания 

<

данные изъяты> 

Медицинское заключение не содержит выводов о необходимости применения в отношении ФИО2 

<

данные изъяты> лечения в условиях стационара и о возникновении 

<

данные изъяты> в результате уголовного преследования и содержания его в 

<

адрес> в камере с ненадлежащими условиями, поэтому доводы истца в этой части судом отклонены.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В нарушение указанной нормы остальные доводы истца также не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, в связи с чем признаются несостоятельными.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 2 000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Чувашской Республики через Московский районный суд г. Чебоксары в течение одного месяца со дня вынесения мотивированного решения.

Председательствующий судья А.Л. Михайлова

Мотивированное решение составлено 26 июля 2021 года.