УИД 70RS0004-01-2025-001655-09

Дело № 2-2451/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 декабря 2025 года Кировский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего Е.А. Селезневой,

при секретаре Ю.Е. Заварзиной,

помощник судьи А.В. Васильева,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске с использованием систем видеоконференц-связи на базе Кировского районного суда г. Томска и ФКУ ИК-3 УФСИН России по Омской области с участием истца ФИО1, представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО2, действующей на основании доверенности от 23.01.2025 № 19-40/1 со сроком действия по 03.06.2029, представителя третьего лица прокуратуры Томской области ФИО3, действующего на основании доверенности от 01.12.2025 сроком действия один год, представителя третьего лица УМВД России по Томской области ФИО4, действующего на основании доверенности от 20.01.2025 № 69 со сроком действия до 31.12.2025, гражданское дело по иску ФИО1 Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Томской области о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском, в котором с учетом уточнений требований просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Томской области за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, в размере3500000,00руб.

В обоснование требований указал, что 22.12.2014 в отношении него было возбуждено уголовное дело по п. «а, б» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) по факту совершения 16.09.2014 кражи имущества МАД в связи с чем он содержался под стражей в ФКУ СИЗО-1 г. Томска до вынесения приговора Советского районного суда г. Томска 19.09.2017 и постановления о прекращении уголовного преследования по указанному факту в связи с его непричастностью к совершению данного преступления. В результате незаконного и необоснованного обвинения, на нервной почве, у него начались боли в сердце и приступы, что потребовало оказание ему оперативной кардиологической помощи. Помимо этого, в период его содержания в следственном изоляторе умерла его мама МСВ что вызвало чувство горя, утраты и негативно повлияло на состояние его здоровья, усилив сердечные боли. При определении размера компенсации морального вреда просил учесть его индивидуальные особенности – наличие диагнозов: «идиопатическое нарушение ритма сердца, пароксизмальная ортодромная тахикардия, манифестирующий синдром WPW, НК 0, ФК I».

Участвуя в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи на базе Кировского районного суда г. Томска и ФКУ ИК-3 УФСИН России по Омской области, истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал. Дополнительно указал на то, что в связи с нахождением под стражей не смог принять участие в похоронах матери и бабушки, что усилило чувство боли и утраты родных людей. Не отрицал, что в ходе предварительного расследования давал признательные показания и писал явку с повинной, указывая на свою причастность к совершению кражи имущества МАД однако настаивал на том, что данные действия совершены им под воздействием сотрудников правоохранительных органов, которые требовали от него признания в совершении данного преступления, которого он не мог совершить, находясь под стражей за совершение другого преступления. Также указал, что к качеству и объему оказанной ему кардиологической помощи нареканий не имеет.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности от 23.01.2025 № 19-40/1 со сроком действия по 03.06.2029, в судебном заседании против исковых требований возражала по основаниям, приведенным в письменном отзыве на исковое заявление. Полагала, что в судебном заседании не нашло подтверждение наличие причинно-следственной связи между привлечением истца к уголовной ответственности по эпизоду хищения имущества ФИО5 и ухудшением состояния здоровья истца, а равно невозможностью присутствовать на похоронах матери при том, что помимо указанного эпизода он привлекался к уголовной ответственности еще по 53 эпизодам краж, по которым осужден приговором суда. Также просила учесть, что истец признавал свою вину в совершении хищения имущества ФИО5, о чем составил явку с повинной, то есть совершил самооговор. Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 неоднократной судим за совершение хищений чужого имущества, совершил многочисленные преступления в период условного осуждения, не учился и не работал, что опровергает его доводы о том, что он мог помогать матери и бабушке.

Представитель третьего лица прокуратуры Томской области ФИО3, действующий на основании доверенности от 01.12.2025 со сроком действия один год, в судебном заседании поддержал доводы, приведенные в письменном отзыве на исковое заявление, не оспаривал право истца на компенсацию морального вреда в связи с реабилитацией, но полагал, что заявленный им размер компенсации явно завышен, истцом не представлено доказательств того, что уголовным преследованием ему причинены нравственные страдания на заявленную сумму.

Представитель третьего лица УМВД России по Томской области ФИО4, действующий на основании доверенности от 20.01.2025 № 69 со сроком действия до 31.12.2025, в судебном заседании возражал против иска по доводам письменного отзыва на исковое заявление, просил учесть установленный в судебном заседании факт самооговора истца, хронический характер имеющегося у истца заболевания сердца, возникшего задолго до привлечения его к уголовной ответственности за преступление, уголовное преследование по которому прекращено, а также оказания ему необходимой и эффективной кардиологической помощи в период содержания под стражей.

Заслушав лиц, участвующих в деле, изучив доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, далее – УПК РФ).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 УПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пунктов 1, 3 части 2 статьи 133 УПК РФ, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого Кодекса (в частности в связи с отсутствием события преступления (пункт 1 части 1 статьи 24), отсутствием в деянии состава преступления (пункт 2 части 1 статьи 24), наличием в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (пункт 5 части 1 статьи 27 УПК РФ).

В силу части 1 статьи 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 УПК РФ).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 ГК РФ).

Согласно абзацу 3 статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъясняется, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу положений статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с пунктом 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьей 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 19.09.2014 следователем ОРПВТ «Советский район» СУ УМВД России по г. Томску возбуждено уголовное дело № /________/ по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, по факту хищения неустановленным лицом путем проникновения в помещение магазина «Золушка», расположенного по /________/, имущества (кассовые ящики) и денежных средств на сумму 7048,63 руб., принадлежащего индивидуальному предпринимателю МАД совершенного в период времени с 20 часов 15 минут 15.09.2014 до 04 часов 30 минут 16.09.2014.

19.11.2014 предварительное следствие по уголовному делу приостановлено по основанию, предусмотренному п. 1 с. 1 ст. 208 УПК РФ в связи с неустановлением лица, совершившего преступление, 14.04.2015 постановление о приостановлении предварительного следствия отменено, предварительное следствие возобновлено.

Основанием для возобновления производства по уголовному делу послужило то обстоятельство, что 14.04.2015 ФИО1 обратился с явкой с повинной, указав, что в середине сентября 2014 г. в магазине «Золушка» /________/ он похитил кассовый ящик с деньгами, в содеянном раскаивается, вину признает полностью.

В тот же день (14.04.2015) ФИО1 с участием адвоката допрошен в качестве подозреваемого. В ходе допроса давал последовательные признательные показания, подробно рассказывал, как проник в помещение магазина, какое имущество похитил, в содеянном раскаялся.

Вопреки доводам искового заявления, по данному факту хищения в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, что подтверждается постановлением об избрании указанной меры пресечения от 14.04.2015 и подпиской о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 от того же числа. При избрании меры пресечения учтено в том числе, что ФИО1 ранее была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, в связи с чем он содержится в СИ-1 г. Томска.

17.04.2015 уголовное дело № /________/ вместе с рядом иных уголовных дел по аналогичным фактам хищений, совершенных ФИО1, соединено в одно производство с уголовным делом № /________/, которое в свою очередь 08.05.2015 соединено с уголовным делом № /________/

Согласно протоколу проверки показаний на месте 17.04.2015 ФИО1 добровольно принял участие в указанном следственном действии, в ходе которого в присутствии своего защитника и двух понятых вновь подробно сообщил, как совершил хищение имущества ФИО5 из помещения магазина «Золушка» /________/.

17.07.2015 ФИО1 в присутствии защитника предъявлено обвинение в совершении наряду с иными преступления, предусмотренного п. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, по факту хищения имущества ФИО5 на общую сумму (с учетом постановления о прекращении уголовного преследования в части) 4654,63 руб., совершенного группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение, истец допрошен в качестве обвиняемого, при этом подтвердил ранее данные показания, признав свою вину по всем вмененным эпизодам преступлений.

Всего в рамках уголовного дела № /________/ ФИО1 обвинялся в совершении покушения на кражу с незаконным проникновением в помещение, а также 54 эпизодах краж, из которых 39 – совершенных группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение; 13 – совершенных с незаконным проникновением в помещение; 2 – с незаконным проникновением в помещение и причинением значительного ущерба гражданину.

В ходе предварительного расследования по указанному уголовному делу ФИО1 был задержан 22.12.2014 по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ по факту хищения имущества индивидуального предпринимателя ФИО6 на сумму 48431,34 руб. с причинением потерпевшему значительного ущерба, имевшего место 17.12.2014 путем проникновения в магазин «Золушка», расположенный /________/, допрошен в качестве подозреваемого. В тот же день (22.12.2014) ФИО1 предъявлено обвинение в совершении указанного преступления.

Постановлением Советского районного суда г. Томска от 24.12.2014 в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде содержания под стражей на срок 2 месяца (до 22.02.2015).

Постановлениями от 17.02.2015 Советского районного суда г. Томска и от 21.04.2015 Кировского районного суда г. Томска срок содержания ФИО1 под стражей продлялся до 4 и 6 месяцев соответственно (до 22.06.2015).

19.06.2015 органом предварительного расследования мера пресечения в виде содержания под стражей изменена ФИО1 на меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Вместе с тем, постановлением Ленинского районного суда г. Томска от 05.05.2015 ФИО1 отменено условное осуждение по приговору Ленинского районного суда г. Томска от 05.10.2012 по ч. 1 ст. 158 УК РФ (4 эпизода), ч. 1 ст. 166 УК РФ (5 эпизодов), он направлен для отбывания наказания, назначенного на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ в виде 3 лет лишения свободы в исправительную колонию общего режима.

Постановлениями следователя об оставлении осужденного на территории ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области от 19.06.2015, 19.08.2015, 12.10.2015 ФИО1 оставлен в следственном изоляторе г. Томска в связи с необходимостью проведения следственных действий с его участием.

30.11.2015 утверждено обвинительное заключение по уголовному делу № 2014/1828, уголовное дело направлено для рассмотрения в Советский районный суд г. Томска.

Приговором Советского районного суда г. Томска от 19.09.2017, оставленным без изменения апелляционным постановлением Томского областного суда от 17.05.2018, ФИО1 признан виновным в совершении одного покушения на кражу по ч. 3 ст. 30, п. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, а также 53 оконченных хищений: 13 преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, 38 преступлений, предусмотренных п. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и 2 преступлений, предусмотренных п. «б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, с учетом отмены условного осуждения по приговору Ленинского районного суда г. Томска от 13.08.2014 на основании ч. 2 ст. 69, ч. 5 ст. 69, ч. 1 ст. 70 УК РФ ему назначено наказание в виде 6 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, до вступления приговора в законную силу избрана мера пресечения в виде содержания под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области, в срок наказания зачтено время задержания и содержания под стражей с 22.12.2014 по 19.06.2017.

Постановлением Советского районного суда г. Томска от 19.09.2017 в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения прекращено уголовное преследование ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, по факту кражи имущества ФИО5 16.09.2014 за непричастностью его к совершению указанного преступления (п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ), за истцом признано право на реабилитацию.

Таким образом, уголовное преследование в отношении истца по указанному эпизоду преступления прекращено по реабилитирующему основанию, за ним признано право на реабилитацию, что свидетельствует о его незаконном уголовном преследовании по факту хищения имущества ФИО5, имевшему место 16.09.2014.

Учитывая, что факт незаконного уголовного преследования установлен и сторонами не оспаривается, требование о компенсации морального вреда независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, что следует из положений п. 1 ст. 1070 ГК РФ, суд признает обоснованным.

Ссылки представителя ответчика и третьего на признание ФИО1 в ходе предварительного расследования своей вины в совершении указанного преступления не являются основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку положения статьи 53 Конституции Российской Федерации, статей 133, 135 УПК РФ, статей 1070, 1100 ГК РФ, регулирующих возникшие правоотношения, не предусматривают самооговор сам по себе как препятствие к возмещению вреда, причиненного реабилитированному лицу незаконным привлечением его к уголовной ответственности.

Самооговор не является препятствием для реабилитации лица, даже если оно на протяжении всего предварительного следствия давало показания о своей причастности к совершению преступления, поскольку признание вины обвиняемым в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью доказательств, при этом самооговор не снимает с органа предварительного расследования обязанность по установлению истины и недопущению привлечения к уголовной ответственности невиновного.

Данный вывод согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2005 № 242-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО7 на нарушение его конституционных прав положениями частей первой и второй статьи 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей».

В то же время, факт признания ФИО1 своей вины в совершении хищения имущества ФИО8 на всем протяжении предварительного расследования, обращение его с явкой с повинной по указанному эпизоду преступления, подробное описание им обстоятельств совершения данного преступления при даче показаний в качестве подозреваемого и при проверке его показаний на месте, учитывается судом при определении размера компенсации морального вреда. При этом суд исходит из того, что данные действия истца совершены в присутствии его защитника и понятых (при проверке показаний на месте), что давало ему объективную возможность для опровержения своего участия в хищении имущества ФИО5, достаточных, допустимых и достоверных доказательств совершения данных действий под давлением со стороны следователя либо иных сотрудников правоохранительных органов истцом в материалы дела не представлено. В то же время детальное описание ФИО1 события преступления, согласующееся с установленными в ходе предварительного расследования данными об обстоятельствах его совершения (место, время, объем похищенного, способ проникновения в помещение, сведения об охранном предприятии и т.д.), по мнению суда, наряду с общим объемом обвинения, повлияли на ход расследования, отдалив тем самым установление факта невозможности совершения данного преступления истцом в связи с его нахождением под стражей в рамках другого уголовного дела.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В абзацах первом и втором пункта 42 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Также подлежат учету индивидуальные особенности потерпевшего, влияющие на размер компенсации морального вреда, под которыми в силу пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения.

При этом компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Исходя из приведенных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации о порядке их применения, суд приходит к выводу, что сам по себе факт привлечения истца к уголовной ответственности, сопряженный с производством следственных действий, участием в судебных заседаниях, безусловно, свидетельствует о причинении ему нравственных страданий, нахождении в психотравмирующей ситуации, связанной с привлечением к уголовной ответственности.

Само по себе придание гражданину статуса подозреваемого, обвиняемого, подсудимого влечет для него неблагоприятные последствия, в том числе в оценке его личных качеств в обществе. Возможность осуждения за совершение противоправного деяния, применения уголовного наказания, причиняют нравственные страдания человеку.

При определении размера компенсации морального вреда суд, наряду с приведенными обстоятельствами, принимает во внимание как длительность незаконного уголовного преследования истца (в период с момента допроса в качестве подозреваемого 14.04.2015 до дня прекращения уголовного преследования – 19.06.2017), так и характер избранной в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде.

При этом, как отмечено, доводы истца об избрании в отношении него по эпизоду хищения имущества ФИО5 меры пресечения в виде содержании под стражей судом отклоняются как не соответствующие установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

Как следует из материалов дела, на момент обращения ФИО1 с явкой с повинной и его допроса в качестве подозреваемого в совершении данного преступления (14.04.2015), он уже с 22.12.2014 находился под стражей в связи с совершением иного преступления, а 05.05.2015 в результате отмены условного наказания постановлением Ленинского районного суда г. Томска по приговору того же суда от 05.10.2012 направлен для реального отбывания наказания в виде 3 лет лишения свободы в исправительную колонию общего режима.

При этом судом учитывается, что в связи с нахождением истца на момент избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении под стражей, подписка о невыезде объективно не могла каким-либо образом ограничить его права либо повлиять на них.

Также не нашли подтверждения в ходе судебного разбирательства доводы истца о причинении ему в связи с незаконным обвинением физических страданий в виде болей в сердце и приступов.

Как следует из медицинской карты ФИО1, предоставленной ФКУЗ МСЧ-70 ФСИН России, при поступлении 28.08.2014 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области истец жалоб не имел, при осмотре 01.09.2014 тоны сердца – ясные, ритмичные.

В истории болезни ФИО1 № 05520, составленной НИИ Кардиологии СО РАМН, отмечено, что истец, жалуясь на приступы аритмичного, учащенного сердцебиения, сопровождающиеся слабостью, головокружением, дискомфортом за грудиной, указал, что по поводу аритмии считает себя больным с 2008 г., за медицинской помощью не обращался, адекватную медикаментозную терапию не получал, с 30.04.2014 находится под наблюдением медицинских работников медицинской части № 4 ФКУЗ МСЧ-80 ФСИН России с диагнозом: интерметирующий синдром WPW, пароксизмальная форма фибрилляции предсердий. В 2015 г. доставлен в НИИ Кардиологии с пароксизмом ФП, скрытым синдромом WPW, приступ купирован медикаментозно, на фоне назначенного лечения приступы уредились. По результатам дообследования поставлен диагноз: идиопатическое нарушение ритма сердца, пароксизмальная ортодромная тахикардия, манифестирующий синдром WPW, НК 0, ФК I, требуется операция 14.0.1-РЧА ДПЖС Кента. Данная операция выполнена в плановом порядке 06.06.2017, послеоперационный период без осложнений, выписан в удовлетворительном состоянии.

Таким образом, заболевание сердца имелось у истца до привлечения его к уголовной ответственности по факту хищения имущества ФИО5 Данных об ухудшении состояния здоровья, изменении течения данного заболевания в связи с обвинением истца в совершении указанного преступления, материалы дела не содержат.

Факт своевременного и полного оказания требуемой медицинской помощи, включая оперативное лечение в специализированном медицинском учреждении, подтвержден материалами дела и истцом в судебном заседании не оспаривался.

Доводы истца о причинении глубоких нравственных страданий в связи с невозможностью участия в похоронах матери и бабушки из-за содержания под стражей судом отклоняются, поскольку, как установлено, по эпизоду хищения имущества ФИО5 в отношении истца избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, мера пресечения в виде содержания под стражей по данному эпизоду не избиралась.

Также судом учитывается, что ФИО1 наряду с обвинением в совершении кражи имущества МВС обвинялся в совершении 53 аналогичных преступлений, а также в совершении одного покушения на совершение хищения. Доказательств того, что негативные переживания, о которых ФИО1 указал в иске и в судебном заседании, связаны именно в связи с его незаконным уголовным преследованием по данному эпизоду преступления, при осуждении за иные деяния, истец в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ в материалы дела не представил.

При определении размера компенсации морального вреда суд также принимает во внимание индивидуальные особенности истца, его личность.

Из материалов дела следует, что на момент привлечения к уголовной ответственности по факту хищения имущества МАД ФИО1 был неоднократно судим за совершение преступлений против собственности (приговором Ленинского районного суда г. Томска от 29.12.2011 по п. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ; приговором Ленинского районного суда г. Томска от 14.02.2012 по п. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (2 эпизода); приговором Ленинского районного суда г. Томска от 05.10.2012 по ч. 1 ст. 158 УК РФ (4 эпизода), ч. 1 ст. 166 УК РФ (5 эпизодов); приговором Ленинского районного суда г. Томска от 21.12.2012 по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 1 ст. 166 УК РФ (2 эпизода); приговором Ленинского районного суда г. Томска от 13.08.2014 по п. «а» ч. 2 ст. 158, п. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (2 эпизода); приговором мирового судьи судебного участка № 2 Советского судебного района г. Томска от 18.09.2014 по ч. 1 ст. 158 УК РФ (2 эпизода)), отбывал реальное наказание в виде лишения свободы в воспитательной колонии, дважды привлекался к административной ответственности за отказ от выполнения требований о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ (постановления о назначении административного наказания от 29.05.2014 и от 29.10.2014), в настоящее время отбывает реальное наказание в виде лишения свободы за совершение преступления.

С учетом изложенного, суд признает заслуживающими внимания доводы представителей ответчика и третьих лиц о чрезмерно завышенном размере заявленной к взысканию суммы компенсации морального вреда.

Принимая во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств, руководствуясь вышеприведенным правовым регулированием и критериями, предусмотренными статьями 151, 1101 ГК РФ, оценив в соответствии с положениями статьи 67 ГПК РФ все представленные по делу доказательства, исходя из фактических обстоятельств дела, характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, вызванных незаконным уголовным преследованием, периода уголовного преследования, вида и характера избранной меры пресечения, не повлекшей ограничений прав и свобод истца, количество и объем проведенных следственных и процессуальных действий с участием истца, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы, а также совершенные им действия по добровольному признанию своей вины в инкриминируемом деянии (самооговор), времени, истекшего с момента окончания уголовного преследования до обращения в суд с настоящим иском (более 7 лет), учитывая сведения о личности истца, степень испытанных им нравственных страданий, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, необходимость восстановления баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности государства, суд считает подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 4000 руб., считая данный размер компенсации соответствующим требованиям разумности и справедливости, тем нравственным и физическим страданиям, которые истец вынужден был претерпевать в результате необоснованного уголовного преследования с учетом индивидуальных особенностей его личности. При этом суд учитывает, что допустимых, достаточных и достоверных доказательств характера и степени нравственных и физических страданий, причиненных ФИО1 в результате незаконного уголовного преследования, позволяющих суду определить размер компенсации морального вреда в большем размере, истцом в материалы дела не представлено.

В частности суд учитывает, что в материалы дела не представлено доказательств наступления для ФИО1 каких-либо тяжких последствий, в том числе, связанных с его состоянием здоровья либо свидетельствующих о нарушении трудовых прав истца, семейных и общественных связей вследствие незаконного уголовного преследования. Иные доводы, положенные истцом в обоснование своих требований о размере компенсации морального вреда, причиненного в результате необоснованного уголовного преследования, также допустимыми и достоверными доказательствами не подтверждены.

На основании пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается за счет казны Российской Федерации.

В силу статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает финансовый орган.

Из содержания вышеприведенных норм гражданского законодательства следует, что ответственность государства за действия должностных лиц наступает при наличии следующих условий: неправомерности действий или бездействия должностных лиц; наличия морального вреда, причиненного гражданину; причинно-следственной связи между неправомерными действиями (бездействием) должностных лиц и причиненным моральным вредом; виновности должностных лиц, если вред причинен вследствие неправомерного деяния должностного лица.

Как устанавливает пункт 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

Согласно части 1 статьи 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вреда, причиненного действиями государственных органов РФ или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов Российской Федерации.

В соответствии с приказом Министерства финансов Российской Федерации от 12.02.1998 № 26 «О порядке организации и ведения Министерством финансов РФ работы по выступлению от имени казны Российской Федерации, а также по представлению интересов Правительства Российской Федерации в судах» (с учетом приказов Министерства финансов Российской Федерации от 30.12.2004 № 378, от 17.01.2005 № 1), обязанность по организации и ведению в судах работы по выступлению от имени казны Российской Федерации возложены на Управления Федерального казначейства Минфина России по республикам, краям, округам, областям, каждому из которых Министерством финансов Российской Федерации выдаются соответствующие доверенности.

Таким образом, обязанность компенсации морального вреда и убытков законом возложена на Министерство финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Руководствуясь ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Томской области о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 года рождения, компенсацию морального вреда в размере 4000,00 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Томский областной суд через Кировский районный суд г. Томска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья (подписано) Е.А. Селезнева

Решение суда в окончательной форме принято 26.12.2025.