По делу № 2-75/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 мая 2019 года г. Чкаловск

Чкаловский районный суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Коротковой Н.В., 

при секретаре судебного заседания Новоселовой Ю.В., 

с участием представителя истца по ордеру ФИО1, представителя ответчика по ордеру ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о признании сделки купли-продажи земельного участка ничтожной, применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде реституции для возврата в исходное положение сторон до момента ее совершения, 

гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4, ФИО5 о признании сделки купли продажи земельного участка ничтожной, применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде реституции для возврата в исходное положение сторон до момента ее совершения, взыскании расходов по уплате государственной пошлины. 

Кроме того, истец ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО5 об изъятии из владения ответчика и возврате в собственность истца имеющегося на земельном участке дома площадью 56,5 кв.м. и системы септиков, взыскании расходов по уплате государственной пошлины. 

Определением Чкаловского районного суда Нижегородской области от 01 февраля 2019г. гражданские дела № 2-73/2019 и 2-75/2019 объединены в одно производство для совместного рассмотрения и разрешения по существу. 

В обоснование заявленных требований ФИО3 указано, что в октябре 2015г. ФИО4 была совершена сделка купли-продажи земельного участка площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, принадлежащего истцу на праве собственности, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Поскольку истец постоянно проживает в 

<

адрес>, указанная сделка купли продажи была совершена на основании нотариальной доверенности, выданной ФИО4 для совершения представительских функций, а также для продажи земельного участка третьему лицу. Договор купли продажи земельного участка заключен и подписан между ФИО4 и его сожительницей ФИО5 Отчуждение земельного участка по договору купли-продажи оспаривалось в гражданском процессе № 2-425/2018 Чкаловского районного суда Нижегородской области по иным основаниям и с другими исковыми требованиями (признание недействительной оспоримой сделки), но было признано законным, ввиду недостаточности оснований для признания сделки недействительной и истечения срока исковой давности для оспоримой сделки. При этом вместе с участком в пользование ФИО5 поступило имущество в виде полностью построенного к тому моменту и подключенного ко всем коммуникациям жилого дома площадью 

<

данные изъяты> м.кв. и подземной системы очистки сточных вод (септиков). Позднее, в октябре 2016г., пользуясь правами собственника земельного участка, дом был зарегистрирован за ФИО5 с присвоением кадастрового номера №. В договоре купли продажи земельного участка сведений о передаваемом вместе с ним имуществе не имеется. Так же, в тексте договора, подписанном ФИО4 и ФИО5 значится, что участок свободен от построек, однако фактически, перечисленное имущество на участке уже имелось и соответствующий пункт договора не соответствует действительности. Подтверждением данного факта является информация из открытых источников (https://rosreestr.ru) о дате завершения строительства дома; показания свидетелей; архивная спутниковая съемка из базы интернет сайта www.google.com. Все это дает основания полагать, что ФИО4 Д:.В. и ФИО5 действовали в сговоре пpи составлении договора купли продажи её земельного участка и намеренно не отразили существующие обстоятельства, реально представляя себе действительную картину происходящего и цели своих действий, заранее планируя получить права собственности как на сам участок, так и на имущество, расположенное на нем. Денег за перечисленное имущество – земельный участок, дом и систему септиков ни от ФИО4 ни от ФИО5 она не получала. О факте прекращения права собственности на земельный участок узнала из обновления сведений в личном кабинете налогоплательщика. С договором купли продажи впервые ознакомилась в ходе судебного процесса. Кроме того, учитывая близкую связь ФИО4 и ФИО5 и некорректность составленного между ними договора в части отсутствия строений на участке, считает, что взаимных расчетов по договору купли продажи земельного участка между ними также не производилось, что само по себе выявляет притворность сделки, прикрывающей по действительному содержанию договор дарения, который к тому же влечет у приобретателя обязанность по уплате налога. Косвенным подтверждением дарения является несоразмерность договорной цены и реальной цены всего имущества. При отсутствии на момент продажи земельного участка государственной регистрации расположенного на нем объекта строительства, право собственности на последний не возникает автоматически и может доказываться с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца. Согласно п.4 ст.35 ЗК РФ прямо запрещено отчуждение земельного участка без расположенных на нем объектов недвижимости, принадлежащих одному лицу, в связи с чем договор купли-продажи земельного участка в силу ст.168 ГК РФ является сделкой ничтожной и недействительной, не порождающей каких-либо юридических последствий. Срок исковой давности для ничтожных сделок составляет 3 года и может быть продлен до 10 лет. Ввиду отсутствия договорных отношений по передаче имущества, приобретенное и сбереженное имущество расположенное на земельном участке является для ответчика ФИО5 неосновательным обогащением, поскольку получено без каких либо оснований. В связи с этим у ФИО5 возникает обязанность по возврату имущества в натуре. 

С учетом уточнения исковых требований истец ФИО3 просит о прекращении права собственности ФИО5 на жилой дом площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, погашении записи в ЕГРП № 52-52/104-52/006/700/2016-1365/1 от 07.10.2016 о праве собственности ФИО5 на жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, признании сделки купли продажи земельного участка с кадастровым номером № от 10.10.2015г. ничтожной и применении последствий её недействительности в виде реституции для возврата в исходное положение сторон, об изъятии из владения ответчика и возврате в собственность истца 12 метрового морского контейнера, системы сбора и очистки сточных вод, состоящей из каскада бетонных септиков и приемной емкости, смонтированных в функциональное положение, и объекта недвижимости - жилого дома площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенного на участке с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> 

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, обратилась в суд с заявлением о рассмотрении дела без её участия.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании на заявленных исковых требованиях настаивал, подтвердив доводы иска. В дополнение пояснил, что на момент совершения сделки, земельный участок не был свободен от строений и на нем находился объект недвижимости (дом) в высокой степени готовности (имелись стены, фундамент, крыша, коммуникации, обстановка), данное обстоятельство является основанием для признания сделки недействительной, поскольку в договоре купли-продажи земельного участка, он описан как свободный от объектов недвижимости. Несоответствие содержания договора действительному положению вещей, дают основание полагать о сговоре между ответчиками. Существенным обстоятельством, подтверждающим сговор, является явная несоразмерность получаемого ФИО5 по сделке имущества и цены договора. Среди доказательств наличия объекта в момент совершения сделки имеются показания свидетелей, архивные спутниковые снимки за разные годы, электронная переписка ФИО4 и Д.К.А. по поводу технического проекта дома на всех этапах строительства, кроме того, существует самостоятельное документальное свидетельство окончания строительства дома в 2014 году в виде записи в техническом паспорте жилого дома. Также все свидетели подтвердили наличие контейнера на земельном участке, в материалы дела ранее представлены спутниковые снимки, на которых отчетливо видны очертания 12-ти метрового контейнера. Просит прекратить право собственности ФИО5 на жилой дом площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>; погасить запись в ЕГРП (№52-52/104-52/006/700/2016-1365/1 от 07.10.2016г.) о праве собственности ФИО5 на жилой дом с кадастровым номером №; признать сделку купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № от 10.10.2015г. ничтожной и применить последствия её недействительности в виде реституции для возврата в исходное положение сторон, в связи с неосновательным обогащением изъять из незаконного владения ФИО5 и возвратить истцу 12-ти метровый морской контейнер, систему сбора и очистки сточных вод, состоящую из каскада бетонных септиков и приемной емкости, смонтированных в функциональное положение, объект недвижимости (жилой дом площадью 

<

данные изъяты> кв.м.), расположенных на участке с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом. Согласно представленного в суд отзыва исковые требования не признает в полном объеме. Указала, что на основании договора купли-продажи земельного участка от 10 октября 2015 года, она является собственником земельного участка с кадастровым номером №, находящегося по адресу: 

<

адрес> Денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей она уплатила в полном объеме представителю продавца земельного участка ФИО4 при заключении договора. Указанное обстоятельство подтверждается содержанием пункта 3.1. договора купли-продажи земельного участка от 10 октября 2015 года. Земельный участок передан ей по акту о передаче земельного участка 10 октября 2015 года. 20 октября 2015 года произведена государственная регистрация права собственности на указанный земельный участок. До подачи искового заявления в Чкаловский районный суд в октябре 2018 года истица никаких претензий не предъявляла. Истицей заявлены требования о возврате в её собственность имеющегося на земельном участке дома площадью 

<

данные изъяты> кв. м и системы септиков. Жилой дом площадью 

<

данные изъяты> кв.м. на спорном земельном участке построен ею. Право собственности на указанный жилой дом зарегистрировано 07 октября 2016 года. Указанное обстоятельство установлено решением Чкаловского районного суда от 15 ноября 2018 года по делу № 2-425/2018, в котором указано: «на указанном земельном участке ФИО5 возведен и зарегистрирован жилой дом площадью 

<

данные изъяты> кв.м.»

Согласно п.2 ст.61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. В соответствии со ст. 199 ГК РФ просит суд применить к заявленным исковым требованиям сроки исковой давности. Иск предъявлен согласно даты, проставленной истицей на исковом заявлении 21.12.2018 года. О нарушении своего права истица могла узнать не позднее дня, следующего за днем регистрации сделки купли продажи земельного участка - 20 октября 2015 года. Согласно п.2 ст. 198 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Просит в удовлетворении исковых требований отказать в связи с истечением срока исковой давности.

Представитель ответчика ФИО2 пояснила суду, что имеется договор купли продажи земельного участка, акт приема передачи от 10.10.2015 года, согласно которым объектов строительства на земельном участке не было. Разрешенное использование земельного участка: для ведения личного подсобного хозяйства, из категории земель – земли сельскохозяйственного назначения. ФИО5 уже после совершения сделки перевела спорный земельный участок в категорию земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства. Согласно выданной истцом доверенности ФИО4, он вправе продать земельный участок с постройками на нем находящимися, за цену и на условиях по его усмотрению, получать денежные средства. При этом перед заключением договора супруг истицы Д.А.Н. дал нотариальное согласие истице на продажу спорного земельного участка за цену не менее трехсот тысяч рублей. Объекты завершенного строительства, как и другие объекты недвижимости при заключении сделки купли продажи отсутствовали. Дом окончательно был достроен в 2016 году. Доказательств того, что спорный дом возводился истицей, и что она несла расходы на строительство отсутствуют. В то время как у ответчика ФИО5 имеются чеки на закупку строительных материалов, документы о подключения дома к электрическим сетям, которое произошло в 2016 году. Решение Чкаловского районного суда от 15.11.2018года никем не оспорено. Считает, что истицей не доказан факт приобретения контейнера, а также нет подтверждающей документации о строительстве септика, нет сведений о характеристике объекта. Данная система водоотведения строилась в 2009 году и предназначалась для обслуживания семи домиков и она никогда не находилась во владении ФИО5 В связи с дополнением и уточнением исковых требований просит применить срок исковой давности по всем заявленным исковым требованиям. Срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной полагает исчислять с 10.10.2015 года, а по остальным требованиям с 30.09.2015 года, с даты выдачи нотариального согласия супруга истицы на продажу земельного участка.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, просит о рассмотрении дела в его отсутствие. В предоставленном отзыве указывает, что исковые требования не признает в полном объеме. Просит применить к заявленным требованиям срок исковой давности. О том, что земельный участок продается, ФИО3 знала, выдала ему доверенность с правом продажи земельного участка. В сентябре 2015 года непосредственно перед сделкой, муж ФИО3 выдал ему нотариальное согласие на продажу, в котором согласовал цену сделки. Денежные средства от ФИО5 он получил до заключения договора, впоследствии передал их ФИО3 

Спорный дом ни ФИО3, ни Д.К.А. не строили. Сначала он за свой счет поставил контейнер и навес, затем в нем жил, а его ржавый демонтировал. У него была договоренность с ФИО3 и Д.К.А. о том, что он переводит землю на большом земельном участке под ИЖС, и за это получает маленький земельный участок в собственность. Поэтому он строил первоначально навес на маленьком земельном участке по адресу: 

<

адрес> за свой счет. Д.К.А. финансировал только строительство малых треугольных домов на большом земельном участке базы. Септиков на участке до 2015 года не было. Контейнер в 2012 году он поставил за свой счет, оборудовал в нем место для сна в виде маленькой комнаты. Просит в иске отказать. 

Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, что не противоречит положениям ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст.7,8,10 Всеобщей декларации прав человека и поэтому не может быть препятствием для рассмотрения дела по существу.

В силу ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Свидетель Д.К.А. в судебном заседании пояснил, что ФИО3 является его матерью, ФИО4 был его доверенным лицом. В 2009 году он купил два земельных участка в 

<

адрес>, для организации деятельности спортивного клуба, оба земельных участка он оформил на свою мать ФИО3 На земельный участок он сразу привез, купленный им за 50 000 рублей металлический морской контейнер. Для организации турбазы они построили семь каркасных домиков, а также на соседнем земельном участке заложили фундамент под дом и сделали каркас первого этажа, также завезли стройматериалы для дальнейшего строительства. Контейнер был установлен на фундамент, в нем хранили стройматериалы. В период с 2009-2010гг. к дому подвели коммуникации, смонтировали систему септика. Доказательств приобретения контейнера, чеков и накладных у него не имеется. В 2011 году он решил переехать на Урал и начал всё распродавать. Так как дом был ещё не достроен и его не получалось продать, он решил передать все дела ФИО4, который обещал заняться организацией деятельности турбазы и достроить дом, оформить все необходимые документы. Он отдал ФИО4 в распоряжение весь свой имущественный комплекс. С ФИО4 у них была договоренность, что все доходы они будут делить пополам. Он уехал, но знал, что ФИО4 достраивает дом на денежные средства, полученные от аренды домиков, и занимается оформлением документов на земельные участки для последующей продажи, и для этого ФИО4 была выдана доверенность. ФИО4 его уверял, что дом строится и турбаза работает и приносит прибыль. Но денег от работы турбазы он никогда не получал, так как думал, что все деньги ФИО4 вкладывает в развитие турбазы и в строительство дома. ФИО4 обещал помочь с продажей земельных участков и дома. В 2016 году он случайно через кабинет налогоплательщика узнал, что земельные участки уже переоформлены на другого человека. Они с матерью выдавали ФИО4 доверенность только для оформления земельных участков, но нотариус включил в доверенность всё, вплоть до разрешения на продажу и получение денег. Он предлагал ФИО4 выкупить земельный участок и дом, но не договорились по цене. О том, что появился покупатель, ФИО4 сообщил, прислал проект договора, в нем был пункт, что недвижимость будет передаваться по отдельному акту. О том, что сделка состоялась в 2015 году, они не знали. ФИО4 продал земельный участок без всего, никакие постройки в договоре не указаны. Считает, что ФИО4 был в сговоре с ФИО5, так как она была его женой. Объекты недвижимости находились на земельном участке в момент совершения сделки купли-продажи по договору, подписанному между ФИО4 и ФИО5 Несоответствие содержания договора действительному положению вещей, а также имеющиеся доказательства о наличии на земельном участке объектов недвижимости к моменту сделки, дают основания полагать о сговоре между ответчиками. На земельном участке в момент продажи находился контейнер металлический морской длиной 12 метров, который был установлен на фундамент, дом – каркасное сооружение из доски 100 мм, 1 этаж по высоте контейнера и плюс мансарда. Каркас обшит фанерой и утеплен, покрашен. Подведены коммуникации: водопровод, канализация. На момент продажи земельного участка, дом был полностью достроен и строился он на денежные средства, полученные от аренды домиков. Начинал строительство он на свои личные сбережения, ещё до знакомства с ФИО4, это было в 2010году, а заканчивал строительство в 2014 году ФИО4 Сколько ФИО4 затратил на строительство дома не знает. Система септиков представляет из себя трехкаскадную систему, состоящую из трех емкостей и углубленную на 2 метра в землю. Это полноценное неразрывное сооружение, его возвели в 2011 году. О сделке купли-продажи он узнал в 2016 году, сначала пытался поговорить с ФИО4, который прислал расписку, по электронной почте, что обязуется вернуть деньги за дом. В 2011 году, дом представлял из себя фундамент, на котором установлен контейнер, был каркас первого этажа, утеплен ещё не был. Все коммуникации уже были: вода, свет, канализация. Электрический кабель был подведен с соседнего земельного участка. Крыши и окон ещё не было. Была насосная станция на соседнем участке, вода была оттуда. Газ планировался. 

Свидетель Б.Ю.Е. пояснил, что летом в 2010-2011гг. он участвовал в строительстве домиков в 

<

адрес>. Строились 7 каркасных домиков и рядом жилой дом. Строительством занималась бригада из г.Шахуньи, три человека, и он. Строительство заказывал Д.К.. Они вырыли траншею под фундамент и септик, заложили фундамент и сделали каркас первого этажа дома. Никаких актов выполненных работ он не подписывал, все делали по устной договоренности, за работу платили повременно. Зимой строительство не велось, строили только в летний период. Потом дом достраивал ФИО4, ему он помогал строить кровлю. Со слов ФИО4 ему известно, что Д.К. поручил ему заниматься турбазой. ФИО4 достроил стропильную систему, покрыл крышу, в 2013 году сделал внутреннюю отделку. Платил за работу ФИО4. Дом был достроен в 2014 году, в нем жил ФИО4, который был управляющим турбазой, сдавал в аренду домики. Дом сделан из деревянного бруса, сверху обшит панелями, крыша из металлочерепицы. Дом отапливался конвектором и частично газовой горелкой, была установлены система канализации, свет был проведен с соседнего участка, где стояли домики. ФИО5 он не знает и никогда не видел. Кто сейчас пользуется домом не знает. С ФИО3 ознакомился в 2010 году, она приезжала смотреть, как продвигается строительство. Указаний по строительству она не давала, всем занимался Д.К.. Металлический контейнер 20 метров в длину, 2-3 метра в ширину стоит на данном участке с 2010 года, он его видел в декабре 2018 года. Контейнер серого цвета, цельнометаллический. Стоит со стороны фасада дома, вплотную к дому. В 2010 году его использовали как склад, бытовку. Д.К. привез указанный контейнер в 2010 году, он помогал его устанавливать. 

В судебном заседании свидетель Д.В.Ф. пояснил, что с ФИО4 знаком более двух лет. Его приглашали на свадьбу к ФИО4, чтобы приготовить плов, это было приблизительно в 2015 году. На момент свадьбы ФИО4 заканчивал строительство дома. Когда ФИО4 начал строить дом, не знает. Данный дом стоит на берегу реки в д.Перехваткино, рядом с домом стоит контейнер. Дом двухэтажный, второй этаж – мансарда, размером примерно 6 х 8 метров с прогулочной площадкой, крыша из профнастила голубого цвета. ФИО4 говорил, что строит дом к свадьбе. Когда он там был, дом был полностью достроен, в доме была мебель, техника, была подведена вода, работал туалет.

Свидетель Д.В.Ф. в судебном заседании пояснил, что у него имеется дачный дом в 

<

адрес>, рядом находится 

<

адрес>. С ФИО5 они живут в соседних домах. В 2015 году спорный дом строила ФИО5, в строительстве принимал участие ФИО4 Дом деревянный с синей крышей. Д. не участвовали в строительстве дома. Он живет в деревне с 2007 года и турбаза строилась на его глазах. Д.К.А. начал строительство базы, а ФИО4 доделывал. ФИО4 также руководил деятельностью турбазы и полностью занимался ей. Спорный дом используют как дачу, живут только летом. Строительство дома было закончено в 2016 году.

Свидетель А.Н.И. в судебном заседании пояснил, что он участвовал в строительстве дома ФИО5 в д

<

адрес>. Договаривался с ним о строительстве ФИО4. Это было в 2015 году. На земельном участке была какая-то конструкция, без крыши, очень старая. Он делал стропильную систему, а впоследствии покрывал крышу черепицей. Заказ был сделан за две недели. Окон в доме не было. Рассчитывалась с ним ФИО5, по договоренности. Дом был достроен ФИО5 в 2016 году. 

Свидетель Ш.О.А. в судебном заседании пояснил, что с ФИО4 он знаком с 2013-2014 гг., познакомились на турбазе, которая расположена в д.

<

адрес>. ФИО4 руководил деятельностью турбазы. С ФИО5 он познакомился в 2016г., когда совместно с ФИО4 отмечали день строителя. В 2013-2014гг. дома ещё не было, на земельном участке стоял сарай, и были строительные столбы. А в 2016 году стоял выстроенный деревянный дом, с синей крышей и мансардой, в котором были все коммуникации. Кто именно строил дом, он не знает, хозяйкой дома была ФИО5. 

Свидетель В.Г.С. в судебном заседании пояснил, что в 2009 году Д.К.А. купил земельный участок в д.

<

адрес> и начал строительство спортивной турбазы, каркасных домиков. В 2010 году у него уже было построено 7 домиков, недалеко от них был поставлен на фундамент контейнер. Он помогал Д.К.А. перевозить его. Внутри контейнера посередине они сделали перегородку и разделили контейнер на две части, в одной хранились паруса, а другая сторона использовалась как бытовка. В 2012-13гг. Д.К.А. переехал жить в другой город, а администратором на турбазе оставил ФИО4 Строительство дома начал Д.К.А., а продолжил строительство дома ФИО4. Д.К.А. завозил строительные материалы для строительства дома. В 2012 году ФИО4 жил в одном из семи домиков, как администратор. К контейнеру был уже пристроен каркас. В 2013 году кроме одноэтажного каркаса, была обвязка сверху, но дом был ещё без крыши и стен, были только брусья. ФИО4 переехал жить в дом до 2015 года. В 2015 году он был в гостях в спорном доме у ФИО4. Строительство спорного дома длилось с 2013 по 2015 гг. Примерно в 2015 году дом был достроен. Со слов ФИО4 ему известно, что строительство дома производилось на денежные средства, полученные от аренды домиков. От Д.К.А. ему стало известно, что ФИО4 продал дом своей жене ФИО5

Свидетель В.И.В. пояснила, что ФИО4 и ФИО5 ее знакомые. ФИО4 оформил на себя дом Д.К.А.. Также она лично присутствовала, когда на земельный участок привезли контейнер и устанавливали на фундамент, это было в 2009 году. В 2013 году данный контейнер так и стоял, также был возведен каркас дома, крыши не было. Потом дом начался достраиваться. Предполагает, что дом был достроен в 2015 году, т.к. из интернета ей известно, что в данном доме ФИО4 сдавал комнату. ФИО4 и ФИО5 играли свадьбу в спорном доме. Дом строила бригада рабочих, которую им рекомендовал ее супруг В.Г.С. Предполагает, что строительство дома велось на средства, полученные от аренды домиков. Со слов Д.К.А. ей известно, что дом переоформлен.

Выслушав представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, свидетелей, исследовав материалы дела, оценив их в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ по своему внутреннему убеждению, основываясь, на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В силу п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Несоблюдение данного запрета на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления влечет отказ судом лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применение иных мер, предусмотренных законом.

Согласно ст. ст. 167 - 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима или не предусматривает иных последствий нарушения. Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п.1 Постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с п. 7 Постановления Пленума от 23.06.2015 № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или п. 2 ст. 168 ГК РФ). Согласно п. 8 Постановления к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и пунктов 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В судебном заседании установлено, что истцу ФИО3 на основании свидетельства о государственной регистрации права №52-АГ 108327 от 28.12.2009г. принадлежал земельный участок кадастровый номер №, площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>.

ФИО3 14.02.2013г. была оформлена доверенность на ФИО4 с полномочиями продажи вышеуказанного земельного участка, с постройками на них, за цену и на условиях по его усмотрению. 

30.09.2015г. супруг ФИО3 – Д.А.Н. дал согласие на продажу земельного участка кадастровый №, площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес> за цену не менее трехсот тысяч рублей и на условиях по своему усмотрению.

По доверенности от 14.02.2013 г. ФИО4 продал принадлежащий ФИО3 земельный участок ФИО5 Согласно договору купли-продажи спорного земельного участка от 10.10.2015г. указанный земельный участок оценивается по соглашению сторон и продается за 

<

данные изъяты> рублей, которые покупатель выплатил продавцу полностью при подписании настоящего договора. Земельный участок 10.10.2015г. был передан покупателю и принят ФИО5 по акту о передаче земельного участка в соответствии с условиями договора.

Земельный участок кадастровый номер №, площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес> перешел в собственность от продавца к покупателю на основании договора купли-продажи от 10.10.2015г., зарегистрированного в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Нижегородской области 20.10.2015г., номер регистрации 52-52/104-52/104/104/2015-1818/2.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

ФИО3, обращаясь с иском о признании сделки ничтожной на основании ч. 2 ст. 170 ГК РФ, должна была доказать, что при совершении сделки (купли-продажи земельного участка) стороны не только не намеревались ее исполнять, но и фактически не исполнили.

Однако, из материалов дела следует, что правовой результат заключенной сделки был достигнут, земельный участок был передан ФИО5, и зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Нижегородской области 20.10.2015 г. на её имя.

Истцом не представлено доказательств того, что оспариваемая сделка купли-продажи земельного участка совершена с целью прикрыть другую сделку, а именно сделку дарения земельного участка. Допустимых доказательств заключения между доверенным лицом ФИО3 ФИО4 и ответчиком ФИО5 такого договора, в деле нет и истцом не представлено.

Заключая сделку купли-продажи земельного участка, волеизъявление сторон было направлено на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений, и именно тех, которые были обусловлены договором купли-продажи. Доказательств того, что при заключении договора купли-продажи, сделка не была направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, и прикрывала иную волю участников этой сделки, истцом не представлено.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии доказательств, подтверждающих признаки притворности оспариваемой сделки и о праве собственности на спорный земельный участок ФИО5

Руководствуясь приведенными нормами права, оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что оснований полагать, что при заключении оспариваемой сделки купли-продажи земельного участка подлинная воля сторон была направлена на создание иных правовых последствий, которые наступают не в результате заключения сделки по отчуждению имущества, а ее стороны не только не намеревались ее исполнять, но и фактически не исполнили - не имеется.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, истцом ФИО3 доказательств иного не представлено. 

Таким образом, законных оснований для признания сделки купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 52:13:0080316:79 от 10.10.2015г. ничтожной и применении последствий её недействительности в виде реституции для возврата в исходное положение сторон, не имеется. 

Истцом заявлены требования о прекращении права собственности ФИО5 на жилой дом площадью 

<

данные изъяты> кв.м., кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес> погашении записи в ЕГРП № 52-52/104-52/006/700/2016-1365/1 от 07.10.2016г. о праве собственности ФИО5 на жилой дом, изъятии жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>

Как установлено в судебном заседании земельный участок с кадастровым номером №, площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес> перешел в собственность ФИО5 на основании договора купли-продажи от 10.10.2015г., зарегистрированного в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Нижегородской области 20.10.2015г., номер регистрации 52-52/104-52/104/104/2015-1818/2.

Согласно п.1 договора купли-продажи земельного участка, предметом настоящего договора выступал земельный участок кадастровый номер №, площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, разрешенное использование – для ведения личного подсобного хозяйства, категория земель – земли сельскохозяйственного назначения. На указанном земельном участке объектов недвижимости не расположено. 

Согласно сведениям об основных характеристиках объекта недвижимости, содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости, земельный участок с кадастровым номером № относится к землям населенных пунктов, имеет вид разрешенного использования – для ведения личного подсобного хозяйства.

Указанный выше договор купли-продажи земельного участка ФИО3 не оспаривался, не признан недействительным. Следовательно, у суда нет оснований не доверять сведениям, содержащимся в данном договоре купли-продажи земельного участка от 10.10.2015года, а именно в том, что на момент приобретения данного земельного участка ФИО5 на нем не располагались какие либо здания, строения и сооружения.

В ходе судебного разбирательства истцом не представлено доказательств наличия объектов недвижимости на спорном земельном участке на момент совершения сделки по продаже земельного участка.

Также не представлено доказательств о выдачи разрешения на строительство дома на спорном земельном участке и о наличии на нем на момент заключения сделки каких-либо объектов недвижимости, зарегистрированных в установленном порядке. 

Так показания свидетелей Д.К.А., Б.Ю.Е., Д.В.Ф., В.Г.С., В.И.В. не могут быть судом приняты за основу при определении года постройки указанного выше домовладения, т.к. они содержат противоречивые сведения о периоде строительства данного дома и не могут являться по мнению суда достоверными доказательствами периода строительства дома. К тому же, показания свидетелей Б.Ю.Е., Д.В.Ф., В.Г.С., В.И.В. с достоверностью не подтверждают, тот факт, что спорный жилой дом был возведен истцом.

Показания свидетеля Д.К.А. противоречат объяснениям истца ФИО3, ее представителя ФИО1 Так, из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля Д.К.А. следует, что на момент заключения договора купли-продажи земельного участка дом был возведен не полностью, был заложен фундамент, на котором установлен контейнер, был каркас первого этажа, крыши и окон не было. Между тем, из представленного отзыва ФИО3 и показаний ее представителя ФИО1 следует, что в момент совершения сделки дом находился в высокой степени готовности (имелись стены, фундамент, крыша, коммуникации, обстановка). 

Доказательств, подтверждающих, что ФИО3 несла расходы на строительство дома в указанный период, суду не представлено. 

Также не являются объективными доказательствами по делу представленные истцом фотографии расположения строящегося сооружения на земельном участке, дома и каркасных домиков, т.к. из них не следует в какой период они были изготовлены, на каком именно земельном участке, и данные фотографии не подтверждают факт того, что строительство жилого дома, расположенного на спорном земельном участке осуществлялось в период с 2010 года по 2014 год, о чем утверждает истец. Представленная истцом съемка Google содержит лишь временные метки без возможности определить спорный земельный участок и расположенные на нем объекты.

Представленная в материалы дела стороной истца электронная переписка, не заверенная надлежащим образом, без предоставления надлежащим образом заверенной копии, не может быть признана допустимым доказательством по смыслу ст. 71 ГПК РФ. Кроме того, указанная переписка производилась с электронного адреса, который истцу ФИО3 не принадлежит и из ее содержания не следует, что спорный дом был возведен истцом. 

Таким образом, с учетом вышеуказанных обстоятельств, суд приходит к выводу, что доказательств, подтверждающих участие истца в строительстве спорного жилого дома, не представлено и данный факт истцом не доказан.

Кроме того, решением Чкаловского районного суда Нижегородской области от 15 ноября 2018г., вступившим в законную силу 18 декабря 2018 года, установлено, что на данном земельном участке ФИО5 возведен и зарегистрирован в установленном законом порядке жилой дом, площадью 

<

данные изъяты> кв.м. 

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступившие в законную силу решение суда имеет преюдициальное значение, в силу ст. 61 ГПК РФ.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Показания свидетелей Д.В.Ф., А.Н.И., Ш.О.А., из которых следует, что спорный дом был возведен ФИО5, не опровергают установленные по делу обстоятельства. 

В связи с изложенным, требование о прекращении права собственности ФИО5 на жилой дом площадью 

<

данные изъяты> кв.м., кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, а также производные требования о погашении записи в ЕГРП № 52-52/104-52/006/700/2016-1365/1 от 07.10.2016г. о праве собственности ФИО5 на жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, изъятии жилого дома, удовлетворению не подлежат. 

Представителем ответчика ФИО2 заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям. 

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В силу ч. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом, срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с ч. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (п. 1 ст. 181 ГК РФ). Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.

Исполнение оспариваемой истцом сделки началось 20 октября 2015 года, а в суд она обратилась 21 декабря 2018 года, то есть за пределами срока исковой давности.

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Ходатайство о восстановлении срока исковой давности истцом не заявлялось. 

Также истцом ФИО3 заявлены требования об изъятии из владения ответчика ФИО5 и возврате в собственность истца 12-ти метрового морского контейнера, системы сбора и очистки сточных вод, состоящей из каскада бетонных септиков и приемной емкости, смонтированных в функциональное положение, расположенных на участке с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> 

На основании ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии со ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу положений ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 32, 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010г. № 10 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", следует, что в соответствии со статьей 301 ГК РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика. Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца. Доказательством права собственности на недвижимое имущество является выписка из ЕГРП. При отсутствии государственной регистрации право собственности доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца. Применяя статью 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

Анализ положений действующего законодательства позволяет прийти к выводу, что иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения (виндикационный иск) характеризуют четыре признака: наличие у истца права собственности на истребуемую вещь, утрата фактического владения вещью, возможность выделить вещь при помощи индивидуальных признаков из однородных вещей, фактическое нахождение вещи в чужом незаконном владении ответчика на момент рассмотрения спора. Виндикационный иск не подлежит удовлетворению при отсутствии хотя бы одного из перечисленных признаков. 

В судебном заседание не нашел своего подтверждения факт наличия у истца ФИО3 права собственности на истребуемое имущество. Так суду не было представлено никаких доказательств приобретения истцом 12-ти метрового морского контейнера, а также возведения за счет истца системы септиков. 

В ходе судебного разбирательства истом не представлено доказательств наличия спорного имущества. Представленные стороной истца фотографии с видом металлического сооружения не могут служить достаточным доказательством, так как определить кому принадлежит сооружение, где находится и что собой представляет, определить не возможно. 

Более того, в судебном заседании свидетель Д.К.А. пояснил, что 12-ти метровый морской контейнер приобретался им на его денежные средства. Наличие системы септиков, возведенной истцом на спорном земельном участке, также судом не установлено. 

Представителем ответчика ФИО2 представлено заявление о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям. 

К искам об истребовании имущества из чужого незаконного владения применяется общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, составляющий три года. В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Суд приходит к выводу, что к данным правоотношениям применяются общие сроки исковой давности, исчислять их следует с октября 2015 года, с момента перехода права собственности. 

Доказательства уважительности пропуска срока не представлены. 

Иные доводы ФИО3 не имеют правового значения для разрешения данного спора. 

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО3 к ФИО5, ФИО4 о признании сделки купли-продажи земельного участка ничтожной, применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде реституции для возврата в исходное положение сторон до момента ее совершения, о прекращении права собственности на жилой дом, площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, погашении записи в ЕГРП о праве собственности на жилой дом, изъятии из владения жилого дома, контейнера, системы сбора и очистки сточных вод, расположенных на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>, удовлетворению не подлежат. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО5, ФИО4 о прекращении права собственности на жилой дом, площадью 

<

данные изъяты> кв.м., с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, погашении записи в ЕГРП о праве собственности на жилой дом, признании сделки купли-продажи земельного участка ничтожной, применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде реституции для возврата в исходное положение сторон до момента ее совершения, изъятии из владения контейнера, системы сбора и очистки сточных вод, жилого дома, расположенных на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Нижегородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Чкаловский районный суд.

Судья Н.В.Короткова. Решение не вступило в законную силу.