Судья Васик О.В. Дело № 22 – 4/2026

УИД 42RS0001-01-2022-001917-34

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 13 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего судьи Лучанкиной О.В.

судей Корневой Л.И., Сорокиной Н.А.,

при секретаре Сударевой Н.В.,

с участием прокурора Литвин А.О.,

осужденных ФИО1, ФИО2, участвующих в судебном заседании посредством системы видео-конференц-связи,

защитника осуждённого ФИО1 - адвоката Воронкиной А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденных ФИО1, ФИО2 на постановление Анжеро-Судженского городского суда Кемеровской области от 28 января 2025 г. о распределении процессуальных издержек, апелляционные представления государственного обвинителя Распопина С.В., апелляционные жалобы адвоката Ананьина Д.Ю. в защиту интересов осуждённого ФИО1, апелляционные жалобы адвоката Виденмеер Е.А. в защиту интересов ФИО2, апелляционные жалобы осуждённых ФИО1, ФИО2, апелляционную жалобу адвоката Воронкиной А.А. в защиту интересов ФИО1 на приговор Анжеро-Судженского городского суда Кемеровской области от 28 января 2025 г.

Заслушав доклад судьи Лучанкиной О.В., изложившей содержание приговора, постановления, существо апелляционных представлений, жалоб, выслушав мнение прокурора Литвин А.О., просившей отменить приговор, обжалуемое постановление оставить без изменения, осуждённых ФИО1, ФИО2, адвоката Воронкиной А.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, просивших отменить приговор и постановление суда, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором Анжеро-Судженского городского суда Кемеровской области от 28 января 2025 г.

ФИО1, 

<

данные изъяты>

осужден по:

- п. «а» ч.2 ст. 163 УК РФ (преступление в отношении Ф. к 6 годам лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей и ограничением свободы на срок 1 год;

- п.п. «а, в, г» ч.2 ст. 163 УК РФ (преступление в отношении Ф. к 6 годам лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей и ограничением свободы на срок 1 год;

- п. «а» ч.2 ст. 161 УК РФ (преступление в отношении Ф. к 6 годам лишения свободы со штрафом в размере 8 000 рублей и ограничением свободы на 6 месяцев;

- п. «а» ч.2 ст.163 УК РФ (преступление в отношении Ф. к 6 годам лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей и ограничением свободы на 1 год.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 150 000 рублей и ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

Возложены ограничения в период отбывания ограничения свободы: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где он будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы; возложена обязанность являться в указанный государственный орган один раз в месяц для регистрации, определив действие ограничений в пределах того муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбытия наказания в виде лишения свободы.

В соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ постановлено исчислять срок наказания в виде ограничения свободы с момента отбытия наказания в виде лишения свободы.

Мера пресечения оставлена без изменения - заключение под стражу,

Срок наказания постановлено исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей по настоящему уголовному делу с 26 марта 2021 г. до 27 марта 2021 г., с 21 мая 2021 г. до 28 января 2025 г., а также с 18 января 2025 г. до даты вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима согласно п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ;

ФИО2, 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

осужден по:

- п. «а» ч.2 ст.163 УК РФ (преступление в отношении Ф. к 6 годам лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей и ограничением свободы на срок 1 год;

- п.п. «а, в, г» ч.2 ст.163 УК РФ (преступление в отношении Ф. к 6 годам лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей и ограничением свободы на срок 1 год;

- по п. «а» ч.2 ст.161 УК РФ (преступление в отношении Ф. к 6 годам лишения свободы со штрафом в размере 8000 рублей и ограничением свободы на 6 месяцев,

- п.п. «а, в» ч.2 ст.163 УК РФ (преступление в отношении Ф. к 6 годам лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей и ограничением свободы на срок 1 год;

- п. «а» ч.2 ст.163 УК РФ (преступление в отношении Ф. к 6 годам лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей и ограничением свободы на срок 1 год.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде 9 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 150000 рублей и ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

Возложены ограничения в период отбывания ограничения свободы: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где он будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы; возложена обязанность являться в указанный государственный орган один раз в месяц для регистрации, определив действие ограничений в пределах того муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбытия наказания в виде лишения свободы.

Мера пресечения ФИО2 оставлена без изменения - заключение под стражу.

Срок наказания постановлено исчислять с даты вступления данного приговора в законную силу.

Зачтено в срок лишения свободы время содержания ФИО2 под стражей по настоящему уголовному делу с 26 марта 2021 г. до 27 марта 2021 г., с 21 мая 2021 г. до 28 января 2025 г., а также с 28 января 2025 г. до даты вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима согласно п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

На основании ст.81 УПК РФ разрешена судьба вещественных доказательств.

Этим же приговором осужден ФИО3 по п.п. «а, в» ч.2 ст. 163 УК РФ (преступление в отношении Ю. в отношении которого судебные акты не обжалуются.

Постановлением Анжеро-Судженского городского суда Кемеровской области от 28 января 2025 г. взысканы в доход федерального бюджета процессуальные издержки с осужденного ФИО1 в сумме 0000 коп., с осужденного ФИО4 - 0000 руб., с осуждённого ФИО3 – 0000

Приговором ФИО1 и ФИО2 осуждены по п. «а» ч.2 ст.163 УК РФ за вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, за преступление 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> – 

<

адрес> в отношении потерпевшего Ф.

п.п. «а, в, г» ч.2 ст.163 УК РФ за вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, в крупном размере, за преступление 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> 

<

адрес> - 

<

адрес> в отношении потерпевшего З.

по п. «а» ч.2 ст.161 УК РФ за грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенный группой лиц по предварительному сговору, за преступление 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> 

<

адрес> в отношении потерпевшего З.

п. «а» ч.2 ст.163 УК РФ за вымогательство, то есть за требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, за преступление ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> 

<

адрес> – Кузбасса в отношении М.

ФИО2 и ФИО3 осуждены по п.п. «а, в» ч.2 ст.163 УК РФ за совершение вымогательства, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, преступление в 

<

адрес> в отношении Ю.

Преступления совершены при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционном представлении (основном и дополнительном) государственный обвинитель Распопин С.В. просит отменить приговор в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью принятого решения.

В обоснование позиции ссылается на то, что в соответствии со ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора судом должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах. При этом, исходя из положений ст. 81 УПК РФ, предметы передаются законным владельцам, а при их неустановлении переходят в собственность государства; предметы, признанные вещественными доказательствами по данному уголовному делу и одновременно признанные вещественными доказательствами по другому уголовному делу, подлежат передаче органу предварительного расследования или суду, в производстве которого находится уголовное дело, по которому не вынесен приговор либо не вынесено определение или постановление о прекращении уголовного дела.

Судом вопреки указанным требованиям не решен вопрос о судьбе сотового телефона «

<

данные изъяты> принадлежащего ФИО1. При этом мобильные телефоны 

<

данные изъяты> и «

<

данные изъяты> суд постановил вернуть по принадлежности ФИО1 и ФИО2 соответственно. Однако, учитывая, что в ходе рассмотрения уголовного дела Анжеро-Судженским городским судом установлено, что старшим следователем 

<

данные изъяты> З. после выявления факта пропажи указанных мобильных телефонов «

<

данные изъяты> и «

<

данные изъяты>» из материалов уголовного дела зарегистрирован рапорт по вмешательству в деятельность следователя, который ДД.ММ.ГГГГ направлен в Следственный отдел по 

<

адрес>, указанные вещественные доказательства подлежали передаче органу предварительного расследования до принятия итогового процессуального решения.

Также приговором установлено, что осуждённые ФИО2 и ФИО1, действуя умышленно, из корыстных побуждений, группой лиц по предварительному сговору, открыто похитили мобильный телефон «

<

данные изъяты> принадлежащий З. причинив ущерб в размере 0000 Вместе с тем, согласно выводам судебной товароведческой экспертизы 

<

данные изъяты> фактическая стоимость указанного сотового телефона с учетом его состояния, срока эксплуатации и комплектации составляет 0000 Однако суд необоснованно не принял во внимание указанное заключение эксперта, что повлекло назначение ФИО1 и ФИО2 чрезмерно сурового наказания.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) в защиту интересов осужденного ФИО1 адвокат Ананьин Д.Ю. ставит вопрос об отмене приговора в отношении подзащитного как незаконного, необоснованного, несправедливого и постановлении оправдательного приговора за отсутствием в действиях ФИО1 составов преступлений.

Утверждает, что при рассмотрении дела судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В обоснование доводов жалоб указывает, что в нарушение ст.277 УПК РФ постановление о назначении судебного заседания вынесено судом с пропуском 14-дневного срока, установленного для содержащихся под стражей лиц, уголовное дело поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ судебное заседание назначено только ДД.ММ.ГГГГ

Подчеркивает, что ФИО1, равно как и другие подсудимые, заявляли в судебном заседании ходатайство о направлении уголовного дела по территориальной подсудности в Яйский районный суд, учитывая, что три из четырех равнозначных по тяжести преступлений, согласно обвинению, были совершены в 

<

адрес>х, а не в 

<

адрес>, большинство потерпевших и свидетелей также находятся на территории данных районов. Однако судом в удовлетворении ходатайства было необоснованно отказано.

Более того, председательствующий, отказывая ДД.ММ.ГГГГ в ходатайстве ФИО1 о передаче уголовного дела по территориальной подсудности, мотивировал решение тем, что большинство преступлений было совершено подсудимыми на территории в 

<

адрес>, тем самым высказал суждение о виновности подсудимых в инкриминируемых деяниях. В связи с указанным подзащитным был заявлен отвод председательствующему, который не был удовлетворен. В соответствии с положениями ст. 61 и ч.2 ст. 63 УПК РФ, а также правовой позицией ВС РФ, судья, высказавший в ходе производства по уголовному делу свою позицию относительно наличия или отсутствия события преступления, обоснованности выводов о виновности в его совершении обвиняемого, не может принимать участие в дальнейшем производстве по делу.

Обращает внимание на то, что после ДД.ММ.ГГГГ подсудимые ФИО1 и ФИО2 в каждом судебном заседании заявляли отвод председательствующему, в удовлетворении которых суд необоснованно им отказывал.

Кроме того, указывает, что ФИО1 в нарушение требований ст.227 УПК РФ необоснованно было отказано в назначении предварительного слушания по делу в связи с наличием оснований для возвращения уголовного дела прокурору. ФИО1 просил об отложении рассмотрения вопроса о назначении судебного заседания на три дня для обеспечения явки защитника по соглашению, однако данной возможности судом ему не предоставлено, чем нарушено право на защиту, при этом судом вынесено постановление о назначении судебного заседания без предварительного слушания, после чего дело передано на рассмотрение судье Васику О.В.

Также в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 заявил, что не был ознакомлен с материалами уголовного дела, подписи в протоколах об ознакомлении выполнены не им, в связи с чем просил назначить почерковедческую экспертизу, в чем судом ему в нарушение права на защиту было необоснованно отказано.

Считает, что судом неправомерно отказано в допуске к участию в деле в качестве защитника наряду с назначенным адвокатом знакомого ФИО1, имеющего юридическое образование и опыт работы в органах прокуратуры и в суде, П. , чья явка в суд была обеспечена. При этом судом необоснованно не был удовлетворен неоднократный отказ подсудимого ФИО1 от адвоката Ананьина Д.Ю., чем также нарушено право подсудимого на защиту.

Подчеркивает, что в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ подсудимый несколько раз заявлял о своем плохом самочувствии, но председательствующий вынес ему замечание и удалил из зала судебного заседания на несколько заседаний, чем лишил возможности осуществлять предусмотренные ст.47 УПК РФ права. 

<

данные изъяты>

При допросе в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ следователя З. судом необоснованно отказано в ходатайстве защиты об обозрении допрашиваемым лицом обвинительного заключения, в котором отражено, что изъятые у подсудимых и приобщенные к материалам дела в качестве вещественных доказательств телефоны «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», содержащие записи общения подсудимых с потерпевшими, хранятся в материалах дела, в то время как факт их исчезновения уже был установлен. Данным отказом нарушено право подсудимых представлять доказательства своей невиновности.

Отмечает, что в ходе судебного следствия исследованы аудиофайлы прослушиваемых телефонных переговоров, однако не были исследованы непосредственно указанные телефоны, не были проведены лингвистические и фоноскопические экспертизы, на которых настаивала сторона защиты. По мнению защиты, не доказана принадлежность голосов на аудиофайлах подсудимым и другим участникам судебного разбирательства, равно как не доказано и то, что телефонные разговоры происходили с использованием принадлежащих подсудимым телефонов. Ввиду непредоставления стороной обвинения первоисточников происхождения информации - телефонов подсудимых – данные обстоятельства невозможно проверить, а представленные суду стенограммы телефонных переговоров с аннотациями к ним при отсутствии носителя информации с первоисточника в силу ст.ст. 75, 89 УПК РФ не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения и использоваться для доказывания. Кроме того, в соответствии со ст.240 УПК РФ и позицией ВС РФ, изложенной в постановлении Пленума «О судебном приговоре», суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на неисследованные в судебном заседании доказательства.

Общение с потерпевшими подсудимые записывали на телефоны, которые были похищены неустановленными лицами, что следует из рапорта в томе 15. Ссылка в обвинительном заключении на то, что данные телефоны хранятся в материалах дела, свидетельствует о том, что они найдены. Однако при обозрении вещественных доказательств телефоны обнаружены не были.

ФИО2 сразу после задержания ДД.ММ.ГГГГ и изъятия у него мобильного телефона марки «

<

данные изъяты>» заявил следователю А. ходатайство о просмотре на данном телефоне видеозаписи разговора с потерпевшей М. чтобы доказать факт отсутствия вымогательства со стороны осуждённых в отношении М. ДД.ММ.ГГГГ следователем отказано в удовлетворении данного ходатайства.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд постановил вернуть телефоны по принадлежности ФИО1 и ФИО2 Однако суд не вправе принимать решение о вещественных доказательствах, которые отсутствуют в поступившем в суд уголовном деле, не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания.

Кроме того, к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства был приобщен мобильный телефон «

<

данные изъяты>», принадлежащий ФИО1 Данный телефон был заблокирован неизвестными лицами во время нахождения его на ответственном хранении в органе предварительного следствия, вследствие чего при изучении данного телефона во время судебного заседания суду не удалось получить доступ к информации, содержащейся в нем.

Вопреки требованиям закона при разрешении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд не разрешил вопрос о вещественном доказательстве - мобильном телефоне «

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Отмечает, что в нарушение ст.ст. 47, 275 УПК РФ судом отказано в праве подсудимого ФИО1 давать показания, о чем последний неоднократно ходатайствовал. Отказ судом мотивирован необходимостью соблюдения установленного порядка исследования доказательств. При этом после исследования всех доказательств по делу суд так и не предоставил возможность его подзащитному давать показания.

Утверждает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом неправильно применен уголовный закон, его подзащитный действовал лишь в рамках гражданско-правовых отношений в качестве третьего лица.

Так, выступая в прениях сторон, ФИО1 по эпизоду вымогательства и грабежа у З. указал, что З. не являлся законным супругом С. не мог распоряжаться имуществом и денежными средствами последней, при этом по взятым С. кредитам она самостоятельно несет обязательства и имела право требовать со З. . возмещения ей убытков ввиду распоряжения последним её имуществом. Исходя из пояснений подзащитного, С. обратилась к нему за помощью в осуществлении самозащиты гражданских прав с тем, чтобы ФИО1 убедил З. . дать расписки о возмещении ущерба, чтобы у С. появилась возможность обратиться за защитой в суд.

Что касается эпизода с телефоном, который, как утверждал З. являлся подарком, то С. дала телефон З. лишь в пользование, покупала телефон на собственные средства, о чем имеются подтверждающие документы. Она попросил ФИО1 помочь истребовать принадлежащее ей имущество из чужого незаконного владения в соответствии со ст. 301 ГК РФ. Полагает, что С. была вправе обратиться за помощью в отмене дарения. ФИО1, как третье лицо по соглашению с одной из сторон – С. действуя от имени и по ее поручению, вправе был требовать от другой стороны – З. . написать расписку о том, что он обязуется вернуть кредитору в определенный срок принадлежащие денежные средства, а также передать третьему лицу принадлежащий С . сотовый телефон. При этом ФИО1, действующий от имени С. не является стороной в обязательстве, не несет ответственность за действительность обязательства кредитора перед должником. Подчеркивает, что ФИО1 действовал в качестве третьего лица со стороны кредитора и не нёс ответственности за действительность обязательства.

По эпизоду с Ф. ФИО1 указал, что на основании ст. 1064 ГК РФ потерпевший должен был возместить ущерб, причиненный повреждением автомобиля. Владельцы автомобиля обратились за помощью к ФИО1, как третьему лицу в соответствии со ст.ст. 307, 308 ГК РФ, чтобы он поговорил с виновником, а тот возместил ущерб в сумме 00000 рублей. З. изначально самостоятельно требовал возмещения ущерба Ф. а затем обратился за помощью к ФИО1, как к третьему лицу, что находит подтверждение при прослушивании аудиофайла «00000». При участии третьего лица (ФИО1) Ф. (должник) и З. (кредитор) договорились о том, что Ф. возьмет кредит и возместит причиненный им ущерб в соответствии со ст. 1064 ГК РФ, но учитывая, что потерпевшему Ф. банками было отказано в кредитовании, за помощью в получении кредита вновь обратились к ФИО1, на что последний ответил согласием.

По эпизоду в отношении М. ФИО1 указал, что согласно ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательств не допустим, за исключением предусмотренных случаев. Учитывая, что Н. не осуществляла предпринимательскую деятельность, ФИО1, действуя в интересах Н. в качестве третьего лица, предложил путем переговоров расторгнуть сделку, то есть уведомил М. об отказе от исполнения договора. М в свою очередь, отказалась от расторжения сделки, передав за это 0000 рублей, чтобы ФИО1 поговорил с Н. чтобы последняя не расторгала сделку. Никаких денежных средств в свою пользу, в пользу какого-либо «общака» ФИО1 ни от кого из потерпевших не требовал. Передача денежных средств М. происходила в присутствии действующего сотрудника МВД РФ К. которым в случае наличия признаков вымогательства были бы приняты меры к его пресечению.

Считает, что основанием для уголовного преследования ФИО1 явилось пренебрежение нормами ГК РФ, СК РФ, он вполне на законных основаниях привлекался к участию в досудебном урегулировании споров.

Цитирует п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2015г. № 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве» о том, что в случае, если требование о передаче имущества или права на имущество, совершение других действий имущественного характера хотя и являлось правомерным, но сопровождалось указанной в ч.1 ст. 163 УК РФ угрозой, то такие действия не влекут уголовную ответственность за вымогательство. В связи с чем полагает, что действия ФИО1 носили правомерный характер.

Подчеркивает, что никто, кроме потерпевших, не сообщал о каких-либо угрозах в их адрес, о каком-либо причиненном насилии.

Кроме того, обращает внимание на то, что в суде не были допрошены ключевые свидетели К., З., Л несмотря на неоднократные ходатайства подсудимых об этом.

Подчеркивает, что все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу, бремя опровержения доводов защиты лежит на стороне обвинения. Ссылаясь на то, что сторона обвинения не смогла обеспечить сохранность изъятых телефонов, что сделало невозможным исследование их содержимого в суде, настаивает на том, что ФИО1 никому из потерпевших не угрожал, ничего ни от кого в свою пользу не требовал, как и никто из подсудимых не требовал передачи чужого имущества. Стороной обвинения данное обстоятельство не опровергнуто, тем самым отсутствуют доказательства совершения ФИО1 вымогательства и грабежа, равно как и самоуправства.

Отмечает, что судом в приговоре не дана оценка показаниям свидетеля К.

Суд в приговоре указывает, что по всем эпизодам вина подсудимых подтверждается совокупностью доказательств и признанием подсудимыми вины, однако ФИО1 свою вину не признавал. Полагает что в деле отсутствует совокупность доказательств, подтверждающих виновность его подзащитного.

Отмечает, что потерпевший Ф. умер ДД.ММ.ГГГГ, в качестве его представителя ДД.ММ.ГГГГ привлечен Ф. таким образом ДД.ММ.ГГГГ судебные заседания проведены без назначения представителя потерпевшего, что противоречит нормам ч. 8 ст. 42 УПК РФ.

Ссылается на то обстоятельство, что в материалах дела отсутствует аудиозапись судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, что в силу п. 11 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ является основанием для отмены или изменения судебного решения.

По мнению защиты, данное обстоятельство свидетельствует о несоблюдении судом обязательной к исполнению процедуре фиксации уголовного процесса и ставит под сомнение законность и обоснованность постановленного приговора. Аудиозапись судебного заседания обеспечивает объективность фиксации судебного разбирательства, служит одним из средств проверки и оценки законности, обоснованности и справедливости приговора и тем самым способна оказать существенное влияние на разрешение дела в вышестоящем суде.

При отсутствии аудиозаписи судебного заседания суд апелляционной инстанции лишен возможности проверить соблюдение судом требований уголовно-процессуального закона и соответствие установленным в ходе судебного разбирательства обстоятельств фактическим обстоятельствам дела.

Кроме того, в протоколе судебного заседания отсутствует оглашенный ДД.ММ.ГГГГ приговор, что противоречит ст. 259 УПК РФ, в протоколе судебного заседания указано лишь, что суд возвращается в зал судебного заседания и председательствующий оглашает приговор, причем оглашенная вводная и резолютивная часть приговора в протоколе судебного заседания отсутствуют.

Выражает несогласие

- с постановлением от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в допуске к участию в деле общественного защитника П. назначении почерковедческой экспертизы подписей обвиняемого ФИО1 в протоколах ознакомления с материалами уголовного дела и возращении уголовного дела по ст. 237 УПК РФ, указывает, что постановление является незаконным, поскольку суд мог пригласить П. в зал судебного заседания и выяснить у последнего, имеется ли у него высшее юридическое образование, желает ли он осуществлять защиту ФИО1 наряду с назначенным адвокатом;

- постановлениями от 08 и ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайств об отводе судьи, поскольку до момента провозглашения приговора председательствующий не мог высказываться о виновности либо невиновности подсудимых;

- постановлением от ДД.ММ.ГГГГ об удалении ФИО1 из зала судебного заседания до прений сторон, поскольку ФИО1 неоднократно заявлял о плохом самочувствии;

- постановлением от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении отвода судье, поскольку систематически нарушались права ФИО1, последний был лишен права знакомиться с материалами дела, заявлял, что подписи в протоколах об ознакомлении с материалами уголовного дела поддельные, просил суд назначить почерковедческую экспертизу, но ему было отказано. Подсудимый указывал, что он юридически не судим, но суд в постановлениях указывал, что он судим. При решении вопроса о подсудности дела судья указал о совершении ФИО1 преступлений в 

<

адрес>, а также из-за плохого самочувствия удалил ФИО1 из зала судебного заседания;

- постановлением от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайства об отводе судье, поскольку ФИО1 вследствие удаления из зала судебного заседания не присутствовал при допросах потерпевших Ф. и М. После этого ДД.ММ.ГГГГ суд, не уведомляя ФИО1, доставил его в зал судебного заседания для решения вопроса о продлении меры пресечения, при этом ФИО1 не был ознакомлен с материалами дела, также судом не разрешены ранее заявленные ФИО1 ходатайства;

- постановлениями от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайств об отводе судьи, а также об отказе в проведении медицинского освидетельствования;

- постановлением от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайства об отводе государственному обвинителю Толстовой О.Н., поскольку последняя бездействовала, не обеспчеивала явку в суд потерпевших и свидетелей, всегда настаивала на продлении срока содержания подсудимых под стражей без достаточных на то оснований, возражала против вызова скорой медицинской помощи в связи с плохим самочувствием, нарушая права ФИО1;

- постановлением от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении отвода судье, поскольку суд отказал в удовлетворении ходатайства об отводе государственного обвинителя Толстовой О.Н., у ФИО1 возникло обоснованное предположение, что суд заинтересован в исходе дела;

- постановлением от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении отвода секретаря судебного заседания Селеверовой И.Н., поскольку при рассмотрении в судебном заседании вопроса по мере пресечения изготовленный протокол судебного заседания не в полном объеме содержал ход судебного заседания;

- постановлением от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении отвода судье в связи с нарушением прав ФИО1, в том числе права на ознакомление с материалами уголовного дела;

- постановлением от ДД.ММ.ГГГГ об отклонении замечаний ФИО1 на протокол и аудиопротокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ в связи с отсутствием в протоколе изложения заявленного ходатайства о предоставлении времени для согласования позиции с подсудимым, не соответствием протокола требованиям ст. 259 УПК РФ;

- постановлением от ДД.ММ.ГГГГ об отклонении замечаний ФИО1 на протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, поскольку протокол не соответствует аудиозаписи судебных заседаний, председательствующий выражает обвинительный уклон, нарушено право ФИО1 на защиту, кроме того, потерпевшие не были извещены о судебном заседании, назначенном на ДД.ММ.ГГГГ, при рассмотрении вопроса о продлении меры пресечения судья удалялся в совещательную комнату на непродолжительное время - 30 секунд;

- постановление от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении отвода судьи, поскольку судом частично удовлетворено ходатайство ФИО1 о предоставлении документов, чем нарушено его право на защиту;

- постановление от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении отвода судьи, поскольку суд не предоставил ФИО1 возможность задать вопросы представителю умершего потерпевшего Ф. -Ф. личность которого не была установлена, привлечение к участию ф. к участию в деле произведено незаконно, Ф. не был ознакомлен с материалами дела;

- постановление от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении отвода судье, поскольку судом нарушены права ФИО1;

- постановление от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в отводе судьи, поскольку судом отказано ФИО1 в предоставлении времени для согласования позиции с защитниками, тем самым лишив права на защиту;

- постановление от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайства ФИО2 о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку суд указал, что всем доказательствам по делу, а также указанным в ходатайстве обстоятельствам будет дана оценка в итоговом судебном решении, так как никакие доказательства по делу не имеют заранее определенной силы. Между тем суд в итоговом решении в нарушение вышеуказанных правовых норм истолковал все сомнения в виновности подсудимых в пользу стороны обвинения, а не в пользу подсудимых, чем нарушил их права, предусмотренные ст. 46 Конституции РФ.

Просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда.

Указывает, что во вводной части приговора указано, что приговор вынесен с участием потерпевших, однако потерпевшие не участвовали при вынесении приговора, а также не являлись в судебные заседания, при этом причины их неявок судом не оглашались.

Судом вопреки нормам закона не решен вопрос о судьбе сотового телефона «

<

данные изъяты>», принадлежащего ФИО1.

Отмечает, что представителем потерпевшего Ф.-Ф. был назначен только после ходатайства осужденного ФИО2, в связи с чем считает, что проведенные судебные заседания в отсутствие представителя потерпевшего являются незаконными. Указывает, что ДД.ММ.ГГГГ в судебное заседание по видео-конференц-связи был приглашен законный представитель Ф.Ф. но суд не сверил его данные с удостоверяющим документом, не выяснил известные ему обстоятельства. Им было заявлено ходатайство о возможности задать вопросы представителю потерпевшего, узнать его позицию по делу, но суд отказал в удовлетворении ходатайства, также не предложил Ф. ознакомиться с материалами дела, в связи с чем считает, что нарушено его право на защиту.

Обращает внимание, что судья распорядился ознакомить его сначала с аудиопротоколом судебного заседания, а затем с материалами уголовного дела, что является недопустимым. Он неоднократно в судебном заседании ходатайствовал об ознакомлении с материалами дела, так как на предварительном следствии ознакомлен с делом не был, но судья на протяжении двух с половинной лет отказывал в удовлетворении данного ходатайства, чем нарушил его право на защиту.

При ознакомлении с материалами уголовного дела обнаружил, что протокол дополнительного допроса от ДД.ММ.ГГГГ не содержит сведений, которые он сообщал, а также подписан не им, как и протоколы от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Отсутствует протокол уведомления его об окончании предварительного следствия на основании ст. 217 УПК РФ. В связи с изложенным им было заявлено ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы, в удовлетворении которого судом необоснованно было отказано.

Отмечает, что в материалах уголовного дела имеется рапорт следователя З. об отсутствии в материалах дела телефонов, принадлежащих ему и ФИО2. Следствием намеренно уничтожены доказательства его невиновности и доказательства противоправных действиях со стороны М., К., З. сотрудника полиции В. Судом не исследованы изъятые телефоны. Также в ходе обыска в доме по адресу его проживания был изъят жёсткий диск с камеры видеонаблюдения, содержащаяся на нем видеозапись от ДД.ММ.ГГГГ подтверждает тот факт, что он на протяжении всего дня находился дома, что опровергает пояснения потерпевшей М. о вымогательстве, имевшем место в указанную дату. Однако изъятие данного жесткого диска не нашло своего отражения в процессуальных документах.

Отмечает, что договорённость относительно передачи денежных средств имела место между ФИО2 и М. Он (ФИО1) денежных средств в размере 0000. у М. не брал.

Указывает, что он вину в инкриминируемых деяниях ни на стадии предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства не признавал.

Осуждённый цитирует свои дополнительные показания, данные им в ходе предварительного следствия ДД.ММ.ГГГГ по факту незаконного требования передачи денежных средств и документов у М. отмечает, что они подтверждаются показаниями свидетелей Н., К., Ш. содержание которых осужденный подробно цитирует в своей жалобе.

Просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор.

Осуждённый ФИО1 выражает также несогласие с постановлением суда 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>.

<

данные изъяты>

Указывает, что в постановлении суда об отказе в удовлетворении ходатайства не указано, в какой срок и куда он может обжаловать данное постановление.

Отмечает, что он обвиняется в 4-х тяжких преступлениях против личности, вину он не признает и он не помнит событий преступлений, которые ему вменены.

Просит постановление суда отменить и назначить 

<

данные изъяты>

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с постановлением Анжеро-Судженского городского суда Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ. В обоснование доводов указывает, что суд проигнорировал положения ст. 132 УПК РФ, согласно которой, если подозреваемый, обвиняемый заявил отказ от защитника, но суд его не принял, и защитник продолжал участвовать по назначению суда, процессуальные издержки подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета. Также суд необоснованно отказал в допуске к участию в судебных заседаниях общественного защитника П. который имеет соответствующее образование.

Просит постановление отменить, направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Виденмеер Е.А. в защиту интересов осужденного ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушением уголовно-процессуального законодательства.

Ссылаясь на положения п.п. 1,4 ст. 47, ст. 73, п. 4 ч.2 ст. 171, п. 3 ч.1 ст. 220, ч.1 ст. 301 УПК РФ, ч.2 ст. 35 УК РФ, указывает, что ФИО2 вменено совершение 5 преступлений с квалифицирующим признаком «группой лиц по предварительному сговору». Приводит фабулу предъявленного обвинения и указывает, что в предъявленном обвинении не расписана роль каждого соучастника, все действия описаны во множественном числе (потребовали, угрожали), между тем в обвинении необходимо конкретизировать действия каждого соучастника.

Полагает, что предъявленное обвинение сформулированное неполно, без должной конкретизации и препятствует суду в вынесении на основе такого обвинения приговора, поскольку нарушает право подсудимого на защиту.

Отмечает, что данных о том, что ФИО2 и ФИО1 договорились на совершение инкриминируемых им преступлений до того, как выдвинули потерпевшим требования о незаконной передаче денежных средств, в приговоре не приведено и доказательств этому стороной обвинения не представлено.

Указывает, что в фабуле обвинения по преступлению в отношении Ф. не указано, кто именно оплачивал покупки при помощи карты потерпевшего. Кроме того, обвинение ФИО2 по данному преступлению содержит указание на то, что последний завладел денежными средствами на сумму 0000 также отражено это и в приговоре. Одновременно обвинение ФИО1 по данному эпизоду также содержит указание, что именно ФИО1 завладел денежными средствами Ф. на сумму 

<

данные изъяты> Считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства тому, что денежные средства были потрачены подсудимыми совместно.

Отмечает отсутствие доказательств того, что ФИО2 принимал участие в оформлении кредита на имя Ф. выводы суда в данной части опровергаются показаниями свидетеля Б. сам потерпевший Ф. не указывает, что ФИО2 выдвигал ему какие-то требования, а показания потерпевшего в части высказанных угроз противоречивы. Полагает, что выводы суда противоречат фактическим обстоятельствам дела

Выражает несогласие с выводами суда о том, что требования подсудимых о возврате долга З. были надуманными, использовались как повод, а денежными средствами они распорядились по своему усмотрению. Данный вывод, по мнению автора жалоб, опровергается показаниями Ф. и свидетелей, долг Ф. перед З. был очевиден, доказательств того, что Ф. . должен отдать денежные средства кому-то другому, в материалах дела не имеется, как нет доказательств и тому, что ФИО2 на деньги Ф. . что-то себе приобрел или потратил деньги в своих интересах. Отмечает, что ФИО2 никаких требований Ф. не выдвигал.

Приводит содержание протокола осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ, которым осмотрен CD-R диск № 

<

данные изъяты> содержащий аудиофайлы с поясняющей информацией, и указывает, что данное доказательство оглашалось государственным обвинителем не в полном объеме, оглашены были только аннотации к каждому разговору, которые приведены в приговоре. Сами аудиофайлы в судебном заседании не прослушивались.

Стороной защиты в прениях заявлялось о том, что данные аннотации следователя не могут быть приняты судом во внимание, не могут являться допустимым доказательствами по делу, поскольку следователь не обладает специальными познаниями в области фоноскопии и лингвистики, в связи с чем следователь не мог без проведения экспертиз изготовить печатный текст телефонных переговоров и сделать какие – либо выводы.

Считает, что суд необоснованно принял данные телефонные переговоры в качестве доказательств по делу, тем самым нарушив принцип непосредственности, доводам защиты в части недопустимости указанных доказательств оценки не дано.

Полагает, что квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» не нашел своего подтверждения. Тот факт, что подсудимые приехали на одной машине, зашли в дом Ф. не свидетельствует о том, что они заранее договорились на совершение преступления, ФИО2 поехал «за компанию», деньги у Ф. требовал з.

Приводит показания ФИО2, указывая, что о наличии у З. и ФИО1 при себе каких- либо предметов ему известно не было, причинение З. повреждений молотком объективно не подтверждено. Согласно показаниям свидетеля С. телефон, который, якобы был похищен у З. принадлежал ей.

Отмечает, что суд в обоснование выводов о виновности ФИО2 сослался на показания свидетеля П. данные в ходе предварительного следствия, однако в судебном заседании П. пояснил, что подсудимых не знает, оглашенные показания не подтвердил. Выводы суда об обратном несостоятельны.

По эпизоду в отношении потерпевшего Ю. . приводит показания свидетеля Л. о том, что последняя не просила помочь вернуть долг. Указывает, что выводы суда о недостоверности показаний, данных свидетелем в судебном заседании, опровергаются показаниями Л. в части того, что ни ФИО3, ни ФИО2 для себя денег не просили и не требовали.

Указывает, что по эпизоду в отношении М. суд привел показания свидетеля К. однако какой-либо оценки им не дал. Отмечает, что обвинение ФИО2 в данной части не нашло своего подтверждения, деньги М. ему заплатила, чтобы он переговорил с Н. чтобы последняя не отказалась от сделки.

Полагает, что суд дал оценку показаниям свидетелей и потерпевших, данным в судебном заседании, только в части, которая, якобы, не противоречит фактическим обстоятельствам дела. Между тем все сомнения толкуются в пользу подсудимого, который не обязан доказывать свою невиновность.

Выражает несогласие с приговором суда, с выводами о том, что вина подсудимых подтверждена в суде совокупностью доказательств и признании подсудимыми своей вины, поскольку ФИО2 вину не признал ни по одному эпизоду.

По - мнению защитника, суд необоснованно учел в качестве доказательств по делу показания свидетелей Л. и П. которые были оглашены в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя, в связи с чем просит признать их недопустимыми и исключить из числа доказательств.

Отмечает, что после оглашения показаний свидетели П. и Л. пояснили, что не подтверждают свои показания, место производства допроса Л. не соответствует действительности, а свидетель П. вообще не читал свои показания, которые были записаны следователем. Свидетель Л. в судебном заседании пояснила, что была допрошена один раз в машине, второй раз на почте, при этом в отделе полиции она не была, в отделе ее не допрашивали, протокол она подписала, не читая, что является нарушением п.1 ч.3 ст.166 УПК РФ и влечет признание данного протокола допроса недопустимым доказательством.

В обоснование доводов жалоб также отмечает, что постановление Анжеро-Судженского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайства подсудимого ФИО2 о возращении уголовного дела прокурору в порядке п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ является незаконным и необоснованным. В ходатайстве ФИО2 ссылался на то, что обвинительное заключение составлено с нарушением действующего уголовно – процессуального законодательства, поскольку следователь З. включила в содержание обвинительного заключения наличие вещественных доказательств - 2 сотовых телефона. В действительности на момент составления обвинительного заключения сотовые телефоны уже были утрачены, что подтверждается рапортом того же следователя З.

Также в обвинительном заключении следователь ссылается на телефонные переговоры, которые велись по этим телефонам, что недопустимо. В обвинительном заключении не расписана фабула обвинения, не конкретизирована роль каждого участника, не распределены роли в групповом преступлении.

Просит приговор отменить и признать право ФИО2 на реабилитацию.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО2 не соглашается с приговором суда, полагая его незаконным, необоснованным, подлежащим отмене, утверждает об отсутствии в его действиях составов преступлений.

Указывает, что при рассмотрении уголовного дела допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, нарушены принципы равноправия и состязательности сторон, объективности суда ввиду его обвинительного уклона, что подтверждается, в том числе, и тем, что судом на протяжении всего судебного разбирательства продолжительностью 2 года 4 месяца не было удовлетворено ни одно ходатайство защиты.

Отмечает, что потерпевший З. . был допрошен по видео-конференц-связи, при этом не была установлена его личность, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ при допросе потерпевшего З. суд задавал наводящие вопросы, пытался распределить роли подсудимых, восполнить пробелы в обвинительном заключении. В приговоре делается ссылка на дополнительный допрос З. между тем им заявлялось ходатайство о признании данного допроса недопустимым, однако данное обстоятельство оставлено судом без внимания.

В приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречий в доказательствах судом приняты одни из них и отвергнуты другие. Формулировка об истечении длительного периода времени после возбуждения уголовного и длительного рассмотрения дела в суде не свидетельствует об устранении противоречий.

Подчеркивает, что при допросах Ф., С., П., Б., Л., Б., В. . одновременно подтвердили данные ими как в суде, так и на следствии показания. Однако изложенные в приговоре показания свидетелей содержат существенные противоречия, которые могли повлиять на решение о виновности или невиновности осужденного.

Указывает, что суд пришел к выводу о его виновности, ссылаясь на показания потерпевшего З. свидетеля С. а имеющиеся противоречия расценил как несущественные, однако показания указанных лиц, данные ими в ходе предварительного следствия, судом не оглашались.

Полагает, что судом не дана оценка показаниям свидетеля С. о том, что она не просила З. забирать у Ф. деньги за разбитую машину. По мнению осуждённого, З. действовал в своих интересах. При допросе З. на вопросы о сумме, которую требовали у Ф. потерпевший ответил, что 00000 рублей, впоследствии указывал на иные суммы. Кроме того, его ходатайство о дополнительном допросе З. совместно со свидетелем С. судом было проигнорировано, суд это обосновал это отдельными, незначительными неточностями в показаниях свидетеля.

Полагает, что выводы суда о том, что показания свидетелей С. и П. данные ими в ходе предварительного расследования, отличаются от показаний в судебном заседании только некоторыми незначительными деталями, которые объясняются давностью совершенного преступления, являются необоснованными.

Свидетель П. показал в судебном заседании, что со слов Ф. ему известно, что З. заставил Ф. . написать расписку на 0000 рублей за разбитую машину. При оглашении показаний свидетеля П. последний сообщил, что ему не были разъяснены права, допрос происходил на улице, в протоколе он только расписался. Свидетель пояснил, что подтверждает показания, данные им в судебном заседании. Полагает, что при таких обстоятельствах нет оснований не доверять показаниям свидетеля П. данным в судебном заседании.

Кроме того, потерпевший Ф. в ходе предварительного следствия пояснял, что он (ФИО2) требований о передаче денежных средств или имущества не выдвигал, в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ потерпевший пояснил, что денежные средства требовал потерпевший З.

Приводит показания свидетеля Б. оглашенные в судебном заседании, о том, что в офис приезжали ФИО1 и Ф. Аналогичные показания были даны свидетелем и в судебном заседании, из которых следует, что находящегося в судебном заседании ФИО2 он видит впервые. Полагает, что оснований не доверять показаниям Б. в этой части не имеется. Доказательства того, что в период ДД.ММ.ГГГГ -ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 находился в офисе у Б. вместе с ФИО1 и Ф. отсутствуют.

По мнению осужденного, выводы суда о том, что он завладел денежными средствами, принадлежащими Ф. в сумме 00000 путем оплат в различных отделах, не основаны на исследованных доказательствах. Отмечает, что в основу его обвинения положены только предположения.

Ссылаясь на ст. 307 УПК РФ, отмечает, что в приговоре не отражено, почему при наличии противоречивых доказательств, суд принял одни доказательства и отверг другие. Считает, что выводы суда содержат существенные противоречия, которые могли повлиять на решение вопроса о его виновности.

Приводит показания потерпевшей М. которые были даны в ходе предварительного следствия и оглашены в судебном заседании, указывает на противоречия в части передачи денежных средств. Допрошенный в судебном заседании свидетель К. наличие указанных противоречий подтвердил.

Отмечает, что им неоднократно заявлялись ходатайства об истребовании материала об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении К. однако судом необоснованно было отказано в удовлетворении данных ходатайств, чем нарушены требования ч.1 ст. 271 УПК РФ.

Кроме того, им заявлялись ходатайства о перекрестном допросе М., Б. и К. но суд также отказывал в удовлетворении ходатайства, при наличии существенных противоречий в показаниях данных лиц.

Приводит содержание показаний потерпевшей М. (т. 1 л.д. 248-252, т. 11 л.д. 188-194), протокол очной ставки между М. . и ФИО2 (т. 3 л.д. 50-54), протокол очной ставки между М. и ФИО1 (т. 3 л.д. 58-61), отмечает наличие в них существенных противоречий, которые судом не устранены. Приводит показания свидетелей К., И. и также указывает на наличие существенных противоречий с показаниями М.

Приводит оглашенные показания свидетеля Ш. в части невиновности осуждённых, к которым суд отнесся критически, и отмечает, что они согласуются с показаниями иных свидетелей и материалами уголовного дела.

Приводит показания свидетеля К. и отмечает, что суд оставил их без внимания, однако данные показания согласуются с показаниями ФИО2, ФИО1, свидетелей Н., И., Ш.

Ссылаясь на ст. 87, ст. 88, ст. 307 УПК РФ, п. 6 постановления Пленума Верховного суда от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», указывает, что суд нарушил требования закона и не дал оценки показаниям свидетеля К.

Указывает, что им неоднократно заявлялись ходатайства об осуществлении принудительного привода свидетелей К.,Ж. однако судом явка свидетелей не обеспечена. Впоследствии сторона обвинения отказалась от показаний этих свидетелей.

Приводит показания свидетеля Н. данные ею в судебном заседании, и указывает, что им заявлялось ходатайство о допросе свидетелей Б. и Н. в отсутствие потерпевшей М. поскольку указанные свидетели опасались потерпевшую, однако суд в удовлетворении ходатайства ему необоснованно отказал.

Ссылаясь на ст. 88, ст. 297, ч.4 ст. 302 УПК РФ, считает, что суд не дал оценки показаниям потерпевшей М. Решая вопрос о его виновности, суд сослался на показания потерпевшей М. свидетелей К., И., Б.М., Ш.Н., Отмечает, что никто из этих лиц не пояснил, что ФИО2 требовал деньги у М. Только свидетель К. в ходе предварительного следствия и в суде пояснил, что ФИО2 забирал денежные средства, однако свидетель К. является напарником М. . и заинтересован в деле, данное обстоятельство подтвердили свидетели Н. и Ш.

Указывает, что ДД.ММ.ГГГГ им было заявлено ходатайство о направлении уголовного дела по территориальной подсудности, однако суд, отказывая в удовлетворении ходатайства, указал, что поскольку наибольшее количество преступлений совершено на территории 

<

адрес>, уголовное дело рассматривается в Анжеро-Судженском городском суде, чем высказал свои суждения о его виновности в инкриминируемых деяниях, в связи с чем в последующем им был заявлен отвод председательствующему, но отвод не был удовлетворен.

Считает, что суд необоснованно вернул его ходатайство об изменении территориальной подсудности, заявленное им ДД.ММ.ГГГГ на основании п. «б» ч.1 ст.35, ч.2 ст.32 УК РФ. Также указывает на то, что подсудимым ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ был заявлен отвод председательствующему, при этом суд, рассмотрев данный отвод, дал пояснения, а не вынося соответствующее постановление, что повлекло рассмотрение уголовного дела незаконным составом суда. Полагает, что данные действия суда влекут нарушения ст.8 УПК РФ, ст.389.22 УПК РФ, а также противоречат правовой позиции изложенной в п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 г. №26 «О применении норм уголовно-процессуального кодекса РФ, регулирующие производство в суде апелляционной инстанции». Ссылаясь на правовую позицию Верховного Суда РФ, выраженную в определении №16 -УД22-14-К4, ст. 61, 63 УПК РФ, указывает, что суд нарушил требования закона, в связи с чем неоднократно заявлялись мотивированные отводы председательствующему, в удовлетворении которых судом было необоснованно отказано.

Полагает, что уголовное дело рассмотрено с обвинительном уклоном, поскольку при решении вопроса о направлении уголовного дела по территориальной подсудности, суд высказался о его виновности. Кроме того все заявленные ходатайства стороной защиты оставлены без удовлетворения, в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ ему было отказано в предоставлении времени для согласования позиции с адвокатом, чем нарушено право на защиту.

Указывает, что им была подана апелляционная жалоба на приговор, однако суд в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ указал, что в жалобе содержатся замечания на протокол судебного заседания, но он замечаний не приносил, он описывал события, которые происходили в ходе судебного заседания при допросе потерпевшего З. . с использованием видео-конференц- связи, в котором не была установлена личность потерпевшего.

Аналогично необоснованно судья вынес постановление от ДД.ММ.ГГГГ об отклонении замечаний на протокол судебного заседания, поскольку поданные им дополнения к апелляционной жалобе замечаний не содержали.

Считает, что суд не может, изучив апелляционные жалобы и дополнения в вышестоящий суд, давать данным доводам жалобы оценку, поэтому постановления судьи Васика О.В. от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ незаконны и необоснованны.

Ссылаясь на ст. 260 УПК РФ, отмечает, что суд по своей инициативе рассмотрел замечания на протокол судебного заседания, которые им не приносились.

Полагает, что суд взял на себя функцию следствия, поскольку в обвинительном заключении не расписаны роли каждого из соучастника, как это предусмотрено законом, в связи с чем им было заявлено ходатайство о признании недопустимым доказательством показаний потерпевшего З. от ДД.ММ.ГГГГ, однако в удовлетворении его ходатайства было отказано.

Полагает, что судом нарушен 14 дней срок назначения уголовного дела к рассмотрению в соответствии со ст. 233 УПК РФ, судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ не состоялось в связи с недоставлением подсудимых, однако при прослушивании аудио-протокола судебного заседания ему стало известно, что адвокаты Виденмеер Е.А., Ананьин Д.Ю. не высказали позицию по данному вопросу, в связи с чем считает, что нарушено его право на защиту.

Отмечает, что на стадии ознакомления с материалами уголовного дела им было заявлено ходатайство о проведении предварительного слушания, в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ ходатайство поддержано, но в удовлетворении ходатайства было отказано с мотивировкой о том, что осужденным ФИО1 на стадии выполнения требований ст. 217 УПК РФ и после получения обвинительного заключения не заявлялось ходатайство о проведении предварительного слушания. В связи с чем считает, что нарушено его право на защиту, поскольку обвинительное заключение не отвечает требованиям ст. 220, ст.221 УПК РФ, в данном обвинительном заключении не расписана фабула преступления.

Ссылаясь на ст. 30, ч.1 ст. 242 УПК РФ, указывает, что им была подана жалоба на имя председателя суда по факту незаконной смены председательствующего судьи, в ответе председательствующий указал, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ судья Васик О.В. находился в очередном отпуске. Считает, что было нарушено его право на рассмотрение уголовного тем судьей, которому оно было изначально распределено.

Ссылается на положения ст. 75 УПК РФ и указывает, что следователем не назначалось проведение фоноскопической и лингвистической экспертиз, в связи с чем следователь незаконно возложил на себя роль эксперта в области фоноскопии и лингвистики и отразил свои выводы в виде аннотаций к телефонным переговорам.

Указывает, что стороной обвинения не в полном объеме оглашался протокол осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ, оглашались только аннотации к каждому разговору, которые впоследствии приведены в приговоре. При этом непосредственно аудиофайлы не прослушивались.

Ссылаясь на ст. 240 УПК РФ, отмечает, что суд в приговоре указывает, что вина ФИО2 подтверждается его признательными показаниями, однако он вину не признавал ни на следствии, ни в судебных заседаниях.

Отмечает, что в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ им было заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ прокурору, однако данное ходатайство было разрешено только ДД.ММ.ГГГГ без удаления в совещательную комнату, вследствие чего он был лишен права обжалования данного постановления, поскольку постановление является промежуточным и подлежит самостоятельному обжалованию, а не одновременно с итоговым решением.

Отказывая в передаче уголовного дела из Анжеро-Судженского городского суда, судья высказал свою позицию относительно виновности подсудимых. Кроме того, в постановлениях от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ содержаться высказывания о виновности обвиняемых.

Указанные обстоятельства, по мнению осуждённого, свидетельствуют о том, что суд изначально занял обвинительный уклон по уголовному делу.

Считает, что суд, отказывая ему в выдаче постановлений от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, нарушил его право на защиту и лишил его возможности обжаловать указанные решения.

В судебном заседании было заявлено ходатайство о признании протокола допроса свидетеля Л. от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством, полученным с нарушением уголовно-процессуального закона. Вынесенное судом постановление об отказе в удовлетворении ходатайства им не получено. Для устранения противоречий в показаниях свидетеля Л. завялено ходатайство о вызове и допросе следователя Д. Отказывая в удовлетворении ходатайства суд необоснованно указал на тот факт, что очевидцем Д. не является, следователь З. по всем процессуальным вопросам допрошена.

Также указывает, что ДД.ММ.ГГГГ им повторно было заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в соответствии с ч.1 ст.237 УПК РФ по тому основанию, что обвинительное заключение было составлено с нарушением п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ. При разрешении ходатайства суд ограничился лишь общими фразами, указал о наличии соответствующего ходатайства о возврате уголовного дела прокурору, не огласив при этом содержание самого ходатайства.

Считает, что суд, отказывая ему в удовлетворении ходатайства о возврате уголовного дела прокурору наделил себя функцией следственного органа, что повлекло нарушение требований ч.3 ст.15 УПК РФ.

Отмечает, что суд, указывая на причастность подсудимых по преступлениям в отношении Ф., Ю., М. сослался на представленные правоохранительными органами результаты ОРМ, в частности, аудиодиски с номерами ДД.ММ.ГГГГ. Содержание данных аудиофайлов не оглашалось, государственный обвинитель ограничился лишь изложением аннотацией к содержанию данных телефонных переговоров. Однако после исследования и прослушивания данных аудиофайлов, подсудимые не подтвердили того, что голоса, содержащиеся на аудиофайлах, принадлежат им. Более того из самого разговора не следует, что идет речь об угрозах, а также требованиях о передаче денег. Соответственно составление следователем аннотаций к аудиозаписям является его субъективным мнением.

Также указывает, что стороной обвинения не было представлено доказательств того, что голоса на данных фонограммах принадлежат именно подсудимым, отсутствует фоноскопическое и техническое заключение, которое позволило бы установить личность говорящих, принадлежность голоса и речи на данных фонограммах, а также установить оригинальность диска (то есть не является ли она скопированной), количество лиц, участвующих в разговорах, дословное содержание текста говорящих и их достоверность. При проведении следователем осмотра данных фонограмм он (ФИО2) и ФИО1 Р,Н. не опознали свои голоса и не участвовали в осмотре и прослушивании данных фонограмм, соответственно, были лишены права изложить и внести в протокол осмотра свои замечания. Считает, что данные аудиофайлы с номерами «№ не могут являться допустимым доказательством и быть положены в основу доказательств его виновности в инкриминируемых деяниях, поскольку получены с нарушением требований ст.17 Инструкции о порядке предоставления результатов ОРД и не несут в себе достоверных сведений о наличии какой-либо конкретной информации. Однако суд в нарушение закона признал данные аудиофайлы допустимым доказательством и также положил их в основу доказательств их виновности.

Отмечает, что председательствующий в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ также высказал свою позицию относительно того, что подсудимые совершили преступления, то есть признал их виновными до вынесения итогового решения, что по закону недопустимо, поскольку суд фактически возложил на себя функции вышестоящей инстанции, что также незаконно.

<

данные изъяты>.

По мнению осуждённого, суд при рассмотрении уголовного дела по существу встал на сторону обвинения, удовлетворяя ходатайства государственного обвинителя об изменении порядка предоставления доказательств по делу и отказывая в удовлетворении ходатайств стороны защиты об изменении предоставления порядка исследования доказательств.

Также считает, что суд вынуждал осужденного ФИО1 давать показания, оказывал на него давление, создавая такие условия, чтобы он воспользовался правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ, отказавшись от дачи показаний, однако ФИО1 не воспользовался правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ, что подтверждается аудио-протоколом судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ.

Ссылается на то, что суд, не выяснив у сторон, имеются ли у них дополнительные доказательства по уголовному делу, окончил судебное следствие, перейдя к прениям сторон. Считает, что суд в нарушение положений ст.ст. 275, 291 УПК РФ лишил его права задать вопросы осужденному ФИО1 после его допроса, что также повлекло нарушение права на защиту.

Полагает, что суд, не дав возможности стороне защиты огласить необходимые листы из томов уголовного дела, огласил самостоятельно необходимые суду листы дела, проигнорировав положения ст.ст.15, 244, 274 УПК РФ. Сторона защиты была лишена права предоставить доказательства.

Указывает, что в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ им были представлены заявления - сообщения о преступлениях в соответствии с положениями ст.ст.140, 141, 143 УПК РФ, однако суд занял обвинительную позицию, безосновательно уклонился от принятия данных заявлений во внимание, разъяснив ему порядок обращения с данными заявлениями в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ. При этом судья не удалялся в совещательную комнату для принятия решения, как это предусмотрено положениями п.п. 1, 2, 3 ч.1 ст.199 УПК РФ.

Отмечает, что суд его замечания на действия председательствующего расценил как отвод председательствующему и по собственной инициативе их рассматривал.

Указывает, что ДД.ММ.ГГГГ обвинение по делу поддерживала гос. обвинитель Толстова О.Н., у которой не имелось поручения прокурора на поддержание обвинения, в связи с чем был заявлен отвод прокурору. Суд при разрешении отвода не удостоверился, имеется ли поручение прокурора и отказал в удовлетворении отвода, что также говорит об обвинительном уклоне суда.

Указывает, что на протяжении всего следствия им заявлялись в письменной и устной форме ходатайства о приобщении к материалам дела видеозаписи с его телефона, на которой отражено, что он и ФИО1 находились в офисе у М. и никто не совершал в отношении потерпевшей противоправных действий.

Отмечает, что в ходе ознакомления с материалами дела он обнаружил рапорт следователя от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому неустановленное лицо похитило два телефона из вещественных доказательств, однако ФИО1 ходатайствовал о приобщении к материалам дела своего телефона, где также хранились видеозаписи и аудиозаписи разговоров М. и З. При составлении обвинительного заключения от ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанные телефоны были найдены и включены в список вещественных доказательств по делу. В судебном заседании государственный обвинитель Толстова О.Н. отказалась от исследования вещественных доказательств, стороной защиты было заявлено ходатайство об исследовании вещественных доказательств и данных телефонов не обнаружилось. После этого им было заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, в котором ему было отказано.

Указывает, что приговор оглашен был не в полном объеме, текст приговора, находящийся в материалах дела, не соответствует аудиозаписи судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ Нарушен срок направления копии приговора осужденному, приговор вручен позднее 5 суток после провозглашения.

Отмечает, что отказывая в удовлетворении ходатайства о вызове и допросе свидетеля Л. , суд нарушил его право на защиту. Данный свидетель по эпизоду в отношении потерпевшей М. мог подтвердить непричастность подсудимых.

Просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 выражает несогласие с постановлением суда от ДД.ММ.ГГГГ о взыскании с него процессуальных издержек, просит об его отмене и вынесении нового решения об отнесении расходов на оплату труда адвоката за счет средств федерального бюджета с учетом положений ч.4 ст. 132 и ч.6 ст. 132 УПК РФ.

Указывает, что судом не принят заявленный им ДД.ММ.ГГГГ отказ от защитников, что судом мотивировано его заявлением по надуманным основаниям, исходя из осведомленности о возможности взыскания процессуальных издержек. Настаивает, что данный отказ был мотивирован, обоснован и не связан с его материальным положением.

Обращает внимание на то обстоятельство, что судом вынесено решение о взыскании с него процессуальных издержек, в том числе за участие адвокатов в судебных заседаниях Кемеровского областного суда при рассмотрении вопроса о мере пресечения (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ), хотя им изначально указывалось, что он отказывается от услуг защитника и это не связано с его материальным положением. В подготовительной части судебного заседания он аналогично заявлял отказ от адвоката, подчеркивая, что это не связано с его материальным положением, однако по решению суда защитники продолжали участвовать в заседаниях.

Учитывая обстоятельства заявления им отказа от защитников, принятие в последующем решения о взыскании с него процессуальных издержек, связанных с оплатой им вознаграждения за участие, находит противоречащим положениям ч.4 ст. 132 УПК РФ.

Кроме того, ссылается на то, что суд, установив наличие у него на 

<

данные изъяты> не учитывает, что он является его единственным родителем, так как его супруга скончалась ДД.ММ.ГГГГ, о чем в деле имеются сведения, и взыскание с него процессуальных издержек может существенно отразиться на материальном положении его сына, что в силу ч.6 ст. 132 УПК РФ являлось основанием для освобождения его от взыскания процессуальных издержек.

Отмечает, что доводил до суда информацию о том, что у него ведется судебное разбирательство с управляющей компанией, он имеет исполнительный лист о взыскании с него задолженности по оплате жилищно-коммунальных услуг на сумму 0000 что необоснованно расценено судом как обстоятельства для вынужденного отказа от адвоката в связи с материальным положением, хотя он подчеркивал, что данные обстоятельства негативно скажутся на материальном положении 

<

данные изъяты>

Просит постановление суда отменить, освободить его от уплаты процессуальных издержек, процессуальные издержки возместить за счет средств федерального бюджета.

В апелляционной жалобе адвокат Воронкина А.А. выражает несогласие с приговором суда.

Указывает, что ФИО1 заявлял ходатайство о допуске в качестве защитника П. . наряду с адвокатом Ананьевым Д.Ю., однако судом было отказано, отказ мотивирован тем, что П. не является специалистом в уголовном и уголовно-процессуальном праве РФ, специальными знаниями в данной отрасли не обладает.

Ссылаясь на ст. 45 Конституции РФ, ст. 15, ст. 16, ст. 49, ст. 50 УПК РФ отмечает, что принятое решение не соответствует требованиям законности, обоснованности и мотивированности, а ссылка на недопустимость участия П. в судебном заседании свидетельствует о том, что уголовное дело в отношении ФИО1 было рассмотрено с нарушением принципов, предусмотренных ст. 16 УПК РФ, то есть обеспечения права на защиту.

Просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы защитников, осуждённых ФИО1, ФИО2 государственный обвинитель Распопин С.В. просит апелляционные жалобы защитников и осуждённых ФИО1, ФИО2 оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим отмене в связи с существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона (п.2 ст.389.15, ч.1 ст.389.17 УПК РФ).

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он основан на правильном применении уголовного закона и постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В силу п. 8 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ нарушение тайны совещания судей при постановлении приговора является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела, влекущим безусловную отмену судебного решения.

Согласно ч. 1 ст. 298 УПК РФ приговор постановляется судом в совещательной комнате.

В силу ч. 1 ст. 310 УПК РФ после подписания приговора суд возвращается в зал судебного заседания и председательствующий оглашает вводную и резолютивную части приговора.

После провозглашения приговор становится процессуальным документом, изменения в который могут вноситься только в установленном законом порядке. Исправления должны быть оговорены и удостоверены судьёй в совещательной комнате до провозглашения приговора (ст.303 УПК РФ).

Приведённые требования закона судом нарушены.

Согласно материалам дела, уголовное дело в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 рассмотрено судом в открытом судебном заседании в общем порядке.

В апелляционных жалобах осуждённого ФИО2 содержатся доводы о том, что текст оглашённой в судебном заседании 28 января 2025 г. резолютивной части приговора не соответствует имеющемуся в материалах уголовного дела приговору и его копии, врученной ему с нарушением срока, предусмотренного ст.312 УПК РФ.

При проверке данных доводов осуждённого судебной коллегией в ходе подготовки к апелляционному рассмотрению уголовного дела прослушана аудиозапись судебного заседания от 28 января 2025г., в ходе которого судьей Васиком О.В. оглашена вводная и резолютивная части обжалуемого приговора.

При сопоставлении аудиозаписи судебного заседания от 28 января 2025 г. в части оглашения вводной и резолютивной частей приговора Анжеро – Судженского городского суда Кемеровской области от 28 января 2025 г. в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 с текстом указанного приговора, имеющегося в материалах уголовного дела (т. 37 л.д. 78 - 158), установлено существенное расхождение между оглашённой резолютивной частью приговора и текстом резолютивной части приговора, содержащегося в материалах уголовного дела, в части признания ФИО1 виновным по преступлениям в отношении потерпевших Ф.И. З. при зачете срока его содержания под стражей, а также при указании на порядок исчисления срока дополнительного наказания в отношении ФИО2, а именно:

согласно аудиозаписи судебного заседании ФИО1 признан виновным по ч.2 ст.163 УК РФ (преступление в отношении Ф. по ч.2 ст. 161 УК РФ (преступление в отношении З. Между тем письменный текст резолютивной части приговора содержит указание на признание ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.2 ст.163 УК РФ (преступление в отношении Ф. п. «а» ч.2 ст. 161 УК РФ (преступление в отношении З.

из аудиозаписи буквально следует, что ФИО1 в срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей, в том числе ДД.ММ.ГГГГ тогда как приговор содержит указание на зачет ФИО1 в срок лишения свободы времени содержания под стражей, в том числе «с ДД.ММ.ГГГГ.»;

при решении вопроса об исчислении срока дополнительного наказания в отношении осуждённого ФИО2 на аудиозаписи отражено: «в соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ исчислять срок наказания в виде ограничения свободы с момента отбытия наказания в виде лишения свободы». Однако указанный абзац в письменном тексте приговора отсутствует.

При изложенных обстоятельствах невозможно сделать однозначный вывод о том, по какому уголовному закону ФИО1 признан виновным и осуждён за преступления в отношении потерпевших Ф. иЗ.

Установленные обстоятельства свидетельствуют о несоответствии резолютивной части оглашенного судом приговора по своему содержанию его письменному тексту, имеющемуся в материалах дела. Данные противоречия дают основания полагать, что в текст приговора, который был изготовлен и подписан председательствующим в совещательной комнате, внесены изменения, то есть процедура, предусмотренная ст. 310 УПК РФ, не соблюдена, на что обоснованно указано в апелляционных жалобах осуждённого ФИО2

Оглашение в судебном заседании резолютивной части приговора, текст которой противоречит приговору, имеющемуся в материалах уголовного дела, является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим безусловную отмену приговора.

Кроме этого, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 18, ст. ст. 296, 303 и 310 УПК РФ приговор постановляется судом именем Российской Федерации, изготавливается на русском языке.

В силу ч. 8 ст. 5 Федерального конституционного закона от 07 февраля 2011 г. № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции» вступившие в законную силу судебные акты судов общей юрисдикции являются обязательными для всех федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных служащих, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации. Аналогичная норма содержится и в ч.1 ст.392 УПК РФ.

Таким образом, приговор является официальным документом.

В соответствии с п. 6 ст. 1 Закона Российской Федерации от 1 июня 2005 года № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» при использовании русского языка как государственного языка Российской Федерации не допускается использование слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского языка (в том числе нецензурной брани).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» недопустимо использование в приговоре непринятых сокращений и слов, неприемлемых в официальных документах.

Однако в нарушение данных требований закона в обжалуемом приговоре при изложении доказательств, в частности, протокола осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ (т. 9 л.д. 133-140), содержащего фонограммы – аудиофайлы, судом приведены сокращения, обозначающие нецензурную брань, приведены бранные и оскорбительные выражения (листы 92, 94 -96, 99 приговора), использование которых недопустимо не только в официально-деловом стиле, но и исходя из общепризнанных норм морали, в общении между гражданами, и не соответствует нормам современного русского языка, что неприемлемо в официальных документах

Содержащий слова и выражения приговор, использование которых недопустимо в официальном документе, выносимом от имени Российской Федерации, не мог быть вручен лицам, участвующим в деле, направлен для исполнения, а также опубликован в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации».

Таким образом, обжалуемый приговор как постановленный с существенными нарушениями норм уголовно-процессуального закона подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе, поскольку выявленные нарушения не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции.

Учитывая требования ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ, запрещающие суду апелляционной инстанции при отмене приговора и передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство предрешать вопросы, которые требуют проверки и оценки суда первой инстанции, исходя из принципов независимости, беспристрастности и объективности суда, рассматривающего дело по существу, доводы, изложенные в апелляционном представлении, апелляционных жалобах стороны защиты и подсудимых, подлежат проверке и разрешению при новом судебном разбирательстве судом первой инстанции.

Согласно ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению.

В силу ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных, а также с лиц, уголовное дело или уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, не дающим права на реабилитацию, или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В связи с отменой приговора и передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство вследствие существенных нарушений уголовно – процессуального закона, основания для взыскания с ФИО1, ФИО2, ФИО3 процессуальных издержек по оплате вознаграждения адвокатам в настоящее время отсутствуют. Вследствие чего постановления Анжеро-Судженского городского суда от 28 января 2025 г. о распределении процессуальных издержек (т.37 л.д. 159 -161), от 21 февраля 2025 г. в части взыскания с ФИО3 процессуальных издержек в сумме 0000 (т.38 л.д. 71), от 28 января 2025 г. в части взыскания с ФИО1 процессуальных издержек в сумме 0000 (т.38 л.д. 134 -135) подлежат отмене, с передачей данного вопроса на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В связи с отменой приговора подлежит решению вопрос о мере пресечения в отношении подсудимых в соответствии с требованиями п. 1 ч. 2 ст. 29, п. 1 ч. 1 ст. 97, п. 7 ст. 98, ст. 99, ст. 108, 255 УПК РФ.

В целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения судебного заседания в разумные сроки, учитывая, что срок содержания под стражей, продлённый подсудимым ФИО1, ФИО2 судом в порядке ст.255 УПК РФ до 25 февраля 2025 г. (т.34 л.д. 203 – 204), к настоящему времени истёк, судебная коллегия считает необходимым избрать подсудимым ФИО1, ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца.

При решении данного вопроса судебная коллегия учитывает требования ст. ст. 97, 99, 108, 255 УПК РФ и считает, что основания, по которым подсудимым была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу в период предварительного расследования (находясь на свободе, могут скрыться от суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, воспрепятствовать производству по уголовному делу путем оказания воздействия на потерпевших и свидетелей) (т.5 л.д. 221 – 222, 236 – 237), к настоящему времени не отпали и не изменились.

Судебная коллегия учитывает, что подсудимый ФИО1 обвиняется в совершении четырех тяжких преступлений, ФИО2 обвиняется в совершении пяти тяжких преступлений, постоянного источника дохода не имеют, что подтверждается сведениями, установленными судом при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу на стадии предварительного расследования.

Оснований для избрания иной, более мягкой, чем заключение под стражу, меры пресечения в отношении ФИО1, ФИО2 судебной коллегией не установлено.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранная в отношении ФИО3 в ходе предварительного следствия (т.12 л.д. 62 – 64), подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.17, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Анжеро-Судженского городского суда Кемеровской области от 28 января 2025 г. в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3, постановление Анжеро-Судженского городского суда Кемеровской области от 28 января 2025 г. о распределении процессуальных издержек, постановление Анжеро-Судженского городского суда от 21 февраля 2025 г. в части взыскания с ФИО3 процессуальных издержек, постановление Анжеро-Судженского городского суда от 28 марта 2025 г. в части взыскания с ФИО1 процессуальных издержек отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 и вопрос о взыскании с ФИО1, ФИО2, ФИО3 процессуальных издержек по оплате вознаграждения адвокатов передать на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом суда со стадии судебного разбирательства.

Апелляционные жалобы (с дополнениями) осуждённых ФИО1, ФИО2, апелляционные жалобы адвоката Ананьина Д.Ю. в защиту интересов осуждённого ФИО1, апелляционные жалобы адвоката Виденмеер Е.А. в защиту интересов ФИО2, апелляционную жалобу адвоката Воронкиной А.А. в защиту интересов ФИО1 удовлетворить частично, апелляционные представления государственного обвинителя Распопина С.В. удовлетворить частично.

Избрать подсудимым ФИО1, ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть до 13 марта 2026 г. Меру пресечения подсудимому ФИО3 оставить без изменения – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1. УПК РФ.

Жалобы подаются непосредственно в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст.401.10 – 401.12. УПК РФ.

Подсудимые вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий О.В.Лучанкина

Судьи Н.А.Сорокина

Л.И.Корнева