Копия дело № 2-10259/2025

УИД: 24RS0048-01-2025-009335-37

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 октября 2025 года г. Красноярск

Советский районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего – судьи Заверуха О.С.,

при секретаре Котовой Д.В.,

с участием истца – ФИО1, её представителя Россинской-Андреевой Н.А., ордер от 15.07.2025г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Восход 369» о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском, с учетом уточнений (л.д. 157), к обществу с ограниченной ответственностью «Восход 369» (далее ООО «Восход 369) о компенсации морального вреда. 

Требования мотивированы тем, что стороны состояли в трудовых отношениях, истец работала у ответчика на основании срочного трудового договора от 30.08.2022г. в должности мерчендайзера отдела продаж. 16.08.2024г. ответчик направил в адрес истца уведомление о расторжении срочного трудового договора с 26.08.2024г. Однако, истцом было подано заявление от 31.11.2024г. о предоставлении отпуска по беременности и родам. 05.05.2025г. истцу вновь направлено уведомление о расторжении трудового договора с 12.05.2025г., истцом работодателю направлено заявление о предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения 1,5 лет, родившегося 18.02.2025г., от получения которого ответчик уклоняется. Несмотря на заявление истца о предоставлении ей отпуска по уходу за ребенком до достижения им 1,5 лет, ответчик прекратил с истцом трудовые отношения с 12.05.2025г. После подачи искового заявления в суд о признании увольнения незаконным, ответчик восстановил ФИО1 на работе с 12.05.2025г. Поскольку трудовые права истца были нарушены незаконным увольнением, просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., а также расходы на оплату услуг представителя в размере 85 000 руб.

В судебном заседании истец - ФИО1, ее представитель ФИО2, действующая на основании ордера от 15.07.2025г., уточненные исковые требования о компенсации морального вреда поддержали в полном объеме, указали на то, что в добровольном порядке ответчик удовлетворил требования истца о восстановлении на работе, после обращения в суд с настоящим иском. Ввиду того, что незаконное увольнение истца нарушило её трудовые права, просили взыскать компенсацию морального вреда и судебные расходы.

Представитель ответчика – ООО «Восход 369» в судебное заседание не явился, о дате и времени его проведения извещен надлежащим образом и своевременно, о причинах неявки суд не уведомил. Представил возражения на исковое заявление, в которых указал, что истец приказом от 11.07.2025г. восстановлена в должности с 12.05.2025г., в адрес истца направлен образец заявления о предоставлении отпуска по уходу за ребенком. Кроме того, полагает, что истец пропустила срок исковой давности для обращения в суд с названным иском. Просит в удовлетворении исковых требований отказать. 

Суд, с учетом мнения истца, ее представителя, полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отношении представителя ответчика, извещенного о дате и времени судебного разбирательства, в порядке ст. 167 ГПК РФ. 

Выслушав участников судебного заседания, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу об удовлетворении требований ФИО1 ввиду следующего.

Конституция РФ провозгласила права и свободы человека и гражданина высшей ценностью, обеспечиваемой правосудием, и возложила на государство обязанность признавать, соблюдать и защищать эти права и свободы (ст. 2 Конституции РФ). Реализация данных норм обеспечивается гарантированностью государственной, в том числе и судебной, защиты прав и свобод человека и гражданина.

Трудовые отношения и иные отношения, непосредственно с ними связанные, регулируются трудовым законодательством (Трудовым кодексом Российской Федерации, законодательством об охране труда, иными федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации, содержащими нормы трудового права), а также соглашениями, коллективными договорами и локальными нормативными актами.

Положениями статей 58, 59 Трудового кодекса Российской Федерации закреплены правила заключения срочных трудовых договоров.

Согласно части первой статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения (часть вторая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок (часть третья статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок (часть пятая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок (часть шестая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

В статье 59 Трудового кодекса Российской Федерации приведены основания для заключения срочного трудового договора.

В части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации закреплен перечень случаев (обстоятельств), при наличии которых трудовой договор заключается на определенный срок в силу характера предстоящей работы или условий ее выполнения.

Так, согласно абзацу шестому части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой.

Пунктом 2 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что одним из оснований прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

Положениями части 1 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника. 

Согласно части 1 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременной женщиной не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем. 

Частью 2 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае истечения срочного трудового договора в период беременности женщины работодатель обязан по ее письменному заявлению и при предоставлении медицинской справки, подтверждающей состояние беременности, продлить срок действия трудового договора до окончания беременности, а при предоставлении ей в установленном порядке отпуска по беременности и родам - до окончания такого отпуска. Женщина, срок действия трудового договора с которой был продлен до окончания беременности, обязана по запросу работодателя, но не чаще чем один раз в три месяца, предоставлять медицинскую справку, подтверждающую состояние беременности. Если при этом женщина фактически продолжает работать после окончания беременности, то работодатель имеет право расторгнуть трудовой договор с ней в связи с истечением срока его действия в течение недели со дня, когда работодатель узнал или должен был узнать о факте окончания беременности. 

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 г. N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних", с учетом положений части 2 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор не может быть расторгнут до окончания беременности. Состояние беременности подтверждается медицинской справкой, предоставляемой женщиной по запросу работодателя, но не чаще чем один раз в три месяца. Срочный трудовой договор с беременной женщиной может быть расторгнут в случае его заключения на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможности ее перевода до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую она может выполнять с учетом состояния здоровья (часть 3 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации). Срочный трудовой договор продлевается до окончания беременности женщины независимо от причины окончания беременности (рождение ребенка, самопроизвольный выкидыш, аборт по медицинским показаниям и др.). В случае рождения ребенка увольнение женщины в связи с окончанием срочного трудового договора производится в день окончания отпуска по беременности и родам. В иных случаях женщина может быть уволена в течение недели со дня, когда работодатель узнал или должен был узнать о факте окончания беременности. 

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В ходе судебного разбирательства установлено и из материалов дела видно, что ФИО1 (ФИО3) В.Н. принята на работу в ООО «Восход 369» на основании приказа № от 30.08.2022г., с 30.08.2022г. на должность мерчендайзера в отдел продаж (

<

адрес>) по основному месту работы, с полной занятостью (л.д. 61). 

30.08.2022г. между ООО «Восход 369» (работодатель) и ФИО1 (ФИО3) В.Н. (работник) заключен трудовой договор №, согласно которому работник принимается на работу в ООО «Восход 369» на должность мерчендайзера с 30.08.2022г. (л.д. 136-139).

Дата начала работы 30.08.2022г. (п. 1.1).

Договор является срочным, на время выполнения заведомо определенной работы предусмотренной договором №-ВС то 01.03.2021г. приложениями и дополнительными соглашениями к нему, заключенному между ООО «Восход 369» и ООО «Фримайнд», в рамках реализации маркетингового мероприятия, направленного на стимулирование продаж Продукции определенных брендов (п. 1.3 Договора). 

В силу п. 4.1 договора, работнику выплачивается заработная плата, в соответствии со штатным расписанием. На момент заключения трудового договора заработная плата состоит из оклада в размере 15 746 руб., районного коэффициента 1,3 и северной надбавки 0%. 

На основании дополнительного соглашения от 28.02.2023г., истцу установлен оклад в размере 14 621 руб., районный коэффициент 1,3, северная надбавка 10% (л.д. 103). 

Дополнительным соглашением от 28.08.2023г. внесены изменения в п. 4.1 трудового оговора, согласно которому оклад работника составляет 13 646 руб., районного коэффициента 1,3, северной надбавки 20% (л.д. 132).

Дополнительным соглашением от 28.02.2024г. внесены изменения в п. 4.1 трудового оговора, согласно которому оклад работника составляет 12 794 руб., районного коэффициента 1,3, северной надбавки 30% (л.д. 130).

Дополнительным соглашением № от 19.09.2024г. внесены изменения в трудовой договор № от 30.08.2022г. в части указания фамилии работника, в связи с вступлением в брак изменена фамилия ФИО3 на ФИО1 (обор л.д.110).

Согласно Правилам внутреннего трудового распорядка, введенным в действие с 03.03.2021г., прекращение трудового договора регулируется гл. 13 ТК РФ, и производится в порядке и по основаниям, предусмотренным ТК РФ, иными федеральными законами (л.д. 112-118).

Прекращение трудового договора оформляется приказом работодателя. С ним работник должен быть ознакомлен под подпись. А если работник отказывается от ознакомления или приказ невозможно довести до его сведения, то на приказе производится соответствующая запись (раздел 2 Правил). 

16.08.2024г. в адрес ФИО1 работодателем направлено уведомление о прекращении срочного трудового договора в связи с завершением определенной работы, в котором указано, что последним рабочим дня для истца является 26.08.2024г. (л.д. 19). 

Приказом № от 02.12.2024г. ФИО1 предоставлен отпуск по беременности и родам на период с 02.12.2024г. по 20.04.2025г. (л.д.121).

18.02.2025г. у истца родился сын ФИО4 (л.д. 8). 

05.05.2025г. в адрес истца составлено уведомление о прекращении срочного трудового договора в связи с завершением определенной работы, в котором указано, что последним рабочим дня для истца является 12.05.2025г. (л.д. 72).

Данное уведомление направлено в адрес истца электронной почтой, к нему также приложен приказ об увольнении и сведения о трудовой деятельности (л.д. 50). 

06.05.2025г. истцом в адрес работодателя направлялись сообщения, в которых истец уточняла на адрес, на который ей необходимо направить заявление о предоставлении отпуска по уходу за ребенком (л.д. 21-22), данные сообщения остались без ответа. 

Приказом № от 05.05.2025г. прекращено действие трудового договора от 30.08.2022г. №, ФИО1 уволена на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, в качестве основания расторжения трудового договора указано уведомление о прекращение срочного трудового договора (л.д. 133).

Приказом № от 11.07.2025г. ФИО1 на основании решения работодателя восстановлена в должности мерчендайзера отдела продаж (Красноярск) с 13.05.2025г., о чем в адрес истца направлено уведомление 04.09.2025г. (л.д. 106 оборот). 

Сведений об ознакомлении истца с данным приказом материалы дела не содержат. 

Оценив представленные доказательства, в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу о том, что ответчиком, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, не представлены доказательства, свидетельствующих о законности увольнения истца.

При этом, суд исходит из следующего.

Действуя в качестве самостоятельного хозяйствующего субъекта и участника гражданского оборота, к сфере ответственности которого относится заключение гражданско-правовых договоров и их пролонгация, выбор контрагентов и их замена и т.п., работодатель самостоятельно несет и все риски, сопутствующие осуществляемому им виду экономической деятельности. Так, вступая в договорные отношения с иными участниками гражданского оборота, именно он несет риски, связанные с исполнением им самим и его контрагентами своих договорных обязательств, сокращением общего объема заказов, расторжением соответствующих договоров и т.п. Работник же, выполняя за гарантированное законом вознаграждение (заработную плату) лишь определенную трудовым договором трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, не является субъектом осуществляемой работодателем экономической деятельности, а потому не может и не должен нести каких бы то ни было сопутствующих ей рисков и не обязан разделять с работодателем бремя такого рода рисков. В противном случае искажалось бы само существо трудовых отношений и нарушался бы баланс конституционных прав и свобод работника и работодателя (абзац второй пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П).

Если в качестве работодателя выступает организация, уставная деятельность которой предполагает оказание каких-либо услуг третьим лицам, то предметом трудовых договоров, заключаемых с работниками, привлекаемыми для исполнения обязательств работодателя перед заказчиками услуг, является выполнение работы по обусловленной характером соответствующих услуг трудовой функции. При этом надлежащее исполнение таким работодателем обязанности по предоставлению своим работникам работы, предусмотренной заключенными с ними трудовыми договорами, предполагает в числе прочего своевременное заключение им с иными участниками гражданского оборота договоров возмездного оказания услуг (абзац второй пункта 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П).

Ограниченный срок действия гражданско-правовых договоров возмездного оказания услуг, заключенных работодателем с заказчиками соответствующих услуг, при продолжении осуществления им уставной деятельности сам по себе не предопределяет срочного характера работы, подлежащей выполнению работниками, обеспечивающими исполнение обязательств работодателя по таким гражданско-правовым договорам, не свидетельствует о невозможности установления трудовых отношений на неопределенный срок, а значит, и не может служить достаточным основанием для заключения срочных трудовых договоров с работниками, трудовая функция которых связана с исполнением соответствующих договорных обязательств, и их последующего увольнения в связи с истечением срока указанных трудовых договоров (абзац четвертый пункта 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П).

Иное обессмысливало бы законодательное ограничение случаев заключения срочных трудовых договоров, приводило бы к недопустимому игнорированию лежащего в основе трудовых правоотношений конституционно значимого интереса работника в стабильной занятости и при отсутствии обстоятельств, объективно препятствующих продолжению осуществления им работы по обусловленной заключенным с ним трудовым договором трудовой функции, влекло бы за собой необоснованное прекращение трудовых отношений и увольнение работника в упрощенном порядке без предоставления ему гарантий и компенсаций, направленных на смягчение негативных последствий, наступающих для гражданина в результате потери работы, а значит - и выходящее за рамки конституционно допустимых ограничений прав и свобод ущемление конституционного права каждого на свободное распоряжение своими способностями к труду, выбор рода деятельности и профессии (статья 37, часть 1; статья 55, часть 3 Конституции Российской Федерации) (абзац пятый пункта 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П).

Кроме того, увязывание срока заключенного с работником трудового договора со сроком действия заключенного работодателем с третьим лицом гражданско-правового договора возмездного оказания услуг фактически приводило бы к тому, что занятость работника ставилась бы в зависимость исключительно от результата согласованного волеизъявления работодателя и заказчика соответствующих услуг в отношении самого факта заключения между ними договора возмездного оказания услуг, срока его действия и пролонгации на новый срок. Тем самым работник был бы вынужден разделить с работодателем риски, сопутствующие осуществляемой работодателем экономической деятельности в сфере соответствующих услуг (в том числе связанные с колебанием спроса на эти услуги), что приводило бы к искажению существа трудовых отношений и нарушению баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя (абзац шестой пункта 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П).

Из приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что Трудовой кодекс Российской Федерации, предусмотрев возможность заключения срочных трудовых договоров, существенно ограничил их применение. Законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что отвечает целям и задачам трудового законодательства - защите интересов работников, обеспечению их стабильной занятости.

В данном случае работодателем не представлено доказательств того, что на дату увольнения ФИО1, срок договора, заключенного с третьим лицом, на период действия которого, истец принята на работу, истек. Более того, ответчик, уволил ФИО1 до окончания отпуска по уходу за ребенком до достижения полутора лет, за которым истец своевременно обратилась, однако ответчиком ее заявление оставлено без внимания, в связи с чем, такое увольнение нельзя признать законным. 

Принимая во внимание то, что ответчик в ходе рассмотрения настоящего спора, удовлетворил исковые требования ФИО1 о восстановлении на работе, издав соответствующий приказ, в настоящее время требования истца о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе не поддерживаются, ввиду их добровольного исполнения ответчиком, оснований для их рассмотрения не имеется. 

Из материалов дела следует, что приказ о восстановлении истца на работе издан 11.07.2025г., то есть после обращения в суд с настоящим иском, что дает истцу право на компенсацию морального вреда, причиненного нарушением трудовых прав. 

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы); в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба; размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В связи с действиями ответчика, допустившего нарушения трудовых прав ФИО1 она, несомненно, испытывала нравственные страдания, так как переживала по поводу незаконного увольнения, в период нахождения в отпуске по уходу за ребенком, её восстановление на работе произошло в период рассмотрения настоящего спора в суде. Учитывая изложенное, а также степень вины ответчика, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд полагает необходимым определить подлежащий возмещению с ответчика размер компенсации морального вреда в сумме 20 000 руб.

Доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с настоящим иском судом отклоняются, поскольку требования истца о восстановлении на работе удовлетворены ответчиком в процессе рассмотрения спора, срок исковой давности в отношении требований о компенсации морального вреда, в связи с нарушением трудовых прав, действующим законодательством не установлен. 

В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из госпошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым согласно ст. 94 ГПК РФ относятся, помимо прочего, расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае если иск удовлетворен частично, указанные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы по оплате услуг представителя в разумных пределах.

Таким образом, из содержания указанных правовых норм следует, что возмещение судебных издержек осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда.

Из норм процессуального закона, регламентирующих взыскание судебных расходов на представителя стороне по делу, следует, что взыскание судебных расходов законно при наличии доказательств соблюдения указанных в законе условий: принятия судебного акта в пользу этой стороны; несения расходов тем лицом, в пользу которого вынесен судебный акт (стороной); причинной связи между произведенным расходом и предметом конкретного судебного спора.

В силу п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Таким образом, суд обязан проверить реальность несения расходов путем оценки надлежащих документальных доказательств. В подтверждение того, что заявленные к возмещению расходы фактически понесены, сторона представляет соответствующие документы, подлежащие приобщению к материалам дела: договор на оказание услуг, акт приема-передачи выполненных работ и другие документы, конкретизирующие предмет договора или отображающие затраченное представителем время на оказание услуг. На момент обращения в суд сторона, требующая возмещения издержек, должна представить платежные или иные документы, безусловно подтверждающие, что услуги представителю оплачены.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разъяснено, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 указанного постановления). 

В соответствии с предоставленным истцом соглашением об оказании юридической помощи от 14.05.2025г., заключенным между адвокатом Россинской-Андреевой Н.А., являющейся членом Адвокатского кабинета Россинской-Андреевой Н.А. (Адвокат) и ФИО1 (доверитель), адвокат принимает на себя обязательства по оказанию доверителю юридической помощи, а именно: Ведение гражданского дела в суде первой инстанции: трудовой спор – восстановление на работе.

Стоимость услуг исполнителя по настоящему соглашению состоит из вознаграждения в размере 40 000 руб. за ведение дела, ссудодень 15 000 руб. (л.д. 158-159).

В соответствии с квитанциями ФИО1 оплачено адвокату Россинской-Андреевой Н.А: 14.05.2025г. - 40 000 руб., 15.07.2025г. – 15 000 руб. (ссудодень), ДД.ММ.ГГГГ – 15 000 руб. (ссудодень), 21.10.2025г.– 15 000 руб. (ссудодень), по соглашению об оказании юридической помощи от 14.05.2025г.. (л.д. 153-156). 

Из материалов дела следует, что представителем подготовлено исковое заявление (л.д. 4-5), также представитель принимала участие в предварительных судебных заседаниях – 15.07.2025г., 30.09.2025г. и судебном заседании 27.10.2025г. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ). При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

С учетом фактических обстоятельств дела, категории спора, объема и характера оказанной правовой помощи, количества судебных заседаний с участием представителя истца, результата рассмотрения дела, принимая во внимание то, что ФИО2, представляющая интересы истца, имеет статус адвоката, соответственно могут быть применены минимальные ставки стоимости услуг, оказываемых адвокатами в Красноярском крае, учитывая расценки на аналогичные услуги, действующие в г. Красноярске, суд приходит к выводу об удовлетворении требований о взыскании судебных расходов частично, и полагает возможным оценить их в следующем размере: интервьюирование, изучение документов, подготовка искового заявления – 25 000 руб., участие в судебном заседании – 30 000 руб. (10 000 руб. (судодень) * 3) и взыскать с ответчика ООО «Восход 369» в пользу ФИО1 судебные расходы на оплату услуг представителя в заявленном размере 55000 руб., поскольку данный размер отвечает требованиям разумности и справедливости.

Согласно ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Учитывая изложенное, в соответствии со ст.333.19 НК РФ, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб. (за требование неимущественного характера). 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (СНИЛС: №) к обществу с ограниченной ответственностью «Восход 369» (ИНН: 

<

***>) о компенсации морального вреда - удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Восход 369» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., судебные расходы в размере 55 000 руб., а всего 75 000 руб. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Восход 369» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 4 000 руб. 

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Советский районный суд г. Красноярска в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий О.С. Заверуха 

Решение в окончательной форме изготовлено 11 ноября 2025 года.

Копия верна.