Дело № 2-4036/2018

УИД 24RS0002-01-2018-004598-84

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 ноября 2018 года г. Ачинск Красноярского края

Ачинский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Парфеня Т.В.,

с участием помощника Ачинского транспортного прокурора Ежова И.А., 

истца ФИО1, его представителей ФИО2 и ФИО3, действующих на основании ходатайства,

при секретаре Шороховой С.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о признании приказа об увольнении незаконными и подлежащим отмене, восстановлении на работе, взыскании оплаты времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ОАО «РЖД» о признании приказа об увольнении незаконными и подлежащим отмене, восстановлении на работе. Исковые требования мотивированы тем, что на основании трудового договора от 24.06.2005 он работал 

<

данные изъяты>. 01.02.2016, в связи с реорганизацией истец принят переводом в 

<

данные изъяты> на должность 

<

данные изъяты>. Приказом от 05.09.2018 № 44/УП-2-138 ответчик прекратил действие трудового договора от 24.06.2005 и уволил его с 05.09.2018 за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей – появление на работе в состоянии алкогольного опьянения в соответствии с частью 1 ст. 81 ТК РФ. С данным приказом он не согласен, поскольку считает, что работодателем нарушен порядок привлечения к дисциплинарной ответственности. 29.08.2018 в конце рабочей смены мастер смены сообщил ему что отстраняет его от работы, поскольку он находится в нетрезвом состоянии. Он потребовал проведения медицинской экспертизы для определения состояния опьянения, однако ему было отказано. В своем объяснении он указал, что не употреблял спиртные напитки до рабочей смены и во время исполнения трудовых обязанностей. 30.08.2018 он добровольно сдал кровь, по результатам алкоголь в его крови установлен не был. В спорном приказе в графе основание отсутствуют указания на объяснения работника, справки, документы подтверждающие нахождение в состоянии алкогольного опьянения. Просит признать приказ от 05.09.2018 № 44/УП-2-138 незаконным и подлежащим отмене, восстановить его в должности 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> (л.д. 2-3). 

19.10.2018 истец дополнил исковые требования, добавив к ранее заявленным требование о взыскании с ответчика оплаты времени вынужденного прогула и компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей (л.д. 79-80).

Определением суда от 19.10.2018 к участию в деле в качестве третьего лица привлечена ППО Ужурской дистанции инфраструктуры (л.д. 88).

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал исковые требования в полном объеме. Дополнительно указал, что 29.08.2018 он приступил к исполнению трудовых обязанностей в 08 ч. 00 мин., на ст. Улуй ему был проведен инструктаж. Мастером Н.И.В. ему было поручено выполнение работы возле пункта обогрева на 26 км. ст. Улуй, куда он, съездив на принадлежащую ему дачу, расположенную в 250 метрах, привез личные инструмент. В этот день у него заболел зуб, он принял лекарство, возможно, спиртосодержащее. В послеобеденное время он зашел в пункт обогрева для перекура и находился там, когда зашли Н.И.В. и П.О.В. Они решили, что он находится в состоянии опьянения, Н.И.В. сказал ему пройти в помещение табельной расположенное также на ст. Улуй, куда позже пришел сам в сопровождении П.О.В. Н.И.В. сообщил, что отстраняет его от работы. Пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения ему не предлагали, в его присутствии никакие документы не составляли. После того, как Н.И.В. отстранил его от работы, около 15 ч. 00 мин. он на личном автомобиле уехал на свою дачу, где находился до 30.08.2018 г., на рабочее место не возвращался. В 15 ч. 15 мин. к нему на дачу пришли Н.И.В., Г.В.В. и он пообещал Г.В.В. написать заявление об увольнении по собственному желанию. 30.08.2018 в ходе совещания комиссии по трудовым спорам которую возглавлял начальник дистанции ему стало известно, что 29.08.2018 составлены акты о нахождении его в состоянии опьянения, отказе от прохождения медицинского освидетельствования и отказе от ознакомления с актом. Непосредственно в ходе заседания комиссии Н.И.В. составлял рапорт об обнаружении его в состоянии опьянения, П.О.В. и Г.В.В. писали объяснения. Чтобы подтвердить то обстоятельство, что 29.08.2018 он не употреблял спиртные напитки, 30.08.2018 в приемном покое КГБУЗ «Ачинская МРБ» он сдал кровь на алкоголь, результат был отрицательным. У него сложились неприязненные отношения с Н.И.В., поскольку последний неоднократно приходил на рабочее место в состоянии алкогольного опьянения и он указывал на недопустимость этого. 

Представитель истца ФИО2 исковые требования поддержала, указав, что в ОАО «РЖД» ФИО1 работает с 2005 года. 29.08.2018 г. ФИО1 спиртное не употреблял, в связи с имевшимся заболеванием зуба, принял обезболивающее. В помещении табельной ст. Улуй ФИО1 находился до 15 ч. 00 мин. вместе с П.О.В., Н.И.В., а затем уехал на рядом расположенный дачный участок, чтобы отвезти личные инструменты. До его отъезда, в табельную Г.В.В. не приходил, ФИО1 пройти медицинское освидетельствование не предлагалось, какие – либо документы при нем не составлялись, с ними работника никто не знакомил. Исходя из текста акта о нахождении ФИО1 в состоянии опьяениния и отказе от прохождения медицинского освидетельствования датированного 29.08.2018, следует, что он был составлен в 14 ч. 05 мин., однако из представленной распечатки телефонных переговоров, видно, что телефонный звонок между Н.И.В. и Г.В.В. состоялся только в 14 ч. 06 мин., поэтому присутствовать при составлении актов последний не мог. В настоящий момент на ставку ФИО1 приняли родственника Г.В.В. Указанные обстоятельства свидетельствуют о заинтересованности данного лица в принятии решения об увольнении ФИО1 Приказ об увольнении ФИО1 от 05.09.2018 не содержит ссылку на документы – основания для него. Необходимости в получении мотивированного мнения первичной профсоюзной организации при увольнении по вменяемому ФИО1 основанию не было, работодатель таким образом пытался придать видимость законности своим действиям. 

Представитель истца ФИО3 исковые требования также поддержал, дополнительно пояснив, что бремя доказывания наличия оснований для увольнения и соблюдения соответствующей процедуры возлагается на работодателя, в рассматриваемом деле такие доказательства не представлены. 

Представитель ответчика ОАО «РЖД», извещенный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился, представив отзыв на исковое заявление и дополнительный отзыв. В них указывает, что ФИО1 работал в 

<

данные изъяты> в должности 

<

данные изъяты>. Приказом от 05.09.2018 ФИО1 был уволен по инициативе работодателя за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей – появление на работе в состоянии алкогольного опьянения (подп. «б» п. 6 ст. 81 ТК РФ). Основанием для увольнения послужило то, что 29.08.2018 в 14-05 часов ФИО1 обнаружен спящим на рабочем месте в пункте обогрева на ст. Улуй в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается актом. У ФИО1 наблюдались признаки алкогольного опьянения: запах алкоголя изо рта, бессвязная речь, нарушение координации движения, от медицинского освидетельствования и от ознакомления с актом он отказался. В своем объяснении работник не признал нахождение на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. С 31.08.2018 по 04.09.2018 истец находился в состоянии временной нетрудоспособности. Полагает, что избранная работодателем мера дисциплинарной ответственности в виде увольнения соответствует тяжести проступка, так как работа ФИО1 связана с источником повышенной опасности и появление на работе в состоянии алкогольного опьянения создавало угрозу безопасности движения поездов, жизни и здоровью людей. Истцу также предлагалось пройти медицинское освидетельствование, от которого он отказался, как и от ознакомления с актом от 29.08.2018. Отсутствие в приказе об увольнении от 05.09.2018 ссылки на составленные по случаю нахождения ФИО1 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения документы не свидетельствуют о недействительности самого приказа. Просит отказать в удовлетворении исковых требований. Ранее участвуя в судебном заседании представитель ОАО «РЖД» ФИО4 указала дополнительно, что 29.08.2018 Г.В.В., получив звонок Н.И.В. доехал до табельной ст. Улуй в течение очень непродолжительного времени, так как находился неподалеку. Акты, рапорт составлены были Н.И.В., Г.В.В. и П.О.В. в табельной ст. Улуй 29.08.2018, начали данные документы составлять в присутствии ФИО1, закончили уже после посещения с его дачи. Форма и порядок составления актов о нахождении в состоянии опьянения работника, равно как и актов об отказе от ознакомления с документами законодательно не регламентируется. 

Представитель третьего лица ППО Ужурская дистанция инфраструктуры, извещенный надлежащим образом, не явился. Ранее участвуя в судебном заседании пояснил, что 30.08.2018 работодателем в адрес профсоюзной организации был передан запрос на дачу мотивированного мнения по вопросу увольнения члена профсоюза ФИО1 по под.»б» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ и пакет документов, включающий в себя в том числе проект приказа об увольнении. После получения документов, консультации, было подготовлено мотивированное мнение о возможности расторжения трудового договора с истцом. Вопрос об удовлетворении исковых требований ФИО1 оставил на усмотрение суда.

Выслушав истца, его представителей, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение помощника Ачинского транспортного прокурора, полагавшего необходимым отказать в удовлетворении требований, суд считает, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

В силу статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка организации и трудовую дисциплину 

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работодателя (статьи 71 и 81 настоящего Кодекса). 

В соответствии со ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

В силу положений ч. 3 ст. 192 ТК РФ к дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основанию, предусмотренному подп. "б" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации-работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

Порядок применения работодателем дисциплинарных взысканий в отношении работника установлен в ст. 193 ТК РФ.

Как установлено в судебном заседании, 10.06.1987 г. ФИО1 принят 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> (л.д. 6 оборот). 

Приказом от 14.07.2017 № ИЧ/УП-2-297 ФИО1 переведен на должность 

<

данные изъяты> (л.д. 44). 

14.07.2017 между ОАО «РЖД» и ФИО1 заключен трудовой договор № 81, на основании которого работник принят на вышеуказанную должность (л.д. 38-41).

Приказом от 15.01.2018 № ИЧ/УП-3-2 на основании дополнительного соглашения от 15.01.2018 к трудовому договору ФИО1 переведен на должность 

<

данные изъяты> с 15.01.2018 (л.д. 42-43).

Приказом от 05.09.2018 № ИЧ/УП-2-138 ФИО1 уволен с работы за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей – появление на работе в состоянии алкогольного опьянения (подпункт «б» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ (л.д. 44 – оборот листа). С данным приказом работник ознакомлен в тот же день, выразив свое несогласие с ним. (л.д. 44 оборот).

Пунктом 23 Постановления Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» определено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с расторжением трудового договора по подпункту "б" пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ, суды должны иметь в виду, что по этому основанию могут быть уволены работники, находившиеся в рабочее время в месте выполнения трудовых обязанностей в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения. При этом не имеет значения, отстранялся ли работник от работы в связи с указанным состоянием.

Необходимо также учитывать, что увольнение по этому основанию может последовать и тогда, когда работник в рабочее время находился в таком состоянии не на своем рабочем месте, но на территории данной организации либо он находился на территории объекта, где по поручению работодателя должен был выполнять трудовую функцию.

Таким образом, при применении рассматриваемого основания увольнения работодатель обязан доказать следующие юридические факты: появление работника на работе, на своем рабочем месте или на территории организации-работодателя или объекта, где работник должен выполнять трудовые обязанности, в состоянии опьянения, доказать соблюдение работодателем сроков и порядка наложения дисциплинарного взыскания (ст. 193 ТК РФ), доказать, что при наложении дисциплинарного взыскания работодатель учел тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ).

В соответствии с пунктами 1.8, 4.2 трудового договора № 81 от 14.07.2017 ФИО1 определен разъездной характер работы при нормальной продолжительности рабочего времени (40 часов в неделю) (л.д. 38-41).

Согласно представленной копии журнала регистрации инструктажа по охране труда на рабочем месте 1 – линейного участка Ужурской дистанции инфраструктуры, 1 линейный участок, в составе которого осуществляет трудовую деятельность истец 29.08.2018 выполняла работы по выправке с ЭШП до 20 мм. и перегона Пригородный Улуй 24 км. 1 путь согласно инструкции (л.д. 98-99).

Из согласованных в этой части пояснений представителей сторон также следует, что 29.08.2018 для ФИО1 являлся рабочим днем, он выполнял работы по ремонту инвентаря и изготовлению посадочной платформы возле пункта обогрева на ст. Улуй 26 км., то есть находился в месте, где по поручению работодателя должен был осуществлять трудовую функцию.

29.08.2018 дорожным мастером 1-го линейного участка Н.И.В. на имя начальника Ужурской дистанции инфраструктуры составлен рапорт, в соответствии с которым 29.08.2018 в 14-00 часов в пункте обогрева ст. Улуй был обнаружен спящим мастер пути ФИО1 От него исходил запах алкоголя, речь его была несвязной, координация движений нарушена, в связи с чем был освобожден от работы и направлен в табельную ст. Улуй для составления акта. От дачи пояснений работник отказался (л.д. 72). 

В тот же день в 14-30 часов дорожным мастером Н.И.В., начальником участка пути Г.В.В., техником участка П.О.В. был составлен и позже подписан акт, из текста которого следует, что ФИО1 в 14 ч. 05 мин. 29.08.2018 был обнаружен в пункте обогрева ст. Улуй спящим за столом с признаками алкогольного опьянения: запах алкоголя изо – рта, несвязная речь, нарушение координации движений. ФИО1 был направлен в табельную ст.Улуй, где ему предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения и дать объяснения по поводу нахождения в состоянии опьянения на рабочем месте. В обоих случаях ФИО1 ответил отказом. (л.д. 47-48).

29.08.2018 в 14 ч. 35 мин. дорожным мастером Н.И.В., начальником участка пути Г.В.В., техником участка П.О.В. составлен еще один акт, в соответствии с которым ФИО1 было предложено ознакомиться с актом о нахождении в состоянии опьянения, отказе от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, однако сделать это последний отказался. (л.д. 74). 

30.08.2018 ФИО1 дал письменные объяснения, согласно которым 29.08.2018 он получил задание на работы по изготовлению посадочной площадки и ремонт ударного инструмента. После 14-00 часов дорожный мастер пришел и отстранил его от работы, мотивировав его нахождением в состоянии опьянения. Пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения ему не предлагали и после 15-00 часов он ушел домой (л.д. 50). 

30.08.2018 проведено совещание комиссии по трудовым вопросам 

<

данные изъяты>, по итогам которого принято решение признать факт нахождения на работе 

<

данные изъяты> ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения. Приказом по личному составу расторгнуть трудовой договор № 198-р от 24.06.2005 за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей – появление на работе в состоянии алкогольного опьянения (л.д. 36). 

В период с 01.09.2018 по 03.09.2018 ФИО1 был временно нетрудоспособен в связи с прохождением лечения у врача стоматолога. (л.д. 52 оборот).

Истец в обоснование заявленных исковых требований ссылается на отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих нахождение его 29.08.2018 года в состоянии опьянения, в связи с отсутствием акта медицинского освидетельствования равно как и направления его для прохождения указанного освидетельствования. 

Действующее законодательство не устанавливает перечень доказательств, подтверждающих факт нахождения работника в состоянии опьянения.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", состояние алкогольного опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом.

Факт появления работника на работе в состоянии опьянения может фиксироваться по его внешним проявлениям наблюдавшими работника людьми, не являющимися специалистами в таком доказывании и может подтверждаться любыми достоверными доказательствами, это вытекает из ст. ст. 55, 59 - 60, 67 ГПК РФ, устными (показания свидетелей) и письменными (акты о появлении работника на работе в состоянии опьянения, акты об отстранении работника).

По мнению суда работодателем представлены бесспорных доказательств, подтверждающих факт нахождения работника в состоянии алкогольного опьянения.

Из согласованных показаний свидетелей Г.В.В., Н.И.В., П.О.В. непосредственно контактирующих с ФИО1 29.08.2018 следует, что у последнего наблюдались выраженные признаки алкогольного опьянения: невнятная речь, нарушение координации движений, запах алкоголя изо – рта. 

Показания данных свидетелей логичны, последовательны, согласуются как между собой так и с иными материалами дела (актом от 29.08.2018). Указанные свидетели материального интереса в результатах рассмотрения дела не имеют, показания дали будучи предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307-308 УК РФ, каких – либо оснований для оговора истца со стороны указанных лиц судом не установлено. При допросе свидетели Г.В.В., П.О.В., Н.И.В. отрицали наличие неприязненных отношений с ФИО1 Доводы стороны истца о трудоустройстве на момент рассмотрения дела на ставку ФИО1 родственника Г.В.В. не подтверждены, более того не объясняют того обстоятельства, что кроме последнего факт нахождения истца на рабочем месте в состоянии опьянения 29.08.2018 подтвердили свидетели П.О.В., Н.И.В. Доводы же о том, что ранее Н.И.В. был привлечен к административной ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения, а работодатель знал об этом, однако не расторг трудовой договор с последним, правового значения не имеют и о заинтересованности данного свидетеля в результатах рассмотрения дела не свидетельствуют. Косвенно достоверность показаний данных свидетелей в судебном заседании подтверждена непосредственно истцом ФИО1, который указал суду, что 29.08.2018 в связи с наличием у него зубной боли, он принимал лекарственные средства, не исключает, что в их состав мог входить спирт и у него мог в связи с этим иметься запах алкоголя изо – рта. 

В обоснование доводов об отсутствии состояния опьянения у ФИО1 29.08.2018 сторона истца представила суду копию результата анализа на алкоголь крови, забор которой у ФИО1 осуществлен 30.08.2018 в 20 ч. 50 мин в КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница». В соответствии с представленным суду результатом анализа содержание алкоголя в крови ФИО1 по состоянию на 20 ч. 50 мин. 30.08.2018 составило 0,1 промилле (л.д. 15). Достоверность сведений об отсутствии алкоголя в крови ФИО1 по состоянию на 20 ч. 50 мин. 30.08.2018 подтвердило по запросу суда КБУЗ «Ачинская межрайонная больница», указавшая дополнительно, что результаты исследования крови пациентов с показателями от 0,1 до 0,4 промилле считаются нормой и укладываются в погрешность прибора (л.д. 34). 

Вместе с тем, давая оценку результату исследования биологической среды ФИО1 на алкоголь от 30.08.2018 суд учитывает показания свидетеля П.В.В., являющегося 

<

данные изъяты>, в соответствии с которыми, принимая во внимание скорость распада алкоголя в крови человека – от 0,1 до 0,17 промилле в час, отсутствие алкоголя в крови ФИО1 по состоянию на 20 ч. 50 мин. 30.08.2018 не свидетельствует с достоверностью об отсутствии у него состояния опьянения в 13-14 ч. 29.08.2018. Оценивая данные показания, оснований сомневаться в их обоснованности суд не находит, с учетом наличия у П.В.В. высшей квалификационной категории, стажа работы по специальности 

<

данные изъяты> свыше 18 лет. (л.д. 148-154). При этом суд учитывает, что показания, данные П.В.В. в судебном заседании согласуются с представленными стороной истца общедоступными сведениями, размещенными в информационно – телекоммуникационной сети «Интернет» о периоде распада алкоголя в крови (л.д. 157-166). 

Как следствие, суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае факт нахождения истца на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения подтверждается как письменными материалами дела (актом от 29.08.2018 года о появлении работника на работе в состоянии опьянения и отказе от прохождения медицинского освидетельствования, рапортом Н.И.В.), так и показаниями свидетелей Н.И.В., П.О.В., Г.В.В., допрошенных в ходе судебного заседания). 

Доводы стороны истца о том, что ФИО1 пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения 29.08.2018 не предлагалось, а акт о нахождении в состоянии опьянения и отказе от прохождения медицинского освидетельствования 29.08.2018 не составлялся, судом не принимаются исходя из следующего. 

Согласованными показаниями свидетелей Г.В.В., Н.И.В., П.О.В. установлено, что 29.08.2018 ФИО1 пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения предлагалось дважды – в помещении табельной ст.Улуй после 14 ч. 00 мин. и после 15 ч. 00 мин. на даче последнего в районе ст. Улуй. Как уже указывалось выше, оснований сомневаться в достоверности показаний данных свидетелей у суда не имеется. 

То обстоятельство, что в табельной ст. Улуй 29.08.2018 пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения ФИО1 предлагал Н.И.В. в присутствии в том числе Г.В.В. у суда сомнений не вызывает. Из представленных суду распечаток входящих и исходящих звонков с номера № принадлежащего Н.И.В.,В. на номер №, принадлежащий Г.В.В. за 29.08.2018 следует, что последнему телефонный звонок от Н.И.В. поступил в 14 ч. 06 мин. (л.д. 139-140). Однако само по себе указанное обстоятельство не исключает возможность его участия в составлении акта, в котором фигурирует время начала его составления – 14 ч. 30 мин., поскольку из пояснений Г.В.В., следует, что на момент поступления звонка от Н.И.В. он находился не далеко от табельной ст. Улуй. Кроме того, из согласованных пояснений Н.И.В., Г.В.В., П.О.В. следует, что акт о нахождении ФИО1 в состоянии опьянения и отказе от прохождения медицинского освидетельствования был составлен в полном объеме только после того, как Г.В.В. и Н.И.В. посетили истца по месту его нахождения на дачном участке, расположенном возле ст. Улуй, где он повторно отказался от прохождения медицинского освидетельствования, то есть после 16 ч. 00 мин. 29.08.2018.

То обстоятельство, что акты и рапорт Н.И.В., датированные 29.08.2018 составлены в указанную в них дату подтверждается протоколом совещания комиссии по трудовым спорам Ужурской дистанции инфраструктуры от 30.08.2018, пояснениями представителя третьего лица – ФИО5, представленным в материалы дела письменным объяснением ведущего специалиста по управлению персоналом Ужурской дистанции инфраструктуры А.З.И. из которых следует что 30.08.2018 на момент начала совещания указанные документы уже имелись в наличии и оглашались в ходе рассмотрения дисциплинарного проступка, совершенного ФИО1 (л.д. 47-48) 

То обстоятельство, что с составленным актом о нахождении в состоянии опьянения и отказе от прохождения медицинского освидетельствования от 29.08.2018 ФИО1 не был ознакомлен в день составления, не свидетельствует о его недопустимости в качестве доказательства.

Из согласованных в этой части показаний свидетелей Н.И.В., Г.В.В., П.О.В., пояснениях, данных ФИО1 в судебном заседании, сведений отраженных в табеле учета рабочего времени следует, что последний оставил табельную ст. Улуй 29.08.2018 в промежуток времени между 14 и 15 ч. и больше туда не возвращался. Учитывая, что ФИО1 был уведомлен дорожным мастером Н.И.В. для чего ему необходимо проследовать в табельную ст.Улуй, самовольное оставление истцом рабочего места, последующий отказ возвратиться в табельную ст. Улуй до конца рабочего дня, правомерно расценено представителем работодателя как отказ от реализации права на ознакомление и подписание соответствующих актов. 

Само по себе указание в акте от 29.08.2018 на отказ ФИО1 от дачи объяснений по факту нахождения на рабочем месте в состоянии опьянения, с учетом истребования и получения от него объяснения 30.08.2018, права работника не нарушает. 

То обстоятельство, что приказ об отстранении ФИО1 от работы 29.08.2018 не издавался, не свидетельствует о недостоверности сведений изложенных в акте о нахождении на рабочем месте в состоянии опьянения и отказе от прохождения медицинского освидетельствования 29.08.2018 и не исключает такового.

Исходя из правовой позиции, изложенной в п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что факт отстранения работника от работы в связи с состоянием опьянения не имеет значения для установления факта нахождения работника на работе в состоянии опьянения. 

Кроме того, судом учитывается, что из согласованных в этой части показаний свидетелей Н.И.В., П.О.В., а также пояснений истца ФИО1 следует, что 29.08.2018 дорожный мастер Н.И.В. в устной форме отстранил последнего от работы после 14 ч. 00 мин. именно в связи с наличием признаков нахождения работника в состоянии опьянения. 

Как следствие всего вышеприведенного, суд считает, что факт нахождения ФИО1 на рабочем месте в рабочее время в состоянии алкогольного опьянения подтвержден совокупностью надлежащих доказательств (письменных, показаниями свидетелей), достоверность указанных в них сведений истцом не опровергнута, в связи с чем суд приходит к выводу, что у работодателя имелись основания для увольнения истца по подп. «б» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, за нахождение на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. 

Проверяя доводы истца о нарушении работодателем установленного законом порядка привлечения к дисциплинарной ответственности, суд приходит к выводу об их несостоятельности. Так, проверяя факт соблюдения процедуры применения к истцу дисциплинарного взыскания, установленный ст.193 Трудового кодекса Российской Федерации, суд исходит из того, что порядок увольнения ответчиком соблюден, поскольку у истца затребованы объяснения, сроки применения взыскания не нарушены, тяжесть совершенного проступка работодателем оценена, учитывая, что появление работника на работе в состоянии алкогольного опьянения является грубым нарушением работником трудовых обязанностей. 

В соответствии с ч.ч. 3, 4 ст.193 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Учитывая то обстоятельство, что в период с 31.08.2018 по 03.09.2018 истец был нетрудоспособен (л.д. 52 оборот), срок привлечения к дисциплинарной ответственности работодателем соблюден. 

Получение работодателем мотивированного мнения первичной профсоюзной организации Российского профессионального союза железнодорожников и транспортных строителей Ужурской дистанции инфраструктуры по проекту приказа о расторжении трудового договора с ФИО1 прав последнего не нарушает.

Само по себе отсутствие в оспариваемом приказе об увольнении от 05.09.2018 основания для привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, не влекут за собой признание его недействительным, поскольку факт нахождения ФИО1 29.08.2018 на рабочем месте в рабочее время в состоянии алкогольного опьянения нашел свое объективное подтверждение в ходе рассмотрения дела. 

Проверяя с учетом правовой позиции, изложенной в п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», соразмерность примененного дисциплинарного взыскания, суд полагает, что примененное к истцу взыскание в виде увольнения является соразмерным совершенному им проступку, так как трудовая деятельность истца связана с движением поездов, а нахождение на железнодорожных путях в состоянии алкогольного опьянения представляет повышенную опасность не только для ФИО1, но и для других граждан, что категорически исключает нахождение работников на рабочем месте в состоянии опьянения ; при наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения были приняты во внимание все обстоятельства, при которых совершен проступок, предшествующее поведение работника, его отношение к труду (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации). С приказом об увольнении истец, как следует из его текста, ФИО1 был ознакомлен в день его издания, то есть 05.09.2018.

Исходя из установленных судом обстоятельств, в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ОАО «Российские железные дороги» о признании незаконными и подлежащим отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании оплаты времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда, надлежит отказать.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о признании незаконными и подлежащим отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании оплаты времени вынужденного прогула, отказать. 

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ачинский городской суд.

Судья Т.В. Парфеня