Кировский районный суд города Омска

644015, город Омск, улица Суворова, дом № 99, официальный сайт суда: kirovcourt.oms.sudrf.ru

телефон: (3812) 78-67-14, факс (3812) 78-67-14

Дело № 2-308/2025 УИД: 55RS0001-01-2024-007209-64

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Омск 19 марта 2025 года 

Кировский районный суд города Омска в составе председательствующего судьи Чегодаева С.С., 

при секретаре судьи ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело 

по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО2 о признании договоров дарения не действительными,

с участием 

представитель истца – ФИО6, действующей на основании доверенности, 

представителя ответчиков ФИО7, действующей на основании доверенности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд к ФИО3, ФИО2 с иском о признании договоров дарения не действительными, применении последствий недействительности сделки, в обоснование заявленных требований указав, что в конце 2021 открылось наследство после смерти её сына ФИО5, которое состояло из квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> (далее по тексту – квартира), земельного участка и садового дома, расположенных по адресу: 

<

адрес> (далее по тексту – земельный участок и дом), денежных средств, автомобиля «Lada Vesta», 2018 года выпуска. Наследником указанного имущества была признана истица. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 привез истицу в МФЦ, где ей дали на подпись документы, не объяснив, что именно она подписывает. В апреле 2024 истице стало известно, что она подписала договоры дарения на квартиру и земельный участок и дом. Полагает, что в момент подписания данных договоров на фоне перенесенной болезни не понимала, что происходит, поскольку находилась в состоянии депрессии, у нее были провалы в памяти, была неспособна самостоятельно за собой ухаживать. Указывает, что не намеревалась заключать сделки по отчуждению квартиры, земельного участка и дома, до настоящего времени проживает в указанной квартире, оплачивает коммунальные услуги, ответчики бремя содержания и обслуживания жилья не несут, в квартиру не вселяются, личных вещей в квартире не имеют.

На основании изложенного, истица просила признать договоры дарения недвижимого имущества: квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, земельного участка и садового дома, расположенных по адресу: 

<

адрес>, недействительными, применить последствия недействительности сделки.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме, дополнительно пояснила, что в конце 2021 умерли её сын и муж, после чего ей по хозяйству помогали ответчики, она им доверилась, считает, что когда подписывала документы, то была невменяемой из-за болезни, обстоятельства совершения сделки помнит смутно, только то, как ставила подписи. Хотела подарить половину квартиры внучке ФИО2, а вторую половину внуку после смерти.

Представитель истца ФИО6 в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме, дополнительно пояснила, что истица была введена в заблуждение ответчиками, они её обманули, при этом истица понимала, что происходит отчуждение имущества, но не по договорам дарения, а по договору ренты, то есть вместо одной сделки стороны фактически заключили иную сделку. После подписания договоров ответчики более не оказывают помощь истице.

Ответчики ФИО3, ФИО2 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Представитель ответчиков ФИО7 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, пояснила, что на момент подписания договоров истица была вменяемой.

В соответствии со статьями 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) суд счел возможным рассмотреть дело при данной явке по представленным в дело доказательствам.

Изучив материалы дела, оценив совокупность представленных доказательств с позиции относимости, достоверности и достаточности, суд приходит к следующему выводу.

На основании пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основании договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством.

В силу статьи 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (часть 3 статьи 166 ГК РФ).

Согласно части 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Мнимой сделкой признается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, такая сделка ничтожна. Притворная сделка – это сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, такая сделка ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (статья 170 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 171 ГК РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре – возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Статьей 177 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии ограниченным в дееспособности вследствие психического расстройства, может быть признана судом недействительной по иску его попечителя, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими и другая сторона сделки знала или должна была знать об этом. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

В соответствии с частями 1-3 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Из изложенных правовых норм следует, что при обращении в суд с иском о признании сделки недействительной истица должна представить относимые, допустимые и достоверные доказательства, из которых следует, что на момент заключения оспариваемых договоров дарения недвижимого имущества, имелись основания для признания их недействительными. 

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 134 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (Сторона 1) и ФИО2 (Сторона 2) был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, согласно которому Сторона 1 безвозмездно передает в собственность Стороне 2 вышеуказанную квартиру общей площадью 69,4 кв.м. с кадастровым номером №, Сторона 2 принимает её в дар от Стороны 1. Договор содержит подписи истца ФИО1 и ответчика ФИО2, зарегистрирован в установленном законом порядке (л.д. 66).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (Сторона 1) и ФИО3 (Сторона 2) заключен договор дарения земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес> площадью 612+/- 9 кв.м. кадастровый номер № и здания, расположенного по адресу: 

<

адрес> общей площадью 25,9 кв.м. кадастровый номер №, согласно которому Сторона 1 безвозмездно передает в собственность Стороне 2 вышеуказанное недвижимое имущество, Сторона 2 принимает его в дар от Стороны 1. Договор содержит подписи истца ФИО1 и ответчика ФИО3, зарегистрирован в установленном законом порядке (оборот л.д. 94 – л.д. 95).

Согласно свидетельствам о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 получила в наследство от своего сына ФИО5, умершего ДД.ММ.ГГГГ, помимо прочего, следующее имущество:

- помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №, площадь 69,4 кв.м.;

- земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес> площадь 612 кв.м.;

- здание, расположенное по адресу: 

<

адрес> кадастровый номер № площадью 25,9 кв.м.

Таким образом, на момент заключения договоров истица являлась собственником спорных квартиры и земельного участка и дома, в связи с чем в силу положений ст. 12 ГК РФ была вправе обратиться в суд за защитой своих прав с требованиями о признании сделок недействительными.

Обращаясь с настоящими требованиями о недействительности сделок по дарению квартиры и земельного участка и дома, исковая сторона ссылается на их ничтожность ввиду того, что истица в момент подписания договоров не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, была введена ответчиками в заблуждение, думала, что подписывает договор ренты.

Вместе с тем, указанные доводы в нарушение статьи 56 ГПК РФ не нашли своего подтверждения в результате рассмотрения дела. 

По инициативе исковой стороны в судебном заседании были допрошены свидетели.

Согласно показаниям свидетеля ФИО5 он является сыном истицы, после ковида у матери были проблемы со здоровьем, угнетенное паническое состояние, она часто повторяла одно и то же, многое забывала (л.д. 156-158).

Согласно показаниям свидетеля ФИО8 она является соседкой истицы, в начале 2021 истица была в тяжелом состоянии, у нее была депрессия, она заговаривалась, много плакала, переболела и физически плохо себя чувствовала (л.д. 164-166).

Согласно показаниям свидетеля ФИО9 она является соседкой истицы, в разговоре с ней трудно, может переспрашивать по несколько раз (л.д. 167-169).

Суд критически относится к показаниям данных свидетелей относительно психического состояния истицы на период ДД.ММ.ГГГГ, поскольку они не являются специалистами в области психологии и психиатрии, сами показания по своей сущности малоинформативны, носят поверхностный характер, что не позволяет суду считать их относимым доказательством по настоящему спору.

По ходатайству представителя истца определением Кировского районного суда г. Омска от ДД.ММ.ГГГГ (с учетом определения Кировского районного суда г. Омска от ДД.ММ.ГГГГ об исправлении описки) по делу была назначена комплексная амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза (л.д. 160, 174-176).

Согласно заключению комиссии экспертов данных о наличии у ФИО1 на период заключения договоров дарения земельного участка и дома и квартиры психического расстройства не выявлено, отсутствуют сведения о наличии у подэкспертной в период заключения договоров дарения признаков бреда, галлюцинаций, болезненных расстройств памяти, мышления, интеллекта, выраженных нарушений эмоционально-волевой сферы, иных психопатических синдромов. Данных о том, что у ФИО1 на момент заключения договоров дарения имелись какие-то индивидуально-псиохолгические особенности, эмоциональное состояние, нарушающее её способность к свободному волеизъявлению, лишающие её способности понимать суть подписываемых документов, значение своих действий и руководить ими не содержится. Таким образом, ФИО1 на период заключения договоров дарения могла понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 181-188).

Суд оценивает данное заключение эксперта как достоверное доказательство, поскольку оно составлено врачами-судебно-психиатрическими экспертами высшей категории и медицинским психологом, имеющими достаточный стаж работы по специальности, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Из содержания данного заключения усматривается, что оно является полным, в ходе исследования экспертами учтена вся медицинская документация в отношении подэкспертной, как представленная по ходатайству исковой стороны, так и запрошенная судом, лично опрошена сама подэкспертная, оценено её состояние на момент проведения исследования.

Ходатайств о проведении повторной или дополнительной судебной психолого-психиатрической экспертизой исковой стороной не заявлено.

Учитывая вышеизложенное, судом установлено, что истица ФИО1 на момент заключения оспариваемых договоров дарения могла понимать значение своих действий и руководить ими, являлась дееспособной и была вправе по своему усмотрению осуществлять свои права. Доказательств обратного суду не представлено.

Кроме того, ФИО1 лично подписала оспариваемые договоры дарения, указав в них свои фамилию, инициалы, а также заявления о государственной регистрации прав на новых собственников (л.д. 72, оборот л.д. 103 – л.д. 105).

При этом неудовлетворительное состояние здоровья истицы на момент заключения договоров само по себе не может свидетельствовать о том, что она не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В данной связи оснований для признания договоров дарения квартиры и земельного участка и дома недействительными по основанию, предусмотренному статьей 177 ГК РФ, не установлено.

Относительно доводов исковой стороны о том, что истица была введена в заблуждение, поскольку думала, что подписывает договор ренты, а не договор аренды, суд полагает необходимым указать следующее.

Согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В пункте 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса РФ о заключении и толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениям ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст. ст. 3, 422 ГК РФ). При толковании условий договора в силу абзаца 1 статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела, условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац 1 статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

В соответствии с частью 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Согласно части 3 статьи 574 ГК РФ, действующей на дату заключения договора, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

На основании статьи 583 ГК РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме. По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением.

В силу статьи 584 ГК РФ договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации.

Буквальное толкование условий заключенных между сторонами договоров с учетом вышеприведенных положений закона и разъяснений Пленума ВС РФ свидетельствует о том, что между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения квартиры, а между ФИО1 и ФИО3 – договор дарения земельного участка и дома.

Сами договоры поименованы как «договор дарения квартиры» и «договор дарения земельного участка» соответственно. 

Согласно условиям договора дарения квартиры ФИО1 безвозмездно передает в собственность ФИО2 квартиру, а она принимает её в дар. В договоре содержаться ссылки на нормы ГК РФ о недействительности сделок, праве собственности, договоре дарения, с содержанием которых стороны ознакомлены. Согласно пп. 9-10 договора стороны подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой, попечительством, не страдают заболеванием, препятствующим осознать суть договора, им понятны все условия договора, они осознают его суть, у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие заключить его на крайне невыгодных для себя условиях, договор не заключается под влиянием стечения тяжелых обстоятельств, не является для сторон кабальной сделкой. В договоре имеются подписи ФИО1 и ФИО2 (л.д. 66).

Договор зарегистрирован в установленном законом порядке, запись о праве собственности внесена в Единый государственный реестр недвижимости, что подтверждается выпиской (л.д. 54-58).

Согласно условиям договора дарения земельного участка и дома ФИО1 безвозмездно передает в собственность ФИО3 квартиру, а он принимает её в дар. В договоре содержаться ссылки на нормы ГК РФ о недействительности сделок, праве собственности, договоре дарения, с содержанием которых стороны ознакомлены. Согласно пп. 9-10 договора стороны подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой, попечительством, не страдают заболеванием, препятствующим осознать суть договора, им понятны все условия договора, они осознают его суть, у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие заключить его на крайне невыгодных для себя условиях, договор не заключается под влиянием стечения тяжелых обстоятельств, не является для сторон кабальной сделкой. В договоре имеются подписи ФИО1 и ФИО3 (оборот л.д. 94 – л.д. 95).

Договор зарегистрирован в установленном законом порядке, запись о праве собственности внесена в Единый государственный реестр недвижимости, что подтверждается выпиской (л.д. 59-65).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что действительная воля сторон на момент заключения договоров была направлена на возникновение правоотношений по безвозмездному отчуждению недвижимого имущества. В договорах не содержится сведений о возмездном характере сделки, предоставлении ренты или средств на содержание взамен отчужденного имущества, иных сведений, которые бы существенно искажали природу и предмет сделки и позволили бы рассматривать её в другом качестве. Кроме того, указанные договоры зарегистрированы в порядке, предусмотренном для регистрации договоров дарения на момент заключения сделки. В данной связи судом установлено, что между сторонами были заключены договоры дарения недвижимого имущества, а не договоры ренты, как на том настаивает исковая сторона.

Учитывая вышеизложенное, суд не принимает доводы истца о введении её в заблуждение при подписании договоров дарения и признании их недействительными по указанному основанию, поскольку истцом в нарушение статьи 56 ГПК РФ не доказано наличие на момент подписания договоров условий, предусмотренных частями 1 и 2 статьи 178 ГК РФ. В данной связи исковые требования следует оставить без удовлетворения. На основании изложенного, 

руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО2 о признании договоров дарения не действительными – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Кировский районный суд города Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья С.С. Чегодаев

Мотивированное решение составлено 2 апреля 2025 года.