ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры

9 августа 2019 года г. Ханты-Мансийск

Президиум суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе:

председательствующего Бушуева Д.Г.,

членов президиума: Блиновской Е.О., Дука А.Л., Остапенко В.В., 

при секретаре К.,

с участием представителя ответчика П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Сургуте Ханты-Мансийского автономного округа - Югры (межрайонное) о защите пенсионных прав, по кассационной жалобе ФИО1 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 30 октября 2018 года,

Заслушав доклад судьи суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры ФИО2, пояснения представителя Государственного учреждения - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Сургуте Ханты-Мансийского автономного округа - Югры (межрайонное) П., возражавшей против доводов кассационной жалобы, руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Сургуте Ханты-Мансийского автономного округа - Югры (межрайонное) (далее УПФ) о признании решения УПФ (номер) от 21 декабря 2017 года незаконным; возложении обязанности включить в педагогический стаж время обучения в Марийском государственном педагогическом институте с 1 августа 1992 года по 15 августа 1997 года, так как ему непосредственно предшествовала и за ним следовала педагогическая деятельность, включить периоды: с 11 по 14 ноября 2002 года - курсы повышения квалификации, с 22 по 23 мая 2003 года, 4 марта 2009 года, с 1 апреля по 1 сентября 2011 года - работы в качестве преподавателя в Агидельском филиале Уфимского энергетического колледжа; признании права на досрочную пенсию с даты обращения 24 августа 2016 года; взыскании компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что 24 августа 2016 года ФИО1 обратилась в УПФ с заявлением о назначении страховой пенсии по старости, по которому принято решение от 21 января 2017 года об отказе по причине отсутствия необходимого стажа педагогической деятельности, который по расчетам УПФ составил 17 лет 7 месяцев 8 дней. 24 августа 2017 года ФИО1 вновь обратилась в УПФ с заявлением о назначении страховой пенсии по старости на основании пункта 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». Решением ответчика от 21 декабря 2017 года (номер) ФИО1 отказано в назначении страховой пенсии в связи с отсутствием требуемой продолжительности стажа педагогической деятельности, который по расчетам пенсионного органа составил 20 лет 11 месяцев 25 дней. С указанным решением ФИО1 не согласна, считает его принятым с нарушением и неверным толкованием норм права. 

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала.

Представитель ответчика УПФ в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. 

Решением Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 19 июня 2018 года признано незаконным решение УПФ от 21 декабря 2017 года (номер) об отказе в назначении пенсии ФИО1 в части исключения из педагогического стажа периодов: учебы с 1 августа 1992 года по 15 августа 1997 года, курсов повышения квалификации с 11 по 14 ноября 2002 года, отказа в назначении пенсии. На УПФ возложена обязанность включить в педагогический стаж ФИО1 периоды учебы с 1 августа 1992 года по 15 августа 1997 года и курсов повышения квалификации с 11 по 14 ноября 2002 года. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. С УПФ в пользу ФИО1 взысканы расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 30 октября 2018 года решение Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 19 июня 2018 года отменено в части возложения на УПФ обязанности включить в педагогический стаж ФИО1 период учебы с 1 августа 1992 года по 15 августа 1997 года, в этой части принято новое решение об отказе в его удовлетворении. В остальной части решение суда оставлено без изменения. 

В поданной 15 апреля 2019 года и поступившей в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры 18 апреля 2019 года кассационной жалобе заявителем ставится вопрос о ее передаче для рассмотрения в судебном заседании суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры для отмены апелляционного определения, оставления в силе решения суда первой инстанции. 

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 22 апреля 2019 года дело истребовано из суда первой инстанции, 20 мая 2019 года дело поступило в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Определением судьи суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры ФИО3 от 20 июня 2019 года кассационная жалоба ФИО1 с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке. В судебное заседание суда кассационной инстанции не явились истец ФИО1, представитель ответчика УПФ, о причинах неявки не сообщили. Президиум суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, руководствуясь статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле. 

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Проверив материалы дела, заслушав участников процесса, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум находит жалобу подлежащей удовлетворению, а обжалуемое судебное постановление отмене с оставлением в силе решения суда первой инстанции в связи с существенными нарушениями норм материального права, выразившимися в следующем. 

Из материалов дела следует, что ФИО1, (дата) года рождения, зарегистрированная в системе государственного пенсионного страхования 18 июня 1998 года, 24 августа 2016 года обратилась в УПФ с заявлением о назначении досрочно страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 19 части 1 статьи 30 Закона «О страховых пенсиях». 

Решением УПФ от 21 декабря 2017 года (номер) в удовлетворении заявления ФИО1 отказано в связи с отсутствием требуемой продолжительности стажа педагогической деятельности. УПФ не включил ФИО1 в педагогический стаж период обучения в Марийском государственном педагогическом институте с 1 августа 1992 года по 15 августа 1997 года, курсы повышения квалификации с 11 по 14 ноября 2002 года и время работы преподавателем в Агидельском филиале Уфимского энергетического колледжа с 22 по 23 мая 2003 года, 4 марта 2009 года, 19 марта 2003 года, так как в выписке из лицевого счета данные периоды отражены без кода педагогической деятельности, в связи с чем педагогической стаж ФИО1 на дату обращения составил 20 лет 11 месяцев 25 дней, при необходимом - 25 лет. 

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что период обучения в Марийском государственном педагогическом институте с 10 августа 1992 года по 15 августа 1997 года подлежит включению в педагогической стаж истца, поскольку времени обучения непосредственно предшествовала и непосредственно за ним следовала педагогическая деятельность.

Рассматривая апелляционную жалобу УПФ, суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда в части включения в педагогический стаж ФИО1 периода обучения в Марийском государственном педагогическом институте, указав, что в указанный период обучения действовал Закон Российской Федерации от 20 ноября 1990 года № 340-1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации», вступивший в действие с 1 января 1992 года, и Список профессий и должностей работников народного образования, педагогическая деятельность которых в школах и других учреждениях для детей дает право на пенсию за выслугу лет по правилам статьи 80 Закона РСФСР «О государственных пенсиях в РСФСР», утвержденный постановлением Совета Министров РСФСР от 6 сентября 1991 года № 463 «Об утверждении Списка профессий и должностей работников образования, педагогическая деятельность которых в школах и других учреждениях для детей дает право на пенсию за выслугу лет», с применением положений пункта 2 указанного постановления - для учета соответствующей деятельности, имевшей место в период с 1 января 1992 года по 31 октября 1999 года включительно. Указанные нормативные документы не предусматривают включение в стаж работы по специальности учителей и других работников просвещения времени обучения в педагогических учебных заведениях и университетах, если ему непосредственно предшествовала и непосредственно за ним следовала педагогическая деятельность. 

Между тем, президиум не может согласиться с выводами суда второй инстанции, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального права.

В период учебы ФИО1 в Марийском государственном педагогическом институте с 10 августа 1992 года по 30 сентября 1993 года действовало Положение о порядке исчисления стажа для назначения пенсий за выслугу лет работникам просвещения и здравоохранения, утвержденное Постановлением Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 года № 1397 (далее Положение), пунктом 2 которого предусматривалось, что в стаж работы по специальности учителей и других работников просвещения, кроме работы в учреждениях, организациях и должностях, работа в которых дает право на пенсию за выслугу лет (по педагогическим специальностям), засчитывается также время обучения в педагогических учебных заведениях и университетах, если ему непосредственно предшествовала и непосредственно за ним следовала педагогическая деятельность.

При этом в силу пункта 4 Положения время работы, указанной в пунктах 1, 2 и 3 Положения, засчитывалось в стаж работы по специальности при условии, если не менее 2/3 стажа, требуемого для назначения пенсии в соответствии с этим Положением, приходилось на работу в учреждениях, организациях и должностях, работа в которых давала работникам просвещения право на льготную пенсию.

Названное Постановление утратило силу в связи с изданием Постановления Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года № 953 «О внесении изменений, дополнений и признании утратившими силу решений Совета Министров РСФСР по некоторым вопросам пенсионного обеспечения за выслугу лет в связи с педагогической деятельностью, лечебной и творческой работой».

Впоследствии нормативными правовыми актами, принятыми в соответствии с Законом Российской Федерации от 20 ноября 1990 года № 340-1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации», а также действующим в настоящее время законодательством в сфере пенсионного обеспечения возможность включения в стаж работы, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в связи с осуществлением педагогической деятельности, периода обучения в педагогических учебных заведениях не предусмотрена.

Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 29 января 2004 года № 2-П изложил правовую позицию, согласно которой часть вторая статьи 6, часть четвертая статьи 15, часть первая статьи 17, статьи 18, 19 и часть первая статьи 55 Конституции Российской Федерации, по своему смыслу, предполагают правовую определенность и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения, необходимые для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано.

Аналогичная позиция содержится в абзаце седьмом пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», согласно которой при разрешении споров, связанных с установлением и выплатой трудовой пенсии по старости гражданам ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста, в интересах граждан и в целях недопущения ухудшения условий реализации права на пенсионное обеспечение, на которые они рассчитывали до введения в действие нового правового регулирования (независимо от того, выработан ими общий или специальный трудовой стаж полностью либо частично), стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, может исчисляться с учетом законодательства, действовавшего на период выполнения соответствующих работ и иной общественно полезной деятельности, позволявшего засчитывать такие периоды в стаж при назначении пенсий на льготных условиях (Закон СССР от 14 июля 1956 года «О государственных пенсиях», Закон СССР от 15 мая 1990 года «О пенсионном обеспечении граждан в СССР», Закон Российской Федерации от 20 ноября 1990 года № 340-I «О государственных пенсиях в Российской Федерации» и принятые в соответствии с ними подзаконные акты).

Учитывая изложенную выше правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, а также то, что на момент обращения с заявлением о назначении досрочной трудовой пенсии по старости истцом было выработано более 2/3 стажа, требуемого для назначения досрочной страховой пенсии по старости в связи с осуществлением педагогической деятельности, и при этом периоду обучения непосредственно предшествовала и за ним непосредственно следовала педагогическая деятельность, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что имеются предусмотренные законом основания для включения в специальный стаж указанного периода.

Таким образом, оснований для отмены правильного по существу решения суда первой инстанции у судебной коллегии не имелось.

Доводы возражений УПФ о том, что период обучения не подлежит включению в стаж, поскольку этот период выходит за пределы действия Постановления Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 года № 1397 «О пенсиях за выслугу лет работникам просвещения, здравоохранения и сельского хозяйства», не могут быть признаны состоятельными, поскольку ФИО1 начала обучение в высшем учебном заведении 10 августа 1992 года, правовое регулирование, действующее на период обучения в институте, предусматривало возможность зачета такой деятельности в стаж работы, последующее изменение законодательства не может служить основанием для ущемления прав ФИО1 в области пенсионного обеспечения, поскольку иное толкование и применение пенсионного законодательства повлекло бы ограничение конституционного права на социальное обеспечение, которое не может быть оправдано указанными в части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации целям, ради достижения которых допускается ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина.

С учетом изложенного, обжалуемое судебное постановление суда апелляционной инстанции нельзя признать законным, поскольку оно принято с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что согласно статьи 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены апелляционного определения с оставлением в силе решения суда первой инстанции, которым спор разрешен правильно.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры

постановил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 30 октября 2018 года отменить, оставить в силе решение Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 19 июня 2018 года.

Председательствующий Д.Г. Бушуев