Дело №2-809/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 декабря 2019 года г. Троицк 

Троицкий городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего: Сойко Ю.Н.

при секретаре: Кузнецовой Е.В.

рассмотрев с участием прокурора Пановой М.Н. в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранению «Областная больница г.Троицка» о возмещении ущерба, взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранению «Областная больница г.Троицка» (далее ГБУЗ «Областная больница г.Троицка») о возложении обязанности по возмещению материального ущерба в размере 26430 рублей на погребение, 10 000 рублей за приобретение медицинских изделий, продуктов питания, возложении обязанности по выплате компенсации морального вреда в размере 1000 000 рублей. 

В обоснование исковых требований указано, что 09 мая 2018 года супруг истца - К.Б.В. был доставлен в ГБУЗ «Районная больница п.Увельский» с диагнозом «

<

данные изъяты>». 28 мая 2018 года К.Б.В. был переведен в ГБУЗ «Областная больница 

<

адрес>» с диагнозом - 

<

данные изъяты>.

31 мая 2018 года истцу сообщили, что К.Б.В. перевели в отделение неврологии. Медсестрой истцу было предложено приобрести для К.Б.В. подгузники, пеленки, лейкопластырь, зеленку, мазь от пролежней, жидкое мыло, детское питание, соки гранатовый и апельсиновый. Истец приобрела указанные предметы на сумму 5000 рублей.

01 июня 2018 года при посещении К.Б.В. дочерью и сыном, были приобретены средства ухода и продукты на сумму 5000 рублей. Со слов детей истцу стало известно, что состояние К.Б.В. ухудшилось, медицинская помощь не оказывалась.

02 июня 2018 года при посещении К.Б.В. истец не обнаружила приобретенных средств ухода и продуктов питания. Врач ФИО2 информацию о состоянии К.Б.В. не предоставил. В присутствии истца медицинскую помощь К.Б.В. не оказывали.

08 июня 2018 года К.Б.В. скончался. Истец считает, что смерть К.Б.В. наступила в результате неоказания медицинской помощи. Полагает, что приобретенные средства ухода и продукты питания были похищены сотрудниками неврологического отделения.

Согласно акту проверки Министерства здравоохранения Челябинской области № 211/18 при оказании медицинской помощи К.Б.В. в ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» выявлены дефекты : не выполнены требования приказа Министерства здравоохранения РФ от 29 декабря 2012г. № 1740н - осмотр, консультация врача-диетолога, осмотр врача кардиолога, нарушены рекомендации, указанные в приказе Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» - неполный диагноз основного заболевания, не внесены данные о причине инсульта, о проведенных оперативных лечениях, о наличии переломов 7-8 ребер, дефекты ведения медицинской документации: отсутствует протокол установления смерти человека, малоинформативные дневники, не дана интерпретация подъему температуры, нерегулярны осмотры врача невролога. 

Следственным отделом по г.Троицк следственного управления Следственного комитета РФ по Челябинской области по данному факту возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ.

В связи со смертью К.Б.В. истцом понесены расходы на его погребение на сумму 26430 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что в связи неоказанием правильной медицинской помощи, повлекшей смерть супруга, у истца ухудшилось состояние здоровья, она испытала глубокие нравственные страдания, причиненный моральный вред истец оценивает в размере 1000 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала.

Представитель ответчика ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» ФИО3 в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований. 

Третьи лица ФИО5, ФИО6 в судебном заседании не участвовали, о времени и месте судебного заседания извещались надлежащим образом (л.д.96,117-118 т.2)

Третьи лица ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 в судебном заседании не участвовали, о времени и месте судебного заседания извещались надлежащим образом, представлены заявления о рассмотрении дела без их участия (л.д.119-130 т.2).

На основании ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд признал возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав стороны, заключение прокурора, полагавшей, что исковые требования не подлежащими удовлетворению, исследовав представленные доказательства, суд решил исковые требования удовлетворить частично по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная 

<

данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 6 февраля 2007 г.), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац первый пункта 2 названного постановления Пленума).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац второй пункта 2 названного постановления Пленума).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (пункт 1 этого постановления).

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 названного постановления).

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены общие основания ответственности за причинение вреда.

Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу части 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Судом установлено, что ФИО1 и К.Б.В. состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ (л.д.40 т.1).

08 июня 2018 года К.Б.В. умер. Согласно справке, выданной отделом ЗАГС Увельского муниципального района Челябинской области от 11 июня 20118т года, причиной смерти К.Б.В. указано 

<

данные изъяты>. (л.д.16 т.1).

Из медицинской карты стационарного больного К.Б.В. №, акта проверки Министерства здравоохранения Челябинской области от 06 ноября 2018 года № 212/18вк следует, что 09 мая 2018 года К.Б.В. бригадой скорой медицинской помощи был доставлен в ГБУЗ «Районная больница п.Увельский», где в период с 09 мая 2018 года по 28 мая 2018 года находился в отделении реанимации и интенсивной терапии. К.Б.В. был выставлен диагноз - 

<

данные изъяты>. В период лечения состояние К.Б.В. сохранялось тяжелым без динамики, находился на искусственной вентиляции легких. 21 мая 2018 года проведена операция трахеостомия. С 28 мая 2018 года состояние оценено как стабильно тяжелое, в сознании, дыхание самостоятельное через трахеостому.

В анамезе отражено, что ФИО19 лечился в отделении сосудистой хирургии ГБУЗ «Челябинская областная клиническая больница» в марте и июне 2017 года, выписан с диагнозом 

<

данные изъяты>. 28 марта 2017 года проведена операция - эверсионная 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ проведена операция - 

<

данные изъяты>.

28 мая 2018 года К.Б.В. был переведен в ПСО ГБУЗ «Областная больница г.Троицка», при поступлении был осмотрен врачом реаниматологом, общее состояние оценено как тяжелое, гемодинамика стабильная, отмечены пролежни, проведено КТ головного мозга, по результатам данного обследования сделано заключение - 

<

данные изъяты>. 

К.Б.В. был госпитализирован в отделение реанимации и интенсивной терапии. 29 мая 2018 года проводился осмотр неврологом. 31 мая 2018 года К.Б.В. переведен в неврологическое отделение, 31 мая 2018 года проведен осмотр хирургом, заведующим отделением, осуществлялся ежедневный осмотр врача реаниматолога. В период нахождения в ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» проводилось лечение: 

<

данные изъяты>. За время лечения отмечено состояние К.Б.В. - без динамики. С 01 июня 2018 года по 07 июня 2018 года зафиксированы подъемы температуры. 08 июня 2018 года зафиксирована смерть К.Б.В.. Заключительный клинический диагноз - 

<

данные изъяты>. По просьбе родственников патологоанатомическое вскрытие не проводилось. 

При проведении внеплановой документарной проверки Министерством здравоохранения Челябинской области качества по оказанию медицинской помощи К.Б.В. установлено, что на стационарном этапе лечения в ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» допущены дефекты диагноза: 

<

данные изъяты>, а также дефекты ведения медицинской документации : отсутствует протокол установления смерти человека в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 20.09.2012г. № 950 «Об утверждении Правил определения смерти человека, правил прекращения реанимационных мероприятий» малоинформативные дневники, не дана интерпретация подъему температуры, нерегулярные осмотры врача невролога.

Изложенное подтверждается актом проверки Министерства здравоохранения Челябинской области от 06 ноября 2018 года № 212/18вк в отношении ГБУЗ «Областная больница г.Троицка (л.д.6-8 т.1), актом проверки Министерства здравоохранения Челябинской области от 06 ноября 2018 года № 212/18вк в отношении ГБУЗ «Районная больница п.Увельский» (л.д.10-14 т.1), протоколом заседания подкомиссии врачебной комиссии по исследованию летальных исходов от 28 июня 2018г. № 6 (л.д.57-58 т.1), медицинской картой стационарного больного К.Б.В. № 2721/4073 (л.д.67-98 т.1).

По ходатайству ответчика ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» судом была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение экспертизы поручено экспертам ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы № 13/19-Г от 21 октября 2019 года следует, что К.Б.В. транспортирован в ПСО «Областная больница г.Троицка» 28 мая 2018 года в тяжелом состоянии для оказания специализированной помощи. К.Б.В. при поступлении в приемное отделение ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» был осмотрен врачом анестезиологом-реаниматологом своевременно, показания к госпитализации в реанимационное отделение выставлено верно. Состояние оценено как тяжелое, отмечены пролежни на крестце, голени, пятках. Выполнено экстренная КТ головного мозга, по данным которой выявлен обширный 

<

данные изъяты>. Обследование и лечение пациента К.Б.В. выполнялось согласно рекомендованным порядкам, стандартам и клиническим рекомендациям - Приказа № 928н от 15 ноября 2012 года «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи больным с ОНМК», региональным клиническим рекомендациям «Оказание медицинской помощи больным с ОНМК в условиях круглосуточного стационара в медицинских организациях Челябинской области, 2015», Стандарт специализированной медицинской помощи при инфаркте мозга от 29 декабря 2012 № 1740н. 

В реанимационном отделении проводилась интенсивная терапия в объеме: энтеральное зондовое питание, инфузионная терапия, респираторная терапия с использованием режима СРАР, уход за трахеостомой, санация трахеобронхиального дерева, динамическое наблюдение. Своевременно проведены исследования: R-графия легких, компьютерная томография головного мозга, ЭКГ, общий анализ крови, мочи, электролитов крови, времени свертывания, КЩС-вена, ПТИ, осмотр врача-невролога. Состояние пациента оставалось, тяжелым, не стабильным. 29 мая в связи с углублением нарушения сознания подключен к аппарату искусственной вентиляции легких в режиме СРАР. 30 мая переведен на самостоятельное дыхание через трахеостомическую трубку. 31 мая для дальнейшего лечения переведен в неврологическое отделение, где ежедневно осматривался врачом-реаниматологом, что соответствует Порядку оказания помощи больным с ОНМК. По мнению эксперта, перевод в неврологическое отделение был преждевременный, не обоснованный. 

По результатам исследования эксперты пришли к выводу, что достоверно установить смерти К.Б.В. не представляется возможным, т.к. исследование трупа не производилось в связи с письменным заявлением близкого родственника. Проведение исследование трупа является единственным объективным способом установления причины смерти. 

В ходе экспертизы были установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи К.Б.В. в стационаре ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» с 28 мая 2018 года по 08 июня 2018 года:

- дефекты оформления медицинской документации (дефект формулировки диагноза, отсутствуют протоколы сердечно-легочной реанимации и установления смерти человека, дневники дежурных анестезиологов-реаниматологов формальны и малоинформативны, не указаны параметры ИВЛ, механики дыхания, краткий выписной эпикриз, формальные рекомендации по лечению, отсутствует подпись заведующего реанимационным отделением, дневниковые записи врача - реаниматолога в неврологическом отделении формальны;

- дефекты диагностики и лечения (не выполнены в достаточном объеме рекомендованные критерии качества по оказанию помощи больным с ОНМК, необоснованное назначение анальгина 3 раза в день, не использованы специальные оценочные шкалы для оценки тяжести состояния пациента, полиорганной недостаточности в динамике, адекватности проводимой терапии, неврологического статуса, не назначены препараты для контроля частоты сердечных сокращений и для вторичной профилактики сосудистых событий, препараты нейрометаболического действия, не проведены расчеты белково-энергетического баланса и гидробаланса, не указан препарат для энтерального питания, не назначены осмотры терапевта, офтальмолога, нейрохирурга, кардиолога, не назначены лабораторные исследования в нужном объеме.

Определить наличие или отсутствие прямой (косвенной) причинно-следственной связи между допущенными дефектами оказания медицинской помощи пациенту и наступлением его смерти, не представляется возможным, так как причина смерти К.Б.В. объективно не установлена. 

Экспертами указано, что по данным медицинских документов, смерть К.Б.В. наступила в результате заболевания головного мозга, в виде обширного инсульта правого полушария головного мозга, с развитием грубых неврологических и трофических нарушений. Заболевание головного мозга и его осложнения имели место уже на момент его обращения за медицинской помощью 09 мая 2018 года. Любые дефекты, допущенные при оказании медицинской помощи пациенту в стационаре ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» с 28 мая 2018 года по 08 июня 2018 года не могли явиться причиной возникновения у него заболевания головного мозга, приведшего к смерти (л.д.3-49 т.2).

Заключение № № 13/19-Г от 21 октября 2019 года суд признает достоверным и допустимым доказательством, поскольку при проведении экспертизы соблюдены требования процессуального законодательства, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», содержит подробное описание проведенного исследования, ответы на поставленные судом вопросы.

Каких-либо достоверных доказательств, опровергающих выводы экспертов, стороной истца не представлено.

При отсутствии доказательств подтверждающих, что смерть К.Б.В. и установленные экспертами дефекты диагностики и лечения, допущенные специалистами ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» находится в причинно-следственной связи, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца понесенных расходов на погребение супруга в размере 26430 рублей, а также компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти супруга К.Б.В..

Из искового заявления, а также объяснений, данных в судебном заседании, следует, что истец также испытывала нравственные страдания в связи с некачественным оказанием медицинской помощи супругу. Поскольку при рассмотрении иска установлено, что в период нахождения К.Б.В. в ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» его перевод из отделения реанимации в неврологическое отделение был преждевременным, при оказании медицинской помощи не были использованы специальные оценочные шкалы для оценки тяжести состояния пациента, полиорганной недостаточности в динамике, адекватности проводимой терапии, неврологического статуса, не назначены препараты для контроля частоты сердечных сокращений и для вторичной профилактики сосудистых событий, препараты нейрометаболического действия, не проведены расчеты белково-энергетического баланса и гидробаланса, не указан препарат для энтерального питания, не назначены осмотры терапевта, офтальмолога, нейрохирурга, кардиолога, в связи с чем суд приходит к выводу, что ФИО1 причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу состояния здоровья близкого человека.

С учетом положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание характер дефектов, допущенных при оказании медицинской помощи К.Б.В., учитывая принципы разумности и справедливости, суд считает, что с ответчика с пользу истца следует взыскать компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании стоимости продуктов питания и предметов ухода, поскольку доводы истца о том, что приобретенные продукты для питания К.Б.В., а также предметы ухода были присвоены сотрудниками ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» какими-либо доказательствами не подтверждены. Стороной истца также не представлены доказательства подтверждающие, что стоимость приобретения продуктов питания и предметов ухода составила 10 000 рублей.

В силу положений ст.94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в п. 20,21 Постановления от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ). Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Судом в рамках настоящего гражданского дела была назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ «ЧОБСМЭ». Стоимость проведенной судебной экспертизы составила 60251 рубль (л.д. 87-88 т.2).

Поскольку исковые требования неимущественного характера ФИО1 были удовлетворены частично, на основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика ГБУЗ «Областная больница г.Троицка» в пользу ГБУЗ «ЧОБСМЭ» подлежат взысканию расходы по проведению экспертизы в сумме 60251 рубль.

Согласно статье 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Другие требования истец не заявлял.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Областная больница г.Троицка» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранению «Областная больница г.Троицка» отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранению «Областная больница г.Троицка» в пользу государственного бюджетного учреждения здравоохранению «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы по проведению экспертизы в размере 60251 рубль.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Троицкий городской суд.

Председательствующий: подпись. 

Мотивированное решение составлено 30 декабря 2019 года.