РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 августа 2019 года город Ангарск

Ангарский городской суд Иркутской области 

в составе председательствующего судьи Мишиной К.Н., 

при секретарях судебного заседания Бучинской Е.Л., Куженовой И.Л., 

с участием истицы ФИО21,

представителя истицы ФИО21 – ФИО10,

ответчика ФИО3,

ответчика ФИО2,

представителей ответчика ФИО2 – ФИО23., ФИО13,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-2156/2019 по иску ФИО22 ФИО24 ФИО7 к ФИО5, ФИО6, ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи жилого помещения, истребовании имущества из чужого незаконного владения,

УСТАНОВИЛ:

Истица ФИО21 в обоснование исковых требований указала, что 21.05.2015 между ней и ФИО5 был заключен брак, после регистрации которого, ей была присвоена фамилия «ФИО22».

В период брака ими на основании договора купли-продажи от 22.01.2018 была приобретена комната по адресу: ..., ... ..., ... Право собственности на приобретенное имущество было зарегистрировано в установленном законом порядке на ответчика ФИО5 Указанная комната является совместным имуществом супругов.

30.03.2018 ФИО5 и ФИО6 заключили договор купли-продажи комнаты по адресу: ..., ..., ..., ..., в соответствии с которым, право собственности на комнату перешло к ответчику ФИО6

Для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимости и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, согласие которого на совершение сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Ее нотариальное согласие при продаже супругом указанной комнаты получено не было. В связи с чем, ее права нарушены, как участника общей собственности.

Первоначально истица ФИО21 просила суд признать недействительным договор купли-продажи, заключенный 30.03.2018 между ФИО5 и ФИО6; применить последствия недействительности сделки.

В ходе рассмотрения дела истица уточнила первоначально заявленные исковые требования в порядке статьи 39 ГПК РФ, предъявив в суд уточненное исковое заявление, в котором дополнительно указала, что ей стало известно о продаже ФИО6 спорной комнаты ФИО4

Уточнив требования иска, ФИО21 просит признать недействительным заключенный между ФИО5 и ФИО6 договор купли-продажи от 30.03.2018 жилого помещения; истребовать имущество в виде комнаты площадью 12,9 кв.м. по адресу: ..., ..., ..., ... у ответчиков ФИО2, ФИО3

В судебном заседании истица ФИО21 на иске с учетом его уточнения настаивала, поддержала изложенные в нем доводы.

В судебном заседании представитель истицы ФИО21 – ФИО10, действующая на основании письменного заявления в порядке части 6 статьи 53 ГПК РФ, считала иск подлежащим удовлетворению. Оспаривала, что ответчики являются добросовестными приобретателями комнаты.

В судебное заседание ответчик ФИО5 не явился, о его дате и времени извещен надлежаще, участия не принимал, поскольку в отношении него постановлением Ангарского городского суда Иркутской области от 28.03.2019 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, направил в адрес суда письменные пояснения по существу рассматриваемого спора, в которых признал, что заключая сделку купли-продажи комнаты с ФИО6, он не получал нотариального согласия своей супруги. Выразил согласие с исковыми требованиями.

В судебное заседание ответчик ФИО6 не явился, о его дате и времени извещен надлежаще, о чем в материалах дела имеется расписка о получении судебной повестки, об уважительных причинах неявки суду не сообщил, направил в адрес суда письменные пояснения по существу рассматриваемого иска.

Определением суда от 03.06.2019 в порядке статьи 50 ГПК РФ ответчику ФИО6 назначен адвокат в связи с тем, что ответчик по месту жительства почтовую корреспонденцию не получал, иное место жительство ответчика неизвестно.

Ранее в судебном заседании принимали участие адвокат ФИО11, адвокат ФИО12, представляющие интересы ответчика ФИО6 в порядке статьи 50 ГПК РФ, действующие на основании ордеров, которые иск не признали, являясь адвокатами по назначению, самостоятельных доказательств по делу не имели.

Определением суда от 31.07.2019 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО2, ФИО3

В судебном заседании ответчики ФИО3, ФИО2 иск не признали, возражали против его удовлетворения, пояснив, что спорная комната была приобретена для их отца ФИО4, который являлся недееспособным. Комната приобреталась с согласия органа опеки и попечительства. После смерти отца они унаследовали комнату в равных долях. Ссылались на то, что их отец являлся добросовестным приобретателем комнаты, поэтому последняя не подлежит истребованию из их владения.

В судебном заседании представители ответчика ФИО2 – ФИО25 ФИО13, действующие на основании устного заявления в порядке части 6 статьи 53 ГПК РФ, считали иск не подлежащим удовлетворению в части требований, предъявленных к их доверителю, ссылались на положения о добросовестном приобретении имущества.

Определением суда от 01.08.2019 прекращено производство по делу в части требований иска, предъявленных к ФИО4, поскольку последний умер еще до подачи иска в суд. 

Выслушав пояснения и возражения лиц, участвующих в деле, оценив доводы иска, исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что 21.05.2015 между ФИО14 и ФИО5 заключен брак, после регистрации которого, истице была присвоена фамилия «ФИО22», что подтверждается свидетельством о заключении брака серии №.

ФИО5 и ФИО21 состоят в зарегистрированном браке до настоящего времени.

В период брака, 22.01.2018 ФИО5 приобретено жилое помещение по адресу: ..., ... ..., ..., площадью 12,9 кв.м., имеющая кадастровый № (далее по тексту – спорная комната, спорное жилое помещение). Право собственности на спорную комнату зарегистрировано на имя ФИО5

В соответствии со статьей 256 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту сокращенно – ГК РФ), частью 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее по тексту сокращенно – СК РФ), имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой, предпринимательской и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения. Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого и кем из супругов внесены денежные средства.

Согласно части 1 статьи 39 СК РФ доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Ответчик ФИО5 не оспаривает, что спорная комната является совместно нажитым имуществом супругов. 

Анализируя изложенное, суд считает спорную комнату совместно нажитым имуществом супругов ФИО5 и ФИО21

30.03.2018 ФИО5 продал спорное жилое помещение ФИО6 на основании договора купли-продажи за 450 000 рублей. Право собственности покупателя ФИО6 было зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости в установленном законом порядке.

На момент совершения указанной сделки ФИО5, ФИО21 являлись супругами. Истица ФИО21 утверждает, что ее нотариальное согласие на продажу спорной комнаты получено не было. Данное обстоятельство не оспаривает и ответчик ФИО5, являющийся по договору купли-продажи продавцом комнаты.

Доводы сторон в указанной части подтверждается описью документов, принятых для оказания государственных услуг, в которой, среди принятых на государственную регистрацию документов нотариальное согласие на совершение оспариваемой сделки от ФИО21 отсутствует.

Пунктом 1 статьи 35 СК РФ установлено, что владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

19.07.2018 ФИО6 продал спорную комнату ФИО4 в лице ФИО2 стоимостью 437 500 рублей. Право собственности покупателя ФИО4 было зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости в установленном законом порядке.

Поскольку ФИО4 являлся недееспособным, то сделка купли-продажи совершена с согласия органа опеки и попечительства.

31.10.2018 ФИО4 умер. После его смерти нотариусом заведено наследственное дело №, наследниками спорной комнаты являются его дочери ФИО2 и ФИО3

В настоящее время право собственности на спорное жилое помещение в Едином государственном реестре недвижимости зарегистрировано за ФИО4 Однако, его собственниками фактически являются наследники ФИО4 - ФИО2 и ФИО3, поскольку последними получены свидетельства о праве на наследство по закону.

В силу пункта 4 статьи 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Таким образом, на момент разрешения спора в суде титульными собственниками спорной комнаты являются ответчики ФИО2 и ФИО3, права которых в Едином государственном реестре недвижимости не зарегистрированы.

Обращаясь с иском в суд, истица ФИО21 просит признать недействительным договор купли-продажи спорной комнаты, заключенный между ее супругом ФИО5 и ФИО6, истребовав комнату из незаконного владения ФИО2 и ФИО3

Суд, удовлетворяя исковые требования, исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 35 СК РФ при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Исключение из данного правила содержится в пункте 3 статьи 35 СК РФ, согласно которому необходимость получения нотариально удостоверенного согласия другого супруга требуется для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке.

Приведенная норма права направлена на определение правового режима распоряжения имуществом, приобретенным супругами в браке.

Удовлетворяя требования о признании недействительной оспариваемой сделки, суд приходит к выводу о том, что поскольку спорное имущество приобретено в период брака сторон, то на него распространяется режим законного имущества супругов. Доказательств иного при рассмотрении дела не добыто. 

Таким образом, спорное имущество являлось общей совместной собственностью супругов ФИО22, отчуждать его ФИО5 имел право только с согласия супруги ФИО21

В материалах дела отсутствуют доказательство того, что при заключении оспариваемой сделки, ФИО5 таковое согласие получил, в соответствии с положениями пункта 1 статьи 35 СК РФ.

С учетом изложенного, суд считает оспариваемый договор купли-продажи спорной комнаты, заключенный между ФИО5 и ФИО6, недействительным.

В соответствии с частью 1 статьи 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов самостоятельно определив способы их судебной защиты, соответствующие статье 12 Гражданского кодекса РФ.

Статьей 11 ГПК РФ закреплено право на судебную защиту нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в статье 12 данного Кодекса способами, причем данная норма содержит указание на возможность применения иных способов, предусмотренных в законе.

Права истица ФИО21 нарушены оспариваемой сделкой, поскольку последняя имеет супружескую долю в спорной комнате, на отчуждение которой она своего согласия в установленном законом порядке не давала. При должной степени заботливости и осмотрительности при совершении оспариваемой сделки покупатель комнаты ФИО6 должен был знать о наличии у продавца жилого помещения зарегистрированного брака и необходимости получения нотариального согласия супруги ФИО21

Ссылки ответчиков на то, что истицей суду не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что другая сторона другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки, не заслуживают внимания суда, поскольку основаны на неверном толковании правовых норм. 

Действительно, пункт 2 статьи 35 СК РФ предусматривает, что сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Однако, данная норма права к правоотношениям сторон по настоящему спору не применяется, поскольку исключение из данного правила содержится в пункте 3 статьи 35 СК РФ, которую суд приводил ранее.

Наряду с этим, истица просит суд истребовать спорную комнату из чужого незаконного владения ответчиков в пользу ФИО5

Суд считает данное требование обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.04.2003 №6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ в связи с жалобами граждан ФИО1, ФИО8, ФИО9, ФИО15 и ФИО16, указал, что поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация). Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя. Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК РФ означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т. е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

Таким образом, положения ст. ст. 166-168 ГК РФ не предполагают возможности возвращения имущества в порядке реституции от приобретателя, к которому оно перешло не в результате первой сделки, оспариваемой заинтересованным лицом, не в результате последующих сделок. В таком случае защита прав должна осуществляться посредством предъявления виндикационного иска.

Согласно статье 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Таким образом, истицей ФИО21 избран верный способ защиты права.

Учитывая, что суд признал недействительной сделку купли-продажи спорной комнаты, то имеются основания для ее истребования из незаконного владения ответчиков ФИО2 и ФИО3 В рассматриваемом случае жилое помещение подлежит истребованию в собственность ФИО5, поскольку до момента совершения оспариваемой сделки именно он являлся титульным собственником спорной комнаты. Истребование жилого помещения направлено на восстановление положения сторон, существовавшего до совершения недействительной сделки.

Между тем, истица ФИО21 не лишена права в будущем предъявить в суд иск о признании имущества совместно нажитым, определении долей. Поскольку в настоящем споре истица таких требований не заявила, то комната подлежит истребованию только в собственность ФИО5, а настоящее решение является основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о праве собственности ФИО5 на жилое помещение – комнату, расположенную по адресу: ..., ..., ..., ...

Ответчики ФИО2 и ФИО3, возражая против удовлетворения иска, ссылались на то, что ФИО4, правопреемниками которого они являются, является добросовестным приобретателем спорной комнаты.

Пунктом 1 статьи 302 ГК РФ предусмотрено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Анализируя вышеприведенную норму, суд отклоняет доводы ответчика о признании покупателя комнаты ФИО4 добросовестным приобретателем. В данном случае имущество – спорная комната выбыла из собственности ФИО21 помимо ее воли. Поскольку комната является совместно нажитым имуществом, ФИО21, безусловно, на праве собственности принадлежит доля в данном имуществе. В судебном заседании истица пояснила, что об оспариваемой сделке она узнала от самого супруга уже после ее совершения.

Суд также учитывает, что ответчики, заявляя довод о добросовестности ФИО4, как покупателя спорной комнаты, относимых и допустимых доказательств суду не представили.

Суд считает, что покупатель ФИО4 не может быть признан добросовестным приобретателем даже в силу того, что продажа комнаты в течение непродолжительного периода времени осуществлялась несколько раз, стоимость приобретаемой комнаты была ниже стоимости, за которую ответчик ФИО6 сам приобретал данную комнату (450 000 рублей и 437 500 рублей соответственно). По-мнению суда, данные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о добросовестности ФИО4 при приобретении им спорной комнаты в лице его законного представителя.

В качестве обеспечения иска по ходатайству истицы ФИО21 определением суда от 17.06.2019 Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области запрещено совершать регистрационные действия в отношении недвижимого имущества, расположенного по адресу: ..., ... ..., ... площадью 12,9 кв.м., кадастровый №, зарегистрированной на праве собственности за ФИО4

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению ответчика либо по инициативе судьи или суда. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

Принимая во внимание, что судом вынесено решение об удовлетворении иска, меры по обеспечению иска необходимо отменить после вступления решения суда в законную силу, дабы они не препятствовали совершению регистрационных действий, направленных на исполнение решения суда по настоящему делу.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО22 ФИО26 к ФИО5, ФИО6, ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи жилого помещения, истребовании имущества из чужого незаконного владения, - удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи жилого помещения – комнаты, расположенной по адресу: ..., ..., ..., ... заключенный 30.03.2018 между ФИО5 и ФИО6.

Истребовать из незаконного владения ФИО2, ФИО3 в пользу ФИО5 жилое помещение – комнату, расположенную по адресу: ..., ..., ...

Обеспечительную меру в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по ... совершать регистрационные действия в отношении недвижимого имущества, расположенного по адресу: ..., 92 квартал, ..., комната 4, площадью 12,9 кв.м., кадастровый №, зарегистрированной на праве собственности за ФИО4, ** года рождения, принятые определением Ангарского городского суда ... от **, - отменить после вступления решения суда в законную силу.

Настоящее решение является основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о праве собственности ФИО5 на жилое помещение – комнату, расположенную по адресу: ..., ...

Решение может быть обжаловано в порядке апелляции в Иркутский областной суд через Ангарский городской суд в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме, то есть, начиная с 3 сентября 2019 года. 

Судья К.Н. Мишина 

Мотивированное решение принято судом в окончательной форме 23.09.2019.