Дело № 2-3419/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

« 30 » декабря 2019 года г. Калининград

Центральный районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Котышевского С.Ю.,

при секретаре Кондратенко Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Зетта Страхование» о взыскании страховой выплаты, неустойки, финансовой санкции, штрафа, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском, указывая, что 

<

 Дата > произошло ДТП с участием принадлежащего ему автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > (государственный регистрационный знак №) и автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > (государственный регистрационный знак №) под управлением ФИО2 Авария произошла по вине водителя ФИО2, который не уступил дорогу автомобилю 

<

 ИЗЪЯТО >, пользующемуся преимущественным правом проезда перекрестка. В результате ДТП данный автомобиль получил механические повреждения; стоимость ремонта по данным сайта «Autoteka.ru» составила 374064 руб. Он (ФИО1) обратился в страховую компанию ООО «Зетта Страхование», в которой была застрахована его ответственность по правилам ОСАГО, с заявлением о страховом возмещении. 

<

 Дата > страхования компания необоснованно отказала ему в страховом возмещении, ссылаясь на то, что повреждения автомобиля якобы не могли образоваться при обстоятельствах указанного выше ДТП. На претензию о выплате страхового возмещения ответчик снова необоснованно ответил отказам, не выполнив свои обязательства по Закону об ОСАГО в установленный законом срок. С учетом изложенного он (истец) просил взыскать с ООО «Зетта Страхование» страховую выплату в размере 374064 руб., неустойку за несоблюдение срока страховой выплаты за период с 

<

 Дата > по дату фактической выплаты страхового возмещения, штраф за нарушение прав потребителя. 

В ходе рассмотрения дела истец уточнил и дополнил свои требования, просит взыскать с ООО «Зетта Страхование» страховую выплату в размере 289100 руб., неустойку за несоблюдение срока страховой выплаты за период с 

<

 Дата > по дату фактической выплаты страхового возмещения, финансовую санкцию за нарушение срока направления мотивированного отказа в страховой выплате в сумме 1200 руб., штраф за нарушение прав потребителя. 

В судебном заседании ФИО1 свой иск поддержал по изложенным выше основаниям. Настаивал на том, что ДТП произошло 

<

 Дата > между указанными автомобиля при указанных водителями обстоятельствах, а все повреждения автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > возникли в результате именно этой аварии. Это подтверждается административным материалом ГИБДД, фотографиями с места аварии, объяснениями участников ДТП и сотрудников ГИБДД, зафиксировавших как сам факт аварии, так и повреждения на транспортных средствах. Указал, что он в установленном порядке предоставил свой автомобиль на осмотр технику страховой компании, который также обнаружил повреждения, связанные с данной аварией. Автомобиль был продан им лишь после осмотра. При вынесении решения просил не принимать во внимание заключения автотехнических экспертиз, выполненных не на основании осмотров места аварии и поврежденных транспортных средств, а только лишь по фотографиям с места ДТП. Полагает ошибочными выводы судебной экспертизы, основанной только на предположениях эксперта и фотоматериалах дела. Не согласен с тем, что заключение судебной экспертизы в данной ситуации может носить категоричный характер. 

Представитель ответчика ООО «Зетта Страхование» - ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела надлежаще извещена. Представила возражения, в которых просит в иске отказать по причине недоказанности факта причинения ущерба при заявленных обстоятельствах ДТП. Указала, что проведенным по делу экспертными исследованиями подтверждается, что все повреждения на автомобиле истца не могли образоваться при заявленных им обстоятельствах ДТП, поэтому оснований для страхового возмещения не имеется. 

3-е лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежаще. Ранее в суде он с иском согласился, подтвердил и сам факт ДТП 

<

 Дата > с участием принадлежащей ему автомашины 

<

 ИЗЪЯТО > и автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО >, и обстоятельства аварии, при которой его автомашина 

<

 ИЗЪЯТО > столкнулась с автомобилем истца, в результате чего данные автомобиль съехал с проезжей части и столкнулся с придорожным деревом. 

Исследовав все доказательства по делу в их совокупности, и дав им оценку в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Как видно из представленного суду административного материала сотрудниками ГИБДД было зарегистрировано ДТП, случившееся 

<

 Дата > в 22 часа 00 минут в районе дома 

<

 адрес >, с участием автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО >, 

<

 Дата > выпуска, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО1 и находившегося под его управлением, и автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > (государственный регистрационный знак №) под управлением водителя ФИО2 

Виновным в ДТП был признан водитель ФИО2, который в нарушение пункта 1.3 Правил дорожного движения, двигаясь на автомобиле 

<

 ИЗЪЯТО > по второстепенной дороге, не выполнил требование знака «Уступи дорогу», на перекрестке неравнозначных дорог не уступил дорогу автомобилю 

<

 ИЗЪЯТО >, приближающемуся по главной дороге, допустил столкновение с этим автомобилем. 

Постановлением инспектора ГИБДД от 

<

 Дата > ФИО2 за указанное нарушение был привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ в виде штрафа. 

Ответственность владельца автомашины 

<

 ИЗЪЯТО > по правилам ОСАГО была застрахована в ООО «Зетта Страхование» (страховой полис №); ответственность владельца автомашины 

<

 ИЗЪЯТО > по правилам ОСАГО была застрахована ПАО СК «Росгосстрах» (страховой полис №). 

В сведениях (справке) о ДТП сотрудником ГИБДД перечислены следующие повреждения автомашины истца: переднего бампера, капота, переднего левого крыла и переднего левой двери, радиатора, лобового стекла, подушки безопасности и прочие. 

<

 Дата > ФИО1 обратился в Калининградский филиал ООО «Зетта Страхование» с заявлением о возмещении убытков, в этот же день ему было выдано направление на осмотр автомобиля в ООО «НАС «Комиссар».

Экспертом ООО «НАС «Комиссар» был составлен акт осмотра автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО >, датированный 

<

 Дата >, в котором были зафиксированы видимые повреждения этого автомобиля. 

<

 Дата > эксперт ООО «НАС «Комиссар» составил экспертное заключение №, рассчитав стоимость восстановления автомашины 

<

 ИЗЪЯТО > в размере 374064 руб. без учета износа автомобиля и 280179 руб. с учетом износа транспортного средства. 

В этот же день эксперт ООО «НАС «Комиссар» составил экспертное заключение №, рассчитав стоимость автомашины 

<

 ИЗЪЯТО > на день ДТП в размере 363900 руб., стоимость годных остатков – 74800 руб. 

<

 Дата > по заказу страховой компании эксперт ООО «Региональный Центр Судебной Экспертизы» провел автотехническое и трасологическое исследование и подготовил заключение №, согласно которому с технической точки зрения весь комплекс повреждений автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > не мог образоваться в ДТП 

<

 Дата >. 

В частности, эксперт ООО «Региональный Центр Судебной Экспертизы», изучивший акт осмотра автомобиля и представленные фотоматериалы, указал, что согласно фотографиям автомобиль 

<

 ИЗЪЯТО > стоит на значительном удалении от дерева, а на выступающей передней части этого автомобиля не имеется следов контакта с вертикальным объектом округлой формы (деревом) и частиц древесины, которые неизбежно должны были остаться в результате подобного столкновения. 

Повреждение лобового стекла, локализованное в правой угловой нижней части, произошедшее в результате контакта с твердым следообразующим объектом, противоречит логике образования повреждения в результате столкновения с автомобилем 

<

 ИЗЪЯТО >, где местом контакта была заявлена передняя левая угловая часть. 

Характерные повреждения капота и переднего бампера (складки и загибы металла), а также повреждения переднего бампера, корпуса и рассеивателя передней фары могли быть получены в результате сильного блокирующего силового воздействия по направлению спереди - назад при контакте передней угловой левой части автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > с массивным следообразующим объектом сложной формы; эти повреждения не могли быть получены при взаимодействии с автомобилем 

<

 ИЗЪЯТО >, на фотографиях которого не имеется следов, отвечающих параметрам повреждений на автомашине 

<

 ИЗЪЯТО >.

Значительный пыле-грязевой налёт на корпусе фары указывает на давность её повреждения.

Характер повреждений переднего правого крыла и рассеивателя правой фары свидетельствует о силовом воздействии справа налево в момент неподвижного состояния автомобиля, о взаимодействии автомашины 

<

 ИЗЪЯТО > с разными следообразующими объектами и разные периоды времени, что также противоречит логике ДТП, изложенной водителями. 

Повреждения насоса охлаждающей жидкости и воздушного фильтра, расположенных с правой стороны моторного отсека, не согласуются с логикой образования повреждений (в передней левой угловой части), при этом смежные детали в локальной зоне указанных агрегатов никаких повреждений не имеют. 

В передней части передней правой двери, на переднем правом крыле имеются сколы краски, а в местах её отсутствия – следы скобления, свидетельствующие о преднамеренном механическом воздействии на эти участки при помощи мускульной силы человека с использованием инструмента с целью имитации повреждений.

Фотографии передней подушки безопасности указывают не на срабатывание системы безопасности автомобиля в результате удара, а на её искусственное раскрытие для имитации срабатывания. На это же указывает отсутствие серьезных повреждений на передних силовых элементах кузова (раме, передних лонжеронах, передней поперечине), отсутствие активации смежных элементов безопасности - ремней безопасности и фронтальной подушки безопасности, - срабатывающих в комплексе с подушкой безопасности водителя.

На поверхности же дорожного полотна отсутствуют следы осыпи грязи, стекол и разрушенных элементов, которые неизбежно должны были образоваться в месте столкновения автомобилей, а не в месте конечного положения автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО >; отсутствуют также следы скольжения и вращения автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО >, которые должны были образоваться для того, чтобы он занял положение, зафиксированное на схеме ДТП. 

<

 Дата > страховая компания, ссылаясь на выводы эксперта ООО «Региональный Центр Судебной Экспертизы», уведомила истца об отказе в страховом возмещении в связи с тем, что повреждения автомашины 

<

 ИЗЪЯТО > не могли образоваться в результате заявленного ДТП. 

<

 Дата > ФИО1 подал ответчику претензию, в которой потребовал пересмотреть решение и перечислить страховую выплату. 

<

 Дата > страховая компания отклонила эту претензию. 

Возражая против заявленного иска, ответчик настаивает на невозможности образования с технической точки зрения всего комплекса повреждений автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > в ДТП 

<

 Дата >. 

Определением суда с целью устранения противоречий в выводах экспертов, установления соответствия повреждений автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > обстоятельствам ДТП, определения размера ущерба по ходатайству представителя истца по делу была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено ФБУ Калининградская лаборатория судебной экспертизы Минюста России. 

Согласно заключению эксперта №, № от 

<

 Дата > ДТП было зафиксировано на перекрёстке проезжих частей возле дома 

<

 адрес > в результате столкновения автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > (государственный регистрационный знак №) и автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > (государственный регистрационный знак №).

Место столкновения автомобилей находится на перекрестке проезжих частей, по которым двигались автомобили, на расстоянии 2,9 м от вертикальной опорной линии, и на расстоянии 1,0 м от горизонтальной опорной линии. Конечное положение автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > под углом за пределами проезжей части справа относительно направления своего движения до столкновения. Задняя часть удалена от дальнего края пересекаемой проезжей части на расстояние 9,8 м. Расстояние от правого края проезжей части, по которой следовал этот автомобиль, до его переднего левого колеса составляет 6,4 м, а до заднего левого 3,4 м. Конечное положение автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > - передняя часть автомобиля находится за пределами проезжей части и обращена в сторону движения автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО >; задняя часть визуально находится в пределах перекрестка. Расстояние от правого края проезжей части, по которой следовал автомобиль 

<

 ИЗЪЯТО > до переднего правого колеса автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > составляет 5,8 м, а до заднего правого 5,0 м.

С учетом установленных обстоятельств ДТП заявленное столкновение автомобилей друг с другом можно классифицировать следующим образом:

а. По направлению движения ТС в процессе сближения: перекрестное;

б. По характеру взаимного сближения: поперечное;

в. По относительному расположению продольных осей: перпендикулярное;

г. По характеру взаимодействия при ударе: блокирующее;

д. По направлению удара относительно центра тяжести:

- для автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО >: эксцентричное левое;

- для автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО >: эксцентричное правое.

е. По месту нанесения удара:

- для автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО >: левое переднее угловое;

- для автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > - правое переднебоковое. 

Сведения о наезде автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > на дерево содержатся только в показаниях его водителя, сотрудниками ДПС наезд на дерево не отмечен.

На фотографиях имеются следующие следы повреждений автомашины 

<

 ИЗЪЯТО >: деформация правой переднебоковой части кузова, передний бампер сорван с места установки и находится перед передней частью автомобиля, правая угловая часть бампера отсутствует (на остальных фотографиях с места ДТП не зафиксирована). Решётка радиатора, отсутствует, каких-либо фрагментов, свидетельствующих о её наличии с последующим разрушением ни на автомобиле, ни на месте ДТП не обнаружено. Блок-фара правая сорвана с места установки, а передний правый указатель поворотов разрушен. Переднее правое крыло имеет вдавленную деформацию в передней части и слегка загнуто в сторону моторного отсека. Правая сторона капота имеет локальную деформацию наружной панели с образованием поперечного излома каркаса справа, задняя часть правой стороны капота вздернута вверх. Правая стойка крепления переднего бампера изогнута наружу. В зоне деформаций отсутствуют (не различимы) следы в виде царапин, наслоений или потертостей, возникающие, как правило, при столкновении транспортных средств, вместо этого видны следы ранее проведенного ремонта.

Общий характер повреждений автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > свидетельствует о небольшой величине силы удара и позволяет предположить, что они образовались в результате механического воздействия ударной нагрузки в направлении преимущественно справа налево и приложенной к правой переднебоковой части. Повреждения этого автомобиля не дают оснований полагать о возможности полного отделения элементов, локализованных в его передней части, а именно переднего бампера, решётки радиатора и правой блок- фары, т.к. автомобиль не испытывал во время удара достаточной для этого силовой нагрузки. Согласно заявленным обстоятельствам ДТП силовая нагрузка должна была распространяться справа налево. При таком силовом воздействии правая стойка крепления переднего бампера должна быть изогнута в направлении справа налево, т.е. в противоположном, зафиксированному на фотографиях, а правая блок-фара должна быть зажата между передним правым крылом и элементами передней панели. Несмотря на повреждения передней части переднего правого крыла, сопряженная с крылом накладка передней панели, обладающая малой упругостью за счет своей длины, внешних повреждений не имеет. Исходя из изложенного, не представляется возможным связать единым механизмом повреждения автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО >.

У автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > зафиксированы следующие повреждения: деформармация капота; петель капота; пластины переднего государственного регистрационного знака; передних крыльев; панели правой фары; панели радиатора. Сломаны и (или) имеют разрушения: лобовое стекло; решётка радиатора; передний бампер; блок-фара левая; правая и левая защитные решётки радиатора; радиатор охлаждения; подкрылок передний левый; воздушный фильтр; ключ; накладка правой блок-фары; насос охлаждающей жидкости. Имеют царапины, задиры, и сколы ЛКП: блок-фара правая; стойка передняя правая; накладка наружного зеркала правого; дверь передняя левая. Сработала передняя подушка безопасности водителя.

При заявленном участниками механизме ДТП автомобиль 

<

 ИЗЪЯТО >, двигаясь перпендикулярно к автомобилю 

<

 ИЗЪЯТО >, должен был своей правой переднебоковой частью взаимодействовать с левой угловой частью автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО >, при однократном блокирующем характере ударной нагрузки, после чего последний должен был по какой-то причине изменить траекторию своего движения вправо, выехать за пределы проезжей части и совершить наезд передней частью кузова на дерево (со слов водителя). При этом, автомобиль 

<

 ИЗЪЯТО > должен был испытывать блокирующее по характеру ударное воздействие, в результате которого, в зоне контакта должны были образоваться следы взаимодействия со следообразующим объектом, т.е. характерные, ярко выраженные повреждения с направлением преимущественно спереди назад относительно продольной оси автомобиля.

Исходя из повреждений автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > его контактные повреждения сконцентрированы преимущественно на элементах передней части кузова автомобиля как с левой стороны, так и с правой. На левой стороне передней части кузова данного автомобиля, с которой, согласно заявленным обстоятельствам ДТП, должен был происходить контакт с автомобилем 

<

 ИЗЪЯТО >, перечень повреждений представляется следующим образом: облицовка переднего бампера разрушена с полным отделением её левой стороны; на оставшейся части переднего бампера имеются одиночные криволинейные царапины; рассеиватель и корпус левой блок-фары разрушены с отделением фрагментов; капот деформирован в направлении спереди назад с образованием локальной и достаточно глубокой вмятины, расположенной на левой стороне передней части капота на вертикальном участке его поверхности, расположенном между левой блок- фарой и решёткой радиатора; решётка радиатора расколота на участке, расположенном сверху слева в месте сопряжения с деформированной частью капота; переднее левое крыло деформировано в направлении спереди назад с образованием в передней части на участке, расположенном над левой боковой стороной переднего бампера характерного изгиба с вертикально ориентированным изломом, верхняя угловая часть переднего крыла, локализованная на его передней кромке сверху на уровне вмятины капота, достаточно сильно загнута внутрь моторного отсека; передняя панель деформирована в направлении спереди назад на участке, расположенном чуть ниже передней левой блок-фары с образованием неглубокой вдавленности без существенных повреждений ЛКП; активный (надувной) элемент фронтальной подушки безопасности водителя раскрыт и загрязнён; на передней и задней левых дверях имеются сколы ЛКП; на передней двери сколы образованы на передней кромке сверху в месте сопряжения с передним крылом; на задней двери сколы обнаружены в верхней части передней кромки в месте сопряжения с задней частью передней двери.

Часть повреждений локализована на разных участках передней части автомобиля. Некоторые из деталей имеют признаки непосредственного контактного взаимодействия с инородным следообразующим объектом (объектами). На правой стороне нижней части ветрового стекла, на рассеивателе правой блок-фары, в передней части передней правой двери, в задней части переднего правого крыла и на корпусе правого наружного зеркала заднего вида. 

Повреждения лобового стекла, правой блок-фары и правого наружного зеркала, имеющие признаки непосредственного контакта, не обладают схожими морфологическими признаками, что позволяет утверждать об их образовании при контакте с разными объектами при различных обстоятельствах. 

Комплексный анализ повреждений позволяет утверждать о том, что на месте заявленного ДТП отсутствуют следы перемещения автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > от места столкновения с автомобилем 

<

 ИЗЪЯТО > до места его конечного положения; признаки повреждений передней части автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > с деревом или ветвями дерева отсутствуют; область осыпи осколков и мелких деталей (среди которых имеются детали, не принадлежащие ни одному из автомобилей), подвергалась изменению и сконцентрирована в месте конечного положения автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО >, а не в месте столкновения транспортных средств; внешние и внутренние механические повреждения, сконцентрированные на элементах передней части кузова автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО >, не связаны единым механизмом следообразования на что, в частности, указывает различная, направленность, ориентация, степень выраженности и способ образования следов и деформаций.

Характер и локализация повреждений указывают на то, что они были получены при контакте с разными следообразующими объектами различной формы и размеров, при обстоятельствах, не соответствующих заявленному механизму ДТП. Все они не могли образоваться одномоментно и носят накопительный характер. 

При этом характеристики следообразующего объекта в результате контакта, с которым были образованы повреждения на элементах левой стороны передней части кузова автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО >, не соответствуют параметрам вероятной контактной поверхности правой переднебоковой части кузова автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО >. Следы на левой стороне передней части кузова автомашины 

<

 ИЗЪЯТО > и правой переднебоковой части кузова автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > являются объемными, статическими и по своему характеру не соответствуют динамическому механизму взаимодействия, характерному для столкновения двигавшихся транспортных средств. 

Более того, в следах повреждений отсутствуют как общие, так и частные признаки строения передней части кузова автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО >.

Таким образом, при заявленных обстоятельствах ДТП 

<

 Дата > столкновение указанных выше автомобилей друг с другом не происходило: на вероятных контактных поверхностях кузовов автомобилей отсутствуют следы, которые могли быть образованы при их взаимном контакте. Следовательно, столкновение автомобилей не может быть причиной потери управления водителем автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > с последующим выездом за пределы проезжей части.

При заявленных обстоятельствах происшествия не было создано условий, необходимых для активации фронтальной подушки безопасности водителя на автомобиле 

<

 ИЗЪЯТО >. Загрязнение эластичной оболочки подушки безопасности, отсутствие фотографий комбинации приборов, позволяющих убедиться, что горит предупредительная лампа срабатывания элементов SRS, сами принципы срабатывания данной системы, согласно которым фронтальные подушки безопасности дополняют действие ремней безопасности и срабатывают одновременно, получая сигнал от одних и тех же датчиков, ставят под сомнение сам факт срабатывания фронтальной подушки безопасности водителя на этом автомобиле.

Таким образом, повреждения автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО >, зафиксированные в предоставленных на исследование материалах, не соответствуют механизму и обстоятельствам заявленного ДТП 

<

 Дата >, и не могли быть образованы в результате столкновения с автомобилем 

<

 ИЗЪЯТО > и последующего наезда на дерево. Данный автомобиль не требует какого-либо восстановительного ремонта, необходимость которого возникла в результате заявленного ДТП.

В соответствии со ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведённого исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Оценивая заключение эксперта ФБУ Калининградская лаборатория судебной экспертизы Минюста России, суд приходит к выводу о том, что оно в полной мере является допустимым и достоверным доказательством.

Заключение мотивировано, в нём указано: кем и на каком основании проводились исследования, их содержание, даны обоснованные и объективные ответы на поставленные перед экспертом вопросы. Квалификация эксперта Е.А.А., предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, сомнения у суда не вызывает. 

В распоряжение эксперта были предоставлены все без исключения представленные сторонами и полученные судом документы, содержащие сведения об обстоятельствах ДТП и повреждениях транспортных средств – административный материал по факту ДТП, акты осмотров автомобилей, проведенные экспертные исследования, изображения автомобилей на фотографиях и оптических дисках.

Представленные данные позволили эксперту установить механизм ДТП, выявить и классифицировать повреждения на транспортных средствах, дать оценку возможности их образования в связи с заявленным происшествием. 

Допрошенный в судебном заседании эксперт Е.А.А. полностью подтвердил свои выводы и пояснил, что имеющиеся в гражданском деле документы и фотоматериалы позволили ему прийти к категоричным выводам по поставленным судом вопросам. Невозможность осмотра автомобилей 

<

 ИЗЪЯТО > и 

<

 ИЗЪЯТО > в ходе экспертизы на его выводы не повлияла, к тому же оба автомобиля в кратчайшие сроки после аварии были собственниками отчуждены. На имеющихся в деле фотографиях с места ДТП отсутствовали следы движения автомашины 

<

 ИЗЪЯТО > с проезжей части в придорожную канаву, которые должны были отчетливо зафиксироваться на снегу. Нижняя часть этого автомобиля не имела повреждений, характерных для аварийного съезда в кювет с проезжей части. Не зафиксировано и следов столкновения с придорожным деревом, расположенным в канаве. При этом на элементах кузова автомашин 

<

 ИЗЪЯТО > и 

<

 ИЗЪЯТО > не были обнаружено следов взаимного контактирующего воздействия, при котором принадлежащий истцу автомобиль мог получить зафиксированные на нём повреждения. Возможность того, что данные транспортные средства в результате аварии 

<

 Дата > контактировали между собой, не исключается, однако в ходе экспертного исследования следов такого взаимодействия обнаружено не было. 

Обоснованность экспертного заключения ФБУ Калининградская лаборатория судебной экспертизы Минюста России подтверждается сходными выводами экспертного исследования ООО «Региональный Центр Судебной Экспертизы», согласно которому с технической точки зрения весь комплекс повреждений автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > не мог образоваться в ДТП 

<

 Дата >. 

Вывод эксперта ООО «НАС «Комиссар плюс» о связи повреждений автомашины 

<

 ИЗЪЯТО > с ДТП 

<

 Дата > не согласуется с указанными выше заключениями автотехнических экспертиз, согласно которым все повреждения этого автомобиля, сведения о которых имеются в материалах гражданского дела, не соответствуют заявленным обстоятельствам и не могли быть образованы в заявленном объёме. 

Объяснения истца и 3-го лица ФИО2, настаивавших на получении автомобилями повреждений в указанном выше ДТП, также следует признать необоснованными. Как установлено экспертными исследованиями все выявленные повреждения автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > носят накопительный характер, возникли в разное время, в результате нескольких разнонаправленных силовых воздействий, часть из них стала следствием блокирующего столкновения, при котором автомобиль 

<

 ИЗЪЯТО > находился в неподвижном состоянии. Это полностью не соответствует объяснениям указанных водителей, настаивавших на одновременном получении всех повреждений автомашины 

<

 ИЗЪЯТО > в момент динамического взаимодействия транспортных средств. 

Схема места совершения административного правонарушения, в которой зафиксированы исключительно расположение транспортных средств после аварии и имеющиеся на них повреждения, не содержит данных, объясняющих механизм образования повреждений. 

В частности, эксперты ООО «Региональный Центр Судебной Экспертизы» и ФБУ Калининградская ЛСЭ указали на то, что месте ДТП на рыхлом снегу отсутствовали следы съезда автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > за пределы дороги, а также следы скольжения и вращения автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО >, которые должны били образоваться для того, чтобы он занял положение, зафиксированное на схеме ДТП. На контактирующих поверхностях эксперты не обнаружили никаких характерных следов столкновения автомашины истца с придорожным деревом. 

Утверждение ФИО1 о том, что эти следы на месте аварии «затоптали» сотрудники ГИБДД, суд оценивает критически. Вероятность такого способа исчезновения следов движения транспортных средств с учетом габаритов автомобилей и заявленных водителями траекторий движения (вращения автомашины 

<

 ИЗЪЯТО > вокруг оси на 120 градусов и съезда автомашины 

<

 ИЗЪЯТО > от удара с проезжей части в придорожную канаву) полностью исключается. 

Оба эксперта также обратили внимание на отсутствие каких-либо следов осыпи грязи, стекол и разрушенных элементов именно в месте столкновения автомобилей, а не в месте конечного положения автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО >. 

Объяснение ФИО1 о том, что осколки стекол и фрагментов автомобилей после аварии они (водители) переместили в другое место с целью устранить препятствия к движению других транспортных средств, ничем не подтверждается и вызывает у суда сомнение.

Доводы истца о том, что факт получения повреждений его автомобилем именно в ДТП 

<

 Дата > подтверждается сотрудниками ГИБДД, не могут быть приняты во внимание. 

Действительно, допрошенный в судебном заседании сотрудник ГИБДД О.М.Ю., участвовавший в оформлении ДТП 

<

 Дата >, показал, что по сообщению дежурной части об аварии он совместно с инспектором Т.А.И. прибыли на место аварии на 

<

 адрес > около 1 часа 50 мин. На месте ими были обнаружены автомобили 

<

 ИЗЪЯТО > и 

<

 ИЗЪЯТО >, опрошены водители, зафиксированы видимые повреждения транспортных средств и составлены необходимые документы. 

Инспектор ГИБДД Т.А.И. дал схожие показания о том, что на месте аварии им обследовалось место ДТП и сами автомашины. При этом окружающая обстановка (ночное время, безлюдное место), обстоятельства аварии и характер повреждений автомашины 

<

 ИЗЪЯТО > вызвали у него сомнения относительно возможности образования повреждений в результате столкновения автомобилей, о чем он сообщил водителям, однако они настаивали на составлении протокола и схемы места правонарушения. Например, была очевидна невозможность повреждения лобового стекла автомашины 

<

 ИЗЪЯТО > в результате данной аварии. В процессуальных же документах были отражены все видимые повреждения транспортных средств. 

Таким образом, данные свидетели сообщили лишь о фиксации в составленных процессуальных документах повреждений, обнаруженных ими на транспортных средствах. Однако они не подтвердили факт возникновения механических повреждений именно в результате столкновения автомашин при заявленных ФИО1 и ФИО2 обстоятельствах ДТП. 

Суд также принимает во внимание расхождения между объяснениями истца и установленными судом обстоятельствами дела не только относительно характера ДТП 

<

 Дата >, но и относительно времени этого происшествия. 

Так, оба водителя (ФИО1 и ФИО2) в день ДТП и позднее последовательно и согласованно утверждали о том, что авария произошла именно 

<

 Дата > в 22 часа. 

Вместе с тем, по данным ГКУ КО «Безопасный город» автомобиль с государственным регистрационным знаком № был зафиксирован 

<

 Дата > на въезде в г. Калининград на 

<

 адрес > в 21 час. 15 мин. и выезде из города на 

<

 адрес > в 22 часа 25 мин., то есть после указанного водителями времени аварии. 

Перемещение автомобиля с государственным регистрационным знаком № в этот день ГКУ КО «Безопасный город» не фиксировалось.

Сообщение же о ДТП поступило на телефон дежурной части ОБ ДПС 

<

 Дата > в 23 часа 45 мин., то есть также существенно позднее 22 часов. 

Анализируя выводы экспертов, опровергших доводы ФИО1 и ФИО2 об обстоятельствах и последствиях ДТП, учитывая несоответствие установленных судом обстоятельств дела объяснениям данных водителей о факте аварии, суд приходит к выводу о том, что повреждения автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО >, на которых настаивает истец, не могли быть образованы в ДТП 

<

 Дата >, а само данное дорожно-транспортное происшествие не могло произойти при обстоятельствах, изложенных в административном материале и объяснениях участников ДТП. 

Таким образом, достаточных и неопровержимых доказательств причинения истцу ущерба в ДТП 

<

 Дата > в деле не имеется. 

Объяснения же водителей и справка с места административного правонарушения не могут быть признаны достаточными и бесспорными доказательствами, обосновывающими исковые требования. 

На основании п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно п. 1 ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В силу п. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Пунктом 1 ст. 6 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» предусмотрено, что объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации.

В соответствии же с абз. 11 ст. 1 данного Федерального закона под страховым случаем понимается наступление гражданской ответственности страхователя, иных лиц, риск ответственности которых застрахован по договору обязательного страхования, за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, которое влечет за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату.

Из материалов дела не следует, что принадлежащий истцу автомобиль получил вред в процессе использования этого транспортного средства при заявленных истцом обстоятельствах в ДТП 

<

 Дата >, в связи с чем предусмотренный Законом об ОСАГО страховой случай 

<

 Дата > не наступил, а у ООО «Зетта Страхование» не возникло перед истцом обязательств по возмещению ущерба по договору ОСАГО. 

В этой связи отказ ответчика в выплате страхового возмещения в связи с данным ДТП является обоснованным; нарушений прав ФИО1 со стороны страховой компании при исполнении договора ОСАГО не допущено, поэтому его требование о выплате страхового возмещения и остальные производные требования (о взыскании неустойки, штрафа, финансовой санкции) удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Зетта Страхование» о взыскании страховой выплаты, неустойки, финансовой санкции, штрафа – отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Центральный районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Судья

Мотивированное решение составлено 11 января 2020 года. 

Судья