Дело № 2-1/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Усть-Катав 26 июля 2018 года 

Усть-Катавский городской суд Челябинской области в составе

председательствующего Феофиловой Л.В.,

при секретаре Веряшкиной Ж.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчиков ФИО3, ФИО4, представителя ответчиков ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО3 о возложении обязанности в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу снести баню, демонтировать металлический забор и два верхних фундаментных блока подпорной стены на смежной границе земельных участков,

установил:

ФИО1, с учетом уточнения исковых требований, обратилась в суд с иском к ФИО4, ФИО3 о возложении обязанности в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу снести строение бани (литера Г) на участке с кадастровым номером (далее - КН) № по адресу: 

<

адрес>; демонтировать металлический забор и два верхних фундаментных блока подпорной стены, установленные на смежной границе между земельными участками с КН № по адресу: 

<

адрес>, и участком с КН № по адресу: 

<

адрес> в параметрах контуров подпорной стены, установленных экспертом ООО «Судебная экспертиза и оценка» в способе № 1 устранения нарушений (Т.1, л.д. 3-5, 96-98, Т.3, л.д. 181-182).

В обоснование заявленных требований сослалась на то, что ей на праве собственности принадлежит дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес>, ответчикам принадлежит дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес>. В 2014-м году ответчики произвели снос всех строений на своем земельном участке и построили жилой дом, вдоль всей смежной границы возвели подпорную стену из железобетонных блоков, на которой установили забор из металлического профилированного листа, высота ограждения на смежной границе составила 3,8 м. При возведении забора нарушены градостроительные нормы и правила, в результате чего снизилась освещенность ее земельного участка. Часть участка, которая затеняется постройками ответчика, является огородом, земля недостаточно обогревается солнцем, овощи стали плохо расти.

При строительстве подпорной стены допущены нарушения, наблюдается смещение ж/б блоков в сторону ее участка, наклонение труб, прикрепленных к блокам, не выполнены требования СНиП 2.09.03-85 «Проектирование подпорных стен и стен подвалов». Допущенные нарушения угрожают падением железобетонных блоков и забора на ее земельный участок, разрушением газопровода, создает угрозу жизни и здоровья граждан.

Расстояние от подпорной стены до смежной границы по данным ГКН составляет от 0,02 до 0,2 м и в случае установки усиливающих конструкций работы будут производиться со стороны ее земельного участка.

При строительстве бани ответчики допустили ряд нарушений: не отступили от смежной границы 1 м, как требуют градостроительные нормы, не соблюли противопожарные нормы в части расстояний до строений на ее земельном участке, что подтверждено заключением эксперта.

Крыша бани имеет уклон на ее земельный участок, осадки в виде дождя, снега, льда оказываются на ее земельном участке. Снег и лед, падающие с крыши, находясь в тени строений, долго не тают, засыпают ливневую канаву, являясь преградой для прохождения талых вод, при падении ломают кустарниковые насаждения. Заключением эксперта установлено, что снегозадерживающее устройство и сточная труба не соответствуют установленным требованиям.

В период судебного спора ответчики установили в бане газовый котел и вывели коаксиальный дымоход через стену бани на ее участок. Продукты сгорания газа выходят на территорию ее домовладения, они вынуждены вдыхать вредные вещества, выбрасываемые через коаксиальный дымоход. В зимнее время на дымоходе образуется конденсат, который скапливается в виде водяного столба от дымохода до поверхности земли на ее участке. Данное обстоятельство свидетельствует об угрозе разрушения дымохода, возникновения аварийной ситуации в работе котла, что угрожает жизни и здоровью граждан.

Учитывая, что допущенные при строительстве бани нарушения угрожают жизни и здоровью граждан, проживающих в 

<

адрес>, баня подлежит полному демонтажу.

Истец ФИО1, представитель истца ФИО2, допущенная к участию в деле определением суда, в судебном заседании на удовлетворении уточненных исковых требований настаивали.

Ответчики ФИО4, ФИО3, представитель ответчиков ФИО5, допущенная к участию в деле определением суда, уточненные исковые требования полагали не подлежащими удовлетворению.

Представитель третьего лица администрации УКГО в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом (Т.3, л.д. 165).

Учитывая наличие сведений о надлежащем извещении представителя третьего лица, отсутствие сведений об уважительности причин неявки, суд определил рассматривать дело в его отсутствие.

Заслушав лиц, участвующих в деле, допросив эксперта, исследовав письменные материалы дела, суд находит требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее ГПК РФ) заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов самостоятельно определив способы их судебной защиты, соответствующие статье 12 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии со ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Согласно разъяснениям, данным в п.45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в силу статей 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

При рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта.

Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца (п. 46).

Удовлетворяя иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, суд вправе как запретить ответчику совершать определенные действия, так и обязать ответчика устранить последствия нарушения права истца (п. 47).

В соответствии со ст. 40 Земельного кодекса Российской Федерации (далее - ЗК РФ) собственник земельного участка вправе возводить жилые, производственные, культурно-бытовые и иные здания, строения, сооружения в соответствии с целевым назначением земельного участка и его разрешенным использованием с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных норм и правил.

На основании ст. 42 ЗК РФ собственники земельных участков обязаны: использовать земельные участки в соответствии с их целевым назначением способами, которые не должны наносить вред окружающей среде, в том числе земле как природному объекту (ч. 1).

Соблюдать при использовании земельных участков требования градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных, правил, нормативов.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 является собственником жилого дома и земельного участка № по 

<

адрес> в 

<

адрес> на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, о чем в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ сделаны записи о регистрации № и № (Т.1, л.д. 10-11, 13-14, 17, Т.2, л.д. 188-199). Жилой дом имеет КН №, земельный участок общей площадью 957 кв.м. имеет КН №.

Ответчики ФИО4, ФИО3 являются собственниками земельного участка № по 

<

адрес>, на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, по 1/2 доле в праве собственности у каждого, о чем в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним сделаны записи ДД.ММ.ГГГГ о регистрации №, ДД.ММ.ГГГГ сделаны записи о регистрации: № (Т.1, л.д. 28-29, 43-44). Жилой дом имеет КН №, земельный участок общей площадью 786 кв.м. имеет КН №.

Земельный участок площадью 957 кв.м. с КН № является смежным по отношению к земельному участку площадью 786 кв.м. с КН №. 

В ходе производства по делу установлено, что в июне 2014 года на смежной границе земельных участков ответчиками возведена подпорная стенка из фундаментных блоков, в последний ряд блоков установлены столбы из труб высотой 2 м (Т.1, л.д. 55-57), на которые установлен забор из профнастила. В 2015-м году на смежной границе ответчики возвели хозяйственное строение - баню.

Как следует из содержания уточненного искового заявления, пояснений в судебном заседании, истец и ее представитель полагают, что строения, расположенные на земельном участке ответчиков - баня и часть подпорной стены угрожают жизни и здоровью лиц, проживающих в 

<

адрес>, в связи с чем подлежат демонтажу.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Негаторное требование, как один из способов защиты нарушенного вещного права, направлено на устранение препятствий правомочий титульного владельца в отношении принадлежащего ему имущества, а также на предотвращение реально существующей угрозы утраты или повреждения имущества со стороны третьих лиц. Однако, в любом случае такое требование должно быть разумным и соразмерным, обеспечивающим баланс прав и законных интересов обеих спорящих сторон. При этом, устранение последствий нарушений прав должно быть соразмерно самому нарушению и не может нарушать права лица, осуществившего такое строительство либо третьих лиц.

Таким образом, для удовлетворения исковых требований истцу надлежало доказать нарушение ее прав, а также, что заявленные ею требования соразмерны нарушенному праву и имеющиеся нарушения могут быть устранены лишь путем демонтажа бани и части подпорной стены.

В ходе производства по делу по ходатайству истца проведен ряд экспертных исследований.

Определением суда от 13 февраля 2018 года по делу назначена комплексная землеустроительная и строительная экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «Судебная экспертиза и оценка» ФИО14 и ФИО7 На разрешение экспертов поставлены вопросы:

1. Соответствует ли фактическая смежная граница земельных участков №, расположенного по адресу: 

<

адрес> №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, границе, по данным государственного кадастра недвижимости о границах земельных участков?

2. Как располагаются на местности строение литера Г, подпорная стена и забор, расположенные на земельном участке по адресу 

<

адрес>, относительно фактических и установленных в координатах смежной границы указанного земельного участка с земельным участком по 

<

адрес>, а также относительно газопровода высокого давления?

3. Соответствует ли градостроительным нормам, техническим и строительным нормам и правилам: подпорная стена, забор, строение литера Г, газопровод низкого давления (в том числе, по месту расположения относительно газопровода высокого давления), возведенные на границе земельного участка по адресу: 

<

адрес>, принадлежащего ФИО4 и ФИО3 со стороны земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, принадлежащего ФИО1? Если не соответствует, то какие возможны способы устранения нарушений?

4. Влияет ли наличие подпорной стены, забора, строения литера Г, возведенных на земельном участке по 

<

адрес> со стороны земельного участка по 

<

адрес> на инсоляцию и освещенность земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>? Если влияет, то, с какими нарушениями связана, и как указанные нарушения возможно устранить?

Согласно выводам экспертов:

Фактическая смежная граница земельного участка с КН № с земельным участком с КН № западной части не соответствует, а с восточной части (смежная граница) в целом соответствует данным ЕГРН (вопрос № 1).

Забор и газопровод низкого давления (в том числе, по месту расположения относительно газопровода высокого давления), возведенные на смежной границе земельных участков сторон, соответствуют градостроительным нормам, техническим и строительным нормам и правилам (вопрос № 2).

Подпорная стена, возведенная на границе земельного участка по адресу: 

<

адрес>, не соответствует градостроительным нормам, техническим и строительным нормам и правилам, а именно требованиям п. 6.1.7 СП 701.13330.2012 «Несущие и ограждающие конструкции. Актуализированная редакция СНиП 3.03.01-87. Указанное нарушение можно устранить двумя способами: 1 способ - с демонтажем бани, 2 способ - без демонтажа бани.

При первом способе необходимо выполнить выемку грунта, примыкающего к фундаментным блокам, установленным с отклонением от вертикали, затем демонтировать 2 верхних ряда фундаментных блоков с установленным на нем ограждением по всей длине конструкции подпорной стены, и далее выполнить монтаж фундаментных блоков с соблюдением вертикальности плоскостей стены с последующей засыпкой грунтом. Для данного способа необходим демонтаж бани, расположенной на участке с КН №.

При втором способе необходимо выполнить выемку грунта, примыкающего к фундаментным блокам, установленным с отклонением от вертикали, затем демонтировать 2 верхних ряда фундаментных блоков с установленным на нем ограждением на части конструкции подпорной стены (за исключением фундаментных блоков в районе местоположения бани), и далее выполнить монтаж фундаментных блоков с соблюдением вертикальности плоскостей стены с последующей засыпкой грунтом. На оставшейся части конструкции подпорной стены (где фундаментные блоки не демонтируются) необходимо установить с заглублением в грунт (далее - усиливающие конструкции), конструкции которых будут препятствовать дальнейшему развитию отклонений рядов фундаментной кладки.

Баня, возведенная на границе земельных участков, не соответствует следующим строительным нормам и правилам: Правилам землепользования и застройки г. Усть-Катав, утвержденным Решением Собрания депутатов Усть-Катавского городского округа от 27 февраля 2010 года № 38 - расстояние от стены бани до фактической южной границы участка с КН № составляет 0,51 - 0,57 м, должно быть 1 м, п. 5.3.4. СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного строительства», пр. Постановлением Госстроя России от 30 декабря 1999 года № 94 - расстояние от стены бани до смежной границы по сведениям ЕГРН составляет 0,53-0,57 м, должно быть 1 м; пункту 4.13 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениями», утвержденных приказом Министерства РФ по делам ГО, ЧС и ликвидации последствий стихийных бедствий (МЧС России) от 24 апреля 2013 года № 228 - минимальное расстояние от бани до хозяйственной постройки и навеса, расположенных на участке с КН № составляет 8,26 и 8,09 соответственно, должно составлять не менее 12 - указанные нарушения возможно устранить только путем демонтажа строения;

п. 9.11 СП 17.13330.2017 «СНиП 11-26-76.Кровли», утвержденного Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства от 31 мая 2017 года № 827/пр - скат кровли, направленный в сторону участка с КН № оборудован снегозадерживающим устройством не по всей длине ската (необходимо установить по всей длине ската кровли конструкции, не пропускающие снежные массы); п. 9.7 СП 17.13330.2017 «СНиП 11-26-76.Кровли» - фактическое поперечное сечение водосточной трубы не обеспечивает полный отвод ливневых вод со скатов кровли бани и жилого 

<

адрес> (необходимо устройство водосточной трубы диаметром, превышающим 19,9 см (вопрос № 3).

Наличие подпорной стены, забора, строения литера Г, возведенных на земельном участке по 

<

адрес> со стороны земельного участка по 

<

адрес>, не влияет на инсоляцию и освещенность земельного участка по адресу: 

<

адрес> (вопрос № 4) (Т.3, л.д. 3-119).

Также экспертами дано подробное описание расположения на местности строения литера Г (баня), подпорной стены и забора на земельном участке по адресу: 

<

адрес> (вопрос № 2).

Согласно ч.3 ст.86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст.67 ГПК РФ.

В соответствии с ч.ч. 3 и 4 ст.67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Не доверять заключению экспертов у суда нет оснований, так как эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Эксперты обладают достаточным уровнем квалификации, имеют высшее профессиональное образование по специальности, неоднократно проходили повышение квалификации по экспертной специальности. Выводы экспертов достаточно мотивированны, основаны на представленных в их распоряжение материалах дела.

Как следует из заключения эксперта и сторонами не оспаривается, расстояние от стены бани до смежной границы по данным ЕГРН составляет 0,53-0,57 м, от стены бани до хозяйственной постройки на земельном участке истца - 8,09 - 8,26 м, что не соответствует указанным в заключении нормам и правилам устранимо только путем демонтажа спорного строения.

С 30 июня 2003 года введен в действие Федеральный закон Российской Федерации от 27 декабря 2002 года № 184-ФЗ «О техническом регулировании». Согласно п. 1 ст. 46 данного Федерального закона со дня вступления его в силу и до принятия соответствующих технических регламентов требования к зданиям и сооружениям подлежат обязательному исполнению в части, соответствующей целям, в том числе, защиты жизни или здоровья граждан, имущества физических или юридических лиц.

На основании положений ст. 1 Федерального закона Российской Федерации от 21 декабря 1994 года № 69-ФЗ «О пожарной безопасности», пожарная безопасность есть состояние защищенности личности, имущества, общества от пожаров. 

Согласно части 1 ст. 69 Федерального закона «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» противопожарные расстояния между зданиями, сооружениями должны обеспечивать нераспространение пожара на соседние здания, сооружения.

В соответствии с положениями статей 6, 69 Федерального закона «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» пожарная безопасность объекта защиты считается обеспеченной при выполнении одного из следующих условий:

- в полном объеме выполнены требования пожарной безопасности, установленные техническими регламентами, принятыми в соответствии с федеральным законом «О техническом регулировании», и пожарный риск не превышает допустимых значений, установленных настоящим федеральным законом;

- в полном объеме выполнены требования пожарной безопасности, установленные техническими регламентами, принятыми в соответствии с федеральным законом «О техническом регулировании», и нормативными документами по пожарной безопасности. Противопожарные расстояния между зданиями, сооружениями должны обеспечивать нераспространение пожара на соседние здания, сооружения.

Приказом МЧС России от 24 апреля 2013 года № 288 утвержден свод правил СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям» (далее - СП 4.13130.2013), руководствуясь которым, экспертами установлено минимальное противопожарное расстояние между хозяйственными постройками истца и баней ответчиков 12 метров.

В соответствии с п. 4.13 СП 4.13130.2013 противопожарные расстояния от хозяйственных построек, расположенных на одном садовом, дачном или приусадебном земельном участке, до жилых домов соседних земельных участков, а также между жилыми домами соседних земельных участков следует принимать в соответствии с таблицей 1, а также с учетом требований подраздела 5.3.

Суд соглашается с выводами экспертов о необходимости определения фактического расстояния между баней и хозяйственной постройкой на земельном участке истцов, поскольку хозяйственная постройка сблокирована с жилым домом.

Исходя из смысла п. 4 ст. 16.1 Федерального закона «О техническом регулировании» допускается несоблюдение сводов правил, которые применяются на добровольной основе, только в том случае, если выполнение требований технического регламента подтверждено другим способом. В противном случае требования технического регламента считаются не соблюденными.

Противопожарные расстояния зависят от степени огнестойкости зданий.

Анализ требований подраздела 5.3 СП 4.13130 в заключении экспертов отсутствует, тогда как при оснащении зданий дополнительными противопожарными системами противопожарные расстояния могут сокращаться до 50%. 

Из содержащегося в заключении экспертов описания бани следует, что она имеет следующие конструктивные элементы: фундамент - монолитный железобетонный, стены - газобетонные блоки, снаружи частично обшитые профнастилом, перекрытия - деревянные, кровля - металочерепица, отделка присутствует частично (л.д. 31).

Ответчики в ходе производства по делу поясняли, что строительство бани не завершено.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что единственным горючим материалом, использованным при строительстве бани являются деревянные перекрытия, строительство бани, а, следовательно, обустройство ее в соответствии с противопожарными требованиями не завершено, строение бани не имеет окон, направленных в сторону земельного участка истца, между баней и ее земельным участком имеется глухой забор из негорючего материала - профильного железа, доказательства отсутствия возможности устранения допущенных нарушений посредством выполнения каких-либо иных противопожарных мероприятий (установки дополнительных противопожарных преград, пропитки огнестойкими составами и другое) не представлено, суд считает, что демонтаж бани не является единственно возможным способом устранения нарушения противопожарного расстояния между строениями.

Указывая на невозможность проведения каких-либо мероприятий, направленных на уменьшение противопожарного расстояния, эксперт в судебном заседании ссылался только на то, что хозяйственные постройки и жилой дом истца являются деревянными, постройка ответчиков им не анализировалась.

Ответчики в ходе производства по делу последовательно поясняли, что новая баня возведена ими на месте старой, указанной в техническом паспорте 1989 года.

Истец указанное обстоятельство отрицала, по ее ходатайству определением суда от 03 марта 2017 года по делу проведена землеустроительная экспертиза, перед экспертом, в числе других, поставлен вопрос: соответствует ли расположение строения литера Г на земельном участке по адресу: 

<

адрес> расположению на генеральном плате БТИ указанного домовладения по состоянию на 1989 год?

Согласно заключению эксперта ФИО6, расположение строения литера Г на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, расположению бани на генеральном плане БТИ указанного домовладения по состоянию на 1989 год предположительно не соответствует. В связи с отсутствием в настоящее время на местности ориентиров, относительного которых производились измерения, указывающие на местоположение бани в 1989-м году, однозначно утверждать о соответствии того местоположения нынешнему не представляется возможным (Т.2, л.д. 2-23).

Из материалов дела следует, что границы земельных участков с 1989 года существенно изменились, строений, ранее существовавших на земельном участке № по 

<

адрес>, не существует, что делает невозможным точно установить соответствие местонахождения спорной бани ранее существовавшей (Т.3, л.д. 186, л.д. 190, оборот).

Истец и ее представитель в ходе производства по делу о смещении смежной границы в сторону своего участка не заявляли, спор о границе между сторонами отсутствует.

Истец в 

<

адрес> в 

<

адрес> не проживает, из пояснений ее представителя следует, что она периодически пользуется земельным участком.

Из генеральных планов на земельный участок № по 

<

адрес> по состоянию на 1977 и 1979 гг, а также землеустроительного дела на земельный участок № по 

<

адрес> следует, что ранее существовавшая баня была расположена непосредственно на смежной границе земельных участков (Т.1, л.д. 120, Т.3, л.д. 186, л.д. 190, оборот).

Свидетель ФИО9 в судебном заседании 14 декабря 2016 года суду показала, что ранее в 

<

адрес> в 

<

адрес> проживала ее свекровь, дом принадлежал ФИО17, продали его ФИО18. Граница разделялась сеткой-рабицей, баня на соседнем участке стояла вплотную к ограждению.

Свидетель ФИО10, проживающий в настоящее время в 

<

адрес> в 

<

адрес>, показал, что баня ранее стояла на меже, новую баню соседи сместили, она только частично находится на старом месте. Новая баня также стоит на меже.

Свидетель ФИО11 показала, что ранее имела дачу по адресу: 

<

адрес>, пользовалась до 2013 года, бывала на участке №. Старая баня стояла на меже вдоль забора, полагает, что новая баня стоит на том же месте.

Свидетель ФИО12 показала, что имеет дом по адресу: 

<

адрес>, граничит по огороду со ФИО19. Ранее на участке № стояли два дома и баня. Новая баня стоит там же, где была старая, только новая баня побольше.

Из материалов дела следует и ответчиками не оспаривается, что спорная баня превышает размеры ранее существовавшей, однако суд считает установленным, что имеющееся расстояние между баней и смежной границей существует более 30-ти лет.

При этом для удовлетворения негаторных исковых требований необходимо наличие совокупности двух условий - несоблюдение градостроительных и строительных норм и правил при строительстве, а также нарушение права собственности или законного владения истца.

В исковом заявлении и в ходе производства по делу истец и ее представитель ссылались на то, что с крыши бани ответчиков на земельный участок попадают дождевые воды, сходит снег, что нарушает ее права, также в сторону земельного участка ФИО8 из бани выходит коаксиальный дымоход от газового котла.

Как следует из заключения экспертов, устранение нарушения прав истца, связанных с попаданием дождевой воды и схода снега на ее земельный участок возможно иным способом, не связанным со сносом строения.

В судебном заседании эксперт ФИО14 также пояснила, что установка коаксиальных дымоходов не нормируется, в рассматриваемом случае он установлен в соответствии с требованиями, предъявляемыми к газовому оборудованию.

Кроме того, из пояснений участников процесса, показаний свидетелей, имеющихся в материалах дела фотографий (Т.1, л.д. 8-9, Т.2, л.д. 139-141), следует, что истцом и членами ее семьи земельный участок, расположенный в районе спорной бани, для земледелия не используется в связи с нахождением водоотводной канавы (ручья).

Доводы истца о затенении спорными строениями от 50% до 100% ее земельного участка опровергнуты выводами эксперта, подтвержденными изображением затенения в течение дня (Т.3, л.д. 69-72).

Основания подвергать сомнению выводы экспертов в части несоответствия подпорной стены градостроительным нормам, техническим и строительным нормам и правилам, отсутствуют, однако избранный истцом способ защиты права с демонтажем бани не является единственно возможным.

В соответствии со ст. 17 Конституции Российской Федерации недопустимо нарушение прав и свобод одних лиц осуществлением прав и свобод других лиц. Способы защиты права должны быть соразмерны нарушению.

Учитывая изложенное, суд считает, что основания для удовлетворения требований истца о возложении на ответчиков обязанности снести строение бани (литера Г), демонтировать металлический забор и два верхних фундаментных блока подпорной стены, отсутствуют, поскольку истцом не доказано, что избранный ею способ устранения нарушения прав и законных интересов путем проведения указанных мероприятий, обеспечивает баланс интересов сторон, соразмерен объему нарушенного права и не выходит за пределы действий, необходимых для его восстановления. 

Указанные ею требования не являются единственно возможным и необходимым способом, обеспечивающим защиту прав истца. За ФИО1 в случае предоставления надлежащих доказательств нарушения ее прав, сохраняются иные способы защиты нарушенного права.

Статья 88 ГПК РФ определяет, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

Согласно ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Ответчиками заявлено ходатайство о взыскании с ФИО1 расходов на оплату юридических услуг в размере 16 000 рублей (Т.3, л.д. 184)

В подтверждение доводов о несении расходов на оплату юридических услуг в указанном размере представлена квитанция - договор с ИП ФИО13 на сумму 16 000 рублей, а также договор на оказание юридических услуг на указанную сумму.

Из материалов дела следует, что представитель ответчиков ФИО13 участвовала в ходе подготовки дела к судебному разбирательству, а также в судебных заседаниях 18 ноября, 14 декабря 2016 года, 01 февраля, 03 марта, 19 апреля, 31 мая и 05 июня 2017 года.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 21 декабря 2004 года № 454-О, от 17 июля 2007 года № 382-О-О, от 22 марта 2011 года № 361-О-О, часть первая статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя. Поскольку реализация названного права судом возможна лишь в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела, при том что, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, суд обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, данная норма не может рассматриваться как нарушающая конституционные права и свободы заявителей.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. 

Как разъясняется в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ). При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

В пункте 13 данного Постановления ВС РФ указано, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

С учётом указанного выше, принципа разумности пределов возмещения, подтвержденного материалами дела объема проделанной представителем ФИО13 работы, среднего уровня цен на подобные услуги, суд считает необходимым взыскать с истца расходы на оказание юридических услуг в размере 10 000 рублей.

Учитывая, что ответчики являются супругами, суд считает возможным взыскать судебные расходы в пользу ФИО4.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4, ФИО3 о возложении обязанности в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу снести баню, демонтировать металлический забор и два верхних фундаментных блока подпорной стены на смежной границе земельных участков, отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО4 расходы на оплату юридических услуг в размере 10 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Усть-Катавский городской суд.

Председательствующий подпись Л.В.Феофилова Решение не вступило в законную силу