Мотивированный апелляционный 

приговор

 вынесен 18 августа 2021 года

Председательствующий Савинов С.А. Дело № 22-4951/2021

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации 

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Нагорнова В.Ю. и судей Засыпкиной Ж.Ю., Пушкарева А.В. при ведении протокола судебного заседания помощниками судьи Скукиной Е.С. и Документовой Е.А., с участием: прокуроров апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО1 и Кравчук Ю.Б., осужденной ФИО2 и ее защитника – адвоката Благодова А.А. рассмотрела 17 августа 2021 года в г.Екатеринбурге в открытом судебном заседании с применением систем видеоконференц-связи и аудиопротоколирования уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Кировского района г.Екатеринбурга Боднарука А.Б. и апелляционной жалобе адвоката Благодова А.А. на приговор Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 17 мая 2021 года, которым

ФИО2, родившаяся 

<

дата> в 

<

адрес>, ранее не судимая, 

осуждена по пункту «б» части 4 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 4 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения ФИО2 оставлена без изменения – заключение под стражу, срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, в соответствии с пунктом «б» части 3.1 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации в срок отбывания наказания зачтено время содержания под стражей с 28 июня 2020 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день заключения под стражу за полтора дня лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств и распределены процессуальные издержки. 

Заслушав выступления осужденной ФИО2 и ее защитника – адвоката Благодова А.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Кравчук Ю.Б., поддержавшей доводы апелляционного представления, судебная коллегия 

установила:

приговором суда ФИО2 признана виновной в краже, совершенной в составе группы лиц по предварительному сговору с лицом, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, в особо крупном размере, при обстоятельствах, следующим образом описанных в приговоре суда. 

22 июня 2020 года в период с 14:00 до 15:18 ФИО2 и неустановленное лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, находясь в 

<

адрес>, вступили в преступный сговор на хищение имущества С.В.И., распределив преступные роли, в соответствии с которыми ФИО2, осознавая, что С.В.И. в силу преклонного возраста находится в беспомощном состоянии, под надуманным предлогом отвела его на кухню, тем самым отвлекая внимание от соучастника, который в то же время, воспользовавшись тем, что за его действиями никто не наблюдает, похитил с нижней полки шкафа в комнате денежные средства в размере 1000000 рублей, и из ящика в коридоре 175000 рублей. С похищенным имуществом ФИО2 и соучастник скрылись с места преступления и распорядились похищенным по своему усмотрению, причинив С.В.И. особо крупный ущерб в размере 1175000 рублей.

В заседании суда первой инстанции ФИО2 вину в предъявленном обвинении не признала, отрицая свою причастность к совершению преступления.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Кировского района г. Екатеринбурга Боднарук А.Б. просит приговор суда изменить ввиду неправильного применения уголовного и уголовно-процессуального закона. Автор представления просит исключить из приговора ссылку на показания сотрудников полиции в части воспроизведения сведений об обстоятельствах совершения преступления ФИО2, ставших им известными со слов осужденной, как на доказательство ее вины.

Кроме того, по мнению прокурора, суд необоснованно признал отягчающим обстоятельством совершение преступления в отношении беспомощного лица, поскольку престарелый возраст и физическое состояние потерпевшего не могут служить основанием для признания его беспомощным лицом. Автор апелляционного представления обращает внимание, что К.Т.МБ. совершила тайное хищение, поэтому потерпевший не осознавал противоправности ее действий и не нуждался в том, чтобы оказывать сопротивление. Прокурор просит исключить из описательно-мотивировочной части приговора решение о признании совершения преступления в отношении беспомощного лица обстоятельством, отягчающим наказание.

В апелляционной жалобе в интересах осужденной ФИО2 адвокат Благодов А.А. просит приговор суда отменить ввиду несоответствия изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела, поскольку причастность ФИО2 к хищению не подтверждается исследованными доказательствами. Защитник указывает на отсутствие очевидцев противоправного изъятия денежных средств ФИО2, полагает, что показания сотрудников полиции не могут являться доказательством, поскольку обстоятельства дела им стали известны от ФИО2, то есть основаны на предположениях, показания сотрудников полиции как и признательные показания самой ФИО2 не подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств. 

Автор жалобы указывает, что протокол проверки показаний на месте происшествия составлен с нарушением уголовно-процессуального закона, так как в него не внесены замечания понятой М.А.М., которая пояснила, что в ответ на просьбу следователя указать место, откуда были похищены денежные средства, ФИО2 ошибочно указала на шкаф. 

По мнению защитника не нашел подтверждения квалифицирующий признак совершения кражи группой лиц по предварительному сговору, поскольку не установлены соучастник кражи, наличие договоренности между ним и ФИО2, распределение ролей, перечень действий каждого из членов группы, сам потерпевший утверждал, что к нему приходила только одна женщина, и во время очной ставки указал, что это была не ФИО2

Адвокат обращает внимание, что заключения судебных трасологической, дактилоскопической и биологической экспертиз подтвердили отсутствие следов ФИО2 на месте происшествия, что вопреки выводам суда в приговоре свидетельствует о ее непричастности к преступлению.

Кроме того, адвокат просит обратить внимание на результаты психофизиологического исследования в отношении ФИО2, в ходе которого не было получено сведений, подтверждающих версию следствия о причастности ФИО2 к преступлению, что по мнению адвоката придает особое значение показаниям ФИО2 и приравнивает полученные с использованием полиграфа сведения к допустимым доказательствам.

Также обращает внимание на то, что ФИО2 добровольно выдала сотрудникам полиции сим-карту, которую непрерывно использовала в течение долгого периода времени, для получения информации о детализации телефонных соединений с адресами базовых станций по номеру телефона, согласно которой ФИО2 никогда не находилась в районе места совершения преступления. 

Автор апелляционной жалобы считает, что все перечисленные обстоятельства свидетельствуют о необъективности расследования, обвинительном уклоне и нарушении органами предварительного следствия и суда принципа презумпции невиновности. 

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных представлении и жалобе, суд апелляционной инстанции находит, что выводы суда первой инстанции, изложенные в приговоре, не соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам, в связи с чем приговор суда подлежит отмене.

В соответствии с пунктом 1 статьи 389.16 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если, в частности, выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Признавая ФИО2 виновной в краже, суд обосновал свои выводы ссылкой на признательные показания осужденной и перечислил представленные стороной обвинения доказательства, однако не дал всем доказательствам надлежащей оценки в их совокупности и взаимосвязи, вследствие чего пришел к ошибочному выводу, что совокупность представленных доказательств достаточна для постановления обвинительного приговора.

В ходе предварительного следствия ФИО2 показывала, что она работала в ООО «Энерготехбезопасность», в рамках исполнения трудовой функции вместе с Ш.А.М. реализовывала гражданам электроприборы, которые знала под названием «стабилизатор». 22 июня 2020 года она с Ш.А.М. и другими лицами приехали на трамвае по адресу: 

<

адрес>. Они были одеты в спецодежду, на всех были надеты медицинские маски. Позвонив в домофон, сообщили ответившему им пожилому мужчине, что проверяют электрические сети вследствие скачков напряжения. Мужчина открыл им дверь, и они поднялись в квартиру, номер которой и расположение на лестничной площадке она не помнит; в способности показать ее на месте происшествия ФИО2 также не была уверена. В квартире ФИО2 с использованием имеющегося при себе тестера замерила напряжение в электрической розетке, после чего они с Ш.А.М. стали убеждать мужчину купить у них стабилизатор. Он сначала отказывался, но потом согласился, подписал документы, пошёл в комнату, где выдвинул нижний ящик шкафа, в котором ФИО2 увидела несколько целлофановых пакетов, в которых лежали денежные средства купюрами по 5000 рублей, а также паспорт в который были вложены денежные средства. Мужчина достал паспорт и отдал Ш.А.М. деньги из него, закрыл ящик, после чего Ш.А.М. тихо сказала ей, что в ящике много денег, из чего ФИО2 поняла, что та предлагает совершить хищение. Согласившись, она, чтобы отвлечь хозяина, завела с ним разговор, который продолжался, пока Ш.А.М. не подала знак, что надо уходить. При выходе из подъезда на первом этаже их заметила женщина, которая вышла за ними из подъезда и смотрела на них. Когда они отошли, Ш.А.М. достала три целлофановых пакета, в которых лежали денежные средства купюрами по 5000 рублей, и убрала их в рюкзак (т. 3, л.д. 84-90, 100-106). 

В суде первой инстанции ФИО2 эти показания не подтвердила. 

Согласно части 2 статьи 77 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств.

Признавая достоверным доказательством вины ФИО2 ее признательные показания, данные в ходе предварительного следствия, суд первой инстанции указал, что она давала их в ходе предварительного следствия неоднократно, в присутствии адвоката, заверила их собственноручной записью об отсутствии замечаний. Между тем, показания осужденной ни в какой части не соответствуют иным доказательствам и не подтверждаются ими, в связи с чем необоснованно признаны судом доказательством вины ФИО2 

В ходе предварительного следствия причастность Ш.Т.М. к преступлению не подтвердилась и уголовное преследование в отношении нее прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (т.3, л.д.9-11). Других лиц, которые могли совершить действия, которые ФИО2 приписывала Ш.А.М., в ходе предварительного следствия не установлено. В ходе очной ставки с ФИО2 Ш.А.М. изложенные обвиняемой обстоятельства кражи отрицала. 

Из описания обстоятельств кражи, данного потерпевшим в протоколе принятия устного заявления, при допросе следователем и в ходе очной ставки с ФИО2, следует, что пришедшая к нему 22 июня 2020 года девушка сообщила, что ей необходимо проверить вентиляционную систему, угрожала отключением газа. В квартире она прошла на кухню, попросила его встать на табуретку и выполнять её указания. Через десять минут девушка ушла, не составив никаких документов, после чего он обнаружил пропажу денежных средств в сумме 175000 рублей из кожаного ящика в коридоре и в сумме 1000000 рублей из шкафа в комнате (т. 1 л.д. 165-168, 175-178).

Из показаний потерпевшего следует, что С.В.И. не видел второй соучастницы, до выявления кражи полагал, что девушка приходила одна; она ничего ему не оставила, он не платил ей деньги и не приобретал у нее какие-либо товары. Показания потерпевшего суд первой инстанции признал достоверными, суд апелляционной инстанции также находит их последовательными, непротиворечивыми и признает правдивыми.

ФИО2, между тем, показывала, что по квартире потерпевшего они ходили вместе с Ш.А.М., то есть потерпевший не мог не увидеть соучастника ФИО2 К потерпевшему они пришли с целью продать стабилизаторы, были одеты в униформу, предоставленную организацией-работодателем ООО «Энерготехбезопасность», заключили с ним сделку и получили от него деньги. Несоответствие показаний осужденной обстоятельствам кражи, описанным потерпевшим, не может быть объяснено линией защиты с целью уклониться от уголовной ответственности за содеянное, как указал в приговоре суд, поскольку эти показания даны в период полного признания ФИО2 своей причастности к преступлению.

Достоверность показаний ФИО2 в части описания ее трудовой функции подтверждается показаниями свидетелей П.А.А., Х.М.Н., тоже работавших в ООО «Энерготехбезопасность», протоколами обысков по месту ее жительства и в офисе указанной организации и протоколом осмотра изъятых у нее и в офисе вещей. В частности, изъята униформа, которую носили сотрудники организации, электроприборы, удостоверения, документы ООО «Энерготехбезопасность», списки жильцов, а также листки с мотивирующим текстом, который сотрудники ООО «Энерготехбезопасность» должны были произносить перед потенциальными покупателями. Этими доказательствами подтверждается, что сотрудники ООО «Энерготехбезопасность» приходили в квартиры граждан в униформе, предлагали к продаже электроприборы и убеждали в необходимости их покупки, ссылаясь на скачки напряжения в электросети. 

Описанный способ действий не соответствует поступкам женщины, совершившей кражу у С.В.И., – он не описывал ее одежду как униформу, она представилась сотрудником газоснабжающей организации, не пыталась ему продать электроприборы, его адрес и фамилия отсутствует в списках жильцов, которые ФИО2 и другие сотрудники ООО «Энерготехбезопасность» сдавали в офис для отчетности. Оснований полагать, что ФИО2 ради хищения денег С.В.И. был изменен предписанный руководством ООО «Энерготехбезопасность» образ действий, не имеется, поскольку она сообщала –и иное органом следствия не установлено, – что умысел на кражу возник в квартире, после того, как она и соучастник увидели деньги. 

В ходе очной ставки с обвиняемой потерпевший – единственный человек, видевший лицо, совершившее кражу, – заявил, что ФИО2 не похожа на женщину, которая приходила к нему, так как та женщина была старше. При проверке показаний обвиняемой на месте происшествия С.В.И. не смог опознать ее, на что также указано в приговоре. Сама ФИО2 в ходе очной ставки с потерпевшим заявила о непричастности к преступлению и до судебного заседания последовательно утверждала о невиновности в преступлении. 

Объективными доказательствами причастность ФИО2 к краже у С.В.И. также не подтверждается.

Согласно протоколу осмотра детализации соединений телефона, изъятого у ФИО2, 22 июня 2020 года, как и в иные дни, она не находилась в районе, где проживает С.В.И. (т.3, л.д. 171-176). У осужденной изъята одна сим-карта и данных, позволяющих предположить, что ею использовался другой телефон, или что она передавала сим-карту иному лицу, в ходе расследования не получено.

При проведении осмотра квартиры потерпевшего С.В.И. указал, где хранились похищенные у него денежные средства, сообщив, что 1000000 руб. хранился в нижнем ящике шкафа, 175000 руб. – в стоящем в коридоре ящике, обитом материалом, напоминающим кожу (т.1, л.д. 180-188). Из показаний потерпевшего также следует, что в шкафу деньги хранились в двух портмоне коричневого цвета, а в «кожаном» ящике – в двух кошельках (т. 1, л.д.165-168). Эти кошельки и портмоне были изъяты при осмотре места происшествия (т. 1, л.д. 73-83).

Согласно заключениям судебной генетической экспертизы на изъятом портмоне обнаружен пот, произошедший в результате смешения генетического материала С.В.И. и одного неизвестного лица, но присутствие генетического материала ФИО2 и Ш.А.М. исключается. На втором портмоне и кошельках обнаружен пот, произошедший от С.В.И., на представленных смывах и пакетах обнаружен пот, установить генетические признаки которого не представилось возможным (т. 1, л.д. 122-132, 153-155). Не принадлежит осужденной и отпечаток пальца, изъятый при осмотре квартиры потерпевшего, что удостоверено заключением судебной дактилоскопической экспертизы (т. 1, л.д. 99-101, 107-110).

Нарушив принцип презумпции невиновности, суд первой инстанции истолковал данные заключения как доказательство виновности ФИО2, указав, что они указывают на спланированность преступления и распределение ролей между соучастниками с целью не быть застигнутыми на месте преступления с последующим изобличением. Между тем, выводы экспертиз сами по себе не могут доказывать наличие или отсутствие сговора, а в данном случае не содержат вообще никакого положительного результата, и потому могут расцениваться только как доказательство отсутствия следов ФИО2 или названной ею в качестве соучастника Ш.А.М. на портмоне и кошельках. 

Здесь же необходимо отметить, что признательные показания осужденной и в части описания обстоятельств достижения сговора о совершении кражи опровергаются показаниями потерпевшего. ФИО2 показывала, что умысел на хищение у них с Ш.А.М. возник, когда потерпевший в их присутствии выдвинул ящик шкафа, чтобы достать паспорт с деньгами, и в ящике они увидели деньги в прозрачных пакетах. Но из показаний потерпевшего следует, что деньги хранились в портмоне, а не в пакетах, и виновные не могли их увидеть при описанных в приговоре обстоятельствах. Кроме того, в ящике в коридоре, как показал С.В.И., хранились 175000 рублей, и он не нуждался в том, чтобы открывать ящик в шкафу, в котором хранились 1000000 рублей, чтобы достать деньги в сумме 6990 рублей для приобретения стабилизатора, который, как утверждает осужденная, она ему продала. 

Анализируя показания потерпевшего, суд первой инстанции указал, что их достоверность подтверждается показаниями свидетелей С.М.В. и П.М.В., которые также видели двух девушек в подъезде, где проживает С.В.И., и около его дома. Суд отметил, что в своих признательных показаниях ФИО2 так же поясняла, что они встретились в подъезде с женщиной, которая видела их, что признано доказательством достоверности признательных показаний ФИО2

Выводы суда не соответствуют показаниям указанных свидетелей. 

П.В.М. при допросе показала, что видела 22 июня 2020 года двух девушек около дома, в котором проживают и она, и потерпевший. Из показаний следует, что одна из девушек имела волосы красно-розового цвета, ни одна из них не была одета в униформу. При предъявлении для опознания П.М.В. не опознала Ш.А.М. как одну из виденных ею девушек. Несмотря на то, что описанный свидетелем редкий цвет волос одной из девушек является особой приметой, органу следствия и суду никто не сообщил, что ФИО2 носила такую прическу. Поэтому оснований полагать, что П.М.В. видела 22 июня 2020 года и описала в показаниях именно ФИО2, не имеется (т.1, л.д. 201-202, 203-206). 

Из показаний свидетеля С.М.В. следует, что 22 июня 2020 года она видела двух девушек в подъезде, где проживают она и С.В.И. Последний спрашивал у девушек, зачем они приходили к нему. С.М.В. показала, что не запомнила девушек и не сможет их опознать (т.1, л.д. 242-245). 

Таким образом, показания П.В.М. и С.М.В. и результаты опознания не подтверждают, что они видели 22 июня 2020 года ФИО2 Показания ФИО2 о встреченной ими в подъезде женщине также не подтверждают показания потерпевшего или С.М.В., поскольку никаких обстоятельств, свидетельствующих, что последняя была той самой женщиной, ФИО2 не сообщала. 

Не подтверждают причастность ФИО2 к преступлению и результаты проверки ее показаний на месте происшествия. ФИО2 суду апелляционной инстанции пояснила, что указывала квартиру потерпевшего и давала показания об остановке внутри квартиры на основании сведений, сообщенных ей сотрудниками полиции. Не оценивая ложность или достоверность этого утверждения, судебная коллегия отмечает, что показания, данные ФИО2 на месте происшествия, не соответствуют установленным обстоятельствам преступления.

При допросе ФИО2, как указано выше, сразу сообщила, что не сможет показать квартиру, так как не помнит ни ее номер, ни расположение на площадке. При проверке показаний на месте она указала квартиру потерпевшего, но противоречие с ее показаниями о неспособности сделать это следователем и судом устранено не было. Более того, согласно протоколу проверки показаний на месте происшествия ФИО2 указывала путь движения на автомобиле от отдела полиции к дому потерпевшего, хотя из ее показаний следует, что она проживала в г.Екатеринбурге непродолжительное время, к потерпевшему приезжала на общественном транспорте.

При проверке показаний на месте происшествия ФИО2, как следует из протокола (т. 3, л.д. 107-116), указала на шкаф, из которого похищены денежные средства, уточнив, что они похищены из нижнего ящика. Фототаблица к протоколу не подтверждает его содержание, так как на фотографии ФИО2 не показывала ящик, как это делал потерпевший при осмотре места происшествия, что следует из соответствующей фототаблицы (т. 1, л.д. 187), и даже не показала на сам шкаф. Согласно фототаблице ФИО2, указала кистью руки в наручниках на стоящих рядом с ней понятых, за которыми, как это видно на оригинале фотографии к протоколу осмотра места происшествия, стояли два однотипных шифоньера. Таким образом, осужденная при проверке ее показаний не указала не только на место хранения денег, но даже не смогла выбрать один шкаф из двух. 

Более того, результаты проверки показаний на месте происшествия, изложенные в соответствующем протоколе, опровергаются показаниями свидетеля М.А.М., которая участвовала в следственном действии в качестве понятой. В заседании суда первой инстанции свидетель уверенно показала, что ФИО2 указала на шкаф между коридором и кухней как на место, из которого похищены деньги. Этим показаниям соответствует вторая фотография из фототаблицы к протоколу проверки показаний на месте, на которой ФИО2 кистью руки указывает на низкий шкаф, стоящий в коридоре около входа в кухню. Заголовок к фотографии в фототаблице противоречит ее действительному содержанию, так как согласно ему на фотографии изображено как ФИО2 указывает кухню как место, где она отвлекала потерпевшего. Между тем, действительное содержание фотографии подтверждает показания М.А.М. и свидетельствует о том, что ФИО2 не знала, где хранились деньги, так как из показаний потерпевшего следует, что 175000 рублей лежали не в этом шкафу, а в обитом материалом, похожим на кожу, ящике, который находился в прихожей и также изображен на одной из фотографий в фототаблице к протоколу осмотра места происшествия. Свидетель М.А.М. также показала, что при повторном допросе следователь пытался убедить ее, что ФИО2 не сообщала про шкаф в коридоре, однако фотография убедительно свидетельствует об обратном.

Показания М.А.М. о том, что С.В.И. узнал ФИО2 противоречат показаниям потерпевшего, пояснившего, что он не мог узнать девушку, которую приводили для проверки показаний, и потому не могут подтверждать вину осужденной. Напротив, из показаний свидетеля следует, что даже при проверке показаний на месте происшествия между ФИО2 и С.В.И. завязался спор об обстоятельствах кражи, что также не позволяет признать, что протокол проверки показаний на месте происшествия подтверждает вину ФИО2 в той краже, за которую она осуждена (т. 1, л.д. 18-19).

Суд верно указал в приговоре, что ФИО2 не смогла показать, из какого ящика похищены денежные средства, но при этом вопреки презумпции невиновности сделал вывод, что ее неспособность указать местонахождение денег доказывает ее вину, так как она отвлекала потерпевшего и не видела, из какого ящика соучастник похищал денежные средства. Эти суждения в приговоре противоречат доказательствам, поскольку из приведенных выше признательных показаний ФИО2 следует, что в ее присутствии хозяин открывал шкаф, она видела в нем деньги в пакетах, включая достоинство купюр, то есть должна была точно знать, из какого места они похищены. 

Учитывая, что протокол проверки показаний на месте происшествия противоречит иным доказательствам, а его содержание противоречит сделанным в ходе следственного действия фотографиям и показаниям понятой, судебная коллегия приходит к выводу, что он не является достоверным доказательством вины ФИО2 и на нем не может быть основан обвинительный приговор.

Иные приведенные в приговоре доказательства также не могут быть признаны допустимыми или достоверными.

Протокол явки ФИО2 с повинной составлен без участия защитника, ей не разъяснялось право не свидетельствовать против себя, она не подтвердила его содержание в судебном заседании, в связи с чем протокол явки с повинной является недопустимым доказательством. По той же причине не могли служить доказательствами вины осужденной протокол осмотра аудиозаписи от 14 сентября 2020 года, сделанной в ходе оперативно-розыскного мероприятия в отношении ФИО2 (т. 3 л.д. 29-37, 55), и заключение эксперта о наличии на аудиозаписи голоса и речи ФИО2 (т. 3 л.д. 44-53), ссылка на которые содержится в приговоре без какой-либо оценки. 

Не являются достоверными доказательствами и приведенные в приговоре показания сотрудников полиции, которые участвовали в производстве расследования и проводили оперативно-розыскные мероприятия с ФИО2 

Свидетель Д.А.В., работающая участковым уполномоченным отдела полиции 

<

№> Управления МВД России по г.Екатеринбургу, показала суду, что ей некое лицо по имени Иван, работающий старшим по дому 

<

№> по 

<

адрес> в г.Екатеринбурге, передал фотографию девушек, которые занимались продажей стабилизаторов в указанном доме. Д.А.В. утверждала, что опознала ФИО2 по этой фотографии, встретив в отделе полиции. 

Приведенные в приговоре показания Д.А.В. о том, что С.В.И. узнал на фотографии ФИО2 как лицо, похитившее денежные средства, не соответствуют протоколу допроса этого свидетеля, ссылка на который содержится в приговоре. В заседании суда первой инстанции свидетель пояснила, что сама с потерпевшим никогда не общалась. Из протокола ее допроса (т.2, л.д.25-27) следует, что фотография была предъявлена С.В.И. не Д.А.В., а иным, не названным свидетелем лицом, и сама она очевидцем опознания по фотографии не являлась, в связи с чем ее показания об обстоятельствах, источник осведомленности о которых ею не назван, не могут быть признаны доказательством по делу. Показания о том, что она сама опознала ФИО2 по фотографии, также не соответствуют протоколу допроса свидетеля, из которого, как и из ее показаний в судебном заседании, следует, что Д.А.В. узнала о том, что на фотографии изображена ФИО2, только после того, как последняя была задержана и свидетель увидела её в отделе полиции. До получения фотографии и задержания ФИО2 Д.А.В. с ней знакома не была, никогда не встречалась и опознать ее не могла.

Сотрудники полиции Б.Р.И. и В.О.В. также сообщили суду о том, что у органа дознания имелась фотография ФИО2 как лица, подозреваемого в краже. При этом ни один из свидетелей сам эту фотографию не видел.

Показания Д.А.В., Б.Р.И. и В.О.В., относящиеся к получению и предъявлению фотографий, на которой якобы изображена ФИО2, не имеют никого доказательственного значения. Мужчина по имени Иван, который передал фотографии Д.А.В., не установлен и не допрошен, фотография не изъята и не осмотрена, обстоятельства ее предъявления потерпевшему не закреплены в процессуальном порядке, поэтому выводы суда о том, что фотография действительно существовала и на ней изображена ФИО2, основаны на предположениях и домыслах. Более того, из показаний Д.А.В. следует, что женщина, фотографию которой ей прислали, продавала стабилизаторы, в то время как женщина, совершившая кражу, представлялась сотрудником газоснабжающей организации.

Все прочие показания свидетелей Б.Р.И., Д.А.В. и В.О.В., как и показания свидетеля О.А.С. относятся к описанию обстоятельств получения от ФИО2 явки с повинной, недопустимость которой мотивирована выше, а также результатов бесед с подозреваемой, которые проведены без соблюдения норм уголовно-процессуального законодательства и не соответствуют признакам доказательств. 

Описанные в приговоре без какой-либо оценки результаты обысков, проведенных в квартире, где проживала ФИО2, и в офисе ООО «Энерготехбезопасность», подтверждают показания осужденной и не содержат сведений о ее причастности к краже. Свидетель К.И.С. – сотрудник полиции, принимавший участие в обысках, подтвердил их результаты, изложенные в протоколах, и не дал показаний, свидетельствующих, что в изъятых предметах содержались доказательства причастности ФИО2 к краже.

Приведенные в приговоре показания свидетелей П.А.А., Х.М.Н., пояснивших, что они проживали и работали вместе с ФИО2, не позволяют ни подтвердить, ни опровергнуть предположения органа следствия о причастности ФИО2 к преступлению. Свидетель Ю.Н.В., которая являлась арендодателем квартиры, в которой проживали ФИО2, П.А.А. и Х.М.Н., тоже ничего не сообщала об обстоятельствах кражи у С.В.И. или о причастности к ней осужденной или иных жильцов. Не сообщила никакой значимой информации и мать осужденной – свидетель К.С.И.

Таким образом, выводы суда о причастности ФИО2 к краже у С.В.И. не подтверждаются исследованными судом и описанными в приговоре доказательствами, в связи с чем приговор подлежит отмене, а ФИО2 должна быть оправдана по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, - ввиду непричастности ФИО2 к преступлению.

В связи с оправданием ФИО2 она должна быть освобождена из-под стражи, за ней необходимо признать право на реабилитацию.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката, осуществлявшего защиту ФИО2 по назначению органа следствия, которые приговором суда первой инстанции взысканы с осужденной, должны быть отнесены насчет средств федерального бюджета Российской Федерации. 

На основании изложенного и руководствуясь статьей 389.13, пунктом 2 части 1 статьи 389.20, статьями 389.23, 389.28, 389.29, 389.30 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия 

приговорила:

обвинительный приговор Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 17 мая 2021 года в отношении ФИО2 отменить.

ФИО2 признать невиновной и оправдать её по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 4 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании пункта 1 части 1 статьи 27 и пункта 2 части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ввиду непричастности к преступлению.

Признать за ФИО2 право на реабилитацию, разъяснив ей порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в соответствии с главой 18 УПК РФ.

Отменить меру пресечения в отношении ФИО2, освободить её из-под стражи.

Процессуальные издержки в размере 2875 рублей, связанные с оплатой труда адвоката, осуществлявшего защиту по назначению органа следствия, отнести на счет средств федерального бюджета Российской Федерации.

Направить настоящее уголовное дело руководителю следственного органа через суд первой инстанции, постановивший приговор, для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Вещественные доказательства: два портмоне и два кошелька, находящиеся на хранении у С.В.И., оставить в его распоряжении (т. 1, л.д.144); рюкзак, бланки товарного чека в 4 экземплярах, сертификат соответствия в 6 экземплярах, доверенность 

<

№> от 

<

дата>, личную карточку менеджера на имя ФИО2, агентский договор 

<

№>, бланки информационной ведомости в 2 экземплярах, инструкцию по ведению разговора, информационные ведомости в 3 экземплярах, пластиковую карту из под сим-карты оператора сотовой связи «Теле2», удостоверение 

<

№>, две тетради с записями, паспорт изделия на цифровое реле, руководство по эксплуатации «Гарант», рабочую куртку, цифровое реле контроля напряжения, систему антизатопления «Гарант», цифровой мультиметр «Фaзa», находящиеся в камере хранения отдела полиции 

<

№> Управления МВД России по 

<

адрес>, возвратить ФИО2 (т.2, л.д. 60); инструктаж, расписку, ведомость ООО «Энерготехбезопасность», два договора аренды 

<

адрес>, товарные чеки от имени ФИО2 и Ш.А.М., капюшон и кофту ФИО2, находящиеся в камере хранения отдела полиции 

<

№> Управления МВД России по г.Екатеринбургу, возвратить ФИО2 (т. 2, л.д. 130); товарные чеки №

<

№>, 15 от 25 и 26 июня 2020 года, удостоверение на имя Ш.А.М., находящиеся в камере хранения отдела полиции 

<

№> Управления МВД России по 

<

адрес>, возвратить Ш.А.М. (т. 2, л.д. 167); оптический компакт-диск с надписью «9/182н/с от 14.09.2020», DVD-R диск, оптический диск с детализацией соединений хранить при уголовном деле.

Приговор суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его оглашения и может быть обжалован в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через Кировский районный суд г.Екатеринбурга в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу. Оправданная вправе принимать участие в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий В.Ю. Нагорнов

Судьи Ж.Ю. Засыпкина 

А.В. Пушкарев