Дело № 2-918/19 26 июня 2019 года 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Лавриненковой И.В.

при секретаре Осиповой В.О.

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, действующей на основании доверенности, ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о восстановлении срока для принятия наследства, признании наследника принявшим наследство, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в Дзержинский районный суд г. Санкт-Петербурга с иском к своему двоюродному брату ФИО4, просил суд восстановить срок для принятия наследства, открывшегося 17 июня 2018 года после смерти его матери ФИО5, и признать его - ФИО1 принявшим наследство (л.д. 6-9). 

В обоснование иска истцом указано, что 17 июня 2018 года умерла ФИО5, приходящаяся истцу матерью. После ее смерти открылось наследство, состоящее, в том числе, из квартиры по адресу: 

<

...>.

Истец указывает, что является сыном ФИО5 и в соответствии с п. 1 ст. 1142 ГК РФ наследником первой очереди по закону.

В производстве нотариуса ФИО6 находится наследственное дело № 20/2018, открытое двоюродным братом истца – ФИО4, которому ФИО5 приходилась тетей, который в соответствии со ст. 1143 ГК РФ является наследником второй очереди. 

Истец указывает, что в установленный шестимесячный срок он не принял наследство по уважительным причинам.

Так, истец указывает, что летом 2017 года между истцом и его матерью произошла ссора из-за длительного употребления истцом наркотиков, в ходе которой она сказала истцу, что отказывается поддерживать с ним какие-либо отношения (созваниваться, встречаться, проживать совместно на одной жилплощади), пока истец не пройдет курс лечения и реабилитации от наркотической зависимости, найдет работу и не вернется к нормальной здоровой жизни. Вследствие чего истец переехал из квартиры его матери, расположенной по адресу: 

<

...>, к своей гражданской жене в Ленинградскую область. Неоднократно после этой ссоры истец пытался связаться с матерью, звонил ей на сотовый телефон, но она сменила номер, приезжал в квартиру по вышеуказанному адресу, но никто истцу не открывал дверь. От соседей истец узнал, что в квартире живут другие люди, матери истца давно никто не видел.

26 ноября 2018 года истец принял решение пройти курс лечения и реабилитации в СПб ГБУЗ «Городская наркологическая больница», где находится на лечении по настоящее время. В процессе лечения, как указывает истец, когда он прошел курс детоксикации и протрезвел от наркотиков, им вновь были предприняты попытки поиска общения с матерью. От соседа по даче, которая ей принадлежала, истец узнал, что она умерла. Далее истец указывает, что обратился к специалисту по медико-социальному сопровождению Благотворительного Фонда «Гуманитарное действие» ФИО2 за помощью в сложившейся ситуации и в восстановлении срока для принятия наследства.

Истец указывает, что с 2017 года состоит на учете в Наркологическом диспансере Кировского района Санкт-Петербурга. На сегодняшний день имеет ремиссию от употребления наркотиков и проходит курс реабилитации на 1 отделении СПб ГБУЗ «Городская наркологическая больница».

Исходя из изложенного, истец указывает, что не знал и не должен был знать о смерти своей матери в связи с разрывом родственных связей и ее нежеланием общаться с истцом, а также наличием у истца подтвержденного заболевания в тяжелей фазе – наркомании, вследствие которого общение с его матерью стало невозможным на определенный период времени (до прохождения истцом лечения).

Истец, представитель истца в судебном заседании заявленные требования поддержали в полном объеме, на их удовлетворении по доводам, изложенным в исковом заявлении, настаивали.

Ответчик ФИО4 в назначенное судебное заседание явился, указал, что обратился с заявлением о принятии наследства после смерти тети, поскольку не знал местонахождение ее сына – своего брата, и жив ли он вообще; сейчас выяснилось, что жив, однако он наркозависимый, указал между тем, что препятствовать истцу в получении прав на квартиру не собирается.

Третье лицо нотариус нотариального округа г. Санкт-Петербурга ФИО6 в назначенное судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена судом надлежащим образом, об уважительности причин неявки не сообщила, об отложении слушания дела не просила. 

Часть 1 ст. 167 ГПК РФ обязывает лиц, участвующих в деле, до судебного заседания известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин. Статья 169 ГПК РФ предусматривает отложение дела, если суд признает невозможным рассмотрение дела в этом судебном заседании вследствие неявки кого-либо из участников процесса.

Неявка в судебное заседание нотариуса нотариального округа г. Санкт-Петербурга ФИО6 не препятствует рассмотрению дела и в соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассматривает дело при настоящей явке.

Выслушав истца и его представителя, ответчика, опросив свидетелей, изучив материалы дела, оценив представленные суду доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять.

Статья 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет способы принятия наследства: путем подачи наследником нотариусу заявления о принятии наследства (о выдаче свидетельства о праве на наследство), либо осуществления наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства.

В силу статьи 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154 Кодекса), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств:

а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.;

б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

Таким образом, основанием к восстановлению наследнику срока для принятия наследства является не только установление судом факта неосведомленности наследника об открытии наследства - смерти наследодателя, но и представление наследником доказательств, свидетельствующих о том, что он не знал и не должен был знать об этом событии по объективным, независящим от него обстоятельствам, а также при условии соблюдения таким наследником срока на обращение в суд с соответствующим заявлением.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что 17 июня 2018 года умерла ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, что подтверждается копией свидетельства о смерти (л.д. 18).

Истец ФИО1 и умершая ФИО5 являются сыном и матерью, что подтверждается имеющимися в материалах дела документами (копией свидетельства о рождении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. (л.д. 20).

После смерти ФИО5 открылось наследство в виде квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>.

Наследственное дело № 20/2018 к имуществу умершей ФИО5 было открыто нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО6 по заявлению гр. ФИО4 после смерти его тети.

Из материалов дела также следует, что истец ФИО1 в лице своего представителя по доверенности ФИО2 07 февраля 2019 года обратился к нотариусу нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО6 заявлением о принятии наследства после смерти своей матери - ФИО5, по всем основаниям наследования, указав, что он является наследником по закону первой очереди (л.д. 16). 

Постановлением нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО6 от 07 февраля 2019 года № 61/ИК ФИО1 отказано в совершении нотариального действия, выдаче свидетельства о праве на наследство по закону после смерти ФИО5 по мотиву пропуска установленного законом срока для принятия наследства и отсутствия достоверных фактов, бесспорно свидетельствующих о фактическом принятии наследства (л.д. 15).

Предъявляя настоящий иск, истец ФИО1 сослался на то, что о смерти матери узнал лишь в декабре 2018 года от соседа по даче, указал, что не знал и не должен был знать о смерти своей матери в связи с разрывом родственных связей и ее нежеланием общаться с истцом, а также наличием у истца подтвержденного заболевания в тяжелей фазе – наркомании, вследствие которого общение с его матерью стало невозможным на определенный период времени (до прохождения истцом лечения).

По смыслу положения пункта 1 статьи 1155 ГК РФ, а также пункта 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» сам по себе факт незнания об открытии наследства, как и другие перечисленные в указанном пункте Постановления Пленума обстоятельства, могут быть расценены судом как уважительная причина только в случае, если это реально и по независящим от наследника причинам препятствовало ему в реализации наследственных прав. При этом перечень обстоятельств, которые не могут быть отнесены к уважительным причинам, в данном пункте Постановления Пленума не является исчерпывающим.

Следовательно, при решении вопроса об отнесении той или иной причины к числу уважительных суд должен исходить из оценки конкретных обстоятельств по делу.

Представитель истца по доверенности в ходе судебного разбирательства пояснила, что установленный законом срок для принятия наследства пропущен истцом по уважительной причине, поскольку истец до декабря 2018 года не знал о смерти матери, умершей 17 июня 2018 года, и открытии наследства.

В связи с наркозависимостью истец с матерью не общался по ее же желанию, отношений с матерью не поддерживал, указала на то, что истец периодически пытался связаться с матерью по телефону, но мать сменила телефон и связь с ней была утрачена.

Разрешая спор, руководствуясь вышеуказанными положениями закона, предусматривающими восстановление срока для принятия наследства при наличии уважительных причин его пропуска, оценив в совокупности представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных ФИО1 требований в восстановлении срока для принятия наследства после умершей матери, при этом суд исходит из того, что истцом не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих об объективных, не зависящих от него обстоятельствах, препятствующих реализации им наследственных прав в установленный законом срок, а причины, названные истцом, не свидетельствуют об уважительности пропуска срока для принятия наследства.

Истец, являясь ближайшим родственником наследодателя, по своему выбору не поддерживал с ним отношения, не стремился к их налаживанию, не интересовался жизнью наследодателя опосредовано, в том числе через других родственников. Между тем, родственные отношения подразумевают не только возможность предъявить имущественные требования о наследстве, но и проявление должного внимания наследника к наследодателю при его жизни, при проявлении истцом такого внимания он мог и должен был узнать о смерти своей матери своевременно.

При этом незнание истца об открытии наследства, само по себе не может являться основанием для восстановления пропущенного срока. Отсутствие у истца сведений о смерти наследодателя не относится к числу юридически значимых обстоятельств, с которыми закон связывает возможность восстановления срока для принятия наследства.

Истец не был лишен возможности поддерживать отношения с матерью, интересоваться ее судьбой, состоянием здоровья, по своему выбору не общался с наследодателем. При должной осмотрительности и заботливости он мог и должен был знать о ее смерти, об открытии наследства, о действиях наследников в отношении наследственного имущества.

Нежелание лиц, претендующих на восстановление срока для принятия наследства, поддерживать родственные отношения с наследодателем, отсутствие интереса к его судьбе не отнесено ни законом, ни Пленумом Верховного Суда Российской Федерации к уважительным причинам пропуска срока для принятия наследства. Данное обстоятельство носит субъективный характер и могло быть преодолено при наличии соответствующего волеизъявления истца.

При этом доказательств, свидетельствующих об объективных, не зависящих от истца обстоятельствах, препятствующих ему связаться в указанный период с матерью или другими родственниками, осведомленными о состоянии ее жизни и здоровья, а также при желании установить ее место жительства и все необходимые контакты, представлено не было.

Мать истца умерла 17 июня 2018 года. С 26 ноября 2018 года по настоящее время истец проходит лечение в СПб ГБУЗ «Городская наркологическая больница» по программе реабилитации в связи с наркозависимостью, как следует из объяснений истца с указанного периода, т.е. с 26.11.2018 года он не употребляет наркотики и алкоголь, находится в стадии ремиссии, работает в частной компании дезинфектором, т.е. в указанный срок, по мнению суда, истец имел реальную возможность заявить о правах наследования в установленный законом шестимесячный срок, доказательств обратного суду не представлено.

Кроме того, представленные истцом копии медицинских документов не свидетельствуют о наличии его тяжелого и (или) беспомощного состояния в спорный период времени, так, на стационарном лечении истец находился лишь в период с 26 ноября 2018 года. При этом опрошенный судом свидетель ФИО7, являющийся специалистом по недвижимости, а также генеральным директором благотворительного фонда «Инициатива добра» пояснял, что и до этого периода у истца были стации ремиссии, когда он не употреблял наркотики (л.д. 48).

Между тем, в целом показания опрошенного судом свидетеля (сотрудника центра недвижимости) ФИО7, суд оценивает критически, усматривая определенную заинтересованность свидетеля в разрешении спора в интересах истца, учитывая использование квартиры матери истца для размещения центра реабилитации для зависимых людей. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что обстоятельства, на которые ссылается истец, не характеризуют причины пропуска срока для принятия наследства как уважительные, поскольку проживание истца отдельно не лишает его возможности поддерживать связь с ближайшим родственником, которым является мать всеми доступными иными способами, в том числе с использованием телефонной и почтовой связи.

Каких-либо препятствий для своевременного получения истцом информации о жизни матери судом не установлено, доказательств невозможности своевременно узнать о ее смерти и об открытии наследства, истцом суду не представлено.

Таким образом, отказывая истцу в восстановлении срока для принятия наследства после умершей матери, суд приходит к выводу о том, что причины, названные истцом, не свидетельствуют об уважительности пропуска срока для принятия наследства.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 167, 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 о восстановлении срока для принятия наследства, признании наследника принявшим наследство, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия судом в окончательной форме, через суд его постановивший. 

Судья: Лавриненкова И.В.

Мотивированное решение изготовлено: 13.09.2019 года