Дело № 2- 349/2020 г. 

Решение

 Именем Российской Федерации 

23 октября 2020 г. г.Санкт-Петербург

Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в составе судьи Ефремова Д.А., при секретаре судебного заседания Евсюкове С.В. в открытом судебном заседании в расположении военного суда, рассмотрев гражданское дело по иску начальника Пермского военного института войск национальной гвардии Российской Федерации к ФИО1 о взыскании денежных средств в возмещение причиненного материального ущерба,

Установил:

Начальник Пермского военного института войск национальной гвардии Российской Федерации обратился в суд с иском, в котором просил привлечь ФИО1 к ограниченной материальной ответственности и взыскать в возмещение причиненного материального ущерба 30889 рублей 10 копеек. 

В судебное заседание представитель истца, извещенный о времени и месте рассмотрения дела не прибыл, в обоснование требований в иске указал, что решением жилищной комиссии института от 9 ноября 2012 г. подполковнику С. на состав семьи 1 человек по договору социального найма была распределена однокомнатная квартира в г. Пермь общей площадью 44,6 кв.м.(36.кв.м.+ 9 кв.м. конструктивные особенности).

Решением Орджоникидзевского районного суда г.Перми от 15 октября 2014 г. по иску С. было признано право собственности С. на указанное жилье. Апелляционным определение Пермского краевого суда решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Решение вступило в законную силу, в связи с чем С. зарегистрировал право собственности на распределенное жилое помещение.

Из иска следует, что ответчик ФИО1 на момент принятия жилищной комиссии решения, являлся членом жилищной комиссии института и голосовал за принятие жилищной комиссией решения о распределении С. жилья с превышением нормы его предоставления.

9 февраля 2016 года начальником военного института утверждено заключение административного расследования по факту нарушения в обеспечении жилым помещением С. По итогам расследования было принято решение уведомить старшего инспектора-ревизора 2-го отдела Инспекции по контролю за финансово-хозяйственной деятельностью о принятых мерах и результатах рассмотрения его докладной записки, и уведомить военного прокурора Пермского гарнизона о результатах административного расследования. Иных мер по возмещению ущерба принято не было, при этом сумма ущерба в бюджетном учете не отражалась в связи с отсутствием правовых оснований.

Согласно акту ревизионной группы инспекции финансового контроля и аудита ФСВНГ РФ от 11 февраля 2016 г., решение жилищной комиссии от 9 ноября 2012 г. о распределении С. на состав семьи из 1 человек однокомнатной квартиры по договору социального найма жилого помещения в г. Пермь общей площадью 44,6 м кв. было принято с нарушением положений в ст. 15.1. ФЗ «О статусе военнослужащих», поскольку жилье было распределено с превышением нормы на 8,6 кв.м. и без оплаты С. за счет собственных средств указанного превышения, что повлекло причинение государству ущерба на сумму 370669.

Из письма начальника управления финансового контроля и аудита ФСВНГ РФ от 11 марта 2019 г. № 31/208 видно, что начальнику института повторно было предложено направить донесение с информацией об устранении нарушений и недостатков, перечисленных в акте ревизии от 11 февраля 2016 г. 

Ответчик ФИО1, извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в суд не прибыл, возражений по иску не представил.

Исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему выводу.

Как следует из содержания иска, представитель института просил привлечь ФИО1 к материальной ответственности в размере причиненного им ущерба, но не более одного оклада месячного денежного содержания и одной месячной надбавки за выслугу лет, поскольку он являлся членом жилищной комиссии института при принятии комиссией решения о распределении С. в 2012 г. жилого помещения с превышением нормы его предоставления, что повлекло причинение ущерба государству.

Иных доказательств, подтверждающих наличие в действиях ответчика вины в причинении материального ущерба, истец не привел.

Вместе с тем, приведенные истцом основания для привлечения ответчика к материальной ответственности и взысканию с ФИО1 денежных средств не подтверждены фактическими обстоятельствами дела и не соответствуют положениям законодательства Российской Федерации, регламентирующего материальную ответственность военнослужащих. К этому выводу суд приходит, учитывая следующее.

Так, согласно п. 1 ст. 28 ФЗ «О статусе военнослужащих», военнослужащие в зависимости от характера и тяжести совершенного ими правонарушения привлекаются к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности.

В соответствии с п. 1 ст. 3 ФЗ РФ «О материальной ответственности военнослужащих» материальная ответственность военнослужащих наступает только за причиненный по их вине реальный ущерб.

В силу ст. 4 ФЗ РФ "О материальной ответственности военнослужащих" за ущерб, причиненный по неосторожности при исполнении обязанностей военной службы, военнослужащие, проходящие военную службу по контракту несут материальную ответственность в размере причиненного ими ущерба, но не более одного оклада месячного денежного содержания и одной месячной надбавки за выслугу лет.

Все приведенные условия материальной ответственности являются обязательными и, на основании ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, подлежат доказыванию в установленном процессуальным законом порядке. 

Таким образом, необходимым условием для наступления ответственности ответчика за причинение им реального ущерба государству является установление его вины в форме неосторожности, т.е. когда ответчик применительно к данному случаю, хотя и не предвидел неблагоприятные последствия своего противоправного поведения, но по обстоятельствам дела мог и должен был их предвидеть и предотвратить. 

Согласно заключению административного расследования, жилищная комиссии института неправильно распределила С. жилье по договору социального найма с превышением нормы его предоставления. При этом ФИО1, являясь согласно приказу начальника института от 31 июля 2012 г. № 390 членом комиссии, не руководствовался при принятии решения требованиями нормативных правовых актов Российской Федерации, предусматривающих возможность распределения жилья с превышением установленной нормы исключительно при условии оплаты превышения нормы предоставления за счет собственных средств военнослужащего, в связи с чем, за причиненный ущерб ФИО1 надлежит привлечь к материальной ответственности в судебном порядке. 

Действительно, как усматривается из материалов дела, ФИО1 9 ноября 2012 г. участвовал в качестве члена жилищной комиссии института в принятии решения о распределении С. жилого помещения в г. Пермь общей площадью 44,6 м кв.(протокол № 11 ).

Между тем, согласно п.18 Инструкции «Об организации работы по обеспечению жилыми помещениями во Внутренних войсках МВД России», утвержденной приказом МВД России № 75 от 12 февраля 2010 г. (далее - Инструкция), действующей на момент принятия жилищной комиссией решения, в целях соблюдения законности при распределении жилья и использовании жилой площади, всестороннего и объективного рассмотрения вопросов по улучшению жилищных условий военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, обеспечения социальных гарантий в области прав на жилище в каждом соединении (воинской части) и учреждении внутренних войск МВД России приказом соответствующего командира (начальника) создается жилищная комиссия и разрабатывается Положение о жилищной комиссии. 

В силу п.43 Инструкции распределение и предоставление жилых помещений производится жилищной комиссией воинской части в порядке очередности с учетом льгот и норм, установленных жилищным законодательством Российской Федерации.

Из п.п.21,23 Положения о жилищной комиссии института (приложение к приказу начальника института от 9 апреля 2012 г. № 182) видно, что решение жилищной комиссии по распределению жилья принимается большинством голосов и оформляется протоколом. Протокол подписывается всеми присутствующими на заседании должностными лицами, входящими в состав жилищной комиссии, и утверждается начальником института. 

Согласно п. 44 вышеуказанной Инструкции, командир воинской части вправе не согласиться с решением жилищной комиссии. 

Из названных нормативных - правовых актов следует, что жилищная комиссия института действует коллегиально, а её решения не имеют юридической силы без их утверждения начальником института и не могут являться безусловным основанием для дальнейших действий по разрешению жилищных вопросов военнослужащих. 

Таким образом, начальник института в силу закона, также как и члены жилищной комиссии, руководствуясь положениями жилищного законодательства, был не лишен возможности не утверждать решение жилищной института от 9 ноября 2012 г. о распределении С. на состав семьи из 1 человек однокомнатной квартиры по договору социального найма жилого помещения в г. Пермь общей площадью 44,6 м кв., т.е. с превышением норм, установленных в ст. 15.1. ФЗ РФ «О статусе военнослужащих», на 8,6 кв.м. В таком случае решение жилищной комиссии не подлежало исполнению и не влекло бы юридических последствий. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что решение о распределении С. жилья 9 ноября 2012 г. принималось коллегиальным органом, то в действиях ФИО1, выразившего свое мнение при принятии решения, не содержится противоправности, поскольку он не мог предвидеть неблагоприятные последствия, возникшие в связи с принятием начальник института решения об утверждении предложений жилищной комиссии о распределении С. жилья с превышением нормы его предоставления. 

При этом, истцом, в нарушение ст.56 ГПК РФ не были представлены доказательства вины ответчика в причинении вменяемого им материального ущерба и не представлены доказательства, подтверждающие, что ФИО1 каким–либо образом, в том числе в результате злоупотребления правом либо своим противоправным действием (бездействием), оказал влияние на принятие жилищной комиссией и начальником института решения в пользу С., что повлекло причинение государству материального ущерба. 

Не представлены и доказательства причинной связи исполнения ответчиком своих должностных обязанностей с причинением ущерба в связи с распределением С. жилого помещения. Учитывая изложенное, вина ФИО1 ни из фактических обстоятельств дела, ни из нормативно установленных правил распределения жилого помещения, к соблюдению которых ответчик отношения не имеет, не усматривается.

Суд также учитывает, что истец обратился в суд с иском о возмещении ущерба только в сентябре 2020 г., что подтверждается отметками почтовой связи на конверте, в связи с чем суд считает, что истцом пропущен специальный срок привлечения ответчика к материальной ответственности, установленный п.4. ст.3 ФЗ РФ «О материальной ответственности военнослужащих», согласно которому военнослужащие могут быть привлечены к материальной ответственности, в соответствии с настоящим Федеральным законом, в течение трех лет со дня обнаружения ущерба.

Очевидно, что о том, что о факте участия ФИО1 12 ноября 2012 г. в качестве члена жилищной комиссии института в принятии решения о распределении С. жилого помещения в г. Пермь общей площадью 44,6 кв.м., истцу стало известно при утверждении протокола № 11 от 9 ноября 2012 г. заседания жилищной комиссии. Кроме того, 9 февраля 2016 г. начальник института утвердил заключение административного расследования по фактам нарушений в обеспечении жильем С., указанным в докладной записке офицера-ревизора. Как следует из заключения расследования, истец пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для отражения в бюджетном учете ущерба, связанного с предоставлением С. жилого помещения. При этом из акта ревизии финансово-хозяйственной деятельности института от 11 февраля 2016 г. усматривается, что на выявленные нарушения закона, связанные с распределением С. жилого помещения с превышением нормы его предоставления и причинение в связи с этим материального ущерба, в акте было обращено внимание истца. 

Согласно ст.9 ГК РФ, граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Из материалов дела усматривается, что препятствий для своевременного обращения с иском в суд к ФИО1 у истца не имелось. При этом срок, который предусмотрен приведенной нормой права (в редакции закона действующего на момент причинения и обнаружения ущерба), ограничивает тремя годами весь процесс привлечения военнослужащего к материальной ответственности вплоть до момента издания приказа командиром или вынесения решения суда, и фактически является пресекательным. Данный срок, в отличие от срока исковой давности, не может быть восстановлен, приостановлен или продлен. 

При таких обстоятельствах, поскольку срок привлечения ФИО1 к материальной ответственности за ущерб, причиненный им при исполнении обязанностей военной службы имуществу, находящемуся в федеральной собственности, исчисляется со дня обнаружения ущерба, суд считает, что истцом пропущен срок привлечения ответчика к материальной ответственности. 

Учитывая вышеизложенное, в удовлетворении иска надлежит отказать. 

Руководствуясь ст.ст.98, 194-199, ГПК РФ, военный суд, 

решил:

Отказать начальнику Пермского военного института войск национальной гвардии Российской Федерации в удовлетворении иска о привлечении ФИО1 к ограниченной материальной ответственности и взыскании с него денежных средств в сумме 30889 рублей 10 копеек. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в 1-й Западный окружной военный суд, через Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья Д.А. Ефремов

<

данные изъяты>